Соседство

      Утро задалось для Леви Аккермана буйным. Не успел он проснуться, как на его мобильник уже поступил звонок. Парень не успел открыть глаза, как почувствовал головную боль и какой-то скрежет в груди из-за нежданного телефонного звонка. Сморщив нос, он преодолел лень и поднялся, отвечая на этот самый звонок. Брюнет не успел даже прочитать, кто звонит, но, услышав, по какому поводу, быстро сообразил. Спорить, отстаивать свою позицию не было сил, если позвонили хотя бы на час позже, может быть, они и были. Тёмноглазый небрежно потянулся, оглядываясь, такое чувство, что он проснулся не у себя в комнате. Но он быстро принял, что заснуть снова не получиться, в последнее время просто поспать давалось ему с трудом.       Вставать было труднее всего, перебирать двумя своими ногами, а потом смотреть в зеркало, видя обычного себя. Взгляд поднялся наверх, после сна прическа была «бомбой». Она не то, чтобы ей была, бомба взорвалась у него на голове, и получились два хохолка. Парень попробовал прижать их двумя движениями ладони, но ничего не вышло, и он недовольно вздохнул, забив, ушёл на кухню. Готовить не было настроения соответственно, но надоедливая боль в желудке не давала покоя, ныла и уже подбиралась к рёбрам. Ничего в голову необычного не пришло, поэтому Ривай взял два одиноких куриных яйца с холодильника, поставил сковороду на огонь и принялся жарить незамысловатую «яичницу».       Утро выходного дня дальше прошло без происшествий, Леви пережил утреннюю возню, позавтракал и дал себе чутка отдохнуть, начав перебирать страницы книги, особо не вчитываясь, но такое спокойное чтиво давало ему расслабить мозги. К полудню парень услышал, как его дому подъехал огромный грузовик. Для него и детей он был огромных размеров, что немного пугало. Выглянув на балкон своего первого этажа, брюнет принялся смотреть за тем, чтобы на его садик не посягнули никакие колёса, недобросовестные грузчики и те, кто, собственно, заказал данную услугу.       Солнце пекло. Говорят, лучи притягиваются к тёмным вещам, а макушка Аккермана была, что ни на есть тёмная, и солнышко сразу же обратило на него внимание. Но беды не было, до его мини-огородика никто не посягнул. Лёгкий ветерок дунул в его сторону, и прядки волос вместе с двумя хохолками, потянулись в другую сторону. Ветер принёс с собой запах свежести, с лёгким привкусом воды. Это был запах белых пион, цветущих под балконом, которые так сторожит брюнет. Он не только их охраняет, как пёс, но и любит. По началу, как он только сюда переехал, много лет назад, земля под балконом пустела, заросла, что не беспокоило Аккермана вообще, до недавних пор его волновали вообще другие вещи и люди. Годик назад он попробовал посадить другие цветы, астры. Сначала его успокаивала сама возня с землёй и «лопаточкой», которую дети, наблюдая, называли детской. Вообще дети были единственными, кто как-то реагировал на его труды. Осенью прошлого года они удивились, увидев вместо безобразного, маленького участка земли, ухоженный кусты, больше всех выделялся куст астр, которых в этом году станет по больше. Ярко-малиновый цветы с редкими белыми лепестками радовали чужие глаза, некоторые дети подходили и пытались уже сорвать, но «грозный невысокий дядя» пугал их только своим присутствием. Леви же больше любил тех детей, которые подходили и любовались, нюхали и говорили что-то приятное в сторону его садика. Всё-таки он стал новым хобби для Ривая, дав отвлечься от навалившихся проблем. За ярким кустом астр находился менее яркий, но очень полезный кустарник – шиповник. Среди зелёных листьев видны нежно-розовые цветочки, которые в августе-сентябре превратятся в плоды, тогда Леви сможет заняться ещё одним хобби – заваркой чая. По большей части он пил обычный покупной, потому что сделать себе чай из трав на весь год – большая морока. Но парню повезло, что из всей зелёной кучи сорняков был куст собачьего шиповника, который брюнет чаще называл «роза канина». Дети, удивляясь, слушали, что шиповник – это так-то тоже роза, которая не только красивая, но полезная. Ривай снова погряз в свои мысли. Сначала он залюбовался на свои труды, думая об уходе и сегодняшних новых посадках, зацепившись, с чего вообще началось это взаимодействие с садом. Для Леви - это воспоминание не из приятных, если бы не новое занятие, он боялся, что не оправился бы.

