Аромат жасмина

      Руки скользнули вниз, прикрыв озорную улыбку. Внимательные глаза сощурились. Хрустальный смех, словно перезвон церковных колокольчиков, вырывался с придыханием и лился из лёгких золотовласой красавицы.       — Моргни хоть раз, чтобы я знала, что ты не превратился в камень.       Грациозная рука поднялась в воздухе, напоминая лебединое крыло, и раскрытой ладонью вверх призывала подойти. Джаспер резко развернулся и крикнул в голосящийся двор:       — Карлайл, Эсми, все сюда!                   POV Джаспер       Я не знаю, как оказался около кушетки, но то, что я не мог оторваться от Анхел, чётко осталось в моей памяти. Я прижал её так сильно к груди, как только был способен, но так чтобы не совершить какой-нибудь вновь ужасной вещи. Причитания о прощении перемешались с поцелуями, которыми я осыпал всю её голову. А она смеялась, так мило и сладко, что слёзы из моих глаз лились ручьём, никак не хотев останавливаться.       — Джас, всё хорошо, я рядом, я жива!       Она выпуталась, как малый ребёнок, из моих объятий и застыла, увидев мои совсем не мужские слёзы. Я опустил голову, а она, приложив к моим щекам свои пылающие ладони, будто по венам за место крови тёк жгучий кипяток, мягко стёрла большими пальцами мокрые дорожки, и, серьёзно заглянув своими проницательными глазами в мои, произнесла:       — Не клини себя в случившемся. Если бы не ты, я бы убила её так, что уже было бы не спасти. Ты герой, защитивший свою семью. Как кое-кто мне однажды сказал: «Только тебе выбирать, кем будут тебя считать: плохим или хорошим. Только ты решаешь по какой тропе станет пролегать твой путь,» — мечтательно проговорила Анхнел. — И ты выбрал правильную дорогу. Я горжусь тобой.       Она нежно поцеловала меня в лоб, и это место сразу отметилось пожаром.       — Ты помнишь…       — Как я могла забыть? И… я поняла, что ни разу не видела твои слёзы.       Дверь распахнулась и на пороге застыли Карлайл, Розали, Эммет. Они выглядели неподдельно счастливыми, так и застыв на месте. Анхел смущённо улыбнулась и, прислонившись лбом к моему плечу, весело улыбнулась, немного хихикая.       Трое подбежали к ней и принялись обнимать, целовать, что-то заговорщицки шептать. Я захотел встать, уступив им больше места, но Анхелита поймала моё запястье, но смутилась, взглянув на моё удивлённое лицо, и, помедлив, отпустила руку с извиняющимся видом. Я вновь подошёл к кушетке и сел рядом, увидев её благодарную улыбку. Тут на пороге вновь кто-то появился, и улыбка слетела с лица Анхел.       Я почувствовал, как она испугалась, и какая вина заиграла в её душе. Все поднялись на ноги и отошли на пару шагов. Карлайл взял Эсми за руку и, галантно поцеловав, просиял, направляя к дочке.       Анхел сжалась, испытывая огромный стыд, и я попробовал разбавить её чувства, но столкнулся с сильным блокатором, не пропускающим мою силу. Анхел подняла строгий взгляд на меня и удручённо произнесла:       — Джаспер, не смей менять сейчас ни на долю процента эти чувства. Я заслужила их испытывать, и мне нет оправдания за поступок, поставивший меня в это положение и обрёкшее вас всех на страх, а тебя на необоснованную ненависть к себе. Я провинилась, когда не могла контролировать и совладать с собой, как тогда… Вам всем по-хорошему даже приближаться ко мне не стоит, — грозно выговорила Анхелита       Она поднялась на ноги и, заметно качаясь и хромая, осторожно отошла к окну и обессиленно опустилась на пол, подогнув ногу под себя. Эсми грустно улыбнулась и, подойдя к дочери и опустившись возле неё, обняла, ласково гладя её по волосам.       