соседи с привилегиями

Красная точка мигала в окошке видеокамеры, три, пять, девять, десять… София считала мигания, чтобы оставаться в сознании – она давно не ела и чувствовала, что может «отключиться» в любой момент, но нельзя было. Каждый раз, как девушка теряла сознание, она мысленно переносилась в свое прошлое, самые ценные и счастливые из моментов, проведенных дома, и каждый раз, возвращаясь обратно в настоящее, сердце сжималось и хотелось скулить. - Надеюсь, ты еще дорога Холмсу, - «Он» бережно убрал прядь волос со лба Софи, - иначе игра получится слишком скучная. Замелькавшие на экране числа сигнализировали о том, что «Он» запустил трансляцию. - Скажи «сыр». - - Ты отследил? – детектив раздраженно повысил голос, сжимая в руке телефон. - Я пытаюсь, но он постоянно удаляет и заново создает точку подачи сигнала! - Шерлок! – Ватсон откинулся на стуле, обессиленно сползая вниз и зажимая рот рукой. Его глаза испуганно округлились, когда шипение рассыпалось, и зернистое изображение темного подвала растянулось на весь экран. София часто моргала от света направленной ей в лицо лампы. Ее красные глаза слезились, а руки, которыми хотелось заслонить себя от «прожекторов», были связаны. Шерлок не моргал. Вена на его шее вздулась и пульсировала, в висках звенело, колени начали дрожать, как перед прыжком. Вот она, совсем близко, еще похожая на его Софи, только несчастная и худая, как тростинка. В солнечном сплетении Холмса неприятно щекотало ощущение паники, во рту пересохло и к горлу подкатила тошнота, а брови, перекошенные от гнева, машинально сошлись у переносицы. Потные ладони сжались в кулаки, корпус мобильного телефона в правой хрустнул, надламываясь под побелевшими костяшками. Чувство абсолютной беспомощности иглами впилось в сознание, парализуя проворный разум, оставляя за собой зудящее желание разбить парочку голов о стену. Джон все также сидел, приложив ладонь ко рту, кажется, не дыша в испуганном оцепенении. София подняла голову, смахнула волосы с лица. Несмотря на мутное качество изображения было видно, что девушка истощена и серьезно покалечена: на ее грязных щеках были синяки, под глазами залегли темные круги, все тело била мелкая дрожь. - Мы не можем отследить сигнал, Шерлок, он меняется быстрее, чем мы успеваем пройти до точки подачи, - убитым тоном проговорил Лестрейд, безмолвно извиняясь за то, что ничем не может помочь. Шерлок со всей силы замахнулся, и телефон разлетелся на запчасти, встретившись с поверхностью пола. - Веки были тяжелы, как бетонные плиты, держать глаза открытыми было безумно больно, но Софи знала, что сейчас ее глаза – единственное ее спасение. Она упрямо смотрела в объектив, не моргая, слезы катились по щекам, срываясь из-под дрожащих ресниц. От нее ничего не требовалось – ни говорить, ни двигаться, ни-че-го. Это было цирковое представление, живая открытка, валентинка, посланная Шерлоку, скорее всего, чтобы он запомнил Софию такой. Не радостной, остроумной и живой, не влажной, распятой среди простыней, не играющей пальцами с кудрями лежащего на ее коленях мужчины, а полностью разбитой, грязной, беспомощной. «Он» решил отнять у них с Шерлоком даже последнее, единственное оставшееся им чудо – чудо светлого воспоминания. Умереть вот так казалось невозможно горьким, с другой стороны, умереть, зная, что он мысленно был с ней в ее последние моменты – благословение. Интересно, он видит, как вздымается ее грудь, под которой бешено бьется напуганное, растоптанное, но главное, еще живое сердце? Резкая тяжесть разнеслась по всему телу, но вдруг стало неожиданно легко. Осталось немножко, и можно отпускать – в лоно темноты, где сухо и тепло, где нет ни боли, ни одиночества. Стоит лишь закрыть глаза. София опустила веки, ощущая, как ее сердце неугомонно стучит по ребрам. Темнота. - Свет. Она открыла глаза. Еще, и еще, и еще, каждый раз чувствуя боль, смыкая веки, глаза жгло, но нужно, нужно дать ему знать… - Детектив прищурился, устремив взгляд на экран компьютера. Понаблюдав пару секунд, он громко выдохнул, схватил со стола карандаш и газету и начал что-то записывать. Грифель скакал по бумаге, рвал ее там, где дрожащая рука прикладывала слишком много сил, скакал поверх заголовков, фотографий, колонки гороскопа и объявлений о сдаче квартир в центре столицы. - Что ты делаешь? – спросил Ватсон, но был оставлен без ответа. Тьма. Свет. Тьма. Свет. Точка. Тире. Точка. Точка. Шерлок дрожащими руками достал из кармана мобильник и набрал Лестрейда. - У меня есть адрес, высылай машину. - Из-за объектива вышел мужчина, на секунду заняв своей широкой спиной весь экран. Он подошел к обмякшей от боли Софи и схватил ее за волосы. Джон с ужасом смотрел, как мужчина с силой приложил Софию головой о стену, как девушка потеряла сознание, сползая на пол, словно тряпичная кукла. Шерлок не смотрел. Отвернулся, закрыв глаза, мысленно взывая к Богу, в которого никогда не верил.