Stolen By Force

Предисловие от автора. Глава неоднозначная, как и поступки героев с выраженной деморализацией чувств. Разделяю ее на две части, так как слишком много событий и деталей приходится прописывать. Описание определенных сцен переходит к графе 18+ Музыкальное сопровождение для главы: Sting «Desert Rose» Перемен нельзя избежать, так же как нельзя предотвратить заход солнца. Будь смелым и смотри только вперед, не оглядывайся. Шми Скайуокер. Он намеренно приглушает освещение в просторной каюте, отведенной для личных переговоров с повелителем. Даже искусственный свет не должен оскорблять его чистый, преисполненный контроля взор. Такое, едва распознаваемое увещевание, замаскированное под бдительное подобострастие. Один из немногих скрытых методов, умело практикуемых бывшим джедаем. Пожилой мужчина покорно склоняет голову, пока голограмма Владыки Сидиуса знакомится с материалами великолепно сыгранного спектакля. Его колени начинают ныть от продолжительного преклонения, но лицо держит непроницаемое, равнодушное выражение. Зрелость подразумевает опыт, а он в свою очередь, позволяет аккуратно вносить выгодные, личные коррективы. — Нет! Генерал Скайуокер! — раздается голос неизвестного солдата-клона в видеозаписи, добытой с камеры наблюдения военной республиканской базы на Джеонозисе. — Прошу вас! — держится за горло, приподнимается в воздухе и хрипит, пока высокая тень в плаще применяет на нем удушающий захват Силы. За таинственным нападавшим тянется мутный след губительной атаки, а батарея плазменных выстрелов завершается очередным срубанием голов в белых шлемах. Голубое лезвие светового меча мерцает и кажется испускает пар от соприкосновения с человеческой плотью. Когда запись завершается, дрожащие руки графа незаметно сжимаются в кулаки. Ибо этой тенью является он. Короткий, прорывающий тишину смешок отскакивает от стен помещения, погруженного в полу-мрак. Лицо, укрытое глубоким капюшоном, лоснится довольством. На тонких губах ситха играет легкая, расслабленная улыбка. — Недурственно, Лорд Тиранус. Твоя подставная идея очаровывает коварством и жестокостью. — алчность сочится в скрипучем голосе Сидиуса.— Теперь Орден джедаев еще больше запутается.— тихий смех перемешан с утробным рычанием. — Это приблизит Скайуокера к падению. Уже совсем скоро, я уверен.— Дуку не скрывает воодушевления. Наоборот, старается приукрасить слова лишней бодростью, дабы учитель перестал сомневаться в нем. Ведь он лучше дерзкого сосунка. Хитрая уловка должна принести свои плоды. Бывший джедай живет достаточно долго и тоже умеет смотреть далеко вперед. Разыграть судьбу не так-то просто. Это не колода карт с просчитанными ходами азартной игры. В дело вступают ставки с самой высокой ценой. Потенциал татуинца более внушителен, чем ожидалось, а еще молодость, которой Серенно, увы не обладает. Власть времени неоспорима, но последствия можно обернуть в свою пользу. Владыке нужен новый продукт для взращивания живого оружия и реализации тайных идей. Столь изощренная подстава добавит молодому парню проблем. Закроет ворота Храма навсегда и породит сомнения в сердцах магистров, относительно живого воплощения треклятого пророчества. Избранный станет отвергнутым изгоем, окруженным болью и разрушительной правдой. Однако в объятия Сидиуса не попадет. Не успеет, так как послушно последует за графом. Квай-Гон верил, поэтому пал так легко. «Я не собираюсь отходить на второй план.» — уверяет самого себя Дуку, намереваясь выгодно исполнить брошенную в пучину Великого замысла, рискованную партию.— «Никому не позволено пренебрегать мной.» Отступать поздно. Особенно, после кровопролитной резни, устроенной не так давно. Убивать собственными руками не входит в планы бывшего джедая. Давно выработанное правило не марать остатки былой чести благородного аристократа. Но иногда, приходится переступать железные принципы. Пожилой мужчина резко выдыхает от нового витка отвратительной вони. Ему чудится, что кожа на руках и лице пропиталась чужой запекшейся кровью. Тошнота усиливается. — Я ощутил его терзания в Силе. Они токсичны для неокрепшего рассудка молодого джедая. — разочарованно излагает Сидиус. — Но их яда недостаточно, чтобы увести во Тьму окончательно. — цокает в конце. — Нужно больше страданий с трагичной развязкой.— открытый посыл на расправу. — Можете рассчитывать на меня, Владыка. — граф поднимает голову, игнорируя наступающий спазм желудка. Демонстрирует этим жестом решимость исполнить волю учителя. — Мальчишка закрыл себя в Силе. Даже от моего взора. — скрип голоса сменяется гневом и возмущением. — Но я точно знаю, куда он направится. Твоя задача отслеживать его перемещения и свести со мной, когда придет время.— резко замолкает, будто задумывается о чем-то. — Да, учитель.— вкрадчиво соглашается Дуку, поджимая губы от противного привкуса желчи во рту. Тело слабеет, на лбу проступают капельки холодного пота. — И еще... — Сидиус замечает мучения на лице аристократа и неторопливо продолжает. — Обрати внимание на свою ученицу. Мне известно, что Вентресс c Датомира. — Обязательно. — Иначе, это сделаю я.— голограмма исчезает, погружая каюту в кромешную темноту и холод. Бывший джедай зажимает рукой рот и на дрожащих ногах добирается до ближайшего угла. Опирается ладонями о глянцевые стены, содрогается в приступе рвоты. Спазмы скручивают желудок, перед глазами мутная пелена. Каждый сустав в теле ноет, вынуждая скрючиться в унизительной позе. Когда становится легче, он вытирает рукавом губы, расстегивает воротник своего сюртука, чтобы отдышаться. Неторопливо подходит к рабочему столу и смотрит на рукоять меча Сайфо-Диаса, которую забрал сразу, после крушения корабля и гибели своего давнего друга. — Вот теперь, ты бы осудил меня. — обращается к тишине. Осторожно прикасается дрожащими пальцами и обещает больше никогда не активировать клинок, оскорбленный кровью солдат. Раздражается, когда ощущает присутствие постороннего за закрытой перегородкой. Плавно взмахивает рукой, чтобы открыть и параллельно включает несколько светильников. — Я за оплатой. — сиплым голосом произносит наемник в доспехах республиканского солдата. Тот самый, что сыграл главную роль показательной жертвы казни. — И вы должны мне больше договоренного.— снимает неудобный шлем, растирает кожу на шее с уже проступившими синяками. Подходит ближе, удерживая в другой руке плазменный, скорострельный бластер. — Ты полагаешь, что вправе требовать? — с напускной вежливостью интересуется граф, впитывая растущие потоки ярости в Силе. Наемник держит безопасную дистанцию, отбрасывает шлем в сторону и готовится открыть огонь на поражение. Бегает обеспокоенным взглядом от рукояти, оставленной на столе до потемневших глаз аристократа. — Я не подписывался на роль игрушки с раздавленной шеей, — ему приходится прочищать горло, так как оно начинает першить при повышении голоса. — Мы договаривались об озвучке имени и игре в клона! — тычет дулом бластера в сторону бывшего джедая. Уголок губ графа приподнимается, а радужная оболочка глаз затапливается красным. Сила снимает последние следы недомогания с его тела. Ярость зовет взяться за оружие и проучить самонадеянного глупца. — Может быть, тебя устроит срубленная голова? — изогнутая рукоять оказывается в правой ладони, звук активации походит на звон тысячи разбитых осколков, готовых впиться в лицо новой жертвы. — Как у собратьев. — начинает медленно надвигаться. Спина прямая, плечи расправлены. Кончик алого лезвия направлен вниз, как при традиционной стойке боевого стиля Макаши. — Джедайское отродье. — наемник пятится назад к выходу, понимая бесполезность своего оружия. Тем более, свои навыки, глава Конфедерации уже успел продемонстрировать.