Девственники

      Настоящее время.       Выходя из «больнички» для оборотней, Кен все еще пылал праведным гневом. Как же надо было так облажаться! Наебаться… И ведь наебался еще во всех смыслах. Со змеем. Существом, чья холодная кровь и коварная натура должны были вызывать лишь отвращение, а не этот жгучий, унизительный голод внизу живота.       Однако, хорошо, что теперь одной проблемой меньше. Стоило только расслабиться и на тебе: на семью брата было совершено покушение, волки с гиенами теперь грызутся за шкуру поверженного врага. И все это произошло как раз «вовремя», когда чертов змей совсем ебнулся и поехал крышей — накачал Кенью ядом, «парализовал» связь с внутренним зверем, похитил и, как вишенка на торте, выебал в течку.       Воспоминания о проведенных в течном угаре днях вызвали приятную дрожь по позвоночнику. Не только Кен был психом — его внутренний зверь недалеко ушел от человеческой натуры. Гиене понравилось проводить течку со змеем в гоне, подчиняясь инстинктам, найдя некое первобытное созвучие в опасной близости с полностью противоположным видом оборотня. Пусть сам Кен и не хотел этого признавать, решив все грехи кинуть на звериную сущность. Так было проще принять тот факт, что пятнистому оборотню хотелось бы как-нибудь снова повторить этот трюк.       Вот только последствия оказались куда страшные, чем можно представить. Кен терпеть не мог, когда кто-то пытался им управлять. Такое он мог спустить только Райзелу. Остальным же даже мечтать не дозволено. Но теперь чертов Дэлико в любой момент мог все что угодно сделать с его телом, пока в организме присутствует настолько большая доза яда. От этого пиздеца наследника клана Реизе защищает лишь странное и изменчивое послушание самого Дэлико…       Гиена до сих пор чувствовал себя донельзя хреново, ощущая, как яд пульсирует в венах, напоминая о невидимой связи с тем, кого он только что расстрелял в клинике. И пощадил. Или, все же, стоило убить его? Нет. Теперь в ближайшее время Кену будет необходимо противоядие, которое вырабатывает тело змея, точно также, как оно выделяет яд… Возможно, Кен бы и сам справился, он молодой, стойкий. Не хотелось больше связываться с этим чашуйчатым мудилой. Не хотелось вообще лишний раз думать о нем. Ведь эта тварь теперь через отравляющую организм связь слышит о себе каждую мысль…       Стоило об этом вспомнить, как тело скрутило от нового спазма — Кена снова вырвало. Тело оборотня непрерывно боролось за свою жизнь, постепенно избавляясь от токсинов. — Черт! — выругался омега, кривясь и вытирая рот тыльной стороной ладони. — Блять, во рту будто кошки нассали.       Нестерпимо хотелось умыть лицо и как следует прополоскать рот. Однако возвращаться в клинику не хотелось еще больше.       Найдя на парковке свой авто с терпеливо ожидавшим водителем, Кен плюхнулся на заднее сиденье и велел водиле ехать к ближайшему кафе. Любому. Лишь бы там был туалет и раковина.       Через пятнадцать минут он уже стоял перед мутным зеркалом в уборной какой-то захудалой кофейни. Включив холодную воду на полную, он долго плескал ледяную воду в лицо, смывая остатки желчи и слабости. Вода стекала по шее за воротник дорогой рубашки, но ему было плевать. Он прополоскал рот так, что заломило зубы, и лишь после этого посмотрел на свое отражение. Выглядел он паршиво. Бледный, с темными кругами под глазами, мокрые волосы прилипли ко лбу. Хоть прямо сейчас иди на свидание! Кен вернулся в зал и сел за дальний столик у окна. Он даже не взглянул на меню. Все, что он успел съесть до этого, теперь покоилось где-то у клиники. Аппетита, соответственно, не было. Подошедшему официанту он коротко бросил: — Газировку. С лавандой.       