Stolen By Force

Музыкальное сопровождение главы: Антонио Лючио Вивальди «Танго Смерти» Escala Palladio Тема Энакина: Jack Savoretti «Breaking The Rules» В свой кошмар я попадаю, когда просыпаюсь. Мейс Винду Корусант. Республиканская центральная тюрьма. Корпус временного содержания. Тишина в малом зале заключения редко задерживается. Не считая дней, когда парочку засидевшихся с наигранным почетом переводят в тесные апартаменты строго режима. Или сразу на казнь по решению Верховного суда. Новоприбывшие в статусе подозреваемых, ведут себя более уверенно, нежели те, кому уже официально впаяли срок. Отдельной кастой идут ублюдки, сослужившие для себя громкую славу в сводках новостей и кичащиеся выгодными связями. Вот и сейчас, заступившим на смену солдатам в пункте охраны, приходится увеличивать громкость музыкального канала голонета, дабы не слышать тираду особо прыткой шишки. — Этот глист еще не заткнулся? — спрашивает клон у собрата, лениво неся поднос с тюремной едой. — Ты о жеманном сенаторе, голосящем на весь зал? — Он не сенатор. Какой-то правительственный чинуша, арестованный по приказу Первой Леди.— сообщает оператор из диспетчерской. — Начальство подробностей не раскрывает. — выходит из зоны, где расположены экраны для наблюдения за заключенными.— Не мое дело, но эту свору давно пора закрыть. На дух не переношу политиков. — Тише будь. — предупреждает коллега. — И прими вызов. — указывает пальцем на сработавший датчик. Верхний уровень здания напоминает шапку ядовитого гриба, от которого прорастает множество закрытых коридоров приемных. Никаких посадочных платформ и ангаров, дабы избежать крохотной лазейки для побега заключенных. — Мы поняли друг друга. — сообщает через модулятор таинственный ночной гость, укрытый плотным плащом с глубоким капюшоном. Он находится в личном кабинете начальника тюрьмы. Стоит поодаль от окна, выбирая в качестве временного пристанища наиболее темный уголок помещения. — Я не задаю лишних вопросов. Если вы об этом. — сообщает мужчина в серой униформе, сидя за рабочим столом. Проверяет по датападу перечисленные средства на счет. — Ребята проводят. — тянется к трубке у большой панели с кнопками. Связывается с диспетчерской. — Посетитель к задержанному РК-7698. Пропустить. — В сопровождении не нуждаюсь. — указывает незнакомец, проплывая к выходу, где дежурит парочка клонов. — Займите солдат дополнительным караулом. — выдает, как приказ. Уходит в нужном направлении, прекрасно ориентируясь в мрачных лабиринтах тюрьмы. Быстро движется, без лишнего шума и внимания со стороны заключенных. Каждый шаг преисполнен особой грации тени, незаметно плывущей по стенам. Тактика терпеливого ожидания окупается легким испугом зазевавшегося солдата. Гость никак не представляется охранникам, которые мельком переглядываются друг с другом, пока оператор слушает по внутренней связи указания руководителя. — У вас десять минут. — сообщает мужчина, открывая ярко-желтый заслон камеры. Передает свой пульт управления, под удивленные взоры клонов. Незнакомец проходит вперед, храня молчание. Дожидается, когда заслон вернется в прежнее положение. Нажимает датчик блокировки. Смотрит на поднос с едой, капризно отброшенный в угол, поворачивает голову к кушетке с восседающим на ней Гааром Ниитом. — Идем. — говорит коллегам один из солдат, прослушав новое обращение по внутренней связи. — Поступил приказ об обходе. — проверяет крепление шлема и хватается за карабин. — Если это приказ... — неохотно соглашается его собрат, покосившись на заслон, за которым скрывается посетитель. — Точно он. Не сомневайся. — строгим тоном заверяет оператор, отключая приборы видеонаблюдения в указанной камере. Выходит из диспетчерской, следует за солдатами, без каких-либо сомнений. Словно происходящее для него не в новинку и абсолютно естественно. — Почему так долго? — нетерпеливо вопрошает заключенный, дождавшись ухода ненужных свидетелей. — И где мой планшет? — поднимается с кушетки, приглаживает ладонью, выбившиеся из прически завитки. — Здесь ужасные условия, а стряпня напоминает помои. — брезгливо морщится на, заляпанную кашей стену. Ночной посетитель делает шаг вперед. Снимает с уха крепление голосового модулятора. Скудное освещение камеры едва приоткрывает черты худощавого лица с натянутой, тонкой кожей. Но этой малости оказывается достаточно, чтобы задержанный чиновник вмиг умерил свое капризное настроение. — Вы? — поражается Ниит, отступая назад. Намеревается схватиться за грудь, но вовремя сдерживает позорный жест испуга. — Я просто... — раскрывает губы, ощущает першение в горле. Ноги плохо слушаются, поэтому путаются в дорогом, изрядно помятом одеянии. — Не ожидал, что вы лично придете за мной. — оглядывает Пестажа с головы до ног. Задирает вверх подбородок, дабы казаться невозмутимым. — Надеюсь, с мелкой сучкой покончено? Слышал, что покойный Ганрей хотел продать ее в самый грязный бордель Корусанта. У меня, кстати, есть контакты. Визитер никак не отзывается на его оскорбительные заявления. Демонстрирует руки, затянутые в плотные перчатки с накладками, притупляющими тепло от тела. Достает из широкого рукава плаща маленькую прозрачную колбу. Внутри устройства активно двигаются два больших червяка. Крышка с легким хлопком открывается. — Что это? — интересуется Ниит, поздно догадываясь о плачевном итоге на свой счет. — Вы сейчас серьезно? — содрогается в страхе, наблюдая, как парочка членистоногих выбираются на волю. Медленно сползают по плащу Пестажа и направляются в его сторону. — Я всегда был на вашей стороне! И поддерживал Канцлера! — прикрикивает, отпрыгивая в дальний угол. — Он не может оставить меня! Нет! — смотрит на желтый заслон. — Помогите! На помощь! — зовет, прижимаясь к шершавой стене камеры. Дергается в панике, когда гибкий кухан добирается до накидки. — Умоляю! — глупо пробует отбросить ядовитое создание рукой, однако юркая тварь резко впивается в ладонь, окольцовывает запястье и погружает жала в кожу. Громкие вопли ужаса сотрясают коридоры временного содержания. Несколько заключенных подходят ближе к заслонам камер, заподозрив неладное. Прислушиваются, снедаемые любопытством и волнением. — Нет! Нет! — бывший глава Комитета вертится на месте, пытаясь стряхнуть мерзкую тварь. Приходит в отчаяние, сотрясаемый болью и отвращением. Летит напролом к заслону под напряжением. Врезается, награждая себя порцией ударов электрического тока, после чего, позорно мочится в штаны. Падает на колени, высовывает онемевший язык, пока второй кухан лениво ползет по плечу. Нацеливается на шею, издает короткий тонкий визг и нападает. Впивается жалом в теплую плоть жертвы, прыскает яд. Мужчина закатывает глаза, теряет способность двигаться и дышать. Встречает смерть на полу камеры, с перекошенным от мучений лицом, в луже собственных испражнений. Пестаж дожидается, когда стихнет остаточный тремор мышц. Умершая в страхе добыча не так сладка на вкус, как беззащитная, спящая в теплой постели. Членистоногие убийцы не принимают дар своего хозяина, только продолжают яростно вкалывать жала в мертвое тело, избавляясь от накопленного яда. Визитер дует в тонкий свисток, имитирующий визг кухана, дабы маленькие палачи вернулись обратно в колбу. Их глянцевые, черные панцири сияют в тусклом освещении тюремной камеры. Поднимается волна встревоженных голосов других заключенных. Точное время расправы — четыре с половиной минуты. Желтый заслон открывается, выпуская молчаливую фигуру. Он всегда преуспевает в поставленных задачах.

