Stolen By Force

Музыкальное сопровождение для главы: Jen Titus «O, Death» (Lyrics) Тема Энакина: DYATHON «Hope» (Piano, Emotional Music) Не сосредотачивайся на своих опасениях. Сконцентрируйся на том, что происходит сейчас и здесь. Квай-Гон Джинн. Осветительные линии приборной панели в кабине пилотов, противно моргают из-за недостатка напряжения. Двигатель полностью отключен, вместе с щитами для дополнительной экономии энергии. Корабль мирно плавает мусором на орбите странной планетки, пока беглый генерал вышагивает злодейский марш из стороны в сторону. Прокручивает в пальцах голодиск, просмотренный не так давно, вместе с последними новостями голонета. Мама скрывала до последнего. Она всегда умалчивала о своих переживаниях и боли. Только бы сын не беспокоился. Ей было проще изображать кроткую, не сломленную обстоятельствами женщину, чтобы он гордился и продолжал верить. Недостаток света усиливает враждебную мрачность на лицах присутствующих. И только глухая икота Нарса еще напоминает Скайуокеру о важности сдерживания, вечно жаждущей внутренней Тьмы. — Может не стоило?.. — пытается ровно промямлить пилот, однако Энакин резко останавливается и грозит ему указательным пальцем. — Завали. — коротко требует, прожигая подозрительным взглядом датомирку, которую приволок из каюты, без малейшего намека на учтивость.— А ты, выкладывай все, что знаешь. — приближается на пару шагов, скрещивает руки на груди. — Иначе удавлю окончательно. Асажж двигает правым плечом, терпя неудобное зажатие рук и торса скрученной, вощеной веревкой. Пробует усесться поудобнее в кресле, так как избранный с лету подбросил ее в него, как перевязанную тушу животного для скорой разделки на ужин. — Меня представили Ему лишь однажды. И то, по голограмме, — хрипит она, раздувая ноздри. — Я не знаю, кто он. Повелитель мне не докладывал.— припоминает короткий разговор с Дуку, относительно теневого Владыки. Тогда бывший джедай особенно осторожно подбирал слова. — Как этот ситх узнал о ней? — продолжает допрос молодой человек, не переставая буравить лицо ассасина сканирующим взором. В глубине души прячется вполне логичное и одновременно безумное предположение о плотной ментальной связи со столь могущественным адептом. Возможно, что затаенный в глубинах сознания голос принадлежит этому Сидиусу. Тогда бойня, совершенная в пустыне, отчасти его рук дело. Чтобы подтолкнуть к пропасти и завладеть волей. «Мразь.» — в голове парня крутятся и более непотребные ругательства, однако брань делу не поможет. — Голонет никто не отменял, ойк… — выдает предположение Фуго, икая в конце. — Прошу прощения. На Набу ее знали, как мать героя. Сам слышал. — докладывает, почесывая затылок. — А подстава на Джеонозисе?! — злость кипит в крови Энакина, вынуждая до боли сдавливать челюсти. — Это ведь клоп удумал, чтобы угодить покровителю, не так ли?! — поднимает ладонь, намереваясь пробиться через ментальный щит Вентресс и увидеть потаенное. — Он же шавка конченного ублюдка. — Ты еще больший тугодум, раз не видишь в этом оказанную услугу. — противится женщина, ерзая на месте. По бледным вискам стекает пот, на лбу прорезаются две морщинки. — Да, неужели?! — Подожди! — влезает Фуго, наблюдая за процессом. — Ты сейчас собираешься читать ее мысли? Но это разве не опасно? — пробует подойти, без подкоса влево, но не получается. — Она сама все расскажет, все-таки с дамами так… — Единственная дама здесь, только ты! — с раздражением рявкает Скайуокер. — Готовая обмазать стены синими соплями! — тяжело вздыхает и отвлекается от изначальных планов. Решает высказать надоевшему глупцу, чтобы хоть немного сбросить давление от навалившегося дерьма. — Она опоила тебя, как наивную девку в баре, а ты любезного заступника из себя корчишь! Сколько не вливай в ее жилистую глотку, толку не будет! — указывает на Асажж. — Одаренные не пьянеют. — Так мы поминали. — оправдывается Нарс, вот только молодой джедай сразу пресекает хмельной треп, проевший голову до мигрени. — Эй! А что так грубо?! Мы же друзья… — возмущается, когда отлетает назад и ударяется спиной о закрытую створку маленькой кладовой. — Никакой ты не друг. — злобно тянет Скайуокер с посветлевшими глазами. Радужка начинает сиять янтарем. — Мы висим тут, без топлива с полетевшими ускорителями и отваленными к херам тормозами! — подходит ближе, рассекает рукой воздух. — Я отдал деньги на закупку деталей и ремонт. Где они?! — Понимаю, что виноват, но ты даже не хочешь выслушать. — в голосе Фуго ощущается обида. Он пробует подняться, но ноги плохо поддаются приказам, одурманенного алкоголем мозга. — Этот придурок околачивался у палаток с куклами ручной работы, когда я вышла на него. — проговаривает Асажж, намеренно подставляя мужчину. — Не знаю, где ты его взял, но это провал, Скайуокер.— ядовитая ухмылка прорезает бледное, худощавое лицо. — Вообще-то я выполнял обещание. — поясняет Нарс. — И потратил свой аванс, остальные деньги здесь. — пытается достать из нагрудного кармана платок с монетами, только пальцы ощущаются толстыми, неповоротливыми сосисками. — Меня не предупредили о вашем визите, дамочка. Тогда бы букетик приобрел и ленточку для во… — смотрит на лысую голову датомирки, игнорируя ее потемневший от ненависти взор. — Для чего-нибудь другого. — Развяжи меня, джедай! — с пылом просит она, дергаясь вперед. — Позволь лично расправиться с этим слизняком! — начинает пыхтеть и шипеть. — Попридержи свой напор. — обращается к ней молодой человек. — Ты еще не все рассказала. — садится во второе кресло пилота. Сгибает руки в локтях, начинает размышлять.— Как там оказалась и для чего выследила меня? — Дуку приказал вести наблюдение. — честно отвечает женщина. — И помочь сбежать при попытке ареста. — хитрит, выдавая свою инициативу за приказ учителя. — Врешь. — тянет татуинец с прищуром недоверия. Рассуждать о помощи погибшей маме бессмысленно, ведь для этой блохи она не была важна. — У графа свои причины так поступать. — уверенно поясняет датомирка. — А точнее? — Страх. — не сразу, но опять, предельно честно отвечает. Энакин опускает взор. Хватается за подлокотник, постукивает пальцами. Вполне понятный смысл, устроенной клопом мешанины. Должно быть, он надеется таким образом заполучить себе союзника, чтобы противостоять ситхской гниде. А в пустыню отправил для осознания способностей скрытого противника. Однако на фоне предположений, хорошо высвечивается проблема иного рода. Пока Орден увлечен охотой за ложным предателем, парни на фронтах будут предоставлены сами себе. Для сепаратистов такой исход, очень даже привлекателен. «Сидиус ясно дал понять, что не оставит меня и всех, кто, хоть как-то протянет руку помощи.» — заключает джедай, покачивая головой, намекая таким образом Фуго держать язык за зубами. Оби-Ван и сводный брат в опасности, а еще чужеземка с Канцлером. —«Надо действовать по тому же принципу — в тени. Скрываться, игнорировать контакты, сохранять осторожность при любых обстоятельствах.» — А твои? — интересуется Энакин, спустя неопределенное время. Асажж приподнимает голову, сводит тонкие брови и открывает затаенную боль, передавая неровными потоками по нитям Великой. — Этот ситх устроил резню на Датомире. Привлек Гривуса и никого не пощадил. Мои сестры, сестры Ночи погибли, пытаясь противостоять. Лишь Великой Матери удалось выжить, но она слаба. — хрипло произносит женщина. Влажный налет, усиливает яркость серых глаз. — Матерь? — повторяет Скайуокер, припоминая скудную информацию о ведьмах, использующих Силу иным способом. Оби-Ван предостерегал его, после первой встречи с Вентресс, указав ее происхождение. — Я выполняю кровный долг. Талзин призвала отыскать избранного. Лишь она может раскрыть личность Сидиуса и предсказать, как его убить. — морщит нос, вспоминая наставления предводительницы клана. — Но связь с ихором теряется. — Что за ихор? — интересуется Фуго, не понимая, о чем вообще идет речь. — Тебе, смертному охламону не понять!