Мой Шезаррин

— В Скайриме неспокойно, — голос Кодлака был тверд, уверенно разносясь по помещению. Стоящие напротив Вилкас и Фаркас молча склонились над разложенной на столе картой. — В округе произошел ряд убийств. Судя по ранам на жертвах, снова объявились вампиры, причем явно в большем количестве, чем прежде. — Почему власти Рифтена не займутся этим? — Вилкас удивленно приподнял бровь. Белая Грива сдвинул кустистые брови. — Полагаю, дело в расположенном в округе Рифтена штабе ордена Стражей Рассвета, борцами с вампирами. Но насколько мне известно, вампиры держатся маленькими стаями и редко способны устроить такую организованную бойню. — Стоит ли влезать в войну между охотниками и вампирами, если они не просили нас о помощи? — скептически отозвался Вилкас. Волчья неприязнь к кровососам вспыхнула изнутри, как факел, попавший в огонь. Внутренности словно разом сжало от ненависти. Мерзкие безмозглые создания, одержимые кровью, таящиеся в темноте, словно летучие мыши, и нападающие исключительно со спины и гурьбой. — Охотники — нет. — Кодлак, не поднимая головы, сделал несколько пометок на карте, а затем, свернув её, передал сверток в руки Фаркасу. — А вот жители шахтерского поселка Камень Шора, отчаявшись ждать подмоги от Стражи Рассвета, послали нам прошение обыскать окрестные леса и уничтожить расположившееся вблизи поселения гнездо. Немного помолчав, он добавил: — Я не могу отправить на такое дело новичков, и даже уже тертых парней вроде Атиса или Торвара. Вы одни из лучших воинов Йоррваскра, но даже из вас я не смог выбрать кого-то одного, а потому решил отправлять обоих. — Белая Грива поочередно положил ладони на плечи близнецов и, обведя каждого глазами, тяжело вздохнул. — Скьор выдаст вам все необходимое, а Тильма передаст сумку с едой. Я договорился в конюшнях Вайтрана, вам предоставят лошадей. Можете идти. — Мы не посрамим имя Соратников. — ответил ему Фаркас и, кивнув на прощание, развернулся к выходу. Вилкас вышел вслед за ним, чуть задержавшись. Краем глаза он смотрел на сгорбленную фигуру Предвестника, который тяжело опустился на стул и, прикрыв лицо ладонью, задумчиво поглаживал другой рукой бороду. — Дурное у меня предчувствие сегодня. — донеслось до него едва уловимое бормотание старика. Лошади, тихо пофыркивая, быстро рысили по дорогам, не позволяя отвлекаться на лишние разговоры. Вилкас время от времени оглядывался в сторону брата, словно бы напоминая себе, что в этот раз он не один отправился на дело, и стоит думать не только о своей спине. Вдоль дорог простирались леса, изредка сменяясь на поля с панорамными горами впереди. Иногда можно было встретить имперский патруль, тащущий за собой очередных выловленных сторонников Братьев Бури. Воины вынужденно останавливались, пропуская делегацию и ловя на себе взгляды пленников. В основном они были уставшие и безразличные, иногда — презрительные. Вилкас провожал патруль глазами, размышляя о том, что сам будучи нордом, никогда не поддержал бы Империю, согласившуюся с альтмерскими притязаниями на Скайрим, однако, и напрямую осуждать не мог. Не пойди император на такой шаг, Великая Война могла бы оказаться по разрушительности близкой разве что к нашествию Молага Бала на Сиродил. А затем вновь трогал лошадь места, устремляясь дальше. По мере их приближению к Рифтену, снега становилось все меньше, впрочем, как и лесов. Рифт располагался в юго-восточной части Скайрима, в холодные зимние месяцы утопая в основном в осенних дождях. Впереди маячили цепочка гор Джерол, отделяющих границы Скайрима и имперской провинции. Иногда равнины сменялись хребтами, горными пиками и быстрыми неглубокими реками. Местами