Соседство

      Переезд выдался резким и неожиданным, к тому же в жаркий период, который настиг маленький город нежданно в мае. Знойный воздух душил изнутри, положение облегчали тоненькие белые берёзки, создающие тень вокруг себя. И всё-таки, тяжёлые коробки с вещами, нажатыми долгими годами, они не перетащат. Майское солнце прожигало тонкую белую рубашку, ворот которой поправлял левой рукой мужчина средних лет, расстёгивая верхнюю давящую пуговицу, пропуская воздух под ткань. Вздохнув полной грудью, он поднял одной рукой одну из коробок, сказав грузчиком, что с этой оставшейся парой вещей он разберётся сам. Да, именно одной рукой, второй попросту не было. Грузчики хотели были предложить помощь, но светловолосый так ловко поднял и прижал к груди, а потом также быстро оказался на своём втором этаже, что ни у кого не осталось сомнений, что он то справится.       Поселился он в небольшой квартире в тихом районе его родного города. Тихая окраина, где каждый друг друга знает и будет также знать Эрвина Смита, высокого пшеничного блондина, но, к сожалению, без правой руки. А может и без сожаления, мужчина уже привык и ловко справляется, даже, теперь живя один. Квартирка была светлая, уже со сделанным ремонтом. Как бы её хозяин не привык выполнять различные повседневные дела и работать с одной рукой, но ремонт был ему не по силам. В голове проскальзывали идеи, как можно было обойтись с поклейкой обоев или хотя бы отделкой ванной, но времени категорически не хватало, Смит лишь шутил, что «руки не доходят». Поставив коробку на тумбу в прихожей, светловолосый взглянул в зеркало. Две передние прядки спадали на лицо, по щекам капал пот, который он с лёгкостью смахнул, а волосы поправил таким же вертким движеньем. Осталась одна коробка внизу, и всё. Смит держал в голове, что сейчас он с ней быстренько разберётся и, включив, кондиционер, начнёт рыться в этих самых коробках. Дело тоже не из весёлых, но, в отличие от предыдущего, не будет плавить мужчину. Спустившись со своего лестничного пролёта, Эрвин заметил и первого соседа. - Добрый день, - Сразу же представился голубоглазый, протягивая левую руку. Её не принято протягивать в знак приветствия или вообще чего-либо, но другой уже не было дано. Несмотря на это, голубоглазый блондин улыбался во все тридцать два белых зуба, будто говоря, что ему и так хорошо.       На глаза Смита попался на первый взгляд ребёнок или подросток. Но развернувшись лицом, сосед убрал эти сомнения на счёт возраста. На первом этаже нового дома Смита жил невысокий тёмнолосый молодой человек. Пока Эрвин не успел рассмотреть его лицо из-за плохого освящения, да и пялиться будет не очень культурным знаком при первом знакомстве. Но вот отсутствие правой руки Эрвина темноволосый подметил сразу. Инвалиды не были для него чем-то новым, просто это казалось таким далёким, будто ты никогда не будешь с ними знаком. Повисло секундное молчание, по спине Смита пробежала капелька пота то ли из-за жары, то ли от немого соседа. Он посмеётся, если узнает, что первый сосед, с которым он познакомится – немой. - Да, здравствуйте, - Молодой человек наконец поднял голову на уровень глаз Эрвина. Он засмотрелся на культю, немного видную из короткого рукава рубашки. Дабы не создавать о себе плохого впечатления, новый сосед Смита протянул свою правую руку, ожидая реакции, но и тут он ошибся. В голове и на губах прошла одна и та же фраза: «Блять, извините». Хотелось (в)скрыться прямо здесь и сейчас, брюнет убрал руку, прижав ей и второй своей рукой горшок, который изначально был с ним. Эрвин тяжко вздохнул. Проходить через такое ему самому было неловко, каждое новое знакомство, да и просто выход в банальный продуктовый, досаждали подобными моментами. - Ничего, - Смит протянул левую руку, ожидая, что ему ответят тем же. А его новый сосед-знакомый и ответил, дабы сгладить неловкий момент. – Эрвин Смит, теперь живу на втором этаже. - Леви Аккерман, - немногословно ответил сосед снизу. В голове бегало множество сомнений на счёт того, что всё-таки как-то задел. «Не нужно был так пялиться, не нужно было извиняться, нужно было сделать вид, что ничего не заметил,» - думал Аккерман, пока его не коснулась чужая рука. Прикосновения ударили молнией по молодому человеку, ладони светловолосого соседа оказались в раза два больше. - Приятно познакомиться, надеюсь, поладим, - Блондин отпустил чужую руку, никак не предав этому рукопожатию никакого значения.       