Девственники

      Это был очередной скучный вечер, в который Кен вынужден был работать на благо семьи. Хотя, конечно, всегда можно найти как поразвлечься.       Недолго думая, гиена набрал нужный номер. — Алло, Алл? Я к тебе. Что значит «не приезжай»? А я приеду!       Ради прикола Кен решил позвать троюродного старшего брата — Алленда. Его недавно повысили до директора одного из филиалов, поэтому вскоре он покинет город, и с ним сложно будет просто так пересечься. Хотелось помучить родственничка напоследок. Не одному же страдать от скуки среди незнакомых наглых рож? — Клуб открылся менее года назад. Неужели ты ни разу еще в нем не был, Старший? — чопорно поинтересовался Алленд.       Кен вместо ответа лишь поводил носом, делая вид, что не услышал вопроса.       Все были в курсе, какая именно репутация у наследника Реизе. Заядлый тусовщик, блядун и чокнутый псих — были самыми распространёнными прозвищами. На самом деле Кен и сам был с себя в шоке, что он еще где-то не побывал. Походу выходило, что клуб-то, вполне, приличный. В том смысле, что там можно было хорошо провести время, заведение неплохое и может многое предложить. Так что, получается, клуб был очень даже наоборот, неприличным. И почему Кен там еще не оттянулся хотя бы разок? Нужно было исправлять! — Зачем я там тебе нужен? — в голосе слышалась неприкрытая нотка неприязни.       Троюродный брат на самом деле глубоко уважительно относился ко всей правящей ветке гиен. И, хотя, сам был старше на четыре года, все равно обязан почтительно относиться к Кену и, согласно иерархии, называть его Старшим. Просто Алленд не любил клубы и всякие людные шумные места. Омега был амбициозен, но благоразумно не метил на место наследника, предпочитая целую шкуру и жить спокойно, не оглядываясь. Поэтому он предан Реизе. Однако, если бы была стопроцентная возможность полностью устранить Кена без всяких последствий, он бы это сделал. Таким образом он предан до тех пор, пока наследник подтверждает свою силу и власть среди оборотней. И Кену всё это прекрасно было известно. Он уважал таких людей, которые знали свое место, но и не скрывали своих намерений. Это лучше, чем пригреть на груди змею. Хотя, змею он уже пригрел, так что остальных неугодных Кен кличал крысами или шавками.       Оборотень не раз уже участвовал в различных миссиях, был отличным «воином» семьи, на него можно было положиться. Вот только это оставило свой отпечаток на его психике. Он омега, а значит должен быть выше этого. Пока это не усугубилось, его решили по-быстрому перевести на престижную должность руководителя. Нужно что-то делать с менталочкой. Кен считал, что брательнику не помешает расслабиться хоть на денек. Сильно это его не «починит», но и лишним не будет точно. — Ну, братик, неужели ты отпустишь своего младшенького совсем одного в такое злачное место? — Кен скорчил самую милую мордашку из своего арсенала.       Алленд поморщился, но промолчал. Он бы высказал, что младшенький, то есть Старший, и один неплохо шляется по местам намного злачнее. А потом ищи его…       Алл уже понял, что от него просто так не отвяжутся. Кен умел добиваться своего, любыми способами. Первый способ — прикинуться невинным милым братиком. Если не сработает (а оно и не срабатывает, кто в своем уме в это поверит?), то он мог просто воспользоваться властью Старшего.       Гиена чаще всего выполнял роль личного охранника либо заместителя. Вот только охранял он больше не Старшего, а остальных от него. Кен к нему более-менее хоть как-то прислушивался. Пусть и по настроению. Однако случись между ними настоящая потасовка, Кен бы выиграл. Да, Алл пусть выше на целую голову. Но против этой машины для убийства рост будет слабым аргументом. В звере Кен крупнее, свирепее и сильнее. И помимо памы, уступал лишь своему родному младшему брату. В детстве Райзел и Кенью дрались чуть ли не насмерть.       Были и другие заносчивые родственники-омеги, которые метили на место наследника. Алленд благоразумно не стал вмешиваться в борьбу за «престол». Благодаря этому его шкура осталась целой, он заслужил признание правящей верхушки гиен за свои реальные заслуги. А сейчас получил очень хорошее прибыльное место и был рад наконец-то свалить и больше не видеть эту ангельскую рожу. Дьявол с ангельским лицом — вот так за спиной называли Кенью Реизе свои из клана. Нужно еще сегодня потерпеть его и всё, свобода!       К заведению они подъехали каждый на своей машине к назначенному часу. Стоило переступить порог, как в уши вдарила клубная заводная музыка. Их уже на входе обступили несколько мужчин в элегантных пиджаках, как будто бы они приперлись не нажираться в клуб, а на деловую встречу. Хотя, да, это поначалу всегда задумывается как встреча в узком кругу, а уже потом все так или иначе нажираются.       Аллендом сначала вежливо поинтересовались, но когда узнали, что он всего лишь дальний родственник, то быстро потеряли к нему интерес и начали «отлизывать» Кену. Аллен привык к такому поведению, ведь этим альфам незачем с ним цацкаться, когда можно поймать более крупную рыбку. Благодаря этому он мог сосредоточиться на наблюдении за посторонними, пока Кен смотрел, что из себя представляют будущие наследники среднего бизнеса.       Широкоплечая «крупная рыбка» проходила сквозь толпу как ледокол и клыкасто лыбилась всем подряд. В качестве приветствия ему протягивали руку, но омега их стойко игнорировал, тем самым еще с «порога» роняя уверенность оппонента. Алленд начал привычно оценивать обстановку, глазами ища дополнительные проходы, выходы, помещения для персонала, туалет и другие комнаты.       Их провели в отдельную вип-комнату, в которой уже были заготовлены различные закуски и стоял разнообразный дорогой алкоголь. Они с Кеном расположились в отдалении, но при этом у всех на виду. Альфы начали гостеприимно предлагать сначала выпить за встречу, а потом уже обсудить дела. Типичная тактика слабых по статусу — сначала задобрить (напоить) сильнейшего, а уже после подлизаться к нему. Вот только гиен не так-то легко споить. Вернее, это невозможно без особой травы. Алленд обладал очень хорошим обонянием (за что его часто и брали на различные миссии и мероприятия), он был уверен, что об их маленьком секрете никто не прознал.       Людям не обязательно рассказывать, что существует оборотни. Врагам достаточно лишь навешать лапшу на уши, что, якобы от конкретной травки у семьи Реизе, допустим, аллергия. Тогда найдется не мало ублюдков, которые согласятся проверить эту теорию. Поэтому Аллен все равно по привычке продолжал внюхиваться в каждый бокал, который ставили рядом с ним или с братом. А также совать нос в каждую тарелку. — Не пались, расслабься, — велел Старший.       Алленд молча кивнул и для вида пригубил из бокала. Алкоголь он не особо любил и считал бесполезной растратой ингредиентов. Ему нравился лишь вкус хорошего виски, если уж пить с кем-то за компанию. Кенью предпочитал натуральную текилу либо сладкие коктейли с причудливыми съестными украшениями и всякими зонтиками.       Альфы назойливо втирали ему какие-то бизнес-идеи, рассказывали про новшества, предлагали подписать контракты, желали сотрудничества. И открыто заглядывали в рот каждый раз, когда омега закусывал лайм с солью. Они радостно провожали возгласами каждую опустошённую омегой стопку, ожидая, когда этот Реизе уже напьется. Зря ждали.       Затем начали заглядывать офики и наводить красоту, заносить новые блюда, заменять пустые бутылки. Аллен рассмотрел каждого нового человека в комнате и не нашел в них ничего опасного или мало-мальски интересного. Встреча проходила гладко и, вполне, ожидаемо. Пока один мерзавец не схватил первого попавшегося офика за руку и «ненавязчиво» пригласил в их компанию.       