можно было видеть рваные лапы неплотного тумана, тянущиеся из лесов, словно пытающиеся ухватить своими безликими сырыми ладонями путников. Снежное месиво под копытами лошадей давно сменилось на грязь, а еще чуть позже — на буро-коричневую отсыревшую листву, словно символизирующую собой пересечение границ владения Рифт. Когда они прибыли к Камню Шора, на земли Скайрима уже опустилась глубокая ночь. Промозглый ветер заставлял то и дело съеживаться, поплотнее закутываясь в дорожные накидки и хмуро выискивая в темноте признаки поселения. В голове тревожно металась мысль, что они с братом впотьмах больше походили на заплутавших жертв. Тревоги нагоняло еще больше то, что вампиров невозможно было учуять издалека, как живых существ. Они были созданием проклятого бога, умершие, но оставшиеся ходить на этой земле целыми и даже не разлагающимися, как полагалось трупам, прекрасно ориентирующиеся в темноте, бесшумные и жадные до чужой крови. Лошадь тревожно заржала под Соратником. Вилкас слегка натянул поводья, пытаясь разобрать хоть что-то в темноте. Впереди мелькнула плохо различимая чья-то фигура. Фаркас беспокойно потянул воздух и покачал головой. — Там человек. — бросил он, спешившись с лошади и шагая навстречу чужой тени. — Не вампир. Эй! Кто там впереди? Вилкас тоже поспешно спустился на землю, приготовившись в любой момент обнажить меч. Фигура впереди замерла, а затем медленно приблизилась к ним и зажгла факел в нескольких шагах от Соратников. Воин прищурился, всматриваясь в настороженное лицо незнакомца. Человеческое. Рослый норд с седеющими волосами до плеч, объемной бородой и с увесистой булавой в свободной руке. — Кто вы такие? — требовательно поинтересовался он, подозрительно оглядывая броню и оружие братьев. — Мы Соратники. — ответил ему Вилкас, беря лошадь под уздцы. — Вы отправляли нам прошение на уничтожение вампирского гнезда в вашем поселке. Вот записка, переданная в Йоррваскр. — Ага. — мужчина, заметно оживившись, сразу же засуетился и, осветив факелом лицо идущего рядом Фаркаса, махнул рукой в сторону угадывавшихся где-то вдалеке очертаний домов. — Ну, идемте. Поселок был небольшим, буквально на три дома. Конечно, мелькнуло в голове у Вилкаса, подобное место наверняка подвергнется нападению бандитов либо тех же кровопийц. Еще на подходе к поселку ветер донес явный запах железа. От расположенных на улице двух плавильных печей валил дым. Вокруг потухшего уличного костра пустовало несколько наспех сколоченных стульев. Селянин кивнул в сторону остатков кострища: — Вон до чего кровососы довели, взгляните только. Чуть солнце сядет, так продыху от тварей нет. И ладно бы открыто нападали, так в дома проникают как-то, впору хоть двери и окна на ночь заколачивай. — гневно выплюнул норд, крепче сжав булаву. — В окрестных лесах и пещерах кроются, падлы. Я, кстати, Филньяр, здешний кузнец и торговец. Если надо будет чего, чтобы уничтожить тварей, говорите, ничего не пожалею. Близнецы переглянулись. Филньяр тем временем подвел их к порогу одного из домов и, быстро оглянувшись вокруг, приоткрыл дверь. — Давайте внутрь, пока не учуяли. — быстро пробормотал кузнец, буквально заталкивая близнецов поочередно внутрь. В доме было очень натоплено и уютно. И на удивление чисто для шахтера. Первый этаж был жилой, в то время как второй, судя по запаху, был полностью отведен для работы. Фаркас, слегка поежившись от резкой смены уличного холода на домашнее тепло, прошел к камину. Финльяр же, зайдя последним, поспешно запирал дверь изнутри, продолжая что-то бормотать. Вилкас, обойдя комнату по кругу, повернулся к кузнецу: — Как давно стали происходить