— Когда же вы все передохните?! — его внимание полностью сосредотачивается на графе, оставляя тем самым спину без защиты. — Уже скоро. — отвечает Дуку, заметив тень позади. Другой кровавый клинок резко проходит сквозь светлые доспехи и грудь. Молчаливая воительница стоит в проходе и легко избавляется от последнего свидетеля подставной расправы. Она прокручивает рукоять своего меча, резко вдыхает запах пали, наслаждаясь предсмертным содроганием несчастного. Убирает клинок, небрежно отбрасывает тело убитого на пол. — Учитель. — Асажж приветствует графа. Скидывает капюшон с бледной головы и равнодушно перешагивает, через еще не остывший труп. — Я прибыла по вашему прошению, как только смогла. — не забывает учтиво поклониться, но в низком голосе ощутимо звенит волнение. — Ты задержалась. — бывший джедай не торопится убирать свой меч. — Возникли неотложные дела. — сухо поясняет датомирка, сковывая внутри кричащую ненависть. Кровь и дыхание пронизаны несокрушимым желанием отомстить за своих сестер. Ей пришлось увидеть последствия бойни, устроенной таинственным Владыкой ситхов. Тот самый теневой руководитель, держащий под неусыпным контролем обе стороны конфликта. Он не просто хитер и очень могущественен. Настоящий гений, уверенно ведущий Республику к погибели. Великая Матерь Талзин, изнемогая от слабости и планомерной потери связи с ихором, заклинала ее исполнить долг. Ответить за загубленные жизни и привести того, кому под силу одолеть ситха. Избранного из пророчества джедаев. — Ты хорошо скрываешь свои эмоции.— пожилой мужчина заводит левую руку за спину. — Но не боль.— подходит ближе. Вентресс опускает взгляд вниз, храня молчание. Погружается в воспоминания, где набатом звучит наказ Талзин. Вздрагивает от неожиданного прикосновения к своему подбородку. Теплые пальцы графа поднимают ее лицо, чтобы посмотреть в глаза. — Именно через нее, Он сокрушит тебя, — его слова можно смело расценивать, как предупреждение. Владыка ситх, которому она была представлена лишь однажды, и то, через голограмму, наблюдает за ней. — Я буду стараться, учитель.— холодно отзывается Асажж, держа стальную прямоту в голосе. Ее нервная аура будто добровольно связывается гибкими оковами и замирает без движения. — Уже лучше. — Дуку отпускает ее и опять подходит к рабочему столу. — Приготовься к отлету на Набу. Найди ту, что зовут Шми Скайуокер. Она мать пропавшего генерала. — смотрит на рукоять меча Сайфо-Диаса. Намерения Сидиуса в отношении этой женщины понятны. Свидетельница и участница эксперимента несет внушительную угрозу, но Владыка решил обернуть ее смерть в стимул для падения Энакина. «Этого нельзя допустить.» — Я расправлюсь с ней. — коротко соглашается Асажж, пытаясь унять неприятное сжатие в груди. Словно сердце сдавливают невидимые оковы и оно взволнованно ускоряется. — Нет. — возражает бывший джедай. — Ты займешься тайным наблюдением и выйдешь в нужный момент. — задумчиво произносит. Бросает короткий взгляд на голопроектор, чтобы убедиться в отсутствии следов Сидиуса. — Какой именно? — с явным недовольством интересуется датомирка. Предчувствие намекает на неверность решения графа. — Когда потребуется ее спасти.— отключает меч и застегивает петельки на воротнике своего сюртука. — А лучше притвориться, что спасаешь.

***

Небытие. Все мысли сосредоточены лишь на нем. Никаких реакций на посторонние раздражители, даже вкус еды кажется бесплотным. Говорить не хочется, да и дышать со временем надоедает. Лежать без движения, как живой труп с бьющимся сердцем. Следить взглядом за уплывающими лучами солнц по каменному, белому потолку. Без умиротворения и цели. Чувства где-то на поверхности, словно засохшая корка давней болячки. Противная на ощупь и непрестанно зудящая. Тягость дней еще можно как-то переживать, но ночи становятся испытанием. Кошмары сотворенного уводят в царство беспощадных песков, где правит безумие и смерть. Энакин знает, что гнев разрушителен, а ярость ничто иное, как проявление слабости. Ему говорили об этом не раз и сейчас, во всю расцветает пора самоистязания за свершенное злодейство. Ведь это дикое племя встретилось на его пути совершенно случайно. Или нет? Нельзя задавать самому себе вопросы, иначе обязательно ответишь неправильно. Молодой человек закрывает глаза и поворачивается лицом к стене. Видеть рубиновый закат небесных братьев слишком мучительно и нужно собрать остатки своей воли, чтобы заново противостоять кошмарам грядущей ночи. Беспокойство не унимается, потому что вчера он увидел маму. Впервые, за время пребывания на Татуине. Плохой знак и означает только одно — ему нужно выбираться отсюда. Беру заходит в комнату, после осторожного стука. Очень тихо здоровается и приносит горячий бульон с жаренными лепешками. Жена сводного брата Оуэна, который уехал рано утром в город. Худенькая девушка с грустной улыбкой. Ее прическа и одеяние напоминают о Шми, которая звала сына во сне и раскрывала объятия. — Спасибо. — Энакин тяжело вздыхает и приподнимается. Плотнее заворачивается в тонкое одеяло, чтобы скрыть голый торс. Отбрасывает назад непослушные пряди отросших волос, но они упрямо возвращаются на лоб, закрывая потухшие голубые глаза. — Ты быстро поправляешься. — девушка ставит поднос на столик. — Лихорадка спала, но лучше пока не активничать. — достает из кармана туники тонкий шнурок с ножницами и расческой. — Я подумала, что захочешь умыться и причесаться. — вспоминает про бритвенный станок, тихонечко ойкает, потому что забыла прихватить его с собой. — И побриться тоже. — Ты права. — парень растирает глаза. — Нельзя показываться брату в таком неприглядном виде. Еще раз спасибо. — наклоняет голову. — Сейчас перебрала кое-что из старых вещей Клигга, — она быстро возвращается, слегка запыхавшись. Держит в руках сплетенную из соломы корзину с одеждой. — Надеюсь подойдет. После пустынных приключений с жестокой расправой над дикарями, джедайская форма Скайуокера пришла в негодность. К тому же, светить ей лишний раз тоже не стоит, если планируешь затеряться в толпе местных. Взгляд Энакина останавливается на блестящей рукояти меча, заброшенной в одну из коробок для глиняной посуды. Он намеренно не прикасается к нему и не применяет Силу в привычных бытовых навыках. Без притяжения по воздуху, пронизывания окружающей местности и, упаси на хрен все медитаций. Эти пляски Скайуокер отрывает от себя, насильно прогоняя Великую, как некогда любимого пса, сослужившего плохую службу. Добровольный отказ от значительной части собственного Я. Голубые глаза идут за тенью в углу комнаты. Именно там, как ему кажется, притаился наивный мальчишка-раб и послушно ждет, когда избранный снова впустит его в себя. Беру учтиво молчит и не лезет с расспросами, а ему не приходится лгать о своем внезапном появлении на границе их фермы. Остается загадкой, как он вообще оказался здесь? Как именно добрался, сквозь разрушительную бурю и как сумел выжить? Вполне возможно, что это следствие инстинкта выживания, которое всегда было обострено у Эни. Либо наитие одаренного в Силе не давало сдаться, после падения, поэтому помогло привести его к родственникам. Молодой человек больше не отнекивается от прямого определения своего поступка. Именно принятие не позволяет свихнуться окончательно и держит концентрацию на настоящем, без оглядывания назад. Он убил всех. Сокрушил своей яростью и отчаянием. С простотой, легкостью, грубо отбрасывая доводы разума, заполненные прежними наставлениями Оби-Вана. Упасть во Тьму очень просто, но неимоверно сложно выбраться из глубокой пропасти. Быстро утолив голод, парень хватается за гребень, оставленный супругой Оуэна. Частые зубья должны хорошо прочесать непослушные, спутанные пряди. По-хорошему, не помешает принять освежающий душ, так как от него разит таскенской кровью, перемешанной с песком. Осторожно приподнимаясь, он неспешно идет на своих двоих, надеясь добраться до столовой, где расположена душевая. Мышцы ног еще ноют от перегрузки, а колени отказываются сгибаться с непривычки. — Давай, осторожно.— подбадривает себя Скайуокер и качает головой. — Ты же не рухлядь какая-то. Наконец получается покинуть комнату, но слабость не отступает. Отделаться лишь пустынной лихорадкой, как вытащить счастливый билет. В его случае это можно расценивать за небывалое везение. Эни уже болел этой заразой, в далеком детстве и упрямился пить целебный отвар, что подсовывала Шми. Воспоминания о матери, только усиливают стремление скорее покинуть песчаный мир. «Надо учиться сначала думать, а потом делать.» — заключает про себя молодой человек. Он обязательно доберется до Дуку. Пусть не сразу и не напролом, как всегда поступал до этого. Сожмет старческую шею клопа и выяснит все о Сидиусе. Даже, если потребуется заново окунуться во Тьму. Он будет готов.