***

Датомир. Долина черных, остроконечных северных гор укрыта плотным рассветным туманом. Грязно-серым, с налетом отравляющей желтизны. Как предупреждение для любопытных путников. Оставляет, почти ночную темноту в округе, выводя из равновесия само время. Ведь солнечные лучи не способны пробить мрачный заслон природного явления. Поэтому здесь отсутствует местная растительность, а воздух пресыщен ядовитым холодом. Гибкая тень быстро передвигается, среди груды больших камней. Ловко подпрыгивает, минуя всевозможные препятствия. Оглядывается назад, скрывая лицо за платком. Серые глаза прищуриваются, взирая на красоты покинутых полей, где цветет жизнь. В руке неизвестной перевязка с тушками куропаток, пойманных у реки. Она тяжело дышит, после долгой пробежки. Хочет опереться спиной о ближайший булыжник, но вздрагивает, расслышав жалобный крик. Через узкий проем, ведущий в пещеру, разносятся вопли испуганной жертвы, приведенной не так давно для Великой Матери. Охотница не спешит возвращаться в чертоги их укрытия, охваченная смесью брезгливости со страхом. Прикрывает глаза, почти не дышит, замирая в ожидании. Крики наконец стихают, позволяя прибывшей резко выдохнуть. Она ругает себя за нерешительность и отсутствие стойкости, как у сестры Асажж. Неприветливые катакомбы заставляют поежиться. Глаза вновь привыкают к темноте и лишь изумрудные потоки тумана освещают их вынужденное пристанище. Нити ихора, подобно гибким змеям, окольцовывают маленькую одаренную жертву. Косичка в волосах распускается, голова девочки откидывается назад, а тело, зависшее в воздухе, перестает дергаться. Светлая кожа иссыхает и сереет, по мере высасывания жизненной энергии, ради подпитывания сил старшей ведьмы. Талзин довольно вздыхает, ощущая насыщение. Рассматривает свои тонкие, бледные руки, в которых плескается Магия. Как раньше, до истребления, организованного Владыкой ситхов. Утерянное могущество скоро вернется лидеру Клана Ночных Сестер. — Ты задержалась, дочь моя. — высказывает Матерь, продолжая впитывать целебные потоки из хрупкого тела ребенка. — Пришлось прокладывать новый путь. — объясняется датомирка, преклонив колено перед ведьмой, окутанной ярко-зелеными лепестками магии. — Местные в деревнях шепчутся и подозревают неладное. — опускает голову в момент последнего вздоха девочки. Та падает на землю с раскрытыми от ужаса глазами. Мистический туман отступает по велению матери. — Продолжай разносить слухи о звере. — равнодушно проговаривает Талзин, взмахивая ладонью. Нити ихора собираются в плотный клубок. Образуют сферу, следуя ее немому приказу. — Их волнения не должны трогать нас. — Они напуганы, но еще больше озлобленны, из-за череды похищений. — выражает опасения датомирка, стараясь не смотреть в сторону убитой девочки. Не справляется, ощущая сдавливающее в груди сожаление. — Некоторые готовы взяться за копья, ради защиты своих детей и призывают остальных. — Прояви хитрость.— наставляет лидер. — Юные жизни послужат великой цели. — заботливо обводит пальцами мерцающий изумрудный шар в воздухе. Всматривается в него, ожидая подсказок ихора. — Мы возродим из пепла наш клан, и мы отомстим. — в хриплом, низком голосе узнается жадность, когда сфера начинает показывать карусель сменяющихся образов. — Владыка Сидиус уязвим, рядом с Ней. — видения перестают крутиться. Замирают на облике Первой Леди Республики. — А когда я впитаю энергию избранного дитя Силы... — магический шар меняет картинку, показывая лицо Скайуокера. — То обрету могущество с неоспоримой властью над ихором. Навсегда. — заверяет саму себя с одержимым довольством. Продолжает вглядываться в видения. — Никакая чужеземка с даром медиума не сравнится со мной! — ревностно взмахивает рукой, веля нитям тумана воссоздать петлю, затянутую на тонкой шее. — Сестра Асажж поклялась в верности клану... — начинает охотница, сильнее склоняясь перед старшей ведьмой. — Но до сих пор не привела к нам павшего джедая. — Твои речи пропитаны завистью. — меняет тон Талзин, переводя взгляд на датомирку. — И сожалением, которое заразой просачивается в сердце. — петли тумана тянутся к женщине. Резко окольцовывают ее шею и приподнимают, приближая к матери. — Мы — сестры Ночи. Часть величайшего наследия, не терпящего слабых. Датомирка начинает вертеться и хрипеть. Хватается за горло, но ничего не может сделать, против эфемерной магии в жестоких руках старшей ведьмы. Дрыгает ногами, хочет сбежать из жуткого пристанища смерти, как сделала во время атаки Гривуса. Знает, что никогда не удостоится похвалы со стороны лидера, поэтому морщится от скопившейся влаги в глазах. — Ты лишь смотрительница, приносящая дичь по моему велению. — безжалостно выговаривает матерь. — Безвольная и трусливая. Не чета павшим сестрам. — Она могла бы стань одной из нас. — жалобно бормочет датомирка, сквозь душащие путы ихора. Намекает на убитую девочку. — Как и другие пять. — пытается набрать в легкие воздуха, чтобы достойно встретить наказание за дерзость.— Жажда мести ослепляет твой взор. — хватка туманных пут ослабевает. Женщина падает на землю перед ногами Талзин. Начинает громко откашливаться. — Вентресс предаст нас, ради Дуку. — Вот поэтому я никогда не разглашаю истинных замыслов. — насмешливо поясняет матерь, разрывая путы взмахом руки. — Избранный сам придет ко мне, ведомый сладкими снами. — бросает взгляд на сферу, где высвечивается образ Падме, зовущей своего возлюбленного. — А Сидиус познает поражение. — манит пальцами кого-то из глубин темных катакомб. Начинает громко смеяться. Охотница поворачивает голову в сторону шагов, отдающих гулким эхо по чертогам, овеянным кровью павших соратниц. Пятится назад, призывая Силой свой лук. Пробует подняться, однако на восстановление, после наказания лидера требуется время. Две высокие тени синхронно приближаются. Лысые, татуированные головы увенчаны рогами. Сквозь стальные мышцы, прямо под кожей, просачивается мерцание изумрудных линий ихора, а глаза застелены гипнотической дымкой. — Б-братья? — бормочет удивленная датомирка, рассматривая крепко-сложенных забраков. Прячет голову в капюшон своего одеяния, готовится прицелиться стрелой для защиты себя и старшей ведьмы. — Как видишь, у меня достаточно сил для управления ими. — высказывается Талзин, приманивая подошедших к себе. — Пусть их одаренность ничтожна. — прикасается к лицу мужчины. Поглаживает подбородок, шею и мощную грудь. — Магия компенсирует любые огрехи. Главное — подобрать нужный момент.— притягивает Силой обломки и детали дроидов, оставленных на пепелище сражения. Модифицирует металл в плотную, черную броню. Украшает ее хаотичными линиями. — Осталось создать оружие. — Зачем они тебе, Великая? — спрашивает датомирка, пребывая в непонимании. Опускает лук с сияющей стрелой, устремляет взгляд к телу ребенка. Хочет прикрыть ей глаза, но не решается приблизиться, боясь гнева старшей ведьмы. Сейчас она намного сильнее своего былого, разбитого состояния. Когда приходилось буквально карабкаться по, давно сгнившим трупам сестер. Терзаться холодом и голодом, быть растоптанными, низвергнутыми в отчаяние. Если раньше, Талзин призывала выживших, настойчиво искала в ихоре, выслушивая голоса призраков. Пыталась поднять дух сестрам, обещая восстановить утерянное. Сейчас же, ее помыслы все больше ограничиваются личной борьбой за право управлять туманом магии. — Чужеземка. — тихо рокочет ведьма, взмахивая длинными рукавами своих одежд. Обходит, замерших на месте забраков, надвигается к выходу, желая посмотреть на небо, залитое кровавыми облаками и клубами разорванного мора. — Я сокрушу ее волю и завладею душой... — прикрывает глаза, мысленно представляя момент своего триумфа. — Вместе с головой ситха.