Паренек весь стушевался и начал всячески отказываться. Это длилось до тех пор, пока спектакль не начал действовать на нервы. А Кен, как мотор гоночного автомобиля, заводится с пол-оборота. Он подал голос, вмешавшись. Для паренька специально освободили место рядом с ним. Алленд напрягся. Из-за широкоплечего брата, который развалился на диване как у себя дома, и так было тесно. А из-за омежки стало еще теснее. Приказ от Кена прозвучал властно, даже рядом сидящие мужики вздрогнули и замолчали. Но Алленд знал, что сейчас брат проявил неслыханную ему доброту — он помог тому парню. Иначе бы к нему так и лезли эти назойливые ублюдки. А потом, возможно, омеге пришлось бы попрощаться с работой после отказа этим влиятельным лицам. И это в лучшем случае. Отказ сильно задевает альф, тем более тех, кто пытается выделиться перед кем-то более важным. Поэтому беднягу бы потом просто прижали в темном переулке и сделали бы свое грязное дело, отыгравшись. Восстановили бы свою «альфью гордость» и выбросили.       Алленд немного поизучал паренька, но вскоре потерял к нему профессиональный интерес. Омежечка сидел себе ровненько и, казалось, боялся даже дышать. Кен затеял с ним свои непонятные игры. Как всегда, это обычно начинается все прилично и мило, гиена ведет себя как джентльмен, благодаря чему партнер расслабляется. А затем он берет на слабо — прощупывает границы дозволенного. Омежки, привыкшие к обслуживанию, знают как играть в эту игру. Надо поддаваться, быть кокетливым и милым. Нельзя сразу показать, что ты готов за любые деньги раздвинуть ноги. Иначе слишком быстро станет скучно.       Вот только «жертва» на сей раз попалась не типичная. Что Кен в нем нашел? Алленд отдал должное — мальчик милый, бровки домиком, большие серые грустные глаза вызывали желание утешить и потискать, лицо — сердечком. Небольшая горбинка на носу, видная лишь в профиль придавала некую изюминку. Остренькие аккуратные ушки. Но на этом всё. — А твой муж знает, в какие места ходит его ненаглядный? — прошептал дьявол, больно дернув Алленда за левое ухо с единственной серьгой. — Да еще и пялится на чужих мальчиков.       Гиена цыкнул. Старший мог сколько угодно выводить его из себя, он уже привык к подобному роду шуточкам.       Тем временем привели других омег, и оборотень переключил на них свое внимание. Вот теперь реально пришли настоящие красавчики! Алленд все ждал, что брат выберет себе одного и отпустит рядом сидящего бедолагу, которого, наверняка, держал до сих по приколу. Но прикол затягивался. Альфы начинали лапать своих спутников, но им было неудобно, что «главный гвоздь программы» ничего не предпринимает. Но Старший просто сидел и, не торопясь, бухал. Неудовлетворенные, они не могли уже сдерживаться и начали распылять феромоны в надежде кого-нибудь раскрепостить. Или подтолкнуть. Запах был настолько резкий, что задел даже гиен. Только оба они не подали виду, привыкшие к подобному.       А вот бедному мальчику стало плохо. И он внезапно вскочил. Это заставило Алленда напрячься, он не любил резких движений от посторонних, которые находятся в непосредственной близости.       Официанту предложили воды, но Аллен по запаху понял, что там налита водка. Об этом, наверняка, прекрасно знали и все остальные. Ждали представления. Но Кен никак не среагировал, когда его мальчик осушил весь стакан залпом. И, ожидаемо, поплыл в дали-дальние. — Что ты ему дал? — Кен лениво забрал стакан из ослабленных рук Мэй и принюхался. — Упс, кажется, это была не вода, — кровожадно ухмыльнувшись, проговорил мужчина, подставивший Амабэль. — Как же тут оказалась водка?       Послышался глухой звук, как будто что-то уронили на лакированную поверхность стола.       Что с ним произошло? Его отравили? Застрелили? Паренек ведь сидел совсем рядом. Мы в опасности? От обилия вопросов в голове у Алленда сдали нервы. Мужчина вскочил и почти выхватил спрятанный пистолет.       На него никто не обратил внимания. Все затихли и тупо уставились на свалившегося официанта. Реизе привстал и повелительно надавил на спину брата, усаживая того обратно на место. Поддержка Старшего моментально успокоила и дала возможность быстро разобраться в ситуации. Омежка живой, дышит. Он просто напился! — Тебе что, шесть лет что ли? — недовольно проворчал Кенью, непонятно к кому обращаясь, ставя обратно стакан. — Так он же простой омега… Рецессивный к тому же, — намекнул ему Алленд.       Кен привычно судил по себе самому свою меру, поэтому никак не препятствовал развитию ситуации. На него бы простой бокал с водкой никак не повлиял. Разве что, если бы там была особая трава. Поэтому он и удивился. Хотя невозможно было предугадать, что омежку так быстро вырубит. Кто-то предвкушал пьяное веселье, но тут по всем фронтам обломилось. — Господин Реизе, вы это будите? — поинтересовался тот мерзкий альфа, намекая на тело омеги. — Я по-твоему совсем извращенец? Унесите! — поморщившись, скомандовал Реизе.       Алленд внутренне поежился и посчитал до десяти. Он где-то вычитал, что это полезно, если начинаешь сильно нервничать. Его младший троюродный брат был зол. Это чувствовалось на уровне духовного зверя. Гиена начинала царапкать где-то глубоко внутри, призывая успокоить гнев Старшего в иерархии. Но как тут успокоить, если у монстра отняли его новую игрушку? Тот ублюдок-альфа отомстил, но он об этом еще крупно пожалеет. Кенью Реизе — очень злопамятная зараза. — А че, он сдох, что ли? — поинтересовались те, кто не успел лицезреть инцидент с самого начала. — Да не, нажрался просто! — прокомментировал один из мужчин и вызвал по кнопке официантов.       Забежали офики, оценили обстановку и принялись прибираться. Позвали еще помощников. Амабэль оперативно вынесли двое барменов, не забыв полапать того за задницу и грязно пошутить между собой. — Я потом расскажу парням, как трахнул Амабэль! — донеслось от них перед тем, как закрылась дверь.       Место Амабэль долго не пустовало — на него втиснулись сразу двое омежек. Причем чуть не выцарапали друг другу глаза. Они оба начали призывно слащаво улыбаться, а ближний так вообще не стал терять времени и сразу же потянулся к чужой ширинке. Кен молча поймал шаловливую ручку и посмотрел на паренька так, что тот весь стушевался и сжался. В черных глазах омега прочел угрозу: «Еще раз что-то сделаешь подобное — сломаю».       На самом деле Кен был не против, когда его трогают милые парни, не важно какого пола. Но только в том случае, если это не на показ и перед всеми. Он допускал некое вольное поведение, но только постоянным пассиям и то, если они не лезли прямиком в штаны. Они могли себя вести как угодно, но только наедине.       Но сейчас гиену волновало другое. Какой-то дрянной альфа решил, что смешно будет дать тому омежке водку вместо воды? Кен был в курсе, но хотел проверить кое-что, поэтому не остановил это. Он хотел убедиться, что мальчик не играет, что его невинное поведение — это не очередной спектакль. Таких притворюшек было не мало, они все поначалу якобы «не такие», отказывали, вели себя мило и прилежно. Игра могла продолжаться до первой выпитой рюмки. Некоторые держались вплоть до постели. Единицы продолжали «няшничать» даже после проведенной вместе ночи в надежде вытянуть побольше денег.       