Имена

Сичэнь улыбался, провожая взглядом яркие кружочки фонариков, поднимавшиеся все выше, и вспоминая, как пару лет назад отправлял в полет свой собственный. Та минута до сих пор волнительно отзывалась в памяти. И вот сейчас то же самое переживает его младший брат. Сичэнь повернулся к нему, ожидая, когда Ванцзи отведет глаза от неба. Лань Чжань коротко выдохнул, тут же ощутив внимание старшего брата, и на мгновение опустил ресницы — как он ни пытался, побороть трепет не выходило. Другие ученики уже начинали делиться друг с другом впечатлениями, и он, наконец, сумел совладать с собой и, прежде чем закатать рукав, коротко взглянул на брата. Сичэнь кивнул, принимая желание Ванцзи оставить имена родственных душ в секрете, и обвел взглядом расшумевшихся адептов. И едва не пожалел, что просто не взглянул в небо — через всю поляну на него в упор смотрел Цзян Ваньинь. Лань Хуань сразу понял причину. В конце концов, это имя на его руке тоже присутствовало. И это было проблемой. Сичэнь уже определился со своей парой и до последнего надеялся, что наследник Цзян не решится демонстрировать свою заинтересованность в нем. Однако, встретив этот тяжелый взгляд, Первый Нефрит понял, что надеялся зря. В ту же минуту Сичэнь услышал рядом растерянный вздох Ванцзи и поспешил отвернуться от Цзян Чэна. Лань Чжань потерянным взглядом уставился куда-то в землю, крепко сжимая кулаки. Не понимая причин такой реакции, Лань Хуань мягко коснулся его локтя. — Ванцзи? Что-то не так? — он попытался заглянуть брату в лицо, но тот поспешно отвернулся и покачал головой. — Вернемся, — глухо выдавил Лань Чжань и первым покинул поляну. Удивленно замерев на мгновение, Сичэнь тут же поспешил за ним, напрочь забыв про свои переживания. Он сумел нагнать брата почти у самой цзинши. — Ванцзи! — негромко окликнул Сичэнь. — Что случилось? Лань Чжань замер, не дойдя до порога пары метров, и все-таки обернулся. — Нет, — коротко и безнадежно ответил он. — Что нет? — не понял Лань Хуань, всем своим существом ощущая, что случилось что-то очень нехорошее. — Имени, — убито пояснил Ванцзи и отчаянно посмотрел на брата. Сичэню понадобилось несколько секунд, чтобы сложить воедино поведение и слова Лань Чжаня и осмыслить это. — Быть не может, — он резким движением задрал оба рукава одежд Ванцзи и непонимающе оглядел абсолютно чистую кожу. — Этого не может быть, — уверенно повторил он, хмурясь, и почти втащил брата в цзинши. — Сними одежду. Возможно, имена появились выше локтя. Ванцзи смущенно отвел взгляд, но быстро ослабил пояс и спустил с плеч ханьфу. Сичэнь очертил взглядом линии плеч и рук, отказываясь понимать, как такое вообще возможно. Лань Чжань все понял по его взгляду и принялся поправлять одежду. Повисла тяжелая пауза. Ванцзи молчал, а Сичэнь спешно пытался придумать, как успокоить брата, и что теперь предпринять. Лань Хуань еще ни разу не встречал людей, у которых не было ни одной родственной души. — Я поговорю с дядей, возможно, ему что-нибудь известно о случаях, когда имена не появлялись в срок, — предложил он, когда тишина стала совсем невыносимой. — Не стоит, — Лань Чжань покачал головой. — Ванцзи, — серьезно начал Сичэнь и замолчал под решительным взглядом брата. — Не надо. Так лучше. Лань Хуань уходил от брата в смешанных чувствах. Но одно он решил для себя точно: если Лань Чжань не хочет ни с кем делиться своей тайной — пусть, но Сичэнь приложит все силы, чтобы ему помочь. Вэй Ин сидел на краю поляны и сплетал в кривую косичку две травинки. Только когда последний ученик скрылся за деревьями, а небо на востоке начало светлеть, он поднялся и побрел прочь. Это было… больно. Осознать, что родственной души у него нет. Вэй Усянь уже успел передумать на этот счет все, что только можно и теперь изо всех сил старался отвлечься. Хмурый Цзян Чэн, поджидающий в их комнате, в его планы совсем не вписывался. — Где ты был? — с порога напустился на него Ваньинь, складывая руки на груди. — Если сегодня нам позволяется лечь позже, это еще не значит, что можно совсем игнорировать правила! — Отстань, я всего лишь немного прогулялся, — отмахнулся Усянь, падая на кровать. — У тебя каждый раз «я всего лишь», и каждый раз ты умудряешься получить нагоняй сам и втянуть в это меня, — Цзян Чэн кинул в него подушкой. — Надеюсь, тебе хватило ума не попасться? — Обижаешь! — Вэй Ин зашвырнул подушку обратно. — Я непревзойденный мастер ночных прогулок! — Да неужели? — закатил глаза Ваньинь. — Ах так, — рассмеялся Усянь, подскакивая к Цзян Чэну и шутливым пинком отправляя его на пол. — Ты сам виноват! — ухмыльнулся тот, поднимаясь. Обмен пинками и подзатыльниками они продолжали, пока совсем не рассвело. Затем, растрепанные и запыхавшиеся, кое-как устроились на своих кроватях. До подъема оставалось около двух часов, ложиться спать было уже поздно, и они собирались только слегка вздремнуть не раздеваясь. Шутливая драка помогла обоим немного прийти в себя после не самой счастливой ночи, и все же, каждый сейчас думал о своем. — Знаешь, — подал голос Вэй Ин, — я, пожалуй, не пойду сегодня к старику Цижэню. Скажи, что меня просквозило ночью. — С ума сошел? — сонно отозвался Цзян Чэн. — Он ни в жизнь не поверит в это. — Пусть, — отмахнулся Усянь, — я слишком хочу спать. Если приду к нему сонным, все равно получу наказание за то, что дремал на уроке. — Какой ты все-таки бесстыжий, — зевнул Ваньинь. — За ложь старик Лань отправит тебя переписывать правила до конца нашего обучения. Но Вэй Ин уже спал и потому ничего не ответил. Цзян Чэн со вздохом перевернулся на другой бок и тоже задремал. И подъем он, конечно же, проспал.