Имена

Увидев, как волна оживших листьев несется на них, Цзян Чэн инстинктивно шагнул ближе к Вэй Ину и занес меч для удара. Это была заведомо проигрышная позиция, но он совершенно растерялся в то мгновение. К счастью, Усянь сообразил быстрее. Вместо меча он вытащил ворох огненных талисманов и швырнул их. Часть листьев вспыхнула, мгновенно прогорев и опав пеплом, в образовавшуюся дыру они с Вэй Ином рванули одновременно. Бежать во дворе, обнесенном высокой стеной, было некуда. Отскочив как можно дальше, юные заклинатели развернулись. Цзян Чэн заметил, как на другом конце площадки вспыхивают такие же талисманы — Цзысюань не оплошал. Тихий рокот разлился в воздухе — не ожидавшая отпора навка тряслась от злости. Ваньинь вытащил огненные талисманы, готовый атаковать тварь, но та, потеряв часть своего тела, решила действовать иначе. Свечение усилилось и потекло по стволу, как смола, наполняя ветви. Они удлинились и словно стекли к земле, становясь не толще двух пальцев, но теперь их длины хватало, чтобы дотянуться до любого уголка двора. Цзян Чэн понял, что тварь использует накопленную энергию, и напал. Но в этот раз огненные талисманы не возымели эффекта, разорванные на множество клочков еще в полете. А когда золотистая ветвь просвистела в паре цуней от его носа и с металлическим звоном врезалась в лезвие меча, едва не вырвав его из рук, Цзян Ваньинь понял, что они проиграли. Ветки били хлестко и быстро, изгибаясь во все стороны, изматывая. Их не брали талисманы и мечи не наносили вреда. — К воротам! — прокричал Вэй Усянь сквозь лязг металла. И это было разумным решением. Уворачиваясь от атак, заклинатели рванули к выходу. Но навка опередила их, сплетя несколько кнутов-ветвей в один толстый хлыст и хорошенько приложила им по земле перед воротами. Камни, которыми был вымощен двор, взметнулись вверх вместе с глыбами утоптанной множеством ног земли, и полностью перекрыли им путь к отступлению. Рядом громко выругался один из учеников, и Цзян Чэн полностью разделял его мнение. — Доставай сигнальный огонь! — крикнул Цзинь Цзысюань, оттолкнув замешкавшегося Вэй Ина, который едва не поймал плечом крупный булыжник. Яркая вспышка взлетела вверх, освещая небо. Вряд ли ее заметили бы в Гусу, но, уходя на эту вылазку, юноши оставили Не Хуайсана в надежном месте у ворот, откуда хорошо просматривалась местность, на случай, если что-то пойдет не так. Оставалось надеяться, что младший Не действительно все еще там и сможет привести им помощь. А пока Цзян Чэн поудобнее перехватил меч. Из сна его выдернул лихорадочный стук в дверь и крик. — Лань Сичэнь, Лань Сичэнь! Лань Хуань вскочил, наскоро одергивая ночные одежды, и отпер дверь. На него буквально рухнул перепуганный Не Хуайсан. — Что?! Что произошло? — Первый Нефрит встряхнул его, как котенка. — Н-не знаю! — всхлипнул Хуайсан, крепче вцепившись в его плечи. — Что-то плохое. Спешно собираясь, Лань Сичэнь на чем свет стоит ругал беспечных адептов. Не Хуайсан наскоро пересказал ему, куда и зачем отправилось несколько учеников посреди ночи и что они подали сигнал о помощи, и теперь тихо трясся в углу, испуганный уже не столько возожной судьбой товарищей, сколько суровым взглядом Лань Хуаня. Сичэнь почти бегом покинул цзинши, намереваясь разбудить дядю, но младший Не, словно прочитав мысли, схватил его за рукав. — Не надо, — тихо пискнул он, едва поспевая за даже не обернувшимся Нефритом. — Мы потеряем время! Сичэнь резко замер на полдороге и смерил Хуайсана тяжелым взглядом. И все-таки брат Минцзюэ был прав, в какую беду угодили юные заклинатели, оставалось только гадать. Но на ночную охоту ушли юные, но далеко не слабые адепты, а, значит, то, с чем они столкнулись, было действительно опасно. Следовало спешить. Сжав губы в тонкую полоску, Сичэнь рванул к цзинши брата. Уже на подлете к храму стало ясно, что будет жарко. Энергия буквально дрожала в воздухе. Не