Мой Шезаррин

Аркадия с силой надавила на пестик, пытаясь как можно мельче растереть содержимое маленькой деревянной ступки в руках. Сердито взглянула на получившуюся кашу из листьев и каких-то крошек. Затем в сторону окна. Взгляд её сквозь стекло наткнулся на Вилкаса, о чем-то вяло переговаривающегося с приставшим к нему нордом Бриллом. Аркадия, быстро повернувшись обратно к ступке, с усиленной энергией начала разминать травы, но её пыл быстро сошел на нет. Имперка сердито уставилась в столешницу, вновь и вновь прокручивая у себя в голове оправдательный монолог, который, вероятнее всего, так никто и не услышит. Прошел месяц, как Аларен исчезла из Вайтрана окончательно. Её отсутствие, как и ожидалось, мгновенно сказалось на товарах Аркадии. Имперка была вынуждена поднять цены, а заодно и самой выторговывать у каджитов или Фаренгара недостающие ингредиенты. И то и другое шло из рук вон плохо. Фаренгар, находясь на обеспечении ярла, мог выделить лишь минимальное количество снадобий, а качество трав в караванах оставляли желать лучшего. Но исчезновение ведьмы сказалось не только на лавке Аркадии. Вилкас ходил, как в воду опущенный. Он больше не появлялся в торговом районе или таверне. Иногда Аркадия могла его увидеть у конюшень, уезжающим на очередное задание, или уже после него, уже потрепанным направляющимся в Йоррваскр. На попытки заговорить с ним воин отвечал лишь быстрым рассеянным кивком и шел дальше, не останавливаясь. Аркадия жалостливым взглядом провожала его спину, а затем вновь и вновь мысленно убеждала себя, что эта ситуация произошла бы и так без её непосредственного участия. Имперка раз за разом прокручивала в голове вопросы ведьмы и воина друг о друге, их поведение и реакции, и не могла понять одного. Как эти двое, внешне на дух друг друга не переносящие, вдруг оказались настолько взаимно привязанными? Несмотря на все попытки махнуть рукой на произошедшее, алхимичку постоянно грызло чувство вины, в чем в реальности она ни за что бы не призналась. Вид Вилкаса, отстраненно кивающего своему собеседнику и явно витающего где-то в своих мыслей, окончательно допёк имперку. Аркадия с грохотом отодвинула инструменты и, вытерев руки скомканным полотенцем, решительным шагом вышла из лавки и двинулась в сторону дворца ярла, Драконьего Предела. — Фаренгар на месте? — как бы между прочим осведомилась она у управляющего чертогом, сама же строевым шагом проносясь сквозь главный зал в сторону помещения, где располагался придворный маг. Фаренгар, завидев явившуюся на пороге по его душу Аркадию, вздрогнул и поспешно перебежал по другую сторону огромного стола, на котором была размещена карта Скайрима. Имперка, растрепаная и с горящими глазами угрожающе надвинулась на заметавшегося мага, помнящего про слухи о том, что Аркадия желает испытать на нем свое любовное зелье. — Че-чего желаете? — пробормотал Фаренгар, краем глаза панически ища в помещении кого-нибудь вроде хускарлов Лидии или Айрилет. — Я же говорил, что передам вам морозную соль через кого-нибудь, вовсе нет надобности приходить самой… — Мне от тебя нужна сейчас вовсе не соль, Фаренгар Тайный Огонь, — деловито бросила Аркадия, вплотную решительно приближаясь к колдуну и разве что не вцепляясь ему в грудки. — Мне требуется одна… услуга, — имперка выдохнула последнее слово буквально в лицо норду. — …которую в состоянии оказать мне только ты. — Все, что пожелаете сразу после того, как отпустите, — выдавил Фаренгар, будучи не состоянии противиться такому напору. Аркадия отпустила мага, убедившись, что произвела достаточное впечатление, и по-хозяйски стряхнула невидимые крошки с его мантии. — Видишь ли, я оказалась в очень непростой ситуации, и мне остро требуется помощь коллеги с хорошим магическим уровнем. Мне нужно… чтобы ты провел ритуал обращения к даэдра Хирсину. Фаренгар подавился собственной слюной и долго