Аккерман снова прижал свою руку к несчастному горшку, с небольшими зелёными ростками. Блондин, совсем не пялясь, подметил, что его сосед – садовод, пытаясь вспомнить, что прорастало в небольшом огородике около их дома, как раз под окнами Леви Аккермана. Эрвин слишком шустро переносил свои коробки, не успев даже оглядеться. Помнил лишь те берёзки, укрывающие его от яркого солнца. Садоводство и никогда не интересовало мужчину, как, в прочем и сейчас.       Ему в ответ лишь кивнули. Поняв, что диалог себя исчерпал, блондин, сказав, что ему нужно вниз и быстренько спустившись с лестницы, вышел с подъездного коридора. Брюнет остался в немом шоке, будто и вправду сам стал инвалидом. Он не сплюнул от этой мысли, ему не до подобных предрассудках. Сглотнув, Леви спустился следом.       Эрвин вышел и снова почувствовал лучи солнца на себе. Глаза, привыкшие к подъездной тени, сузились, и на их уголках проступили слёзы, и мужчина оглянулся. И вправду, слева от него был разбит небольшой огородик. Сейчас лишь май, но там уже цвели нежно-розовые, но в основном белые бутоны каких-то неизвестных цветов для Смита. Были и другие, но глаз зацепился именно за них. В голове проскользнул вопрос о том, что неужели этим занимается тот тёмноволосый сосед. Вот то, что заметил блондин – это одежда Аккермана. На нём был тёмно-зелёный фартук, чистый, что, наверное, редкое явление для такого рода занятий. Не то, чтобы блондин предавался стереотипам, но для него «огородики» под окном – дело, которым занимаются бабушки. Что, зачастую, правда. От рассмотрения цветов со стороны, его разбудил звук открывающейся домофонной двери, откуда вышел никто иной, как его новый сосед, а по совместительству ещё и знакомый. - Красиво, - Бросил короткую фразу однорукий блондин, повернувшись к брюнету. Тот шустро прошёл мимо него и уже присел на корточки перед землёй, ставя около себя горшок. Услышав комплимент к его своеобразному творение, он сказал дежурное: «спасибо». На руках уже оказались перчатки, а из кармашка его фартука он достал кое-какой инструмент – небольшую лопаточку. Брюнет абстрагировался от всего, начиная заниматься лишь своими ростками. А Эрвин, поняв, что диалога ему не светит, развернулся и, сделав два шага, оказался около своей злополучной коробки. Так же, как и прошлую, он подхватил её и прижал к себе. Леви полностью окунулся в своё занятие, не думая уже, что и как он капает. Настолько часто делал это, что всё дошло до автоматизма, зато получал такое наслаждения от этой возни с землёй. Но вот его снова пробудил из своих мыслей блондинистый сосед. - Чёрт, - Вышло из губ однорукого мужчины. Его плечи опустились, а фигура немного сгорбилась. Одним из минусов однорукой жизни, кроме самого отсутствие правой руки, в том, что нельзя была придерживать себе двери. Блондин цыкнул, хотел был уже ставить коробку на землю, доставать ключи и выполнять все эти уже приевшиеся лишние телодвижения. Вот то, к чему он не смог привыкнуть. Но его опередила невысокая фигура. Поднеся ключ для домофона к самому домофону, молодой человек открыл перед Смитом дверь. Выглядело бы очень элегантно, был бы Эрвин девушкой, а Леви без своего фартука и с чистыми руками. - Спасибо, - Смит неловко улыбнулся, проходя вперёд. Принимать помощь от посторонних до сих пор было отчасти неприятно. Сама по себе помощь полезна, но она напоминала ему о том, что уже не будет всё, как раньше. Он неловко сглотнул, останавливаясь перед лестницей. Аккерман заметил это, не закрывая дверь, а наблюдая, что будет дальше. Тонкая бровь приподнялась и согнулась, а узкие зрачки забегали по коридору, стараясь понять, что не так. Он был уже уверен, что сам-то уже ничего лишнего не сказал. Да, ты не скажешь ничего лишнего, если будешь молчать. Мужчина продолжил путь к своей незакрытой квартире, нужно не терять времени, дома его ждут остальные коробки с вещами, которые нужно было ещё и разобрать. А молодой человек лишь пожал плечами, наконец, отпустив дверь и возвращаясь по своим делам.       