***

      «Красиво, » - вот что крутилось сейчас в голове брюнета. Крутилось так, будто новый сосед, Эрвин Смит, повторяет это снова и снова. Его голос так красиво звучал в голове Леви, что он уже предположил, что в реальности ничего этого не было, а парень сам себе всё навыдумывал. Зычный, но спокойный, такой звучный – такое было описание чужого голоса в голове парня. Он ответил простое «спасибо» на такие простые слова со стороны мужчины. Аккерман был слишком занят и погружён в свою голову, чтобы как-то заговорить сейчас. Поэтому оставил диалог или какие-то ещё взаимодействия со Смитом на потом. Но блондин ушёл, Леви пришлось придержать ему дверь, как бы сделал даже, если у нового соседа были две руки. Какой бы он не казался холодным, но был воспитанным.       Посадка новой рассады заняла немного времени, её было не так уж и много. Парень встал с корточек, немного разминая колени. Сидеть так больше минуты – настоящий ад. Фартук, как всегда остался чистым, таким же тёмно-зелёным. Брюнет собрал инструменты и двинулся обратно домой, где переоделся. Все дела были закончены, их и не было так таковых. Аккерман плюхнулся на свою кровать, завтра ему предстоит провести день со своей племянницей – девочкой 9-ти лет с чёрными волосами по плечи. Он с ней неплохо ладил, все Аккерманы были схожи выдержанностью, поэтому проблем от девочки не было. Мысли об завтрашних посиделках и небольших планах заставили парня прикрыть глаза. «Нужно ещё сходить в магазин, » - Крутилось у него в голове, но сон пленил его, и, наконец, Леви заснул. Днём он не дремал вообще, а так быстро он давно не засыпал.

***

      В комнате стояла гробовая тишина, света не горело ни в одной из комнат, занавески колыхались от весеннего ветра, идущего с открытой форточки. Вечерами первых деньков весны было ещё прохладно, чужие босые ноги озябли. Парень случайно провалился в глубокий сон, сам не ожидая этого. Он уже свернулся «калачиком», чтобы тело хоть как-то согрелось. Когда он засыпал, не думал, что тёплое солнышко куда-то пропадёт и перестанет греть. Но вот чужие веки разомкнулись, тёмные глаза оглядели уже тёмную комнату. От неожиданности Ривай аж подскочил, посмотрев на время. Поспал он хорошо, почти шесть часов, что раза в 2-3 больше его обычного ночного сна.       Бессонница настигала его ещё в молодости, потом пропала, а год назад снова вернулась. К сожалению, Леви никогда не ждал её, очень огорчался, когда с каждым месяцем нормально засыпать становилось труднее и труднее. Парень уже не хотел отшучиваться, что это «старость». Когда тебе почти тридцать и все твои знакомые уже как-то остепенились, не хотелось падать лицом в грязь, а быть таким же молодым. Но по врачам Аккерман походил, ничего дельного не сказали, выписали успокоительные, сказали поменьше нервничать и «хорошо спать». После последнего совета Ривай понял, что в поликлинике, к которой он прицеплен, ловить ему нечего, а в другую наведаться не было времени и сил. Поэтом Леви пришлось принять эту часть себя, но попробовать успокоительные, что дали свои эффект, но привязали его к себе. Иногда, как сегодня, он проваливался в сон случайно, спал почти, как нормальный человек.       «Нужно вставать и наведаться в магазин, » - Подумал Аккерман, вставая снова на своих двоих. Взглянув в то же зеркало повторно за сегодня, парень уже не увидел два хохолка, волосы были слегка растрёпаны, но это легко исправил гребешок. Собираться ему было недолго: умыться, переодеться, расчесаться, что он уже сделал, и можно было выходить. В общем, красавец от природы или что-то подобное. Он про себя так не думал, есть лицо - уже хорошо.       