нападения? — поинтересовался он. — Посчитай, уже пятый день. — махнул рукой Финльяр. — В первый раз они загрызли насмерть одного из наших новеньких рудокопов, видать, изголодавшиеся были. После этого не появлялись два дня, а затем пробрались в дом Сульги, шахтерши. Не убили, но покусали так, что она наутро встать не смогла. Далее попробовали было сунуться в дом к Одфелу и Грогмару, но те уже ждали их с распростертыми объятиями и наточенными кирками. — кузнец радостно хохотнул и азартно хлопнул себя ладонью по коленке. А затем вновь помрачнел. — Очевидно, я должен быть следующим на подходе. Или снова Сульга, но в этот раз точно зажрут до смерти. А бедняга даже убежать не сможет из-за своей покалеченной ноги. Кузнец покачал головой и по-хозяйски помешал какое-то варево в котелке у огня. Предложил воинам по чашке горячей похлебке, на что те поблагодарили хозяина за радушие. Вилкас молчал, неторопливо помешивая содержимое своей тарелки, а затем произнес: — Почему вы так уверены, что станете следующей жертвой? — А больше некому. — отмахнулся Финльяр. — К парням они вряд ли еще раз полезут, только если уж совсем от голода с ума не сойдут. Остаемся лишь мы с Сульгой, да только бедную бабу уже навещали, она только-только в себя пришла. Я тут единственный некусанный, если можно так сказать. А больше в Камне Шора никто постоянно не живет, разве что на времянку работники иногда приходят. Вилкас кивнул, обдумывая слова шахтера. Затем обменялся взглядом с Фаркасом. — Разделимся сегодня на ночь. — проговорил он, обращаясь к брату. — Я останусь здесь, а ты отправишься дежурить к этой Сульге. — Почему ты выбираешь того, кто вероятнее станет сегодняшней жертвой? — возмутился Фаркас, шумно допивая похлебку. — А меня отправляешь в место, где меньше риска? — Потому что ты сильнее меня физически, а Финльяр может постоять за себя больше, чем одинокая хромая женщина. — резко возразил Вилкас. — Если даже окажется так, что здесь начнется бой, не оставляй Сульгу одну, они могут увести её в лес. Я сам приведу их в твою сторону, если мне понадобится помощь. Финльяр молчал, переводя взгляд с одного близнеца на другого. Затем озадаченно почесал затылок. — Одфел и Грогмар тоже могут сражаться. — протянул он. — Но нам нужен четкий план, как действовать, если эти твари сегодня вновь заявятся сюда. — Лишние руки в этом деле нам точно не помешают. — кивнул Вилкас. — Предлагаю сделать так. Фаркас остается стеречь Сульгу, а я охраняю дом Финльяра. Если вампиры придут сюда, я выманиваю их к костру на улице, кто-то из местных берет под охрану Сульгу, а все остальные идут на подмогу. Если кровопийцы заявятся к женщине, ты, — он кивнул на Фаркаса. — подаешь сигнал, и мы все отправляемся к её дому. — Мне нравится. — вновь подал голос Филньяр, отставляя в сторону тарелку. Глаза его загорелись. — Осталось предупредить парней, я сейчас дойду до них и передам наш план. Он поспешно поднялся было, но Фаркас остановил его, опередив у самой двери. — Лучше я. — пробасил он, легким движением отодвигая кузнеца подальше от входа. — Вампиры наверняка уже знают, что мы прибыли в поселок, и могут попытаться перехватить вас. — Соратник проверил, надежно ли закреплен двуручник за спиной. — А после этого я сразу отправлюсь к Сульге. — добавил он и, приоткрыв дверь, тяжело зашагал по ступеням вниз. Ошарашенный Финльяр повернулся к Вилкасу, который продолжал все также сидеть, неподвижно глядя в огонь и прислушиваясь к малейшим шорохам в доме. — А его разве не могут попытаться перехватить или покусать? — протянул он, с непониманием глядя на воина. — Они нас не так сильно любят, как вас. — ответил Соратник, продолжая