***

Кореллия. Столица Коронет. Корабль заходит в атмосферу планеты. Быстро идет на спуск, минуя верхние транспортные магистрали. Движется в обход сигнальным пунктам с летательными дронами полиции и КорБеза*. — Притормози. — просит Фуго, восседая в кресле второго пилота. — Не указывай. — рявкает Скайуокер, придерживая рычаг. — Давление падает. — стучит пальцем по сработавшему датчику. — Где-то пробоина. Если дергать лишний раз тормозные, мы свалимся к херам ситхским! — По-твоему, надо бежать устранять поломку? — недовольно спрашивает Асажж у входа в кабину пилотов. Из-за тесного пространства внутри звездолета, ей не терпится скорее выбраться на свободу. Пусть даже с риском и возможной смертью, только не дышать затхлой вонью немытых тел, оставшейся от прошлых хозяев. — Летим на одной скорости, а под конец дожмем все. Главное сейчас — отыскать платформу для посадки. — уверенно проговаривает Энакин. — Вряд ли у вас есть желание повторять опыт на Салукемае. — Пошел ты! — разносится позади, а Нарс усмехается. — Шуточки у тебя, под стать характеру. — отключает громкий гудок вызова по бортовой линии внешней связи. — Принимаем гостей. Дроны правопорядка засекли превышение скорости. — информирует, получая новый сигнал для остановки. — Я ведь говорил... — Если не заткнешься, то вылетишь из корабля, прямо сейчас. — перебивает молодой человек, уводя корабль к окраине большого города. В так называемый Синий Сектор, где расположены, преимущественно увеселительные заведения. — Придется встать в очередь, джедай. — выговаривает с довольством датомирка, мечтая зарубить мелкими кусочками злосчастного идиота. — Лады. — соглашается Фуго, примирительно поднимая руки. — Только позволь предупредить. Слишком неудачное место для посадки. Сточные воды, канализация и бедные кварталы. — расписывает со скучающим видом, хотя на самом деле очень встревожен. — Думаешь я наивный олух и не знаю, где обитают твои дружки контрабандисты?! — громко спрашивает татуинец, разглядывая с высоты окрестности столицы. — Я не это имел ввиду. — быстро тараторит пилот, потупив взор. Затея слукавить провалена. — Просто, вряд ли они считают меня своим другом. — заключает с тяжелым выдохом. — Жизнь, порой так не справедлива. Тебе ли не знать. — Зубы не заговаривай, червяк. — угрожает Асажж, впиваясь ногтями в спинку его кресла. — Поторопись, Скайуокер. — обращается к избранному. — Нам еще искать приличный корабль, чтобы свалить. — О, так вы куда-то собираетесь? Просто отдохнуть или дельце интересное? — забрасывает вопросами неунывающий Нарс. Поворачивает голову, чтобы посмотреть на датомирку. — Если что, я знаю парочку интересных мест, даже... — Заткнись! — одновременно вскрикивают двое, устав от надоедливой, отвлекающей болтовни. Звездолет долетает до небольшой платформы, размещенной на строительной вышке с башенными кранами, где мигают световые полосы. Грубо сбивает на ходу несколько тележек с ящиками и парочку дроидов. Преграждает взлетный участок небольшому транспортному судну, чем вызывает громкие сигнальные гудки, привлекающие внимание местных работяг. — Просто прекрасно! — недовольно выдает Фуго, цепляясь за свою сумку. — Мы громко отсалютовали полиции, теперь еще с этими разбираться! — торопливо отстегивает ремни безопасности. — Порой кажется, что у нас с тобой разное понимание о тишине и осторожности. — обращается к избранному. — Живее! — прикрикивает Скайуокер, заглушая двигатели. Игнорирует слова пилота, накидывает на плечи рюкзак и хватается за рукоять светового меча. Выбегает следом за датомиркой, которая успевает открыть Силой трап корабля. Асажж не думает о сдержанности, а уж о торопливом бегстве от оголтелой толпы недовольных, тем более. Вышагивает вперед, плотоядно облизываясь. Намеревается активировать свои клинки с показательным, извращенным довольством. Шумно вдыхает свежий воздух и присматривается к футуристическому пейзажу города в оранжевом закатном зареве. — Сюда! — Нарс указывает на проход к грузовому лифту, откуда дроиды выносят ящики с инструментами и товаром на тележках. — Перегородка вот-вот закроется, если не успеем! — машет рукой молодому джедаю, убегает вперед, но резко притормаживает, завидев у выхода парочку вооруженных парней. — Милый дом, чтоб тебя. Охранники хватаются за карабины, готовы стрелять на поражение, но не успевают ничего предпринять. Скайуокер применяет удар Силы, отправляя их затылки в тесное знакомство с ближайшей стеной. Красные датчики над перегородкой продолжают мигать, вместе с громким сигналом тревоги. Местные бросают свои дела и бегут к приземлившемуся кораблю. Принимают новоприбывших за налетчиков, начинают палить с винтовок и бластеров. — Надо успеть смыться, пока они подмогу не вызвали! — Фуго первым забегает в кабину лифта, в которой оказывается парочка стареньких дроидов. — Местечко ты выбрал то еще. — заключает мрачным тоном. — А я надеялся на радушный прием. — Там с десяток каких-то вялых болванов. — Вентресс крепче сжимает рукояти клинков. Звука активации не слышно, за счет поднятой тревоги. — Неужели побежишь от мелких сошек? — спрашивает у Скайуокера и успешно отбрасывает парочку зарядов. — Тебе бы все мясорубку устроить. — Энакин ударяет кулаком по кнопке на панели управления. Поджимает губы, мельком осматривая разбросанные ящики. Их содержимое не вызывает сомнений, как и то, что строительная атрибутика, больше смахивает на, хорошо организованную бутафорию для отвода глаз полиции. Встречается взглядом с Нарсом, пока кабина спускается вниз. — Больше, чем галактика, желаннее, чем возвращение домой. — быстро тараторит пилот, дергая плечами. Отворачивается от неудобного сканирующего взора джедая.— Кореллианская присказка. — Надо же... — тянет молодой человек, делая вид, что принюхивается. — Какой дивный аромат страха и волнения. — нарочно поддразнивает, наблюдая за реакцией Фуго.— И это в родных краях, да? — пинает ногой ближайший ящик, в днище которого сокрыт тайник для перевозки спайса. — Я с твоим учителем не встречался, но уже хочу ему посочувствовать. — отвечает пилот, демонстрируя завидное мастерство по обмену колкостями. — Даже в Вентресс больше такта сейчас. — бросает взгляд на дотомирку. Собирается улыбнуться, но торопливо отказывается от нелепой затеи, ибо та выдает ему слишком пугающую мину. — Что дальше? — спрашивает женщина, когда лифт останавливается. — Приготовься. — Скайуокер активирует меч, принимает боевую позицию. — Возможна засада, но я пока не чувствую угрозы.— активно использует чутье в Силе. Дверцы раскрываются, погружая прибывших в тишину непонятной надстройки, забитой всевозможными деталями, инструментами и строительной техникой. Светильники на перекладинах с обмотанными проводами, позволяют оценить точные размеры склада с каркасным навесом. — Это маскировка. — проговаривает Фуго, отыскивая взглядом особо тяжелый ключ, который может сойти за дубину на случай атаки. — Липовая лицензия на стройку, липовые заказы и удобная платформа для нелегальных перевозок. — объясняет тонкости дел местного клана контрабандистов. — Тогда... — Энакин убирает клинок. Достает из рюкзака припрятанный бластер пилота. — С тебя краткая экскурсия по выходу к ближайшему космопорту.— бросает ему оружие. — А если что-то пойдет не так... — поворачивается к Асажж. — Дам зеленый свет на расправу. — Твое разрешение мне не требуется. — хмыкает в ответ датомирка. Они обходят увесистые полки с ящиками, спешно передвигаются по извилистому пути, которым ведет Нарс. Дожидаются в укрытии, когда группа подмоги пройдет мимо. Татуинец старательно наводит шум в дальней части склада, разбрасывая Силой многочисленные детали со стеллажей. — Крайний левый ряд. — сообщает пилот, прижимая к груди бластер. — За ним можно сделать дыру в перекрытии и сбежать. Затаимся в ближайшей кантине на пару часов, но лучше добежать до казино. Там больше народа. Скайуокер выслушивает предложение пилота. Не говоря ни слова, решает действовать, дабы не терять крохи ценного времени. Надвигается к указанному месту, активирует клинок и принимается плавить металлический корпус надстройки по кругу. — Живее! — шипит Вентресс, держа алые клинки наготове. — Они возвращаются. — Легко сказать.