— тут же фыркает женщина, поджимая губы. — Отвечай на вопрос. — приказывает джедай. — Магия Силы. Туман реки, сотканный из душ. Чтобы управлять им, нужен дар медиума. Тогда ничто не останется сокрытым. — Асажж вкладывает в каждое слово благоговение и почтение. — Матерь нуждается в новом сосуде, способном призывать неупокоенных. Затянувшееся молчание доказывает сложность принятия такой информации. Пространство небольшой каюты охватывают цепкие паутинки страха. — Никто не может обладать такими способностями! — с волнением произносит пилот с неожиданной, трезвой четкостью. Наконец поднимается, открывает кладовую, путем нажатия простого цифрового кода на электронном замке. Достает пару дорожных сумок, в которых сложена одежда. — Может. — коротко уверяет датомирка, вспоминая тонкие, невидимые следы магии, исходившие от молодой супруги Канцлера Палпатина. — Выходит, если я приду к этой матери, она просто так выдаст всю информацию на ситха? — татуинец многое знает о товарно-денежных отношениях и по каким правилам они строятся.— С чего такая благотворительность? — Никто, кроме Талзин, не знает больше о Владыке Сидиусе, — она двигает руками, чтобы ее наконец освободили от неудобных пут. — Ради свершения мести, я готова поставить свои мечи, рядом с твоим, джедай. Если позволишь. — выгибает левую бровь и покорно ждет. — А я уже план продумал. — Нарс продолжает доставать какие-то непонятные свертки и металлические склянки. — Да ты еле языком молотишь! Какой к херам план?! — недовольно покрикивает молодой человек, испытывая сомнения. В словах хитрой блохи ощущается искренность с призывом к соглашению, однако исключать подвох нельзя. «Как это все не вовремя.» — возможно магистры Ордена в курсе существования теневого, могущественного врага. Но на борьбу с ним нет времени и ресурсов. Много джедаев пало в войне, а другие до сих пор уверены, что ситхи истреблены. — Берем дамочку с собой, только приоденемся. — мужчина вытирает пот со лба, указывает пальцем на сумки с тряпками. — Орден ищет нас тобой, верно? Но они понятия не имеют о ней. — смотрит на Вентресс. — Представимся семьей путешественников. Ты мой младший брат, а я женатый купец. — тяжело вздыхает.— Со спорным вкусом. Но, если вы скроете некоторые детали своей внешности… — достает платок с красивой вышивкой из тонкой, струящейся ткани. — Будет очень даже ничего. От последней фразы, брови Энакина взлетают вверх, а уже потом, лицо самопроизвольно кривится. Будто забродивший сок хубба-тыквы выпил, известный своим отвратительным, чрезмерно кислым вкусом. В горле возникает сухость, вынуждая прокашляться. — Тебе явно пить нельзя. — Ты! — шипит рассвирепевшая датомирка и дергается вперед, намереваясь сорвать веревку.— Я выпотрошу тебя голыми руками, червяк! И разорву сердце! — пытается встать с кресла. Кончики ее ушей немного темнеют, будто покрываются румянцем. — Воу! Полегче, я только предлагаю разыграть спектакль, чтобы всех надуть. — поясняет взволнованный Фуго, приподнимая ладони в примирительном жесте.— Никто не запросит с вас исполнения супружеских обязанностей.— аккуратно обследует взглядом фигуру женщины. — Не очень-то хочется, знаете-ли. — Сила… — Энакин горько усмехается, не представляя, откуда в этом типе столько оптимизма. — Да ты просто кладезь идиотства. — Ну спасибо. Я, между прочим, для нас стараюсь. — Нарс проверяет содержимое маленькой аптечки.— Ведь конспирация важный элемент в работе под прикрытием. Когда надо сваливать. — последнюю фразу бормочет себе под нос. — А дальше что? — татуинец пока воздерживается от одобрения сомнительного предложения пилота, да и совесть неприятно тянет в груди. Все-таки зря он так прямо и грубо поставил соратника на место. — В баке осталось немного. Можно рискнуть приземлиться на парах. Я этот сектор плохо знаю. Наверняка кишит ворьем, да пиратами. Если вы примените совместные усилия и загипнотизируете какого-нибудь мерзавца с кораблем… — мужчина крутит пальцем у виска. — Получится удрать и не наследить. Скайуокер чуть кивает головой, оценивая вполне здравый, точнее единственный расклад в возникшей ситуации. Смотрит на датомирку, которая просто молчит, хоть и желает расправиться с Фуго самым изощренным способом. — Я ощущаю нечто… — тихо произносит она. — Временная аномалия. Когда-то давно, здесь проходило сражение, повлекшее гибель миллионов. Остался лишь этот мир со старой звездой. — Слышал, что неделя в этом райском местечке, сопоставима парой месяцев, ойк… — пилот надувает щеки и задерживает дыхание. — Еще лучше. Шумиха вокруг подставы клопа утихнет.— Энакин активирует меч и приближается к Вентресс. Голубое лезвие легко расправляется с путами, освобождая добровольную пленницу. — Учти, я не буду сдерживаться, когда надумаешь ударить в спину. — У меня нет привычки предавать, Скайуокер. — датомирка растирает онемевшие руки. — Отдай мое оружие. — Когда приземлимся. — садится обратно, пристегивается ремнями, активирует запуск двигателя. — И его не трогать. — кивает в сторону Нарса. — Не могу обещать. — Асажж подходит к сумкам. Начинает перебирать вещи, выдавая всем своим видом презрения от светлых тканей. — Фуго! — Энакин подзывает пилота сесть в соседнее кресло. — Садиться будем вручную на одном скоростном режиме. Посадочка обещает запомниться. Надеюсь, что там не каменистая порода. — разворачивает корабль, держится за рычаг. — Прицеливайся на зеленую местность или возле нее. Если повезет, плюхнемся на горячие источники. — мужчина стучит пальцем по датчику давления. — Я тут лишнего наговорил, но причину ты знаешь. — Скайуокер прищуривается, из-за яркого свечения в результате аэродинамического сопротивления при заходе в атмосферу планеты. Корабль начинает вздрагивать, а сигнальная лампа уровня топлива перестает моргать, подтверждая конечный расход. — Хорошо, что я не твой учитель и обязанность читать нотации отпадает. — Нарс быстро разминает пальцами занывшее плечо. — Хотя буду благодарен, если перестанешь швырять Силой. — Слышал бы тебя сейчас генерал Кеноби.

***

Зигула. Ловушка. Самая настоящая и грамотно продуманная. Еще на орбите, наивных искателей поджидала подстава. Авианесущий разрушитель встретил их носом к носу, как только завершился гиперпрыжок. У торгового шаттла не было шансов против трех десятков сдвоенных лазерных пушек и парочки ионных. Дефлекторные щиты не справились с плотным потоком зарядов, которые задели один бак. Корабль полетел в пропасть с ярко рыжими отливами, знаменуя конечное поражение. Генерал Кеноби, каким-то чудом ощутил необходимость заранее подготовить две спасательные капсулы. Еще до прибытия к конечной точки маршрута. Из пятерки предоставленных солдат-клонов, уцелели лишь двое. Часть оборудования была безвозвратно уничтожена, как и дополнительные запасы пайков с оружием. От воспоминаний ужаса с накатившей паникой не скрыться. Зигула питается болью и отчаянием, что особенно заметно сейчас, когда выжившие все чаще уходят в себя. Такое случается ночью, под покровом неизвестных созвездий с крикливыми завываниями ветров. Они разносят мелкую рыжую пыль, оседающую не только на коже и волосах. Зараза гиблого мира пробирается до костей, туманит рассудок, не дает нормально поспать. Дорме растягивает глоток воды из армейской фляги. Тяжело вздыхает, провожая шестой по счету закат. Благо, сегодня не было бури, а каменистые склоны защищают от ветров. На этой планете, под палящим смертоносным солнцем жутко холодно, однако краски окружающей местности поражают своей яркостью. Будто Зигула жива и не жива одновременно. Кроваво-оранжевое марево гипнотизирует, а виды скалистых ущелий с редкими, причудливыми растениями побуждает к философским размышлениям. Они, так или иначе, приводят к завершающей точке — смерти. Молодая женщина поднимается и подходит к палатке, в которой находится Бейл Органа. Прислушивается к хриплому дыханию чиновника. Ему не повезло попасть под ударную волну и получить сотрясение с парочкой переломанных ребер. Один клон ушел на разведку ближайшей территории в надежде наткнуться на какую-нибудь живность. — Будем пробовать снова. — говорит второй солдат, похлопывая R2 по панели. — Давай, малыш. Сегодня мы поднялись выше. Возможно получится пробиться через помехи.