***

Сверкающий с зеркальными гладкими линиями корабль поднимается вверх, неторопливо внедряясь в воздушные магистрали Корусанта. Система наземной безопасности быстро идентифицирует Нубиан Первой Леди Республики. Голос диспетчера по каналу связи желает приятного полета. — Если хотите задать вопрос — спрашивайте прямо. — произносит девушка, рассматривая густые клубы холодных серых облаков. Они вот-вот покинут атмосферу планеты и устремятся в далекий космос. Оби-Ван думает какое-то время, а потом вздыхает, ощущая неудобство. — В чем настоящая причина? — поворачивает к ней голову, переводя управление в режим автопилота. — Почему вы ее поддерживаете? — хочет быть кратким, но не получается. Тяжесть запутанного клубка мыслей, давит на язык, мешая сформировать новый вопрос. — Я понял, если бы дело ограничивалось финансовой прибылью. Но ваши отношения мало похожи на сухую коммерцию. — Все гораздо проще, генерал. — Дорме отмечает мимолетное движение нижней челюстью, с характерным скрипом мужских зубов от упоминания военного звания и продолжает. — Она не старается быть лучше, чем есть. Не прикидывается правильной и мне такое нравится. Елена приспосабливается к жестоким реалиям политических интриг, а еще умеет благодарить. Просто так. — Но ведь она вам чужая. — здраво сомневается джедай. — В отличии от Амидалы. — А вы не задумывались, какого ей оказаться здесь? Чуждый мир, незнакомые люди и события, к которым не имеешь отношения.— в сердце набуанки вспыхивает пламя женской солидарности. Падме по-прежнему дорога, но за нее на душе удивительно спокойно, чего нельзя сказать про Елену. — Для потерянной жертвы обстоятельств, она слишком самоуверенна. — возражает Кеноби, нахмурив брови до образования глубокой складки. — Не все забиваются в угол и распускают сопли! — не сдается девушка, закрепляя веру в свою подругу.— Вам легко думать, что она тайный шпион или гребаный ситх. Просто потому, что не укладывается в привычные рамки и использует свой дар, без страдальческих заскоков. — Это пока предположения, сулящие необходимость наблюдения.— Кеноби прикрывает глаза, ощущая давление в висках. От бессонницы мозг превращается в бесполезную, тугую кашу. — Ее способности форсьюзера отличны от общепринятых. Как для джедаев, так и для ситхов. — Вы упорно продолжаете рассматривать все, только в черно-белых тонах. И судите так же. Елена выступает против этого... — Против света, вы хотите сказать, — возникает он более непримиримым голосом и скрещивает руки на груди. — Между прочим, вы ей даже спасибо не сказали за подсказку о Скайуокере, которого обидели. — упрекает брюнетка, убирая назад выбившиеся из прически пряди волос. — Я никого не обижал. — Ага, а я магистр Йода и заверяю, что врете вы. — имитирует интонацию голоса старого джедая. Обстановка накаляется, повышая градус эмоционального противостояния между ними. — Послушайте, — на его лице проступают желваки, а руки непроизвольно сжимают подлокотники сидения. — Это не ваше дело, а по поводу госпожи... Елены, советую быть осторожной. — Я первая ее разоблачила и знаете что? — Дорме выдыхает, а потом улыбается. — Она так легко согласилась и приняла меня, доверив свою тайну. Не побоялась отчихвостить графа Дуку, собрать доказательства об участии Торговой Федерации в конфликте. — перечисляет пройденные события на Джеонозисе. — А еще вступиться за парня в Сенате, которому я готова поаплодировать. Хоть у кого-то рука не дрогнула прикончить зеленого слизня. Настоящий мужчина. — вспоминает лицо татуинца и показательно прикусывает нижнюю губу. Вновь занимается поддразниванием, на которое Оби-Ван, зачем-то реагирует. — Настоящий мужчина умеет принимать взвешенные решения и несет за них ответственность,— произносит в противовес ее последним словам. — Я знал человека, который тоже шел против. — прижимает кулак к губам, сглаживая неровный тон взволнованного голоса. — И его давно нет. — растирает глаза пальцами, не сдерживает зевок. Мысленно стирает плотный образ Квай-Гона в голове и упрямо отказывается сравнивать учителя с чужеземкой. «Это безумие. Она не имеет к нему никакого отношения.» — Идите спать, вы клюете носом. — брюнетка наблюдает за ним, теребя пальцами застежку на воротнике рубашки. Ей жарко и неудобно. — Можно я сам решу, что мне делать? — раздражается Кеноби, понимая, что здесь, рядом с этой женщиной его нервная система будет окончательно уничтожена. «Пожалуй, надо действительно отдохнуть до прибытия на Набу.»— размышляет джедай, со слипающимися глазами. — Могу спеть вам колыбельную. — шутливо предлагает Дорме с лукавой улыбкой на лице. Облокачивается на спинку сидения, закидывает руки за голову. При этом, светлая ткань рубашки натягивается в районе груди, привлекая его взгляд, а черная туника остается на коленях в качестве покрывала. — Спасибо, не надо. — Оби-Ван резко поднимается и уходит в сторону ближайшей пассажирской каюты. — А то потом кошмары преследовать будут.

