Души Дома наслаждений

       Передвигался по коридору я очень медленно. Ноги почти не держали, да и боль в ягодицах то и дело напоминала о полученном наказании. Кроме того, меня не оставляла тревога за Руна. Зачем его призвал Хозяин? Уж не из-за того ли, что Рун заступился за меня, взяв под свою ответственность?! Увы, но сейчас что-либо узнать всё равно не представлялось возможным.        В общей спальне сейчас почти никого не было, только пожилые слуги, ожидающие, когда посетители борделя разойдутся и можно будет заняться уборкой. Обслуживание клиентов было в самом разгаре. Один из стариков увидел ковыляющего меня и, ничего не говоря, принёс попить горячей воды. Видимо, сам проходил через нечто подобное: хорошо понял, что мне сейчас было жизненно необходимо. Поблагодарить его я смог, только сделав несколько глотков. Настоящий бальзам для повреждённого горла.        Стоять под любопытными взглядами было некомфортно. Стараясь не обращать ни на кого внимания, я медленно прохромал до своего матраса и осторожно растянулся на животе. На душе по-прежнему противно. Тело казалось невероятно грязным, в анусе всё ещё чувствовались пошлые противоестественные толчки. Очень хотелось вымыться, но я не был в состоянии принести себе воды.        Просить слуг почему-то показалось крайне неприятным, хоть это и входило в их обязанности. Мне почему-то было стыдно за то, что случилось после порки, за самого себя, за пропитавший меня запах сосны, заставляющий что-то в груди до сих пор трепетать. И вдвойне стыдно за то, что данное непотребство заставило моё тело немного возбудиться. Хуже того, не нашедшее выхода возбуждение сделало меня сейчас раздражённым и нервным. Но даже мысль найти укромный уголок и собственноручно облегчить своё состояние вызывала у меня дурноту. И вовсе не потому, что я относился к ханжам, нет. В этом плане я не отличался от обычных здоровых юношей: неопытность и скромность не лишила меня здоровой игры гормонов, и тайное самоудовлетворение не было мне чуждым. Но рукоблудить после того, как мне в задний проход вставили какой-то стимулятор и активно им там поорудовали?! Да ведро помоев вылить на себя было бы менее мерзко.        Время между тем перевалило за полночь. Большинство «мальчиков» уже вернулось, но я упорно делал вид, что сплю, чтобы ни с кем не разговаривать и не отвечать на любопытные расспросы. Хотя уснуть в таком состоянии у меня вряд ли бы получилось. Стоны и слёзы с трудом сдерживались.        Уже выключили свет, все улеглись по своим местам, а я всё терзался самыми разными мыслями: то опять содрогался от отвращения, то переживал за Руна, то паниковал перед завтрашней второй попыткой.        — Алан, ты не спишь? — внезапно услышал я мягкий шёпот за спиной и с неохотой открыл глаза.        Над моей головой висело небольшое пятно света, исходившее от керосиновой лампы. Лежащий справа на своём матрасе Тим недовольно мыкнул и отвернулся, прячась от раздражающего фактора. Я с трудом приподнялся, чтобы обернуться. За мной находился Рун.        — Пойдём со мной, Алан, — тихо позвал мужчина, ласково поглаживая меня по плечу.        У меня душа ушла в пятки: что опять не так?! Куда меня зовут на этот раз?! Хозяин же вроде отпустил! Видимо, весь ужас отразился на моём лице, потому что Рун мягко улыбнулся, поспешив меня успокоить.        — Не бойся. Просто так нужно. Ничего плохого не случится.        Ну… если он так говорит… Руну, пожалуй, я был готов поверить на слово. Даже от сердца как-то отлегло. Осторожно откинув одеяло, я попытался встать сначала на четвереньки, но всё равно не смог сдержать гримасу боли. Мужчине пришлось протянуть руку, чтобы помочь мне подняться.        — Зачем тебя звал Хозяин? — едва смог выпрямиться, я тут же задал волновавший меня вопрос.        — Тш-ш. Не здесь.        