Сон о Гурском

Я открыла глаза и увидела потрескавшуюся белую краску на потолке. Одинокая лампа без абажура печально и безразлично оглядывала комнату, свисая с потолка на уродливых, склеенных изолентой проводах. На миг мне показалось, что я вернулась на девять лет назад, когда мы ещё жили в раздолбанной «однушке». Здесь обстановка была очень похожая, только веет чем-то безопасным, уютным. — Света! Хватит спать, иди кушать! Я сделала твои любимые оладьи! Ах, да. Я же вчера уехала к бабушке. Боже, что я наделала… Как я могла быть такой… Безрассудной? Ладно, плевать. Они сами виноваты в том, что я сбежала. Да и можно ли было вообще остаться? Ведь каждый Новый Год повторяется одна и та же история: отчим под градусом начинает избивать гостей за столом, они отвечают ему тем же, мама пытается их разнять, брат прячется и плачет в своей комнате… А потом, когда все дружно получили по щам, мы идём запускать салюты. Конечно, о всякой технике безопасности и речи не идёт. Правда, однажды дяде Васе оторвало пару пальцев, и отчим стал как-то поосторожнее. Но хуже, чем новогодняя ночь, может быть только посленовогоднее утро. Отчим с похмелья очень страдает и сразу начинает выпивать недопитое, чтобы облегчить свой недуг. Бокалы из-под шампанского с бенгальскими огнями внутри пустеют в считанные секунды, бутылки опустевают чуть менее быстро. И пока отчим доедает вчерашнюю «селёдку под шубой», очень желательно успеть сбегать в алкомаркет за новой порцией горячительного. Иначе он разорётся, начнёт специально блевать на пол и вообще станет невыносимо противным. Мама уже привыкла, но я до сих пор не понимаю, зачем она зашла так далеко, что родила от него ребёнка. Я не верю, что она не могла заработать деньги на наше содержание иными методами, чем материальное обеспечение от своего мужчины, да и то она никогда особо не старалась дать своим детям всё самое лучшее… Можно было и без этого великовозрастного алкаша обойтись. Есть, конечно, поговорка такая, — «Любовь зла — полюбишь и козла», — но, как по мне, это всё чушь собачья. Учёные доказали, что влюблённость длится всего около трёх лет, а значит, перед тем, как заводить какие-либо серьёзные отношения, прежде всего нужно рассматривать долгосрочную выгоду от них. — Света, я вхожу! — Бабушка прервала мои размышления стуком в дверь. Я не успела ответить, как она уже вошла, — Ты чего так долго спишь? Уже десять утра! — Бабуль, я не сплю, а просто лежу. Вставать неохота: холодно ведь. — А чего не отвечаешь, раз не спала? — Бабушка развернулась и вышла, оставляя дверь открытой, — Поднимайся давай, а то завтрак остынет. — Бегу уже, бегу! На каникулах я редко встаю так рано. Но это не только потому, что нужно отоспаться за все бессонные ночи, проведённые с домашкой. Иногда мне снятся такие красивые и хорошие сны, что я весь день хожу подавленная, жалея, что вообще вынуждена просыпаться и возвращаться в серую, скучную, отвратительную реальность. Но здесь всё должно быть по-другому. Я с бабушкой, и теперь меня никто не тронет и не обидит. Она даст мне ту заботу и любовь, которой мне все эти годы так не хватало. А если нет, то… Ничего страшного. Мне хватит уже того, что я буду праздновать Новый Год здесь, а не в своём клоповнике с сумасшедшими родственниками. Я вылезла из-под одеяла. Холодно! Быстро разобрала сумки с вещами в поисках одежды, натянула две пары носков, легинсы, джинсы и две кофты, как вчера. Ну вот, теперь хорошо. Ой, совсем забыла про тихоходок! Я же каждый раз с ними засыпаю. Теперь две маленькие плюшевые тихоходки наконец-то смогли воссоединиться, чмокаясь мордочками, и я спустилась вниз. В нос ударил сладкий