— дроид одобрительно пиликает. Распускает лепестки антенны для подачи сигнала о помощи. — Позовете меня, если сенатор проснется. — Дорме передает флягу солдату. Направляется к краю утеса, где недвижно сидит человек. Молча рассматривает спину джедая, погруженного в медитацию. — Простите, что прерываю. — решает начать разговор. Стирает ладонью пот со лба. — Вы уверены, что мы движемся в правильном направлении? — Мы почти добрались. Осталось немного. Затерянный храм ситхов где-то рядом. — монотонно докладывает Оби-Ван, продолжая сидеть к ней спиной. — Я чувствую. — А нам вообще нужно идти туда? — с отчетливым недовольством интересуется молодая женщина. — Сенатор Органа ранен, пластин с обезболивающим, только две осталось и мы истощены дорогой. — Другого пути нет. — твердо произносит Кеноби, открывая покрасневшие глаза. — Храм станет нашим убежищем на случай новой бури и возможно, там остались запасы воды. — поднимается на ноги, отряхивает пыль с коленей и смотрит на нее. — Вы полагаете, что древние ситхи любезно оставили нам припасы? — скептично выдает набуанка, опуская руки. — Да там наверняка куча смертоносных ловушек. — Я расправлюсь с ними. — заверяет джедай ровным, сухим голосом.— Обещаю. Дорме присматривается к нему. Отмечает синяки под глазами, впалость щек и щетину на подбородке. Генерал немногословен, твердо уверен в выбранном пути и, кажется, озабочен лишь древним храмом, но никак не своими соплеменниками. Она оборачивается для проверки, что их никто не подслушивает. Подходит максимально близко и выдыхает. — Вы недоговариваете. Мне понятна такая упертость, но все это странно. — осторожно подбирает слова.— И нехорошо. — Миазмы Темной стороны. — тихо проговаривает Оби-Ван, спустя пару секунд молчания. — Ими пропитана почва планеты. Поэтому здесь тяжело находиться. — Миазмы? Что это такое? — Трудно объяснить не одаренному, — он складывает руки впереди себя. Бросает уставший взор на каньон, который они покинули не так давно. — Сгустки отрицательной энергии, влияющие на сознание и восприятие. Набуанка тоже рассматривает местность и поеживается. Страх вынуждает разум зацикливаться на моментах кошмара, который она видела прошлой ночью. Крики сестры, перемешанные с неприятным чувством пристальной слежки. Злые, извращенные глаза смотрели на нее и распускали промерзшие пальцы… — Разве в храме этих миазм не будет больше? — Будет. — честно отвечает джедай.— Поэтому нужно скорее отыскать источник и уничтожить его. — отворачивается, не в силах унять дрожь грудной клетки. Ведь помимо давления Тьмы, аура мужчины улавливает нечто, с чем никогда не сталкивалась ранее. Голодное, эфемерное существо, идущее за ними по пятам. Подталкивающее к своей, забытой временем обители. Кеноби ощущает присутствие, давно почившего адепта Темной стороны. Призрачное клацанье зубов и истеричные смешки регулярно тормошат нити Силы, пропитывая их нервной трясучкой. Совсем рядом. Намного ближе, чем кажется. «Тебе не победить.» — мысленно обращается генерал, стискивая руки в кулаки. Эта борьба затягивается и ужесточается с наступлением ночи. «Посмотрим, джедай. Твоя воля не так сильна, как думаешь.» — хрипит в ответ тварь. — Останемся здесь на ночь, а утром выдвинемся в путь. — сообщает Дорме. — Пойду проведаю Бейла. Кеноби пропускает ее слова мимо ушей. Опять садится, складывая ноги в привычной позе. Безостановочное повторение трактатов Кодекса, пожалуй единственное, что помогает утихомирить внутреннюю бурю. Ему тоже страшно. За чистоту собственных мыслей. Зигула хочет пошатнуть веру в свет, в идеалы учений Ордена, в неприкасаемость жизненных убеждений. «Нет эмоций — есть покой… » «В этих строках твое отчаяние и боль.» — ехидно подмечает призрак. — «Я все вижу. Не оправдал ожидания учителя и собственного ученика не сберег. А теперь завел несчастных на верную погибель. Их смерти останутся на твоих руках, жалкое, трусливое ничтожество.»— визгливый смех угрожает сломать выстроенную крепость контроля. — Прочь из моей головы. — шепотом произносит джедай, различая в Великой негативные следы клубков темной энергии. Они медленно наступают, обволакивая тонким покрывалом камни и скалистые породы с избытком железа. В груди образуется тяжесть от паразитического чувства вины. — Я уберегу их. Даже ценой собственной жизни. «Мы оба знаем, что случится этой ночью. Туман грядет и Тьма поглотит остатки Света.» — Нет страстей — есть ясность мыслей… — упорно повторяет мужчина. «Твои страсти мне известны. И очень скоро, они прорвутся наружу. Когда она будет спать. Такая беззащитная и теплая…» — Нет хаоса — есть гармония.— выходит со свистом, через сжатые зубы. «Гармония Темной стороны в хаосе. Ты познаешь все ее грани.» Оби-Ван плотно закрывает глаза. Морщит лоб, неустанно повторяя одно и тоже, надеясь, что злобному духу наскучит однотипность и бестолковость их общения. Он не собирается сдаваться, не будет прислушиваться к гадким речам, не позволит затмить разум отравой и посеять смуту в сердце. Однако за всеми этими напутствиями, упускаются детали, заметные постороннему взору. Дорме стоит у входа в палатку. Смотрит на спину джедая, которая неестественно подергивается. Будто его бьют невидимым хлыстом. С самого первого дня пребывания здесь, ей кажется, что с генералом что-то не так. Набуанка знает, что к предчувствию надо прислушиваться, вот только оно всегда возникает, когда должна случиться беда. — О, Ширайя, да что с ним такое?* — задается вопросом, прижимая ладонь к груди. Немного смущается от наплыва беспокойства за мужчину. — Джедайские причуды. — находит ответ клон. — Они же все на этой Силе повернуты. — заключает с грубой простотой и дергает плечами. Помощница Первой Леди кивает головой, соглашаясь с таким пояснением, заходит к сенатору. Цепляет дежурную улыбку, как следствие выработанной привычки от работы в Сенате. — Вы уже проснулись. — подходит к чемоданчику с медикаментами, садится рядом. — Лучше бы вообще не спал. — с натяжкой произносит Органа.— Теперь ощущаю себя побитым любителем алкогольных вечеринок.— пробует усмехнуться, но болевой спазм в правом боку мешает позитивному настрою. — Ах, если бы в спасательной капсуле оказались запасы спиртного. — мечтательно тянет набуанка, просматривая содержимое аптечки. — Наш отпуск в этих краях окрасился в более приятные тона. — договаривает Бейл, пытаясь выровнять дыхание. Из-за болевого синдрома, где повреждены ребра, не получается глубоко вдохнуть. От частого, поверхностного дыхания немного кружится голова. — Вам нельзя много разговаривать, — она достает пластину обезболивающего и баллон с питательной смесью. — Такова моя работа, дорогая. Красочно болтать, улыбаться и вселять надежду.— чуть морщится от тугого узла повязки, которую наложил Кеноби. — Насколько я знаю, болтливость — удел глупцов. — молодая женщина готовит инъекцию препарата. — А вас глупцом назвать сложно. — Настоящий политик, не важно, каких взглядов он придерживается, способен образумить словом самых упертых глупцов. — тонко подмечает Органа в свойственной манере опытного демагога.— Мы те же солдаты Республики, но с другой ареной для бесконечных сражений. Дорме помогает задрать рукав его накидки, чтобы сделать укол. Проверяет опору для спины пострадавшего, сделанную из двух одеял и подушек. Скидывает нагрудник брони, задумчиво смотрит на свой спальный мешок. Они разделяют палатку, в то время как джедай с солдатами и R2 переживают ночи под открытым небом. — У большинства ваших коллег мысли заняты личной выгодой, а не нуждами народов. — вздыхает, прикрывая короткий зевок ладонью. — Вам надо поспать. — альдераанец отмечает усталость на ее лице. — Останьтесь здесь. Обещаю, я не потревожу ваш сон. Тем более, что дегустация столь великолепного деликатеса обязывает хранить молчание.— берет трубочку с баллончиком смеси, делает первый глоток с выражением небывалого страдания на лице. Она открыто смеется, поражаясь стойкости политика. Находиться в самой заднице галактики, пережить нападение врага и при этом сохранить чувство юмора. Звуки заливистого смеха доносятся до ушей генерала Кеноби, выводя из глубокой медитации. Солнце успевает скрыться за горизонтом, приглушая огненные краски вечера. Ветер смолкает, однако холод усиливается, приближая густой туман, где сокрыто зло.