В какой-то степени он был прав: по ночам в спальне не лучшее место для разговоров. Опираясь на него, я позволил увести себя. Впрочем, путь оказался недалёк, Рун всего лишь отвёл меня в ванную.        — Мне сказали, ты сразу лёг, не помывшись, — его пальцы сразу начали развязывать мой халат. — Я распорядился, воду сейчас подогреют.        — Рун…        — Повернись ко мне попой, я должен посмотреть, есть ли раны.        — Рун! — я резко оттолкнул от себя его руки, заливаясь краской. Сам не ожидал от себя такой реакции, но после того, что сегодня со мной делали, находиться перед ним голым показалось невероятно стыдным. А уж демонстрировать побитые ягодицы тем более.        Мужчина спокойно посмотрел на мои алеющие щёки, успокаивающе погладил по сжавшимся в защитном жесте рукам и снисходительно улыбнулся.        — Прости, Алан, но я вынужден настоять. Не бойся меня, ладно? Я не сделаю тебе плохо.        Мне так доверительно заглянули в глаза, что совесть сразу противно заскреблась. Стало стыдно ещё больше.        — Зачем тебя звал Хозяин? — повторил я вопрос, пряча лицо и отступая от Руна шаг назад.        — Отдал кое-какие распоряжения. В том числе велел смазать твои рубцы и убедиться, что завтра ты сможешь принять клиента. Поэтому, Алан, пожалуйста, делай, как я прошу. Ты же не хочешь, чтобы мне влетело?        Удар ниже пояса. Руна подставлять я бы ни за что не стал. Пришлось закрыть лицо руками и повернуться к нему спиной.        Судя по звуку, он присел. Нежные тёплые руки аккуратно коснулись моих ягодиц, стараясь не причинить боли, но я всё равно вздрогнул. Перед глазами опять упорно встал образ Эдвина. Ну почему?! Раньше я не задумывался, но он что, всю жизнь меня преследовать будет?! Гадко, особенно теперь, когда я узнал его натуру и род занятий.        — Ничего страшного, — слова Руна вернули меня к реальности. — Я боялся, будет намного хуже. Но синяки уже начали проявляться. У меня есть хорошая лечебная мазь, завтра будет меньше болеть, — мужчина вздохнул. — Алан, сейчас упрись, пожалуйста, руками на край бадьи и наклонись.        Я послушно потянулся к бадье, но так и застыл, лишь чуть-чуть согнув спину. До меня начинало доходить, зачем он об этом попросил.        — Ну же, Алан. Ты же мне доверяешь?        Меня нежно погладили по бедру, молчаливо уговаривая подчиниться. Ох, и как это у Руна получается? С ним совершенно не хотелось спорить. Я послушался его именно потому, что желал выполнить его просьбу. Не разочаровать. Хотя от стыда к глазам снова подступили слёзы. Когда тонкие пальцы аккуратно раздвинули мои ягодицы, я только сильнее сжал твёрдый деревянный край бадьи.        — Потерпи немного, хорошо? Тебе всё равно надо привыкать к этому.        Короткое мягкое прикосновение к анусу вызвало у меня новый всхлип, а я ведь только начал отходить от произошедшего.        — Слава Небесам, травм нет, — мужчина, наконец, отпустил меня, поднимаясь. — Всё хорошо, ты молодец, Алан.        Я робко повернулся. В этот момент в ванную вошло трое слуг, принесших воду. Как же хорошо, что они это не сделали минутой раньше! Но… Рун прав, надо привыкать… Придётся привыкать. Иначе даже завтрашний день мне не выдержать.        После недолгого сидения в горячей воде и целебной мази, нанесённой мужчиной на пострадавшую кожу, боль чуть-чуть отступила. Не настолько, чтобы я смог спокойно лежать на спине, но, по крайней мере, одеяло уже не доставляло дискомфорта.        — Попробуй всё же поспать, — перед тем, как уйти, Рун заботливо погладил меня по голове. — И, Алан, завтра, как проснёшься, зайди ко мне в комнату. Надо будет ещё раз нанести мазь.        — А клиент? — неуверенно уточнил я. Разве это будет не тот же человек, что не дождался меня сегодня? Но сегодня он приходил с утра.        — Мне велели подготовить тебя к пяти вечера.        Эту ночь я опять не спал. Только под утро истощение всё-таки сморило меня, погрузив в дремоту. Глаза постепенно открывались на каждый шорох. Я видел размытые фигуры других рабов, передвигающихся по спальне, но не мог понять, наяву это или образы, нагнанные поверхностным сном. Неудивительно, что когда я всё же проснулся, то почувствовал себя полностью разбитым. Мышцы, отдававшие протяжной болью на каждое шевеленье, только отягощали ситуацию.        В комнате Руна я оказался впервые. Даже немного интересно было, как живёт самый популярный «мальчик» в истории борделя. Ничего так, для раба комната более чем достойная. И окна имелись, правда тоже с решётками, и занавески. У одной стены стояла широкая двуспальная кровать и массивный шкаф, у другой, поближе к окну — трюмо, заставленное какими-то баночками и флакончиками. Даже ковёр на полу лежал, причём не менее пушистый, чем у Хозяина, только тёмно-зелёного цвета.        На свою кровать Рун меня, собственно, и уложил, попросив откинуть полы халата.        — Синяки выглядят неплохо. Если продолжим лечить, то через три дня совсем рассосутся, — проговорил мужчина, аккуратно нанося мазь на кожу. — Алан, ты же понимаешь, насколько легко отделался?        Я только с грустью уткнулся лбом в мягкий матрас. Да, в глубине души я это понимал. Судя по всему, раз Хозяин решил наказать собственноручно, все готовились увидеть вместо меня кровавое месиво.        — А… ммм… — нерешительно начал я, когда Рун, закончив с мазью, вернул халат на место. — А если меня клиент сегодня спросит о следах?        — Ты же от него сбежал вчера. Он должен понимать, — мужчина немного нахмурился. — Может, ещё и обрадуется. Если спросит, то значит, его это заводит.        Я, широко раскрыв глаза, смотрел на Руна, не понимая, как он так спокойно об этом говорит. Мужчина, заметив ужас на моём лице, загадочно улыбнулся и, наклонившись ко мне, зашептал.        — Тогда обязательно расскажи ему, каким плохим и непослушным мальчиком ты был и как заслужено получил наказание, чтобы сегодня стать для него самым покорнейшим рабом на свете.        Я сглотнул. Даже представить себе не могу, что придётся так себя вести.        — Надеюсь, ты помнишь, что обязан обращайся к клиенту «господин». Это должно стать для тебя таким же естественным, как дыхание. И… — мужчина вдруг виновато вздохнул, — прости, я вчера забыл тебе сказать, чтобы к Хозяину ты обращался только «Хозяин». Сам додумался?        — Эм… — в очередной раз я почувствовал, как внутренности скрутило в узел. — Нет…        — Нет?!        Впервые я увидел, как Рун потерял дар речи. Его тонкие красивые брови поднялись в изумлении, глаза широко раскрылись, от прежнего спокойствия не осталось и следа. Я начал волноваться ещё больше. Если вспомнить вчерашний вечер, то, напуганный до полусмерти, я вообще позабыл о каких-то там манерах.        — Я к нему никак не обращался… Просто отвечал на вопросы.        Интересно, моё лицо сильно побледнело? Единственное, чем я мог хоть немного успокоить себя: если Хозяин был бы чем-то недоволен, мне дали бы об этом знать сразу. Видимо, Рун сделал такой же вывод. Справившись с новостью, он, наконец, перестал на меня таращиться и неопределённо пожал плечами.        — Что же… Мне претензий не высказали. Но ты, — в отличие от лица, в его глазах по-прежнему отображалось беспокойство, — в следующую встречу будь благоразумнее! У Хозяина редко бывает милосердное настроение.        Мне очень хотелось расспросить Руна о его жизни в борделе. Как он начинал, часто ли ошибался, совершал ли глупости. Ведь это мы все его знаем как мудрого и опытного наставника, а ведь когда-то у него тоже был «первый клиент». Вот только имел ли я право задавать такие вопросы? Мне казались они чрезмерно личными, чтобы позволять каждому новичку лезть в душу. Но, может быть, Рун будет другого мнения? Я уже вдохнул воздух, собирался раскрыть рот, как внезапно дверь в комнату мужчины распахнулась.        