***

Энакин стирает пот со лба рукавом широкой рубахи. Пробует добраться до узла проводов от панели управления старенького гравицикла, завалявшегося на складе Ларсов. Без регулярной продувки, детали покрываются каменистым слоем песчаной пыли и приходят в негодность. С тяжелым вздохом, молодой человек рассматривает проржавевший раритет, который можно сдать, только на переработку. Слышит неторопливые шаги протокольного дроида, собранного для матери еще в детстве. — Господин Энакин, я принес вам лимонад, чтобы утолить жажду. — протягивает глиняную кружку с напитком, который приготовила Беру. — Благодарю. — протирает тряпкой измазанные маслом пальцы. — Ваш брат, господин Оуэн только что вернулся с городского рынка. — сообщает дроид. — Так чего ты молчал? — Скайуокер резко вскакивает и подбегает к ступеням. Поднимается наверх, чтобы встретиться с родственником. Молодой человек успешно переносит последствия лихорадки и уже более твердо стоит на ногах. Хотя с использованием Силы, время на восстановление заметно сокращается, но он успешно игнорирует ее зов, чтобы обезопасить родных, которые дают ему приют и теплую пищу. Очень нужная, правильная мотивация, избавляющая от регулярного самобичевания по поводу случившегося в пустыне. Копание на складе, среди гор всевозможного барахла, пробуждает забытый интерес к технике. Монотонная деятельность достаточно хорошо успокаивает и дает пищу для размышлений относительно скорого ухода. Ларсы хорошие люди и подставлять их своим затяжным присутствием нельзя. Ему надо добраться до космопорта Мос-Эйсли, отыскать наивного олуха с кораблем, который согласится за скудную доплату взять с собой пассажира. Будет достаточно переместиться в Центральный сектор галактики, а потом воспользоваться общественным транспортом. Задачка так себе, но Энакину не привыкать. Он проходит мимо настенного зеркала, который установил буквально вчера, обрадовав Беру. Останавливается и всматривается в свое отражение, отмечая перемены. Гладкий подбородок, без колючей щетины. Светлые одеяния простого фермера выделяют голубизну глаз и подчеркивают загар кожи, но главное заключается в новой прическе. Непослушные кудри на макушке теперь собраны и перевязаны шнурком, а на открывшемся лбу заметны новые морщинки. Похожее было у Квай-Гона и заметно выделяло его среди других джедаев. Единственный, кто открыто предупредил наивного мальчишку с Татуина о тяготах жизни настоящего рыцаря Ордена. «Интересно, что бы подумал Оби-Ван, увидев меня таким?»— спрашивает про себя парень, ощущая какое-то внутреннее взросление. Другого пояснения он подобрать не может. Оуэн приветствует сводного брата дружественным хлопком по плечу. Хитро прищуривается и коротко кивает. Рядом стоит его супруга и поправляет фартук, после готовки ужина. — Такими темпами, можно рассчитывать на покупку нового влагоуловителя. — радуется фермер, показывая выручку с продажи починенных Энакином приборов и роботов. — Хватит еще на пару мешков зерна и канистру для сбора воды. — Я уже посмотрел эти. — Скайуокер указывает пальцем на два установленных влагоуловителя серии GX-8. — Поправил датчики и настроил мощность ионизирующего поля для охладительных трубок. Будут верно служить, если регулярно продувать баллончиком с сжатым воздухом и укрывать плотным покрывалом во время бури. — Пойдемте ужинать.— предлагает Беру, на лице которой сияет довольная улыбка. Оуэн дожидается, когда супруга вернется в столовую и достает из внутреннего кармана припрятанный сверток с тругутами*. Результат успешной сделки по продаже починенных гравициклов и одного металлоискателя. — Это хорошие деньги, но контрабандисты с Мос-Эйсли вряд ли заинтересуются. Лучше опросить торговцев, которые собираются улетать на закупку товара. — быстро подсчитывает точную сумму выручки. — Чем быстрее я вас покину, тем лучше. — говорит Энакин, беспокоясь за родственников. Ларс задумчиво смотрит на него и разделяет стремления молодого джедая. Тем более, что в Анкорхеде не смолкают слухи о воплотившемся призраке пустыни, безжалостно загубившем целое поселение тускенов. Мужчина понимает, что это злодеяние совершено отнюдь не мистическим существом и отмечает заметное возмужание сводного брата. Высокий и худощавый, как раньше, но более задумчивый, молчаливый и угрюмый. За относительным спокойствием кроется тягость пережитого, которое Энакин прячет в надежных оковах заново склеенной воли. — Возьмешь тару с водой и мой гравицикл. По прибытию в космопорт сдашь их любому перекупу, чтобы замести следы. — бормочет фермер, отдавая парню сверток с деньгами. — Вот тогда, сможешь нанять даже пирата с быстроходным кораблем. — Но как же ты? — недоумевает Скайуокер от решения Оуэна. — Я достаточно заработал за эти дни. Лишний раз затаиться не помешает. — уверяет мужчина. — Отправишься, после ужина и постарайся не привлекать к себе внимания хаттских шаек. — настраивает, как делала раньше Шми. — Спасибо. — целительное тепло разливается в груди, ранее павшего джедая. Боль в сердце стихает, даруя светлую бодрость и уверенность. Это в разы лучше надуманного отречения от привязанностей, настойчиво впариваемых Кодексом. Уж если сражаться, то за живых близких, чем за пустые идеалы сомнительной веры.

***

Она вздрагивает в кресле второго пилота, неохотно реагируя на длинную трель растянутых звуков со стороны R2. Дремота не желает отпускать разум девушки, заливая мышцы тела свинцом. — Ну что такое? — сквозь недовольное мычание спрашивает Дорме. Ей тяжело дышать. Воротник закрытой рубашки кажется безжалостной удавкой на шее, поэтому она порывисто расстегивает пуговички до груди и растирает кожу пальцами. Дроид взволнованно вертит головой. Подкатывается к закрытой перегородке, за которой раздается слабый грохот. — Чем он там занимается? — тихо спрашивает набуанка, отбрасывая тунику на подлокотник. Быстро зевает и потягивается. Смотрит на панель управления, где высвечиваются заданные координаты. Корабль преодолевает зону Энаркской дуги гиперпространственного маршрута и скоро должен миновать сектор Алуй. Новый грохот заставляет ее вскочить с места и взяться за бластер. Взгляд карих глаз устремляется к перегородке. R2 пробует разблокировать электронный замок каюты, запертой с той стороны. — Сможешь открыть? — шепотом обращается девушка, держа наготове оружие. Занимает удобную позицию в углу справа, на случай внезапной атаки. Задерживает дыхание от волнения и повторяет про себя последние инструкции капитана Тайфо по обезвреживанию одиночного противника. Ей кажется, что перегородка открывается слишком громко и медленно, хотя стук сердца достает до барабанных перепонок. Дроид катится вперед, прямо в лапы возможной опасности, да еще свет в каюте приглушен. Дорме отсчитывает пять секунд, прежде чем зайти следом. Удерживает бластер возле лица для удобства и более точного прицела. Быстро оценивает помещение на предмет посторонней угрозы и выдыхает от облегчения. — Никого. — произносит шепотом, а потом дергается и чудом сдерживает испуганный возглас, когда плеча касается кожаный пояс с закрепленной рукоятью светового меча. — Проклятые джедайские штучки. — рассержено шипит, наблюдая за плавающими в пространстве вещами Кеноби. Среди них оказывается датапад, мантия с рубахой и почему-то один сапог.