Имена

Пьяный инцидент не сговариваясь решено было забыть, но на общении с младшим Не это все равно сказалось. Хуайсан несколько дней старательно и очень изящно избегал Ваньиня, а если предотвратить встречу оказывалось невозможным, упрямо прятал лицо. Что так сильно взволновало Не Хуайсана Цзян Чэн не понимал. Его самого случившийся поцелуй, конечно, сильно смутил, но волнение быстро прошло, и в целом он не испытывал неловкости или стыда при виде юного Не. А вот по отношению к Лань Сичэню произошедшее казалось почти предательством. Ваньинь ругал себя последними словами, но не мог избавиться от гнетущего чувства. Будто он был виноват перед Первым Нефритом. Это было нелепо. Уже потому, что между ними не было никаких обязательств, но Цзян Чэн невольно опускал глаза в землю, как нашкодивший шестилетка, стоило поблизости мелькнуть Сичэню. Хорошего настроения и без того вспыльчивому Ваньиню это не добавляло. Потому, когда однажды вечером Вэй Усянь шепнул ему, что по слухам в лесах неподалеку от Гусу завелся демон, он без раздумий согласился на ночную вылазку. Следующим вечером, дождавшись отбоя, они небольшой группой улизнули из Облачных Глубин. Нужное место находилось в паре часов лету, и юноши рассчитывали вернуться к рассвету. Спрыгнув с меча, Цзян Чэн растерянно огляделся. Он ожидал увидеть непроходимую чащу, где обычно любили селиться твари, или заброшенную деревню, давно заросшую лесом, но они оказались у дверей храма. Осторожно миновав ворота, компания оказалась во внутреннем дворе. Ваньинь нахмурился, его посетило ощущение, что они ввязались во что-то очень опасное. Храм и двор выглядели слишком уж ухожено для места, давно брошенного людьми. Он поймал такой же настороженный взгляд Вэй Усяня. Они молча шагнули ближе друг к другу, обнажая мечи, и двинулись вперед. Посреди двора росло огромное дерево гинкго, его ветви мерно шелестели в ночи. Осмотрев храм снаружи, адепты вплотную подступили к вратам. По слухам, демон заманивал своих жертв внутрь и съедал. По факту же, как выяснил накануне Вэй Ин, что происходило с людьми на самом деле, никто не знал. Потому что ни один человек не вернулся. Во дворе по-прежнему было тихо. Цзян Чэн кивнул шисюну, чтобы тот был наготове, и потянул на себя массивные двери. Внутри было темно, хоть глаз выколи, но к удивлению Ваньиня, никто не бросился на него из темноты. Адепты нестройной кучкой втекли внутрь, зажигая огненные талисманы. Разбившись на пары, но стараясь не отходить далеко друг от друга, они основательно осмотрели пустые залы. — Ничего, — качнул головой Вэй Усянь, выныривая из темноты коридора. — Тишина и пустота. Ни людей, ни тел, ни капель крови. Даже следов темной энергии не ощущается. Только сухие листья на полу, наверное их задуло сюда ветром. — Хреново, — отозвался Цзян Чэн. — Я уверен, что эта тварь здесь, слишком уж неприятно тут находиться. Хотя, внутри храма дышать легче, чем снаружи. — Ты тоже это заметил? — Вэй Ин вскинул на него задумчивый взгляд. — Тогда, возможно, мы ищем не там? — Не там? — переспросил Цзян Чэн и обвел глазами зал, в котором они находились. — Должно быть, мы упустили какую-то деталь, — Вэй Усянь приложил палец к губам. — Что-то необычное, но слишком очевидное, чтобы бросаться в глаза. Ночные твари не всегда нападают в открытую. Остальные ученики растерянно стояли рядом. — Если хорошо подумать, — начал вслух Ваньинь, — во время поисков мы все заметили только опавшие листья, которыми здесь все просто усыпано. Но в этом нет ничего странного, во дворе растет дерево… — Есть кое-что, — перебил его вскинувшийся Вэй Усянь. — Сегодня очень тихая ночь, и ветра нет совсем. Тем не менее, когда мы подошли к храму, я слышал шелест листьев. Это первое. Второе, мы осмотрели здесь все от главных дверей до верхней площадки, но я не заметил ни одного разбитого окна. Двери, как ты помнишь, тоже были плотно закрыты. Тогда откуда же листья взялись внутри? Он замолчал. Юные заклинатели переглянулись. — Тогда, может быть дело в самом дереве? — сказал Цзинь Цзысюань. — Оно огромное и наверняка очень старое. Когда храм был обитаем, монахи могли много часов проводить под ним в медитациях. — Оно должно быть до кончиков листьев напитано энергией, — мрачно заключил Цзян Чэн. — Вэй Усянь, когда ты узнавал об этой твари, говори ли люди что-то о монахах, которые здесь жили? — Если бы о них что-то говорилось, я бы рассказал, — развел руками Вэй Ин. — Но если предположить, что Цзинь Цзысюань прав, и дело действительно в дереве, то о них и не могли говорить. Монахи в таких местах живут очень уединенно, сводя общение с посторонними к минимуму. В ближайшей деревне наверняка знали о храме, но без нужды не беспокоили. Если в какой-то момент дерево ожило и напало, а выжить не смог никто, то местные и не узнали о случившейся беде. — А потом кому-то из них понадобилось что-то в храме, — продолжил Цзинь Цзысюань, — он отправился сюда, но нашел не монахов, а навку. Он не вернулся, на его поиски пошли другие и тоже пропали. Тогда крестьяне начали болтать о демоне, пожирающем людей. — Давайте еще раз осмотрим это дерево, — предложил Вэй Усянь, и юные заклинатели поспешили на улицу. Во дворе стояла мертвая тишина. Не было даже шороха листьев, который они слышали, когда пришли. Ученики столпились на крыльце, инстинктивно ощущая, что внутри безопаснее. Цзинь Цзысюань зажег талисман и взмахом руки отправил его к дереву. Огонек плавно пролетел над мощеным двором и, медленно поднимаясь вверх, осветил толстый ствол и замер у нижних веток. Адепты, затаив дыхание, следили за его движением. Вдруг по дереву будто прошла дрожь, талисман погас, прогорев. Сильный толчок взметнул опавшие листья и разбросал их по углам двора. А затем в темноте начали вспыхивать один за другим сотни золотых глаз. Постепенно они покрыли все дерево и как один уставились на заклинателей. Цзян Чэн вздрогнул, в золотистом свете, залившем двор, разглядев обнажившиеся черепа и кости, усеивавшие землю у корней. Рядом шумно выдохнул Вэй Усянь. — Вот это мы попали… Ваньинь обернулся к нему, чтобы ответить, но застыл, глядя внутрь храма. — Ты даже не представляешь, насколько, — выдохнул он, чувствуя, как кровь отливает от лица. Подобравшийся как пружина Вэй Усянь тут же посмотрел туда, куда, широко распахнув глаза, смотрел побледневший до синевы шиди. И тихо выругался. Сухие листья, наполняющие храм, смотрели на них теми же золотыми глазами. Ученики оказались в ловушке, окруженные тварью. И, не давая им времени собраться с мыслями, золотая глазастая туча всколыхнулась, поднимаясь в воздух, и резкой волной метнулась на заклинателей.