Выйдя уже из подъезда, Ривай, долго не осматриваясь, повернул в сторону привычного продуктового, пойдя к нему привычным путём. На телефон неожиданно позвонили, брюнет уже не отреагировал так негативно, как сегодня утром, спокойно подняв телефон. На экране высветился знакомый до боли номер, который раньше он вспоминал с трепетом в сердце, а сейчас со скрежетом. Брюнет сморщился в лице, было настолько неприятно от предстоящего разговора, что неприязнь даже отразилась на лице. Но не взять Леви не мог, палец рефлекторно потянул «зелёную трубку» в сторону, а губы сразу же разомкнулись. - Да? – Дабы не стоять посреди улицы, он зашёл за тарец дома, не хотелось, чтобы его разговор кто-то подслушал. В сердце ёкнуло, услышав уши женский голос с другого конца. В груди всё сжималось, в голове всплывало множество вариантов разговора, своей реакции, в душе хотелось ответить как-нибудь тепло, как раньше, но в голове всплывали плохие эпизоды, которые привели к такому.       Аккерман стоял ещё минут десять, отвечал он медленно, раздумывая, что мадам, висевшая на другом конце провода, иногда поторапливала его, но всё также старалась быть терпеливее. Разговор не вышел. По его концу брюнет уже стоял с сигаретой во рту, на его лице снова красовалась недовольная эмоция. - Нет, давай потом об этом поговорим, - Ривай сделал акцент на последних словах, делая затяжку. Повисла пауза и с того конца тоже проговорили что-то неприятное грубым и громким голосом. – Всё, пока, - Закончил тот и сбросил трубку, оставаясь на месте докурить сигарету. Краем глаза он снова замечает светлую фигуру, которая встала посреди света фонарей. Леви стоял, делал вид, будто не видит, а сам думает о том, как бы сейчас не сорваться на него, если мужчина вдруг захочет поговорить. Он легонько повернул голову на него, надеясь, что его не заметят. Глаз зацепился за фигуру Смита, которую он не оглядел при их знакомстве. Высокий, ухоженный, не сразу заметишь отсутствие одной из рук, он выглядел намного лучше остальных мужчин. Брюнет подловил себя на такой мысли, туша сигарету об урну и кидая её туда же.

***

      После окончательного разговора с блондином, Леви скрылся за своей входной дверью, переводя дыхание. Он облокотился всем телом на закрытую входную дверь, приложив ладонь к груди. Сердце колотилось, как бешенное, парню было не по себе. В голове проходили одни и те же моменты с неким Эрвином Смитом, поселившимся этажом выше. По сути, незнакомец, но вызвал у брюнета бурю эмоций. Давно с ним никто вот-так спокойно не знакомился, не заговаривал первым. Но всё быстро закончилось, и Ривай взглянул на себя в ванной. Он выдохнул, приводя себя в порядок. И это не о внешний вид, а про его внутренний переворот, за сегодня слишком много произошло, а спать совсем не хочется. Парень поджал губы, включив воду, и умылся ей, снова смотря на себя. Тёмные глаза переливались свинцом на свету лампы в ванной комнате, чёрные пряди чёлки спадали на лоб, вода капала с них. Леви предпочитал стричься сам, как это было в детстве. Он выбривал затылок с висками, а чёлку и остальное подравнивал, как мог. И с опытом и временем у него это начало хорошо получаться.       Парень до конца перевёл дух, сидя уже за кухонным столом. На фоне звучал телевизор с какой-то мелодрамой, которая шла на первом попавшимся канале, а в руках брюнет крутил чашку с вкусно-пахнущим чаем. Он был с его излюбленным шиповником, но не собственного приготовления. Обычный пакетированный чай со вкусом того же шиповника, но ещё и яблок. Напиток имел свой успокаивающий эффект. Вся злость пропадает, оставляя в голове только спокойные мысли. Парень обдумывал предстоящий день, о том, что завтра на его плечи сядет ребёнок. Это звучало уже не так ужасно, как утром, заняв себя, он немного забудется. Как сейчас, когда он снова заснул прям за столом.       Он снова не понял, как заснул, когда проснулся. Если бы не солнце, которое начинало уже вставать и прожигало его спину, парень бы не проснулся. Он снова потёр свои глаза, осознавая реальность. Леви с усталостью вздохнул, вдумываясь, сколько он проспал суммарно. Решив, не забивать свою голову ещё и цифрами, Ривай ушёл выполнять вечерние дела, которые не сделал вчера. Нужно было, как минимум, привести себя в порядок, приготовить что-нибудь, а ещё прибраться. Самое сладкое, прибраться, он оставит на последнее.