— пыхтит молодой человек, выплавляя неровный круг. Жар от раскаленного сплава печет лицо, мышцы напряжены, а пальцы сдавливают нагревающуюся рукоять. — После тебя. — говорит пилоту, пиная ногой «блюдце» искореженного металла. Кивает в сторону открытого, полыхающего по краям прохода. — А по-больше нельзя было сделать? — сокрушается Фуго, выползая на четвереньках. — Так ведь обжечься можно. — Никто не виноват, что ты бока отъел. Взору путников открывается весьма впечатляющее зрелище. Широкие улицы мегаполиса, не обедненные растительностью. Хорошее освещение и отсутствие мусора в закоулках, даже не смотря на Синий сектор со специальными ограждениями для чужаков. Энакин видит в Коронете некую схожесть с Корусантом, только более уютную, а встречные прохожие не спешат убивать тебя за пару кредитов в кармане. Вдалеке сияют острыми пиками столичные небоскребы, свежий ветер доносит аромат моря. «Очень даже неплохо.» — думает татуинец, жадно осматривая окрестности. Замедляет шаги, ощущая неладное. Останавливается напротив входа в тату салон с яркой голограммной вывеской. — За нами следят. — тихо подсказывает Вентресс, хватаясь в привычной манере за свои клинки. Небрежным жестом поправляет надоедливый платок на голове. — Не за нами. — бормочет молодой джедай, глядя в спину удаляющемуся пилоту. Только сейчас раздумывает достать из рюкзака помятый шарф, чтобы прикрыть лицо. Все-таки, они в центральном секторе Республики и дроны КорБеза активно снуют по улицам города. — Спрячь мечи, если не хочешь выдать себя. — Проклятие. — негодует мужчина, высматривая знакомые лица среди случайных прохожих. — Вот же угораздило. — пытается отыскать укрытие, вычитывая названия встречных заведений на ярких вывесках. Прекрасно знает, что больше половины активно сотрудничают с местным кланом контрабандистов. Замечает тень человека с очками в половину лица и плотной черной шапке. Пускается на бег, маневрируя среди удивленных горожан. Задевает пару мусорных урн. Заворачивает вправо, где расположен небольшой участок с пальмами и кустами. На двух лавочках воркуют влюбленные парочки, а старый торгаш из расы иторианцев продает картины с красками из ракушек. Энакин бросается за ним следом. На ходу перевязывает шарф, прикрывая половину лица. Слышит возню с короткими возгласами перепуганных, случайных свидетелей. Спешит в верном направлении. Натыкается на бормочущего молотоголового художника. Поднимает голову, смотрит на небо, выискивая подоспевших дронов правопорядка. «Сейчас никак нельзя светиться.» — замечает трех, хорошо вооруженных парней, окруживших Нарса. Один из них прижимает его с стволу большой пальмы и тычет бластером в лицо. Асажж поспевает за джедаем. Собирается активировать световые клинки, однако татуинец качает головой и выставляет руку, намекая таким образом притормозить с крайним методом. Осторожно приближается, медленно поднимает ладони вверх, когда ищейки прицеливаются в его сторону. — Прошу прощения. — начинает Скайуокер миролюбивым голосом. — Мы семья туристов. — оборачивается к датомирке, чтобы подыграла. — А это наш гид. — указывает на Фуго. — Он обещал показать красоты столицы. Контрабандист в больших очках с выпуклыми линзами отдаляется от Нарса. Отдает немой приказ своим сослуживцам, дабы приглядывали за целью. Достает маленький датапад, активно рыскает в нем и только потом приближается к потенциальному собеседнику. — Слушай, парниша... — на ходу приступает к агрессивным переговорам. Поправляет дулом бластера резинку от очков на, чуть съехавшей шапке. — Не пари чушь. Нам известно, кто вы. — показывает экран девайса, где ярко мигают розыскные сводки. — Ваши рожи в голонете, как проплаченная реклама, да и шуму навели при посадке, испортив товар. — Раз известно, то труда додумать не составит. — Энакин плавно достает из кармана куртки припрятанную рукоять меча. — Бластеры бесполезны против таких, как мы. — скапливает вокруг себя энергию Силы. Позволяет контрабандисту сделать верный выбор. — Само собой. — хмыкает очкастый, опять заглядывая на данные планшета. — Поэтому молча сваливаете в хаттские ебеня, иначе я нажму кнопку вызова для вашего распознавания. — указывает пальцем на экран датапада. — Как думаешь, за какое время сюда примчат твои братки джедаи? — вопрошает с наглой ухмылкой. — Это не говоря уже о полном закрытии воздушного пространства. Ради беглого генерала. — громко сплевывает в конце фразы. «Ушлый выродок.» — размышляет татуинец, оценивая плачевный расклад. Быстро прикидывает масштабы замеса при их обнаружении. На Кореллии, в отличии от других миров, подконтрольных Республике, хорошо развита деятельность органов правопорядка, а запрет вылетов из столицы не кажется блефом.— «Вариантов не так много.»— на ум приходит попытка сторговаться. — Нам нужен корабль. — без обиняков, сразу к делу. Встречается взглядом с Фуго, которому тычет бластером в висок один из подельников. — Если ты и твои приятели ищут выгоду, мне есть, что предложить. — прячет рукоять в карман куртки, скрещивает руки на груди. — Думаешь, эти болваны согласятся? — нашептывает Асажж. Ровняется с молодым человеком. Тоже убирает оружие. — Не прокатит. — мотает головой контрабандист. — Давно известно, что за вашими джедайскими задницами нет ни хера... — осматривает собеседника через выпуклые стекла очков. — Хотя уверенности тебе не занимать. — Не такие уж и болваны. — датомирка прищуривается, выгибая бровь. — Как сказать. — Энакин вытаскивает припрятанный, смятый конверт от Елены. Копается в нем несколько секунд, а затем бросает в сторону собеседника сережку, усыпанную бриллиантами. Дожидается, когда тот поймает на лету украшение и зрительно оценит стоимость. — Повторюсь. Нужен корабль. Малогабаритный, быстроходный, оснащенный двумя турболазерными пушками. — деловито выдает необходимые критерии. — Я с ними, если что. — выдает Нарс, осторожно помахав рукой. — Заткни пасть! — сразу же огрызается очкастый и подходит ближе. — С тобой будет другой разговор. — сжимает в кулаке сережку, расталкивает своих соплеменников. — Ну какие проблемы, Курт? — бубнит пилот, поморщившись от неприятного давления на правую щеку из-за оружия. — Ты же меня знаешь, приятель. — Вот гад. — с этими словами, контрабандист ударяет пойманного мужчину кулаком в живот. — Приятеля нашел. — хватает Фуго за плечо. Придерживает, чтобы добавить еще пару раз. — Да тебе верить, как на гулящей бабе жениться с выводком детей! — Но я же вернул долг. — с трудом, через болевые стоны, выговаривает Нарс. — Мне да, а Фраю? — вопрошает очкастый, заметив проблеск волнения в глазах должника. — Ты наивный дурак, если думал вернуться, как ни в чем не бывало. Ведь заждался, не только главный. — хватает его за грудки, дергает на себя, будто хочет упрекнуть в чем-то. — Знаю. — с грустью бормочет Фуго, понимая, кого тот имеет в виду. Смотрит на свой рюкзак в руках второго контрабандиста. — Но я обещал вернуться с подарком. Ищейка по имени Курт тяжело вздыхает. Расслабляет кулаки и похлопывает Фуго по груди несколько раз. Просит у сослуживца передать рюкзак, чтобы рассмотреть содержимое. — Дел ты, конечно, наворотил. — возвращает пилоту его барахло. Прячет серьгу в нагрудный карман жилетки. Отступает назад на пару шагов. — Вступаться не буду. Разбирайся сам. — оборачивается к татуинцу с датомиркой. — Эй, парниша. Выгодная сделка всегда подразумевает торг. — последнее слово выходит со смешком. — Может, обсудим кое-какие тонкости? А там и договоримся? — разводит руками, ожидая ответа. Резко хватает пилота за рукав, дабы не дергался. Цепляет ему браслет с отслеживающим чипом. — При условии, что эти тонкости меня заинтересуют. — соглашается Скайуокер, шмыгнув носом от обращения очкастого. Не чувствует подвоха с его стороны, чего не скажешь о подельнике справа, который бросает в их сторону короткие, тревожные взгляды. Глупо ожидать, что уловка Ордена в виде красивой, внушительной суммы вознаграждения не заинтересует жадное отребье. Каких-то подсказок в Силе на счет угрозы не ощущается, а возможность покинуть Кореллию, через тайные каналы контрабандистов, кажется наиболее удобным решением в данной ситуации. — Разумеется. — ухмылка на морщинистом лице Курта становится шире. — Прошу. — криво разыгрывает галантность, вращая рукой, как цирковой жонглер. Приглашает проследовать вперед. — Ты тронулся умом, Скайуокер. — шепотом выговаривает Асажж, преграждая молодому человеку путь.— Эта свора знает, кто мы и сейчас пытается завести в ловушку. — А есть идеи получше? — интересуется в ответ татуинец. — Мы уже в сводках КорБеза. Их дроны наверняка зафиксировали данные корабля и теперь разыскивают владельцев по базе. — рассуждает вслух, пожимая плечами. — Если все так, как я предполагаю, то мы даже город покинуть не сможем. — В жизни не следовала, столь дерьмовому плану. — бурчит датомирка. Выходит вперед с гордо поднятой головой. Зло прищуривается, оглядывая Фуго и Курта. «Вечер обещает быть интересным.»— молодой человек закатывает глаза.