Паренек понятливо кивнул и исчез. Кен уставился в окно на снующих по улице людей. В голове было пусто и гулко. Его ждали неотложные дела, но он никуда не торопился. Требовалось его личное присутствие в разборках между кланами. А также хотелось навестить брата, убедиться, что с ним действительно все в порядке. Впервые вживую увидеть племянников. Поначалу Рай никого к ним не подпускал — паматеринские инстинкты превратили его в разъяренного зверя, который щерил клыки даже на родных отцов детенышей. Но теперь, когда первая волна гормонального безумия утихла, визит стал возможен.       Когда ему все же придется завести своих котят, его крыша также поедет? Или ему будет все равно, и он спокойно сможет скинуть заботу о них на кого-то другого? У него не будет возможности заниматься еще и детьми, ведь дела клана, компании и личная жизнь отнимает и так дофига времени.       И в этой тишине неожиданно всплыл образ Мэйлина. Интересно, как маленький омежка отнесется к тому, если у Кена появятся дети? Ему, вроде как, нравятся котята…       Вспомнился парк аттракционов. Запах сахарной ваты, визг механизмов и радостные крики Мэй, который на мгновение забыл о своих страхах и долгах. Парень тогда полностью отдался азарту! Кен вспомнил, как омежик прижимал к себе выигранную в тире игрушку — того самого плюшевого котика с пятнистой мордочкой. В тот момент Мэй выглядел таким… другим. Совсем не похожим на ту «грязь», которая с рождения окружала Кенью. Мэйлин был бесконечно далек от порочного мира оборотней и вовсе не интересовался делами Кена. И последнему это нравилось.       Кен достал телефон. Рука сама потянулась к контакту «Мэй-Мэй». Омега звонил ему несколько дней подряд. Быть может, что-то случилось? Паренек оставил несколько рваных сообщений, по которым сложно было что-либо конкретно понять.       Он нажал на вызов и ожидал услышать привычное радостно-тихое «да, господин Реизе».       Гудки. Один, второй, третий…       «Абонент недоступен или находится вне зоны действия сети».       Кен нахмурился и попробовал еще раз. Тот же результат. Тревожное чувство, похожее на укол иглой под ребра, кольнуло сердце. — Че за… — пробормотал он.       Мэй-Мэй всегда брал трубку. Даже если был на смене. И пусть его голос сложно было расслышать сквозь громкую клубную музыку, он всегда был на связи.       Мысли заработали с холодной четкостью хищника, вышедшего на след. Он открыл банковское приложение и прищурился, просматривая расходы по карте, которую он давал Мэй. Оплата номера в одном из лучших отелей в городе, куда когда-то приводил его Кен. Пошиковать решил? Среди расходов значилась посуточная оплата за пребывание и личное обслуживания в номер. И всё. Больше никаких операций. Не изменяет же он там? Кенью усмехнулся этой мысли — Мэй-Мэй же не совсем дурачок, чтобы пойти на такое, да еще и за его счет. Но за этой усмешкой скрывался оскал зверя.       На столе перед мужчиной внезапно материализовался высокий стеклянный стакан, запотевший от холода. Официант промямлил что-то дежурно-вежливое и поспешил ретироваться — диковатый, остекленевший взгляд странного клиента и исходящая от него аура подавленной агрессии заставляли простых людей сторониться его. Руки, словно чужие, разорвали пакетик, извлекая палочку из упаковки. Плюхнув ее в напиток, омега примкнул к ней губами и жадно затянул в себя напиток со вкусом лаванды. Цветочная сладость и пряный вкус слегка уняли непрекращающееся чувство тошноты.       Пока он утолял жажду, пальцы сами собой нашли в телефоне значок браузера и вбили название отеля в поисковик. Найдя нужный номер, оборотень кликнул по зеленой кнопке, начав звонок.       Разговор с администратором был коротким и сухим: Кен не тратил время на вежливость, выжимая информацию стальным тоном. Выяснилось, что Мэй зашёл в номер один, выглядел встревоженным. Несколько дней никуда не выходил, в ресторан не спускался — заказывал еду прямо в номер. А потом поздним вечером покинул здание без каких-либо вещей и больше не возвращался.       