Я обернулся через плечо. Внутрь вошёл Тим, мой сосед по спальному месту. По-хозяйски так вошёл, не стуча, не церемонясь. Кажется, он только что мылся — короткие каштановые волосы не до конца высохли. Халат на нём был повседневным, не для выхода. Я сделал вывод, что для Тима вот так сюда врываться не впервой.        — Ру-ун, — жалобно протянул юноша, сразу подходя к мужчине, удобно устроившемуся на половине кровати. — Меня опять этот старый хрыч заказал! Помоги подготовиться, не хочу, чтобы он снова мне зад порвал!        Я только сейчас заметил недлинный стеклянный предмет в руках Тима, похожий на прозрачную грушу на ножке с подставкой. К лицу сразу хлынула кровь: вчерашнее наказание всё-таки немного меня просветило; догадка, куда этот предмет должен отправиться, привела тело в состояние оцепенения.        — Возьми флакон на столе, — Рун только понимающе кивнул. — И двери запри.        Стоп! А меня они рядом на постели не заметили что ли?!        — Погоди, — я с кряхтением свесил ноги с кровати, — я, пожалуй, пойду…        — Мне всё равно, можешь сидеть, — Тим абсолютно спокойно передал Руну флакон и стеклянную грушу, фыркнул, увидев искреннее изумление и чуть ли не ужас на моём лице, а после по-хозяйски, с совершенно безразличным видом заполз на постель и улёгся мужчине на бёдра.        — Лучше останься, Алан.        Я уже был готов сползти с постели и заковылять прочь, но тихий голос Руна остановил меня. Пришлось обернуться, неловко вжимая голову в плечи. Именно в этот момент мужчина откинул халат, обнажая смуглые ягодицы Тима. Юноша тем временем безразлично поглядывал на меня из-за плеча.        — Нам было запрещено рассказывать тебе хоть что-то, — Рун чуть-чуть раздвинул ноги юноши, размещая его на себе удобнее. — Но раз Хозяин вчера собственноручно тебя кое в чём просветил, — открыв флакон, мужчина хорошенько макнул в его содержимое указательный и средний пальцы левой руки, — то я готов ради тебя немного нарушить правила, если ты пообещаешь молчать.        Похоже, выполнить это обещание мне будет проще, чем дать его. Я уже онемел, скованный шоком от происходящего.        — Твоё смущение просто очаровательно, — несмотря на мягкость голоса, взгляд Руна изменился. Заботливого тепла в нём почти не осталось. Такое ощущение, что передо мной оказался незнакомец, собирающийся поднять меня на смех. — Но если не избавиться от него в скором времени — наживёшь себе неприятности. Привыкай, Алан, — от короткой усмешки на чувственных губах у меня поползли мурашки, — привыкай отдавать своё тело по первому требованию и не стесняться этого.        — Долго мне ещё ждать? — недовольно бросил Тим, возвращая к себе внимание Руна. — Я тут вообще-то по делу, а не для учебного пособия!        Мужчина снова усмехнулся, на этот раз ласковее. Он не спеша развёл одной рукой расслабленные половинки и аккуратно прикоснулся к анусу, смазывая его пальцем.        Надо отвернуться!        Эта мысль непрерывно стучала у меня в голове, словно её внушал учащённый пульс. Но сделать я ничего не смог, наблюдая, как длинный тонкий палец плавно проскользнул внутрь Тима. Юноша даже не пискнул. Только глубоко вдохнул, полностью расслабляясь.        — Если войти в мужское тело без подготовки, можно нанести травмы, — Рун добавил ещё один палец, медленно двигая ими вперёд-назад. — К сожалению, такие гости встречаются. И если знаешь, что клиент не любит тратить время на подготовку, лучше позаботься об этом сам заранее.        