запах. На кухне не было никого, кроме бабы Ани. На столе стоял чай и тарелка с оладьями. Ммм, оладушки! Как же я их люблю… Дома мы редко их готовим. Всё-таки хорошо, что я приехала сюда… — А где баба Надя и баба Люба? — Они покушали и на работу пошли. Надя теперь поваром в садике работает, а Люба — библиотекарем. — А что, у вас теперь и библиотека есть? Ну, кроме той, что при детском саду. — Она давно ещё была, просто туда мало кто ходил. А сейчас отремонтировали, новых книг завезли — народ повалил. Если хочешь, можешь пойти, посмотреть. — Да, можно. Я доела оладьи, сбегала в комнату за портфелем и собралась выходить. Узнала у бабули, как пройти к библиотеке, накинула куртку и отправилась на встречу приключениям. Интересно, там найдётся книга, которую я ищу?.. Вряд ли, если даже в трёх городских библиотеках поиски были бесплодны. Зимнее утро так прекрасно. Небо бело-молочное, снежинки слипаются на ресницах. Я пытаюсь поймать их ртом, но они настолько быстро исчезают в нём, что закрадываются сомнения: существовали ли они вообще? Что ж, это, в конце-концов, неважно, пока мне весело. Да и вообще задавать подобные вопросы немного странно, ведь они не имеют смысла. В масштабах вселенной всё существование нашей планеты длиной в пять миллиардов лет — лишь краткий миг. Но даже если так, нельзя отрицать её существование, иначе она бы не могла исчезнуть. Хотя после исчезновения никаких доказательств существования быть уже не может… Блин, я запуталась. Ладно, неважно! По крайней мере, я могу быть уверена, что существую, а если так, уже не важно, существует ли всё вокруг. Вроде это она. Стеклянные двери. Изнутри на них приклеены детские рисунки, снежинки, звёздочки и прочее великолепие. Над входом яркая красная надпись «библиотека». Видно, что ремонт делали. Зайдём-ка внутрь. Белые стены, ряды стеллажей, не очень большое количество посетителей. Ну, от городских библиотек не сильно отличается. — Кого я вижу! Света! — Библиотекарша расплылась в улыбке. — Здравствуйте, баба Люба. — Ты захотела книжку какую-нибудь взять? — Да вот думала просто зайти, осмотреться. Здесь же, наверное, особенных развлечений нет, вот хотя бы почитаю, займусь саморазвитием. — Эх, умные слова какие. Саморазвитие — это хорошо. Ты молодец, Светочка, дети твоего возраста в библиотеку редко заходят. У них, видишь ли, другие развлечения. — Извините, тёть Люба, что прерываю, — Парень, сидевший рядом, поднялся и подошёл к стойке библиотекаря, — Вот. Я дочитал «Утопию» Мора. Можно мне теперь ещё что-нибудь поискать? — Да можно, конечно, — Заулыбалась тётя Люба. Парень ушёл выбирать книгу. — Ну вот. А вы говорили, что мои сверстники в библиотеку не ходят, — Возразила я. — Просто этот мальчик необычный. Он начал ходить в библиотеку года два назад, так и сидит здесь безвылазно, особенно на каникулах. Иногда и домой книги берёт, но чаще здесь читает. После школы очень любит зайти часа на три-четыре… Говорит, это ему думать помогает. И берёт в основном что-то из философии. Уже почти весь отдел перечитал! — Баба Люба довольно улыбнулась. — Философия.? Интересно. Не думала, что встречу в посёлке кого-то такого. Мне казалось, здесь молодёжь развлекается одним способом: драки и пьянки. И уж тем более никакой философией не интересуется. — Вообще-то в основном так и есть, — Появился из ниоткуда тот самый парень, — Тебе сколько лет? — Семнадцать… — О, значит, мы одного возраста. Меня зовут Август, приятно познакомиться. — Август.? Как летний месяц, что ли? Такое имя правда существует, или это прозвище? — Нет, меня правда зовут Августом. Ты знаешь, в римской империи такое имя носили только императоры и члены