Стакан с лимонадом с глухим стуком опустился на стол. Кен прикрыл глаза, чувствуя, как пазл в затуманенной от яда голове нихрена не складывался.       Жизнь Мэйлин, со всеми её тяготами и бытовыми проблемами, была для Кена открытой книгой. Он знал, как и где живёт парниша. Информация о скромном кемпервене, припаркованном на окраине, и сменах в шумном клубе поступила к нему в первый же день их знакомства. Но они никогда не поднимали эту тему. Кен не лез в это, считая, что Мэй сам должен попросить. Улучшение жилищных условий не было проблемой — Мэй-Мэй так хорошо себя вел, что Кен спокойно мог за это купить ему огромную квартиру в центре, не заметив потери в бюджете. В нем часто просыпался приступ щедрости к своим пассиям. Однако Мэйлин не торопился просить. Не просил даже хотя бы снять ему комнату или, хотя бы, номер в отеле. Он продолжал жить в своём тесном старом доме на колёсах, словно это было самое лучшее жилище в мире. Вот какого хрена? В чем прикол после каждой смены в прокуренном клубе возвращаться в эту консервную банку? Ему там по кайфу или что? Блять, у тебя богатый ебарь, почему бы этим хотя бы раз не воспользоваться? Фиг поймешь этих человеков. Иной раз с оборотнями проще.       Его отношение к человеческим омегам всегда было более теплым и трепетным, чем к противоположному полу любого вида. Отчасти, это из-за того, что Реизе сам был омегой. Однако он родился не просто оборотнем, а гиеной, и из-за высокого уровня андрогенов и тестостерона он все равно что «альфа в шкуре омеги».       Кен был бы не Кеном, если бы в своей особой излюбленной манере не всунул нос в чужие дела. Поэтому он пихнул своему любовнику платиновую именную карту, которая открывала двери в любое место. А также по-своему решил вопрос с долгом.       И вот упрямый Мэйлин наконец-то решил воспользоваться картой. На долю секунды это даже порадовало Кена — его мальчик решил-таки пожить по-человечески. А названивал для того, чтобы спросить разрешения? Но опять что-то не сходится.       Следующим он набрал номер начальника Мэй — клубного менеджера Лизз. Вот этот типчик выложил куда больше полезной информации. Четыре дня назад Мэйлину убрали все смены на ближайшие две недели из-за его проблем с долгом. Он снова влез в какую-то кабалу? Нашел приключения на свою мелкую задницу! — Блять. Каким еще долгом? Я для него шутка, что ли? — злобно сощурившись, пробормотал под нос оборотень, прогрызая питьевую палочку. — Какого хрена он у кого-то занимает, когда есть я?       Так вот почему омежка решил воспользоваться картой. Не побаловать себя любимого. А затаиться. Он надеялся, что преследователи не станут искать его в подобном месте. Так. Ну сидел он в отеле. Дальше-то че? Что заставило его выйти и не вернуться? И кто решил доставить проблем именно сейчас, когда у Кена в организме плещется яд, а кланы стоят на ушах из-за Райзела? Кто решил поднасрать?       Яд Дэлико в крови заставлял мысли скакать. Проще все узнать самому. Допив лимонад, Кен расплатился и покинул кафе. Через полчаса он уже стоял у стойки ресепшена того самого отеля. Его узнали мгновенно. Провели до номера и оставили одного после грозного рыка.       Ему хватило пары минут, чтобы полностью просканировать номер. Омежек не оставил никаких личных вещей. Никаких зацепок. Возможно ли, что он вернулся в свой кемпервен? Чутье подсказывало, что все было не так просто, ведь на расепшене осталась платиновая именная карта. Значит, у Мэй была наличка. Что может заставить должника выползти из своего убежища, где у него все есть? Разве что…       Он прошел вглубь номера и прильнул носом к свернутому в кулек одеялу на кровати, которое все еще хранило аромат Мэйлин. — Течка, — выдохнул Кен, наконец сложив два и два. — Точно!       В последний раз, перед тем, как расстаться, они заезжали в аптеку, чтобы купить подавители. Видать, Мэй их забыл в спешке, удирая от преследователей.       