Девственники

      Все воспоминания разом возвращались отдельными вспышками. Но вот, чтобы осмыслить их и связать воедино понадобилось еще какое-то время. Гиена даже сперва предположил, что ему все же удалось обернуться и он пошел спасать Райзела, но случайно как-то умер. Иначе как еще можно объяснить эту гробовую тишину и черные стены с потолком? Чувства притупились, стали как у простого человека.       Нет, тут что-то не так. Он что-то упускает. Надо подумать. Вспомнить. Давай! — Нет, не надо! За вссё меня просссти! — просил какой-то непонятный шепот в дальнем уголке сознания.       Первая осознанная мысль началась с того, что он хотел обернуться. С этого все началось, да. Но у него не получилось, он не смог. И почему же? Личный лимит оборотов в день не превышен. Связь со зверем не разорвана, омега его явно тогда чувствовал. Даже слишком, так слишком, что не мог сосредоточиться. Тут напрашивается только один вывод.       Мужчина внутренне тяжко вздохнул. Как бы он не бегал от этого, все же он где-то с кем-то наблядовался. И залетел. Но, блять, как?! Он всегда ревностно следил за предохранением, когда был принимающей стороной. Вот только детей ему еще не хватало! А, главное, от кого?! Кен даже навскидку не смог бы сейчас сказать, от кого именно мог бы быть ребенок. Или детеныши. В последнее время он любился и со своими и с чужими. Пример Райзела оказался заразителен, и Кен не побрезговал пару раз пересечься с одним очень интересным волком. Да что там, иногда Кенью даже не привередничал и простыми людьми, если находились подходящие экземпляры. Омега не считал себя самой последней шлюхой (предпоследней, разве что, ага), ведь все его кавалеры на самом деле тщательно подбирались, прежде чем он начинал подбивать к ним свои клинья. Это всегда были определенные гиены, а в последнее время только близнецы с работы. Волчара являлся каким-то дальним родственником Воймириона, так что конфликта в интересах не возникало. А обычный человек был не знаком с миром оборотней и подвергся полной проверке личного дела. Чтобы потом нигде не вылезло каких-либо недоразумений. Когда Кен сам трахал кого-то он был менее придирчив, однако дальновидно не ебал прямо всех подряд, чтобы потом не было с ними проблем. А те только и рады были, что наследник крупной компании обратил на них свое внимание.       Как бы себя омега не успокаивал, но если ты не знаешь от кого залетел, то ты точно та еще шлюха. Кенью внутренне хмыкнул своим мыслям. И что теперь делать? Рожать не хотелось, это придется выпасть из жизни на несколько месяцев как минимум, если детеныши будут оборотнями. Столько интересного всего придется пропустить! А если ребенок окажется простым человеком… Это вообще позор на всю семью! Эно его скорее прирежет во сне и сделает наследником Райзела. Отец так вообще сожрет!       Черт, точно, Райзел!       Мужчина сдавленно застонал. Все веселье было ради Райзела. И если он сейчас в гробу, то значит веселье не окупилось. Всю жизнь, с самого раннего детства его жестко готовили быть наследником клана гиен. Только чтобы Райзел жил спокойно. Жил как обычный человек. Как человек, не знающий всей этой грязи… Да, Кен давно смирился с тем, что он не самый любимый гиёныш в семье. Однако упрямый ребенок в нем хотел признания, жаждал внимания. И хотя бы чуточку любви. А тут очередной провал… — Нет… Дай мне только шшанссс!       Бля, к черту пока эту беременность! Наверняка это близнецы постарались. Они давно зарились его осеменить. Чертовы проныры! Если дети от гиен, то это даже сносно. Но, опять же, об этом можно подумать и после. Сейчас вообще не понятно, жив ли он. Жив ли Рай… — Я не знаю, как говорить сс тобой. Хватит!       Поток мыслей оборвало внезапно подкравшиеся чувство тошноты. Омега начал потихоньку приходить в себя, пытаясь хоть по какому-то признаку распознать свое местоположение. Его не пугал черный потолок и пустые темные стены. Его пугала тишина и почти отсутствие запахов. Кен даже не мог понять, сдох он или нет, разлагается или еще вполне свеженький. Как бы не любил жизнь, к смерти он относился вполне спокойно. Все равно мы все когда-нибудь умрем. Единственное, чего гиена опасался — так это глупой или нелепой смерти. Бывали случаи, когда он был на волоске. В его жестокой жизни чего только не было. Он взял на себя все тяготы и семейные дела, лишь бы младшего брата в это не втягивали. Будучи не самым любимым сыном, решил все же стать наследником. Не только ради того, чтобы потешить свое эго. Он сделал это, чтобы все пули летели только в него. Наверное, забота о брате — это единственное правильное в его жизни. Ведь остальном Кенью ни раз доказывал, что он самое худшее существо, каким его и считали…       Приходилось ни раз грязно играть, выполняя поручения отца и компании. Насилие, пытки и убийства стали для него обыденностью. Рутиной. Если Кен и жалел кого-то, то это только от скуки, а не из-за милосердия. Малая толика доброты распространялась лишь на родню, да и то не на всю. Если понадобится, омега легко перегрызет горло собственному отцу, дядям или даже самому паме. Причем в буквальном смысле. Сейчас Кенью находится на пике своих сил. Он молод, силен, он омега в стае гиен и его зверь достаточно крупный и крепкий, чтобы побороться за свое место под солнцем. Поэтому даже Эно порой приходится подбирать слова при общении со старшим сыном и стараться меньше его игнорировать.       И вот сейчас весь такой сильный и горделивый омега лежит, раскинувшись на шелковой ткани, не в силах даже привстать. Что же с ним случилось? — Я не хотел…       Ответ нашелся после столь долгих раздумий и длительного восстановления событий в памяти. Последнее, что Кен ощутил перед тем, как отключился у дома Райзела, было чувство повышенной опасности. А исходило оно тогда от определенного существа. И это существо сейчас рядом, Кен в этом уверен. — Бля, да ты убил меня.       Предатель! — Не убил. Я не хотел. — Еще как убил. Я нихрена не чувствую. Зверя нет. Что со мной? Блять. Ты для меня приготовил самый худший ад! Убью. На ремни пущу, тварь паршивая! — Кен хотел сказать еще пару ласковых и придушить мразь, но в горле запершило, и он закашлялся.       Какой же он дурак! Змей все это время играл двойную роль. Все его клятвы — сказки!       