В новой квартире Смита стоял разгром. Мебель была хорошей, но её нужно было обставить, нажить вещей, желательно, воспоминаний. Светловолосый закрыл за собой дверь, обдумывая, чтобы разобрать первым. И первой, что стоило разобрать – это коробка с книгами. Их у него было полно. Он перечитывал их, дабы не растерять знания, которыми он постоянно пользовался на своём рабочем месте. Он читал и что-то новое, конечно, но чаще уже делал это с электронных носителей. Несколько лет назад снимать пыль с любимых книжек было нетрудно, хоть и лень. А сейчас, дабы не тратить кучу времени на такое естественное занятие, как уборка, мужчина уменьшил количество всяких мелочей, начал читать книги с интернета. Жизнь перевернулась на 180 градусов, что сначала пугало, а потом Смит привык. Рука потянулась к верхней полке, он перекладывал их туда, зная, что доставать их придётся нескоро. Солнечные лучи падали на пол, но не согревали, как бы не пытались. Прохладный воздух шёл из кондиционера, висящего наверху, пока мужчина рылся в коробках, ставя вещи по их новым местам. И это занятие давало своё терапевтический эффект, только ради этого стояло переезжать, сменить работу. Из головы не выпадал тот парень, его новый сосед. Невысокий с узкими глазами, цвет которых он не заметил. Но об прическе он помнил, у него на рабочем месте бы это назвали «горшком». «Точно, у него в руках ещё был горшок с ростками, а потом он рылся в земле в своём садике,» - вспомнил Эрвин. Он начал корить себя за то, что не начал с ним какого-то диалога. Просто ни о чём, может, спросил бы что-нибудь о его занятие, разговорив. Говорят, люди любят, когда речь заходит о них.

***

      Время подходило к девяти часам вечера, на улице начинало темнеть. Эрвин с облегчением вздохнул, поняв, что разобрал последнюю коробку. В квартире всё ещё было пустовато, вещей было не так много, но одна рука не позволяла перебрать всё быстро. Хотя бы полтора часа ушло на то, чтобы организовать небольшой рабочее место, письменный стол. Его работа давала ему много письменной работы на дом, нужно было подстраиваться. Как только светловолосый расслабился, то вспомнил, что в холодильнике ничего не было. Там ничего и не могло быть, из еды с собой изначально ничего не было. Голова лежала на спинке кресла так, что пряди спадали назад, голубоглазый закусил губу и с недовольством посмотрел на время. Было ровно девять, если не поторопиться, может не успеть в продуктовый, для начала ему нужно было его найти. Когда он добирался сюда на такси, сильно погряз в своих мыслях, не осмотрел территорию его нового места проживания. Осталась последняя надежда – постараться наткнуться на магазин сейчас, прогуляясь. Что не должно составить труда, он мог делать всё самостоятельно. Через минут семь он уже спускался снова вниз, чувствуя лёгкий майский холодок. Выйдя, светловолосый почувствовал лёгкий запах и слышал, как в кустах стрекочут светлячки и другие насекомые. На его бывшем месте жительства такое не услышишь. Эрвин направился вдоль дома, осматриваясь. На площадке всё ещё были какие-то дети, на лавочках сидела молодёжь. Он сюда не вписывался, но хотел бы. Преодолев свой дом, он увидел как раз-таки злополучный продуктовый, а за торцом здания своего соседа. Небольшая фигура стояла и курила, попутно слушая кого-то по телефону. Сморщив нос, парень сказал неприятное: «пока» и выключил мобильник. Сигарета была потушена и выброшена в бак, он же не ирод, чтобы мусорить. - Здравствуй снова, Леви, - Со спокойной улыбки снова поздоровался новый сосед, и брюнет обратил на него внимание. То ли брюнет был рад, то ли испугался от неожиданной встречи, он сам не понимал. Сосед появился также неожиданно, как и пропал. Прошлые хозяева квартиры славились вечным дебошем, были занозой в заднице дома, а тут резко появляется это светловолосое недоразумение. Аккерман поёрзал плечами из-за вечернего холодка, а его новый сосед-знакомый стоял, как ни в чём не бывало в рубашке. - И тебе здравствуй, - Эрвин не понял, когда они перешли на «ты». Самому было как-то неудобно. Он даже не знал, сколько лет его соседу. На первый взгляд, он ещё подросток, но из-за голоса и лица всё сходится к тому, что ему больше двадцати пяти. Смит будет старше его в любом случае.       Между ними второй раз повисло молчание. Эрвин пытался не пялиться в чужие глаза, а собеседник, не стесняясь, делал это. Голубоглазого прожигали взглядом, Леви был невысоким, даже маленьким, но взгляд был такой, будто тебя вот-вот грохнут. Особенно вечером. И не скажешь, что этот на вид молодой человек днём занимался своим садиком под окном. - Ладно, мне нужно в продуктовый, ещё увидимся, - Культурно слился блондин, направляясь по своим делам.       «Удивительно, мне туда же,» - Пронеслось в голове Аккермана. Перед его дежурным разговором с соседом у него был неприятный разговор, говорил он не о приятных вещах своей жизни, который пронеслись уже давным-давно, но оставили осадок. И иногда разговоры. Что-то недосказанное весело внутри, и всё это могло сорваться на окружающих его людях, например, этого самого Эрвина Смита. Когда светловолосый скрылся за магазинной дверью, туда же направился и сам Ривай.