***

      Утреннее солнышко пробудило его, светя из полностью открытого окна. Утренний запах росы неплохо пробуждал, как и лёгкий холодок. Сегодня, в воскресный день, когда абсолютно все отдыхают, Эрвину Смиту нужно было дойти до своего нового места работы.От своей «новой жизни» он испытывал некую эйфорию, устраиваться куда-либо, когда у тебя нет одной руки. Это стоило ему больших усилий и времени. Сначала год на реабилитацию, потом хождение по больницам, доказывать всем и каждому, что научиться писать левой рукой возможно. Затем это повторилось, только с двойным давлением. Всё было кое-как решено и ему разрешили доверить детей школьного возраста. «Чтобы вести урок истории, много рук не нужно,» - отшучивался блондин.       Мужчина поправлял на себе рубашку, решив, что стоит надеть её с длинным рукавом, дабы не травмировать никого своей культёй раньше времени. На груди весел галстук-боло, когда он только потерял руку, украшение было трудно надевать, но с опытом он научился и теперь быстро и ловко застёгивал его на шеи. Он уже подходил к месту X, где ему предстояло заполнить ещё несколько бумаг, но это уже было ничто по сравнению с тем, что было до этого. День предстоял быть жарким во всех смыслах, всё-таки он пожалел, что надел рубашку с длинным рукавом.       Несмотря на всё это, его приняли радушно. Сначала кое-кто его сторонился, но одна из молоденьких учительниц, которой ничего про него не сказали, подошла, сначала потупила на свисающий рукав без руки и кое-как с ним заговорила. На их удивление он оказался приятным человеком. Оказывается, потеря руки никак не отражается на умственные способности и не разучила его говорить. - Может, вам стоит помочь? – Предложила невысокая рыжеволосая девушка. Именно она первая подошла к нему. Сейчас она уже так не переглядывалась с отсутствием его руки, смотрела прямо в глаза. Точнее, пыталась, она ему и до плеча не доходила. - Спасибо, не стоит, зачем вы будете из-за меня шататься, мисс Лар, - Отнекивался блондин, ловко заполняя последние бумаги в учительской. Сейчас девушка смогла рассмотреть его лицо ближе: выраженные скулы, ясные голубые глаза, светлые пшеничные волосы, а также ровная речь отдаляли мысль об его особенности. Смит не любил, когда его так классифицировали, создавалось ощущение, что этот факт положительно на него повлиял. - Называйте меня просто Петра, - Попросила девушка. Точного возраста нового коллеги она не знала, но видимо, он был старше её и пережил точно больше, чем она. - Хорошо, тогда я пойду осматривать новое место, - Улыбнулся Смит, вставая из-за стола. В руках у него было пару книг связанных с его предметом, в кабинет придётся перетаскать не только их, но на сегодня хватит. Вышло так, что детям осталось проучиться меньше месяца, но новый учитель был воодушевлён и этими несколькими неделями.       Подниматься по лестницам в кабинет на третьем этаже было легче лёгкого, пару книг не нарушали его равновесия, как, например, иногда пакет с продуктами. Школа была самая простая, находилась вдали от центра города, поэтому кое-где нужен был ремонт. Смит был уверен, что, если бы не тот факт, что с учителями здесь проблема, его бы не приняли. Но он был рад и этому, найдя в этом свои плюсы. Как раз он оказался уже на своём этаже. Стояла абсолютная тишина, удивительно, что некая учительница начальных классов Петра Рал пришла в воскресенье. Перед Эрвином встала проблема, дверь. В одной руке пару книжек, а второй нет. Он огляделся, вдруг, невысокий сосед и здесь где-нибудь шатается, и бог, всё-таки, любит троицу. Нет, его не оказалось, но Смит посмеялся у себя в голове. От их небольшого вчерашнего разговора остались приятные ощущения, будто майское тепло разлилось внутрь тела. Мужчина уже начал надеяться, что с ним они поладят и как-то «сдружатся».