***

Корусант. Дом 500 по Республиканской улице. В просторном гостевом зале апартаментов Канцлера толпится народ. Агенты СБР в черной униформе мельтешат перед моими глазами, наравне с солдатами клонами. Наиболее заметной фигурой среди монотонного жужжания голосов с сумбурной беготней является капитан Тайфо. Он стоит напротив дивана и пристально взирает на меня, как суровый родитель на школьника, получившего двойку. Скрещивает руки на груди, пока вокруг царит слаженный рой деятельности сил безопасности, правопорядка и личной охраны. — Даже не просите об одиночестве, госпожа. — заверяет, пропуская двух медиков с дроидом. — Теперь и в уборную пойдёте с сопровождением. Слушаю. — отвечает на вызов по рации, встроенной в нарукавник униформы. — Осмотрите еще раз все выходы, особенно для персонала. Расставьте дополнительные сенсоры и камеры по углам. Необходимо очистить посадочные площадки и заблокировать их. Молча выслушиваю его указания с кислой, уставшей миной. Несколько раз зеваю, прижимаю к себе одну из маленьких подушек и откидываюсь на мягкую спинку дивана с протяжным мычанием. В мечтах теплая кроватка, задернутые шторы в полном покое с уютной темнотой. Тело одолевает лень, поэтому я просто отдаю себя медицинскому персоналу, без лишних возмущений. Даже не берусь отвечать на стандартные вопросы о боли и точках особого беспокойства. Светильники в узорном потолке упрямо слепят глаза, а навалившаяся мигрень мешает окончательно расслабиться. Меня дотошно обследуют на признаки ранений, но ничего, кроме пары маленьких ушибов не находят. R2 стоит рядом, без привычного, оживленного пиликанья. Терпеливо выжидает очереди на ремонт поврежденного корпуса. — Капитан Тайфо. — агент службы безопасности обращается к темнокожему мужчине. — Директор Айсард требует немедленного отчета о случившимся и текущем состоянии Первой Леди. — Передайте, что я лично свяжусь с ним, когда мои парни проведут осмотр и установят новую линию защиты. Надо перезагрузить систему, а еще активировать противоударный щит, на случай атаки с воздуха. — проверяет полученные данные в датападе, отмечает что-то и сверяет с кратким рапортом своей команды. — Наши техники уже работают над этим, но информацию необходимо переслать в кратчайшие сроки, согласно действующим протоколам. — сообщает представитель СБР. Мой левый глаз начинает дергаться от упоминания директив, протоколов и прочей бесячей лабуды, соотносимой к дотошному начальнику службы безопасности. Если этот наглый кекс соизволит явиться сюда, прямо сейчас, лучшим выходом станет прыжок из окна. Для него разумеется. Или же новая порция истерики, от которой пострадают все. — Я могу попросить о тишине?!— нагло встреваю в их разговор, заваливаюсь на удобную кушетку и громко скидываю туфли, без всякого стеснения. Чувствую, что совсем скоро вырублюсь, прямо перед солдатами. — Или нужно предъявить это?— демонстрирую Большую Печать. — Уберите свет! Если не хотите, чтобы моя головная боль распространилась на вашу! — требую на повышенных тонах. Укрываюсь плащом Кеноби, фыркаю от раздражения. Жадно цепляюсь за главный символ правления, как капризное дитя за любимую игрушку. — К-конечно, Ваше Превосходительство. — с легкой запинкой отвечает агент. Таращится на меня удивленным взором. Взмахивает рукой, отдавая указание своим коллегам. — Прошу прощения. — мнется на месте, при этом не отводит взгляд.— Все же, правила отчетности перед дир... — Учитывая пылкость моих чувств к вашему начальнику. — перебиваю его, выразительно сформулировав протест. — Боюсь, не переживу стойкого, рвотного рефлекса.— наблюдаю за, дружно вытянутыми физиономиями присутствующих. Торопливая беготня немного замедляется, когда Грегар не может сдержать громкий смешок. Однако быстро возвращает лицу прежнее хмурое выражение.— Так ему и передайте. — взираю на агента, который, кажется, крайне растерянным. Видимо поэтому мешкает пару секунд. — Ваше Превосходительство.— откланивается с красными пятнами на щеках, а затем спешно покидает гостиную. — Ваше Превосходительство, Ваше Превосходительство... — кривляюсь от злости, имитирую интонацию его голоса, ибо начинаю ненавидеть это обращение всей своей сутью. — Тьфу! — всплескиваю руками и выдыхаю, когда яркость освещения в просторной комнате, наконец убавляется.— Принесите чай с мятой. — обращаюсь в пустоту, поглаживаю лоб и думаю. Надо бы умыться. Очистить лицо от косметики, но мысль о лишних движениях возмущает каждую клеточку организма. «Завтра буду пандой.» — Лейтенант Диво просит аудиенции для выяснения подробностей происшествия и допуска к собранным уликам. — докладывает Тайфо, покачивая головой. — Не хочется вас тревожить, после пережитого, но объяснений не избежать. — продолжает вчитываться в данные на датападе. Оглядывается назад с тяжелым вздохом. — Жаль убитых парней. У троих остались семьи. — Направьте письмо от моего имени в администрацию Тида с копией для королевы. Пусть займутся выплатами компенсаций.— массирую переносицу, стараюсь абстрагироваться от потерь, вызванных, отчасти по моей вине. Печально, что дар провидения не работает по щелчку пальцев.— Где Дорме? — укрываюсь плащом, как одеялом. Почти не слушаю капитана, глаза слипаются. — Я отправил за ней ребят. Должна скоро прилететь. — Отпишитесь детективу. По всем вопросам, пусть обращается к Кеноби, ведь это он меня спас. — вяло произношу, удивляюсь собственной, спонтанной сообразительности. Научиться врать на автомате, предугадывая заранее неудобные моменты, очень ценный навык. Кое-как удерживаю чашку с чаем, только что поданную медиком. Подслащенный мятным сиропом напиток, слабо настоявшийся. Самое то перед сном. Наслаждаюсь вкусом, продолжаю думать. — И примите новые указания. — ощущаю в Силе нечто, похожее на растущий, плотный ком напряжения. Безразмерный, пульсирующий отрицательной, тревожной энергетикой. Нити переплетаются слишком быстро в пространстве, меняя узоры из-за всеобщего потрясения. — Никаких аудиенций, никаких прямых линий связи. — говорю, взирая на потолок. — Ни с Айсардом, ни с Пестажем. Ни с кем, кроме Дорме, падавана Тано и представителя Кеноби. — Будет очень трудно сдерживать переполох. — мягко предупреждает Тайфо.— Сенаторы, наверняка уже хватаются за головы. — Плевать. — вытягиваю ноги на диване, наслаждаюсь уютом и поглаживаю живот. — Я слишком устала от всего и просто хочу отдохнуть. — размышляю о муже. Представляю его лицо, взгляд синих глаз постепенно меняется. Заражается огненным жаром Темной Стороны, который подсвечивает радужную оболочку у зрачков. Если быть честной до конца, то мне нравится тонкость его перевоплощения в адепта Темной Стороны. Довольно странно, что у последователей Светлой Стороны не наблюдается каких-то отличительных признаков. Полыхающие огнем глаза ситха, не то, чтобы ввергают в ужас. Они скорее поражают живительной яркостью... «Теперь мы чужие.»— не исключаю, что именно Сидиус распорядился убить меня. Хотя с завидной регулярностью обещал расправиться лично. Для него это отдельный пунктик, а для меня, своего рода лесть. Ибо такой выдающийся стратег и гений не станет просто так кого-то выделять. Особенно в качестве врага. — «Ты не стал бы... »— бьюсь в незнании, оторванная от прежних подсказок через узы. Связи больше нет. Мы освободились от вынужденного эмоционального контакта и ментального взаимодействия. По идее, одиночество должно разрывать изнутри, вызывать агонию по причине потери зависимости и дискомфорт с паникой. Однако я больше склоняюсь к волнительному ожиданию. Не нашей долгожданной, пугающей до тряски в поджилках встречи, а знакомства с жизнью внутри себя. Еще совсем крохотной, заполняющей гнетущую пустоту. Я не одна, не одна, черт возьми! Об этом стоит помнить и быть на чеку.

