Соседство

      Невысокий парень сидел на жилистой от долгих лет лавке, проверяя время на своём телефоне. Опаздывать было не в его манере, особенно перед новыми знакомыми. Но время текло медленно, даже слишком, а приходить раньше – не очень. Ривай наблюдал, как веселится девочка, но это было лишь на первый взгляд, мыслями он погрузился в себя. Недавно его жизнь перетерпела большие изменения, но он уже привык, забыл то, как всё было раньше. Головой парень понимал, что «как раньше» не будет и не надо, тогда было хуже, чем сейчас. В мозгах засели ужасные мысли, но в душе жила ещё надежда на что-то светлое, тёплое и новое.       Леви тяжело вздохнул, опомнился, а уже прошло нужное время, нужно было лишь уладить кое-какой вопрос. Вопрос о руке Эрвина, а точнее, её отсутствия. В груди всё сжималось, парень должен был обговорить этот вопрос со своей племянницей, всё-таки она ещё ребёнок. - Эй, дядя Леви, - От своих дум его разбудил голос Микасы, она стояла слева от него, а его голова была повёрнута в противоположную. Туда, где «должна была» находиться его племянница. Она даже притронулась к его плечу, дабы он точно очнулся. - Да? – Леви обернулся, делая вид, что всё хорошо.       Настроение брюнета снова упало, оно не то, чтобы поднималось, но во время разговоров с людьми личные проблемы испаряются, а болтовня «ни о чём» действовала, как поход к психологу. От риваевского сердца отходил злосчастный ком, душащий его изнутри, мешая жизни обычного человека. - Ты уже устала, наверное, - Леви был немногословен, но быстро осознавал ситуацию. Девочка это и любила в нём, они были слишком похожи, как внешне, так и внутри. - Да, - Тёмноволосая тоже не вела долгих бесед, предпочитая сближаться только через определённое количество времени. Её дядя замечал, как она не особо тянулась к детям на площадке, лишь к какому-ту «Эрену» и знакомому для Леви мальчишке Армину. - Ладно, но мы сейчас кое к кому пойдём. Это не далеко, всего лишь на этаж выше, - Наконец Ривай улыбнулся, заметив, как его племянница тоже не особо весела. – Мы пойдём к высокому светловолосому дяде, попьём чай и разойдёмся, идёт? – Парень протянул руку, а та в ответ и свою. На этом моменте брюнет вспомнил свои волнения по поводу одной ситуации. – Только знаешь… - Девочка молча пожимала дяде руку, как этот самый дядя положил на её ещё одну. – Микаса, ты прекрасно всё понимаешь и видишь, но заранее предупрежу, у него нет одной руки, - Рассказал парень, смотря тёмные глаза, видя в ней сейчас себя. Микаса даже не шелохнулась, слишком уж её дядя проникновенно говорил.       Они друг друга поняли, а на улице уже стемнело. Фонари освещали улочки, ночь ещё не наступила, но под такую атмосферу светловолосому захотелось и вправду выпить чаю, а не лежать на столе в ожидании гостей. Кажется, такой эйфории он не испытывал давно, если не считать сегодняшний его официальный день на работе. Всё было уже готово, Эрвин поглядывал в окно, но так, чтобы его было не заметно.       Раздался звонок в дверь, Смит сначала не понял, почему не в домофон для начала, но быстро смекнул, что у Ривая, вообще-то, у него есть от него ключи. Соседи, как никак. - Проходите, - Эрвин радушно встречал их. Первые гости в его новой квартире. Ему уже хотелось посмотреть на девочку, детей он и правду любил. Начать преподавать именно им – была одна из лучших его идей. – И ещё раз здравствуй тебе, Леви.       