Мой Шезаррин

Утро выдалось почти что теплым для месяца Вечерней звезды. В воздухе бесшумно кружились крошечные снежинки, небо было затянуто серым полотном, однако, в воздухе разливался свежий запах талого снега. Еще вчера протоптанные дорожки между домами Вайтрана сегодня превратились в кашеподобное месиво. Вилкас глубоко вдохнул и, ощутив, как внутри по горлу в самое нутро пробралась зимняя стужа, поплотнее запахнулся в плащ. — Вилкас! — окликнула его Тильма скрипящим голосом. Старушка высунулась на крыльцо, не набросив сверху даже накидки, и в домашних туфлях. — Как пойдешь от Йорлунда, сделай крюк, зайди уж к Аркадии. Она должна была мне отложить пару свежих трав для взвара от подагры. Будь так добр, забери. — Сделаю. — кивнул парень и махнул кухарке рукой. — Закрывай, Тильма, не то продует. Соратник быстро спустился с крыльца Йоррваскра, едва не поскользнувшись на заснеженных ступенях. Тихо выругавшись про себя, воин в очередной раз напомнил себе загнать свежих щенков расчищать двор гильдии. Впереди его ожидает еще, как минимум, два пролета. Не хватало только растянуться у подножия статуи Талоса на глазах у всего народа и на потеху местным девчонкам. Быстро пробираясь мимо собравшихся посудачить под оголившимися ветвями Златолиста в предпраздничную пору жителей Вайтрана, воин спустился на еще более оживленную рыночную площадь, на ходу кивая проскальзывающим мимо знакомым лицам. Лучше уж сразу забрать для Тильмы её травы, нежели потом отхватывать тряпкой по шее и выслушивать до вечера ворчание за забывчивость, с легкой улыбкой подумал норд и толкнул резную дверь «Котелка Аркадии». Звякнул колокольчик у входа. Высунувшаяся тут же на звук из прилегающей рядом спальни Аркадия мгновенно надела дежурную улыбку и махнула Соратнику рукой. — А-а, Вилкас, — добродушно протянула она, заходя за стойку. — Проходи. С чем пожаловал? Нужно сильное зелье лечение перед очередным геройским походом? — Нет, старая Тильма сказала, что ты отложила для неё какие-то травы. — ответил Соратник, рассеянно оглядывая выставленные в ряд начищенные пузатые баночки и подвешенные над головой пучки сухоцветов. Пахло лечебной мазью и чем-то еще неведомым. — Только какие же травы зимой, скажи? Аркадия тем временем ловко вынырнула откуда-то из-под стойки и вытащила большой сверток из пергамента. — А самые обыкновенные, свежие, молодой человек. — бойко отбила она, быстро проверяя содержимое свертка. — Торговля все же не стоит на месте, Вилкас, мне привозят новые партии из более южных регионов в холодную пору. — Договорилась задешево с каджитским караваном? — усмехнулся парень, принимая сверток. Аркадия махнула рукой. — Какое там. Девушка одна привозит, алхимичка. Приезжает раз в неделю-две из окрестностей Фолкрита, там же снега-то в низинах практически нет, а иных местах и вовсе словно еще осень, несмотря на то, что уже месяц Вечерней звезды. Я ей говорю, чего мне надобно на следующий раз, и она находит. Что травы, а что и редкости всякие, которых у иных придворных магов и не сыщешь. — торговка с заметным удовлетворением глянула в сторону расположенной в углу алхимической лаборатории. — У меня и продажа зелий пошла куда лучше, как я девочку эту повстречала. А я ей плачу хорошо в ответ. — Ну, понятно, сошлись две ведьмы. — вновь усмехнулся в ответ Вилкас и, получив досадливый шлепок по руке в ответ, направился к двери. Аркадия вдруг словно что-то вспомнив, окликнула его. — Соратники будут в этом году принимать участие в фестивале Новой жизни? — поинтересовалась она, явно намекая на закупку у нее подарков к празднику. Вилкас приподнял бровь: — К чему нам принимать участие в бретонском гулянии? — с легким презрением в голосе поинтересовался он. — Или в Скайриме недостаточно своих праздников? — Это бретонское гуляние, как ты выразился, широко распространено во всей Империи и уже не первый год проводится у нас. — назидательно ответила ему аптекарша, которая сама по расе своей была имперкой. — А, собственно, чему противиться, скажи? Повод хороший, старый год заканчивается, уходит, а новый приходит. Чего бы и не проводить и не порадовать близких в этот день? Воин решительно мотнул головой и поудобнее перехватил сверток под мышкой: — Мне больше по душе праздник почитания Мертвых, проводимый в честь Исграмора и Пяти Сотен Соратников. — Не ждала от тебя другого ответа. — крикнула в спину уже удалившемуся парню Аркадия и аккуратно поправила свою прическу. Действительно, чего стоит ожидать от норда, отбитого мечом и щитом в боях и с разносолом в голове из песен и сказаний о славе Исграмора, мысленно хмыкнула она, вновь ныряя под стойку. Нужно будет не забыть попросить парнишку Сигурда из лавки Белетора нарезать ей из остатков дров деревянных табличек и расписать их праздничными ценами на весь ассортимент. Как ни крути, но зелья лечения и восстановления после бурных нордских гуляний здесь более ходовой товар, чем, казалось бы, во всей Империи. Вилкас же, выйдя наружу и слегка продышавшись после стойкого лечебно-разнотравного запаха в «Котелке Аркадии», остановился на минуту у замерзшего и засыпанного легчайшим снегом колодца, расположенного прямо в центре рыночной площади Вайтрана. Колодец стоял в окружении деревянных палаток торговцев, не