Кен, будучи оборотнем, вполне мог определить, врет тот или иной человек. Для этого нужно было мысленно заглушить все ненужные звуки, прислушаться как следует к сердцебиению. Амабэль отказывал вполне искренне, но, видать, из-за испуга его сердечко отплясывало невиданный бит. Поэтому сложно было сказать, набивает ли парень себе цену или нет. Если нет, то что он тогда тут забыл? Мальчик прекрасно знал, в какое место устроился работать и что иногда требуют сделать работодатели от омег. С другой стороны, Кен, будучи омегой, прекрасно понимал, что бывают такие дни, когда «нет» это реально НЕТ. Вот не хочется, чтобы тебя трогали или ебали, и всё тут! У него самого настолько часто менялось настроение, что настрой мог пропасть даже во время полового акта. Тогда он просто слезал с чужого члена, либо вытаскивал свой, в зависимости от пола партнера, и уходил. И не чувствовал себя в чем-то виноватым или обязанным что-то кому-то объяснять.       Поэтому он в эту ситуацию включился чисто из солидарности. Посадив рядом с собой омежечку, он продолжил делать вид, что слушает всех этих зануд. Тем временем Кен обратил внимание, что парень весьма интересно пах. Его феромоны напоминали запах песка и моря, вкус ночного бриза. Сочетание было приятным и будило некие воспоминания. В голове промелькнула полная луна, мокрый песок и тихие спокойные волны… Какое-то чувство вот-вот готово было прокрасться и выбраться наружу. Однако клубная атмосфера и шумная компания мешали сосредоточиться и вспомнить что-то, поэтому он забил на это дело.       Кен без задней мысли планировал просто подержать парнишку рядом с собой, а в конце тусы отпустить с неплохими чаевыми за составленную компанию. Перед этим, конечно, можно было и поиграться. Прощупать пацана, насколько же твердо его «нет». Быть может, после он бы даже согласился на большее?       Но вот вмешался тот ублюдок и слишком быстро споил омежу. Походу, парень-то реально раньше никогда столько не пил! Он как-то слишком быстро вырубился.       Так этот урод после ещё и предложил что-то сделать с отключившимся официантом. Фу нахуй! За кого они его принимают?       Бля...       Кен мысленно пообещал себе станцевать на могиле этого сомнофила и велел унести омегу подальше.       Рядом раздражающе сопел Аллен. Хотелось на него рыкнуть, но не при людях же.       Кенью и до того был не в лучшем расположении духа, так теперь начал бесился еще больше. Его бесило, что он позволил случиться этой ситуации с тем мальчиком. Хотя его вины не было — никто насильно парню в рот не заливал. И никто не знал, что тот отключится. А теперь он беззащитен и неизвестно, кто что с ним может сделать. Выебут его собственные коллеги по работе или случайно забредший не туда посетитель — уже даже не вопрос, а почти свершившийся факт. Такие клубы — это, своего рода, джунгли, где действовуют свои животные законы. В этих местах никак нельзя терять бдительность.       Кен еще какое-то время сидел, нервно постукивая выступившим когтем под столом. Добило его ощущение того, как к нему едва заметно начал тянуться духовный зверь Алленда. Брат не выдержал и попытался успокоить.       Пхах. Старый добрый Алленд! Ведешь себя хуже Мину. Это стало последней каплей и дало противоположный эффект. Вся показная расслабленность слетела. Гиена незаметно, но болезненно царапнул старшего брата под столом по ноге тем самым выступившим когтем. Алл лишь на секунду поморщился, но более никак не выдал свои ощущения. — Да тут так себе вайб. Видимо, пора, — громко проговорил Кенью, непонятно, к кому обращаясь.       Альфы хотели как-то удержать столь важного человека и уговорить посидеть с ними еще, но высокий блондин пресекал любые попытки еще на корню.       Покинув пропахшую пьяными рожами комнату, Кен проследовал к барной стойке. По пути его перехватил маленький верткий омега, представившийся менеджером по имени Лизз. — Ты-то мне и нужен. Алл, разберись, — Кен лишь взглядом указал на менеджера, и брат без слов сразу все понял. — Где у вас комната отдыха? — Могу предложить вам отдельную вип на втором этаже… — уверено начал было Лизз, но его перебили. — Нет. Где у вас тут отдыхает персонал? Я понял, спрошу иначе. Где Амабэль? — Мне передали, что он почувствовал себя не хорошо во время обслуживания. Ой, он что-то сделал? Мы можем сейчас же пройти в кабинет управляющего и во всем спокойно разобраться!       Этот Лизз может и вел себя как подобает вести себя менеджеру, вот только не совсем врубался в ситуацию. Еще больше раздражало то, что приходилось кричать, чтобы его услышали сквозь громкую музыку. Аллен-то как оборотень обладал хорошим слухом и прекрасно мог его расслышать, в отличие от других. — Мне нужен Амабэль. Если мне еще раз придется это повторить, завтра ваша шарашка даже не останется ни у кого в памяти. — Его отнесли в гримерку для танцовщиков.       Лизз пару раз моргнул и показал нужное направление. Аллен остался с ним, по указке брата разбираясь с общим счетом и не только.       Кен сразу пошел к двери с надписью: «Только для персонала», прошел по небольшому узкому коридорчику, пропустил мимо ушей замечания каких-то протискивающихся там офиков. Нашел нужную дверь и с ноги пнул ее. Внутри его, ожидаемо, ждала неприглядная картина. На Амабэль уже навалился какой-то амбал и пытался стянуть с бедняги штаны. — Какой сервис! Не нужно, я сам его распакую, можете быть свободны, — хладнокровно произнес гиена, обнажая безумную клыкастую улыбку.       Мужчина испуганно завалился набок и вытаращил на Кена удивленные глазищи. Кен чуть поднапряг память и узнал в нем одного из барменов, который помогал выносить Амабэль из вип-комнаты. Видать тот не ожидал, что в ближайшее время сюда кто-то припрется и помешает задуманному. Проблеяв что-то похожее на извинения, он плавно обошел гостя по стеночке и выскочил из помещения, придерживая расстегнутую ширинку. — Вот же псина, — прокомментировал Кен ему вдогонку и взглянул на несостоявшуюся жертву насилия.       Амабэль лежал на полу плашмя, раскинув руки, словно бы на все готовый, поданный прямо на блюдечке. По всей вероятности, сначала его принесли сюда и уложили на квадратные пуфики, сдвинутые вместе. А этот жалкий насильник стянул мальчика на пол для своего удобства. Кен скрипнул зубами. Человеческие омеги хрупкие, с ними нужно обращаться бережнее и, хотя бы, с минимальной заботой. А если долго вот так лежать на полу, то можно серьёзно заболеть. Кенью был против любого насилия сексуального характера. Разумеется, кроме тех случаев, когда падла это заслужила. Опять же, у гиен было свое понятие и видимость «справедливости». На то они и не люди, чтоб их судить как всех остальных.       Кен легонько пнул парнишку по ботинку — ноль реакции. Омега все еще крепко спал, переваривая выпитый алкоголь. От быстрого насильственного перепиха его спас ремень со сложной застежкой. К приходу Реизе бармен уже как раз с ней только-только расправился. Кен склонился над официантом и присел рядом, пытаясь застегнуть ремень обратно. В этот момент чужие руки нарыли его ладони, останавливая. — Пришел в себя? — спокойно поинтересовался оборотень, продолжая воевать с застежкой, не смотря на чужое вялое сопротивление.       На себе-то легче что-то застегивать или расстегивать, а вот на других как минимум непривычно и неудобно. Внутренне омега поржал над ситуацией с того ракурса, как все это видит сейчас очнувшийся парнишка. Будет потом бегать и орать, что его пытался взять наследник Реизе в пропитанной потом гримерке. Это точно в стиле Кена, ага, все сразу же поверят. — Бля, чел, да тебя бы только ленивый тут не испробовал, — тихо пробормотал Кен.       Внутренне он уже было приготовился к ложным обвинениям, сопровождаемыми истошными воплями. — Стой! Это ты? Это ты… Нашел! Постой! А можно я с тобой? С тобой… Не оставляй меня снова! До зари… Хочу с тобой…       Неожиданно.       