От чужого голоса Ривай почему-то вздрогнул. Его имя произнесли так мягко, по-другому, не так, как другие. «Или я схожу с ума,» - думал про себя Аккерман, но не подавал виду. Внутри всё перемешивалось, но вот его племянница стояла сзади. Микаса потянулась за чужую ладонь, ещё стоя перед чужой дверью, а её невысокий дядя этого не заметил. - Тебя же Микаса зовут? – Эрвин немного нагнулся, пытаясь как-то познакомиться, на первый взгляд, с стеснительной девочкой. - Да, - Та немного вышла из-за ног дяди, ментально чувствуя доброжелательность со стороны блондина. Она посмотрела на своего дядю, тот положил ей руку на плечо. - Наверное, стоит вас представить. Микаса, это Эрвин, Эрвин, это Микаса, моя племянница, - Услышав чужое имя, девочка снова посмотрела на высокого светлого Эрвина, краем глаза подмечая, что, вправду, у него нет руки. Для ребёнка это было бы, как минимум, интересно, а для бестактных детей – повод лезть не в своё дело. - Ладно, не буду тебя пугать, лучше проходите, - Смит пропустил гостей, сделав небольшую экскурсию по своей квартире. Ривай неожиданно поинтересовался наличию балкона, его сосед удивился, но просто показал ему его, тот лишь добавил, что возможно он ему приходиться.       Брюнет, держа свою племянницу за руку, осматривал квартиру. Она была ещё не обжитой: большинство полок пустовали, пару коробок ожидали того, когда их выкинут в углу коридора, мебель была идеально новая, лишь на диване лежал плед и скомканная подушка, что добавило атмосферу домашности. Но даже за такое маленькое количество времени появился главный злодей для Ривая – пыль. Его раздражала абсолютно любая грязь в доме, а особенно хозяева, не протирающие её. Но для Эрвина была сделана скидка из-за отсутствия руки и возможной нехватки времени из-за новоселья и нового места работы.       Вот они оказались уже на кухне, выполненную в таких же пастельных тонах. Слева была кухонная гарнитура, на которой парень заметил электрочайник, пару кастрюль, ножи, в общем, всё то, что необходимо для посредственной готовки. На середине комнаты, как и полагается, стоит стол. На нём стояло всё самое сладкое в этой квартире - тарелка с печеньем, пирожным, конфетами. Но глаза Ривая больше устремились на чайные пакетики, лежащие в кружках, ожидающие того, когда их уже заварят.       Раздался короткий писк со стороны чайника, и Эрвин, радостно сказав: «О, а вот и вода, » - Попросил гостей садиться, а сам заварил их чай этой самой водой.       Леви рассматривал чайные пакетики, подметив, что у его соседа неплохой вкус. Парень уловил вкусный аромат напитка, разлетавшегося по всей комнате. Он отвёл свой взгляд на девочку, заботясь, чтобы с ней всё было в порядке. Та пододвинула к себе кружку, рассматривая на ней незамысловатый рисунок, она водила по нему пальчиками, будто приближая его. - Так, ты обещал мне рассказать про твои посадки около подъезда, - Эрвин понимал, что людям интересно рассказывать про себя любимых. А ему сейчас интересно послушать про цветы, а ещё обзавестись хорошими отношениями с соседом. - Тебя в принципе цветы интересуют или то, что выращиваю я под окном? Хотя, не особо видно, что первое тебе подходит, - Начал брюнет, беря кружку удивительным образом: он держал её всеми пальцами за верх, не пользуясь ручкой. – Под окном сейчас распустились пионы, они большие, в детстве я думал, что это розовая капуста… - Признался Аккерман, смотря в голубые глаза, ища в них реакцию. Такой небольшой факт служил «проверкой», которую Ривай случайно ляпнул, почувствовав долю уверенности в новом знакомстве. Смит по-доброму усмехнулся, улыбаясь. - Правда? Если бы не сказал, я бы так и не понял, - Голубой взор очутился в тёмных узких глазах. Эрвин только сейчас подметил, какие у его собеседника тонкие