Перед глазами тут же появился стакан с водой. Дэлико бережно придержал подбородок омеги и влил живительную жидкость ему в рот. Кен даже не упирался. Все равно, всё, что хотел змей давно наверняка уже сделал. Мерзавец! А вот попить-то надо. Нужны силы, чтобы поорать, повозмущаться, а потом все же придушить тварюгу. Отомстить. — Просссти. Так было нужно. — Кха-кха… Мне нихрена это было не нужно! Ну, мразь! Бля, да у меня даже слов нет! Хотя к чему они, пригрел змею! — от последней фразы Кен начал истерично ржать от того, какой каламбур получился.       От ржача ожидаемо подавился, снова закашлялся. И опять ему любезно преподнесли воды ко рту. Чуть отпив сколько ему было надо, омега набрал остаток воды в рот и из последних сил обрызгал лицо Дэла. Тот не ожидал такого финта и часто заморгал длинными ресницами, однако сразу же принялся блаженно слизывать капли своим раздвоенным языком. От этого действа Кен только поморщился и снова откинулся на темную простынь. Что еще взять с этого извращенца?       По всей видимости, они находились в каком-то помещении без окон. Причем помещение было вполне себе комфортным, если сравнивать с теми подвалами, в каких Кену довелось побывать по зову работы. Мужчина уже понял, что лежит на огромной кровати, проще говоря траходроме, что навевало на определенные мысли.       Бля, если эта змея ко мне полезет, то откушу сначала ему язык, а потом и себе. Так думал Кен, однако лезть к нему никто не торопился. В нетерпении он вяло подрыгал ногами, все же силы к нему потихоньку возвращались и вопросительно уставился на своего пленителя. — Дальше-то че? — Дальше? — Да, дальше. Чем займемся, горький ты мой? — Займемссся тем, на чем осстановилисссь. — Это на чем? Ты снова меня вырубишь и будешь творить непотребства, пока я в отключке? Специфические у тебя вкусы. Знал, что ты отбитый, но чтоб настолько!       На такое заявление Дэл лишь устало поморщился и отвел взгляд. — Нет. Мы продолжим делать то, что делали. Мы не доели.       Омега не сдержался и заржал в голос. — Ахах, бляяя, что мы сделали? Не доели? Ты че мне тут дурака валяешь? Начни выражаться яснее! Я нихрена не понимаю из того, что ты там сипишь себе под нос! — Ты обещщал. Обещщал поужшшинать со мной. Часс! — змей злобно зашипел и обиженно посмотрел на предмет своего воздыхания.       Работая много лет с этим непонятным существом Кен кое-как научился понимать его шипящую тихую речь и хитровыебанное построение предложений. Но вот, чтобы понять логику его изъяснений все еще требуется какое-то время. И когда до него дошло, гиена очень пожалел, что не в силах сейчас прибить этого гада. — То есть ты хочешь сказать, что вырубил меня и приволок сюда, чтобы дожрать совместно? А как же мой брат, мразь ты недобитая?! — омега сорвался на крик и попробовал хотя бы лягнуться, но и это простое действие ему не далось. — Что ты со мной сделал, подонок? — Ссс ним все в порядке.       Ответив только на один вопрос, змей встал и скрылся из виду. — Куда пошел, тварь? Да пошел ты нахер!       Дэлико спокойно отнесся к взбешенному омеге и вернулся лишь тогда, когда тот как следует проорался. Пока Кен отдыхал от собственных воплей, змей неторопливо начал занимался своими делами. Помимо кровати в комнате находился приглушенный светильник, придавая романтическую обстановку. Тут же недалеко Кен теперь обратил внимание на небольшой круглый столик и кресла. На этот стол Дэл поставил высокую утонченную вазу с синими орхидеями, а также два стеклянных синих бокала. Уголки сухих губ змея приподнялись вверх от мысли, что теперь его фантазия станет реальностью — он будет одновременно и ужинать, и прислуживать своему хозяину.       Пока стол заставлялся всякой дребеденью, пленник тоже не терял времени даром и потихоньку приходил в себя. Тело все еще было тяжелым и вялым, а запахи и звуки вообще еле ощущались. В голове был легкий шлейф дурмана. Все же эта змеюка паршивая как-то ввела в него свой яд. Вот только когда успел? И как?       Кену ранее не доводилось узнать, что чувствует человек, которому ввели яд змея-оборотня. Последнюю войну с ними он застал еще маленьким и его старались держать подальше от всего этого. А после змей прогнали, остаток перебили. В живых остался только Дэл. Но омегу настолько сильно передергивало от омерзения к этому альфе, что он так и не решился попробовать. Есть риск пристраститься к этой заразе как к наркоте. К тому же, если иммунитет и выработается, то только к конкретному оборотню. И то не сразу. Так что в этой затее было много минусов. И худшим было то, что он полностью оказался бы в его власти. Но из возможных плюсов было то, что сейчас бы наследник не оказался в таком положении. Он если и ждал нападения, то не такого вероломного.       Кен ожидал, что этот одержимый нападет, когда свихнется от ревности или еще чего-то. Поэтому омега старался его лишний раз не провоцировать, ведя свободный образ жизни и не заводя фаворитов. Вот уж не думал он, что змей спятит от того, что с ним иной раз не поужинали. Нарушили обещание, бла-бла-бла.       Он еще обиженкой себя считает? Это Кен был тем, кого предали! Напали исподтишка, у всех на виду. Именно тогда, когда он был наиболее уязвим — не мог соображать из-за беспокойства за брата. Да еще к тому же оказался не способен обернуться из-за чертовой беременности! И змеюка эта поганая его подловила, так ловко все провернула.       Хмм. А че эта чешуйчатая морда такая спокойная? Кен носит ребенка от другого самца, а этому хоть бы хны. Странно. — Эй, ты же в курсе, что нас все видели и наверняка мое похищение попало на какую-либо камеру. Нас скоро найдут, и я пущу тебя на ленточки. Ты же просто притащил меня в свою берлогу? Тебя проверят и вычислят мое местонахождение! — Я ссзнаю, как вссё это работает. И да, «берлога». Одна из многих.       Тут уже Кен напрягся. Ему было как-то не до того, чтобы следить за жизнью этого ублюдка. Дэлико располагал большими деньгами, которые ему щедро платили за любые поручения и миссии. Он мог себе позволить прикупить жилье. Много жилья. Он знает их систему, ведь работает в ней и точно знает, как ее обойти. А значит, искать их могут долго. Эта змея не только накормить его успеет, но и еще много чего…       Но на удивление Кен не ощущал себя раздетым. Брюки и кашемировый свитер все еще были на нем. С него сняли верхнюю одежду и обувь. Спиздили телефон. Легкий холодок ощущался лишь там, где от постоянных ерзаний задрался свитер, оголяя напряженный живот и часть поясницы. — Сскоро все будет готово. Это не займет много времени, — пояснил змей, как будто его о чем-то спрашивали. — Да шшто ты? — иронично передразнил Кен, закатывая глаза.       