сбавляя скорости полета, Сичэнь спрыгнул на землю, перехватывая меч за рукоять, и в один удар снес завалившие вход камни. Следом за ним на землю ступили Ванцзи и Хуайсан, неловко шлепнувшийся, не устояв на ногах от жесткого приземления. Их глазам предстал залитый мягким сиянием развороченный двор. В центре которого огромное дерево лупило пропитанными энергией ветвями окруживших его адептов. Заклинатели, в свою очередь, пытались как можно сильнее задеть мечами и талисманами огня корни твари. Земля под деревом была изрыта от их атак и дымилась. Судя по глубоким трещинам на стволе и множеству почерневших ветвей, валяющихся вокруг, им удавалось сдерживать навку какое-то время, но силы явно были не равны. Измотанные заклинатели не могли двигаться все так же проворно, а разозлившаяся тварь, казалось, не уставала и не замечала своих ран. Сичэнь коротко кивнул брату, и оба Нефрита бросились в бой. Через четверть часа все было кончено. — Ххааа-х, Лань Чжань! — выдохнул изрядно потрепанный, но все еще улыбающийся Вэй Ин. — Ты так вовремя! Эта тварь едва не закусила нами. Но под ледяным взглядом Лань Ванцзи улыбка Усяня слегка поблекла. А может быть, это случилось из-за раны на бедре. Так или иначе, Вэй Ин покачнулся, кривя губы, и Цзян Чэн едва успел удержать его от некрасивого падения. Но он и сам едва стоял на ногах, так что оба юноши были вынуждены опуститься на землю. — Все живы? — ровно спросил Лань Сичэнь, оглядывая учеников. — Все, — отозвался Цзинь Цзысюань, быстро пересчитав их. — Возвращаемся, — Лань Сичэнь развернулся к воротам. Он казался по-прежнему спокойным, но клубящаяся вокруг аура раздражения была почти осязаема. — Они не смогут лететь, — произнес Лань Ванцзи, бросив короткий взгляд на адептов Юньмэна. Лань Хуань и сам это понимал. Пару минут он стоял не оборачиваясь, беря под контроль эмоции, а затем произнес уже привычно мягко, с сочувствием глядя на едва живых юношей: — Тогда придется спуститься в ближайшую деревню. Но и спуститься тоже было очень громко сказано. Из шести адептов целым из этой заварушки выбрался только Цзинь Цзысюань и то каким-то чудом. Одного заклинателя, которому досталось серьезней всех, почти нес на себе Сичэнь, другого вел под руку Хуайсан. Вэй Усянь и Цзян Чэн так и ковыляли, держась друг за друга, подгоняемые в спину тяжелым взглядом Лань Ванцзи. Рана на ноге Вэй Ина была глубокой, он сильно хромал и морщился при каждом шаге. Ваньинь только просил его дотащиться до деревни — мысленно, разумеется, — потому что нести его на себе бы не смог. Он сам был ранен в плечо, ветвь проткнула его насквозь и, кажется, задела кость. Рукав пропитался кровью и противно холодил рану, отчего рука постепенно немела. Если бы Усянь вздумал растянуться посреди дороги, уставший шиди не смог бы его удержать. Но Вэй Ин слишком вымотался и передвигал ноги уже на одном упрямстве, тяжело дыша. Когда Цзян Чэн уже готов был свалиться вместе с ним, тяжесть руки неожиданно исчезла с его плеча. Он повернул голову, провожая удивленным взглядом Лань Ванцзи, который подхватил Вэй Ина, словно тот ничего не весил, и направился вперед. В деревню они добрались спустя час, показавшийся Цзян Чэну вечностью. Руки он почти не чувствовал, и только дергающая боль в ране еще давала знать, что пусть и поврежденная, его конечность еще на месте. Они постучались в первый попавшийся, не самый богатый, кажется, дом. Но их пустили. От усталости и боли Ваньинь уже плохо воспринимал происходящее и совершенно упустил из виду, куда делись Вэй Усянь с Лань Ванцзи, Цзысюань, Хуайсан и остальные. Его самого хозяйка, что-то причитая, отвела в небольшую комнату на две кровати и обещала принести ткань для перевязки и кое-каких трав. Цзян Чэн кивнул, опускаясь на кровать и стаскивая грязное верхнее ханьфу. Оперся спиной на стену, чтоб не ложиться, пока не промоет рану, но, понял, что сил на это у него уже не осталось.