черты лица: тонкие брови нависали над узкими, слегка уставшими глазами, цвет которых казался Смиту синим, но он пока не разглядел. Высокий лоб парня прикрывали чёрные прядки волос, которые брюнет поправлял, когда занимался своим садиком под окном. - Эрвин, ты же преподаватель, - Напомнил парень, облокачиваясь головой на свои ладони, которые сами стояли на локтях. В ладони брюнета была кружка с чаем, руки привыкли держать такую посуду за верхние бортики, так повелось с детства. – А ты какой урок ведёшь? – Неуверенно спросил Аккерман, комично представляя Эрвина за какой-нибудь основой безопасности жизнедеятельности. - Я не говорил? Основной предмет – история, а ещё один – обществознание, - Мужчина сделал глоток напитка, который сам же и заварил. - Серьёзно? Тогда, когда началась Вторая мировая? – Задал откровенно простой вопрос брюнет, отпивая из своей чашки. Эрвин ожидал этого, хотел посмотреть, как он будет пить, если держит кружку подобным образом. - Леви, моё образование даёт мне возможность душнить на застольях, козыряя никому не нужными фактами, - Пояснил Эрвин, чувствуя, как у него отбирают хлеб. – И мне кажется, ребёнку скучно, - Блондин указал на Микасу, положившую своё личико на стол и крутя в ручках свою кружку, где уже не было напитка. - Микаса, прости, неожиданно получилось, - Извинился Ривай, кладя одну ладонь на её такую же тёмную макушку. Родственница была такой же брюнеткой с прямыми волосами. Она, в силу возраста, никак их не укладывала. - Ничего, - Кратко ответила она, и Смит изменился в лице. Пышные брови приподнялись в удивление, а губы сложились ближе друг к другу. - Удивляюсь, как она ещё на потолок не залезла от нашей нудятины, - Брюнет усмехнулся. Иногда он поражался своей племянницей, за всю её жизнь она ни раз ничего у него не побила. - Может, что-то не так? – Вопрос выбил Леви из хорошего настроения. Эрвин, как педагог чувствовал, что дети себя так не ведут. Они активные, интересуются всем, что видят. – Хотя, ладно… Может, я просто всегда встречал очень подвижных, - Смит снова перевёл тему разговора на что-то простое и лёгкое.       Девочка продолжала лежать головой на столе. Иногда блондинистый мужчина подливал ей ещё чая, но Леви попросил остановиться, зная, как племянница не скажет «нет» незнакомцу. Он и сам отчасти такой, но новый знакомый в лице соседа как-то повлиял на него, разговор шёл легко и непринуждённо, что прямо так и надо. А Микаса лежала и слушала, иногда что-то говоря, Смит её внимательно слушал, отвечал. Старший брюнет подметил эту идиллию между ребёнком и Эрвином. - Микаса, не спишь? – Ривай снова провёл ладонью по чужим волосами, младшая лишь подняла свою голову, показывая всем видом, что нет. – Скоро поедешь домой, там тебя не будут доставать двое надоедливых взрослых, - Девочка ему наконец улыбнулась.       На кухне наконец все притихли. Разговаривали двое взрослых спокойно, иногда посмеивались и, может, кто-то говорил чуть громче, когда что-то рассказывал. Ривай обратил внимание на время – прошло два часа с небольшим хвостиком. Он и не почувствовал время, если его вообще можно было чувствовать. Диалог шёл плавно, иногда даже сама Микаса подключалась к ним, а Эрвин с радостью с ней разговаривал. Не то, чтобы она раньше могла влезать в разговор старшего Аккермана с его знакомыми, но сегодня паренёк смотрел на неё и тихонько улыбался. - Леви, хотел спросить: почему ты так держишь чашки? – Он хотел спросить это ещё в начале их чаепития, но как-то разговор не давал этого сделать, а тут все замолчали. Ривай уже хотел был ответить, как в его кармане зазвонил мобильный. Парень сразу же взял его, сказав короткое: «секунду». Как тогда иссиня-чёрные чёрные глаза, цвет которых уже подметил Смит, увидели номер и наименование контакта – они вдруг нахмурились. Блондин даже уловил краем уха, как его сосед фыркнул. - Извини… Я могу выйти на балкон? – Аккерман качнул головой в сторону девочки, и Эрвин всё понял, дав положительный ответ.       