Он уже морально приготовился к тому, что его сейчас накормят досыта, выебут по самое «не хочу», а после придушат и прикопают где-нибудь поглубже. А рядом сделают алтарь для поклонения. Чего еще ожидать от этого чокнутого? Кен даже не стал запариваться над смыслом своей жизни. Пожил он, по его мнению, не плохо, но мало. Однако кому это интересно?       Тут его размышления прервали. Гиена почувствовал, как рядом с ним прогнулся матрас кровати. Видать выебать его решили не только после ужина, но и до. Так сказать, в качестве аперитива. Омега на это лишь тихо посмеялся. Силы на то, чтобы защитить свою честь еще не вернулись. Но отдаваться просто так не хочется, надо бы побороться, вот только как?       Кен уже было решил прибегнуть к простой как мир омежьей уловке — построить глазки, ласково попросить не трогать его хотя бы до ужина. Это не сработало бы на любом другом альфе, все же Кен мужчина крупный, плечистый. Пусть на лицо и приятный, смазливый даже, и обычно глазки строили ему. Но мы имеем дело с одержимым психом и все что угодно может «выстрельнуть». Выстрел… Кен вновь попытался учуять запах металла. Ему тогда в бреду показалось или нет?       Но Дэл всего лишь сел сзади и аккуратно приподнял свое сокровище за плечи, позволяя омеге принять сидячее положение. От Кена не укрылось то, как Дэлико пытался тайно понюхать его в районе шеи, а после стал тяжело дышать, старательно растирая затекшие мышцы спины. Это действие казалось намного похабнее и интимнее, чем оно есть. Кенью брезгливо показательно цыкнул. Уж лучше б змей его трахнул, чем вот так сзади творил невесть что.       Дэл замер и, казалось, задержал дыхание.       Неужто омега озвучил свои мысли про трах вслух?       Черный оборотень оперся на одну руку, плавно огибая левое плечо омеги, чтобы посмотреть ему прямо в глаза. А эти глубокие черные глаза как всегда выражали лишь крайнюю степень брезгливости и незаинтересованности. И ничего более. Лицо Дэла было так близко к нему, буквально на расстоянии вытянутого языка. Он хотел провести им по его сжатым губам, упрямому подбородку. Присосаться к шее, прокусить нежную кожу. Пустить свой яд. Впустить себя. Свою суть. Крепко прильнуть к нему всем телом. Слиться воедино. Полностью раствориться в своем боге. Но бог был как всегда холоден. Холоден и безразличен. И каждый раз Дэл медленно замерзал… А змеи не переносят холод.       И он знал, о чем думал сейчас Кен. — Я бы взял тебя сссилой. Но тогда это будешь уже не ты. Ты ссломаешься. И ничем не будешшь отличатьсся от любой другой игрушшки. Ты сссовершшенен в ссвоей сссвободе. — Ага, как же. Совершенен. Однако ты не побрезговал накачать меня ядом и одурманить до такого состояния! — гневно сверкнул глазами Кен.       Он даже хотел плюнуть змею в лицо, но передумал, представив, как радостно тот будет все это слизывать… Буэ! — Исспугалсссся. — Чего, блять? По-моему, ты нихрена не испугался, раз поступил по-своему!       Дэлико виновато потупился, но Кенью ему не верил. — Огня…       Дэл хотел было рассказать, как испугался за жизнь омеги. Он боялся потерять свой якорь, свой свет во тьме. Он всегда прикрывал ему спину, тайно следил, всегда был начеку. Чтобы если что оказаться рядом в любую минуту и отдать жизнь за него. Но тогда омега готов был броситься в огонь, где Дэл не смог бы его если что достать. Не смог бы спасти. Подыхать в пожаре казалось глупо и неестественно. Зачем рисковать, если просто можно все бросить и уйти? Что змей и сделал, прихватив с собой Кена. Ему было плевать на какого-то там Райзела или еще кого. Чащуйчатого интересовал только Кен. Он был готов умереть за него, но не готов жить без него. Поэтому воспользовался моментом. И ни капельки об этом не жалеет. Жалеет лишь о том, что Кен сейчас находится под действием яда. Дэлу пришлось это сделать, а иначе как Кен был выполнил свое обещание поужинать с ним? Дэл лишь в очередной раз помог ему в этом.       Кен опять лишь досадливо цыкнул. Эта тварь сделает что угодно, но, все же, не даст ему сдохнуть. И еще не известно, что хуже.       Омега вспомнил, как он однажды попал в передрягу. В перестрелке между кланами шальная пуля угодила ему прямо в голову. Он тогда еще не успел обратиться, их застали врасплох и начали обстреливать. Его подчиненных до обидного как-то слишком быстро устранили. Да к тому же пуля попала в такое странное место, что оборотень не полностью отключился, как оно обычно бывает. Кен был в сознании и все видел. Видел, но не мог пошевелить даже зрачком, он был полностью парализован и ничего не чувствовал. Тогда казалось, что вот и пришел конец веселой жизни. Сейчас добьют его приближенных и займутся им. Вот только за ним никто так и не пришел. Звуки выстрелов стихли, мелькала лишь высокая фигура в черном и слышались предсмертные крики. А затем перед его глазами начали аккуратно выкладывать отрезанные головы врагов. Дэл не мог знать, что его хозяин в сознании. Оборотни могут лежать с открытыми глазами, но пуля в башке всегда почти гарантированно вырубает их. Поэтому Дэл не знал, что Кен все видел. Видел, как альфа старательно выстраивал перед ним свои трофеи. А затем просто сидел и любовался беззащитным видом омеги в окружении перерезанных голов и залитый кровью. Дэлико и тогда мог что угодно сделать. Вот он, готовенький омежка, еще живой, но неподвижный, делай что хочешь, сопротивляться не будет. Творящаяся вокруг вакханалия его вряд ли смутила бы.       Но альфа лишь через какое-то время, неуверенно и мелко дрожа, легонько прошелся тыльной стороной ладони по щеке Кена. Это было всё, что он решил себе позволить в отношении омеги в тот момент уязвимости. Потом он удлинил когти и как профессиональный хирург извлек пулю. Отрезанные бошки пропали из поля зрения. Кенью через какое-то время пришел в себя, но не стал что-либо говорить или показывать виду, что запалил Дэла.       Стоит признать, что как бы Кена не бесил этот змей, но он всегда спасал ему жизнь. Но почему-то только сейчас омега решил взглянуть на этого альфу по-другому. Без брезгливости и отвращения. Но все же…       Бля, эта тварь его предала, не дала спасти брата, уволокла в свое логово, держит в неволе под наркотой. Хотя, на самом деле почти все это — фигня, все эти выходки были ожидаемы и когда-нибудь да случились бы. Все это не так страшно, кроме одного. Если с Раем что-то случилось или с его семьей, то Кен никогда этого не простит. Он реально закапает Дэла где-нибудь в холодном месте, предварительно порвав его на мелкие лоскуты. Но не сразу. Гиена знает, как надо правильно мучить и пытать, чтобы продлить агонию. Он будет наслаждаться местью как можно дольше и отплатит ему сполна.       