***

      День для них обоих прошёл незаметно. У обоих мужчин были дела, хоть и воскресенье, когда положено было отдыхать. Если Эрвин освободился ближе к вечеру, то у Аккермана лишь навалилось дел к нему. Даже за чужим ребёнком требовалось смотреть, готовить для него, придумать что-то, чтобы они оба не повесились, а повеселились. Но брюнет ничего не придумал интереснее: «просто посадить за бумагу и дать карандаши». Тёмноволосая племянница не возражала, сидела и рисовала, пока её дядя сам вертелся с цветком в горшке. Девочка остановила на нём свой взгляд, наблюдала, как маленькие ручки его дяди вертелись и обрывали сухие листья с обычного зелёного растения. Листьев было куча для маленького ребёнка, а мужчина отбирал их аккуратно, старался вообще не задевать обычные зелёные. Они оба сидели за столом, мужчина сгорбился, и растение оказалось выше него, что немного смешило, он, будто, спрятался за него. - Дядя Леви, вы забыли его полить, поэтому он засох? – Как обычно спокойно спросила девочка. Рисование не особо интересовало её, но, что дали, то дали. Хотя, вот за старшим было наблюдать интереснее, он морщился, когда что-то не получалось, нервничал, когда слишком сильно задевал здоровые листья, в общем, уделял какому-то растению внимания больше, чем ей. - Нет… - Он тяжко вздохнул, откидываясь назад и потягиваясь. Спина в нескольких местах хрустнула, а тёмноглазый удивился. - Старость - не радость, - проговорил он, пока Микаса ожидала, что ей расскажут про листья. Она была из тех, кто интересовался занятиями Ривая, не находив в них чего-то не подходящего для почти 30-летнего здорового парня. Всё-таки у детей в голове было меньше заморочек. - А цветок, - Указала девочка пальцем, напомнив о нём. - А цветок, фикус, тоже не молодеет. Точнее, его листва, ему нужно её менять время от времени, а мне поскорее обрезать засохшие, чтобы новые росли быстрее, - Объяснил Леви. Это была одна из неприятных моментом его хобби, он, не привычно для себя, откладывал его «на потом». - Что-то вы его запустили, - Девочка посмотрела своему дяде в глаза, опуская брови. Ривай тоже пользовался этим приёмом, когда указывал кому-то на ошибки, кажется, племянница чему-то у него научилась. Микаса ещё сорвала такой же засохший лист со стороны растения, которая выходила на неё. Фикус был пышным, рос так, как ему хотелось. Дядя снова с неприятностью вздохнул, упрёк ударил по его родительскому сердцу. Лист был положен к остальной кучке, а он продолжил заниматься своим делом, стараясь не замечать, как за ним наблюдали. Да, Микаса наблюдала за ним, сама оглядывая фикус, она пододвинулась ближе, даже понюхала его. Ничем не пахнет. Цветочки дяди были гораздо интересней, а ещё лучше и полезнее был чай из шиповника. - Дядя Леви… - Обратилась снова племянница, разбавляя эту тишину. Но она не продолжала, пока сам дядя не повернулся к ней. – А мы можем погулять вечером? Я хотела бы поиграть со своими друзьями… - Девочка опустила голову, складывая руки в замок у себя на коленях. У неё в голове пронеслась вечность, но на самом деле, Ривай быстро дал ответ. - Да, - Тот кивнул головой. Гулять с ребёнком – было ожидаемо. Только вот раньше Микаса не спешила бежать на улицу к друзьям. Наоборот. Леви всегда наблюдал со стороны, как она сидела одна, играла, спрашивал, может, что-то не так, но, видимо, ей так было комфортней. Иногда брюнет узнавал в ней себя, он тоже вёл себя отстранённо даже сейчас, прятался от всех, например, за своими цветками, как сейчас. – А… А что за друзья ? – Аккуратно поинтересовался брюнет, выглядывая головой из цветка. - Эрен и Армин… Я познакомилась с ними здесь недавно, - Тихо, но отчётливо произносила девочка. Кажется, на её личике расцвела улыбка, что ввело Ривая самого в некую радость. В душе даже расцвела надежда. Надежда на то, что и он когда-нибудь снова будет улыбаться, говоря о своих друзьях или близких людях.       