Анхелита явно удивлённо и напуганно обратилась ко мне одним взглядом морских звёзд. Я кивнул в знак поддержки, и она осторожно ответила на материнский жест. Непослушные слёзы вновь полились из её глаз. Анхел зарылась в плечо Эсми, и Карлайл, подойдя ко мне сзади, ободряюще похлопал по спине. Я почувствовал отцовскую любовь, наверно, впервые за долгую жизнь. Он смотрел на меня, и по моему телу пробегали мурашки.       — Спасибо.       POV Джаспер закончился       — Отец, мой организм будет также реагировать, как и в детстве? Я буду спать, есть и людскую пищу и кровь, болеть, уставать и тому подобное?       Вампиры шли по коридору в гостиную. Анхел спрашивала о многом, что могло бы пролить свет на события, происходящие в её жизни, на то, как будут происходить дела теперь, а Карлайл с удовольствием старался отвечать на каждый подробно и понятно.       — Думаю, да. Но всё будет зависеть от возраста, в который ты вошла. Что-то может усилиться, а что-то наоборот пропасть. С завтрашнего дня можем начать эксперименты, если ты будешь готова. Посмотрим насколько, что изменилось.       — Пап, можно мне завтра утром съездить домой забрать вещи?       Она настороженно покосилась на вампиров и оборотня, собравшихся в комнате и недобро встретивших её взглядом. Все, кроме Ренесми. По ней было видно, что она очень обрадовалась, но, находясь под влиянием отца, матери и молодого мужа, боялась их гнева. Анхел отметила это. Она посочувствовала девушке, но вида не подала.       — Со счастливым днём воскрешения! — наигранно радостно воскликнул Джейкоб.       Оборотень поднялся с дивана, злобно ухмыльнувшись. Джаспер встал позади Анхел, преисполнившись угрозой. Девушка ощутила его спиной и позволила себе чуть расслабиться.       — Идём, Ренесми, — Белла окликнула дочь и вышла на улицу следом за Эдвардом и зятем. Девушка бросила хмурый взгляд на родителей.       — Я рада, что ты воскресла. Прости, что не можем узнать друг друга получше сейчас. Мне надо идти. Спокойной всем ночи! — Ренесми печально улыбнулась и поспешила вниз.       — Она очень милая. Но куда же они направились?       — Мы подарили Белле и Эдварду дом после свадьбы. Думаю, на какой-то неопределённый срок они переместятся туда. А ты займёшь бывшую комнату Ренесми, там есть кровать, — с горечью отвечал Карлайл.       — Чего-нибудь хочется, крошка? Может чая, кофе, какао, поесть… крови?       Эммет весело потрепал напрягшуюся девушку по волосам.       — Спасибо, я ничего не хочу, гризли, — беззаботным тоном произнесла девушка и удивлённо уставилась на пол, а потом на Эммета.       — Вау, ты начинаешь вспоминать! Ты так называла меня в детстве, после того случая, когда мы впервые отправились на охоту, — восхищался Эммет.       Часы пробили три ночи, и глаза Анхел начинали слипаться, что означало: пора в постель. За всеми потрясениями, разговорами и событиями она заметно утомилась. Хотелось лишь укутаться в тёплое одеяло и забыться в царстве Морфея крепким и спокойным сном.       — Пап, думаю, тебе стоит носить с собой блокнот с ручкой, как в больнице. Новый симптом — хочу спать.       Карлайл нежно улыбнулся и, поднимаясь на ноги, сказал:       — Прекрасно, тогда пошли, я покажу тебе твою комнату.       — А я уже всё подготовила.       Эсми взяла Анхел под локоть, направившись наверх.       Дверь открылась и перед Анхел раскрылся вид на прекрасные покои. Нежно фиолетовые стены. Мебель из белого дерева, полы деревянные, но окрашены под мрамор. Огромные панорамные окна в пол. Рабочий стол, книжные полки, большой гардероб, отдельная ванная комната. Большая кровать с балдахином и свисающим тюлем сверху. Анхел улыбалась во все зубы.       — Это… это… потрясающе. У меня в жизни не было комнаты лучше. Огромное вам спасибо. Я буду её беречь, — восторженно сказала Анхел.       — Я очень рад, что тебе понравилась комната. Подожди… покажи зубы.       — Карлайл, ты подрабатываешь стоматологом, оказывается, — Розали слегка толкнула того плечом, но когда Анхел оскалилась, она восхищённо уставилась на её белоснежные клыки.       — Да, придётся всё-таки завести блокнот.       — Какие острые! — восхитилась Розали.       — К тому же ядовитые наверняка.       Анхел спрятала клыки за пухлыми губами.       — Ну ладно, разберёмся с этим, когда ты отдохнёшь. Давайте выходите. Не мешайте! Ребёнок хочет спать.       Анхел засмеялась и протяжно отозвалась:       — Ну, па-а-ап! Спокойной ночи!       Девушка всех обнимала, напоследок оставив юношу с медовым цветом волос. Всё это время он держался спокойно, напоминая непроницаемую стену, но, оставшись наедине с прекрасной девушкой, растаял, вновь вернувшись на двенадцать — тринадцать лет назад. Анхел, глубоко вздохнув, кинулась на шею Джасперу, качаясь из стороны в сторону.       — Я люблю тебя, Джасмин. Мне будто вновь четыре и так хорошо, когда я здесь.       Джаспер крепко прижал Анхел к груди, ласково закружив по комнате в немом танце.       — Знала бы ты, как я люблю тебя, — не таясь, ответил он.       — У нас будет ещё вдоволь времени и возможностей проверить это.       Она отпустила его шею и прижалась к груди, встав на всю стопу. Джаспер положил подбородок на её голову, вслушиваясь в дыхание девушки. Как ему было хорошо. А ей так спокойно и славно. Но пришло время расстаться. Всего на одну ночь, но так не хотелось им друг друга отпускать.       — Ладно, тебе пора отдыхать. Встретимся утром. Сладких снов и спокойной ночи!       Он отпустил её и не хотя покинул комнату.       — Спокойной ночи…       Она медленно прошлась по комнате, обхватив себя руками. На кровати лежала пижама. Выключив свет, она подхватила её, и пошла принять освежающий душ.       Когда все приготовления ко сну были выполнены, она оделась в пижаму: шортики и укороченная футболка, открывающая шрам на худом животе. Она накрыла его руками и её передёрнуло от воспоминаний.       — Спать. Нужно уснуть! — приказывала себе девушка.       Анхел легла на мягкую кровать и незамедлительно выполнила свои указания.

***

      — Алекс… Алекс… — голос был хриплый и страшный, но такой знакомый и желанный.       Анхел очнулась на перепутье. Чёрный Porsche, как кошка, подкрался, освещая жёлтыми глазами пространство, сквозь туман, заполонивший округу. Дверь автомобиля приглашающей открылась под приветственный гудок. Противясь сама себе, Анхел села на заднее сидение.       — Так громко, верно? Как тогда… — спокойный голос, заставлял внутри трепетать. — Мы были бесподобны, паря там, высоко под куполом… И эта песня… Воздушный поцелуй, как маленькое солнце…       Всё, что говорил водитель, начинало происходить наяву. За окнами стояли тысячи людей и аплодировали. На лицах блестели слёзы, и похвала срывалась с губ их. В магнитоле заиграла знакомая мелодия.       — И всё, что остаётся — воздушный поцелуй… — нараспев, произнёс голос.       — Останови машину! — крикнула ему Анхел.       — Подожди, солнышко. Мы ещё не приехали, — засмеялся водитель.       — Куда ты меня везёшь?       — В самое начало. Тебе не стоит меня бояться. Я лишь хочу искупить вину.       — Какую вину?       — Скоро ты всё поймёшь и узнаешь. Мне очень жаль, что когда-то я так поступил с тобой.       Машина остановилась, и водитель вышел, открыв заднюю дверь. Анхел последовала за ним.       — Вот мы и на месте.       Он провёл рукой, и образ зала появился в тумане. Перед тремя вампирами с кроваво-красными глазами появились трое других вампиров. Мать, отец и их дочь. Отец умолял пощадить нахально улыбающегося черноволосого вампира:       — Аро, ты ведь видел, что она была рождена. Помилуй её.       — Да, Карлайл, видел. Но какую угрозу она несёт обществу не понятно. Она в любом случае опасна. Анхелита способна убить всех нас, будучи даже такой милой крошкой. Она должна умереть!       — Аро нет! Забери лучше мою жизнь, но не трогай её!       Карлайл кинулся в ноги Вольтури, но тот и глазом не повёл.       — Что мы можем сделать, чтобы сохранить жизнь Анхел?       Эсми подошла ближе без страха в янтарном взгляде.       — Какое вы имя выбрали для этой малышки Анхелита… В переводе с испанского — ангел. Действительно, только крылышек не хватает. Ты прекрасна как цветок на рассвете… Жаль, что сейчас настанет твой закат, — обратился вампир к малышке.       Никого, кроме родителей, не пустили в зал. Даже Элис — любимицу Аро. Все крайне взбесились, но ничего поделать было нельзя. Оставалось ждать. Долго и мучительно.       Всё растворилось так быстро и вновь появилось только в другой сцене. Здесь не было никого из Калленов, исключая заплаканную маленькую девочку с длинными золотыми волосами.       — Аро, вы меня убьёте?       Вампир звонко рассмеялся, пуще прежнего напугав малышку:       — Да вот, думаю.       — А что если её не убивать, а утихомирить сущность внутри? Мы можем сделать нечто подобное?       Джейн подошла тихо, внимательно изучая дочь Калленов. Её взгляд потеплел, что было ей несвойственно. Девочка пробудила в ней что-то неподдельное и чистое.       — Джейн? Это правда ты? Я удивлён от тебя слышать нечто подобное. Мне начинать переживать?       — И всё же, Аро. Есть же Книга созданий, которую вам подарил посол из Африки. Ну… человек.       — А, тот, что трагично погиб на следующее утро от болевого шока во сне? Да, помню. Недоумок. Захотел стать вампиром. Да он бы сразу всех выдал! Принесите мне книгу, я хочу взглянуть на неё.       Через минуту он уже искал нужную страницу.       Вот Байдашико. Убить нельзя, но можно подавить её сущность, оставив лишь одну. Достаточно всего лишь дать убить ей и выпить всю кровь до последней капли тех двух сущностей, от которых необходимо избавиться. Интересно… приведите Боливию и какую-нибудь шавку из племени этих блохастых, — небрежно кинул Аро, улыбнувшись Анхел звериной улыбкой.       Всё вновь закружилось и испарилось.       — Моя девочка, как ты настрадалась, — проронил голос.       — Спасибо, что ты показал мне. Ты открыл ответ на многие мои вопросы и не только мои, Филипп. Я скучаю…       — Т-ш-ш, я всегда рядом, я буду помогать тебе, я хочу искупить вину.       — Какую же? Что ты натворил?       — Ты узнаешь и возненавидишь меня. Но справедливость восторжествует. Прости меня.       — Я люблю тебя, люблю всей душой.       — Не обманывай себя, этой ночью ты полюбила действительно того, кто достоин тебя, — смеялся голос.       Раздались крики, и подбежавший парень воткнул нож в спину Филиппа. Тот самый… в красной футболке.       — Беги, Анхел! Улетай!       Дикий крик разбил тишину. Анхел выпустила огонь из своих ладоней в попытке помочь, и всё взорвалось, будто туман на самом деле оказался газом.       — Филипп, нет!       