Кенью как ни старался, но даже со своим супер-слухом не смог дельно разобрать весь этот пьяный лепет, но главное выцепил. Омежка так жалобно и отчаянно просился к нему и хотел быть с ним до самого утра. Тут уж любой мужчина поймет подтекст. — Как скажешь. Исполню твое желание, раз ты так мило просишь, — проговорил Кен с придыханием.       Не то, чтобы Кен подбирал каждого встречного парня, который улакался в хлам, и тащил к себе в койку. Просто сейчас его поразили большие печальные глаза парня. Он так тоскливо и горестно смотрел на него и цеплялся, что в глубине даже что-то шевельнулось. А запах-то какой! Кену редко нравились феромоны другого омеги. — Да ты чистый макрокосмос! — Кен, чуть заметно подрагивая, забрался сверху на парня и взял его лицо в ладони.       Черная бездна заглянула в душу через серое море в ненастный день. Чудовищу внутри это понравилось.       Мужчину трясло от сдерживаемых эмоций. Он припал к чужим губам и настойчиво просунул язык, даруя грубый властный поцелуй. Его глаза горели безумием, но это уже никто, к счастью, не увидел. Паренек снова отключился. Это не сильно расстроило гиену. Его ожидания подтвердились — парень был невероятно вкусен и по-своему прекрасен. Теперь такую добычу хищник ни за что не упустит.       Вопреки распространённому мнению, Кен ебал далеко не все, что движется. Будучи омегой, он больше всего предпочитал альф и ценил их большие толстые хуи, а вот с омегами все было иначе. Не с противоположным полом хотелось быть только по особому настроению. И тут подходил далеко не каждый, а только тот, с кем не будет «феромонового конфликта». Партнер должен для него вкусно ощущаться и пахнуть, а иначе блевать потянет. Такие мальчики находились не часто, ведь прежде чем Реизе их попробует, они должны хоть что-то из себя представлять. Как-то завоевать внимание.       Опять же, с омежками было проще из-за одной пригретой змеи. Гребанное черное чудовище их не трогало. Фиг знает, что творится в голове у этого альфы, но может он просто не видит конкуренции? Кен не стал долго ломать голову на этот счет — змей не устраняет его сладких мальчиков и ладно. Мальчики и сами неплохо с этим справлялись. Среди них никто особо долго не задерживался, так как начинали мнить из себя невесть что, быстро борзеть, качать права и капризничать. Какими бы красивыми не были, с таким раскладом быстро были посланы в пешее эротическое.       А сейчас Кен решил попробовать кое-кого новенького. Он медленно провел большим пальцем по пухлой нижней губе парня, стирая мокрый след от поцелуя. А затем резко вскочил, забросил свою добычу через плечо как мешок с картошкой и покинул душную гримерку. Не без труда прошел по узкому коридорчику, стараясь не протаранить все стены головой парня. Выйдя в зал, подошел к барной стойке. Там у ждущего Алленда глаза сначала округлились, а затем презрительно сузились.       Кен весело, предвкушающее улыбаясь, подошел к брату, одной рукой придержал свисающие ноги, а второй звонко ударил официанта по пятой точке. — Разберись! — велел Старший и бодренько отчалил к выходу.       Аллен только и успел напоследок протянуть руку к шее парня, сосредотачиваясь. Этой секунды хватило, чтоб понять, бьется ли сердце. К счастью или нет, тот был пока жив. Значит, платить за это тело придется меньше. Вздохнув, оборотень снова выискал менеджера и поинтересовался, сколько у них стоит снять официанта на всю ночь.       Перечислив нужную сумму, он потребовал личное дело на мальчика. Лизз сначала пощемился, выговаривая заученные фразы про конфиденциальность информации и бла-бла-бла. Но определенная сумма, перечисленная на его счет, живенько заставила передумать и забыть обо всех правилах.       Быстро получив данные в электронном виде, он поспешил за младшим братом.       Тем временем Кен уже дошел до машины и остановился напротив открывшегося багажника. Несколько секунд он тупо стоял перед ним, ничего не предпринимая. — Он же живой еще, — как бы себе или не себе проговорил омега и направился к задней двери. Водитель суетливо раскрыл ее и подождал, пока хозяин запихает внутрь очередное развлечение на ночь. Обычно Кен таким образом тащил кого-то на разборки или после них. Вот шофер и открыл багажник по привычке…       Алленд издалека лицезрел всю эту недолгую сцену и хмыкнул, закатив глаза. Да любой бы подумал, что из клуба только что вынесли труп! Как хорошо, что сегодня последний день, когда он нянчится со Старшим. Завтра уже Алл уедет, а еще через день назначение на новую должность вступит в силу. — Позвони близнецам. Скажи, чтоб разобрались с тем сомнофилом недоёбынным. И не сильно чтоб увлекались. Завтра я сам присоединюсь к веселью, — велел Реизе.       Еще одно дело напоследок? Алленд, нехотя, кивнул. Проводив взглядом уезжающую машину, он перекинул добытые документы на омегу в нужный отдел экспертов, чтобы те нарыли всю подноготную. Затем он пробил по своим каналам данные о сегодняшней встрече. Нашел нужного альфу, который посмел провести некрасивый трюк с водкой.       Через несколько минут Кену пришло оповещение на телефон о готовом отчете. Весь оставшийся путь до отеля он бегло изучал первичную информацию об омежке. Он всегда так делал, когда цеплял кого-то новенького, чтобы избежать в будущем неприятных инцидентов. Судя по всему, выходило, что мальчишка был совсем не опасен. Его история жизни была столь же трагична и печальна, как совершенно обыденна для любого из омег, которые идут работать в подобные сомнительные места. Не от хорошей жизни. Амабэль был типичным должником, которому характерно выплачивать потихоньку какие-то копейки, а затем бежать и прятаться. В этом городе он даже подзадержался на этот раз. Так даже лучше — парень сам рано или поздно смоется куда подальше. Грустно, конечно, но судьба у таких людей незавидная. Ему полжизни придется отдавать все до последнего, при этом не имея даже места, куда можно пойти и остаться. Обидно даже, ведь долг-то не шибко большой. Работающая семья из трех человек вполне бы потянула всю сумму с процентами, пусть при этом и пришлось бы во многом себе отказывать и не шиковать. Но в конечном итоге они бы выплатили всю сумму где-то лет за семь-девять. Но пацан тащил унаследованную лямку один и этот срок в теории увеличивался на два, а то и в три раза. Но так долго бегать ему не дадут. Еще какое-то время ростовщики будут смотреть на ситуацию сквозь пальцы, пока не подвернется возможность. Омегу проще поймать и продать в какой-нибудь бордель, чтобы тот поскорее выплачивал бабки. И то, это при хорошем поведении. Совсем уж непослушных же просто пускают на органы…       Амабэль пытался как-то прийти в себя, но это были лишь секундные порывы. Кен позволил парнишке улечься на колени, даря ему такое желанное и давно забытое человеческое тепло. И Мэя разморило. Он сладко посапывал, пока посторонний мужчина молча поглаживал по голове и хладнокровно изучал краткие факты всей его жизни.       Как только их довезли до места назначения, гиена снова сграбастал бесчувственную тушку себе на плечо и отпустил водителя.       Давно работающий швейцар без вопросов открыл перед ними дверь. Войдя в шикарный отель, он сразу же направился к стойке регистрации. Красиво улыбающийся во все тридцать два молодой человек перевел на них обалделый взгляд. — Что вы себе позволяете?! Вам сюда нельзя! Чуть дальше в конце улицы есть любовный… — начал было возражать администратор, пока к нему не подкрался менеджер и буквально заткнул рот рукой. — Господин Реизе! А мы вас вот не узнали! Богатым будете! — менеджер начал подобострастно раскланиваться, заставляя администратора повторять за ним. — Да я, вроде бы, и так не бедствую, — пробурчал Кен, поправляя свою ношу на плече. — Ну, что вы, не серчайте! Он у нас новенький! Хороший сотрудник с отличными навыками и памятью, правда? — сюсюкал менеджер, с намеком обращаясь к администратору. — Он вас теперь уж точно запомнит! Мы всегда рады визиту господина Реизе!       