Кровожадные мысли взбудоражили кровь. Гиена клыкасто оскалился и, прицелившись, тяпнул обидчика прямо в шею. Дэлико тут же отпрянул назад, прижимая ладонь к кровоточащей ране. Вокруг тут же начала формироваться черная чешуя, благодаря которой кровь почти сразу же остановилась. Дэл не умел оборачиваться в своего зверя, но, чтобы выжить, научился мастерски заимствовать его силы. Еще через несколько мгновений чешуя начала поблескивать, затягивая рану, отчего на ее месте сформировался розовый рубец. Кризис миновал, вот только теперь Дэлико не скоро сможет вернуть первоначальный вид коже обратно. Призвать силы для него было проще простого, а вот обратно отозвать получалось с немалым трудом. Благо погода сейчас позволяет ходить в шарфе, а вот если бы это случилось летом, пришлось бы попотеть. — Вот же мерзость! — восхищенно облизнулся омега, слизывая с губ чужую кровь.       И тут же осёкся. На него в упор был направлен пистолет.       Зрачки змея расширились от осознания того, что его кровь сейчас находится теперь внутри Кена. На высказывание и внезапное нападение Дэл не обиделся. На самом деле это было одно из его множества желаний. Омеги гиены часто ведут себя агрессивно и если партнер позволяет, то могут нанести ранения. Дэлико это прекрасно было известно. И пусть он не был подходящим под это увлечение партнером в силу своей слабости как дефектного оборотня, он был готов предоставить Кену свою шею и не только. В его самой грязной фантазии омега творит с ним что угодно, от чего Дэл лишь беспомощно захлебывается в собственной крови, утопая от экстаза. Пусть даже это будет первый и последний экстаз в его жизни.       Но не сейчас. Еще больше яда Кен может и не выдержать — умрет или пристрастится. Дэлу и так пришлось ввести немалую дозу, воля и сопротивляемость омеги оказались слишком сильны. Змей не забывал, кто именно находится перед ним. На самом деле Кену ничего не стоило убить слабого змея. Даже без связи со зверем оборотни намного превосходят людей. А Кенью довольно быстро очухался. Поэтому Дэлико ничего другого не оставалось, кроме как перестраховаться.       Кен, не мигая, смотрел на уставленный на него пистолет. У Дэлико было их два — обычный и особый, со специальными пулями, наполненными его ядом. Какой из двух сейчас перед ним? Кенью помнил свой первый и единственный горький опыт от получения пули в лоб. С его-то везением он снова не полностью вырубится. Тогда альфа ничего с ним не сделал. Будет ли сейчас также? А стоит ли вообще сейчас брыкаться? Чего этот псих хочет? Может, дать ему это, и он позволит уйти? Или усыпить его бдительность и свалить? — Девственник не целованный, давай может трахнемся?       От такого предложения Дэл чуть было не подавился собственным ядом. Сначала показалось, что ему послышалось и это было лишь частью его неугомонной фантазии. Но пронзительный взгляд Кена, устремленный на его ширинку развеял все его сомнения. От омеги не укрылся крепкий стояк альфы, который на самом деле он скрывал еще с того момента, как втихую обнюхал вкусно пахнущую шею Кена. — Говорят, у змей там два. Так или не так? — Кен шаловливо повел бровями и с удобством откинулся назад.       Дэл заторможено кивнул, удивленный не сколько вопросом, а сколько самим интересом, так редко проявляемым к нему. — Ну так показывай! Умерь моё любопытство!       Змей снова послушно кивнул, убрал оружие и уже было потянулся к ширинке, но тут что-то его осадило. Чуйка во всю вопила сейчас же остановиться и не поддаваться на провокацию.       Дэл сощурил и без того узкие глаза и уже вполне осмысленно посмотрел на заинтригованного Кена. Хозяин казался в игривом настроении, но при более внимательном изучении можно было понять, что на самом деле омега в бешенстве. Гиена продолжал скалиться, а в глазах горел огонек мести. Если началось все с прокушенной шеи, то дальше оно продолжится лишь оторванном членом. И не одним.       Оно и естественно, с чего вдруг Кен спустя много лет вдруг внезапно захочет его в партнеры? С кем омега только не спал, не спал вот только со змеями. Это одновременно успокаивало ревнивого оборотня и расстраивало. Кен не спал с представителями его расы из-за отвращения или только потому, что никого попросту не нашел себе по вкусу? Даже если бы и хотел заиметь в коллекцию мужчин такую диковинную зверушку, то мог переспать и с Дэлом, он ведь всегда рядом и на все согласен. Однако их виды полностью несовместимы из-за змеиного яда. Потомство если и получится, то мало шансов, что выживет. Все же гиены не откладывают яйца. При беременности надо следить и вовремя извлечь яйца, пока организм родителя их не начал отторгать. Также было еще много нюансов, о которых не хотелось и думать. К тому же, Кенью ведь и вовсе не хотел иметь детей. Эно бы когда-нибудь его заставил. И Кен бы сдался, однако это должны быть детеныши от другого гиены, чтобы они могли продолжить наследование. А от змеи может быть только змеи… Господин Эноуэн придушит их еще пока те будут маленькими, он ни за что не допустит, чтобы хоть кто-то из гиен водился с врагом, тем более родной сын.       Тут даже не следовало и что-либо начинать, ведь кровь, сперма и слюна змея альфы содержит определенное количество яда. Альфы их вида таким образом «подсаживают на себя» омегу, из-за чего тот становится зависимым от своего партнера. И со временем уже не может уйти.       Подсадить на себя Кена — это было одно из самых заветных и сладких мечтаний Дэла. Но, как уже сказал раннее, снаркоманивать гиену он не собирался. Если это будет не по собственной воле Кенью, то Дэлико это не нужно. Хотя, конечно, не исключено, что когда-нибудь в далеком будущем терпение змея закончится.       Альфа убрал руку от своих штанов и трезво взглянул на омегу. Сообщив о том, что ужин уже готов, он молча поднялся и вышел из комнаты. — Айщ, вот зараза! Догадался-таки! — Кен обиженно надулся на слишком проницательного пленителя.       Перегрызть бедренную артерию и смотреть, как эта змея дергается в агонии. Помереть бы может и не помер, но помучился бы точно.       Пока гиена строил планы мести и безрезультатно пытался подняться, змей вернулся и застал его в весьма забавной позе. — Плоххо? — Да не, мне прям ахуенно, как на курорте! — съязвил Кен в привычной ему манере.       Просто кивнув, змей поставил на столик наполненные тарелки и снова вышел.       Кенью всегда основательно подбешивало, когда кто-то пропускал его замечания или недовольства мимо ушей. А уж если кто-то делал вид, что и вовсе не заметил никакого сарказма — это чрезмерно раздражало.       