Анхелита проснулась, издав тихий вопль ужаса. Ничего подобного ей раньше не снилось. Она зарыдала, обняв колени и уткнувшись в них лицом. Девушка нервно раскачивалась вперёд-назад, всё причитая:       — Нет, он не умер. Это страшный сон. Он живой. Завтра я его встречу и обниму. Он жив. Это всё неправда. Невозможно. Нет!       Девушка шарахнулась, словно от разряда тока. Возле кровати стоял Джаспер, пришедший на её подступающую паническую атаку.       — Прошу, успокойся, всё хорошо. Я здесь, рядом с тобой. Мы дома.       Вампир осторожно приблизился, стараясь не напугать.       — Мы дома? А где Филипп? Где мама, папа, Джессика? — говорила она мёртвым голосом, от чего у Джаспера пошли мурашки по коже.       — Да, но только у папы Карлайла, мамы Эсми и с твоими сводными братьями и сёстрами. Тихо, моя милая, как ты испугалась. Всё хорошо, уже всё хорошо, — успокаивал девушку Джаспер и крепко обнимал.       Анхел вдруг оторвалась от него, помутневший взгляд голубых глаз растаял. Анхел помотала головой, прогоняя остатки кошмара и, узнав медового блондина, прижалась к его груди, ища опору и защиту. Он вновь обхватил её, крепко обнимая.       — Мне приснился кошмар, там был Филипп, мама, папа и Вольтури. Филипп мне помог открыть правду, — заплаканным голосом, она всё повторяла его имя.       — Кто он?       — Он мой парень, мы вместе выступаем в цирке воздушными гимнастами, он сделал мне предложение, и скоро мы поженимся. Он жив. Я это знаю. Я его видела.       Джаспер никогда не испытывал подобного. Ему казалось, что девушка сошла с ума. Может так и было, но он не желал в это верить.       — Успокойся, я рядом. Тебя никто не тронет, пока я здесь. Засыпай. Я буду рядом, когда ты проснёшься.       Анхел испуганно легла, свернувшись у него под боком, и закрыла беспокойные глаза. Джаспер накрыл её одеялом, мягко окутав холодным спокойствием. Она быстро уснула, обжигая его грудь горячим дыханием, проступавшим через футболку вампира. Всю ночь до утра он молился о её здоровье и успокоении, впервые так волнуясь за кого-то, исключая той злополучной встречи с Вольтури.       Утро пришло так быстро, как проснулись птицы. Они, грелись на солнце, дарили свои звонкие трели друг другу, радуясь наступлению нового дня. Свет проник в каждый уголок комнаты, кроме кровати. Всё искрилось и переливалось в тёплых лучах. Только не было так весело, ожидая пробуждения бедной девушки.       Джаспер бережно убрал с её фарфорового лица непокорные локоны. Вдруг она открыла голубые заспанные глазки. Ему чудилось, что ничего милее он никогда не видел. Девушка сначала вновь испугалась, но, взглянув на Джаспера, склонившегося над ней, она улыбнулась светло и радостно. Тогда юноша всё же опровергнул свои мысли. Он увидел… именно сейчас.       — Доброе утро!       — Как ты себя чувствуешь?       — Теперь прекрасно. Спасибо за заботу и прости, что напугала ночью.       Она нежно поцеловала его в холодную щёку. Всё внутри Джаспера затрепетало, словно тысячи бабочек раскрыли свои крылышки. Ему казалось это сном.       — Ты самый лучший из всех, кого я знаю.       — Не говори глупостей…       Он улыбнулся одними краешками губ и спокойно поднялся, резко покинув комнату.       Анхел погрустнела, перекатившись на место, где тридцать секунд назад лежал юноша. Она сделала глубокий вдох, и лёгкие от края до края заполнил аромат жасмина. Ей хотелось дышать только им, но вот кислород закончился, и ей пришлось выпустить этот одурманивающий аромат из своей груди.       Пришло время вставать.       