Имена

Цзян Чэн подавил тяжелый вздох и отложил в сторону еще один исписанный лист. Даже монотонное переписывание правил не могло унять его гнев. А все из-за Вэй Усяня, который не мог ни дня обойтись без наказаний! Цзян Чэн бросил свирепый взгляд в другой конец библиотеки, где неугомонный шисюн доставал своей болтовней Лань Ванцзи. Ваньинь покачал головой и закусил губу. Сейчас он мог бы найти Лань Сичэня и поговорить с ним, а не тратить здесь попусту время и бумагу. И это злило еще сильнее. Цзян Чэн так увлекся, мысленно распекая братца на все лады, что едва обратил внимание на скользнувшую мимо фигуру в белом. Но лист, с тихим шуршанием опустившийся на стол, лег прямо на его записи. Ваньинь удивленно вскинул голову, успев заметить скрывшегося в дверях Сичэня. В первую секунду он решил, что это записка, и внутренне обмирая, поспешно схватил листок, оказавшийся частью какой-то рукописи. Ругая себя за наивность, Цзян Чэн прикрыл рукой вспыхнувшие скулы, а потом поспешил догнать Первого Нефрита. — Господин Лань! — к счастью, тот не успел уйти далеко, на ходу листая одну из взятых им книг. — Вы уронили. Цзян Чэн протянул ему лист, надеясь, что не выглядит сейчас сильно смущенным. Лань Сичэнь поднял на него удивленный взгляд и с некоторым промедлением принял из рук Ваньиня страницу, бегло скользнув по ней глазами. — Ох, — Лань Хуань улыбнулся, — благодарю, молодой господин Цзян. Кажется, я так спешил, что совершенно не заметил, где обронил эту часть. Цзян Чэн кивнул, отчаянно подбирая слова, чтобы озвучить Сичэню свою просьбу о разговоре. Но тема оказалась настолько личной и смущающей, что слова не шли на язык. — Господин Лань, — кое-как выдавил Ваньинь, надеясь, что краснеет не слишком ярко — вы… Вы заняты сейчас? — Боюсь, что да, — Сичэнь едва заметно наклонил голову. — Но если у вас ко мне дело, я найду время. — Нет, нет, — Цзян Чэн спешно отвел взгляд от изящных пальцев, поглаживающих переплет книги. Конечно же Сичэнь сейчас занят! Ванинь же сам видел, как он спешил. Мысленно обозвав себя дураком, Цзян Чэн поспешил добавить: — Ничего срочного. Я просто хотел… Думал, что… — сбившись, он коротко выдохнул и, не глядя на Лань Сичэня на одном дыхании произнес, — нам нужно поговорить. Лань Хуань медленно кивнул, его улыбка стала рассеянной и немного неловкой. — Конечно, я понимаю, о чем вы хотите поговорить. Полагаю, этот разговор действительно нужен, но сейчас я спешу. Мы можем перенести его на другое время? — Разумеется, — Цзян Чэн бледно улыбнулся и даже рискнул посмотреть на Сичэня. — Всего доброго, господин Лань. — Всего доброго, — с вежливой улыбкой повторил Лань Хуань и скрылся за поворотом чуть поспешнее обычного. Если бы тогда Цзян Чэн знал, что никакого разговора так и не случится, он бы ни за что не отпустил Сичэня. Первый Нефрит клана Лань с грохотом опустил стопку книг на столик в своей цзинши. Сейчас его не беспокоило, что с древними рукописями стоит как минимум обращаться бережней. Его беспокоил брат. И Цзян Ваньинь. Сичэнь на минуту прикрыл глаза, успокаивая неизвестно откуда взявшееся раздражение. Он предпочел бы избежать разговора, который наверняка будет не из легких. То, что наследник Цзян из доставшихся ему родственных душ — Сичэнь был уверен, что их несколько — выбрал именно его, почти что злило. Умом Сичэнь понимал, что иметь супругом будущего главу великого ордена очень заманчиво, но никак не мог принять, что Цзян Ваньинь оказался столь расчетливым. «Ведь он даже не пытался найти кого-то еще, — подумал Лань Хуань, — а сразу пошел ко мне. Должно быть, он все решил уже тогда, на поляне.» Он вспомнил слегка растрепанного Ваньиня, протягивающего ему выпавший из книги листок, неловко краснеющего и запинающегося. Его можно было с уверенностью назвать красивым, но Лань Сичэня совершенно не трогала его юношеская красота. Нужно было мягко дать понять, что Лань Хуань не заинтересован в молодом господине Цзян. И сделать это так, чтобы не испортить отношения с будущим главой ордена, но и пресечь любые притязания с его стороны. Но сначала он разберется в том, что случилось с братом. В библиотеку Цзян Чэн вернулся воодушевленным. Он понятия не имел, что будет говорить Сичэню, но уже то, что Первый Нефрит не отмахнулся от него, дарило крохотную надежду. А потому, наскоро закончив с переписыванием правил, Цзян Чэн попытался придумать, как выстроить будущий разговор с Лань Хуанем. Ваньинь понимал, что сказав прямо о том, что Сичэнь — единственная его, Цзян Чэна, родственная душа, он поставит Первого Нефрита в очень неловкое положение, переложив всю ответственность за принятие решения на него. Этого делать было категорически нельзя. В идеале Цзян Чэн надеялся для начала просто пообщаться с Сичэнем в более свободной обстановке, чтобы положить начало возможному сближению. Но вопрос, как это сделать, по-прежнему оставался открытым. Безрезультатно пробившись над этим добрых два часа, Ваньинь плюнул на все и решил, что будет ориентироваться по ситуации. В конце концов, ситуация, в которой они оказались, задевала и Лань Сичэня, а значит, у него тоже должны были быть какие-то мысли по этому поводу. Возможно, для начал им просто стоило поделиться друг с другом ими? Рассудив так, Цзян Чэн отправился немного побродить по Облачным Глубинам и расслабиться. Он выбрал берег небольшого ручья, чтобы посидеть в тишине, но… — Цзян-сюн! Цзян-сюн! — громкий голос Не Хуасана не оставил на это ни единого шанса. — Тебя так редко можно встретить одного. Любуешься? — Вроде того, — криво усмехнулся Цзян Чэн. — А ты разве не должен сейчас заниматься? Младший Не со вздохом плюхнулся рядом и доверительно сообщил, жалостливо кривя лицо: — Ох, Цзян-сюн, я уже видеть не могу эти горы книг. Как будто я действительно смогу что-то оттуда выучить! — Хуайсан опустил на тонкую ладонь сложенный веер и расстроился уже по-настоящему. — Дагэ снова будет ругать меня. Что же мне делать? Цзян Чэн промолчал. Последний вопрос был риторическим, Не Хуайсан задавал его постоянно и полученные ответы ему практически никогда не нравились. — Ах, да, — Хуайсан вынырнул из своих невеселых мыслей так же стремительно, как погрузился в них, — старшие ученики из Цинхэ сегодня устраивают пьянку по случаю обретения имени. Он хитро подмигнул Цзян Чэну и заговорщицки шепнул, как будто здесь кто-то мог их услышать: — Присоединяйся. И Вэй-сюна захвати, будет весело. Первым порывом Ваньиня было отказаться. Но потом он всерьез задумался над предложением Не Хуайсана. Немного веселья после всего, что случилось, пошло бы ему на пользу. И после отбоя они с Вэй Усянем ловко проскользнули в комнаты, отведенные клану Не.