ловить все окружающие дом звуки. Шаркающие шаги Фаркаса стихли. Едва различимые мужские голоса с улицы, скрип деревянных дверей. Треск пламени в камине мешал прислушиваться, однако, Вилкасу пока что было достаточно и того, что он различал. Где-то со стороны леса громко крикнула ночная птица. Финльяр, непонимающе сдвинув брови, прошелся туда и обратно по комнате, не в силах сдерживать рвущееся наружу волнение. — Почему бы нам просто всем вместе не отправиться в дом Сульги? — нервно произнес он, покачивая в руках булаву. — Потому что эти создания далеко не глупы. — отозвался Вилкас, неторопливо поднимаясь на ноги. — В этом случае они просто будут ждать, пока мы с братом покинем пределы поселка, а затем зальют кровью весь рудник. Вы этого хотите? Финльяр промолчал, громко дыша незримым глазу возмущением. Но спорить с Соратником вовсе не казалось разумной идеей. Оставалось только ждать. И кузнец, опустившись на соседний стул, где только что сидел второй воин, откинул голову вверх, пытаясь расслабиться. Жар, идущий от камина понемногу морил норда, а поднимающийся по краям дым заставлял то и дело прикрывать глаза. Нервное ожидание сменилось рассеянным безразличием, а затем — уютной дремотой. Финльяр не выдержал и окончательно сомкнул веки, очнувшись от сонного оцепенения лишь тогда, когда почувствовал, как тяжелая булава соскользнула с его колен и с громким грохотом упала на пол. Кузнец вскочил на ноги, от неожиданности ловя ртом воздух и будучи не в состоянии понять, что происходит. Огонь в камине отчего-то был потушен, а в царившей вокруг прохладной полутьме с трудом улавливалось какое-то мельтешение и чье-то рычание. Финльяр, спешно подхватив оружие, выпрямился и в панике оглядывался по сторонам, пытаясь спросонья понять, как же так вышло, что в его дом, охраняемый Соратником, пробрались-таки жадные до чужой крови твари. Истошные вскрики по правую руку оборвались, не успев даже подняться к потолку, сменившись звериным рыком и звоном стали. Несколько быстрых скрежещущих столкновений мечей, чей-то сдавленный вздох, и Финльяр почувствовал, как под ступней явственно начало угадываться что-то жидкое. — Умри, тварь. — прорычал голос оставшегося в его доме Соратника, и кузнец ощутил, что может вздохнуть с облегчением. — Сколько их тут? — осторожно поинтересовался он, когда забившийся на короткий миг на полу в агонии вампир неподвижно замер. Даэдра побери, как вообще Соратник умудрился хоть что-то разглядеть в такой тьме, да еще и убить кровососа? — В твоем доме был лишь один. Я не стал будить тебя и использовал, как приманку, отперев дверь. — ответил ему парень. Финльяр почувствовал, как внутри начинает вскипать гнев. — А если бы ты опоздал или промахнулся, щенок? — выругался он, делая несколько шагов вслепую в сторону голоса и спотыкаясь о растянувшегося на полу вампира. Он был настолько бледен, что, казалось, светился в темноте, точно снег вдоль дороги в ночи. Финльяра передернуло от отвращения. Подняв голову, он испуганно отшатнулся, поймав на себе взгляд еще одной пары глаз, горящих нечеловеческим блеском. Вилкас уже был готов ответить кузнецу резким выпадом, но их так и не начавшуюся перепалку прервал пронесшийся по поселку жуткий волчий вой. Финльяр вздрогнул, а Вилкас быстро обернулся к двери. — Они отправились все-таки и за Сульгой. — крикнул он, выбегая на крыльцо. — Зови своих шахтеров! Финльяр кивнул и, сжав булаву, выбежал следом, однако, Соратника уже и след простыл у его крыльца. Кузнец быстро сошел вниз, каждые два шага нервно оглядываясь по сторонам, хотя до дома Одфела и Грогнара было не больше нескольких метров. Оказавшись у дверей, норд