Анхел, набравшись сил, сделала усилие над собой и рывком поднялась на ноги и пошла приводить себя в порядок в ванную комнату. Просушив длинные локоны феном и причесав их, она вышла, закутанная в полотенце, и нашла чистую одежду на заправленной кровати. Её явно принесла Розали, пока Анхелита просыпалась в душе, ведь от одежды слабо веяло её ароматом спелого яблока и, как ни предсказуемо, розы. Ангел поднесла чёрную водолазку к лицу и вдохнула. Обоняние возвращалось к ней, и оно было сильным. Девушка улыбнулась тому, что вновь у неё появлялись все эти прекрасные способности вампиров. Вся эта сила и мощь, наполняющие тело и заставляющие снова чувствовать себя непобедимой.       Она быстро оделась в элегантную чёрную водолазку, красную клетчатую юбку с кожаным ремнем с золотой пряжкой и в чёрные капроновые колготки. Это был её стиль. Розали верно подметила. На её худощавой фигурке это смотрелось великолепно.       Анхелита выскочила из комнаты, спеша на кухню, почуяв аромат оладушек, раздающийся по дому, и новопроснувшееся чувство голода.       Спустившись по лестнице, она увидела Эммета, расслабленно восседающего на диване перед телевизором. Его взгляд был прикован к какой-то программе, по звукам напоминающей новости. Она прошла в комнату узнать, что так увлекло вампира.       — Гризли, что передают? — поинтересовалась девушка.       Он наконец оторвался от просмотра и, широко улыбнувшись, похлопал по месту рядом с собой.       — Доброе утро, малышка! Да, вот наконец-то поймали малолеток, которые полгода назад убили парня и изнасиловали девушку.       У Анхел перехватило дыхание. Не желая слушать больше, она, попробовав сделать спокойный вид, бросила несколько базовых фразочек и быстро поспешила туда куда шла, но теперь с меньшим энтузиазмом.       «Значит мои показания всё же понадобились полицейским,» — промелькнуло в её голове.       На кухне Эсми, погрузившаяся в готовку с головой, тоже ничего не замечала, кроме ингредиентов, плиты и сковороды. На её лице, как в фильмах, были следы сахарной пудры, а на руках мука, но зато на фартуке и причёске не было и следа. Анхелиту это позабавило, и она подошла к матери, по-детски обняв её за талию и чмокнув в щёку.       — М-м-м, очень вкусно пахнет!       Эсми просияла и поцеловала дочку в ответ на этот раз в нос.       — Всё для тебя милая! К тому же это увлекательное занятие.       — Спасибо, мамочка!       Анхел села за стол и принялась уплетать новоиспечённые оладушки с малиновым повидлом под одобрительный и ликующий взгляд матери.       — Огромное спасибо! Ничего вкуснее в жизни не ела! — воскликнула довольная Анхел.       — Пожалуйста, дорогая! Рада стараться.       — Не волнуйся, посуду я вымою за собой.       Анхел подошла к раковине, и меньше чем за пять минут вся посуда сияла на просачивающемся в окна утреннем солнце.       — Спасибо за помощь! — сказала Эсми, складывая фартук в кухонный ящик.       — Не за что. Для меня это легко, ведь я одна там этим занималась.       Её взгляд потускнел, и она постаралась отвлечься на что-либо другое, чтобы его скрыть, но тут зашёл на кухню Карлайл и, увидев дочь, поспешил её обнять и пожелать доброго утра.       — Папа, где твой блокнот?       Врач незамедлительно вытащил из кармана брюк синюю книжечку в прошитом переплёте.       — Я чувствую голод, и человеческая пища мне по душе.       — Отлично.       — А ещё мои вампирские способности улучшаются.       — Великолепно! Через день — два ты вернёшь свои силы в полном объёме. Так обычно и происходит. А сейчас я тебя обещал отвезти забрать вещи. Заодно переговорю с твоими попечителями.       