***

Леди Ирсис, со свойственной бурлящей нетерпеливостью, чуть ли не вприпрыжку спускается по трапу корабля в направлении к основному входу. Игнорирует толпу солдат правопорядка с детективом Диво. Не отвечает на учтивые приветствия, даже не замечает подоспевших джедаев, которые обмениваются информацией с лейтенантом. Громко влетает в гостиную, намереваясь сокрушить присутствующих сводом накопившихся вопросов. Сталкивается с Грегаром, который призывает к тишине жестом руки и кивает головой в сторону дивана, на котором мирно посапывает Елена. Наместница, закутанная в плащ Кеноби, сжимается в позе эмбриона, выказывая своим видом каменное спокойствие с невозмутимостью. Никак не реагирует на возню рядом. И вряд ли глаза раскроет, даже когда сюда прошествует толпа танцоров с бубнами. Словно ничего не произошло, а срочные чрезвычайные новости, затрубившие по всем каналам голонета, не навели панику на весь Корусант. Оби-Ван с Асокой догоняют помощницу. Ровняются с ней и молча таращатся на главную причину беспокойства Сената, если не всей Республики. Именно в этот момент, Елена капризно переворачивается на спину, слегка потягивается и выпячивает губы. Будто младенец, требующий соску. Еле слышно мычит, бормочет себе под нос невнятную чушь. — Грегар. — джедай первый избавляется от ступора. Приветствует темнокожего мужчину. Обходит Дорме, чтобы переговорить с ним. — Я полагал, что расследование активно продвигается. — пожимает руку, находит взглядом дроида, которого собирались похитить налетчики.— Лучше скопировать данные с R2. Именно они стали причиной нападения. — Распоряжение Ее Превосходительства, согласно специальным полномочиям. — поясняет начальник стражи. — Никаких аудиенций, звонков и сообщений. Полное игнорирование. — Первая Леди спит, как ребенок. — с улыбкой проговаривает тогрута, однако Кеноби не разделяет ее умиления. Одно дело, когда чужеземка, удивительным образом противостоит внушению, хотя в этом плане орать нужно на самого себя. Но это потом. И совсем другое: управлять батареей зарядов с подачей Темной Стороны Силы. Тут надлежит не учтивыми вопросами заниматься, а выбиванием ответов. — Только это неправильно, — громче высказывается он, скрестив руки на груди. — Тело наемницы осталось внизу. Необходимо подключиться к работе криминалистов, чтобы скорее выяснить ее личность. — морщит нос, выдавая фразу с шипением из-за боли от раны на плече. Спаленная ткань робы раздражает ожог. — Так у нас появится шанс выйти на заказчика. — собирается подойти к спящей и наглым образом разбудить, однако Тайфо встает на пути, покачивая головой. — Не советую. — терпеливо просит, аккуратно удерживая собеседника за рукав. — Если не хотите попасть под горячую руку, как директор Айсард. — Вижу, тут уже все наслышаны. — недовольно выдает Дорме, покосившись на генерала. Они не успели толком поговорить с последней встречи и не виделись какое-то время. А сейчас, открытое игнорирование с его стороны вызывает еще больше беспокойства. Раздувает внутри подозрения с глупой, необоснованной ревностью. Помимо выяснения отношений с Кеноби, молодой женщине предстоит разобраться с внезапным, нежданным постом сенатора от Набу. Очередная уловка Елены, которая может выйти боком. Мало того, что она не предупредила о своих намерениях, так теперь приходится просто принять за факт столь внушительные перемены в жизни. Дорме знает, что ей не хватает опыта, не хватает важности и благородства происхождения для столь ответственной должности. Намечающаяся присяга с выступлениями в Палате Созыва кажутся в настоящий момент чем-то очень сложным. Достойным кого-то более искусного, нежели она. «Я вся извелась, а эта неугомонная дрыхнет!» — сокрушается про себя, порывисто скидывая плащ с плеч. — «От меня так просто не отделаешься!» — Не то слово. — подтверждает капитан. — Зато агенты СБР не так сильно задирают носы. — осторожно дополняет. — А что случилось? — интересуется Асока, широко раскрывая глаза. — Что сделала Первая Леди?— дергается с места от возросшего любопытства. В этот момент, взгляды брюнетки и джедая наконец встречаются. Просторная комната погружается в тишину. Сердце ускоряется в ритме, быстрее разгоняя кровь по венам, как потоки огненной реки. Отчасти, именно поэтому, на скулах молодой женщины загорается румянец, заметный, даже в приглушенном свете. — Эм... — Дорме кратко прочищает горло, дабы унять дрожь в голосе. — Понимаешь, Асока... — продолжает смотреть генералу в глаза и старательно подбирает слова. — Большинству мужчин нравится использовать власть. Особенно тем, кто занимает высокие посты. — потупляет взор, начинает успокаиваться. — Директор Айсард был неучтив и леди Палпатин ответила ему пощечиной. — Ого. — молвит пораженная торгута, раскрывая губы. Кончики ее монтрал темнеют, подтверждая смущение. — Я был тому свидетелем. — дополняет Оби-Ван, обращая все внимание к спящей. — Наверняка поэтому вызвались ее сопроводить и заботливо предоставили свой джедайский плащ? — с ехидством вопрошает брюнетка, проплывая мимо него. — Я... — генерал хмурится, поглаживая подбородок. — Проявил ту самую учтивость, о которой вы только что говорили. — не понимает укора в свою сторону. Дорме приближается к дивану, осматривает супругу Канцлера. Собирается убрать лишнюю подушку, однако спящая вновь начинает вертеться. Громко дышит, словно пребывает не в самом лучшем сновидении. Правая рука выпадает из теплого укрытия и роняет на пол Большую Печать Республики. — Ширайя... — помощница дергается от испуга. Поднимает главный символ власти, продолжает разглядывать бледное лицо чужеземки. Тянется свободной рукой, чтобы убрать завиток волос на щеке. — Как же так, Елена? — спрашивает шепотом и странным образом успокаивается. Прежнее негодование, связанное с новым статусом, отступает на второй план. — Неужели ты ничего не боишься? — Спасибо, что спасли Первую Леди. — обращается Грегар к Кеноби. — Я? — брови джедая ползут вверх, боль от раны усиливается, вызывая дискомфорт, который притупляет чутье в Силе. — Спас... — медленно растягивает слово, почесывая пятерней затылок. — Леди Палпатин так сказала. — капитан отмечает легкую растерянность собеседника, но списывает все на всеобщее волнение, связанное с покушением на наместницу Канцлера. — То облако света... — показывает на датападе коротенькую запись с камер, установленных на носу корабля. Яркая вспышка внизу с дребезжащими, ослепительными лучами в воздухе. Холодное сияние снижает четкость видео, поэтому нет смысла пытаться что-то разглядеть. — Потрясающе. — О, да. — подает голос Асока, соображая быстрее генерала. — Мастер Кеноби так... мастерски владеет Силой, что может останавливать заряды плазмы. — проговаривает с легкой запинкой. Переводит взгляд на Оби-Вана, ожидая подтверждения. Мужчина часто моргает глазами. Поглаживает подбородок с колючей щетиной и не находит более достойного ответа, кроме молчаливого покачивания головой. На языке зреют отменные ругательные