Они вдвоём ещё немного поговорили об новых друзьях брюнетки. Вечер подступил быстро и неожиданно. Ривай опомнился, когда лёгкий ветерок прошёлся в его квартирку через ту же открытую форточку. Уши заметили, как с улицы уже доносились детские визги, он посмотрел на часы, а потом на племянницу, склонившую руки на стол, а голову на них же. Она ждала. Ждала, когда же они пойдут наконец на улицу, ведь её дядя обещал. А он всегда держал слово, если не идут сейчас, пойдут чуть позже, сейчас, видимо, Леви занят. Брюнет подошёл к ней, встал спереди. - Микаса, - Он сложил руки на груди, говоря как-то строго, дабы на него точно обратили внимание. - Да ? – Та приподняла голову, смотря не очень высоко. Её дядя около метра шестидесяти, поговаривают, что скоро и она его догонит. - Почему ты мне не напомнила? – Интонация смягчилась, а парень облокотился на стол руками, приближаясь таким образом к племяннице. Они иногда так секретничали друг с другом, находясь близко физически. Старший сам не понимал, как у него удаётся ладить с ребёнком. Он не всегда был готов с ней проводить время. Не из-за неё, а из-за собственных проблем. - Ты же не забудешь, - Констатировала факт младшая Аккерман. Её дядя сжал губы «трубочкой», наконец, поменяв своё обычное выражение лица. Тонкие брови были слегка приподняты.- Никогда не забывал, - Также спокойно сказал чёрноволосая, опуская голову вниз, держать зрительный контакт было для неё трудно, Леви это замечал. - Ладно, тогда давай через часок? Напомни только, хорошо? – Парень протянул свою ладонь. Тоже небольшую с короткими пальцами. А Микаса легко протянула свою детскую ручку, соглашаясь без слов.       На такой хорошей ноте Риваю пришлось оставить её одну в комнате, уйдя не то, чтобы в другую комнату, а на лоджию и закрылся, начав какой-то телефонный разговор, возможно, закурив.       Час пролетел незаметно. Солнце начинало заходить, но в такой весенний майский день все будут торчать на улице до последнего. Дети лишь сильнее разыгрались, и среди них теперь была Микаса, пытаясь влиться в компанию. Ривай сидел около подъезда. Каждый минут десять парень поглядывал на часы, ожидая, что прошло уже достаточно времени, и можно было сослаться на комендантский час. Участь «примерного семьянина» преследовала его, но он старательно убегал. Он держал свой взгляд на племяннице, но думая совершено о своём. Та же веселилась с двумя мальчиками её возраста, один явно был крикливее их. Он был их «предводителем», хоть и мозгами явно был другой друг девочки, светловолосый Армин, которого Леви знал. Точнее, знал его дедушку, а сам блондин рос у него на глазах.       Брюнет сидел один в полном одиночестве, вливаться к «мамашам» и как-то приближаться к компании детей не хотелось. Детишки, по его мнению, уже достаточно подросли, чтобы наблюдать за ними со стороны. Прошло уже около полутра часа, Аккерман уже засмотрелся на темнеющие небо, как на горизонте заявился его сосед. Брюнет как раз думал о своём новом знакомстве, о том, как выглядит и ведёт этот Эрвин Смит, где работает. «Наверное, нигде,» - думал брюнет, представляя инвалида, как затворника, запустившего себя и свою обитель. Но блондин порвал шаблон, заявившись такой опрятный, приветливый. Даже сейчас, когда брюнет снова задумался, он первый проявил инициативу. - Привет, - Сквозь думы брюнета послышался тот самый глубокий голос, пробудивший его от дум. Синеглазый вздрогнул плечами. Сидя на лавке, смотря на соседа сверху-вниз, казалось, что он ещё выше, а его плечи ещё шире. Несмотря на отсутствие одной из руки, он был в хорошей физической форме. - А, привет, - Замешкался Ривай. Сначала хотелось дать одну руку, но, кажется, они оба, не обговаривая этого, решили отказаться от этого. Брюнет не вставал, всё также смотря на блондина, его тело окаменело, когда тот подошёл поближе. - Не знал, что у тебя есть ребёнок, - Эрвин был максимально приветлив. Рука была полностью пуста, мужчина провёл её по своей макушке, остановив у шеи. Волосы были идеально уложены, одежда выглажена, а голубые глаза сверкали чем-то необъятным. - Не, это не мой спиногрыз, родственники подкинули, а я не могу