королевских семей. Кстати, ты не местная, я прав? — С чего ты решил, что не местная? Гурское — не такой уж маленький посёлок, чтобы все друг друга знали. — Во-первых, здесь только одна школа, а значит, мы бы так или иначе пересеклись. Но даже если ты сидела бы на домашнем обучении, я бы мог встретить тебя на улице, в магазине или… В библиотеке. Тебе же, кажется, очень нравятся книги, — Август улыбнулся. — …Ты прав, я приехала из города погостить к бабушке. На две недели, — Я вспомнила, что до сих пор не представилась, — Ах, точно! Меня зовут Света. Приятно познакомиться, в общем. Не мог бы ты мне помочь в поисках книги.? — Конечно, могу. Я здесь всё знаю. Мне можно даже в архив заходить. Так что ты хочешь найти? — Август направился вдоль стеллажей, я пошла за ним. — Какие-нибудь рассказы Леонида Андреева… Но я не уверена, что они здесь найдутся, ведь в трёх городских библиотеках не нашлись, — Я поникла и потупила взгляд. — …! Леонид Андреев?! Ты тоже его знаешь! — Август радостно вскинул брови. — Ну, это не то чтобы известный автор, конечно… Но он мне нравится. Однажды я разбирала книжное наследство деда и нашла сборник его рассказов. Думала, лёгкое чтиво на вечер. Вот так и открыла для себя нового автора… Пучина тьмы и бездна человеческой грязи. Только непонятно, почему в библиотеках я его книги никак найти не могу. — Да, в нашей библиотеке я нашёл только четыре книги, и две из них — сборники. Но я поделюсь ими с тобой! Пойдём, они где-то здесь должны быть… — Август начал рыться на полке, ловко перебирая книги, — Но почему ты не заказываешь книги по интернету? — Главная причина — отсутствие денег. Родители очень редко и очень мало дают мне на карманные расходы, потому что считают, что у меня всё есть. В итоге если я хочу купить что-то, мне приходится откладывать, работать в интернете. Но, знаешь, те деньги, которые я зарабатываю, уходят очень быстро, и на покупку книг совсем не остаётся. — Да… У меня тоже с деньгами проблема. Мы с мамой живём одни, зарплата у неё маленькая, а у меня постоянные проблемы с поиском работы. Да и то те крохи, которые я добываю, быстро уходят. Обеспечивать ведь нужно не только меня, но и брата, который последний год доучивается в институте. Знаешь, хоть он и поступил на бюджет и совмещает учёбу с работой, но отправлять ему деньги всё равно приходится — на общагу, на еду, на одежду иногда тоже… — Август поник и умолк, но в следующее мгновение заулыбался. Его цепкие пальцы достали средней толщины книгу в старом поцарапанном переплёте. — Вот, пожалуйста! Леонид Андреев! — Спасибо большое! — Я благодарно улыбнулась и уже собралась идти к тёте Любе, но остановилась в неловкости. Мне хотелось спросить, увидимся ли мы ещё. — Август?.. — Да, что такое? — Он отвлёкся от перестановки книг и обернулся ко мне. — Ты здесь часто бываешь? — Вообще-то довольно часто. На каникулах — почти каждый день. Обычно утром прихожу и ухожу после обеда. А что? — Да так… С тобой было очень интересно поговорить. Ты такой умный и приятный собеседник. Может, мы ещё как-нибудь встретимся. — Спасибо, ты тоже очень..! Ну, просто спасибо, — Август довольно заулыбался, — Приходи ещё. Обсудим Леонида Андреева. — Обязательно! — Я ответила улыбкой на улыбку и пошла к стойке библиотекаря. — Правда, он очень умный и приятный мальчик? — Сказала тётя Люба, записывая книгу на меня, — Вернуть до одиннадцатого января. — А… Да. Спасибо. Я вышла из библиотеки. Волна холодного воздуха окутала с ног до головы. А там внутри так тепло… Странный денёк сегодня. Но почему странный? Ведь я всего лишь сходила в библиотеку, взяла книжку… Точно. Этот мальчик странный. Я