Дэл вернулся со столовыми приборами в руках и каким-то пакетом. Встал вопрос о том, как перетащиться, собственно, за этот столик. Кен все еще еле двигался.       Однако, Кена никто не спрашивал. Альфа просто взял и поднял его непослушную тушку на руки, как принца. Только руки принца не обнимали своего рыцаря, а безвольно свисали вдоль тела, лицо же светилось далеко не удовольствием. Унижение длилось не долго — Кена быстро и бережно перенесли на кресло.       Откуда в этой змейке столько силы? Дэл поднял его как пушинку, хотя омега был крупнее и намного шире в плечах, уступая лишь в росте. — Лицо попрошщще…- попросил Дэлико, стоило ему усесться в кресло напротив.       Попросил, правда, без особой надежды. Его бог никогда не слушал. А скорее делал все в точности наоборот. Вот и сейчас без того кислая моська глянула еще более ненавистным взглядом. В ответ, как всегда, конечно же, полетел отборнейший мат. Но было в этом что-то умиротворяющее. Такое уже привычное и родное. Дэл расслабленно улыбнулся уголками губ, придвинул чужую тарелку со стейком и начал методично его нарезать на одинаковые маленькие кусочки.       Кен сколько не ругался, а жрать хотелось. Все-таки ужин он благополучно пропустил. И теперь ослабленный ядом организм требовал еды. Тем более почивали всем тем, что он так сильно любил. Этот чертов сталкер все предусмотрел. Пахло умопомрачительно. Выглядело аппетитно. Резалось сочно. На вкус обещало быть обалденно. Кен даже не заметил, как шумно сглотнул в образовавшейся тишине. Когда Дэл закончил нарезать мясо, у Кена уже потекли слюнки.       Похититель молодых красивых оборотней передвинул тарелку с порезанным стейком обратно. Молодой красивый оборотень был готов просто зубами вцепиться в горячее мясцо, однако приличие взяло над ним вверх. Не без труда взяв вилку в руку, помогая себе второй рукой, он наконец-то вкусил эту божественную еду. Мужчина тщательно прожевал и зажмурился от удовольствия, чуть ли не со стоном проглатывая кусочек. А змей в это время резко дернулся, подавшись вперед, сверля своим взглядом, но затем также быстро плавно вернулся обратно, как будто ничего и не было. Сам он есть не спешил, все это время он вглядывался в лицо гиены, как будто сам хотел быть съеденным.       Кен захотел было запить все это великолепие и потянулся к бокалу с чем-то бордовым. Вино что ли? Старательно держа бокал двумя руками, как какой-то немощный, он аккуратно сделал глоток. Не вино. — Это что? — Ссоук. — Сок? — Да, ссоук. Виноградный.       Блядская змея с его пиздецным произношением и его чертовым соком. — Налить нечего что ли было? Думаешь я обычно на ужин соки распиваю? Тащи что побухать! — Нельзя, алкоголь он… уссилит эфффект. — Черт бы побрал тебя сссс твоим ядом! — раздраженно передразнил Кен.       А ведь ужин начинался вполне неплохо. И на тебе. Сок. Он бы с большим удовольствием вылил его на голову этому оборотню, но в горле все же пересохло и хотелось пить. Тц.       Пока омега бесился, Дэл спокойно добил и свою порцию. — Дессерт? — Хуеверт. Тащи! — лениво согласился Кен, разминая руку.       Он постепенно начал приходить в себя. Отлично. Силы возвращаются достаточно быстро, еда и вправду помогла. А значит, скоро можно будет свалить отсюда. Но прежде он сначала убьет эту змеюку.

***

      Сожрав что-то сладкое, подсунутое ему под видом десерта, гиена считал свой долг полностью выплаченным. Больше не в силах смотреть на чешуйчатую удовлетворенную рожу, омега собрался валить отсюда, да поскорее. Чувствуя прилив сил, Кенью предпринял уверенную попытку встать, однако ноги его внезапно подкосились, и он по инерции плюхнулся обратно. Не поняв прикола, Кен снова агрессивно привстал, но теперь его подвели не только ноги, но и руки, сила из которых буквально таяла на глазах. Почуяв неладное, он успел подозрительно скоситься на змея, когда тот уже успел покинуть свое седалище и оказаться в непосредственной близости. — Твои шутки?! — злостно рявкнул гиена, давя в себе огромное желание прокусить этому гаду руку, которую тот протягивал в виде помощи.       Прежде чем ему успели ответить, руки, которыми Кен опирался в кресло, чтобы не упасть, окончательно занемели. Земля, казалось, вот-вот уйдет из-под ног, но неожиданно совсем рядом оказалось твердое плечо, за которое Кен против воли успел ухватиться. — Яд все еще не до конца вышшел. Тебе кажетсся, что уже всёё, но это не так.       Томное шипение раздалось прямо в районе чувствительного уха. Омега вздрогнул всем телом и даже не успел удивиться собственной реакции. Черт бы побрал эти уши! И эту змею…       Не дождавшись какого-либо язвительного ответа, Дэл перехватил своего хозяина поудобнее. Все же Кен был довольно крупным мужчиной, даже альфе было не просто его поднять. Однако Дэл был не простым альфой, он мог призвать свои «силы» оборотня. Вот только в сравнении с гиенами, змеи обладали не физическим увеличением показателей, а прибавлением ловкости и скорости. Поэтому, будь сейчас омега в нормальном состоянии, он с легкостью смог бы оттолкнуть Дэла. Но сейчас змей пользовался положением и, довольно сопя, взял омегу на руки, снова неся как принца из сказок. — Пойдемте, вы ещщё полежите, — предложил Дэлико, снова переходя на вежливый тон общения, желая сгладить свое самоуправство по способу доставки драгоценного тела работодателя.       Кен ничего не ответил. Омега был настолько поглощен выяснением своих ощущений и реакций, что даже не обратил на слова Дэла никакого внимания. А Дэл недолго его нёс, вскоре омегу бережно сгрузили на ту кровать, в которой он ранее очнулся. Мужчина тихонечко сел рядом, спиной к нему и полуобернулся, желая напоследок еще раз посмотреть на объект своего обожания. И собрался было уходить, вот только гиена внезапно резко очухался и хватанул змея за шиворот, возвращая обратно. Чуть приподнявшись, он уперся носом прямо тому в шею и начал быстро водить им, шумно вдыхая.       От гнусного змея шел едва уловимый тонкий аромат. Обоняние оборотня еще не до конца вернулось, поэтому Кену пришлось приблизиться вплотную, чтобы понять. А что понять? Кен нихрена не понимал! Почему вдруг этот подонок начал пахнуть столь заманчиво?! Омеге всегда казалось, что этот этого «чужого» оборотня разит за версту чем-то мерзким, склизким, чужим… Непонятным. Но почему именно сейчас запах вдруг так разительно изменился? Хотя, менялся ли он вообще? Кен осознанно никогда раньше не вдыхал его вкуса. Боялся проблеваться при своих сотрудниках и растерять крутость в их глазах. Престиж ронять никак нельзя было, поэтому он лишний раз не рисковал.       