***

Помимо загадочной временной аномалии, у планеты Салукемай имеется еще одна скверная особенность — духота. Хотя участки земли, пригодные для жизни, в основном расположены в низине. Надежды прибывших сюда на прохладные объятия ночи вянут так же неумолимо, как настрой самого ярого оптимиста. Испещренная гигантскими кратерами поверхность, с высоты напоминает непреодолимую полосу препятствий. Горячие источники, окруженные луковичными деревьями, тихо булькают, испуская целебные для кожи пары. Обломки корабля зависают на краю пропасти иссушенного древнего моря. Возле оторванной хвостовой части клубится едкий черный дым, а с бокового отсека раздается неприятное гудение. Голубое лезвие светового меча, гладко проходится по раскаленному облицовочному сплаву, вырисовывая круг. Трое путников выбираются на свободу. Один из них спотыкается, сразу же падает на землю и содрогается в приступе рвоты. — Это, по-твоему посадка? — хрипит Вентресс, тяжело дыша. Ее шатает из стороны в сторону, а тощие руки трясутся, как у припадочной. — Без защитной сферы Силы, нас бы разорвало во время падения. — задумчиво отвечает Энакин, притягивая рюкзаки с сумками. Обходит стонущего мужчину и присматривается к окрестностям. — Могло быть хуже. — Сфера Силы? В жизни не слышала о подобном. — кривит губы датомирка, опираясь на свои колени. К неспокойному дыханию добавляется мандраж.— Учитель не рассказывал. Похоже вам, джедаям, действительно нравится самоистязание. — В Ордене не знают. — парень принюхивается, оценивает примерную траекторию полета и пропаханное кораблем расстояние до конечной остановки. — Я сам не ожидал, что так получится.— рассматривает свои ладони. Кончики пальцев еще покалывает и немного жжет. — Видимо научился, когда стал закрывать ауру. — разминает занывшую шею. В теле ощущается слабость, так как много сил было затрачено на создание блокирующего поля. — Закрывать? — с трудом спрашивает Асажж, не до конца понимая. — Отвратительно, Скайуокер. У тебя явные задатки психа. На самом деле, стандартная выработанная техника, которую татуинец решил применить во время падения, возымела эффект не простого противоударного щита. Энакин сосредоточился, обещая себе выжить, при любом раскладе. Настолько плотно, что даже не обратил внимание на странный эффект горения в руках. Кожу нереально пекло, в то время как щит Силы уплотнялся, за счет выкачивания жизненной энергии из Нарса и Вентресс. Успех данного феномена можно списать на зашкаливающий риск и упертое желание противостоять. Сделать невозможное, выйти за рамки собственных пределов. Обратить внутреннюю Тьму в союзника и выпустить на свободу ересь. Оказывается, неожиданное объединенное с врагом в стремлении остановить смертельное падение звездолета, открывает путь к новым способностям. Подпитка, вытягивание жизни, высасывание сил. Можно перечислять до усрачки. Точное название сложно подобрать, а анализ случившееся лучше отложить до удобных времен. — Обращайся. Буду рад подкрепиться за твой счет. — острит Энакин, помогая Нарсу подняться, только мужчина вновь складывается пополам и тихо стонет. — Катись в бездну, — она ударяет себя по щеке, боясь вырубиться.— Чтобы я еще раз участвовала в подобном дерьме... — качает головой, хватается за шею. — Я, кажись, умираю. — со страданием излагает Фуго, продолжая дергаться. — Так холодно. Почему все болит? — громко стучит зубами. — Тот свет... — бормочет о том, что видел.— Ты создал его. Скайуокер хмурится и склоняется над приятелем. Прикасается ко лбу, проверяет температуру. Автоматически подключает чутье в Силе, начинает беспокоиться за пониженные показатели и тотальную слабость. Будто пилот изможден продолжительным голоданием с тяжелой работой. — Это дерьмо спасло нам жизнь.— констатирует факт. Осторожно помогает Нарсу перевернуться на спину. — Я не знаю, что это... — мужчина тяжело дышит с закрытыми глазами. На лице прослеживается болезненная бледность. Даже щеки кажутся впалыми.— Но у твоей, как ты выразился защитной сферы, жуткие побочные эффекты. — пробует посмеяться, однако разум спешно поддается навалившейся сонливости. — Меня будто выжали досуха и сунули ранкору в зад... — смолкает, погружаясь в небытие. — Наконец-то заткнулся. — подает голос датомирка. — Хорошо, если навсегда. — Твоим мечтам не суждено сбыться, Вентресс. — Энакин проверяет пульс у соратника. Проводит ладонью вдоль его тела, насылая тепло при помощи Великой. Прислушивается к отчетливому сопению и усмехается. — Подобные выкрутасы не подходят простым смертным. — женщина с интересом рассматривает спину молодого человека. — Ты забрал мои силы, а его почти убил. — Если тебе что-то известно, поясни сейчас.— татуинец поднимается и поворачивается к ней лицом. — Подобное мастерство недоступно джедаям. — бросает короткий взгляд на задремавшего Нарса. — Лишь истинные ситхи владеют техникой управления потоками энергии.— проговаривает с довольством, ведет бровью вверх, как бы выпрашивая у собеседника согласие. Скайуокеру неудобно смотреть ей в глаза, а высказанное режет слух. Истинный ситх в его голове тут же сопоставляется с образом, увиденным в пустыне во время глубокой медитации. Бледные черты лица, укрытые черным капюшоном и голос. Холодный, жестокий, насмехающийся. Не человек вовсе, лишь его оболочка. — Учитывая, что меня изгнали из Ордена, называть теперь можно, как угодно. — выпаливает небрежным замечанием. Открывает сумку, начинает перебирать вещи. Специально занимает себя бесполезной рутиной, чтобы избавиться от нехороших, опасных мыслей. — Одно я знаю точно, Скайуокер. — Асажж подходит к нему ближе. — Джедаи неверно истолковывают пророчество об избранном. Он не может быть на одной стороне,— ее огрубевший голос становится ядовито-приторным, а лицо излучает больную радость. Словно рядом на вертеле прожаривается до румяной корочки мастер Кеноби. — Ты закончила? — цедит Энакин в ответ. Скрещивает руки на груди и скрипит зубами в порыве негодования. — Нам надо переодеться и свалить отсюда, пока местные не набрели. — кидает ей светлый наряд, похожий на длинное платье приталенного кроя. — От вида тряпок этого охламона уже тошно.— морщит нос датомирка, брезгливо отбрасывая предложенное одеяние. — Мы, вроде, придерживаемся одного плана, а значит действуем сообща,— он быстро прочесывает пальцами непослушные локоны. Закрепляет их шнурком и надевает кожаную куртку поверх фермерской рубахи. — Я тоже не хочу раздумывать, почему у взрослого мужика женские платья в гардеробе оказываются. — оба синхронно присматриваются к спящему пилоту, который теперь мирно похрапывает. — Это так, к слову. Асажж закатывает глаза и шипит, сквозь зубы. Поворачивается спиной к джедаю. Отстегивает пояс на талии, скидывает тунику и приталенный топ. Быстро раздевается, без малейшего смущения или неловкости. Поднимает отброшенный наряд, еще больше злится, когда обнаруживает ряд маленьких пуговиц позади. — Что дальше? — она разворачивается обратно, закрепляет свой пояс и поправляет тугие рукава. Скайуокер невольно рассматривает женщину. На ум приходит сравнение с надоедливой ночной молью, хотя светлые тона немного сглаживают угловатые черты бледной физиономии. Он достает из рюкзака рукояти световых мечей и передает ей. — Не забудь хорошо спрятать.— опять ныряет в сумку. — Еще голову прикрой, а то напечет. — вытаскивает тонкий платок с серебристой вышивкой. Асажж в ответ посылает убийственный взгляд, мысленно четвертуя наглого татуинца. — Заберем все ценное, выдвинемся к огромному кратеру в той стороне. — молодой человек показывает рукой на север. — Кажется там есть городок, но вот с космопортом ли? — А его куда? — интересуется Вентресс в отношении Фуго. — Не будем торопиться. Осмотрим окрестности, понаблюдаем до удобного случая. — опять проверяет пульс пилота. — Сомневаюсь, что сегодня нам повезет. Пираты не летают поодиночке, а наемники вполне. — Такой расклад меня устраивает. — датомирка прикидывает в уме возможность связи с графом. Берет вторую сумку с куклой, прячет в нее клинки. Скайуокер не доверяет ей, но держится за соглашение. «Осталось немного, госпожа Талзин.»