заморачивающихся поиском и постройкой собственных магазинов. — Свежие овощи, привозные, — то и дело выкрикивала вдова Карлотта Валентия, время от времени поправляя съезжающее с прилавка покрывало. — Разбирай, пока не померзли! Чуть в стороне от нее под таким же, как у Карлотты, деревянным навесом можно было разглядеть еще одну замотанную в теплый плащ фигуру, среди еще нескольких однотипных торговых палаток. Пожилая Фрейлия Серая Грива, супруга их кузнеца Йорлунда, сидела над своим прилавком с украшениями, добродушно близоруко прищурившись. Направляясь к ступеням, ведущим к Златолисту, молодой Соратник почтительно остановился около палатки старушки: — Доброго дня тебе, Фрейлия. — поздоровался он, слегка склонив голову. Заметив его, Серая Грива оживилась и поспешно приподнялась, радостно протянув ему обе сухонькие теплые ладошки через прилавок. — Вилкас! Вот уж не признала тебя. — заговорила она, радостно улыбаясь. Глаза её в обрамлении лучиков морщин светились добротой. — То ли ты так меняешься с каждым днем до неузнаваемости, то ли просто я слепну день ото дня. — добавила она и рассмеялась. Парень улыбнулся в ответ: — Скорее уж я меняюсь. — шутливо поддержал он. — Ежели с утра не побреюсь, к следующему вечеру буду похож на медведя из чащи. — Мой муж Йорлунд в свое время тоже был таким же, — усмехнулась Фрейлия. — А потом просто плюнул и отпустил бороду. А ты, случаем, сейчас не к нему направляешься? Вилкас мысленно вздохнул. Кажется, сегодня день у него такой, бегать по поручениям стариков, точно едва принятый в Йоррваскр щенок. Ну что ж, на то воля богов значит. Парень кивнул. Серая Грива сосредоточенно пошарила в мешочке на поясе. — Тогда передай ему, что у нас уже третий парень за месяц спрашивает амулет Мары. Йорлунд-то, конечно, не делает таких вещей, но, может, стоит отправить кого-то в Рифтен и попросить привезти несколько из храма. Пусть решит этот вопрос. — решительно закончила Фрейлия, а затем нашарила-таки в кармане свернутую записку. — Я всех просящих за осень записала, так что пусть не отмахивается и снаряжает кого-нибудь из ваших молодцов в Рифтен. Передашь? Вилкас вновь усмехнулся краем рта. Торговой хватки у Серой Гривы было не занимать. Еще удивительно, как она не предложила мужу изготавливать сами амулеты и отправлять на освящение в храм. А ведь наверняка такие мысли уже посещали бойкую старушку. Он переложил записку в свою сумку. — Передам, конечно. — коротко ответил он. Воин уже хотел было уходить, как Серая Грива, хитро улыбнувшись, поинтересовалась у парня, не собирается ли он и сам заглянуть к ней за амулетом Мары, как только они появятся на её прилавке. Соратник натянул резиновую улыбку, пытаясь увернуться от надоедливого вопроса старшего поколения и вежливо откланяться. — Судя по твоим закатившимся глазам, еще не скоро. — лукаво подмигнула ему старушка. — И зря вы с Фаркасом так, я скажу. Сколько девушек в Вайтране и в округе, молодых, красивых, работящих. На вас с братом заглядываются. Чего же вам еще нужно? Парень быстро оглянулся на соседние палатки, желая убедиться, что торговцы заняты своим делом и не греют в зимнюю стужу свои уши, подслушивая их с Фрейлией разговор. А затем наклонился поближе к прилавку, положив на деревянный выступ сверток с травами для Тильмы. — Понимаешь, Фрейлия, девушек-то много, это верно. — терпеливо начал он, в очередной раз надеясь, что подобное его объяснение станет последним для старушки. Хоть и сильно в этом сомневался. — Только ни одна мне в душу не западает. Здесь, — он ткнул себя кулаком в грудь в то место, где располагалось сердце. — пусто, понимаешь? Не хочу так. Это брат мой может и готов жениться на первой встречной красавице, а я не смогу нелюбимую в дом привести. — Любо-о-овь, драугру в бровь, — махнула сморщенной ладонью Серая Грива. — Знаешь, мальчик мой, однажды ты вернешься с очередной битвы в пустой дом, где даже очаг для тебя некому будет зажечь. Вот тогда и вспомнишь ты старую Фрейлию, да только, наверное, я уж буду из залов Совнгарда на тебя смотреть к тому моменту. Вилкас хохотнул в ответ на её слова и покачал головой, забирая с прилавка сверток: — Коли некому будет огонь разводить, молодняк заставлю. — отбил он, кивая в сторону Йоррваскра. Фрейлия лишь с грустной улыбкой покачала головой в ответ. — У нас ведь, как у волков. Полжизни гуляем одни, пока ту самую не встретим. Он на мгновение запнулся. За смешками и бравыми речами он тщательно маскировал внутри себя сосущую пустоту в душе, которую нес на себе все эти годы, с того момента, как впервые попробовал волчьей крови. Как объяснить чужому человеку, не видящему своими глазами, что происходит внутри их Круга, что вид молоденьких девушек, вертящихся около него и брата и заглядывающих зазывно в глаза, напоминает ему лишь резвящихся щенят, с которыми весело поиграть немного времени. Что девичьи признания, произносимые жарким шепотом, вызывают в душе лишь очередной прилив тоски, потому что ни одна девушка не останется с ним, едва узнав, кем является её муж в полнолунные ночи. Ни одна не поймет, отчего он ночами беспокойно ворочается, просыпаясь на каждый шорох, и почему временами его накрывает такой гнев на любую мелочь, что впору хоть мебель ломать. Чем, впрочем, некоторые в