Кен тяжело протяжно вздохнул. Опять проблемы на его голову. Однако, он четко придерживался принципа: «Ной, но делай!». Поэтому профессионально решал любые проблемы с той незавидной периодичностью, с которой они появлялись в его жизни.       Почти все в клане сейчас заняты вопросом, касающегося нападения на младшего сына из правящей ветки семьи Реизе. И все же придется побеспокоить техников и аналитиков. Хотя, Эно явно не понравится то, что его старший сын занимается поисками простого человека, вместо того, чтобы наконец соизволить предстать перед семьей и решить разногласия с волками. Да уж, образцовый наследник: шлялся не пойми где несколько дней, провел течку черти с кем, чуть не подох от яда, но зато вылизал у змея все чешуйки в течном угаре. Так еще теперь ищет другого своего любовника! Пхах. Вот уж лажа… Но таков уж он, Кенью Реизе — сын Эноуэна Реизе и Наона Киллиона.       Набрав спецов, Кен приказал им просмотреть камеры всех аптек поблизости за прошедшую ночь и найти конкретного человека.       Техники сработали быстро, прислав файл на телефон Кена. На зернистых кадрах, снятых под неудачным углом и при плохом освещении, у входа в аптеку он увидел то, от чего у него непроизвольно выступили когти, а из груди вырвался утробный рык.       Двое крупных мужчин работали грязно, уверенно и нагло. Они не прятались. Один просто подошел сзади, схватил Мэйлина и зажал ему рот. Омежка тут же оказал сопротивление, за что получил короткий, выверенный удар под дых. Мэй сложился пополам беззвучно — на видео не было звука, но Кену казалось, что он слышит этот удар и судорожный выдох боли. Его тело обмякло. Они потащили его в машину, закинули на заднее сиденье так небрежно, словно он был мешком с картошкой. Авто тут же сорвалось с места, увозя его в сторону выезда из города.       Кен смотрел запись снова и снова, замораживая кадр на моменте удара. Он видел лицо Мэйлина в этот момент — шок, боль, непонимание. Его мальчик. Его упрямый, тихий омега. — Эту руку, — прошептал Кен так тихо, что сам едва услышал свой голос. В нем не было ничего человеческого. — Я отгрызу первой.       Они решили, что могут брать что-то, принадлежащее Кенью Реизе? Вот так запросто, да еще и бесцеремонно… Бессмертные, что ли?!       Он знал эти методы. В столице Реизе не терпели подобных дел, но закрывали глаза на то, что творится в ближайших городах. Там должников-омег не просто прессовали — их превращали в товар. Если Мэй попал к ним в руки, да еще и на пороге течки, его судьба была предрешена: аукцион для всяких извращенцев, готовых платить огромные деньги за возможность «сломать» свежий лот. — Вот же ж блядство!       Набрав определенных людей из своего личного резерва, Кен велел кинуть все силы на поиски номеров машины, засветившейся на камерах. — Мне нужно всё по этому автомобилю, — его голос, низкий и вибрирующий от сдерживаемой ярости, прозвучал в салоне как смертный приговор. — Владелец, маршрут, каждая остановка. И пробейте последний сигнал с мобильного пропавшего. Мне не важно, в какой помойке сейчас валяется этот телефон — найдите точку на карте. Прошерстите все сайты с нелегал-нета, проверьте всех продавцов омег. Ищите совпадения по фото!       Кен быстрым шагом вышел из отеля и вернулся в машину. В салоне внедорожника стало душно от жгучих яростных феромонов. Он знал, что его люди — лучшие в своем деле, но даже секунда промедления сейчас казалась вечностью. — Шевелитесь, ублюдки… — процедил он сквозь зубы.       Мэй забрали вчера, поздно вечером. Сейчас уже полдень. За это время с ним могли сделать все, что угодно.       