— Тс-с... — прикладывает указательный палец к губам, когда дроид начинает недовольно пиликать от разочарования. Видимо надеялся на заварушку со шпионами. — Возвращайся к голопроектору и настрой канал связи с Корусантом. — смотрит на кушетку с лежачим мужчиной. Девушка обходит парящие в воздухе вещи, завороженно следя за обнаженными руками джедая. Он спит крепко и неспокойно. Вздрагивает, чуть качает головой, громко дышит. Будто находится под властью давнего кошмара. «Война даже во сне не покидает.» — предполагает, что Кеноби терзают подробности ожесточенных сражений. Человека нельзя тревожить, когда он пребывает в глубокой фазе сна, но ей не хочется наблюдать за этой мучительной агонией. На лбу мужчины проступают мелкие капельки холодного пота, а покрывало сползает вниз, открывая голый торс. Набуанка смущается и мысленно корит себя за скупое сочувствие к рыцарю. Все-таки у него тяжелая жизнь, да еще с учеником проблемы. Снедаемая собственной совестью, она дожидается ухода дроида. Отмечает беглым взглядом разобранную броню на тумбочке. Наплечники с нарукавниками лежат неаккуратной грудой, выдавая постороннему наблюдателю заметную торопливость уставшего хозяина. А вот бумажный сверток с письмом Елены бережно таится в углу откидного столика. Дорме приближается к кушетке, осторожно наклоняется и поглаживает прохладной ладонью разгоряченный лоб джедая. «Хвала богам, что нет лихорадки.» — стирает следы переживаний на его лице. Оби-Ван перестает вздрагивать. Дыхание углубляется, а губы раскрываются с едва узнаваемым намеком на улыбку. — Сатин... — произносит вслух и тянется к гостье. — Ты здесь... — ему снится прошлое, точнее один из самых светлых, волнительных кусочков. Сложное, ответственное задание, под руководством учителя, предрекшего скорые сомнения в сердце своего падавана. Тогда он познакомился с будущей правительницей Мандалора и по-настоящему влюбился со всем юношеским пылом. Наследница рода Крайз разделяла его чувства, хотя понимала всю ответственность долга перед народом. Они были близки один раз, но приняли решение в пользу своих идеалов. Он стал рыцарем-джедаем, а она лидером Новых мандалорцев. — Нет, я... — Дорме не может двинуться с места и убрать одеревеневшую руку. Имя неизвестной женщины шокирует и откровенно возмущает. Это не просто сон. Похоже на очень глубокую медитацию, о которой она вычитала из добытых в библиотеке материалов. — Проснитесь. — взволнованно шепчет, собирается отойти назад, однако у джедая слишком быстрая реакция. Рефлексы тела срабатывают, без участия сознания. — Ох! — ловкий захват запястья, быстрый разворот. Покрывало поднимается в воздухе и падает вместе с бластером на пол, а девушка оказывается на кушетке. Он нависает над ней, давит весом своего тела. Плохое освещение не дает увидеть закатанные, прикрытые веками глаза. Разум генерала погружен в события прошлого. В сети горных пещер, куда Сатин повела его, чтобы показать подземные источники минеральных вод. Дорме упирается задрожавшими руками в мужскую грудь, покрытую легкой порослью темных волос. Только сейчас вспоминает, что забыла застегнуть рубашку и не успевает даже пикнуть, так как губы джедая накрывают ее. Оби-Ван не набрасывается с грубостью, но пользуется замешательством, идя на поводу личных воспоминаний. Виртуозно углубляет поцелуй, мягко исследует женский рот языком и обнимает. Набуанка не знает, что делать. Тело моментально реагирует, приветствуя дерзкие, запретные намерения. Расслабляется под ласковым натиском огрубевших рук, щедро одаривающих заботой. Она отвечает и касается отросших волос на мужском затылке. Прочесывает ноготками каменные плечи, мычит от удовольствия, потому что Кеноби фантастически целуется. Кодекс это или Сила, но делает он, как надо. С явным опытом, расстановкой. Вернее потрясающе и оттого, хочется больше. Девушка сильнее тянет джедая на себя, выгибается и приподнимает правую ногу. Чувствует бедром его возбужденное состояние, издает слабый стон, когда мужские губы быстро спускаются по шее. «Глупая! Он думает, что ты та женщина! Останови его!» — внутренний голос пробует достучаться до гордости, но Дорме не может совладать с наплывом чувств. Прикосновения генерала что-то делают с ней. Вызывают неодолимый трепет, которого никогда раньше не было. Мозолистая ладонь поднимается к груди, но не сдавливает пальцами. Терпеливо ласкает и поглаживает, пока лицо прячется в вырезе ее рубашки. Оби-Ван делает неровный вдох, впитывая в себя цветочный запах кожи. Именно аромат служит катализатором внезапного пробуждения. Образ светловолосой девушки из грез прошлого размывается, вес тела резко переносится на одну руку, пока другая не может отклеиться от мягкой округлости. Привыкшие к темноте глаза сразу нацеливаются на покрасневшее, изнуренное страстью лицо другой женщины. Темноволосой, с припухшими от поцелуя губами. «Сила! Что я творю?!» Набуанка смотрит на него в ответ с примесью страха и стыда. Держится за плечи, громко дышит, не может собраться с мыслями. Плавающие в воздухе вещи падают вниз, нарушая момент затянувшейся, гипнотической тишины. Резкий, неприятный звук грохота, вынуждает обоих вздрогнуть. — Кто такая Сатин? — острый, некорректный вопрос срывается с ее уст. — Она друг. — быстро отвечает Оби-Ван, ощущая себя идиотом. Тело не может двигаться, кровь хлещет по венам с удвоенным напором, в животе творится что-то невообразимое. О том, что происходит ниже, опасно даже подумать. — Оу. — выходит вполне правдоподобно. Только блеск страсти в карих глазах девушки заметно угасает. — Вы не могли бы... — мужские пальцы рефлекторно поджимаются, отчего по ее телу проходит волна жара. Тихий всхлип действует скоростной оплеухой. Прямо по лицу джедая. Кеноби отдергивает руку от груди, будто его ужалило насекомое. Неуклюже пятится назад. Чудом избегает падения, продолжает отходить дальше и хватается за голову. Ощущает на себе взгляд девушки, краснеет спелым помидором, притягивает Силой упавшую тунику и закрывает ей причинное место с натянутой тканью штанов. — Перегородка была заблокирована. — говорит сбитым, резким голосом. Поворачивается спиной, закрывает глаза. Старается успокоиться, но выходит плохо. Хреново, если быть точнее.— Что вам здесь понадобилось? — R2 отреагировал на шум. — Дорме приподнимается и вяло застегивает пуговицы на рубашке. — Я подумала о наемнике и попыталась вас разбудить, — ее голос на удивление спокоен, хотя внутри расползается обида. — Благодарю, но больше так не делайте, — он проверяет работоспособность своего датапада, после грубого падения.— Я мог активировать меч и поранить вас. — не оборачивается. Торопливо натягивает рубаху, поджимает губы и злится на самого себя. — Прошу прощения. — сухо произносит девушка, направляясь к выходу. Задумывается на пару секунд, прикасается пальцами к своим губам и уходит. Мужчина тянется к нарукавнику своей брони, возле настенной полки с ночником, но тот соскальзывает вниз, по вине непослушных пальцев, запомнивших теплую мягкость женской груди. — Проклятье. — бурчит себе под нос джедай и с чувством разбрасывает все вокруг.