Карлайл спрятал книжечку в карман брюк и, поцеловав Эсми на прощание, повёл Анхел вниз, к машине.       Выезжая на дорогу, он включил радио с новостями. Анхел решила начать разговор о том, что может их ждать, когда они приедут.       — Пап, я хотела тебе рассказать о моих приёмных родителях, пока не поздно.       Карлайл недоумённо посмотрел на Анхелиту.       — Понимаешь, они не похожи на обычных любящих и заботливых людей. Только ты не злись. Это нам сейчас ни к чему. Они… они… выпивают и довольно сильно. Честно признаюсь, мне безумно хочется их убить за то, что они совершали по отношению ко мне, но теперь, надеюсь это прекратится.       Анхел стеклянными глазами уставилась на задумчивого и разозлённого отца.       — Не переживай, я не позволю. Всё будет хорошо. Теперь тебя у меня никто не посмеет отнять.       Карлайл успокаивающе улыбнулся дочери и остановился у подъездной лужайки. Анхел набрала воздух в лёгкие и со свистом выпустила его, настраиваясь на мучительной разговор.       — Пап, мне ещё много тебе предстоит объяснить и рассказать. Будь осторожен, они не так просты, как кажутся. Не расслабляйся. От них можно ждать всего.       — Главное ты будь осторожна, — медленно проговорил он. — Готова?       Девушка утвердительно кивнула и с опаской выбралась из машины.       Перед ними стоял небольшой перекосившейся белый дом с обваливавшейся краской и мусором на газоне. Типичный дом типичного неблагополучного района, самой задницы Форкса.       Карлайл нажал на звонок — ничего. Ещё раз — вновь ничего. Он постучал, а Анхел попыталась заглянуть в щели полу-потрескавшихся занавешенных окон.       — Они сто процентов здесь.       И кто-то, вторив словам врача, с нажимом распахнул рассохшуюся серую дверь.       — Что надо? — грубо поприветствовал их хозяин дома.       Мужчина лет 50, на вид ему можно было дать больше 70, вперился туманными глазами в Карлайла, а потом перевёл их на Анхел и разозлился.       — Ах ты паршивка! Где ты шлялась, прошмандовка, столько времени?! Столько работы оставила!       Карлайл прижал мужчину к стене, заглядывая в глаза убийственным взором.       — Ещё хоть раз что-нибудь скажешь о ней в таком тоне, всего лишишься, ясно тебе?       Анхел любовно посмотрела на отца. Раньше на такое мог отважиться только Филипп и то, после этого ей приходилось несладко. Но всё уже позади.       — Где мать?       Карлайл отпустил старикана, и тот закашлялся.       — Дома.       — Я была в больнице и нашла своего настоящего отца. Знакомься — доктор Каллен. Наше родство законно доказано. Я пришла забрать вещи или по крайней мере то, что вы не успели ещё пропить.       Девушка вошла в зловонный домишко и сразу поморщилась. Вбежав на верх, девушка отперла своё убежище, и ахнула. Как оно отличалась от той волшебной комнаты в доме её настоящего отца. Здесь старая рассохшаяся мебель, из которой не хватало её жёсткой, скрипучей кровати и письменного стола. Слёзы покатились из уголков глаз, быстро их утерев, она принялась доставать уцелевшие вещи и аккуратно перекладывать их в найденную под полками шкафа зелёную сумку ещё в относительно приличном виде. Меж вещей она клала самые ценные её сердцу награды, статуэтки, остальные вещицы. В итоге через десять минут всё было уложено. Оставалось только потайное место под дощечками пола у батареи. Там лежал старый фотоальбом, фигурка вороного жеребца андалузской породы — её маленький талисман, кошелёк с её сбережениями, на которые она когда-то, соединив их с деньгами Филиппа, хотела сбежать с ним подальше из этого городка так, чтобы их не нашли никогда, и серьги, с которыми она, как уже поняла, покинула семью Калленов в 4 года.       