В комнате стало на одного человека меньше, и Микаса, оставшаяся одна с, можно сказать, незнакомцем. Но она вдруг подняла свою голову на него и сказала: - Он часто с кем-то ругается по телефону… - В силу возраста, она ещё не понимала: как это взрослые могут вечно между собой ругаться? – И очень долго! – Заявила девочка, двигаясь ближе к мужчине. - Ну, дядя Леви взрослый и решает свои взрослые проблемы, - Улыбнулся «дядя» Эрвин, на что девочка сама слегка усмехнулась. С балкона, послышалось, как Леви на кого-то громко рявкнул, и девочка сложила два факта у себя в голове. - Наверное, разговаривает с тётей Хитч! – Заявила девчушка, но в мгновение приуныла, опустив голову вниз. Тёмные пряди волос закрыли его лоб и лицо, но она не плакала. – Они с ней уже полгода так общаются… - «Так» - это как? – Теперь Эрвин сам пододвинулся ближе, аккуратно кладя свою большую ладонь на детское плечико. - По телефону... И всегда ругаясь, - Проговорила младшая Аккерман, тяжело вздыхая. Девочка почувствовала чужую руку на своё плече, но она её не убрала. – Она всегда ругалась, а потом и дядя Леви начал… - Произнесла Микаса с ноткой обиды, поднимая своё лицо на нового знакомого. - Микаса… - Эрвин на секунду выпал из мира и своей квартиры. – Не бери это только на свой счёт. Они взрослые и глупенькие, а Леви… Вы же неплохо ладите, да? – Смит неплохо держался. Всё-таки педагогическое образование даёт о себе знать. - Да… - Брюнетка внимательно смотрела в голубые глаза. И тогда Эрвин увидел схожесть Микасы с её дядей, вообще видя в ней самого Ривая. Леви и Микаса показались светловолосому мужчине неприступными, а тут Микаса немного расклеилась из-за своего дяди. Может, в силу возраста. - Ну вот… Без неё, наверное, ему стало лучше. Ты же не любишь, когда на тебя ругаются?       Эти слова что-о прояснили в голове ребёнка, и она легонько закивала. Эрвин убрал руку с детского плеча, привставая. - Я за ним схожу, - Мужчина вышел из-за стола. – А то что-то его давненько нет.

***

*** - Да… Слушай, я сейчас занят, - Раздражённо проговорил Аккерман, облокотившись на подоконник, смотря на детскую площадку через окно балкона. – Пока… - Отрезал брюнет, и телефон сразу же оказался перед его лицом, и он сбросил вызов первый. – Не верится, что когда-то я часами разговаривал… - Не успел бы брюнет договорить, как дверь открылась, и Смит уже переступал порог своего балкона.       Он всё слышал. Ривай на столько громко разговаривал, что его раздражённый голос был слышан через стену. - Можно? – Аккерман опешил от неожиданности, даже слегка дрогнув. - Это твой балкон, - Брюнет не дал ясного ответа, и Смит принял это за согласие, зайдя и закрыв за собой. – Да и я уже собирался выходить обратно... – Тёмные взгляд вниз, на пол. Фигура Эрвина надавила на брюнета, он чувствовал себя загнанным в угол с ним. Но с другой стороны, Смит – приятный человек, от которого веет какой-то доблестью. – Раз ты тут: у тебя можно покурить?       Немного нежданный вопрос. Голубые глаза забегали по ещё пустому балкону, и они заметили пустую банку из-под каких-то мелких соленей. - Да, вот. Я сам не курю – от прошлых хозяев осталось, - Перед Риваем появилась банка – будущая пепельница для него. Парень принял её.       