Побледневший мужчина смекнул еще на том моменте, когда ему позорно прикрыли рот. Начальник не стал бы вести себя просто так потехи ради. А значит перед ними сейчас очень важный гость и нужно как-то реабилитироваться. — Прошу прощения за грубость. Мы предоставим вам самый лучший номер и ужин за наш счет! — администратор быстро пришел в себя и принялся выполнять свою работу.       Кен на это лишь ожидающе выгнул бровь. Для него и так всегда держали один из самых достойных номеров, поэтому извинения его не впечатлили. — Ах, чуть не забыл! Еще и спа-процедуры! — подсластил менеджер, подталкивая подчиненного.       Один каприз старшего сына владельца крупнейшей корпорации и их отель выкупят сию же секунду. Управляющий только-только нанял отличного админа-бету с неплохим опытом работы. Тот слышал о Реизе (только ленивый бы не знал о них), но, к сожалению, не видел в лицо лично до этого момента. Ну, теперь будет знать. — Позвольте проводить вас! — проговорил бета, направляясь к лифту.       Гость все еще тащил на себе невменяемое тело. Другие гости шушукались и удивленно озирались. Бета скорчил морду кирпичом и переживал лишь о том, чтобы этот парень, косплеивший мешок с картошкой, был хотя бы жив. И на том спасибо. До этого бета успел поработать и в паре ресторанов, и в других хороших отелях примерно одинакового ценового сегмента. Гостями были высокопоставленные люди: успешные бизнесмены, богатенькие наследники, различные знаменитости. Да, бывало они вытворяли всякое и приходилось немало так разгребать за ними. Но не с порога же!       Администратор незаметно для себя тихо вздохнул и пожелал, чтоб сегодняшняя смена прошла спокойно и без эксцессов. — Приятного времяпровождения! Звоните, если что-то понадобится! Ужин от шеф-повара будет подан чуть позже! — проговорил бета напоследок и покинул гостей. — Обойдемся без ужина. Первого, кто нас побеспокоит я лично оприходую. — Как скажете, господин Реизе!       Им сразу без вопросов дали не простой люкс, а для молодоженов. Обстановочка внутри была под стать — в интерьере преобладали светлые тона и различные оттенки лилового с розовым. Широкий траходром с рассыпанными повсюду лепестками роз, уютные кресла и прочая мебель в подобном стиле.       Больше всего порадовало большое джакузи, возле которого в хаотичном порядке были выставлены свечи. Туда оборотень решил направиться первым делом. — Прошу домой, мой Амабэль, — проговорил Кен.       Он аккуратно переместил своего спутника на кушетку, а сам пошел набирать воду и колдовать с режимами. Пока не услышал какой-то странный звук, будто бы что-то упало.       Гиена покачал головой и, не торопясь, вышел из ванной комнаты, на ходу вытирая намокшие руки. Его ждала ожидаемая картина — омежек очнулся и свалился с причудливой мебели.       Амабэль забавно озирался, не понимая, где это он сейчас находится, пока не нашел глазами Кена. Лицо мальчишки преобразила чистая искренняя улыбка, смешанная с облегчением. — Вы не ушли? — паренек потянулся навстречу и попытался подняться, но слишком поспешил с этим.       Ноги были все еще ватными и непослушными как у новорожденного олененка. Кен подошел к нему, без труда приподнял под плечи и потащил к туалетному столику. Мэй облокотился на мебель нежно-розового цвета и посмотрел на себя в зеркале. Глаза слипались после недавнего сна, и он их настойчиво потер. Кенью стоял вплотную сзади и как истинный хищник наблюдал за реакцией парня. — Нет бы бежать и прятаться. А ты тут беззастенчиво стреляешь глазками. — Прятаться? Но я не боюсь, — заявил Мэй, все же удивленно глядя на своего спутника в отражении. — А так? — провокационно спросил мужчина, прижавшись пахом к пятой точке парня.       Мурашки тут же диким табуном пробежали сверху вниз до самых пяток. Мэйлин быстро облизал пересохшие губы. Кен нависал сзади и не трогал омегу — его руки напряженно лежали на столе, соблазняя переплетением вен. Не двинуться, не уйти. Мужчина уверенно терся собой в определенное местечко и обнюхивал шею, едва касаясь и щекоча своим дыханием. И Мэй поплыл от этих незатейливых действий. Омега так жаждал хоть какой-либо ласки, что готов был расплакаться. Тело горело как при течке. Его немногочисленные парни были теми еще плохишами и особо не заморачивались, чтобы хоть как-то его поняшить и приласкать. Им нужно было одно и как можно скорее. Поэтому Мэй был так падок на любое проявляемое к нему внимание. Этот сон был прекрасен и омега не хотел просыпаться. — Ты провонял клубом и тем выродком. Иди исправь это, — прошептал мужчина с ноткой стали в голосе и отступил, давая свободу и пространство.       Мужчина, которого Мэй впервые встретил сегодня в клубе повелел раздеться. И, конечно же, Мэйлин с радостью это сделает. Ведь господин Реизе так похож на него… На того парня на берегу моря. Тем более, это же всего ведь сон. Почему бы не посмотреть, что будет дальше?       Мэйлин торопливо стянул с себя всю пропахшую различными запахами одежду, небрежно побросав все прямо на пол. В реальности он мальчик более скромный. Он бы медленно и неуверенно раздевался, постоянно жался перед незнакомым альфой. А после обязательно бы потянул время, аккуратно складывая свои вещи на стул. И чем дольше бы все это происходило, тем больше бы он себя накручивал. А потом сбежал бы, как обычно. Но во сне тебя никто судить не будет. В этом сне не было пронизывающего потом страха. Лишь предвкушение.       Настроение было романтично-игривым, прямо как эта красиво украшенная комната, поэтому хотелось пошалить. Чуть погодя, в даль полетело и нижнее белье. Оторвавшись от зеркала, он развернулся к своему господину, ожидая дальнейшие указания.       Кен стоял неподалеку, облокотившись на высокий шкаф и скрестив руки. На выходки официанта, который был в долгах как в шелках, он только показательно хмыкнул, принявшись жадно разглядывать предложенное. — А до этого был таким скромным. Твое тело — просто бесподобно. Нечего тянуть, пойдем, — прокомментировал Кенью и начал раздеваться, начиная с верха.       Мэй последовал за ним. Мужчина направил его в сторону душевой, а сам притормозил, чтобы закончить свое обнажение. Мэй сразу же отвернулся, смущаясь. Чтоб занять себя, он решил первый принять душ. Схватив шланг, он чуть потупил, пытаясь понять, как же включается вода. Конечно же, их старый домашний душ существенно отличался от современной конструкции и режимов. Где-то проведя пальцами и на что-то нажав, Мэй удалось добыть воду. Она резко брызнула куда-то в противоположную сторону, извернув напором шланг.       Сбоку послышался недовольный фырк. Мэй обернулся и увидел мокрого Кена. — Я не специально! — испуганно проблеял Мэй, надеясь, что облил Кена не слишком горячей или холодной водой. Ведь получить сходу ледяной душ — не каждому будет приятно. — Продолжай. — Что? — Продолжай, говорю. Ты же хотел меня помыть, как я понял.       Капельки воды быстро стекали с его волос, попадая на угол нижних скул. Куда они падали дальше, Мэй предпочел не смотреть. Слишком уж это было пикантно.       Кен выразительно изогнул одну бровь и скрестил руки.       Гулко сглотнув, Мэй еще раз проверил температуру воды рукой и только после этого направил струю на альфу. А сам зажмурился. — Как же ты собрался меня мыть, если глаза закрыл?       