заколотил по дереву, стоя лицом к крыльцу и готовясь в любую секунду отразить нападение. Дверь распахнулась так резко, что едва не сбила Финльяра с ног. Вооруженные кирками Одфел и Грогнар с ревом выбежали на крыльцо. Финльяр же, чуть не оказавшись под ударом острия, поспешно отскочил и, слегка задыхаясь от нахлынувшего волнения, показал в сторону домика Сульги, откуда практически сразу же раздался пронзительный женский крик: — Пора! — крикнул он, сбегая с крыльца и жестом зовя шахтеров за собой. Тем временем Вилкас, успевший выломать раму на окне, ввалился в дом Сульги с оружием наготове. Повторно раздавшийся изнутри визг и яростный рев Фаркаса явно не свидетельствовали о благоприятном исходе событий. Финльяр, буквально взлетев по лестнице к дверям, обернулся к оставшимся выжидать на улице шахтерам: — Зажигайте костер! — крикнул он, толкая от себя двери и сразу же сбивая ими с ног кого-то внутри. — Нечего этим тварям фору во тьме давать! А затем опустил булаву на голову одному из выскочивших было на крыльцо вампиров. Кровосос выкатил глаза, мгновенно обмякнув и рухнув на колени. Финльяр дернул оружие на себя, пытаясь рывком освободить застрявшее лезвие, и в следующую секунду на него буквально обрушилось еще несколько тел, рвущихся наружу. Норд, не выдержав такого напора, упал на спину, выпустив рукоять, а несколько пар ног пронеслись над ним и по нему, стремительно уносясь с крыльца. Финльяр быстро поднялся на ноги и, вернув оружие в руки, вместе с вылетевшими следом близнецами, рванул следом за беглецами. Далеко им уйти не пришлось. Сразу у основания крыльца вампиров уже поджидали шахтерские кирки, безжалостно сшибающие кровопийц с ног и разящие холодную плоть. Зажженный огонь позволил их крошечному оборонительному отряду, наконец, разглядеть и посчитать количество врагов. Финльяр, оттолкнув ногой попытавшегося было перед смертью укусить его вампира, быстро оглянулся. Тварей было, как минимум, пять, это не считая убитого у него дома. Раздался лязг мечей, прозвучавший одновременно с нескольких сторон. Вампиры, оправившиеся, наконец, от неожиданного отпора, не собирались, тем не менее, сдаваться без боя, тем более тем, кем еще накануне рассчитывали поужинать. Двое из них были худее остальных, а повадки их напоминали скорее диких зверей, нежели разумных созданий. В отблесках костра в ночи можно было на мгновение разглядеть ввалившиеся щеки и глубоко залегшие широкие круги под глазами. Казалось, на их лицах главенствовали лишь глаза — пустые, без какого-либо намека на радужку или зрачок, залитые кровью по краям и ярко-оранжевого цвета. Они кружили вокруг Соратников, бросаясь поочередно то на одного то на другого, быстро отскакивая, точно тренированные ловкие псы В своих беспорядочных и непредсказуемых движениях они не давали никакой возможности попасть по ним сразу, и тем самым отвлекали воинов, позволяя оставшимся в живых другим вампирам продолжать атаку. Вилкас, рыча от ярости и закрывая спину брату, попеременно то отталкивал щитом нападающих диких вампиров, то отбивая выпады более разумных их собратьев, которые, весьма некстати довольно умело орудовали мечами. Почувствовав, как пропустил довольно ощутимый удар в только залеченную ногу, Соратник ощутил, что готов обратиться на глазах у жителей поселка и расшвырять кровососов по остаткам шахтерского лагеря. Фаркас, чуялось, был тоже близок к этому состоянию, но, помня наказ Кодлака, держался из последних сил. Финльяр, подгадав момент, с силой двинул в бок одному из подвернувшихся дикарей. Вампир упал в грязь, издав злобное угрожающее шипение. В тот же миг его собрат остановился, как вкопанный, а затем, учуяв