Йоррваскре промышляют, особенно в дни гуляний, за что наутро посыпаются нещадной отборной бранью старой Тильмы. Ни одна не сумеет помочь ему, когда он будет метаться в закрытой комнате, тщетно пытаясь справиться с зовом крови и яростно рыча. Где-то в отголосках памяти на мгновение вспыхнули рыжие локоны Эйлы, но также быстро через мгновение угасли. Охотница расположила собственную комнату напротив дверей в спальню Скьора, что окончательно развеивало любые сомнения относительно их отношений, хотя даже спустя столько лет это не афишировалось вслух. Да и не нужна она была ему, Вилкасу. Краткий миг юношенского влечения, возникший в первый год его обращения в зверя, быстро погас, и он не жалел об этом. Хотя, однажды, в первые годы после своего обращения он был так глуп, что под воздействием вина рассказал-таки одной из своих пассий, кем он является на самом деле. Неизвестно, что сильнее тогда дало Соратнику в голову, выпивка или близость полнолуния, в периоды которого тяжело держать всю дурь внутри. Но девушка в ответ лишь расхохоталась, отказываясь верить. А когда он, с готовностью продемонстрировать собственную удаль, обернулся зверем, она с истерическим криком выпрыгнула из окна таверны буквально под ноги патрулю. Благо, комната была на первом этаже. Сколько неимоверных усилий тогда стоило Вилкасу вновь контролировать себя и вернуться в человеческое тело за мгновение до того, как в комнату с топотом ворвались трое стражников. Переводя взгляды с валяющегося нагишом на полу юнца на полупьяную трясущуюся девушку в одной нижней рубашке, стража вернулась на пост, оглушительно гогоча и отпуская на всю таверну свои казарменные шутки. Было стыдно так, что лицо и уши горели, наверное, до самого утра. Вилкас молча оделся и покинул номер, оставив там же перепуганную до заикания девушку и заплатив за выломанную нордкой раму. Больше они не встречались, да и в том трактире Соратник по сей день старается не появляться, благо, он и располагался аж в окрестностях Морфала. Кажется, старой Фрейлие все-таки удалось подметить его печаль в глубине глаз за внешними искрами веселья. Старуха внимательно посмотрела на Соратника и вновь тепло улыбнулась. — А может быть, твоя та самая давно где-то рядом с тобой, только ты не замечаешь. — произнесла она, слегка наклонив голову. — Оглянись получше, да увидишь. Вилкас демонстративно оглянулся в ответ, театрально окинув взглядом площадь под смешки Серой Гривы. Рынок Вайтрана жил своей жизнью, медленно покрываясь все больше и больше снежной пеленой. Торговцы гомонили, шумно размахивая руками и зазывая потенциальных покупателей к себе. Люди сновали между палатками, приглядываясь и тщательно прицениваясь, экономя каждый септим в предпраздничную пору. Двери лавок Белетора и Аркадии, расположенные по соседству друг от друга, то и дело шумно хлопали, запуская внутрь и выпуская посетителей. Взгляд Соратника на мгновение упал на невысокую женскую фигуру, выскочившую из «Котелка» и быстрым шагом направившуюся в сторону ступеней, ведущих к Златолисту. Внезапный сильный порыв ветра слегка сбил с головы капюшон, выпустив наружу несколько темных волнистых прядей, и бросил в лицо пригорошню холодных снежинок, заставив на мгновение остановиться и, зажмурившись, застыть, протирая глаза ладонями. Девушка убрала от лица руки, пытаясь проморгаться, а затем её взгляд на мгновение сфокусировался на стоявшем в паре шагов у палатки Соратника. Вилкас почувствовал, как мгновенно оцепенел, весь напрягшись, точно перед боем. Девушка, тоже узнав его, поспешно натянула поглубже капюшон и, словно в испуге, быстро поскакала по ступеням вверх. Соратник, растерянно повернувшись к Фрейлие, поспешно попрощался с торговкой и, чуть не забыв у неё сверток Тильмы, быстро, едва не переходя на бег, зашагал следом. Серая Грива лишь улыбнулась в ответ парню и, проводив его взглядом, вновь занялась своими украшениями. Вилкас поспешно шел, налетая то и дело на куда-то тоже спешащих граждан, едва не снося на ходу стражников и изо всех сил пытаясь не привлекать к себе излишнего внимания. Взгляд в спешке метался поверх толпы, ища фигуру в капюшоне. Однако, вокруг было слишком много людей. Соратник остановился, глядя по сторонам. Было слишком много возможных вариантов, куда она могла направиться — в обход по Ветреному району к главным воротам города или же тем же путем — обратно на рынок. В сторону Драконьего Предела к придворному или, может, в чей-то дом. Вилкас оглянулся еще раз и, убедившись, что девушки окончательно и след простыл, а на него с недоумением взирают с поста двое стражников, зло сплюнул на землю и, развернувшись, зашагал в сторону Йоррваскра. Потом зайдет к Йорлунду, решил он, прибавляя шаг. Сейчас важнее найти Кодлака. Белая Грива находился, как обычно, у себя, погруженный в чтение тяжелых старинных книг. Предвестник явно начал меньше спать в связи с приближением полнолуния, впрочем, как и почти все члены Круга. Под глазами глубокими тенями залегли круги, как следы бессонных ночей, а взгляд был слегка рассеянным. Но старик явно не собирался сходить с намеченной дороги и уступать Хирсину. — Вилкас? — с легким удивлением спросил он, подняв глаза на шумно вошедшего парня. — Что-то случилось? Молодой Соратник быстро