***

Ночь опять забирает его покой. Сулит страдания в прохладных объятиях, после изнуряющей жары. Обнимает плотным покрывалом мрака, нашептывая со стороны далеких песчаных барханов. Терпеливо ждущая и неустанно влекущая новыми вспышками безумной одержимости. Это соблазнение ни с чем не перепутать. Оно невыразимо ласковое и в тоже время стойко требовательное, бьющее наркоманской ломотой по его ауре. «Поддайся... И ты сможешь все... » Энакин вынужден использовать Силу. Вновь призвать тень мальчишки для сохранности ценного времени. Ведь так легко и просто — затуманить мозг неизвестному торгашу, чтобы быстрее навариться на сдаче гравицикла с водой, да еще позаимствовать надбавку. Только для подстраховки. У него на руках приличная сумма для местной округи, а у ночного ворья слишком хороший нюх. Он может активировать меч, в случае угрозы и отчаянно хочет приглушить давление Тьмы. Избавиться навсегда. Однако мысль о глупой подставе самого себя и своих близких, тормозит задрожавшие руки. Приходится опереться спиной о каменную стену здания, приподнять голову и отдышаться. Что-то внутри пробивается наружу. Бьет через кожу и опять вымазывает в тускенской крови. Образ истерзанной женщины оживает. Тянется к нему тощими руками и умоляет о помощи. «Нельзя торчать здесь долго в одиночестве.» — молодой джедай осматривается по сторонам. Видит в темном проеме напротив две фигуры и ощущает их истинные намерения. К нему уже присматриваются и оценивают в качестве легкой заблудшей жертвы. Помутневшие золотом глаза останавливаются на кричащей, яркой вывеске, возле игрального дома, где обитают приспешники хаттской мафии. Мигающие пурпурные линии обрисовывают женский силуэт, а встроенный громкоговоритель вещает медовым голосом о выгодных предложениях на эту ночь. Вместо того, чтобы продолжать противиться шепоту Темной стороны, Скайуокер решает действовать отнюдь не джедайскими методами. Замарать проступающее зло грязью похоти. Отыграться на податливой наложнице и исполнить сокровенные фантазии, положенные ему по возрасту. Без чувств, страстей и упреков. Намного честнее к себе и той, что живет этим. Молодой человек направляется в сторону трехэтажного здания, откуда доносятся довольные голоса с ритмичной музыкой. Фигуры наблюдателей следуют за ним, но резко останавливаются, когда потенциальная жертва поворачивается к ним лицом и сбрасывает капюшон. Желтые глаза сияют, как у голодного хищника. Усиливают тени на коже и будто проникают в мозг. Бандиты осторожно пятятся назад, выставляют руки в примирительном жесте и отступают. Сухой ветер тревожит плащ ночного путника, решившего утолить свою жажду в плотских утехах. Энакин заходит внутрь, где его встречают два амбала из расы вифидов*, служащие здесь в качестве вышибал. Костлявая дама с непонятным, алым кокошником на лысеющей голове приветствует гостя коротким поклоном и приглашает пройти в зал встреч. Здесь пиршество в самом разгаре с кучей непонятных личностей, морем алкоголя и курительными наркотическими смесями. Воздух забит дымовой завесой с терпким ароматом благовоний, что оседают в носу влажным налетом. Отвратительная мешанина с разнообразием рас, цветной кожей, рогами и непонятными отростками. Держательница дома удовольствий медленно взмахивает рукой, подзывая к себе свободных представительниц древнейшей профессии. Девушки разных возрастов и типажей выстраиваются в ряд. С интересом и одобрением засматриваются на гостя, которому кажется, что это именно его выставляют на обозрение в качестве игрушки. Все-таки молодой представитель человеческой расы с ладными чертами лица и высоким ростом, уже кажется некой экзотикой для местных наложниц. Особо активная тви'лечка намеренно сбрасывает с себя верхнюю часть одеяния, дабы продемонстрировать упругую, пышную грудь, в то время, как другие похотливо хихикают и перешептываются. Выбор молодого джедая падает на шатенку с черными глазами и светлой кожей. Невысокая девица, непонятно, какого точно возраста. Возможно едва достигла шестнадцати, но на лице уже заметны первые следы незавидной занятости. Она окидывает его смелым, даже наглым взглядом, чем почти выбешивает. Хватает за руку и ведет на второй этаж, где расположены комнаты отдыха. — Какой ты симпатичный. — воркует наложница, чуть охрипшим голосом. Неуверенная походка выдает отменную стадию опьянения или употребление спайса. — Кажешься таким невинным. — выпячивает губы, отдергивает тяжелую штору бордового цвета и уводит клиента в небольшую комнатку с круглым ложе, усеянным маленькими подушками.— Если доплатишь за меня Мао, дам в задницу или можем пригласить Луку. Это та тви'лечка с сиськами. Ты ей приглянулся. — снимает купальник и ждет, когда Скайуокер тоже начнет раздеваться. Но вместо этого, татуинец лишь приспускает штаны, демонстрируя полную готовность к процессу. — О-о... — девица становится на колени и жадно рассматривает предмет, над которым ей предстоит потрудиться. — Весьма неплохо. Энакин подходит к ней. Не снимает рюкзака и хватает за затылок, намекая тем самым на желаемый вид услуг. — А ты не разговорчив. Но мне нравится. Достали, знаешь ли, эти пиратские байки. — замолкает и приступает, медленно обводя языком головку. Придерживает рукой, поглаживает и углубляет действие с характерными всасывающими звуками. Молодой джедай неотрывно наблюдает за ней. Смотрит с примесью ярости, отвращения и низменного удовольствия. Тьма внутри ликует, подкупается грязью и просит ужесточить ласку. Надавить девке на затылок, начать резко толкаться, чтобы она захлебывалась и давилась слюной. Он следует этому порыву. Ускоряется и хватает наложницу за волосы. Чуть тянет, двигает бедрами, тяжело дышит. Слышит ее мычание, связанное с удивлением, но страха нет. Должно быть, она привыкла к подобному обращению, поэтому шире раскрывает рот и позволяет зайти, почти до конца. Энакин скрипит зубами, разгоняется с первыми намеками тяжелой разрядки. Не замечает, как золото затапливает голубизну глаз. Каждый вдох сотрясает воздух хрипами. Тьма требует еще, не желает успокаиваться. Волна удовольствия вот-вот грянет. В этой гуще распутства проскальзывает слабый отголосок света с печальным ликом Ангела. — Прости меня... прости... — бормочет молодой человек и начинает шипеть. Откидывает голову назад, громко вскрикивает, удерживает девицу и содрогается от наслаждения, перемешанного с болью предательства. Дожидается, когда стихнет последняя конвульсия оргазма, а потом отталкивает от себя наложницу. — Не переживай, — она падает на ложе, вытирает губы пальцами и прокашливается. — Мне даже понравилось. — наивно полагает, что извинения предназначались ей. Громко дышит и присматривается к джедаю. — А что у тебя с глазами?— хмурится с опасением, начинает осторожно отодвигаться. Энакин продолжает смотреть на нее, поглощая тусклый свет ночника в комнате. Темная сторона жадно вгрызается в каждый уголок маленького помещения и концентрируется вязким облаком вокруг девицы, которая начинает растирать плечи от странного обжигающего жара. — Х-хочешь еще? — спрашивает задрожавшим голосом. Не на шутку пугается, потому что золото в глазах загадочного клиента начинает буквально кипеть, как бурлящая лава. Скайуокер отбрасывает рюкзак, развязывает пояс и снимает рубаху. Подкрадывается к девке, как зверь к добыче, хрипло выдыхает, будто легкие заражены страшной хворью. Прикасается к ее бедру в качестве единственной прелюдии, а затем рвет тонкие нити трусов со звенящими монетками. Не проверяет готовность, просто широко разводит ноги и вставляет. Она вскрикивает, цепляется за его плечи и улыбается. Как если бы нравилось такое обращение. Татуинца передергивает, но Тьма неистовствует, берет под управление нижнюю часть его тела. Задает беспощадный темп с резкими, глубокими толчками, которые выбивают из распутницы новый громкий возглас. — Ох, да ты не плох... — хочет обнять парня, однако тот приподнимается. Тянет на себя ее таз и снова толкается. — Очень даже... — облизывает губы и бесстыдно стонет, начиная отдаваться удовольствию. Звуки соития сливаются с глухим шумом из соседних комнат. Сила подчиняется вибрациям ауры избранного, вызывая содрогание стекла на маленьких круглых окнах. Кто-то внизу возмущается, из-за внезапного отключения света. Девица вертит головой, начинает сходить с ума, издает странные, чавкающие звуки. Подушки разбрасываются по полу, а неустойчивая конструкция круглой кровати ходит ходуном. «Убей ее... убей... » — приказывает Тьма скрипучим голосом. Молодой человек продолжает двигаться. Жестоко вдалбливает свое презрение с ненавистью и обидой. Смотрит на открытую шею наложницы. Ощущает ее пульс и бегущую по венам кровь. Она приливает к низу живота для ответа, подрывает на сокращения мышц с более плотным охватом. Но не таким, какой