В руках брюнета быстрым образом очутилась сигарета и самая обычная зажигалка, он протянул ещё пачку новому соседу, как бы намекая ,что не прочь покурить вдвоём, но Смит отказался. Аккерман пожал плечами, уже делая первую затяжку. Она прошла уже обычным образом просто и легко, парень закатил глаза и уставился на ночное небо, разглядывая его глубину, тысячу звёзд и не ища в этом сакрального смысла. «Небо и небо» - звучало в голове парня. - Леви, прости, что спрашиваю такое… - Эрвин снова произнёс его имя: внутри Ривая снова что-то надломалось. – Кто такая «тётя Хитч»?       Он только что разговаривал с ней. А некоторое время назад подрывал свои нервы, планы, некоторые его друзья исчезли из его жизни. Последние произошло из-за его глупости, и он это осознаёт. - Ты откуда прознал? Подслушивал? – Раздражённо начал Аккерман. Он посмотрел снизу вверх, ничего не видя перед собой на самом деле. В нём был была только злость и гнев. - Нет, мы с Микасой немного поговорили, она была напугана       Брюнет был на столько раздражён, что не услышал вторую часть слов Эрвина. Он посильнее сжал сигарету в двух пальцах, его тонкие брови сошлись к переносице, опускаясь ниже. Тёмный глазёнки стали ещё уже. Парень поморщил нос, делая глубокую затяжку табачного дыма, но вдруг закашлял – подавился дымом. - Это не моё дело, но у тебя какие-то проблемы? – Эрвин облокотился на балконный подоконник следом. Голубой взор устремился на невысокого брюнета, подмечая, какие у соседа острые плечи, а из-под коротких рукавов футболки виднелись линии мышц парня. – С какой-то женщиной или с сигаретами…       Слова Смита раздражением ударили по сердцу брюнету. Он поджал одну губу, его вены на руках будто залились не кровью, а кипятком. Чувства терзали парня изнутри, а он пытался не вылить их наружу. Это стало уже своеобразной привычкой: курить, когда не можешь выплеснуть свои эмоции, только сейчас Аккермана начал терзать ещё и новый сосед. - Нет, - Хладнокровно ответил Ривай, бросив в блондина враждебный взгляд. Эрвин опешил: в комнате повисла агрессивная обстановка, но он почему-то решил не останавливаться. – И эта «женщина» - моя бывшая жена, ясно? - Тон голоса до этого спокойного и даже хладнокровного Ривая вдруг повысился, а голос стал черствее. Он зорко посмотрел на своего некогда приятного собеседника. Его тонкие брови опустились, образовав на переносице небольшие морщинки.       От выражения лица Аккермана сам Эрвин встал столбом. На улице стоял уже поздний майский вечер, и то ли от его ветерка, то ли от напряжённости ситуации, по спине такого высокого и сильного Смита пробежали мурашки. Становилось неловко: его новый знакомый открыто не ругался, но неприятное ощущение конфликта залегло в душе голубоглазого. - А курение мне никак не вредит, - Скуренная сигарета мигом оказалась в самодельной пепельнице. Ривай резко дёрнулся с места и зашагал к балконной двери, оставляя, видимо, Эрвина один на один с неприятными мыслями.       Эрвин внутренне сжался, не зная толком, что только что произошло. На балконе царил табачный дым, который взрослый мужчина не замечал уже в силу возраста, на подоконнике Ривай забыл пачку сигарет и зажигалку, а некурящий блондин даже и не заметит их. Он лишь посмотрел на незакрытую банку с потухшей сигаретой и тяжело вздохнул: с одной рукой банку не закроешь, а просить Ривая становилось как-то неловко. Всё то малое, что между ними выросло за этот короткий промежуток, вдруг оборвалось. Смит даже сгрустнул, уже похоронив нормальные отношения с Риваем в голове.