кровь, повернулся к упавшему и с воем кинулся на него. Одфел, оказавшись к оставшимся вампирам и Соратникам ближе остальных, размахнулся и, зацепив киркой одного из монстров, оттолкнул его в сторону костра. Вилкас, воспользовавшись помощью шахтера, ринулся следом и крепким ударом сапога отправил завизжавшего кровопийцу прямо в огонь. Грогмар гро-Бурзаг, с поднятой киркой закрывавший собой бледную до состояния тех же вампиров Сульгу, крепко выругался по-орочьи, отбив очередную попытку нападавших покуситься на его односельчанку. Кажется, твари решили отступать, забрав хотя бы одного, понял Вилкас, успев заметить этот маневр и бросаясь в сторону орка и нордки, но брат его опередил. Фаркас, в драке издавая рев подобный настоящему берсерка, рванул в сторону Грогмара, одним сильным ударом двуручника сбивая с ног сразу двух кровопийц. Один из них, успевший в последнюю секунду прикрыться мечом, откатился в сторону и уцелеть. А затем, вскочив на ноги, с невероятной скоростью отбежал в сторону, вмиг оказавшись сбоку от Соратника. Фаркас, краем глаза успев заметить лишь мелькнувшую тень в полутьме, развернулся в сторону движения и вновь замахнулся. — Я заберу тебя с собой, проклятый пес! — взвизгнул вампир, вновь одним лишь чудом избегая разящего прямого удара в голову. Голова его чуть повернулась в сторону, а горящие глаза подметили бежавшего в их сторону Вилкаса. Он рванул вперед, как проклятый дух проскользнув между братьями и в считанные мгновения оказавшись у обоих за спиной. Однако, Вилкас, в бою еще подметивший этого вампира, как куда более сильного и быстрого, чем остальные, а соответственно, вожака, был готов к подобному маневру и выбросил вперед себя щит в сторону врага. Это дало им то самое спасительное мгновение, за которое Соратник сумел опередить вампира и, выставив вперед меч, насадить его грудь на острие и оттащить от брата в сторону шахтеров, кирки которых поставили заключительную точку прямо на голове твари. В предрассветных сумерках пахло холодом и кровью. Тяжело дыша и чувствуя, как изо рта с каждым выдохом вырывается горячий пар, Соратник выдернул засевший в груди вампира меч и оглянулся. Казалось, врагов вокруг не осталось, но прошедшую бойню можно было считать лишь разогревом. Доподлинно было неизвестно, сколько именно особей было в гнезде, однако, разгоряченные победой шахтеры шумно уверили парня, что за три прошедших ночи более шести тварей не заявлялись в поселок. Соратник, подняв с земли щит, повернулся в сторону догорающего костра, от которого тошнотворно несло горящей плотью, ища глазами брата. Фаркас сидел на коленях сгорбленной кучей железа в своих тяжелых доспехах, опираясь на двуручник. Встревоженный Вилкас, игнорируя радостные восклицания и вопросы об оплате, подошел к брату. Фаркас тяжело дышал, изо всех сил сжимая ладонями рукоять меча и уставившись в одну точку. Вилкас быстро опустился напротив него, пытаясь понять, в чем было дело. Взгляд наткнулся на рукоять короткого клинка, торчащего между пластинами брони. Вилкас ощутил, как тело резко накрыл липкий холод, точно бы он на миг оказался покойником, торопливо потянулся было выдернуть проклятый клинок, но брат остановил его. — Не вытаскивай, иначе до Рифтена ты доедешь уже с обескровленным трупом. — прохрипел он, каждое слово свое выплевывая сквозь тяжелое рычание. — Лучше дай зелье лечения, возможно, получится уменьшить кровотечение. Вилкас рванул в сторону дома Финльяра, где он оставил их походную сумку. — Держаться в седле сможешь? — спросил он, неслушающимися руками откупоривая один за другим пузырьки с зельями и поднося к губам Фаркаса. Тот молча кивнул, шумно