Теперь же, учуяв тонкую незнакомую нотку, вдруг обуяло небывалое любопытство. Пусть бы его и стошнило, выделываться тут не перед кем. Но вот только… Тошнота так и не подступала, вместо нее подкатывало кое-какое другое чувство. Как только осознание пришло, Кенью поперхнулся. Молнией, устремившей вниз, резко накатывало возбуждение.       Омега немедленно отпустил одежду змея и, не веря в собственное предположение, уставился тому в красные глаза. — Ты реально… Да у тебя гон, блять?!       Нечеловеческий вертикальный вытянутый зрачок змея дрогнул и сначала сузился, а затем начал постепенно расширяться как у кошек в ночи. Дыхание участилось, Кен поразился синхронности вздымания их грудных клеток. В голове зашумело. Чужой жадный взгляд гипнотизировал. Глаза в глаза, настолько глубоко, что казалось, будто бы змей сейчас разглядит его душу, увидит истинный облик зверя. И украдет его.       Кен хотел вырваться. Хотел сбежать. Хотел оказаться как можно дальше от этого места, от этого оборотня. Оборотня, который был ему так противен, Кен против своей воли сам снова притянул за шиворот, вцепился руками в затылок и втянул в глубокий грубый поцелуй. Сердце клокотало как после адреналиновой подпитки, снизу уже начинали намокать штаны и нещадно давили на вставший колом член. Мысли путались, остались одни лишь инстинкты и желание.       Течка у Кена должна была начаться в ближайшие дни, обычно все как по часам, проблем с этим не было. Раньше.       Какого-то черта течка началась сразу же, как только он вдохнул чужой запах. Слишком много раз за сегодня он оказывался излишне близко к этому альфе. Альфе, у которого, вероятно, тоже вскоре должен был начаться гон. И вот оно так совпало… Но ведь так не бывает! Если бы организм омеги или альфы, у которого вот-вот начнется течка или гон так срабатывал на кого-либо, то на улице негде было бы вступить. Везде бы валялись ебущиеся парочки. К тому же, если он беременный, то у него не должна была начаться течка. Такое бывает, но очень-очень редко, на самой ранней стадии беременности. Тут явно было что-то другое, Кен склонялся к тому, что это последствия введённого яда. Либо змей сам до сих пор управляет им. Хотя в это верилось все меньше и меньше, учитывая, что вышеупомянутый змей сейчас всячески упирался и пытался разорвать поцелуй.       Дэл, казалось, хотел и не хотел этого. Будто бы он находился в состоянии внутреннего конфликта, чувствуя одновременно желание и сомнение. Его раздвоенный язык неумело, но настойчиво путешествовал у Кена во рту. В то же время дрожащие пальцы альфы пытались избежать прикосновений гиены, неуверенно отодвигая его руки с затылка. Корпус альфы был напряжен, словно натянутая струна, и направлен в противоположную от омеги сторону. В любой другой ситуации кто-то уже давно бы развернулся и бросился в объятия, но не Дэл — он оставался в этом непростом танце, колеблясь между страстью и собственными принципами. Конечно, пока Кен был ослаблен ядом, Дэл мог легко вырваться. Но как тут вырвешься, когда всю жизнь голодающему зверю кинули хоть какие-то крохи… Слишком сладкие и манящие крохи.       Это было волнительно, альфа не до конца осознавал происходящее. Вдруг возникшее у обоих желание. Началось все с того момента, как он приблизился помочь падающему Кену? Или оно началось намного раньше, но они этого не замечали? Так все совпало, что его гон начался раньше из-за длительного присутствия столь долгожданного омеги? А течка… С чего вдруг Кен ринулся и начал так старательно принюхиваться к его шее? Раньше шарахался как от прокаженного. Это действие яда его так переменило? Дэл нахмурился. Он не хотел, чтобы это все случилось так.       Природа диктует альфам-змеям «подсаживать» на себя омег. Снаркоманивать их, чтобы партнер не хотел никого и ничего другого. Это чисто собственнический инстинкт. Вот только изначально эта способность давалась не просто так. Волки и гиены чувствуют свою пару, находят ее на подсознательном уровне, ориентируясь на запах феромонов. А вот змеи не такие. Альфа сам выбирает себе пару. Инстинктивно повинуясь неизвестному механизму выбора, они сами способны запечатлеть избранного, причем в любом возрасте и в любом обличие. Можно самому выбрать, но отказаться от этого избранного нельзя, поэтому змеи альфы заставляют с помощью яда привязаться к себе.       Дэлико ни раз видел такой расклад. Когда омега, не помня себя, потеряв свою личность, возможность самостоятельно мыслить, испытывать свои собственные чувства, всецело отдается альфе. От некогда жизнерадостного и по-своему особенного человека оставалось лишь оболочка. Снятая шкурка. Все, что было внутри, давно растворилось в вечно голодном альфе. Омеги-змеи долго не живут. Совсем слабые умирают от яда, не перенося его физически, либо ломаясь морально, сходя с ума. Если перенесут и приспособятся к яду — умирают от беременности. Если же не повезет, то выносят и умрут при родах. Но даже если и при всем этом раскладе сильный омега выживет, то вечно жаждущий ревнивый альфа снова заделает своей паре детенышей. И так по кругу. Но итог один. После смерти пары, альфа покидает этот мир следом. Детеныши остаются предоставлены сами себе, либо их берут воспитывать другие оборотни.       Дэлико не хотел повторять этот печальный круг смерти. Но это было в его крови, в детстве при их первой встрече он сделал это. Запечатлелся с Кенью. Хотел им владеть, целиком и полностью, хотел «выпить» его всего без остатка. Хотел поглотить, стать одним целым. Эта одержимость ломала душу, ревность оскверняла любые светлые чувства. Будучи подростком, Дэл множество раз представлял себе столь манящий сценарий, где Кен каким-либо образом травится его ядом и после становится зависимым. Не может уйти, хочет остаться. Остаться с ним навсегда! А после…       Нет.       Кенью…       Дэл его сам выбрал. Но он не хотел его убивать всем этим. Глупые змеи сами уничтожали самое дорогое для себя существо. Уничтожали, потому что так диктовала их сущность.       