***

Мой дар изменяется. Вместо резкого отрывания связи с реальностью, приходит бесшумная пелена. Обрывки событий сменяют друг друга. Созревают долгожданным урожаем у трудолюбивого земледельца. Боли со страхом нет, но и единства тоже. Картинки четкие, напоминают ступени замысловатой лестницы. От самой низкой и дальше вверх по материи будущего. Прозрачные стены странной комнаты с медицинскими дроидами и широкой кушеткой, где лежит человек. Мне не видно его лица, из-за обилия света. Палата Созыва в Сенате, разрываемая криками. Я не слышу их, но вижу тень небывалого страха в глазах обезумевшей толпы. Обрывки так мягко наступают, сменяют друг друга, подобно шагам хитрой, игривой кошки. Кабинет Верховного Канцлера с уходящими лучами солнца. Ароматный каф разливается на полу, а следом падает белая маленькая чашка. Ветер тумана видений окрашивается в лиловый. Мандалорский шлем, который я уже видела на Джеонозисе. Он в руках ребенка. Незнакомый холл в мрачных тонах с отсутствием мебели и солдаты. Очень много солдат. Похоже на правительственное учреждение, без явного расположения к теплым приемам. Просторный кабинет, в котором нет картин и ярких примечательных деталей. Стол в форме буквы «Т» и человек у окна. Похож на военного, но чутье подсказывает, что этот мужчина занимает высокую должность в правительственных структурах. Высокий, с прямой спиной и черными волосами. — Моя задача, вычислять малейшие лазейки в системе. Особенно, связанные с безопасностью.— стоит ко мне спиной. Низкий, глубокий голос источает опасную расчетливость. Новый виток тумана сменяет образ. В небе над Корусантом медленно пролетают военные корабли. Узнаваемые треугольные формы внушительных, непередаваемых словами размеров. Общий масштабный вид парада военного флота Республики или уже Империи отбивает в груди воображаемый, нагнетающий марш. Пробирает до нутра наступлением неизбежного и вместе с тем, чего-то особенного, крайне важного. Впереди стоит человек, которого я вначале принимаю за мужа. Те же яркие длинные волосы, собранные в низкий хвост, светлый плащ развевается на ветру, засвечивая взор. Кто он? Как связан со мной и почему не оборачивается? Мне плохо видно, очертания размываются, предвещая скорое пробуждение. «Нет! Подожди!»— хочу позвать, но вокруг по-прежнему тишина. Начинаю тянуться рукой. Открываю глаза, делаю глубокий вдох и рассматриваю потолок своей каюты. Датапад лежит рядом. Не сразу реагирую на короткий стук за двойной перегородкой. — Ваше Превосходительство. — раздается голос солдата. — Мы прибываем к месту назначения, согласно расчетам заданных координат. Быстро поднимаюсь, поправляю прическу и смотрю на новенького, дорогущего дроида, предоставленного супругом. Астромеханик серии R3 второго класса. Внешне точная копия моего любимца, если бы не черный окрас корпуса. Значительно более тихий и наглый, ибо работает не для меня. Шиву мало наших уз Силы, надо теперь жестянку для контроля поставить. Взмахиваю рукой, открываю перегородку. Успеваю показать язык своему нежелательному спутнику, а тот в ответ издает раздражающе-строгое «Пу». — Миледи. — клон держит шлем в руке и склоняет голову. Четверка его собратьев, выделенная для моей защиты, продолжает стоять рядом. — Адмирал Килиан просит вас подняться на мостик. — Передайте, что я скоро буду. А рыцари-джедаи? — Генерал Галлия сейчас на связи с Советом, вместе с коммандером Со. — докладывает солдат. — Хорошо, благодарю вас. — закрываю перегородку, оборачиваюсь на легкий шум позади и вскипаю от возмущения. — Сама бы справилась. — смотрю на дроида, который любезно открывает створки встроенного шкафчика, где хранится моя броня. Рассматриваю доспехи и качаю головой, потому что они выполнены по личному заказу ситха. «И сюда руку приложил.»— зрительно оцениваю, закусив губу. Разумеется черного цвета. Обтянутые сверхпрочным, но легким материалом, который не должен сковывать движения. Надо бы обрадоваться новому подарочку, да вот эти крепления на плечах с пафосным плащом фиолетового цвета, вызывают ассоциации с римской тогой. Еще веночка из дубовых листьев не хватает, как у Цезаря. Закрываю глаза, прислушиваюсь к ощущениям в Силе. Струны уз натягиваются, передают картинку с эмоциональным фоном. Вижу руки мужа на рабочем столе. Указательный палец медленно поглаживает светлую чашку, наполненную чаем. Глубже вдыхаю аромат его кожи, слышу отголоски разговора. Неизвестный гость уходит. Спокойствие Сидиуса передается мне, как по проводу. Так удивительно, ощущать чувства другого человека за сотни световых лет. Его тепло, запах волос и настроение. Шив тоже чувствует меня в ответ, убирает датапад в сторону. — Транслируй.— приказываю R3 на выдохе. Снимаю платье, остаюсь в одном белье. Подхожу к будуару и расчесываю волосы. — Предполагаю, что Совет магистров попытается не допустить меня к высадке на планету. — Им важно сохранить секретность добытых данных. — раздается знакомый мужской голос. — Если информация просочится в СМИ, поднимется шумиха с волной недовольства. А ты, как представитель действующего правительства, можешь сделать официальное заявление и добавить проблем. — здраво рассуждает ситх. Цокает в конце фразы, пока я заплетаю косу. — Так открыто показывать свое недоверие Сенату… — аккуратно снимаю чулки, отцепляю резинки с поясом и беру трико с водолазкой. — Орден никогда не доверял Сенату. Их бравады о служении Республике, не более пыли в глаза. — голос Сидиуса понижается. — Проще навязать свою волю коррумпированной кучке чиновников, чем открыто с ней бороться. — В этом ваши методы идентичны.— смотрю на голограммное образ политика. — Но как уберечься от лишних подозрений? Ади Галлия опытный мастер. Совет доверяет ей, поэтому и послал сюда для оценки моих действий. — фиксирую нагрудник, закрепляю пояс на талии со спортивным бластером в кобуре. Подзываю пальцем дроида к себе, чтобы спрятать рукоять светового меча. — Если я буду настаивать, она может насторожиться. — Джедаю сложно игнорировать сопереживание, — его наставления подслащиваются бархатом в голосе. — Пусть твои эмоции станут ливнем и затопят подозрительность. — имеет ввиду успех моего истеричного перфоманса, устроенного при Йоде. Поправляю нарукавник, проверяю функционал встроенного передатчика связи. Принимаюсь за сапоги. — Этот Храм… — задумываюсь на пару секунд. — Артефакт наверняка спрятан внутри, а еще ловушки. — Гробница Андедду на Праките, а голокрон был украден, много столетий назад. — И как мне его отыскать? — Используй свой дар. Призраки не властны над разумом медиума. — уверенно перебивает политик. Его взор ощущается на коже и скользит горячим воском по изгибам моего тела. — Подчини стражей, смути их суть небылицами. Поправляю крепления на плечах. Тяжесть длинного плаща окутывает одеялом. Смотрю на свое отражение и вижу военачальника из какого-то фэнтези. Молчаливо признаю, что картинка недурна. Цвет ткани оттеняет зелень моих глаз, насыщает темнотой и добавляет некую загадочность. — Ты все продумал заранее. Навел Органа на ложный след. Знал, что он обратится именно к Кеноби, а меня… — Тебе нужна мотивация.— кажется, что помимо слов, Сидиус использует прикосновения. Будто стоит рядом. Его ладони проходятся по моим рукам, достигают затылка, переходят на лицо.— Она даст импульс к раскрытию уникального дара. — Сложная афера, где мы все, не более ресурса в достижении желаемого. — от серости собственных слов начинает подташнивать. — Ты хочешь стать сильнее. — Сидиус напоминает о разговоре, после злосчастной тренировки. — Рассматривай эту вылазку, как испытание. — Которое ты любезно мне предоставляешь. — продолжаю смотреть на себя. Хочу умыться ледяной водой, чтобы смыть налет противной грязи. Жестокие манипуляции ситха вынуждают быть послушной собачонкой и добровольно пачкаться. Даже не знаю, что хуже. — Само собой, — нити Силы передают давление его ладоней на плечи. Прохладные пальцы жадно сжимают плоть, высасывая зачатки моего сопротивления.— И я верю, что ты справишься, Елена. — соблазняет напоследок. Холодок проходится по губам, вселяя в тело трепет. Он близко и вместе с тем далеко. Мучительно далеко. Узы не дают спрятаться. Переждать немного, отдышаться вволю разлукой. Ощущаются неподъемным ярмом на шее, рабскими цепями, до крови натирающими мягкую кожу. В голове назревает вопрос, который тут же стирается в выработанном, ставшим рефлексом жесте. Муж не должен узнать о нем. Когда же я выберусь из этого круговорота?