оглянулся на пустой коридор и, прикрыв все же за собой дверь, опустился на соседний стул напротив Предвестника. — Ты разве не должен был отправиться к Йорлунду Серой Гриве? — поинтересовался Кодлак, откладывая книгу. Вилкас отрицательно мотнул головой. — Зайду позже. — ответил он, наклоняясь чуть ближе к столу и понижая голос. — Я встретил на рыночной площади ту девушку из ковена, Предвестник. Думаете, кто-то из местных связан с Гленморильскими ведьмами? Кодлак нахмурился. — Возможно, тут образовался заказчик. Или же после нашего визита ведьмы решили поместить нас под пристальный присмотр. — предположил он. Губы старика зло сжались. — Ты никому не говорил из Круга о нашей вылазке? Вилкас покачал головой. — Нет. Даже Фаркасу. Однако, если ковен планирует напасть на нас, то мы обязаны рассказать всё Кругу. Кодлак одобрительно кивнул в ответ. Молчал некоторое время, задумчиво поглаживая бороду. Затем, казалось, приняв-таки какое-то решение, вновь заговорил, грозным взглядом сверля книжную полку напротив них: — Это хорошо. Пока не будем поднимать кипиш и усиливать и без того наметившийся раскол внутри нас. Возможно, кто-то из местных действительно всего лишь решил воспользоваться услугами ковена. Подождем еще пару дней. За это время внимательнее присматривайся к обитателям Вайтрана и будь готов при необходимости защищать Йоррваскр. — взгляд Кодлака на миг потускнел при последних словах. — Если до этого дойдет, то это будет трудная битва. — добавил он. Вилкас кивнул, не сводя глаз с Предвестника и внимательно вслушиваясь в каждое слово. Появление девушки в Вайтране могло говорить также и о том, что она также искала помощи Соратников. Однако, воин почему-то не рассказал Кодлаку сразу о своем разговоре с возможной пленницей у пещеры, а теперь не хотел говорить, лично доподлинно не убедившись, что девушка не является членом ковена добровольно. Получив последние указания от Белой Гривы, он поднялся на ноги и направился наверх, в пиршественный зал, едва не сбив по дороге откуда-то возникшего в коридоре Торвара. — Сходи к Йорлунду, забери у него наши мечи, будь другом. — озадачил он норда быстрее, чем тот успел что-либо произнести или спросить. — Проставлюсь тебе вечером, если сделаешь. Вилкас помнил о слабости Торвара к хорошей выпивке и всегда знал, кого за чарку крепкого нордского меда можно было припрячь к обязанностям, на которые обычно отправляют молодняк. Как говорил сам Торвар, умом он не блистал, ремеслу обучен не был, однако, хорошо умел размахивать кулаками и был рад возможности делать это за деньги, что, впрочем, и требовалось от Соратника. Ожидаемо оживившись при словосочетании «проставлюсь вечером», он заговорщицки подмигнул брату по оружию: — Тогда пошли в «Гарцующую кобылу». Я там вчера такую кралю приметил, — глаза Торвара заблестели, точно намасленные, и он, оглушительно хохотнув, хлопнул улыбнувшегося в ответ Вилкаса по плечу. — быть может, и тебе кого-нибудь подыщем. — Несомненно. — ответил тот, хлопнув норда по плечу в ответ и ускоренным шагом направляясь к лестнице, ведущей в зал. Воин вдруг вспомнил свой разговор с Аркадией этим утром. Кажется, он знал, откуда можно было начать поиски ворожей в городе. — Сегодня, после захода солнца, в таверне. — крикнул ему вдогонку Торвар. Вилкас быстро кивнул в ответ. Разговорить Аркадию оказалось в сущности делом несложным. Однако, довольно расточительным. Хитрая имперка до последнего отпиралась о личности своего таинственного нового поставщика, тем более под явной угрозой его выдворения из владения, и была готова делиться информацией лишь в том случае, если Вилкас «также внесет соответствующий вклад в развитие дела». А проще говоря, инвестирует в её лавку с зельями пятьсот золотых. Соратник, скрепя сердце, выложил на прилавок кошель со своей зарплатой за последние два заказа, во время которых его дважды чуть не убили, один раз из которых, причем, посредством четвертования. Мгновенно оживившаяся от такой готовности к сотрудничеству Аркадия быстро сгребла кошель под прилавок, обещая воину, помимо всех интересующих его сведений, регулярно поставлять в Йоррваскр бесплатные зелья восстановления сил и лечения. — Помогая мне, ты помогаешь всем добрым жителям Вайтрана, — ворковала она, хитро подмигивая помрачневшему от внезапного удара по кошельку норда. — Ну разве я могу отказать тебе? Спрашивай, золотко, чего пожелаешь. На вопросы о поставщике имперка отвечала, тем не менее, достаточно расплывчато, не то боясь высказать лишнего, не то попросту не обладая достаточной информацией. Сказала лишь, что девушка приезжает регулярно, раз в неделю-две, и привозит на продажу редкие ингредиенты для зелий, вроде фалмерских ушей, огненной соли или зубов ледяного привидения. — Не знаю уж, откуда она только их находит, — сетовала Аркадия. — Да и по честности говоря, мне это неинтересно. Она отыскивает для меня такие вещи, за которыми и многие наемники откажутся отправиться. Несколько раз даже перья и когти ворожей приносила, представляешь? — понизив голос, добавила она, доверительно глядя на Вилкаса. Вилкас представлял, и причем очень хорошо. На вопрос, как долго Аркадия уже сотрудничает с добытчицей, имперка наморщила лоб: — Поди с месяц уже может. Три недели есть уж