Он не хотел так поступать со своей парой. Возможно это из-за того, что он «сломанный», не правильный оборотень, не способный управлять своим «зверем», и даже перекинуться. Но Дэл был рад, что в этом он отличается. Ведь таким образом его прекрасный Кен будет жить. Жить своей пусть и опасной жизнью, но ярко и долго. Дольше, чем если бы с самого начала спутался с Дэлом. Запретный плод сладок. Вот пусть Кен и остается до самого конца самым сладким в мире…       Но сейчас Кен был с ним не согласен. Омега всячески противился разъединению. Он и сам не понимал, что на него нашло. Дэлу удалось разорвать поцелуй, но гиена снова прильнул к нему. Кену было мало. Все эти шелестящие «не надо», «сстой», «пересссстань» и так далее, раздражали сейчас не интонацией и произношением, как раньше, а содержанием. Низкий шипящий голос нехило заводил уже и так поехавшего омегу. Кен настойчиво надавил на плечи Дэла и развернул к себе, заставив того полностью забраться в постель и усесться напротив него.       Тем временем Кенью приблизился и скользнул губами вдоль крепко сжатой челюсти, опускаясь ниже. Быстрый вдох выдох. Зарядившись запахом феромонов альфы, омега принялся старательно вылизывать и легонько прикусывать кожу шеи. Дэл весь напрягся, сжался и зажмурился. Его колотило. От нахлынувших ощущений он до крови прикусил губу, но все же из его рта вырвался протяжный скулеж. Словно прорвав плотину, его стоны и тягучее шипение заполнили пространство комнаты. Кен наслаждался новыми незнакомыми ему доселе звуками. Стоны, крики, даже вопли — все это было ему привычно и давно уже успело наскучить. А тут что-то новенькое.       Гиена потерял интерес к шее, как только понял, что его партнер уже привык к этому. По вылизанной шее поползла тоненькая струйка крови. Отвлекшись на нее, он размашисто слизал ярко-алую жидкость с конца, до самого начала, снова встречаясь с чужими губами. Слизанная кровь горчила от содержащейся в ней отравы. Любые жидкости оборотня-змея содержат какое-то количество токсинов. Он весь — живое оружие. Следовало бы об этом помнить, но Кен напрочь забыл. Наоборот, он начинал даже тащиться от принятого.       Еще Кена неимоверно заводило, что альфа хоть и упирался, как невинный омежка, но делал это не слишком старательно. Казалось, змей борется со своим желанием, а наглый гиена его соблазняет. Последнее сопротивление ушло, когда Кен с новой силой жадно впился в губы, бессовестно просовывая свой язык в рот. Когда вместе с этим одной рукой он ущипнул альфу за сосок, а другую руку положил на пах, то наконец-то услышал стоны настоящего девственника!       Кенью оторвался от чужих губ и плотоядно облизал свои, предвкушая грядущее веселье. Рукой, которую положил на пах альфы он вдруг почувствовал что-то мокрое. Опустив взгляд вниз, он разочарованно уставился на то самое место. — Ты что, уже кончил что ли? — пробурчал гиена.       Дэл, тыжело дыша и все еще подрагивая, молча быстро закивал. — Да ладно?! — все еще не веря воскликнул Кен.       Он желал лично в этом убедиться и уже потянул свои лапки к молнии, однако их тут же перехватили. — Ххватит! Не надо… — Да че ты заладил? Чего ломаешься-то как омежка? Тебе сколько лет? Давно пора уже стать настоящим мужиком! — Я уже вссё…       Кен оскалился. Не в его правилах было упрашивать кого-либо потрахаться с ним. Обычно все сами с превеликим удовольствием прыгали к нему в койку. Смазливая мордашка и охрененное тело в придачу с природным магнетизмом могло соблазнить представителей любого пола. А этот вертлявый ужик выделывается тут! — Какое всё? Я-то еще не все, эгоистичная ты скотина! Вон, у тебя снова стоит же! — возразил Кен и в подтверждение своих слов схватил оборотня за член через штаны.       Мужчина скрючился пополам и снова протяжно застонал. Кен удовлетворенно покивал. Правильно, гон с одного оргазма никуда не денется. Также, как и его течка не пройдет еще как минимум неделю. — Послушай, твой ублюдский запах приближающегося гона вызвал преждевременно мою течку. Поэтому, если ты не можешь совладать со своим хуем, то позови кого-нибудь другого. — Нет, не надо другого… — не смотря на свои слова, Дэл замотал головой и из согнутого положения начал пятиться на четвереньках к концу койки. Это не ускользнуло от взгляда Кена. — Куда собрался? Если не надо другого, то тащи сюда свой член!       Змей ненадолго замер, а затем глаза блеснули посетившей его «гениальной» идеей. — Может игрушки? — Какие к черту игрушки?! — начал орать Кен, но вдруг резко осекся. — Постой, ты хранишь какие-то игрушки дома?       В ответ лишь отрицательно завертели головой. — Купить? — поступило новое предложение.       Терпению гиены приходил конец. Он чувствовал уже становившуюся неприятную тесноту спереди и как намокает сзади. Мозги потихоньку отключались, все мысли начинала заполнять всеобъемлющая похоть. Ему нужен был конец любого альфы, и он твердо намерен был его заполучить. — Я сказал. Либо ты. Либо другой! — рассержено рявкнул гиена, выражая свое намерение пылающим от злости и желания взглядом. — Но мы умрем… — Дэл посмотрел настолько жалобно, что казалось, и в правду всецело верил в это.       Он не хотел и дальше «накачивать» Кена. Они уже пару раз обменялись слюнями, и та капелька крови с губы добавила дозу в и так уже отравленный организм. Но сделать это с кем-то другим… Не при нем и не в его доме! Хотя, какое там… Дэл вообще не мог позволить Кену переспать с кем-то еще. Ревность заполняла его разум, и он чувствовал, как внутри него растет буря. Он ни раз наблюдал, как омега общается и проводит время с другими мужчинами. И каждый раз Дэлу стоило неимоверных усилий не убить их. — Спокойно, от этого еще никто по-настоящему не умирал! Это будет всего лишь «маленькая смерть», — прервали размышления Дэла. — А беременносссть… — Дэл кинул последнее возражение. — Да хрен с ней, хуже уже не будет, погнали! — отмахнулся Кен и начал пытаться выбраться из своего кашемирового свитера, все же слабость давала о себе знать.       Но не успел Кен снять с себя кофту, как на него резко напали и повалили на кровать.       Стоило Дэлико увидеть его светло-розовый сосок, как у него окончательно сорвало крышу. Полностью слетела вся кровля и спал фасад. Все внутренние противоречия пропали как их не было. Все мысли, как и прежде, занимало лишь одно-единственное существо. Существо, с которым он хотел, наконец, стать одним целым.       Дэл яростно впился в левый сосок омеги, не давая этому самому омеге опомниться. Кен запутался в собственной тряпке и пытался из нее как-то выбраться, в то время как всю его грудь осыпали множественными поцелуями, покусываниями и посасываниями. Начав уже задыхаться, он резко оказался на свободе — альфа попросту разорвал любимый свитер. Но сейчас на это было плевать — перед взором снова оказались эти губы…       Они очень долго грубо и самозабвенно целовались. Подбородки обоих были мокрыми — у Дэлико в силу своей природы ядовитого оборотня обильно текли слюни. От этого в пространстве явственно чувствовались его феромоны с горьким привкусом. Кенью не мог понять, нравится ему это или нет. Однако это не помешало ему впиваться в змея все глубже, а также обвить его руками и ногами не хуже, чем настоящая рептилия.       