***

Она опять плохо спит. Только на этот раз не поверхностным погружением в дремоту. Нечто тянет слишком сильно на глубину, в самый омут назойливого кошмара. Там мелькает заплаканное личико сестры, слышатся обвинительные речи чужаков и насмешки. Дорме не может от них отмахнуться, как и от странной тени с жуткими, желтыми глазами. Она стоит совсем рядом. Поедает ее тело голодным взглядом. Вновь жаждет схватить скрюченными пальцами, но что-то мешает. Ей страшно. Очень страшно, а еще холодно, будто раздета. «Моя.» — чужой голос сгущает темноту вокруг разума набуанки. Она беспокойно мечется, не зная, как освободиться. Крики застревают в горле. Молодая женщина вертит головой. Не подозревает, что ощущения гораздо более реальны. Генерал Кеноби стоит в палатке. Рассматривает капельки холодного пота на лбу спящей. Ее раскрытые сухие губы. Она тяжело дышит и слабо мычит, пытаясь что-то сказать. Вот только, прежде светлые, голубые глаза джедая, теперь окрашены в другой цвет, а тени на бледном лице рисуют маску безумия. — Ты не тронешь ее. — шепчет под нос мужчина, вздрагивая из последних сил. — Я не позволю. — тело плохо слушается. Усилием израненной воли, ему удается просто стоять на месте и не двигаться. Тогда как тварь внутри готова сорваться с поводка. «Все кончено, джедай.» — чужой голос в разуме довольно скрипит. — «Здесь правит Тьма.» Руки Оби-Вана начинают дрожать. Плечи дергаются, а колени подгибаются для броска. Осталось активировать световой меч, зарубить политика с задремавшими, ничего не подозревающими солдатами, а женщину… «Она будет нашей.» — распоряжается злобный дух с налетом похоти. — Нет. — со всхлипом произносит Кеноби, скрипя зубами от усилий. Интуиция подсказывает, что один из клонов просыпается, поэтому лучше поспешить на выход, во избежании неудобных вопросов. — Генерал Кеноби. — тихо обращается солдат, завидев джедая, выходящего из палатки. — Мы достаточно высоко от каньона, но этот туман… — Все в порядке. — успокаивает Оби-Ван неровным голосом. — Его мог принести сюда ветер. Но лучше не терять бдительность. — отходит к обрыву, хватается за рукоять светового меча, потому что слышит истеричные смешки. Он не видит тень, что мечется рядом, но ощущает ее присутствие. «Время настало.» — предупреждает скрипучий голос, пока джедай силится побороть противное чувство тщетности. Пока один клон совершает обход ближайшей территории, пытаясь рассмотреть окраины за густым маревом, на второго нападает неизвестное, невидимое взору существо. Бластерная винтовка падает на землю, а тело солдата поднимается вверх. Он начинает громко кричать, так как не может двигать руками и ногами, шею окольцовывают холодные путы, похожие на гибкие щупальца. — Что еще за хрень?! — ругается подоспевший сослуживец. Пытается прицелиться, чтобы задеть неизвестного врага, но заряды попадают в белесую пустоту. — Уводите сенатора и леди! Скорее! — Кеноби активирует меч, уходит в клубы опасного тумана, вслед за несчастным. Прислушивается к громким, булькающим звукам. Новая порция криков обрывает последнюю нить спокойствия. Уставшие глаза замечают силуэт, еще живой жертвы.— Нет.— джедай падает на колени, снедаемый безысходностью из-за представленной, нереальной картины. Руки клона развернуты в стороны и натягиваются невидимыми путами до хруста в плечевых суставах. Хриплый вопль оглушает, вселяя панику. — Твою мать! — бормочет пораженный солдат, не понимая происходящего. — Ни хера не видно! — Что случилось?! — испуганно вскрикивает молодая женщина. Торопливо выбирается из палатки, хватается за карабин. Пальцы хоть и дрожат, но успешно активируют подсветку в виде встроенного фонарика.— Как?.. — вопрос застревает камнем во рту, пока разум оценивает происходящее. — Там генерал Кеноби! — договаривает клон, прикрывая леди. — Не двигайтесь! — присматривается к очертаниям в тумане. Подходит ближе, ориентируясь на сияние светового клинка. Еще раз прицеливается, но цели поблизости нет. Помимо непрекращающейся трели дроида, в общую мешанину жутких звуков расправы врывается голос сенатора Органы, успевшего вооружиться бластером. — Отступаем! Нам нельзя задерживаться! — мужчина часто дышит. Хватается за бок в перевязке.— Чем скорее выберемся из тумана, тем лучше. — Но аптечка и припасы? — Дорме оборачивается на его голос, но не спешит помочь предоставить плечо, так как просто замирает на месте от шока с заторможенностью. — Великая богиня! — ахает женщина, угадывая в тусклом освещении тело солдата в белом обмундировании. Его буквально скручивает в воздухе неизвестными силами с отчетливыми звуками переломанных костей. Крик предсмертной агонии проходится по пространству режущей волной. Оглушает до острой боли в висках, с ползущим по коже ужасом. — Нужно бежать! — ладонь Органа ложится на ее плечо. Он тоже напуган услышанным. Запасы невозмутимости, накопленной ораторством на заседаниях Сената, моментально испаряются с новым криком. На этот раз джедая. — Моя… — хриплый рык, как у раненного зверя. — Моя! — слышится более отчетливо. — Уходите! — клон готовится вновь запалить в пустоту, чтобы спасти товарища от мучений, хотя тот уже обречен. — Развалины храма в той стороне! — указывает пальцем направление. — Я не подходил близко, но уверен. Поспешите! — начинает стрелять, ориентируется на силуэт Оби-Вана, который неторопливо приближается в ответ, странно поигрывая рукоятью меча. — Генерал Кеноби! Не-ет! — чувствует резкий захват ног. Опрокидывается на землю и внезапно подбрасывается вверх. Его шея ломается в воздухе, под крики перепуганной набуанки. Шлем падает на землю, вместе с оружием. — О, боги! — Дорме не знает, что делать и продолжает стоять на месте. На глаза наворачиваются слезы, тело вздрагивает от подступающих рыданий. — Быстрее! — Бейл оборачивается на трель дроида, который первым покидает страшное место расправы. — Подождите! — она не замечает, как политик накидывает ей на плечи рюкзак. — А Оби-Ван?! — Моя! — джедай направляется к ним дерганной, неспешной походкой. Держит меч наготове, пристально рассматривает выживших. На прежде спокойном лице, неестественно быстро перетекают маски непонятной эмоциональной борьбы. Губы кривятся от ухмылки. Чужой, озлобленной, дикой. — П-почему? — едва слышно произносит набуанка задрожавшим голосом. Светит фонариком в лицо рыцарю. Встречается взглядом и понимает, кому именно принадлежали желтые глаза из кошмаров. — Сомневаюсь, что это вообще он. — небрежно бросает политик, нервно отмечая жуткие перемены, произошедшие с рыцарем. Усмешка на лице Кеноби становится оскалом. Тело чуть подкашивается от слабости, однако общий вид еще больше пугает. Новый шаг становится точкой невозврата, при которой приходится действовать со всей холодной решимостью, ради выживания. Дорме прицеливается и может поразить цель одним выстрелом. Прямо в лоб, чтобы наверняка. Сердце сжимается от боли, разум не может принять случившееся за правду. Тот самый Кеноби, которого она знает. Поцелуй с которым лелеет в воспоминаниях. Объятия с жаром в крови и желанием. Его больше нет. Заряды плазмы попадают в почву. Строго под ноги воина, одержимого злобным духом. Возможность убить еще есть. Такая удобная и правильная, но она не может. Не может. — Идите вперед. Я буду отбиваться. — голос молодой женщины дрожит. Ей больно произносить эти слова. Грудь начинает стягивать смертоносным корсетом и пронзать изнутри иголками. Как только джедай делает второй шаг, она стреляет еще раз. На этот раз, намеренно задевает плечо, дабы замедлить наступающую угрозу. Быстро пятится назад неровными шагами, подсвечивает фонариком плотные клубы тумана. Обегает взглядом пространство на случай появления новой угрозы. Позади слышится пиликанье. Затылок ощущает дуновение холодного ветра. Нужно поторопиться. Молодая женщина вертит головой, отмечает неровность каменистой почвы под ногами. Позади много непонятных булыжников. Явно не естественного происхождения. — Если ты меня слышишь, Елена. — бормочет и стреляет по новой. В сторону тени со световым мечом, еще закутанной в туман. — Пожалуйста…