таких ещё не встречала, хотя много с кем в городе знакома. Он умный, спокойный, хорошо говорит, мило выглядит… А как именно он выглядит? Я даже, кажется, не смогла его как следует рассмотреть. Но точно помню — волосы, чёрные, блестящие и кучерявые, немного не достают до плеч. Довольно непопулярная для парня длина. В наше время все либо под нуль сбривают, либо до лопаток отращивают. Но ему идёт. Снег всё падал и падал, лицо начинало щипать и неметь, и немного неудобно было улыбаться. Но улыбка почему-то не сходила с моего лица. День сегодня хороший. Но всё-таки это имя очень загадочное… И немного нелепое. Почему его назвали «Август»? Надо будет в следующий раз спросить. Найда встретила меня радостным лаем. Вышла бабушка и отперла калитку, а за ней выбежал кот, которого я видела вчера на кухне. Я не помню, чтобы он был здесь два года назад, но вчера меня это не заботило. Не особо люблю котов. Они какие-то надменные и своевольные, и имеют в большинстве своём такой вид, будто люди им совсем не нужны. К тому же ласкаются и мило ведут себя только для того, чтобы что-то получить. — Эх, Моська! Такой гуляка! — Прокряхтела бабушка. — Ну, Света, нашла что-нибудь интересное? Давай, заходи, рассказывай. — Да вот, искала я книгу одну, в городских библиотеках всё никак найти не могла, а тут она почему-то взяла и попалась, — ответила я, снимая курточку и шапку. — Дак понятно дело. В городе у вас, небось, из старого только книги по школьной программе остались, а остальное всё — фентези всякие, любовные романы да комиксы, — Ворчала бабуля в своей обычной манере, разливая чай. — А вот тридцать лет назад, когда до посёлка ещё не добрались руки губернаторов всяких, - преобразователей этих, чёрт бы их побрал, - молодёжь совсем другая была. Хоть у нас интернет и был уже, мы гулять любили, и книги читать любили, летом в карьере и на речке купались. — Ну баба, сколько можно-то… Как будто сейчас никто летом не купается. И гуляют все тоже. — Ага, знаю я эти ваши гулянки! Бог весть что происходит на этих ваших гулянках. Алкоголь, драки, разврат… Молодёжь очень распущенная в наше время. — Ну да, как будто в твоё время такого не было, — Недовольно пробурчала я. — В моё время тоже много чего было, — Бабушка подала чай и села рядом, задумавшись — Мне уже шестьдесят два, а помню, как сейчас, свои юношеские годы… Самые весёлые и беззаботные. Тогда, конечно, тоже пили… Но в меру. Хотя и начинали это дело рано. Вот, например, было мне тринадцать лет. Мы с подружкой купили большую бутылку пива, ушли аж за пару километров в соседнюю деревню, чтобы никто не узнал. Ну, и распили её за гаражами, а потом гуляли до ночи. В тот раз мне родители ничего не сказали, хотя, мне кажется, они всё поняли. А через четыре года, когда только-только интернет в нашем посёлке начал распространяться, к нам в школу новый парень перевёлся. Так я в него влюбилась с первого взгляда почти что! Он красивый был, добрый… — Каждый раз, как бабушка рассказывает о своей юности, у неё загораются глаза, и сразу видно, как ей приятны эти далёкие воспоминания. — Ба, я эту историю уже в какой раз слышу… — Но ведь фотографии я тебе не показывала ещё? А фотографий много осталось: тогда телефоны с камерой стали все покупать и фотографировались часто. А потом фотографии распечатывали или на компьютер перебрасывали, у кого был, а потом на диск. — Ладно, фотографии ты ещё не показывала. — Она пыталась мне их показать, но я постоянно отмахивалась. А теперь мне кажется, что я должна узнать как можно больше о том времени, когда я ещё не родилась, и больше о жизни своей бабушки. Когда она умрёт, мне уже никто об этом не расскажет…