Теперь точно всё. Остальное было неважно, не имело для неё какой-либо ценности. Она только подхватила гитару, спрятанную за шкафом и сбежала вниз, окликнув отца, когда вовремя заметила приближающуюся опекуншу с ножом позади него. Но было слишком поздно, она при всей вампирской скорости Карлайла, успела воткнуть нож ему в бок. Анхелита подлетела к ней и откинула убогую в дальний конец коридора. У врача пошла кровь, заливая его белую рубашку.       — Нет, Анхел! Они того не стоят, — предугадав мысли дочери, попросил Карлайл.       — Пошли, скорей пошли!       Они быстро направились в машину. Анхел кинула вещи на задние сидения и взволнованно обратилась к отцу:       — Папа, это уже не шутки, тебе надо в больницу!       — Всё хорошо, Анхел. Я же вампир, сейчас всё затянется.       Прошло уже больше 5 минут, как они гнали по дороге, но кровь не останавливалась, зато залила уже все брюки и водительское сиденье.       — Ты уверен, что затянется? Карлайл, чёрт, ты же врач должен понимать, что это уже далеко ненормально! Я прошу тебя, едем в больницу!       Девушка вытащила несколько чистых, на сколько это было возможно, вещей и прислонила к боку вампира.       — Ладно, хорошо. Почти доехали…       Остановившись у входа, они бросили машину, и Анхел, поддерживая отца, направилась с ним в приёмную. Там с дикими глазами врачи уложили его на кушетку и повезли в реанимацию.       Как такое могло произойти? Он же вампир, а сам чуть кровью не истёк!       К Анхелите подошли двое медсестёр, расспрашивая, что произошло. После рассказа они решили вызвать полицию, с чем Анхел без промедления согласилась.       Офицеры приехали незамедлительно, и долго расспрашивали девушку обо всех подробностях, а позже, вызвав сотрудников службы опеки и попечительства, поехали разбираться с её «родителями».       Этот день длился безумно долго и беспокойно. Наконец, она могла увидеться с отцом, перенёсшим операцию. Он лежал на больничной койке и измотанно улыбнулся Анхел.       — Как ты себя чувствуешь?       — Смешанно. Пока я здесь лежал вот, что подумал, а что если ты можешь воздействовать на вампиров, заставляя их вновь чувствовать себя людьми? Я знаю про прошлую ночь, мне Джаспер сообщил, что сердце его будто вновь билось и было непроизвольное дыхание, а также тело стало вновь мягким. Я припоминаю моменты из далёкого прошлого… Вот почему мы теперь можем плакать.       — Что? Папа, то есть я… виновата в случившемся? — шокировано проговорила она.       Что?! Как?! Из-за неё мог погибнуть её папа. Дыхание перехватило, и на глаза навернулись слёзы. Опять она стала причиной несчастья близкого ей человека.       — Т-ш-ш, малышка. Всё хорошо. Спасибо, что настояла ехать в больницу и за то, что предупредила тогда. Если бы я получил удар в спину, то точно бы не доехал. Ты спасла меня, а то я уже чувствовал, что терял сознание на пути в больницу.       — Когда этот ужас прекратиться? — вымученно пробормотала Анхелита.       — Скоро, не переживай, скоро. Я позвонил Эсми и Джасперу, они тебя заберут.       — Приходили офицеры. Они с органами опеки поехали туда. Должны скоро позвонить.       — Прекрасно, значит также скоро, ты окончательно станешь мисс Каллен. Не переживай, всё наладиться!       Анхел бережно обняла отца, попробовав забрать то, что представляет опасность для вампира. Ей придётся ещё многому научиться, что позволит её семье быть неуязвимой.