ей отказать, - Проговорил Ривай, сжимая лавку руками, этот Эрвин заставлял его нервничать. Сам брюнет не понимал отчего, чувство было ему далёким и непонятным. – А у тебя как с потомством ? - Никак, - Коротко и ясно ответил голубоглазый. Между ними повисло молчание, а Леви быстренько посмотрел на руку своего собеседника, кольца не было. – Но это же не главное, верно? – Тот почесал затылок, поворачивая голову в сторону площадки, где бегали дети. Ему самому стало как-то неловко, вроде, Леви взрослый парень, не инвалид, как он. - Да… - Ривай будто хотел что-то сказать, но не сказал. Его губы медленно раскрылись, но потом также закрылись. - Эрен, это пионы, а не розы, - Послышался голос со спины Смита, отчего он обернулся, открывая обзор и для Аккермана.       Глазам мужчин открылся вид на трёх детей, одной из которых была сама Микаса. Рядом с ней стояло два сверстника, один из которых, краем глаза обратил внимание, что их заметили. - А ты откуда знаешь? – Задал вопрос как раз-таки этот Эрен. Леви заметил, как его племянница защищает его творение, объясняет тем, кто ничего в этом не понимает. На лице появилась улыбка. - Мой дядя их высаживает. И розы, обычно, высаживают в мае или в июне, - пояснила девочка. - Твоя? - спросил Эрвин, присаживаясь рядом. Ривай в ответ лишь кивнул, смотря на неё и вправду, как на своё дитя. – Вы очень похожи. Сестра ? - Нет, племянница, - Парень почувствовал подсознательно, как к нему приблизились. Внутри всё бешено заколотило, Аккерман странно реагировал на присутствие Эрвина возле себя, будто его ударило током. - Она так рассказывает, что мне самому стало интересно, - Тихо сказал блондин, дабы не спугнуть детей. Даже тот светловолосый уже забылся и полностью погрузился в рассказ девочки. Она говорила больше про своего родственника, как тот за ними ухаживает, каждую пылинку сдувает. Видимо, она им гордится. - А тебе что, интересно? – Ривай сделал акцент на «тебе», изгибая одну бровь и, теперь обращая внимание на блондина. Парень согнулся в спине, ставя руки локтями на колени и облокотившись на них. - Что-то новое интересует меня, - Смит оказался проницательней, сразу же почувствовал некую надменность в Ривае. В голове уже зарождался образ его соседа, нет, приятеля. – Так что? Микаса не испугается, если я и у неё спрошу? - Да, поэтому не нужно тревожить ребёнка… - Аккерман перевёл взгляд на троицу, но их там уже не было. – И чёрт, дети такие активные, что уже куда-то смылись… - Тогда, приглашаю к себе на чай через час-полтара, - Улыбнулся Смит, наконец заглянув в чужие тёмные глаза, ища в них ответ.       Предложение было слишком уж резким и быстрым для Аккермана, он не хотел торопить события с какой-то дружбой, тем более налаживать контакт через чаепития. Ривай поднял обе тонкие брови и собрал губы «трубочкой», делая вид, будто просто думает: «идти или нет?».       В голове валилось множество мыслей, подобное раньше с парнем не происходило. В грудной клетке что-то упало, а потом снова взлетело, дав Риваю второе дыхание. А голубые глаза начали сжирать его взгляд, будто только своим видом требовали положительный ответ. - Ладно, мы зайдём, если она наиграется, - Согласился брюнет, делая акцент на том, что: «может и не приду». А ещё он вспомнил про племянницу, которую потерял с радаров. Отпускать ребёнка в девять лет непойми куда – страшно, а тут это ещё и не твой ребёнок.       Повисло молчание, Смит не собирался вставать, чтобы уходить домой ради этого самого чая. Ривай снова посмотрел на него, того самого сжирающего взгляда не было. У Эрвина вообще была странная аура. Аура кого-то сильного, на кого точно можно положиться. - Почему, кстати, ты переехал сюда? Маленький спальный район, где все живут семьями… - Начал брюнет, интерес правда пробирал изнутри. - Как мне сказали, тут очень сильно нужен учитель истории… - Начал был блондин, как его перебили. - Учитель? Подожди, ты работаешь? – Из уст Аккермана прозвучал максимально бестактный вопрос. Блондин лишь улыбнулся такому вопросу. - Да, в соседней школе, 10 минут пешком, - Объяснил Эрвин, но других школ тут в принципе и не было. – Преподаю не только истории, но и обществознание, но, а ты? Ты тут с рождения живёшь? - Нет… - Ривай снова вцепился в лавку, сжимая. Хорошо, что древесина ничего не чувствует, но сам брюнет ощущает, как доски врезаются в его кожу. Лавочка старая и потрёпанная временем, она старше самого Леви.       