выражения, ведь ему сейчас причисляют выдающиеся способности, о которых он сам не подозревал. Где-то на задворках памяти, хитро улыбается Квай-Гон Джинн. «Вы всегда находили ответы, учитель. На всё, как и эта странная женщина.» — Капитан Тайфо. — голос Дорме выводит джедая из дум. — Отнесите Первую Леди в ее покои. — отдает распоряжение и подзывает к себе R2. — Дроид должен остаться под охраной. — поворачивается к тогруте, размышляя над вариантами. — Асока, будет лучше, если ты переночуешь у нас и присмотришь за ним. Здесь достаточно гостевых комнат. — Падавану Тано надлежит вернуться в Храм. — высказывается генерал, закрывая ладонью рану на плече. — Она молодая девушка, мастер Кеноби. — парирует набуанка чарующим голосом. Смягчает обращение, вытягивая гласные. — Ни к чему ошиваться ночью в огромном городе. — осматривает джедая. Довольно выразительно и долго, чтобы тот успел смутиться. — И вам нужно обработать рану. — Вот тут я согласен. — подтверждает Тайфо, беря на руки леди. Елена недовольно бормочет и мило чавкает, принимая более удобное положение. — Медики оставили все необходимое на журнальном столике. Пойдемте. — обращается к Асоке, за которой медленно катится дроид. Дорме провожает взглядом ушедших. Держит в руке Большую Печать. Ее края поблескивают в тусклом свете. Подходит к столику и забирает маленький ящик с медикаментами. Принюхивается к недопитому чаю наместницы, осторожно пробует каплю на пальце для проверки. Никакой подозрительной горечи и постороннего привкуса. — В моих покоях есть душевая. Можете там умыться, пока я подготовлю необходимое препараты, — ее голос спокоен, хотя внутри все дрожит предвкушением и осознанием того, что они наконец-то остались одни. — Сейчас не время. — тихо предупреждает Кеноби. Осматривается по сторонам, подходит ближе к собеседнице. — Это все она. — говорит полушепотом. — Елена остановила поток зарядов в воздухе. Одной рукой. И убила нападавших. — ждет, когда молодая женщина обдумает услышанное. — Ее воздействие в Силе возросло до пугающих масштабов. — Прости, но я не понимаю. — шепотом откликается набуанка. — Наемники пытались убить вас, но ты все равно осуждаешь ее. Даже, после спасения.— ждет более детальных пояснений. — Ей известна личность того, кто стоит за всем. — подбирает слова Оби-Ван. — Война, сепаратистский кризис, упадок Республики. — перечисляет, вглядываясь в теплые глаза собеседницы. Молодая женщина выглядит удивленной, только пару секунд. Раскрывает губы и хмурится. Ее жизненный рисунок в Силе искрится от изобилия распустившихся эмоций. По лицу проплывает легкая тень страха. — Ты уверен, что стоит обсуждать это здесь? — спрашивает она, едва слышно. Замечает у входа парочку солдат из набуанской стражи в компании техников СБР. Генерал понимает правильность ее вопроса и свою неосторожность. Помощница Первой Леди ценный информатор для Ордена. При определенных обстоятельствах, как выразился магистр Винду, она поможет раскрыть истинные замыслы чужеземки. Он признает выигрышную тактику холодного расчета. Хотя мечтает отправить кулаком в нокаут темнокожего джедая, посмевшего намекнуть на гнусное использование чувств. Истинному рыцарю не положено пятнать свою веру. Как бы велика ни была цель «Но стоите на краю, держа в руках ее сердце.» — в голове проносятся слова Елены, пока мужчина послушно следует в апартаменты набуанки. В прошлый раз, он вылетел оттуда пробкой от игристого вина, поразившись собственному отклику на соблазнительную игру. Холодная вода из крана остужает кожу лица и шеи. Двигать рукой немного больно. Спаленная ткань тоги прилипает к поврежденному участку плоти. Оби-Ван поднимает голову, рассматривает себя в зеркале. Вспоминает откровенный разговор с Еленой, когда та высказывала свою позицию. Никакого намека на ложь. Вполне логичные суждения, приукрашенные благородством в виде заботы о государстве. Любая здравомыслящая женщина, прежде всего будет думать о себе и своем дитя. Мужчина сглаживает мокрые пряди волос ладонью. Выдыхает для решимости и выходит из душевой. Держит в руках полотенце, наблюдает за действиями леди Ирсис. Она стоит у будуара с раскрытой коробкой медикаментов. Достает несколько пластин с обезболивающим и бактопластыри. Находит баллончик пены от ожогов, поворачивается к нему. — Раздевайся и садись. — указывает на застеленную кровать, подходит ближе. Скидывает лекарства, тянется помочь, но джедай останавливает ее руку, испытывая неловкость. Чертоги апартаментов молодой женщины, воспринимаются запретным местом. Личным и недопустимым для него. К тому же, не так далеко находится падаван Тано. — Я сам. Не стоит. — мягко протестует. Начинает раздеваться. Снимает пояс с рукоятью меча, сбрасывает тунику. Когда очередь доходит до рубахи, он мешкает, потому что набуанка рассматривает его торс и продолжает стоять близко. Слишком близко. — Не говори глупостей,— ее взгляд поднимается к лицу мужчины. В голосе распознается обида с возмущением. — Ты ранен. — осторожно снимает рубаху с раненного плеча генерала. Осматривает глубину поражения и неровно вздыхает по вине скопившихся переживаний. Оби-Ван перестает сопротивляться и отдает себя в ее заботливые руки. Усаживается на кровать, молча терпит все манипуляции. Инъекции обезболивающего начинают действовать, а плотная белая пена ощущается приятной, долгожданной прохладой. — Почему джедай-целитель не может исцелить самого себя? — интересуется Дорме, прихватив парочку бактопластырей. — Может. — отвечает Кеноби, шумно втягивая воздух носом. Узнаваемые цветочные нотки аромата щекочут ноздри и приносят горячую волну реакции на все тело. — Но концентрация в Силе будет не так чиста. Считается, что самоисцеление, не столь благородное занятие. — прикрывает глаза, потому что она склоняется над ним, становясь вплотную. Приходится сжать пальцами колени, чтобы не дать рукам волю. — Оказывается, джедаи против здравого эгоизма.— подшучивает набуанка, снимая пленку. Еще раз проверяет действие пены и накладывает первый пластырь на рану. — Эгоизм здесь не причем, — выдает он со смешком, однако сразу возвращает лицу прежнее выражение. — Мы живем, чтобы поддерживать мир и спокойствие. — поднимает голову, чувствуя ласковые прикосновения. Тонкие женские пальцы невесомо скользят по мужским плечам. Тянутся к шее и затылку, тревожат влажные пряди волос и нежно щекочут до табуна мурашек по коже. Она взирает на него с грустью и сожалением. — Значит, вы делаете что-то не так, раз этого мира нет. — быстро выпаливает, поглаживая щеку джедая. Шмыгает носом, сражаясь с лавиной накативших чувств. — Я ценю и уважаю твой путь, Оби-Ван. Но не могу смириться... — ее глаза краснеют, последнее слово обрывается в пропасть переживаний. — С тем, как ты жертвуешь собой, ради идеалов Кодекса. — Я не покину Орден, Дорме. — Оби-Ван заключает ее руки в свои. Хочет поцеловать тонкие запястья, но сдерживает свой порыв. — Это не обсуждается. — поднимется на ноги. — Ты меня избегаешь?