***

      Между выбором из потратить ещё час на готовку и купить какой-нибудь полуфабрикат, Эрвин выбрал второе. Домашняя кухня его привлекала, но не собственного приготовления. Не чувствовал он в этом какой-то души, готовя лишь для того, чтобы поесть и не умереть с голода. Отдушины в готовке он тоже не видел, считая, что лучше он лишний час поработает или почитает. Он не заметил, как между прилавками проскальзывал низкий брюнет, быстро что-то складывая в свою корзину. Он особо не выбирал, жил тут долго, его знают даже кассирши, и сам Леви знал и понимал, что ему нужно.       Когда Эрвин расплатился, перед ним образовалась проблема. Это произошло повторно: в одной руке пакет, а во второй нет. Снова сгорбившись, что непривычно для крепкого телосложения мужчина, он уже хотел был провернуть ту же махинацию, что и хотел в первый раз, но перед ним снова появилась чужая фигура. - Снова ты, - Как-то не особо эмоционально произнёс, вновь появившийся парень, открывая дверь. Смит снова проходит, ничего не говоря. Они вообще не знакомы, а светловолосый уже перенял его манеру молчать. – Бог любит троицу, - Заговорил брюнет, выйдя за новым знакомым.       Им было по пути. У Леви была идея завернуть куда-нибудь, дабы избежать контакта, но это будет как-то невежливо. Брюнета начало тошнить от мысли, что он заботиться о чувствах человека, которого и суток не знает. Он слишком сильно зациклился на этом, поэтому предпочитал молчать. - А вы – верующий ? – Поинтересовался Эрвин. Осмотрев знакомого, он заметил чёрную футболку с маленькими черепушками и какие-то браслеты-фенички. - Нет. Просто вырвалось, - Леви выдохнул, немного отвернувшись. Настроение было поршивым, но на лице ноль эмоций. Узкие зрачки, чьи цвет не разглядеть в темь, тонкие брови, немного сходившиеся вперёд, и тонкие губы создавали ощущение напряжения, которое Эрвин старался не замечать. – Ну, а ты ? – На зло ответил брюнет, будто ожидая, что сейчас сосед начнёт говорить что-то про Бога, связывая это с рукой, которую, как предполагал Ривай, он потерял. - А я надеюсь только на себя. Стараюсь не опускать руки, - Легко ответил пшеничный блондин, лёгкая улыбка появилась на его лице, и он посмотрел на Аккермана. - Да, это… - Ривай застыл в немом шоке. Сегодня днём он корил себя за то, что уставился, как он думал, на больное место Смита, а тот шутит и сам же улыбается. – Стоп, может, руку ? – Ривай будто заинтересовался, давно в душе не просыпался интерес к собеседнику. - Шучу, конечно, - Эрвин усмехнулся, вдохнув полную грудь майского воздуха. Тишина и свобода наполняли его лёгкие, он на пару секунд уставился на небо, покрытое звёздами. Они прошли ещё немного, но уже оказались около подъездной двери. – Я шучу, но помощь иногда мне нужна… - Это был уже неким намёком, что Леви может и в третий раз подержать дверь. И брюнет молча согласился, но кивнул, обратив свой взгляд на собеседника. Смит пролетел по лестничной площадке, хотел был уже попрощаться, но брюнет опередил его. - Давай на «ты» ? – Прямо предложил Ривай, устремляя взгляд на блондине. В подъезде горел тёплый свет лампочки, падая на светлые волосы Эрвина. Хорошо одет, высокий Смит стоял перед Леви, пока тот смотрел на него снизу вверх. – Мне в этом году тридцать, знаешь ли, - Фыркнул Ривай. Слышать, сколько лет Смиту ему не хотелось, пусть хоть пятьдесят, брюнета он чем-то заинтересовал. - Ладно, - Эрвин не успел назвать своего возраста, как Ривай быстро с ним попрощался и ускользнул к себе. На душе остался приятный осадок, мужчина поднялся до своей квартиры, зашёл внутрь и плюхнулся на уже излюбленное кресло, в голове всё было так, что «раз первый день тут удался, то и дальше будет хорошо». Эта мысль немного успокаивала, даже убаюкивала. Хоть у блондина ещё полным полно забот связи с переездом.