Альфа был нетерпелив, его красные глаза сверкали безумием, слышался треск рвущиеся ткани от удлинившихся когтей. Кен, тихо зарычав, жестко схватил партнера за волосы, навязывая свои правила игры.       Вскоре омеге надоело сосаться как простому школьнику, хотелось большего. Внизу уже все сводило и зудело от желания. Дэл не стал утруждаться и просто разорвал их одежду в нужных местах, оставив лишь болтающиеся лоскутки штанов и нижнего белья. Пистолет полетел куда-то в сторону, глухо столкнувшись со стенкой.       И только сейчас Кен увидел «это». — Бляя, их реально два! — блаженно промямлил оборотень вялым языком, при этом глупо улыбаясь как ребенок, которому вместо одной конфетки подарили целую коробку сладкого.       Два довольно длинных члена уже вовсю сочились смазкой, заманчиво поблескивая мокрыми головками. Они ритмично покачивались в разные стороны от тяжелого дыхания и каждого вздрагивания альфы. Волос на теле Дэлико не было. Вместо них в лобковой области сияла чешуя, переливаясь черным радужным перламутром. Перевертыш окончательно избавился от своей черной рубашки и предстал во всей своей змеиной красе. Чешуйки местами проступали по всему телу, блестя то на ребрах, то на бедрах, на локтях и так далее.       Кен, хищно раздувая ноздри, завороженно протянул ладонь и провел пальцами по чешуйчатому лобку. Дэл издал короткий звонкий стон и зажмурил глаза. Альфа, казалось, весь пылал, однако измененная кожа была на ощупь прохладной и гладкой. Это было не обычно, но в каком-то роде противно, ведь Кен привык ощущать под руками горячую мягкую плоть. Хотя, что он ожидал еще от этой рептилии? — Мерзость! — протянул Кен, предательски пропуская в голосе восторженные нотки. — Проссстите… — альфа зажался и поспешил прикрыть руками всего себя, насколько мог, начиная пятиться назад.       Кен поспешил поймать беглеца. Игриво куснув его за подбородок, он развел руки альфы в сторону, любуясь на столь экзотическое тело. Стоящие колом члены снова качнулись, приманивая взгляд. Сначала Кен обнял ладонью один, провел вверх-вниз, ловя новые блядские ноты в стонах. Затем он попытался ухватиться и за второй, да вот только оба не помещались, пришлось задействовать и другую руку. Чувствуя себя немного глупо, надрачивая сразу двумя руками, он тем не менее довольно оскалился, предвкушая, как его будут удовлетворять сразу два хуя. Дэлико совсем потерялся в ощущениях и уткнулся хозяину в плечо, продолжая уже более жалобно постанывать. Кенью не стал слишком долго его дразнить, в конце концов, этот гад один раз уже кончил, нужно сравнять счет.       Как только гиена отпустил два агрегата, их обладатель окончательно навалился сверху и сам продолжил тереться об омегу. Кен поспешил поймать свою добычу и закинул на него сверху ноги. Через несколько фрикций он почувствовал, как на живот брызжет горячими каплями и услышал сладостные стоны. Чертов змей опять кончил в одиночку. Сжавшийся Дэл чуть затих и приподнял голову. Из-под черных ресниц поблескивал расфокусированный взгляд и, кажется, даже текли слёзы. Губы опухли и покраснели от множественных поцелуев и постоянных прикусываний. Прекрасное мраморное лицо змея выглядело, мягко говоря, не презентабельно, но в то же время очень даже мило.       Смотря глаза в глаза, Кен нащупал один из не опавших членов и направил его в себя. Альфа замер, боясь пошевелиться. Гиена настойчиво сжал бедра вокруг чужого торса и надавил ногами на поясницу.       Скользкая головка члена уперлась задний проход. Неразработанные мышцы сопротивлялись, нехотя вбирая в себя горячую плоть. Кенью не любил подготовку, ему нравилась боль от первого проникновения. Его партнер сдавленно зашипел, но омега продолжил насаживаться. Грела мысль, что этому склизкому гаду тоже больно. Он не собирался устраивать смазливый нежный первый раз для этого девственника. Перебьется. Пусть все прочувствует по-настоящему. Чтобы змейка не сбежал, гиена обхватил его всеми конечностями и продолжил настойчиво принимать в себя член. Дэлико гулко выдохнул только тогда, когда почти весь оказался внутри и снова замер, мелко подрагивая. — Двигайся, че ты как полудохлый? — прорычал Кен, ударяя Дэла пяткой по пояснице, после чего сам же резко охнул от нахлынувших ощущений полностью погрузившегося в него члена.       Дэлико что-то прошипел и часто задышал, прикусывая истерзанную губу.       Член внутри дернулся и как будто стало теплее. — Только не говори, что ты снова кончил… — Проссстите! — Задрал, давай уже работай, ты тут не один вообще-то!       Отдышавшись, альфа пьяно посмотрел на своего хозяина, но утвердительно кивнул. Приподнявшись на локтях, он вытащил обмякший член и заменил другим, снова вставшим. Сначала неуверенно толкнулся, словно бы прислушиваясь к своим ощущениям. Второй раз входить было проще благодаря оставшейся внутри сперме и капающей смазке. Причем текли сразу оба, а гиена так вообще и спереди, и сзади. Затем его бедра задвигались чаще, набирая новые обороты. Кен лежал с закрытыми глазами и хмурился, приоткрыв рот и тихо постанывая от удовольствия. Открывшееся зрелище и пошлые звуки заводили еще больше.       Кайфующий Кен — блаженство! Дэл провел пальцем по складочке между его бровей, наклонился и легонько боднул лбом в скулу, выпрашивая ласку. Кен, не открывая глаз, схватил его за голову и притянул для поцелуя. Альфа застонал ему прямо в рот и начал усиленно двигаться.       Вскоре Кен гулко зарычал, уткнулся Дэлу в ключицу и прикусил нежную кожу до крови. Змей яростно зашипел и зажмурился от пронзившей резкой боли, но не предпринял попытки отодвинуться или остановиться. Зажатый между животами член омеги пару раз дернулся и выплеснулся горячей густой спермой на грудь и шею альфы. Обуреваемый ощущением боли и наслаждения от их слияния, Дэл в очередной раз излился опасной телесной жидкостью. — Ммм, еще… Давай еще! — не помня себя, требовательно простонал хозяин, раздирая ногтями голую.       Опьяненный феромонами и болью Дэл из последних сил сосредоточил взгляд на еще более охмелевшем Кене. Омега был уже далеко не тут. Омега был в течке, подкрепленный наркотической эйфорией, не видел и не слышал, жаждал лишь одного. — Я … тебя оччень. И оччень жаль, что мы умрем.       Сменив член и поменяв позу, Дэлико смиренно продолжил их безумие.