Альфа за девятым столиком.

      Знаете, что такое удовольствие? Удовольствие — это когда вы после тяжёлого стрессового дня лежите в ванной, до краёв наполненной водой и с пеной сверху. Тогда вы забываете обо всех проблемах и просто наслаждаетесь тихой музыкой, отмокая в горячей воде и раслабляя мышцы, которые ужасно зудели и ныли после тяжёлой тренировки.       Двигая в такт ногой, Чимин сдувал с ладошки пену, следя за тем, как она падает вниз и цепляется за другую.       Телефон лежал на тумбе рядом с полотенцем и воспроизводил новый тренд, который зацепил полмира, в том числе и омегу.       Резко музыка прервалась и заиграла мелодия, которая обычно стоит на звонке у парня. Год так точно он не менял её, запомнить было легче простого.       — Кому я там понадобился?       Раздражённо оперившись о бортик ванной, он вытер руку о полотенце и взял телефон, несмотря на дисплей, омега ответил на вызов и прислонил к уху аппарат.       — Чимина-а.       Этот голос он узнает из многих.       — Ащ, Хосок, чего тебе?       Трубку сбросили. Чимин посмотрел на телефон с неким недовольством. Может, случайно щекой задел и отменил?       Набрав этот же номер, он слушал гудки. Номер, с которого звонил Хосок, был неизвестным. Что очень странно.       — Хосок, чё скинул?       — Извините, — послышался чуть высокий голос по ту сторону, — он случайно набрал вам, извините за беспокойство.       Чимин опешил.       — Д-да, ничего, — он немного покраснел, так как было начал с предъявления, — он пьян, я так понимаю?…       — Немного перебрал и стал обзванивать все контакты, которые имеются у него, постоянно приходится выхватывать телефон.       — Как это знакомо, - улыбнулся Чимин, кладя ногу на ногу и ложась в ванную обратно, — не беспокойся, Хосок и мухи не обидит, просто болтливый он в таком состоянии.       — Аха, да.       По голосу Чимин понял, что это, скорее всего, омега. Тембр был мягким и высоковатым.       Попрощавшись с неизвестным для Чимина омегой (?), он решил включить музыку вновь, чтобы понежится в ванной подольше.       На дисплее экрана он увидел сообщение от Юнги.       Юнги:       Чимин-щи, прости, что сегодня был резок с тобой. 22:29.

Чимин: Номер Тэхёна кинь и иди дальше работай. 22:37.

      Выдохнув очередную струю пара, он посмотрел на загоревшийся экран телефона. Пришёл ответ.       Он отложил бутылку с зажигалкой в сторону, скривив лицо от сообщения. Ему не хочется кидать номер Чимину, прям очень не хочется.

      Юнги:       Ты меня простишь? 22:39.

      Чимин:       Номер. 22:39.

Юнги: Будешь настаивать на своём? 22:40.

      Чимин:       Твоя жизнь — твои правила. Я для тебя никто, поэтому и извиняться тебе не нужно. Просто кинь номер, и мы прекратим этот бессмысленный диалог. 22:42

Юнги: Я люблю тебя. 22:42

      Закусив губу, Юнги откинул телефон подальше и вернулся к бутылке, прихватив плюшку из зиблока. Положил её на фольгу и поджёг, втягивая дым. Трава совсем не вставляла, только становилось хуже.       — Я не хочу в садик!       — Почему же?       Чонгук пытался уложить сына, но тот только спрыгивал с кровати и бежал в другую комнату. Мальчик в последнее время стал много капризничать. Чон понимает, он растёт и всё такое, но почему всё так быстро? Омеге очень тяжело сейчас: работа, учёба, сын подрастает, которому всё больше и больше внимания нужно. А садик и Сокджин - его помощники, но мальчик не хочет ни в садик, ни сидеть с Сокджином.       — Я хочу с тобой!       Чонгук сел на кровать, укутывая сына в одеяло, что тот превратился в сосиску в тесте.       — Малыш, я тоже хочу проводить с тобой больше времени, но и работать нужно. — Чонгук поглаживал по волосам Чана, — а теперь скажи, почему ты не хочешь в садик? Давай только настоящую причину.       — Там скучно.       Чанхёк надул губки и увернулся от рук папы. Рука омеги так и застыли рядом с волосами сына. Впервые он видит, чтобы его мальчик был настолько недоволен, что уворачивался от папы.       — Там столько занятий: друзья, игрушки всякие…       — Не хочу!       Мальчик выбрался из одеяла и побежал в другую комнату.       Вновь встав с кровати, Гук направился за альфой. Что-то тут неладное. И омега решил, что нужно выяснить причину.       — Крольчонок, — Гук подошёл к сыну, который сидел на его кровати и пялился в телевизор. — Тебя там обижают?       — Нет.       — Расскажи, я не буду никому об этом говорить.       Альфа поёжился на кровати и, отвернув красное лицо, спросил то, чего Чонгук боялся все эти два года:       — Где мой отец?       Сердце перестало биться. Этот вопрос Чон не ждал ещё год так точно. Проглотив ком, Чонгук горько улыбнулся и взял за маленькую ручку сына.       — Он…       Слёзы наворачивались, он не мог даже и слова произнести, но нужно сыну объяснить. Голова вообще не соображает, придумать отговорку он не может. «Твой отец космонавт»; «Он погиб в автокатастрофе»… Всё это не то. Гук не может смотреть в чистые глаза сыну и врать. Не хочется, чтобы сын всем рассказывал «великий» подвиг своего отца.       — Пап, почему ты плачешь?       — Ах, Чани.       Мальчик подполз на коленях к папе и взял его лицо в свои маленькие ладошки, и, чуть привстав на коленях, он поцеловал в нос омегу. Так Чонгук делал, когда его сыну было больно.       — Он… — прикусив губу практически до крови, он опустил взгляд и сказал сложные слова, — бросил нас. Ушёл. Навсегда.       Чанхёк хмурил свои бровки и перелез на колени к папе. Обхватив папу за шею, он опустил голову Гуку на грудь.       — Не плачь.       Слёзы только сильнее наворачиваются, и в голове чувствуются сильные удары. Обняв сына, он шмыгнул носом. Рано или поздно Чонгук должен был сказать ему это. Но почему малыш спросил про него?       — А почему ты спросил, Чани? — как только омега успокоился, он взглянул красными глазами на маленького альфу.       — Просто моего друга из садика всегда забирает отец, а не папа, и я хотел узнать…       Альфа так и не поднял взгляд на папу. Закинув голову, Чонгук прикрыл глаза, они ужасно жгли и слезились до сих пор.       — Давай спать, — Гук положил ладонь на голову сына и, когда тот поднял заспанный взгляд на папу, то улыбнулся и поцеловал в носик.       Кивнув, Чанхёк перелез с колен на кровать омеги и закутался в одеяло. Чонгук не сопротивлялся. Выключив везде свет, он прилёг рядом и приобнял альфу. Завтра он не пойдёт в садик, а останется дома с папой.       Сколько времени прошло с того момента, как Пак получил сообщение о… о признании?