точно, больше затрудняюсь ответить. — пробормотала она. Вилкас быстро посчитал в уме. В Гленморильский ковен они с Кодлаком отправлялись в конце месяца Заката солнца. Сейчас же шел к концу месяц Вечерней звезды, а это значит, что слежку за ними ведьмы установили практически сразу же, как Соратники отбыли обратно в Вайтран. Ох и хороша же скрытница, с легким восхищением подумал он, вспомнив золотистые глаза ведьмы в пещере. И ведь действительно не узнаешь, если только случайно лоб в лоб не столкнешься, вот как сегодня. Соратник теперь лишь еще более уверился в том, что девушка была вовсе не пленницей, а самой настоящей каргой, хитрой и злобной, как и все ей подобные обитатели ковена. Легкое сожаление о том, что не вытащил её из пещеры, с которым он вспоминал об их поездке при каждом отправлении на новое задание, улетучилось, точно дымка. Поблагодарив аптекаршу, Вилкас вышел обратно на рыночную площадь. Никого, даже отдаленно напоминавшего ту девушку, вокруг не наблюдалось. Внимательно еще раз оглядев каждого из жителей, снующих по рынку взад-вперед, Вилкас неторопливо направился в сторону Йоррваскра, пристальным взглядом обшаривая каждый куст. Ведьмы поклонялись богу Охоты, как и Соратники. Так пусть же попросят его благословения, с каким-то даже довольным злорадством подумал воин, шагая вверх по каменным ступеням. День пролетел почти незаметно в привычных гильдии хлопотах. Обычная проверка снаряжения, в процессе которой Соратник сортировал сданное оружие здешних обитателей на то, которое требовало внимания кузнеца и на то, которое еще могло неплохо послужить в бою. Затем прием и разбор вместе с Кодлаком доставленных писем и прошений о помощи, раздача заказов среди Круга. Тренировка молодых новичков, еще не обточенных в бою. Все, как обычно изо дня в день, только теперь в мыслях Вилкаса, точно больная ледяная заноза, сидел образ застигнутой на площади преследовательницы. Он не был глуп, чтобы не верить в слухи о способностях Гленморильских ведьм, или, наоборот, преувеличивать их. Сказания об умениях ворожей оборачиваться птицами и животными вне зависимости от фазы луны, мастерски насылать иллюзии на людей и подчинять их своей воле наталкивали парня на разумную мысль о том, что перед тем, как продолжить поиски, стоило бы хорошенько подготовиться. А потому, передав взмыленных новичков на попечение Скьора, он вышел из Йоррваскра и направился в сторону Драконьего Предела. — Вилкас, ты куда? — удивленно окликнула его Эйла, упражнявшаяся снаружи в стрельбе вместе со своим протеже. — Скоро вернусь. — коротко ответил Соратник, бегло улыбнувшись и прибавляя шаг. Купив у придворного мага Фаренгара зачарованное кольцо сопротивления магии, Вилкас, недолго думая, повесил оберег на шею на цепочке, разумно прикинув, что может повредить его в бою. Помахал сидевшей в углу зала Лидии, воительнице, которую держали при дворе в качестве хускарла для тана. Только самого тана пока у ярла не наблюдалось. — Куда направляешься, Вилкас? — приветливо поинтересовалась Лидия, немного тяжеловато для девушки поднимаясь на ноги, одновременно подхватывая лежавшие у ног щит и меч в ножнах. Воин кинул взгляд на приоткрывшиеся двери Предела, через которые на застеленный коврами деревянный пол проникли лучи заходящего солнца. Он с легким раздражением вспомнил о своем обещании, данном Торвару. Соратник наверняка уже ожидал его в таверне. — В «Гарцующую кобылу». — ответил Вилкас и неожиданно предложил. — не хочешь со мной? Лидия по-доброму улыбнулась и помотала головой. — Я сегодня обещала помочь Айрилет. — проговорила она, кивнув на воинственно покрикивающую на солдат на посту данмерку-хурскала. — Так что в другой раз, если предложение еще будет в силе. — Конечно, будет. — улыбнулся в ответ Вилкас, и, кивнув еще раз на прощание, направился к выходу. С Лидией они были знакомы практически с детства, с того самого дня, когда человек, присматривающий за ними с братом, оставил их на попечение Соратников. Вилкаса не раз заставали, катающегося по пыльным каменистым дорогам Вайтрана в очередной драке с Лидией. А Фаркас вечно безуспешно пытался их разнять. Когда не получалось убедить по-хорошему — с рыком кидался на обоих, припечатывая сражающихся из-за очередной перепалки в грязь. Помнится, Вилкас вечно задирал Лидию за то, что она была, по его словам, «неженкой из дворца, которой доверили меч». Та же в ответ не упускала случая назвать его «псом с большой дороги». С тех пор, конечно, многое поменялось. И их вечно накаленные до пика отношения переросли в глубокое взаимное уважение. Да и для того, чтобы полезть в драку, Соратнику теперь требовался куда более серьезный повод. Даже нынешние стычки между имперцами и Братьями Бури не являлись для него весомым аргументом для начала мордобоя, хоть в душе он и поддерживал позицию вторых. В «Гарцующей кобыле» было шумно и жарко. Собравшиеся на лавках вокруг очага люди громко выхлопывали ладонями в такт и горланили «Рагнара Рыжего». Бард Микаэль с готовностью позвякивал струнами на лютне, поддерживая песню. Собравшиеся у барной стойки работяги, заглянувшие в таверну после трудового дня, гомонили о чем-то, шумно сдувая пену с эля, не менее шумно глотая напитки и громко стукая дном стаканов по деревянной поверхности