— молодая женщина пятится назад на пару шагов и отворачивается, нервно теребя пальцами юбку платья. Дышать становится труднее. — Нет, — он подходит к ней, желая успокоить. — Просто, я подумала... — сбивчиво начинает брюнетка, блуждая растерянным взглядом по комнате.— Что, со времени прилета на Корусант, мы могли встретиться. — разворачивается к нему, быстро стирает слезы с лица. — Улететь туда, где о нас никто не знает. Где не придется быть теми, кто мы есть. — прикасается ладонями к мужской груди, тянется вперед, ради объятий. — Мне судьбой велено служить Ордену. — проговаривает Кеноби с болью, где-то внутри. Поглаживает плечи собеседницы.— Уже в звании магистра. Я стану членом Высшего Совета. — каждое слово ломается горечью. Видит Сила, он не пылает особым энтузиазмом, как полагают большинство в Храме. Куда там. Оби-Вану даже приходится вынужденно цеплять любезную мину и отвечать благодарностью на поздравления. Само собой, подобной чести удостаиваются, только самые верные и достойные представители Ордена. И его считают таковым, аккуратно отмахиваясь о неудачном наставничестве для Скайуокера. Перспектива улететь в пекло самых тяжелых сражений в качестве генерала и простого мастера, приятнее для совести. Нести рыцарский путь, без лишних почестей с хитрыми уловками. — А мне надлежит дать присягу, как новому сенатору от Набу. — мрачно посмеивается Дорме, а затем поднимается на носочки, целует солоноватую кожу в районе ключиц. — Но это не отменяет желания быть с тобой. — тянется к мужскому подбородку с легким, едва слышным стоном. Все намерения мужчины сдерживаться улетают в неизвестном направлении. Руки проходятся по женской спине, прижимают более плотно. Голова склоняется для поцелуя. Обжигающего и глубокого. Они еще не исцелились, после Зигулы, но уже закованы цепями новых обязательств. Оттого, каждое его прикосновение к ее желанному телу рассматривается сладким глотком свободы. Женские губы опьяняют, лучше любого смертельного боя с противником. Заостряют нервы до одержимого состояния. Призывают поскупиться правильными намерениями. Всего один раз. Один ничтожный, значимый раз.

***

Это место можно назвать приличным отелем на окраине среднего уровня мегаполиса. Если бы не яркая голограммная вывеска с чувственными губами и игривым женским смехом. Вместо скромных апартаментов на одну персону, получается нечто в крикливом, вульгарном стиле. Красно-розовые стены с одной картиной, где изображен процесс соития любовников. Настенные светильники напоминают по форме раздутые, оранжевые свечи, а открытая бутылка дешевого шампанского красуется на журнальном столике, без должной подачи с ведерком льда. Джедай раздевает ее торопливо, даже порывисто, игнорируя треск швов у крошечных петелек на спине. Мысленно проклинает всеми известными ругательствами каждый крючок на платье. Ведет губами по шее молодой женщины, стаскивая вниз мешающий наряд. Тормозит, узнавая тот самый корсет со скобами, который был на ней во время посещения оперы. — Зачем? — спрашивает, подключая Силу. Освобождает волосы от шпилек, сжимает в кулаке мягкие пряди. — Не говори, что тебе не нравится, — дерзит она, откидывая голову назад. Выжидает ответа, однако, вместо него приходит давление на кожу с легким покалыванием, доходящим до мышц. Кеноби дразнит и наказывает. Использует Великую, скапливая энергию в ладонях. Лениво ведет ими вдоль тела набуанки. Ощущает мгновенную реакцию с нарастающим возбуждением. Дорме вздрагивает, кусает губы и не может спокойно стоять на ногах. Каждый нерв дрожит и отзывается, усиливая слабость. Громко выдыхает, когда корсет падает на пол к платью. Разворачивается, резко толкает генерала на кровать, застеленную блестящим, скользким покрывалом с пошлыми подушками в форме сердечек. Он опирается на локти, продолжает молчать, сосредотачивая взор и мысли на ее внешнем виде. Тонкие чулки на ногах с поясом. То единственное, что остается на будущем сенаторе. Определенно, отсутствие одежды украшает эту женщину, лучше самых изысканных драгоценностей. Она забирается сверху, целует в губы. В глазах теплится хитрость. Переходит на шею и грудь, начинает медленно спускаться к животу, не забывает поглаживать руками торс. Оби-Ван хочет ее развернуть и подмять под себя. Продолжить использовать Силу в своих ладонях, прикоснуться к каждому изгибу и утолить разбушевавшуюся страсть. Напиться свободой до изнеможения. Скинуть накопленные тревоги, однако набуанка не дает ему приподняться. Давит на грудь пальцами, продолжает опускаться. Он понимает, что следует остановить, даже, если она действительно жаждет подарить удовольствие губами. Первые неумелые прикосновения в воплощенной, порочной фантазии усиливает глубину чувств. Джедай тоже ощущает слабость и почти поддается ей, пока не улавливает короткий звон чутья в Силе. «Если прыгните, она прыгнет за вами.»— мрачное предвестие громом поражает разум и сердце. — Дорме... — хрипит мужчина, сквозь стоны. Мнет в кулаках ткань покрывала. — Нет. — подрывается вперед, притягивает ее к себе, ненасытно целует и разглядывает разрумяненное лицо. Отбрасывает предупреждения Великой и ее саму, как способ изощренного воздействия. Крепко обнимает молодую женщину, запечатывая этот момент в памяти. Он не может подвергать ее опасности. Допускать прорастание лжи, которая ни к чему хорошему не приведет. За страстью кроется ревность, за ревностью гнев, а за гневом ненависть. Главные своды падения на Темную Сторону, как не раз предупреждал гранд-мастер Йода. Вот только с последним не получается согласиться. Оби-Ваном движет забота, предназначавшаяся раньше падавану. Пусть не так основательно и без должной искренности. Он старался быть хорошим учителем, а сейчас постарается защитить ее. Пусть на расстоянии и с осуждением, ибо вина, так или иначе ляжет на его плечи. Джедай перестает торопиться, перестает действовать в угоду собственного пыла. Каждое прикосновение, такое бережливое и нежное, что она начинает молиться своей богине и бесстыдно раскрываться перед ним в признаниях. Обласканная губами кожа источает жар, а внутри пульсирует пламя. Толчок за толчком с новыми стонами. Кеноби соглашается, подтверждая верность своему решению. Быть рядом, защищать от любых угроз, но жертвовать любовью. А между тем, в узком переулке напротив, через воздушный поток транспорта, лэндспидер с опознавательной символикой местного такси продолжает оставаться на платной парковке, без пассажиров. За темными окнами почти ничего не видно, в том числе лица водителя, который связывается с оператором через комлинк. — Отправьте данные директору Айсарду. — вынимает голодиск с маленького дрона-шпиона, что отследил перемещение загадочной пары, покинувшей апартаменты Канцлера на Республиканской улице. Короткое видео, где мелькают лица у входа в отель для влюбленных. — Личности опознаны. Старшая помощница Ее Превосходительства, Дорме Ирсис и генерал республиканских войск, мастер-джедай Оби-Ван Кеноби.