Амабэль ничего не ответил. Он лишь молча раскрыл глаза и продолжил свое дело, упрямо стараясь лишний раз не смотреть на определенные места. Омежа раньше до этого никого никогда не мыл, но за дело взялся ответственно. Сначала он набрал полные ладони геля для душа, после чего старательно все это размазал по широкой груди, усердно избегая смотреть на темно-розовые соски. Послышался тяжелый вздох. — Так мы и до завтра до основного веселья не доберемся, — прокомментировал Кен, после чего взял все в свои руки.       Мэй спьяну плохо запомнил, что конкретно происходило дальше — его вертели, крутили, намыливали, поливали, а затем он внезапно оказался уже завернутым в большое пушистое полотенце.       Кен вышел из душа голым и пошел проверять наполненность джакузи. В это время его спутник заинтересовался различными разноцветными округлыми и вытянутыми баночками. Они завлекающе стояли на ближайшей полке и поблескивали от осевшей на них влаги. Омега подошел и взял ярко-голубую баночку. В ней оказались темно-синие с белым сухоцветы, смешанные с крупной сиреневой морской солью. Он осторожно понюхал ее и громко чихнул. Несмотря на это, запах оказался приятным и расслабляющим. Мэйлин закрыл ее и поставил на место, сразу же взял следующую, на сей раз узкую емкость рыжеватого цвета. В ней оказалось масло, пахнущее на восточный манер. — Если хочешь, мы можем что-то из этого использовать, — предложил Кен, снова незаметно подойдя сзади.       Амабэль вздрогнул от неожиданности, он все никак не мог привыкнуть к его тихому шагу. Так тихо, наверное, ходят лишь маньяки какие-нибудь. Омега повел плечами, отгоняя неуместные мысли. Он вновь поднял свои большие глаза на скляночки, но не знал, что же выбрать. Ему хотелось понюхать их все, но он испугался, что господин Реизе не будет столько ждать. Поэтому снова потянулся к первой баночке. Кен непринужденно взял ее и полностью опустошил над ванной.       У Мэй округлились глаза. Разве можно столько? Это же, наверняка, было дорого! Щепотки бы, вполне, хватило. Парню стало даже как-то совестно вот так просто взять сейчас и воспользоваться подобной роскошью. Дома у него все всегда старались экономить горячую воду, каждому отводилось не более пяти минут под принятие душа. А уж о всяких маслах, скрабах и масках даже речи не шло. На это не было ни времени, ни денег. Зато в море можно было купаться сколько угодно. А после того, как Мэй потерял всё и всех в жизни, даже о пяти минутах в душе иной раз приходилось мечтать. А тут целая ванна! Бурлящая горячая ванна, приправленная дорогим составом из той красивой вкусно пахнущей баночки!       Омега изо всех сил старался делать вид, что все действия Кена его не коробят. Не хотел, чтобы господин Реизе подумал, будто бы привел в такой шикарный отель какую-то деревенщину с глубинки. Хотя, наверное, он уже давно сдал себя с потрохами, когда начал восторженно осматривать обстановку в номере до этого.       Но мужчина перед ним не разменивался на всякие мелочи. Кен подошел к Мэй и ласково прижался к нему. — Ты идешь? Без тебя все это не стоит и цента, Мэй-Мэй, — промурлыкал он, будто бы прочитав его мысли.       Направляя все еще плавающего в облаках омегу к джакузи, он помог ему аккуратно взобраться. Мэй сначала чуть постоял, покачиваясь, привыкая к температуре, а после медленно погрузился. Паренек настолько провалился в новые ощущения, что даже не заметил, как господин Реизе тоже присоединился. Альфа пристроился сзади, приподнял Мэй и лег, облокотив тело партнёра на себя.       В теплой атмосфере уединения, где тихие пузырьки воды нежно касаются кожи, они оба погрузились в собственный мир. Уютное освещение придавало моменту особую интимность, создавая мягкую игру теней на водной поверхности. Приятно пахнущая вода обволакивала их, словно облако, наполняя пространство легким паром.       Успокаивающие струи резво гуляли между их телами, облегчая мышечную боль и снимая накопившийся стресс. Большие сильные руки, обнимающие сзади, расслабляли разум и тело омеги, даря чувство спокойствия и защищенности. Мэй чувствовал, как невидимые нити связывают их, создавая ощущение глубокой связи и доверия. Атмосферу не портили даже незаметные касания к шее. Кен лишь мимолетно сжимал ее, имитируя удушение.       Мэй сначала подумалось, что ему показалось, но такие необычные, слегка садистские прикасания продолжились, да не раз. Омега склонил голову назад и увидел, как губы Кенью слегка приподнялись в улыбке, отражая атмосферу гармонии и спокойствия. И это заражало. Парень настолько погрузился в нирвану, что даже если бы его действительно сейчас удушили, то он бы с радостью помер. Счастливым и умиротворённым!       Вода вокруг них тихонько бурлила, подбирая к нежным телам приятное тепло.       Мужчина закрыл глаза и сосредоточился на ощущениях: тепло воды, ласковый свет, чужая близость. Его грубые пальцы бессознательно аккуратно царапали нежную кожу парня.       А Мэй дышал глубоко, наслаждаясь каждым моментом, каждым физическим и эмоциональным ощущением, которое переполняло его. В этот миг, когда мир за пределами джакузи перестал существовать, Мэйлин позволил себе полностью расслабиться под его прикосновениями. Он тоже закрыл глаза и откинулся на чужую грудь, чувствуя, как его охватывает теплота. Прямо как тогда, когда он засыпал дома, слушая приятный щебет памы с отцом.       Кен усмехнулся краем рта, когда дождался тихого сопения парня. Сам оборотень позволил себе лишь немного прикорнуть, оставив свои звериные чувства следить за обстановкой. Как только внутренние часы отмерили отведенный час, Кен резко раскрыл глаза. Омежик все еще спал на нем, сладко посапывая и подрагивая длинными густыми ресницами. Даже в такой обстановке внутренние переживания его не отпускали.       Гиена начал слегка поглаживать парня, пытаясь его растормошить. Час отдыха он считал более чем достаточной компенсацией. Иной раз другим Кен не давал и минуты, начиная ебать свою жертву прямо с порога.       Мэй очень мило разлепил большие серые глаза, непонятливо уставившись на незнакомого мужчину. Через пару секунд он отпрянул от него, отскочив на противоположную сторону джакузи. Еще через несколько секунд, как следует протерев свои очи, он узнал в широкоплечем мокром красавчике господина Реизе. — Намазать тебя маслом? — Кен сделал вид, что не заметил странного поведения своего партнера.       А Мэйлин теперь сидел и тупил, пытаясь понять, спит ли он до сих пор или нет? Ведь все это может быть лишь только сном. Вряд ли такой шикарный богатый мужчина обратил бы на него свое внимание и привел в такое дорогое место. И уж точно не стал бы предлагать намазать его маслом.       Между тем, Кен не стал дожидаться ответа и привстал, чтобы дотянуться до заветной полочки. Мэй только и успел, что смущенно отвернуться, покраснев с головы до пят.       Мужчина же схватил нужную склянку, с характерным щелчком раскрыл ее и щедро вылил себе на руку. Золотистая жидкость капала с его большой ладони в воду, оставляя за собой завораживающие следы. Каждая капля, смешиваясь с водой, создавала мелкие вихри, которые расплывались в разные стороны. Омежа как раз сидел в нужной позиции, и Кен плотно присел к нему сзади, начав втирать масло в плечи. Его дыхание щекотало макушку. И без того смущенный Мэй стал еще краснее, чем был до этого. Хотя, казалось, куда уж больше. Сильные руки аккуратно массажировали забитые мышцы плеч и спины, снова возвращая небывалое чувство расслабленности. Это точно сон, иначе быть и не может — решил Мэй и отдался ощущениям, тихо застонав от наслаждения.       