стойки. Успевшие же занять места за столиками посетители что-то уплетали, время от времени кидая взгляды в сторону поющих и выпивающих. Вилкас оглянулся, выискивая среди присутствующих светловолосую голову Торвара. Соратник нашелся в углу, неподалеку от очага и лавки с горланящими нордами. Торвар сидел спиной к залу, что-то взбудораженно рассказывая сидящей напротив него девушке. А вот, кажется, и та зацепившая так парня «краля», усмехнулся про себя Вилкас, начав пробираться к парочке сквозь толпу. Девушка рассеянно кивала, явно даже не слушая старавшегося произвести впечатления Торвара, и глядя в сторону огня. Вилкас сделал еще несколько шагов в их сторону, едва не оказавшись сбитым каким-то нордом, несущим к своим приятелям сразу две кружки браги. — Поосторожнее, приятель. — сердито бросил ему норд, приподнимая кружки в попытке удержать в них содержимое. — Извини, не видел тебя. — успокаивающе ответил Вилкас, вновь поворачиваясь в сторону Торвара. Поднявшая на короткую перепалку глаза девушка замерла на своем месте. Вилкас тоже оцепенел, остановившись за спинкой стула Торвара, который даже не заметил его появления, продолжая что-то радостно тараторить. Впрочем, очевидно, он явно уже успел хорошо набраться. Причем настолько, чтобы не замечать, что перед ним сидит ведьма, которую он сейчас старательно окучивал. Вилкас растерянно приоткрыл рот, едва ли не впервые пытаясь найти, что сказать. Девушка же внешне оставалась совершенно спокойной по сравнению с их предыдущей встречей на рынке. На её лице не дрогнула даже бровь. Вилкас, подивившись такой выдержке, которую, впрочем, ему уже приходилось наблюдать в пещере, заполненной жутко кричащими ворожеями, дежурно улыбнулся. Подхватив стул из-под кого-то невовремя вставшего со своего места, он опустился рядом с Торваром, не сводя глаз с оказавшейся в углу меж двух Соратников ведьмы. — А вот и я. — обратился он, хлопнув заговорившегося Торвара по плечу. Тот прервался, обернувшись в его сторону. Мутный взгляд не сразу сфокусировался на появившемся словно бы из ниоткуда парне, но затем посветлел. Широко улыбаясь, Торвар громогласно поприветствовал брата по оружию и повернулся к все так же неподвижно сидящей девушке, удерживая Вилкаса за плечи. — Аларен, познакомься, это Вилкас. — произнес Торвар, слегка потряхивая парня. — Он тоже Соратник, как и я. Даже сильнее. Он член Круга, — важно добавил Торвар, знаменательно приподняв указательный палец к потолку. — Второй человек после Предвестника, можно сказать, его правая рука. — Очень приятно. — соответствующе внешнему виду спокойным недрогнувшим голосом ответила девушка и улыбнулась в ответ. Казалось, даже более искренне, чем сам восхваляемый перед ней Соратник. — Взаимно. — произнес Вилкас, а затем, желая сразу обозначить ей свою позицию, добавил. — Мы, кажется, уже сегодня где-то встречались, верно? Девушка, однако, не поддалась на уловку. — Верно. — вновь улыбнулась она. — На рыночной площади днем. У вас очень приметная броня. — Это броня настоящих нордов. — вставил Торвар, приосанившись. — Такую здесь носим только мы, Соратники. Ведьма кивнула ему, сама же вновь обращаясь взглядом к пристально изучающему её Вилкасу. Слегка захмелевший Торвар постарался быстро заполнить неожиданно возникушую неловкую паузу: — Я принесу нам еще выпить. Я сегодня помог Вилкасу в одном деле, так что брат сегодня проставляется, верно? — напомнил он Соратнику и подмигнул Аларен. Вилкас лишь кивнул в ответ. Подождав, пока покачивающийся Торвар не скроется за спинами поющих уже стоя нордов, он кинул быстрый взгляд в сторону барной стойки. Народу там толпилось столько, что трактирщица Хульда громко ругалась, зовя на помощь свою новую помощницу-редгардку. Кажется, Торвар еще нескоро вернется, а это значит, что Вилкасу выпал удивительный по своему везению шанс задать несколько вопросов ведьме напрямую. Он повернулся в сторону все так же расслабленно сидящей девушки и решительно наклонился чуть ближе к ней. — Зачем ты меня искал? — внезапно спросила она прежде, чем Соратник даже успел раскрыть рот. Тот опешил от такой наглости. — Это ты зачем явилась в Вайтран? — прошипел он в ответ, быстро оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что большинство вокруг пьяны на уровне Торвара и громогласно заняты своими делами, подобно поющим у очага. — Что Гленморильским ведьмам потребовалось здесь? Девушка тягуче улыбнулась в ответ и слегка наклонилась тоже вперед. В спертом душном воздухе таверны, наполненном запахами гари, выпивки и пота, Вилкас вдруг уловил слабый отголосок аромата горноцветов. — Я всего лишь подрабатываю у Аркадии за небольшое вознаграждение. — сообщила она и добавила, следя за его реакцией. — впрочем, как ты уже успел сегодня узнать. Вилкас почувствовал вспенившееся, точно спешно налитое пиво, раздражение внутри. Ведьма точно бы играла с ним, что категорически не нравилось ему. Это он будет навязывать ей свои правила, а не наоборот. — И ездишь сюда из Фолкритских владений каждую неделю? — презрительно усмехнулся он, не веря ни единому её слову. — Решила подобраться к нам через падкого на выпивку и женщин Торвара? Девушка удивленно приподняла бровь. — Я здесь по поручению. — кратко ответила она. — Дела Соратников