Чимин: Ты там с Хосоком пьёшь, что-ли? 23:08

      Первое, что пришло в голову, то и написал омега. Вода уже стала холодной, но омега всё лежал в ней и ждал ответа.       Юнги:       Нет. 23:11

Чимин: Ты же помнишь тот разговор? 23:11

      Юнги:       Без тебя так холодно. Моё сердце стало ледником, только ты мог меня сдерживать, только ты мог растопить этот ебанный лёд, только при тебе я мог быть настоящим и улучшаться. Только ты мог вернуть меня к нормальной жизни. 23:13       Ты ушёл и у меня потерялся стимул. Потеряв тебя, я потерял шанс полюбить ещё кого-то. Ты мог любить меня таким, какой я есть. 23:15       Ты помогал мне, поддерживал, давал надежду и любовь. 23:16       А я просто плюнул в тебя. Начал работать с наркотиками совсем забыв о наших отношениях. Променял тебя на траву, забыв о самом дорогом, что было. Забыл о тебе. 23:18       Слёзы обжигали холодные щёки. Губы засохли, и появилась горечь во рту. В области сердца заболело. Слова, что писал Юнги, больно въедались, словно яд в кожу.       Чимин увидел входящий вызов, и это звонил он.       «Юнги»       Он смотрел в эти четыре буквы и не брал трубку. Отключив телефон, он откинул его на тумбу, погружаясь в ванную всем телом и зажмурив глаза, почувствовал, как в уши заливается вода.       — «Абонент выключен или находится вне зоны…»       — Почему ты выключил телефон? — шёпотом произнёс альфа.       Юнги набрал номер омеги вновь, но он был вне сети. Поэтому он решил:       — Можно машину на адрес «…»?       — Да, конечно, мы вам сообщим номер автомобиля, подождите секунду.       Облизнув губы, он слушал тихую мелодию, которую включили операторы.       — Номер «…», такси будет в течении нескольких минут.       Не сказав «спасибо», альфа встал с дивана, и в его глазах всё потемнело, но его это не остановило, чтобы пройти в коридор, надеть куртку и обуться.       На улице было прохладно, и, поёжившись от ветра, Юнги рассматривал дорогу, пока не увидел чёрный автомобиль с нужным ему номером.       Парень стучал уже кулаками в дверь квартиры омеги, но ему не открывали. Он должен быть дома. У него три выходных, как говорил сам Чимин.       Справа приоткрылась дверь, и оттуда выглянул омега среднего возраста.       — Вы чего шумите?       — А Чимин…       — Омега, наверное, с работы устал, а вы тут стучите и всю площадку будите, — почему-то шёпотом произнёс омега, выходя уже на лестничную площадку. — Вы вообще кто?       — Вам это так важно?       — Я сейчас полицию вызову.       — Парень. Я парень его.       В дверь вставили ключ и провернули два раза. Зрачки расширил ещё больше, и он отошёл от двери.       Сначала Мину в глаза бросились босые ноги Чимина, дальше его персиковое полотенце, в которое он был укутан по грудь, а дальше он и не стал смотреть. Отодвинув омегу в сторону, он под осуждающий взгляд соседа закрыл дверь, прижимая к ней Чимина.       — Юн…       Положив руки на холодные плечи омеги, Мин подхватил его за подбородок и притянул к себе, соприкасаясь с синими и холодными губами. Надавив с силой на челюсть, Юнги заставил Чимина принять себя. Ворвавшись в горячий, по сравнению с губами, рот, альфа стал целовать Пака с жадностью и голодом. Омега сначала пытался увернутся, но понял, что это бесполезно. Бесполезно бороться со своими чувствами, метаться от одного угла к другому, он просто отдался своему сердцу и приобнял альфу за плечи, хватаясь за куртку. Полотенце падает, и кожа соприкасается с холодной кожанкой парня. Табун мурашек пробежал по всему телу, и, когда совсем было нечем дышать, они отдалились друг от друга.       — Чимин…       Омега только смотрел на альфу, ожидая те слова, которые он хотел услышать.       — Я люблю тебя…       — Давай начнём всё сначала? — закончил Чимин.