Аромат, исходивший от масла, напоминал о солнечных днях и жарких летних вечерах, когда жизнь казалась беззаботной и полной радости. Движения чужих рук были плавными и уверенными, как будто бы господин Кен работал не крупным бизнесменом, а на самом деле скрывал диплом профессионального массажиста. Мэй тихо хихикнул от посетивших его мыслей. — Я смотрю, ты хочешь попробовать сам? — низкий и слегка бархатистый голос, прозвучавший у самой шеи, вызвал новую волну мурашек.       Мэй сначала не разобрал, о чем именно его спросили, пока Кен не развернул его к себе, вложив в руки рыжеватую склянку. Омега не знал, куда прятать лицо. Почему-то в ванной любые действия между голыми людьми казались куда более интимными. Он широко раскрыл глаза, когда чужие теплые ладони нарыли его щеки и насильно развернули голову в нужную сторону. После чего его губы обжег глубокий чувственный поцелуй, во время которого Кен опустил свои руки вниз и взял омегу за кисти. Мэй почувствовал себя марионеткой, когда его руками настойчиво выливали остатки масла на чужую грудь. С трудом оторвавшись от рта господина Реизе, Мэй так и не понял, куда делась склянка. Зато его ладони лежали аккурат на необъятных полушариях Кена. Хитрец быстро убрал свои руки и теперь все выглядело так, будто бы Мэй сам накинулся на него! Приятная светлая кожа и небывалая упругость мышц манила. А вставшие соски упирались прямо в центр ладони. Как у альфы они могут быть такими соблазнительными?! Омега так опешил, что поспешил было убраться подальше, но этот демон-искуситель снова накрыл его ладони своими, тем самым пресек побег на корню. — Давай, не стесняйся. Делай всё, что хочешь, — подначивал Кен, хитренько улыбаясь.       Этого наглеца ситуация лишь веселила, а бедный Мэй успел уже несколько раз за вечер сменить окрас с красного до ярко малинового. Все, что хотел, делал лишь один Кен. Но беда в том, что Мэй был вовсе не против. Ему нравилось быть ведомым кем-то сильным и уверенным в себе. Парню казалось, что он способен на все! И даже на то, чего раньше никогда не делал или боялся сделать.       Амабэль снова отвел взгляд, закусил нижнюю пухлую губу. Кен не торопил его, но чувствовалось, что он нетерпеливо ждет дальнейших действий. И Мэй набрался смелости.       Сначала он легонько, а затем со всей силы сжал подставленную грудь под своими ладонями. Вставшие соски игриво ткнулись в ладони. Мэй растер их и чуть помассировал. Масло позволяло хорошо скользить по гладкой безупречной коже. Омега с трудом оторвал взгляд от сисек и с опаской посмотрел на их обладателя, проверяя реакцию альфы. Кен же довольно щурился, не выражая и малейшего неудовольствия. Пошло облизнувшись, он чуть кивнул, намекая на продолжение.       Делать такое с альфой было странно. Да и сам Кен казался совсем нетипичным представителем сильного пола. Взять, хотя бы, запах феромонов. Он не давил, не подчинял, не властвовал над слабыми феромонами рецессивного омеги. А даже наоборот, от них ощущалась некая поддержка, воодушевление и что-то еще.       Неопытный Мэй понятия не имел, что нравится или не нравится истинным альфам. Он решил делать то, чего от него ждут — масляными руками парень проскользил вниз, исследуя широкий торс. Величественное существо перед ним было расслаблено, но пальцами Мэй мог четко очертить каждый выпуклый кубик пресса. Когда-то и он мог похвастаться рельефами — постоянная работа с отцом на море не давала и шанса заплыть жирком. Однако с возрастом Мэйлин начал хорошеть, его угловатое юношеское тело начало сглаживаться и приобретать более утонченные черты. Если напрячь живот, то и у него будет заметен пресс, но, по сравнению с альфами — как небо и земля. Кену наверняка не вылезает из спортзала и постоянно тренируется, чтобы иметь такое тело.       Опускаясь ниже, от Мэй не укрылось, что альфа был уже давно возбужден. Секундная заминка из-за смущения поколебала спокойствие зверя. Кенью резко подался вперед и схватил омегу за бедра, приподнимая. От неожиданности Мэй вскрикнул. Часть расплескавшейся воды попала на пол. Кен массажными движениями то сжимал, то разжимал упругую плоть, подбираясь все выше и выше. Добравшись до ягодиц, он обвел их пальцами и смачно сжал, уткнувшись омеге в шею. Вдохнув запах Мэй, словно бы приободрившись им, Кен продолжил исследование. Одной рукой он начал успокаивающе поглаживать поясничку парня, а второй подбираться к самому сокровенному. Оставшееся на его пальцах масло позволило легко протолкнуться внутрь на целую фалангу в расслабленный вход. Но после этого, ожидаемо, от непривычных ощущений парень весь сжался. Мужчина остановился, подул Мэй на ушко и начал шептать тому всякие пошлости. Благодаря этому омега отвлекся, и можно было продолжать вторжение.       Со второго пальца Мэйлин зажмурился и досадливо зашипел. Он тихо млел и постанывал, обняв Кена за шею. Третий палец уже не так ярко ощущался, лишь добавилось чувство наполненности и натяжения.       Еще какое-то время омегу растягивали, нежно поглаживая в разных местах. Когда он вновь начал засыпать, Кен резко поднялся и покинул джакузи вместе с ним на руках. Мэй снова оказался закутан в полотенце как куколка бабочки. В таком виде его и потащили в комнату номера.       Кенью швырнул на громадную широкую кровать свою ношу, попутно распаковывая маленькое тельце от полотенца. Он навис сверху, как тень, окутывающая своим присутствием всё вокруг, и в воздухе повисла напряженность, не поддающаяся объяснению. Сердце Мэй колотилось, наполняя каждую клеточку живота теплом, которое невозможно было проигнорировать. — Продолжим?       Мэй был уже, вполне, взрослым мальчиком и ясно понимал, каким именно будет продолжение сегодняшнего вечера. На самом деле он давно хотел лишиться девственности. Это так и так когда-нибудь произойдет, так лучше уж с нормальным партнером.       До этого у Мэй были отношения, но все они длились недолго. Альфы поверхностно за ним ухаживали, не особо даже пытаясь впечатлить. Один парень как-то раз притащил ему в подарок ракушку. Все бы ничего, но они жили в приморском городке, где этих самых ракушек было просто завались разных форм и расцветок. Мэйлин тогда сделал вид, что ему приятно, однако в душе куксился. Ему было обидно, что в отношениях в букетно-конфетный период никто так и не пытался за ним хоть как-то красиво поухаживать. Ладно там, подарки — фиг бы с ними! Не у всех подростков найдутся деньги на расходы для своей пары. Но хотя бы поступки должны были выражать чувства. Омега просто хоть раз хотел почувствовать себя особенным. Но в первую же неделю знакомства наглые альфы сразу же всячески пытались его затащить в постель. Все они были напористы, грубы и дико пугали.       Самые долгие отношения у Мэй длились меньше двух месяцев. Парень все время жаловался, что все всем дают, а вот Мэй артачится. И омега сдался. Вот только все так и не дошло до конца. Без прелюдии придурок начал лезть грязными руками, сходу запихивая сразу несколько пальцев на всю длину. Мэйлин тогда чуть ли не взвыл, но решил потерпеть, ведь он уже согласился и мысленно настроился. Но когда альфа начал тыкаться тупой головкой в неразработанный опухший после грубых пальцев вход, Мэй не выдержал и отпихнул его. После этого началась ругань и они расстались. Поначалу Мэй сам винил себя, ведь в этих отношениях он не признался в том, что он все еще девственник. До этого с ним даже никто связываться не хотел — кому охота возиться? Но затем омежа более тщательно изучил вопрос секса и перестал себя корить. Всегда нужна тщательная подготовка и не важно, сколько до этого было партнеров.       