Тим издал тихий стон, а я, краснея до предела, мучительно отвернулся. Низ живота и грудь охватило знакомое по вчерашнему дню неприятное напряжение. Отчётливо вспомнились прикосновения к собственному анусу. Захотелось немедленно исчезнуть из этой комнаты и забиться в какой-нибудь тёмный угол.        — Алан, тебе не стоит отворачиваться. Из нас троих смущаешься только ты. Лучше смотри, что с тобой будут делать сегодня. Тем более есть клиенты, любящие наблюдать, как мы сами себя растягиваем.        Сердце кольнуло от страха. Рун прав. И как я сразу не подумал, что сегодня со мной случится то же самое. Я исподлобья бросил взгляд на Тима. Юноша прикрыл глаза, скомкав в кулаке кусочек простыни. Он тяжело дышал, с его губ слетали редкие стоны, а тело чуть-чуть вздрагивало вслед несильным толчкам. Ему больно? Должно быть, ведь мужчина погрузил в него уже три пальца и понемногу разводил их в стороны!        Вот уж не думал, что когда-нибудь смогу разглядеть анус в таких подробностях. Интересно, может ли мне быть более стыдно, чем сейчас? Или предел стыда я испытаю сегодня вечером?        — Эй! — снова подал голос Тим, кажется, он немного разозлился. — Полегче там! Ещё немного, и я кончу!        Готов поклясться, такой коварной улыбки на лице Руна я не видел никогда. Он несколько раз резко двинул пальцами в заднем проходе юноши, выбив у Тима новые стоны, более громкие и протяжные.        — Ру-ун! — с трудом выдохнул парень. — Ах! Хва-тит!        Он с трудом вытянул руку, надеясь перехватить мужчину за рукав, но тот уже сам остановился, аккуратно вынимая пальцы по одному.        — Ненавижу… — тихо буркнул Тим.        — Знаю, — мужчина склонился всем телом. Этот лукавый шёпот предназначался только юноше.        Но, к сожалению, я его тоже хорошо расслышал. Не знаю, как у Тима, а у меня по коже пробежала стая мурашек; теперь складывалось ощущение, что я подглядывал за любовниками.        — Алан, ты знаешь, что это?        Несколько секунд назад эти двое будто совсем забыли про моё присутствие, поэтому обращение мужчины стало неожиданным. Я с трудом поднял глаза на прозрачный грушеобразный предмет, демонстрируемый Руном. От стыда хотелось провалиться.        — Стмлятр, — бросил я, не разжимая губ, и всё-таки не выдержал: прижал дрожащие руки к пылающему лицу, словно это должно было меня спрятать.        — Что-что?        Я прямо чувствовал, как Рун улыбался, имитируя невинный вид. О, Небо, кто подменил этого человека?! Я верю, что он заботился и помогал мне искренне… Но и сейчас издевался тоже искренне.        — Стимулятор, — сам не понимаю, почему у меня сосуды не разорвало от такого прилива крови к лицу.        — Хм, почти.        Смешок из уст Руна прозвучал настолько понимающим, что даже Тим хихикнул, забыв о своём недовольстве.        — Хотя тоже относится к сексуальным игрушкам. Это называется пробка.        Не в силах отвернуться, пусть и сходя с ума от смущения, я смотрел, как Рун вылил себе на ладонь маслянистую жидкость и обильно нанёс её на стеклянный предмет.        — Никогда не пытайся использовать игрушки без смазки. Если под рукой ничего нет, роль смазки может выполнить слюна.        Наверное, мне стоило внимательно слушать и радоваться внезапно полученной информации, но я просто не мог спокойно её воспринимать. И даже не потому, что моя душа протестовала против этих извращений. Понимание их неизбежности могли бы её угомонить. Мне мешали собственные проекции. Я смотрел, как Рун подносит пробку к заднему проходу Тима, а ощущал прикосновение вчерашнего стимулятора к себе. В паху сильно заныло. Я опять начал возбуждаться, проклиная и себя, и весь бордель.        — Не жмурься. Смотри!        Это был просто приказ строгим голосом, но я не посмел ослушаться, раскрывая уже слезящиеся глаза. Мужчина как раз поднёс пробку к хорошо разработанному анусу юноши, коротко взглянул на меня, убедившись, что я послушно наблюдаю, и надавил.        