***

На капитанском мостике флагмана «Стойкий» царит шумная атмосфера подготовки к вылету, сопровождаемая оживленной беседой офицеров с представителями Ордена. — Вот сюда! — указывает юноша лет пятнадцати с косичкой падавана. — Они явно в этом секторе, я уверен. — смотрит на развернутую голограммную модель поверхности планеты, зависшую над столом для командного состава экипажа корабля. — Не достаточно полагаться на ощущения в Силе, Со. Чувства важны, но чистота рассудка должна стоять выше.— поучительно проговаривает мастер Галлия. Поднимает голову и смотрит в мою сторону. — Даже с преимуществом в оснащении, мы не знаем, с чем столкнемся там, — ее голос почти не меняет тональность, однако я улавливаю намеки холодности, прикрываемые собранностью. Взгляд женщины быстро проходится по мне с интересом. Губы чуть вздрагивают и поджимаются в неодобрении, если не возмущении. В пространстве растет пузырь недоверия, усиливая подозрительность. Она довольно хорошо держится на публике, но вот суровость ее ученика с толикой неприязни, подтверждают мои опасения. «Время выходить на сцену.» — тяну улыбку, придерживаю ткань плаща, чтобы усилить эффект своего появления. Маленький шпион Канцлера торопливо катится следом. — Ваше Превосходительство. — Шоан Килиан приветствует меня поклоном, вместе со старшим офицером.— На орбите планеты обнаружен космический мусор. По нашим наблюдениям, корабль исследовательской миссии подвергся обстрелу. — приглашает к столу, где проходит обсуждение. — На них напали, сразу по прибытию. — докладывает толотианка. — Подобные разрушения оставляют ионные пушки на кораблях сепаратистов. — Поджидали, чтобы ударить исподтишка. — недовольно бурчит подросток. — Трусы. — Видимо члены экипажа успели воспользоваться спасательными капсулами. — рассуждаю вслух с витком волнения за Дорме.— Тогда почему до сих пор нет связи или пойманного сигнала бедствия? — У нападавших не было цели убивать. Иначе бы мы собирали плавающие в космосе трупы. — с холодным спокойствием добавляет Галлия, покосившись на меня. — Здесь преследовалась иная цель. Оставить генерала Кеноби и сенатора Органа в качестве заложников планеты. Атмосфера Зигулы разряжена, много железистых пород и пустынные бури. Возможны помехи из-за магнитного поля. — Вы уже подготовили план высадки? — интересуюсь у джедаев. Смотрю на голограмму, где горит выделенный сектор со скалистой местностью. — Этим займется оперативная группа. — Галлия переводит взгляд на пятерку солдат-клонов, переговаривающихся с другими сослуживцами по внутренней связи. — Миледи. — один из бойцов выходит вперед. Не вижу его лица за шлемом. — Мы запустим беспилотники, сразу по прибытию для дополнительного изучения сектора. — У нас не так много времени, командир. — строго чеканю. Тревога внутри усиливается. Ненавижу это чувство. — Отправляемся сейчас. — обращаю внимание на экипировку солдат. Непривычно белая, с более плотным, почти черным заслоном шлема. Серые матовые нагрудники выделяются иной формой и другим сплавом. «Эти солдаты не из штурмового подразделения.» — на меня накатывает противное предчувствие какого-то подвоха.— «Возможно новый спецотряд коммандос.» — Ваша Милость. — обращается мастер-джедай, при этом, ее падаван выходит вперед, скрещивая руки на груди. — Опасности данного мира могут застать врасплох. — тактично перечит моему решению.— У нас недостаточно информации, а вы слишком важная фигура для необдуманного риска. Адмирал Килиан и командир отряда согласятся со мной. — смотрит на военных в ожидании одобрения. — Не имею возражений. — подтверждает мужчина в сером военном кителе. «Молодец. Рубит правдой в лоб, без уверток, да еще продвигает свое мнение в массы.» — Благодарю вас, генерал. — сладко любезничаю и подхожу ближе. — Но я настаиваю. Жизни людей, оставшихся там, намного важнее статусов. — аккуратно нарушаю личное пространство женщины, чтобы дать ей прочувствовать всю гамму моей взволнованности. — Поэтому вам лучше остаться здесь. — встревает с пылом парнишка. — Вдруг там засада, а сепаратисты церемониться не будут. Переключаюсь на юношу. Такой молодой и ростом выше. Отступаю от Галлии, которая наблюдает за мной. Ее аура ровная, без резких эмоциональных выбросов. Настойчиво бьется со стеной волнений за Дорме, пытаясь распознать сокрытое. — Но вы же защитите меня, коммандер Со? — становлюсь рядом и выдыхаю. Наблюдаю за румянцем на щеках юноши. Его ноздри шире раскрываются, вдыхая аромат моих духов. Гормоны начинают дурить голову. — Конечно. — запоздало отвечает падаван, смущенный вопросом, а потом вздрагивает, будто просыпается, когда учитель начинает покашливать.— Только вы будете отвлекать от главной задачи нашей миссии. Суровый взор Галлии открыто осуждает меня за хитрость и уверенность. Ведь подобные качества не особо типичны для людей, погруженных в стресс и переживания. — Я могу постоять за себя, если вы об этом. — продолжаю мелодичным голосом. Медленно моргаю и наклоняю голову набок. Дожидаюсь, когда раскрасневшийся падаван отведет взгляд в сторону и уберет руки за спину. — Позвольте выразить общие опасения. — настаивает Галлия. — Совет магистров и администрация Верховного Канцлера сошлись во мнении о чрезвычайной опасности данного места. Не думаю, что уместно игнорировать такое положение.— гибко рассуждает, приплетая влияние моего супруга. «Как же мне обойти ее? Мыслит достаточно широко и болтает с красочностью дипломата.» — вспоминаю слова ситха и думаю вклинить юридический аспект в наше противостояние. — Как законный представитель действующего правительства Республики, именно я определяю уместность, генерал. — произношу с расстановкой, даже не поведя бровью. Во мне просыпается циничный любитель-макиавеллист*. Узы Силы с Сидиусом не слабо влияют на мышление. — Тогда вы нарушаете… — По праву специальных полномочий, переданных мне супругом, как официальному лицу. — договариваю в духе Владыки ситхов, а именно властно затыкаю рот и смотрю на нового дроида. R3 высвечивает маленькую голограмму протокола, лично одобренного Шивом. Молчание затягивается почти на минуту. Хочется улыбнуться своей маленькой победе, однако серьезность на лице нерушима. — Да, Ваше Превосходительство. — наконец произносит женщина, склонив голову. Смирения в ее покорном жесте настолько же мало, как любезности в интонации моего голоса. — Выдвигаемся.

***

Моменты вылета с последующей высадкой двух штурмовых канонерок полностью вычеркиваются из моей памяти. Все внимание сосредоточено на поспешных идеях обмануть бдительность джедаев. Ади Галлия упорно демонстрирует прямую спину, пока ее падаван пробует провести короткую медитацию. Группа из двадцати солдат-клонов в серой броне занимается подготовкой оборудования. Оснащение этих парней впечатляет. Помимо скоростного транспорта с грузовыми модулями для перевозки оружия и защитными щитами, в закрытых ящиках находятся боеприпасы с термальными детонаторами и ударными гранатами. Слаженная работа с исключением любого намека на товарищеское общение, еще больше настораживает. «Они просто выполняют приказ. Пусть и с холодной, старательной точностью, больше положенной роботам.»— пытаюсь успокоить себя. Неторопливо спускаюсь с трапа, посматриваю в сторону техников, которые проверяют полученные результаты от беспилотных дронов. — «Почему меня так волнует это?» — не понимаю своего взвинченного состояния. Да, надо постараться обдурить джедаев. Пробраться в храм ситхов, втереться в доверие к стражам-призракам и убедить выдать голокрон Андедду. Это не считая спасения Дорме, Кеноби и Органа. — Нереально. — тихо шепчу самой себе и невольно морщусь. Растягиваю новый вдох, ощущаю неприятную запыленность на коже. Будто превращаюсь в каменную развалину. Освещение с кораблей мало разряжает ночную темноту. На Зигуле она слишком густая, непроглядная и холодная. Даже кончики пальцев немеют. Прохожу мимо юнца, усевшегося на землю, рядом с гравициклом. Брошенный в мою сторону взгляд напоминает ворох иголок дикобраза, глубоко впивающихся в кожу. Ровняюсь с генералом Галлией. Она молча стоит, обнимает себя руками и поеживается. Заметно, что нервозность у нас общая. — Они рядом. Вы тоже это чувствуете. — сухо произносит женщина.— Вместе с нетерпением. — договаривает и поворачивается ко мне лицом. — Разумеется. Здесь слишком неуютно. Еще и туман, за которым ничего не видно. — не замечаю, как плотнее закутываюсь в плащ. — В вашем нетерпении кроется интерес, а туман нужен для усиления страха. «Опять загоняет в угол острой правдой. Хороша.» — чуть прищуриваюсь. Поднимаю с земли камень и сжимаю его пальцами. — Скажем так, интерес есть не только у меня. Иначе к чему Совету магистров такие старания? — наконец смотрю на нее. — Генерал Кеноби важен для Ордена. Он опытный рыцарь и предан Республике. — чеканит в ответ толотианка. Оборачивается назад, посматривает на своего ученика. — Как и Бейл Органа для Сената. — Но не для вас, — ее аура опять пробует протиснуться через мой эмоциональный заслон.