глотая настойку и отплевываясь. Вилкас, позвав на подмогу Финльяра, кинулся в сторону забора, у которого они оставили лошадей. Подбежав к их импровизированному стойлу, он услышал тревожное ржание и остановился, отказываясь верить собственным глазам. Одна из кобыл была зверски растерзана и лежала прямо поперек тропинки, ведущей к поселку. Другая, оставленная отчего-то в живых, нервно перебирала ногами, все так же привязанная к кольям. Происходящее вокруг казалось чем-то нереальным, чьей-то дьявольской игрой, где все оборачивалось против её же участников. Времени оставалось с каждой секундой все меньше. Вилкас с силой дернул поводья, пытаясь вслепую развязать их и злясь на себя за медлительность. Перепуганная лошадь рвалась в сторону, волоча Соратника за собой. Вилкас, с трудом сумев успокоить животное, потащил её в сторону костра, мысленно проклиная эту строптивую тварь и буквально впиваясь глазами в спину брата, все так же продолжающего сидеть на земле. Финльяр вместе с остальными шахтерами были еще рядом с ним, это продолжало теплить где-то в глубинах застывшей от ужаса души крохотный фитиль надежды. Вилкас сгреб сумку и наспех привязал её к седлу, а затем склонился над братом. Воин понимал, что любое, даже самое короткое движение, причиняло Фаркасу невыносимую боль, но другого варианта у них не было. — Фаркас, давай. Тебе нужно забраться в седло. — произнес Соратник, пытаясь придать голосу как можно большую уверенность и твердость. Брат поднял на него бледное лицо, покрывшееся крохотными каплями пота, но ничего не сказал и, сжал челюсти так, что на лице показались желваки, попытался слегка приподняться. Мужчины подхватили его под руки и потянули вверх, помогая принять вертикальное положение, а затем подтащили к стремени. С трудом сдерживая рвущийся изнутри крик и придерживая мешающий движениями торчащий клинок, Фаркас приподнял ногу, пытаясь попасть в стремя. Вилкас быстро помог брату принять правильное положение ступней, а затем на счет до трех они все разом подтолкнули его выше, помогая усесться в седло. Фаркас издал короткий вскрик, однако, сумел-таки удержаться и, сцепив зубы, ухватился одной рукой за поводья, а другой за рукоять оружия, бывшего для него в тот момент одновременно и смертью и коротким спасением. — Держись, Фаркас. — прорычал Вилкас, хватая лошадь под уздцы и свободной рукой помогая брату удержаться в вертикальном положении. Сердце колотилось так, что ощущалось даже в горле. Руки и ноги казались ватными от волнения. Холодный ум подсказывал, что ближайшим населенным пунктом, где его брату могли бы оказать помощь, был действительно только Рифтен, однако от одной только мысли, что он не успеет довезти его, застилала глаза неконтролируемой паникой. Финльяр подошел к нему, держа в руках небольшой, но объемный кошель, тяжело звякнувший содержимым. — Мы не забудем вашу услугу. — быстро проговорил он, собственноручно кладя кошель в седельную сумку, а затем переводя взгляд на покачивающегося из стороны в сторону Фаркаса. — Мы будем молиться за вас, парни. — добавил на прощание он и, не тратя более время на бессмысленные слова, звучно хлопнул кобылу по бедру. Фаркас, подскочивший от толчков при движении верхом, лишь крепче сжал челюсти и тихо выругался вперемешку со стоном. Вилкас торопил лошадь, как мог, сам же едва-едва успевая держаться около неё, пытаясь как-то помочь брату удерживаться в седле. Финльяр задумчиво посмотрел вслед удаляющимся Соратникам, а затем повернулся к стоявшим рядом односельчанам. — Насчет морозных пауков в шахте, кажется, уже не будем к ним обращаться. — пробурчал он, закидывая окровавленную булаву себе на плечо.