был у Нее. — Можешь в м-меня... — выпаливает девка на выдохе, сминая в кулаках покрывало. — Я чистая... — начинает хрипеть, потому что горло сдавливается невидимой, раскаленной удавкой. Ее глаза округляются от шока, когда тот, кого считают избранным, предстает во всей красе падшего. Его правая рука замирает в воздухе, пальцы подогнуты, в глазах заметны янтарные блики, пропускаемые золотом. Наложница не может вдохнуть, хватается за горло, на котором отпечатываются круглые следы, напоминающие ожоги. Дергает ногами, но клиент еще находится в ней, не давая сосредоточится на спасении и подать сигнал о помощи. Под чистотой подразумевается операция, которую проводят сексуальным рабыням, после первой менструации, чтобы они не могли понести от клиентов. Энакин не хочет размышлять о размере ее послужного списка. Не хочет делить грязное удовольствие и слышать громкие вопли. Уже не такие наигранные, судя по румянцу на вспотевшей груди. Девка выстанывает ругательства на местном диалекте, прикрывает глаза от асфиксии, находится в предобморочном состоянии, пока череда глубоких фрикций набирает обороты. Температура растет, а первые сжатия молодой плоти способствуют более приятному завершению соития. «Будь ересью... » — с жадностью царапает слух Тьма. Это напоминание будит в нем недовольство. Выплескивает в разум стойкий стимул к сопротивлению. Удавка Силы резко сбрасывается, ладонь закрывает рот наложницы, хриплый крик рвет пространство, а весь гнев устремляется к иной сути ауры. Тень непонятного, изможденного существа отступает с противным шипением, пугаясь напора всклокоченной воли татуинца. Забирает собой следы жара и золотого сияния в глазах. — Никогда. — рокочет джедай, конвульсивно дергаясь в оргазме. Вовремя покидает тело девицы и пачкает ей живот. Грозится сразить внутри себя заразу. Разорвать на куски, испепелить и уничтожить, вместе с творцом. Тело тяжелеет и просит дать передышку, но парень непреклонен. Спешно одевается, притягивает к себе рюкзак, бросает пару монет на кровать. Торопливо уходит, пока наложница пытается отдышаться, посылая неразборчивые проклятия ему в спину. Молодой человек выбегает на улицу, жадно вдыхает ночной воздух Мос-Эйсли. Смотрит на свою правую руку и не может понять, как успел одновременно привлечь Темную сторону, а потом успешно ее отбросить, без ущерба себе и остальным? Не считая синяков на шее девицы. Потоки прохладного ветра вновь терзают одежду Энакина, уходя куда-то вверх. Он поднимает голову и присматривается к звездам. Вспоминает, как любил в детстве соединять их пальцами, воображая непонятные рисунки. Неожиданная мысль мало успокаивает, но подталкивает к перемене прежних взглядов. Каким ужасным не кажется умирающий Татуин, он навсегда останется его частью. Тем кусочком, что дает ощущение целостности. Здесь Скайуокер не джедай, не избранный и не генерал Республиканских войск. Просто дитя песков, согретое солнечными братьями и закаленное борьбой. Молодой человек наклоняется, сгребает в охапку песок под ногами, который уже успел остыть. Закрывает глаза и чувствует слияние с душей планеты. Если так можно выразиться. Брошенный родной дом. Всегда нелюбимый, презираемый, одинокий. Сейчас он кажется таким близким и настоящим. Вместе с этими ощущениями, просыпается, так называемый зов Силы. Трепетно беспокоит внимание одаренного, указывая на еще одно увеселительное заведение, возле торгового рынка. Вывеску почти не видно, из-за расстояния, но отчетливо слышна брань. Два пьяных тела покачиваются у входа в кантину. Не могут разобраться между собой, поэтому громко горланят на всю округу про подмогу. Чутье подсказывает молодому человеку, что именно там он может встретить решение своей проблемы. — Вот уж не знал, что ты жлобина, Сэл! — орет главный затейник кулачной разборки. — Жалко угостить товарища порцией виски?! — еле стоит на ногах. По фасону одежды напоминает старьевщика и торгаша краденным барахлом. — Обосранный банта тебе товарищ! — кричит в ответ второй посетитель, у которого никак не получается подняться на ноги. — Про бутылку за мой счет забыл?! Энакин накидывает на голову капюшон. Выгибает бровь и усмехается. Осторожно обходит разбуянившихся местных драчунов, заходит внутрь. Ничего нового и примечательного. Барная стойка с высокими табуретами, музыканты-биты, исполняющие увеселительный мотив старой песни и круглые столики с завсегдатаями. Парочка завринов за ближайшим столиком внимательно рассматривают нового гостя. Издают неприятные, хрюкающие звуки. В левом углу, куда не попадают лучи света от зеркального шара, таится наемник в мандалорских доспехах. Значит поблизости находится один из сборщиков хаттской дани, которого тот охраняет. Парень осторожно продвигается к свободному табурету. Концентрирует свою ауру на возможной угрозе со стороны агрессивно настроенных приставал и незаметно проверяет, припрятанную в кармане плаща рукоять светового меча. Мельком осматривается, замечает шумную большую компанию за порванной шторкой. Похоже, что они играют в карты и кто-то только что проиграл внушительную сумму. — Настойку. — обращается к бармену и пальцем указывает на точное количество. Воду заказывать бесполезно и даже опасно, а просто сидеть, без заказа в таком месте нельзя. Опять присматривается к шторке, слышит голоса, перемешанные со смехом. «Это точно пираты или контрабандисты.» — размышляет татуинец, рассматривая крепкое пойло, поданное в заляпанной стопке. Замечает, как ткань приоткрывается, когда шумную посиделку покидает странного вида человек. Поверх светлой рубашки с треугольным вырезом надета плотная туника с блестящей расшивкой. Кричащего, огненного цвета пояс, туго затянутый на талии, больше подойдет женскому платью. Однако самым странным являются брюки, похожие на кожу, выкрашенную в черный цвет. Они так сильно обтягивают ноги незнакомца, что молодой человек невольно задается вопросом об удобстве передвижения в таком одеянии. Мужчина поправляет хорошо уложенные, черные кудри и подходит к барной стойке, чтобы сделать заказ. Всего лишь на минуту, взгляд его карих глаз останавливается на Энакине, а потом отвлекается на бокал красного вина. — Хороший повод украшает процесс. — двигает бровями и делает глоток. Порванная шторка окончательно срывается, когда с насиженного места выходит трое мужчин с одним родианцем. Они уверенно направляются к незнакомцу с перекошенными от гнева физиономиями. — Ты... — тот, что по-старше, хватает выряженного любителя вина за грудки. — Мой приятель сказал, что ты жульничал. — собирается встряхнуть потенциального жулика, но тот с каменным спокойствием прикасается к его запястью. — Друг мой, разве я могу? — ласково обращается и улыбается, демонстрируя идеально ровные, белые зубы. — После всего, что мы пережили? — театрально вопрошает, под возмущения родианца, который что-то быстро тараторит на своем языке. — Избавь меня от этого дурного лепета! — кричит мужчина и тянет на себя воротник рубашки незнакомца. — Где деньги, которые ты торчишь еще с прошлой недели?! — его лицо краснеет, а взгляд помутнен алкоголем. — Я, кажется уже говорил, что здесь наклевывается выгодное дельце. — небрежно отзывается брюнет. — Остается дождаться клиента... — почему-то его слова кажутся Скайуокеру одним большим намеком. «Действуй!» — Что вы с ним болтаете?! — встревает третий амбал в жилетке на голое, тучное тело. — Надо хорошенько отметелить и сразу найдется должок. Дайте мне его лощенную физиономию... — сжимает руку в кулак и уже заносит над несчастным. — Господа. — неожиданно громко обращается Энакин, осушив стопку парой глотков. — Прошу вас успокоиться. — встает на ноги, разводит руки в стороны. — Я не хочу, чтобы мой пилот пострадал, а то не успею к тетушке на оглашение завещания. — едва заметно двигает пальцами, чтобы усилить воздействие своих слов. — Вы ведь готовы к вылету? — интересуется у ряженного незнакомца, который не сводит с него глаз. — Завещание? — спрашивает один из бандитов и отталкивает родианца. — И много достанется? — шмыгает носом, почесывая бороду. — Достаточно, чтобы погасить все долги. — заверяет молодой джедай и на всякий случай еще раз взмахивает рукой, имитируя желание поправить капюшон. — Однако нам нужно спешить. — включается в игру брюнет. — Ведь ваша тетушка слаба. — манерно раскрывает объятия для того, кто пару минут назад собирался его хорошенько отдубасить. — Я буду скучать, мой сладкий... — Уберите его от меня! — вопит ошарашенный и одновременно смущенный бандит, замечая поморщившиеся рожи своих приятелей, заподозривших неладное. Энакин приподнимает брови от удивления. Решает скорее покинуть кантину, чтобы не нарваться на других любопытных аферистов. Тормозит у выхода, ощущает через Силу, что незнакомец идет следом. «Я скоро буду, мам.»