После такого омега старался не связываться с озабоченными идиотами и старательно избегал своего любимого типажа «того альфы с пляжа». Он даже подумывал заняться сексом с бетой — было бы хотя б не так больно, ведь у них физиологически члены меньше, чем у альф. Но так и не срослось.       А теперь Мэй некогда иметь отношения. Нужно выживать. Поэтому, если и попробовать секс, то сейчас. С ним. И в этот раз Амабэль не должен ничего скрывать. — Я согласен! Но я еще… Я все еще девственник, — виновато прошептал Мэй, прячась от бесконечных вылизываний с поцелуями в шею и в ушки. Нечестно со стороны Кена было соблазнять различными ласками, ожидая положительного ответа.       Кен остановился, облизывая пересохшие губы. — Я знаю. — Что?! Откуда? — Еще в клубе заметил. Только девственники так мило краснеют от совсем уж легких прикосновений, — поддразнил Кен, слегка ущипнув омежу за сосочек.       Мэй пискнул и надулся. Если было все так очевидно с самого начала, зачем тогда господин Реизе решил с ним это сделать? Вопрос уже было сорвался с его губ, но он быстро «проглотил его». Не хотелось еще более жалко выглядеть в чужих глазах. Особенно в его.       Черные глаза сверкали диким блеском, и в этом взгляде было что-то и манящее, и пугающее одновременно.       Находясь в миссионерской позе, сначала одну, а затем и вторую руку Мэй завели за голову. И с силой прижали кисти к постели. Он почувствовал, как дыхание горячо касается его обнаженной кожи. А затем чужая свободная рука тяжело легла на шею, чуть сдавив ее. Почему-то Мэйлин не было страшно. С его молчаливого согласия Кен продолжил надавливать уже сильнее. Затем он отпустил тонкие кисти парня и освободившейся рукой начал массажировать кожу головы. Он зарывался пальцами в волосы, начиная потихоньку их оттягивать. Вопреки ожиданиям, ощущения оказались не столько болезненными, сколько необычайно приятными. Губы тем временем угорели от долгих голодных поцелуев.       Давление на шею продолжалось до тех пор, пока кислород не перестал поступать в легкие. Мэй тут же схватил Кенью за запястье той руки, которая сжимала его шею. И Кен понятливо сразу же отпустил. — Понравилось? — поинтересовался этот садист.       Мэйлин хотел было возразить, но прислушался к себе и внутренним ощущениям. И только сейчас понял, что его руки все время были свободны. Если бы он действительно с самого начала был против, то мог легко оттолкнуть Кена. Но он этого не сделал. Ему было интересно, насколько далеко так можно зайти. Коснувшись своего предела, он решил не рисковать и обозначил это. И партнер сразу же прекратил. Омега самому себе удивился — он так спокойно доверил себя кому-то. Просто взял и передал контроль другому человеку. И словил от этого какой-то новый, до этого незнакомый ему кайф.       Наверняка альфа уже все прочел по его лицу. Поэтому врать и отпираться было бесполезно. Да и не хотелось. Парень молча кивнул. — Отлично. Расслабься, я буду максимально аккуратен.       Мэйлин снова отвлекся на приятный голос господина Кена. И не сразу понял, что самое интересное в их времяпровождении вот-вот начнется. Они оба уже давно были порядком возбуждены и им хотелось разрядки. Мэй все это время терся своими длинными ногами об бедра и бока партнера, пытаясь прижаться членом к чужому животу, чтобы незаметно потереться. Но Кен эти игры просек. Он хватанул парня за ногу, задрал ее вверх и игриво слегка провел зубами по лодыжке. Острыми зубами. На вид даже слишком острыми. Все еще пьяный рассудок омеги начал соображать — а всегда ли у господина Реизе были настолько заметные клыки?       Пока Амабэль отвлекся, Кен не терял времени даром. Он отпустил пленённую ногу, снова завел руку вниз и проверил хорошо ли растянута дырочка. А дальше без всяких предупреждений вошел.       От неожиданности Мэй аж подкинуло, но уверенная хватка на его бедрах заставила его замереть. Омега поблагодарил всех богов за то, что у этого мужчины не конский хер до колена. Было бы оно так, Мэй удрал бы еще когда они мылись в душе. Но, к счастью, хорошая подготовка помогла избежать сильной боли.       Не став ждать, со второго толчка Кен плавно вошел до упора, заставив партнера зашипеть от неприятных ощущений. — Тише-тише, так лучше, поверь. Поверь моему личному опыту.       Мэй хотел было возразить, но его рот тут же закрыли ладонью. Про чужой опыт совсем не хотелось слышать, но у этого мужчины явно уже было не мало партнеров, так что удивляться или на что-то обижаться было бесполезно. Сейчас Мэй больше всего боялся, что Кен резко начнет двигаться и будет очень больно. От страха даже потекли слезы.       Но Кен замер вместе с ним. Он навис сверху, не давя на омегу весом, и будто бы накрыл собой. Чуть погодя, он убрал свою руку от рта Мэй. — Успокоился? — вопреки действиям, Кен спрашивал участливо и не грубо.       Амабэль молча кивнул, боясь, что за лишний звук ему снова заткнут рот. — Неужели больно? — последовал следующий вопрос, который, к удивлению, застал омегу врасплох.       На самом деле больно если и было, то это длилось меньше секунды, как импульс. А сейчас он уже почти привык к ощущению наполненности. Парень представил, что было бы, если б альфа входил постепенно. Наверное, это превратилось бы в долгую пытку. Согласен, лучше потерпеть совсем немного, чем извиваться ужом, каждый раз привыкая к новому сантиметру, входящему внутрь. Однако, было бы оно так он уже никогда не узнает.       Кен самодовольно усмехнулся. Он снова прочитал Амабэль как открытую книгу. — Я же говорил, что буду аккуратен. Но если дальше что-то по-твоему пойдет не так, останови меня. Как в прошлый раз, — намекнул Кен, глазами указывая на шею.       Значит эта игра в маньяка продолжается? — Хорошо, — тем не менее согласился Мэй.       Если уж он решил довериться этому мужчине, то стоит идти до конца. И бояться чего-либо уже поздно.       Мгновения и секунды тянулись бесконечно, когда Кен, казалось, был занят собственными мыслями, выстраивая виртуозный план дальнейших действий.       Мужчина наклонился к губам парня и резко их облизал, заставив вернуться к реальности. — Привык?       Ответом послужил уже привычный кивок. А дальше последовало настоящее безумие.       Они сделали это всего два раза, но зато каких. Мэй несколько раз проваливался в короткий сон и запомнил эту ночь лишь урывками. Однако его собственные громкие возгласы и тихие стоны Кена в ответ пробуждали от грез вновь и вновь. Поначалу это было напористо, дико, интенсивно. Мэй задыхался от множества новых ощущений и пытался успевать отвечать на жадные поцелуи. Казалось, они пытались друг друга съесть. Омегу снова придушивали, заставляли запрокинуть голову назад, оттягивая за волосы. Закрывали ладонью рот, но это не помогло приглушить непрерывный скулеж от удовольствия. В такие моменты ритм движений многократно усиливался, а альфа требовал не сдерживаться. И тогда Мэй перестал совсем владеть собой и уже не боялся оставить на белоснежной коже партнера следы от ногтей и зубов.       Как только первый порыв был удовлетворен, ведущий продолжил в более спокойном и медленном темпе. И этот темп оказался невыносим. Внутри было скользко и расслабленно. Мозг плавился от тягучих приятных ощущений. Мэй реально показалась, что его голова слишком горячая и вот-вот задымится. Предвкушая очередное блаженство, он мелко задрожал и стал чаще дышать. Определив пиковую фазу, Кен задвигался быстрее, приведя их обоих к долгожданному оргазму.       К губам Мэйлин поднесли прозрачный стакан воды. Выпив почти половину, он улегся обратно. И уснул, когда чужая ладонь повелительно накрыла его закрывающиеся от усталости веки.