меня мало интересуют. — Что за поручение? — требовательно спросил в ответ Вилкас, выжидающе глядя на неё. Девушка отбросила назад слегка вьющиеся волосы. Воин проследил за движением её руки, с удивлением отметив, что ведьма оказалась босмеркой. Большинство карг и ворожей, как ему рассказывали, были в основном женщинами людских рас. Но если не карга, то, может, беспринципная наемница, сотрудничающая с ковеном из личной какой-то выгоды? Ярая последовательница Хирсина? Последнее предположение показалось норду наиболее убедительным, хоть он и продолжал теряться в догадках. — Ты правда веришь, что я вот сейчас тебе все выложу, точно бы одна из твоих подчиненных? — усмехнулась в ответ девушка и лишь расслабленнее откинулась на спинку деревянного кресла. — Ты слишком высокого о себе мнения в таком случае. К слову, красивое кольцо у тебя на шее. Вилкас почувствовал, как кровь бросилась ему в лицо. Он отвел глаза в сторону, мысленно кляня ведьму почем свет, но не успел произнести и слова, как сверху на них обрушился громогласный вопль радостного Торвара, вернувшегося живым из нордского замеса у барной стойки и даже с тремя кружками выпивки. Пока захмелевший Соратник вновь пытался перетянуть внимание босмерки на себя, взгляд Вилкаса упал резную доску с горкой деревянных фишек на соседнем столе, что оставили покинувшие место посетителями. Незаметно оглянувшись на вновь гомонящего Торвара, он сделал быстрое движение рукой, опрокинув на себя свою выпивку. — Даэдра побери, как же я так умудрился! — наигранно воскликнул он, с грохотом стукая опустевшей кружкой по столу. — Дружище, да когда ты успел без меня так набраться? — радостно расхохотался не заметивший его игру Торвар, а затем, покачнувшись, поднялся на ноги и похлопал Вилкаса по наплечнику. — Брат, не утруждайся, я принесу сейчас ещё. И, прихватив залитую элем посудину, он размашистыми шагами направился в сторону все еще ругающейся Хульды. Вилкас проследил за траекторией его движения. Кажется, в дальнем от них углу у стойки намечалась потасовка, что лишь увеличивало им время разговора. Торвар никогда не пропустит доброй драки. Удовлетворенно усмехнушись, Вилкас быстро привстал и, дотянувшись до соседнего стола, подхватил оставленную доску с фишками и опустил на их стол под слегка удивленным взглядом босмерки, от которой явно не укрылся его обманный маневр с кружкой. — «Лисы и гуси»*, — кратко пояснил воин, расставляя фигуры на доске и, слегка улыбнувшись, кидая вызов ведьме. — Ты в деле? Играть так играть, мысленно усмехнулся он. Посмотрим, каковы босмеры в нордских настольных играх. Девушка же, вновь насмешливо приподняв брови, села поближе к краю стола. — А я думала, что для вас больше подходит название «Волки и овцы». — усмехнулась она в ответ. — Какую роль выберешь ты? Вилкас развернул доску к себе так, чтобы с его стороны оставалась лишь одна фишка, в то время, как на стороне девушки — все остальные. — Конечно же, волка. — произнес он, передвигая свою фигуру, одновременно с этим не сводя с ведьмы глаз. Позади раздался треск ломаемой мебели и рев Торвара. — Твой ход. — На что играем? — поинтересовалась та, приподняв над доской одну из фигур. Норд подмигнул ей, неожиданно даже для себя поймав волну азарта. — На честность. Вилкас не выпил ни капли за проведенный вечер, однако, лихо проигранные эльфийке первые же две партии заставили его всерьез усомниться в собственных силах. И одновременно с этим заподозрить ведьму в мухлеже. Как ни крути, а ворожеи были отличными мастерами иллюзии. — Ты хорошо играешь для босмера. — озадаченно протянул он, когда ведьма с торжественной улыбкой смела его фишку с доски. На предложение поменяться ролями принципиально отказался. — В юности у меня был, м-м, друг норд, который научил меня этой игре. — уклончиво ответила та, а затем, поймав его взгляд, неожиданно добавила. — Ты можешь называть меня по имени. Не стесняйся, Соратник. — Играем до трех конов? — вопросом ответил воин, про себя неожиданно с каким-то затруднением проговорив её, казалось бы, простое имя. Аларен. — О, нет, Соратник, кажется, сегодня не твой день. — театрально-трагично возопила девушка, вновь загнав фигуру воина в угол доски. Тот лишь ошарашенно уставился на мгновенно проведенный в пару ходов маневр и сердито поднял глаза на эльфийку. — Ну что, кажется, я могу задать тебе три вопроса, на которые ты обязан ответить честно. — Что мешает мне солгать тебе, ведьма? — поинтересовался Вилкас, удрученно убирая фишку с позорно разгромленного поля боя. Аларен широко улыбнулась. — В ответ я позволю тебе задать мне три любых интересующих тебя вопроса. Солжешь ты — обману и я, все просто. А то ты что-то совсем раскис. — весело добавила она. Вилкас напрягся. Дух игры мгновенно куда-то испарился, однако, все еще расположенная между ними доска не давала разлившейся легкости между ними исчезнуть окончательно. — Задавай. — кратко бросил он. Глаза Аларен искрились в отблесках огня, словно топазы. — Для чего ты меня сегодня искал по всему Вайтрану? — спокойно поинтересовалась она. Не дождавшись ответа сразу, добавила. — Помни, только честность. После первой же лжи я поднимусь, и ты меня больше никогда не найдешь. Соратник тяжело вздохнул. Тоскливо окинул взглядом все еще