Мне перестало хватать воздуха, по телу разлился жар, сидеть показалось совершенно неудобно. Член поднялся на всю длину, и я был вынужден прикрыть пах руками, чтобы не опозориться.        — У Тима сегодня будет клиент, не любящий тратить время на тщательную подготовку, — Рун несколько раз поводил игрушкой туда-сюда под сдавленные стоны парня, попутно громко продолжая объяснять. — В прошлый раз это обернулось для Тима разорванной попой. Поэтому сейчас мы решили растянуть его заранее, — мужчина, наконец, остановил руку, полностью погрузив игрушку в задний проход юноши. Снаружи осталась только прямоугольная подставка, прижавшаяся к анусу. — Ты всё понял, что и зачем делалось?        Я понял… кажется… Не знаю! Мысли как-то спутались, но Рун не отводил от меня глаз: явно ждал ответа. Пришлось кивнуть.        Тим заелозил, сползая с Руна, и поднялся на ноги. Он точно не ощущал никакого дискомфорта ни от постороннего предмета в заднем проходе, ни от лишнего свидетеля, ни от явной эрекции, оттопыривающей халат. А вот я думал, что ещё чуть-чуть — и упаду в обморок.        — Можно я пойду?        Не понимаю, зачем решил спросить, это ведь всего лишь Рун. Не Управляющий и не Хозяин. Лучше было просто подняться и выйти. Я уже упёрся руками о кровать, но властное «нет» буквально пригвоздило меня к месту.        — Ты возбудился? — навалившись на подушку, мужчина спокойно взирал на меня из-под опущенных пушистых ресниц.        О, Небеса! Он что, смерти моей хочет?! Зачем спрашивать о таких неудобных вещах, к тому же абсолютно будничным тоном?!        — Не вздумай мастурбировать. Прийти к клиенту возбуждённым — хорошо. Удовлетворённым — плохо. И опасно.        Да как можно! Даже если бы у меня помутился рассудок от возбуждения, я бы ни за что не занялся самоудовлетворением, поскольку причина эрекции казалась мне отвратительной и постыдной! Вот только ответить я так ничего не смог. Половина меня гневалась от неспособности повлиять на своё тело, вторая пыталась её угомонить и призвать к смирению, что в итоге привело к абсолютной растерянности.        Наверное, я сейчас был похож на испуганного котёнка, первый раз забравшегося в чужой незнакомый двор. По крайней мере, именно так я себя и чувствовал: словно сжавшись в комочек, бросал на приближающегося человека жалобные взгляды в надежде, что он не побьёт, а утешит.        — Алан, ты такой милый в своей невинности, — голос мужчины смягчился, взгляд стал нежнее, теперь он снова был тем самым Руном. Вот только Тим при этом продолжил недовольно морщиться. — Только не выдавай меня, нам по-прежнему нельзя тебя ничему учить…        Я кивнул, но так и не понял, почему Рун решил внезапно нарушить строгий запрет, ведь раньше отказывался напрочь. Думает, это информация не даст мне запаниковать во второй раз? Что-то я сомневаюсь…        У меня невольно сжалось горло: мужчина грациозно приподнялся, приблизившись к моему краю кровати. Его правая рука потянулась вперёд, длинные пальцы коснулись моей щеки, слегка её поглаживая. Где-то сбоку раздалось раздражённое фырканье; Тим, не задерживаясь, направился к двери. Рун на него не обернулся, я тоже.        — Я волновался, что тебе придётся очень тяжело, но теперь спокоен, — мужчина мягко улыбнулся. Не отрывая ладони от моей щеки, он коснулся пальцем светлой пряди волос, упавшей на лицо.        — А? — мне бы очень хотелось узнать причину этого внезапного спокойствия. Может, и мне поможет.        — Ты склонен к подчинению, Алан.        — Что?        — Это хорошо. Он не ошибся.        — Что?!        — Твой клиент будет доволен.        Щёлкнул замок. Тим вышел. А я всё таращился на Руна, мысленно умоляя его пояснить, что он имел в виду. Но мужчина сменил тему.        — Иди, отдохни. У тебя есть ещё немного времени. Сегодня в покои тебя сопровождать буду я.