Кен откинулся на кожаную спинку заднего сиденья, сжимая в одной руке планшет, а в другой — телефон. Велел водителю езжать в сторону того выезда, куда предположительно увезли Мэй. В салоне стояла удушливая тишина, которую нарушало лишь размеренное сопение водителя. Чувствуя, как от шефа волнами исходит тяжелая, хищная аура, лишь крепче сжал руль, стараясь прибавить ходу, но делать это максимально плавно. Это был специально подобранный человек — бета. Верный, тихий, молчаливый. Не задающий лишних вопросов. Но даже ему частенько приходилось несладко с таким-то начальством: в моменты ярости феромоны доминанта становились почти осязаемыми, выжигая легкие даже тем, кто не обладал острым нюхом.       Планшет в руках Кена коротко пискнул. Спецы прислали первый результат. Глаза оборотня сузились, когда он увидел четкие снимки из закрытого сайта. Испуганный взгляд серых глаз и оголенные острые плечи под грубой тканью халата были самым скромным, что показывалось из трех снимков… На втором Мэйлина запечатлели со спины, с приспущенным халатом, а на третьем…       Кажись, обивку сидений придется менять. Выступившие когти с противным скрипом вошли в дорогую кожу, вспарывая её, словно бумагу. Кен не заметил этого жеста — его сознание сейчас было притуплено токсинами Дэла.       Вторым результатом была ссылка на сайт, где были выставлены те три фотографии.       Перейдя по ней, Кен выдохнул от облегчения — парня еще никто не купил. Но за ним активно шла охота, судя увеличивающейся шкале, обозначающую сумму продажи. У них еще было время до вечера.       Меньше чем через час пришел третий результат — место, где был последний раз зафиксирован сигнал с телефона Мэй. Кен поднял глаза и встретился с взглядом водителя в зеркале заднего вида, назвал адрес. — Гони, — тихо приказал он, и в этом шепоте было больше угрозы, чем в любом крике.       Тем временем Кен взял в руки телефон и набрал нужного человека, находящегося в данный момент ближе всех к цели. — Да, Старший? — учтиво, но с нескрываемой ноткой раздражения ответили в трубке. — Слушай меня, — начал Кен. — Сейчас скину ссылку на сайт. Там выставляют омег на продажу. Мне нужен один, конкретный. Пришлю фото, ты его помнишь. Твоя задача сейчас: прикинуться покупателем. На сайте работает система аукционов — подаешь заявку и выставляешь максимальную сумму, отсекая других желающих. Плевать на бюджет, перекрой любую ставку. С тобой свяжутся, назначат время и место. Бери людей и езжай забирать его. Адрес пришлешь мне. Всех скрутить, никого не убивать.       На том конце провода устало вздохнули. — Что будем с ними делать?       Перед глазами Кена все еще стояли снимки из планшета, и голос его сорвался на вибрирующее рычание: — Устроим тотальный допрос. Я хочу знать про каждую конечность, которая коснулась хоть волоска с его головы… Каждую сальную шутку, каждый похотливый взгляд. Хочу услышать их вопли, когда мы заживо будем разбирать их на запчасти. — Я тебя понял.       После этого Кен набрал еще один номер. Пальцы на мгновение замерли над экраном — этот контакт вызывал у него физическую тошноту, заставляя желудок сжаться в тугой узел. Но сейчас он был необходим. Только специфический змеиный токсин, ломающий волю и выворачивающий подсознание наизнанку, позволял узнать то, о чем сам человек мог даже не догадываться, что помнит это. Профессиональные допросы не шли ни в какое сравнение с тем, как яд оборотней-змей вскрывал разум, словно консервную банку.       Должников, конечно, полагалось прессовать, но воровать его омегу — это была ошибка, за которую эти мрази будут платить отнюдь не денежной валютой… — Дэ-ли-ко… — позвал он, намеренно разбирая имя по слогам, пробуя его на вкус, как горькое лекарство.       Ответом ему было радостное, предвкушающее шипение, от которого по коже гиены пробежал неприятный холод. Змей явно ждал этого звонка, наслаждаясь тем, что хозяину снова потребовались его специфические таланты. Дэлико явно не собирался упускать возможность снова оказаться рядом с Кеном, даже в роли палача-дознавателя.