шумевший зал, пытаясь отыскать Торвара, который явно уже успел поучаствовать в прошедшей потасовке, и теперь гулял за столом таких же, как он, пьяных верзил, в другом конце зала. — Хотел задать несколько вопросов. — все же уклончиво ответил он. Однако, не соврал. Улыбка Аларен стала на мгновение еще шире, обнажив передние зубы. — Тогда спрашивай первым, Соратник, и мы разойдемся. Неожиданное разрешение ситуации заставило норда опешить на мгновение. Наступило осознание того, что ведьма наверняка намеренно ждала его в таверне и готова была по-деловому сразу рассказать ему то, что он хотел знать, и тем самым пресечь их повторные встречи на корню. Вилкас с легким подозрением уставился на улыбающуюся девушку, но затем неожиданно для себя спросил вовсе не то, что намеревался узнать изначально: — Что ты делаешь в ковене, Аларен? Ты не ворожея и явно даже не карга. И насколько могу судить, не невольница. Тогда кто? Улыбка девушки стала чуть шире. Вилкас вдруг поймал себя на мысли, что следит взглядом за уголками её губ. — Бывшая пленница, которая в итоге решила остаться по собственной воле после некоторых событий. — так же уклончиво, как и он, ответила эльфийка. — После каких? — Если вкратце, то после того, как мне открылись возможности, которые дает ковен. — бросила в ответ девушка. — Однако, я еще лишь ученица, не прошедшая ритуал обращения. Но уже многое умею. — добавила она с хитрой усмешкой. — А что делаешь в Вайтране? — не унимался Вилкас. В голове запоздалой мыслью мелькнуло, что дозволенное количество вопросов оказалось исчерпанным, однако, он надеялся, что ведьма не обратит на это внимание. Девушка с мгновение внимательно смотрела на него, точно взвешивая, что можно ему ответить. Поймала его пристальный взгляд, скользивший по её лицу. — Около месяца назад у ковена был здесь заказчик. Меня отправили переговорить о сделке. — осторожно, точно боясь, что их услышат, произнесла она. — В те же дни я случайно оказалась в «Котелке Аркадии» и продала аптекарше несколько оказавшихся у меня ингредиентов. Та сразу предложила мне договориться о регулярных поставках в обмен на оплату. Я согласилась. — На что же тебе такой мелкий заработок, если ты сделки для ковена заключаешь? — искренне удивился Вилкас. Аларен поднялась на ноги, вновь улыбаясь. — Твое количество вопросов закончилось. — сказала она, обходя стол. — Но я отвечу. Я покупаю себе все необходимое для поездок и моей… работы в ковене. — остановившись около тоже поднявшегося на ноги Вилкаса, добавила, подняв на него янтарные глаза. — А заодно позволяю себе иногда вот так расслабиться в таверне. На живых и нормальных людей посмотреть. При жизни с ворожеями это порой необходимо, чтобы не сойти с ума. Вилкас кивнул, ожидая продолжения её слов. На губах его застыл еще один невысказанный вопрос, задать который он, конечно, мог, да только вряд ли бы она согласилась ответить. Соратник мысленно выругался на самого себя за ненужное любопытство, из-за которого он потерял шанс задать то, что действительно было нужно для дела, однако, Аларен, поняв его интерес, придвинулась к нему чуть ближе. — Мне неинтересны ваши дела, вервольфы. И ковену тоже. Так что можешь не переживать за это. — шепнула она. Вилкас замер, весь обратившись в слух и одновременно боясь, что их услышат ненужные уши. Что, впрочем, в подобном шуме было абсолютно безосновательно. — Если можешь, окажи мне одну услугу, Соратник, раз уж ты тогда у пещеры предлагал мне помощь. — Какую? — таким же тихим шепотом спросил Вилкас, наклонившись немного ниже к ней. Губы Аларен обдали теплым дыханием его шею, оказавшись предельно близко к уху. — Попроси Торвара оставить меня уже в покое. — с насмешкой произнесла она и, быстро отойдя от замешкавшегося воина, оказалась у двери. — Мне пора возвращаться в Фолкрит. Прощай, Вилкас. Соратник, быстро очнувшись, быстрым шагом метнулся к двери вслед за ней. Из распахнувшейся двери его обдало крепким ночным морозом, едва не заставив задохнуться после духоты переполненной таверны. — Может, я тебя провожу до извозчика? — крикнул он, придавая собственному голосу прежний уверенный тон. — Время сейчас позднее для девушки, идущей в одиночку. Однако, за дверью на пороге таверны, к его удивлению, не оказалось абсолютно никого. Вилкас растерянно оглянулся, пытаясь прикинуть, куда ведьма могла испариться за те считанные мгновения, за которые она покинула «Гарцующую кобылу», а он дошел до двери буквально сразу же за ней. Звериное чутье подсказывало ему, что Аларен была еще где-то здесь. Пусть ведьма, возможно, и применила заклинание невидимости, но стук её сердца от охотника было не скрыть ничем. С крыши одной из деревянных торговых лавочек на него громко в ночной морозной тишине каркнула ворона. Вилкас, с подозрением уставившись на птицу, сделал пару неуверенных шагов в её сторону. Вспугнутая его движением, ворона захлопала крыльями и, мгновенно поднявшись в воздух, полетела в направлении главных ворот Вайтрана. Соратник проводил её взглядом, а затем, уловив из таверны вновь грянувшее хоровое пение, вспомнил про оставленного там Торвара. Кажется, к концу следующей седмицы ему будет за чем вновь наведаться в лавку Аркадии. *Hala-taft — средневековая игра под названием «Лисы и гуси».