— Если бы дело ограничилось любовной интригой, я, может быть прониклась. Приподнимаю брови, после услышанного. Хочу усмехнуться, да обстановка с ситуацией не располагают к юмору. Оригинальный сарказм расшатывает стену предубеждений. Мне начинают нравится наши милые колкости, только расслабиться все равно не получается. — Увы, генерал Галлия, я влюблена в своего мужа. — звучит горько, оттого особенно искренне. — А он одержим благосостоянием государства. — бросаю камень в туман. Прислушиваюсь к звуку падения, но ничего не происходит. На этой планете живет могильная тишина. — И поэтому отправил вас сюда в ярких доспехах завоевательницы? — ее вопрос богат на иронию. Причем весьма не учтивую, хотя по-женски очаровательную. — Думаю, вам понятно его негодование, как главы правительства. Республика воюет с Конфедерацией. Федеральные резервы почти истощены, а теперь на горизонте маячит новая, старая угроза.— вкратце растолковываю достаточно щекотливую проблему, о которой умалчивают гордые посланники мира. — Официального подтверждения не поступало. — Ади держит лицо, говорит с выточенной, спокойной интонацией. — Я была королевой Набу и прекрасно помню взгляд ситха, посланного убить меня. — начинаю давить фактами из прошлого. — А учитывая, что Орден столько лет твердил про их истребление... Наши взгляды сталкиваются, как световые клинки во время боя. Искры проскальзывают в нитях Силы, заряжая воздух противостоянием. Чувствую, приближение коммандера Со и капитана оперативной группы. — Выглядит не очень красиво со стороны. — вот теперь я готова улыбнуться, потому что невозмутимое лицо женщины меняется. Тонкие, изогнутые брови сдвигаются, образуя складку, а нереальные синие глаза прищуриваются. — Предоставьте это рыцарям-джедаям. Мы защитим Республику от любой напасти.— сбавляет тон голоса и опускает руку на пояс, где закреплена рукоять меча. Привычный, но такой красноречивый жест. — Разумеется... — опять вклиниваюсь в ее личное пространство. — После того, как я верну себе помощницу и заберу ценную безделицу для личной коллекции Канцлера. — даю намек, чтобы не вмешивались в мои дела. — Такой подарок сгладит любое возмущение. Согласитесь, это очень удобно. Галлия раскрывает губы во вдохе. Силится ответить возражением, но моментально осознает выгоду моего незаурядного предложения. Осматривает сверху-вниз, кратко кивает головой и отходит назад. — Дроны зафиксировали большое сооружение, примерно в двадцати минутах пути. — проговаривает клон, высвечивая на планшете размытую картинку древних развалин. — Храм ситхов. — заключает толотианка взволнованным голосом. — Точно он.— неотрывно взирает на экран, пока R3 распускает усилитель сигнала для синхронизации с поисковой аппаратурой. — А еще это... — солдат перелистывает картинку, приближает новое изображение, на котором угадываются языки пламени. — Похоже, что уцелевшие разбили лагерь неподалеку, но признаков жизни нет. — Значит они внутри здания. — вырывается из моих уст. Переглядываюсь с джедаем, которая уже не прячет возросшую тревогу, как раньше. Молодой падаван подходит к учителю, поглаживает по плечу и вздыхает. Его растерянность граничит со страхом, по причине неопытности. Вряд ли эти двое, когда-нибудь сталкивались с настоящими ситхами. Другие рыцари тоже. Слишком много времени прошло. — Возьмем в защитное кольцо Ее Превосходительство! — командир распределяет своих бойцов. — Грузовые идут позади. Следуем за генералом и коммандером. Активная пятерка прикрывает тыл и по три с каждого фланга. Вперед! — садится на гравицикл, включает фары. — Вы будете в качестве пассажира. — обращается ко мне, подает руку для помощи. Замечаю красные отсветы вдалеке. Горизонт готов взорваться от обилия рассветных, огненных красок. Плотный туман разрывается на куски, открывая очертания замерших каменистых холмов с пустынными равнинами. Тени отступающей ночи прячутся в низине глубоких каньонов. — Солнце поможет нам. — слышу голос Галлии, но почему-то не разделяю ее надежд. Предчувствие смерти не покидает. Оно идет следом, безмолвно наступает на пятки, дышит в спину и ждет. До нужного места добираемся быстро. Без задержек и угроз нападения. Пятерка солдат выходит ровным строем вперед. Осматривают местность под прицелом заряженных винтовок. Командир делает знак рукой, чтобы они быстро рассредоточились по разные стороны от разрушенной линии древних постаментов. Я будто попадаю в свое жуткое видение. Осторожно обхожу булыжники с камнями. Все, что осталось от внушительных статуй, когда-то возвышавшихся у центрального входа. Сам храм имеет форму треугольника, прорезанного в центре и грубо высеченного из скалы. Общий вид отдаленно напоминает пирамиды Египта и внушает благоговение. «Здесь сокрыты тайные знания Ордена ситхов.» — прикасаюсь пальцами к высокой ступени. Ощущаю моральное давление этого места. Поеживаюсь от неприятного чувства. Воздух кажется затхлым и нестерпимо тяжелым. Словно отравлен трупным смрадом. Он оседает в легких противной паутиной и мешает дышать. — Выше. — тихо говорит старший клон, поднимаясь следом за мной по сточенным временем ступеням. Дроид R3 безмолвно заходит внутрь, подключает тепловой детектор для обнаружения признаков жизни. Сливается с мраком, исчезает в чертогах гигантского склепа. — Учитель. — падаван Со обращается к женщине, замечая неладное. — Все в порядке? Галлия внезапно останавливается и хватается за голову. Закрывает глаза, часто дышит. Не удивляюсь такой реакции. Сама готова сложиться пополам от угнетения и ломоты в запястьях. Такое возникает, когда рядом находятся, неподвластные здравому пониманию сущности. Духи, призраки, заблудшие фантомы. Называй как угодно и посещать их обитель совсем не хочется. — Очень много отрицательной энергии. Мастер Кеноби рядом, но его присутствие в Силе искажено... — Не только генерал Кеноби. — ровняюсь с джедаями, хватаюсь за спортивный бластер. Вглядываюсь в темноту храма, поглотившую R3. Подрагиваю от волны холода, разносящей отголоски хриплого, истеричного голоса. — Откуда вы знаете? — серьезно спрашивает парнишка. Пламенные лучи солнца попадают на его молодое, напряженное лицо. — Останешься здесь. — Ади хватает его за руку и качает головой. — Почему?! — громко интересуется удивленный ученик, не понимая происходящего. — Думаете не справлюсь?! Мы одолеем ситхов вместе! — готовится рвануть вперед за дроидом. Прямо в объятия смерти, однако хватка толотианки удерживает на месте. — Их там нет. — шепотом произносит женщина, посматривая на меня. — Это... — страх вокруг нее сгущается, возрастает липким комом. На лице отпечатывается боль. «Вот, почему вы пришли сюда.» — говорит ее взгляд с пониманием. Пока мы стоим в проходе, ожидая трагичной развязки, струны уз Великой натягиваются до гула в ушах, предвещая влияние Сидиуса. Командир отряда солдат, оставшийся позади, быстро отключает планшет, после полученного сигнала. Мерцающее изображение голубоватой фигуры в черном плаще исчезает. В голове проносятся знакомые, ужасающие слова приговора. «Выполнить приказ... »— тело не слушается, пребывая в ступоре. Отказывается подчиняться мозговым командам. Бластер выскальзывает из руки и падает вниз. Так медленно, громко и неумолимо. — Ваше Превосходительство? — юноша смотрит на меня своими чистыми голубыми глазами, пока шестеро солдат обходят нас. Дурной знак. — Боже. — произношу слишком тихо. В груди покалывает, сердце останавливается, вместе с реальностью. Галлия распознает нависшую опасность. Успевает активировать оба меча и поймать световыми лезвиями партию выпущенных со стороны клонов зарядов. Подгибает колени, взмахивает левой рукой, отталкивая меня Силой к стене здания. — Со! — кричит юноше, чтобы прикрывал с тыла. — Бегите внутрь!— уже мне. Больно ударяюсь лопатками и затылком. В глазах темнеет, зрение теряет точную фокусировку. Голубоватые линии света смешиваются с оранжевыми. Джедай с падаваном встают в защитную позицию спина к спине и отклоняют новые потоки зарядов. Звуки стрельбы оглушают, разносят эхо голосов по древнему сооружению. Первый крик боли свидетельствует о скором поражении. Мальчика ранят в ногу. Женщина успевает расправиться с двумя нападавшими, но проигрывает, отвлекаясь на своего ученика. Численное преимущество солдат и неожиданная грубая тактика, быстро ее выматывают. Парочка брошенных ударных гранат лишают опоры под ногами. Тело толотианки отлетает вниз к каменным постаментам. Коммандера Со берут в плотное кольцо и нещадно расстреливают с бластерных карабинов. — Не-ет! — слышу еще один крик. На этот раз мастера. Полный страдания и непередаваемой боли. Рассвет на Зигуле приходит с торжеством смерти.