Он снова начал с той самой темы. В голове он уже сто раз себя проматерил, как вдруг, что-то вонзилось ему в палец, было не больно, скорее, неприятно. Долгая, скрежущаяся боль внутри пальца заставила Ривая отвлечься. - Тц, блять, - Цыкнул парень, отдёргивая руку. Как он и предполагал, на одном из пальцев красовалась глубокая заноза. - Что у тебя там? – Поинтересовался голубоглазый, сразу протягивая одну свою левую. Он снова коснулся его, аккуратно держа за ладонь своими длинными пальцами, потирая большим пальцем. - А, заноза просто… - Промямлил брюнет, когда за него забеспокоились. Но через секунду отдёрнул руку. – Ничего серьёзного, дома вытащу, - У брюнета будто закончился кислород в лёгких. Или наоборот, он получил его, спустя столько времени и не мог привыкнуть.       Чужая ручка ускользнула из лапищ Смита, он ещё раз удостоверился, какой же Ривай маленький, по сравнению с ним. - Так что ты там спрашивал? Нет, я здесь не с рождения, пытался построить семью, но не вышло, как видишь, - Спокойно ответил паренёк, пожимая плечами. - Извини, если надавил на больное, - Эрвин сам облокотился на одну свою руку, слушая. И Леви заметил, как блондину и вправду было интересно. Этот вопрос был одним из «дежурных», но мужчине и вправду было, видимо, интересно. - Нет, Эрвин, неудачные отношения – это в порядке вещей, а вот мне и вправду стояло держать свои язык за зубами… - Перед лицом Ривая появилась чужая ладонь, тёмный взгляд успел зацепиться за неё. На ней было несколько рубцов, которые уже зажили и даже выцвели, но это придавало лишь ещё больше мужественности его сильным рукам. - Леви, - Произнёс чужое имя блондин и выдержал паузу. – Леви, давай договоримся, что за просто упоминание не нужно извиняться? - Да… - Вырвалось с губ Леви, и рука уже опустилось, давая понять, что они должны пожать друг другу руки. Брюнет протянул свою руку, кое-как пожимая чужую. Левой, всё-таки, было неудобно. - Тогда, я вас жду через час, идёт? И считай, абсолютно всё забыл, - Пожал плечами мужчина, вставая с лавки. Он ожидал ответа, уже точно положительного. - Да, точно придём, - Брюнет улыбнулся Эрвину. Новое знакомство обретало новые горизонты, «выпить чаю» - было уже не так страшно. - Тогда, до встречи, Леви, - Смит произносил чужое имя так мягко и воздушно, будто Ривай не взрослый мужчина, а какой-то торт тирамису. Он сам не понимал, как пришёл к последнему сравнению, но сладость звучала уж очень вкусно.       Аккерман так ничего и не сказал на недолгое прощание. Тонкие губы были слегка приоткрыты, пока Ривай, снова вцепившись в лавку и, не замечая боль в пальце, сидел в раздумиях. Это не были какие-то определённый мысли, его голову просто затмили мысли о предстоящим чаепитие, о Смите, который переехал только вчера, но общались они больше, чем с остальными соседями вместе взятых. Даже, если он делает это из-за вежливости, или ему самому не с кем общаться, он никого не знает, к чёрту. Леви решил, что будет просто наслаждаться общением.       Эрвин поднялся к себе в квартиру, лишь захлопнув дверь. Тихий район, около подъезда сидит лишь Ривай, никакой опасности ему не грозит. Или он просто забылся, быстро разулся, да так, что обувь валялась друг на друге посередине прихожей. Сам мужчина направился на кухню, включил быстренько свет и начал рыться по новым необжитым шкафчикам. Для чаепития всё было на месте, можно было лишь ждать момент, чтобы поставить чайник и разложить всё по тарелочкам.       Оставалось лишь ждать этот злосчастный час. Он даже не знал, чем ему бы заняться, нужно было лишь не сойти с ума, дожидаясь новую компанию из Леви и ребёнка.