***

Уже три минуты, Скайуокер пялится на корабль, напоминающий упрощенную версию звездной яхты типа «Бодо». С уменьшенной системой погрузки, оснащенный башней с одной лазерной пушкой. — Подбили? — замечает свежий шов на носовой части. — Нет, просто посадочка была неудачной. — отговаривается брюнет, утаивая истинную причину такого повреждения. Достает припрятанный планшет с кодами активации и снимает противоугонную блокировку. — Тип двигателя? — интересуется татуинец, испытывая сомнения, относительно надежности данной посудины. Вроде аппарат не старого производства, но выглядит достаточно потрепанным. — Сдвоенный ионный. — отвечает пилот. Несколько раз оглядывается назад. Ему кажется, что эти гнусные морды решили проследить за ними, так как он пожадничал, хитро вынудив неплохую сумму на шулерстве. — Это хорошо. — джедай присматривается к пушке, а заодно вслушивается в скрипящие звуки, плохо смазанных деталей во время открытия главного трапа. Поднимается первым, проходит по светлому коридору, минует две пассажирские каюты. Замечает по стыкам обшивки, хорошо заделанные контрабандистские тайники и останавливается у кабины пилота. Сила предупредительно пощипывает кожу, настраивая на усиление бдительности. Со стороны незнакомца не ощущается открытой угрозы, но интуиция одаренного редко, когда ошибается. Человек позади него не тот, кем кажется, а выдвижная, автоматическая ловушка в верхнем углу это подтверждает. — Пиратский арбалет с отравленными стрелами. — произносит Энакин, медленно разворачиваясь. Поднимает взгляд на устройство, готовое к действию. — В наши непростые времена приходится соблюдать осторожность.— поясняет любезным тоном брюнет. Развязывает пояс, за которым аккуратно таится спортивный, тонкоствольный бластер. — Как бы ты не хотел, но ограбить меня не получится. — Скайуокер сбрасывает капюшон и скрещивает руки впереди себя. — Друг мой, я не занимаюсь разбоем. — широко улыбается, крепче сжимает оружие пальцами. — Это слишком грязно и недостойно. — прищуривается, рассматривая молодого человека. Держит дистанцию и не думает подходить ближе. Будто знает, на что способен противник. — Гораздо интереснее раскрывать опасные тайны. — Увы, я всего лишь фермер, желающий изменить свою жизнь к лучшему. — Энакин улавливает намек, но продолжает гнуть линию, чтобы точно определиться с дальнейшими действиями. Мотивы этого типа неясны, угроза с его стороны слишком туманна. Не стоит торопиться и показывать меч первому встречному. — И я почти поверил... — покачивает головой пилот, не скрывая довольства. Госпожа удача опять благоволит ему. — До твоего вмешательства. — повторяет движения пальцев, как делал татуинец в кантине для активации слабого внушения. — Понятия не имею, о чем идет речь. — лукавит Скайуокер и готовится взяться за рукоять меча. — Забавно. У Республики такая мощная армия, которой управляют джедаи. — задумчиво рассуждает мужчина.— Но разыскать потерянного генерала, везет никому неизвестному контрабандисту. — наконец сбрасывает маски. — Тогда ты должен понимать бесполезность своих действий. — молодой человек скидывает плащ, быстро хватается за рукоять и активирует свой меч. Ощущает ни с чем не сравнимое единение с Силой, уплотняющее каждый сосуд в теле. Мышцы тяжелеют, взгляд продвигается далеко за пределы корабля, а слух улавливает взволнованное ускорение пульса возможного противника. «Простое препятствие. Не более.» — уточняет для себя джедай, принимая атакующую стойку. Пилот присматривается к световому клинку. Тяжело вздыхает и убирает бластер. Облокачивается плечом о закрытую перегородку пассажирской каюты. — Эффектно. — выдает честную оценку. — Значит, вот как выглядит избранный из пророчества. — Что тебе известно? — требует Энакин, сканируя живой след в Великой от этого человека. Делает шаг вперед.— Советую отвечать. Я все равно узнаю. — Дружище, чтобы выйти на тебя, мне пришлось собрать много информации.— усмехается брюнет и намекает жестом руки, что ему нужно добраться до кресла пилота и активировать систему запуска. — Да и дело того стоит, учитывая, награду. Можно? — вежливо интересуется, чтобы пройти мимо джедая. — С каких это пор контрабандист работает на Орден?— Скайуокер опускает меч и продолжает изучать мужчину. Идет следом, сокращает дистанцию. — Я не работаю на Орден. — честно отвечает пилот, подходя к панели управления. — Просто люблю сложные задачи и истории про Силу. Я ее фанат. — Чего? — парень выгибает левую бровь и таращится в недоумении на странного во всех смыслах ищейку. — Ну заешь, это мое хобби — собирать историю развития ситхов и джедаев. Извечная борьба Темной и Светлой стороны, а еще традиции, Кодекс, обряды. — перечисляет с каким-то неизгладимым трепетом, будто сознается в чем-то очень нехорошем. Энакину требуется несколько минут, чтобы переварить поток откровенного бреда про фанатскую дурь со стороны относительно взрослого, ни капельки не одаренного мужчины, который сейчас больше похож на ребенка, коллекционирующего игрушечные звездолеты. — И на кой хер? — спрашивает, только, ради любопытства и понятия смысла. — У всего есть причина. — кратко отвечает и неожиданно протягивает руку для пожатия. — Мое имя Фуго. Фуго Нарс. — опять пробует очаровать улыбкой. — Очень рад познакомиться, Энакин Скайуокер,— искренность его слов хорошо подкупает. — Я тоже, — отвечает парень, убирая рукоять меча. — И хочу сделать для тебя предложение. — говорит по наитию через Великую, которая упрашивает на заключение сделки с этим человеком.— Если согласишься работать на меня, стану твоим личным источником по всем знаниям Силы. В карих глазах Фуго загорается неподдельный интерес, а крепкое рукопожатие затягивается. — Это... крайне... занимательно. — бормочет фразу мужчина, оценивая все за и против. — Так куда же мы летим? — спрашивает с явным уклоном в пользу словесного соглашения. — На Набу.