надсадно кашлял, пытаясь продышаться. — Аркадия, вы меня, конечно, извините, но по-моему ваши эксперименты уже зашли слишком далеко! Имперка, прищурившись, окинула мага нехорошим взглядом. Затем, вновь ухватив его за мантию, с силой притянула к себе. — Фаренгар, ты, кажется, недооцениваешь мои эксперименты, — прошипела она, приблизив губы угрожающе близко к его рту. — Как тебе мое зелье, которое я давно собиралась на тебе опробовать? — Ка-какое з-зелье?! — испуганно пробормотал Фаренгар, изо всех сил пытаясь увернуться от домоганий приставучей имперки. — Вы… ничего мне не передавали, и я ничего не принимаю из чужих рук! — Ещё скажи, что стряпней придворного повара брезгуешь, — хихикнула в ответ Аркадия, с удовольствием наблюдая, как выражение лица придворного мага меняется на почти паническое. — И в пиршественном зале бокал не поднимаешь за здравие нашего ярла. Алхимичка, конечно, блефовала, причем самым отчаянным образом. Однако, будучи сильнее Фаренгара по характеру и напористой, как рота раздухарившихся Братьев Бури, имперка практически убедила мага в том, что, несмотря на все его меры предосторожности, она смогла-таки опоить беднягу. Фаренгар же, будучи крайне галантным и практически неспособным отшить даму, чем больше походил на имперца, нежели норда, не знал, что ответить. — Что вы мне подмешали? — в ужасе прошептал он, уставившись во все глаза на Аркадию. Владелица лавки хитро подмигнула ему и кокетливо поправила выбившийся локон. — Неважно. Но у меня в запасе есть одно зелье, отменяющее все действия и побочные эффекты любовной настройки, — выдала она тем фирменным тоном, которым обычно обещает излечить покупателя от любой болезни. И тут же добавила уже более строгим тоном. — Отдам, если согласишься помочь мне провести ритуал. Фаренгар попытался выпутаться из имперского хвата. — Зачем вам… тебе вообще это надо? — спросил он, с взглянув на алхимичку уже с интересом. — И почему именно мне нужно провести ритуал? Аркадия, проследив за реакцией придворного мага, мысленно поставила себе галочку и довольно хмыкнула. Сила убеждения порой работала лучше любого зелья. — Видишь ли, это будет не совсем ритуал, как таковой, — пустилась она в объяснения, лихорадочно припоминая, все ли у неё имеется для обращения к даэдра. — Мне нужен лишь, э-эм, посланник Хирсина, который явится в ответ на призыв. А ещё, поверь, она… он не отклинется на обращение простого обывателя. А вот на мага, которому покровительствует ярл, наверняка клюнет. — Ага… Значит, в этом деле мне отведена роль наживки? — насмешливо откликнулся Фаренгар. Маг явно был недоволен, что его так выкрутили, заставив играть по чужим правилам, однако, сам по натуре будучи изыскателем не хуже Аркадии, норд уже был согласен включиться в эксперимент. Фаренгар внимательнее присмотрелся к алхимичке, впечатленный её напором и смелостью, граничащей с безумием. Она собралась всерьёз призвать даэдра… И почему он не обращал на неё внимания раньше? — Скорее, посредника, — уклончиво ответила Аркадия. Имперка была довольна, что Фаренгара оказалось не только легко убедить поучаствовать в её сумасшедшем ритуале, но и вообще, что маг оказался весьма податлив перед её женскими чарами. По правде говоря, Аркадия до конца не была уверена в удачности своей задумки, однако, отчаянно надеялась, что это поможет вызвать Аларен снова в город. По задумке алхимички Вилкас должен будет перехватить ведьму на её пути к Фаренгару, не допустив заключения сделки Хирсина, и получить шанс объясниться. Правда, в плане Аркадии был один существенный пробел. Имперка ещё не знала, как объяснит Вилкасу, откуда она узнала о связи Аларен с Хирсином. И неизвестно, как среагирует Соратник, когда узнает, что имперка подслушала их душевный разговор в «Гарцующей кобыле».

***

Вилкас действительно пребывал в состоянии полного душевного раздора, причину которого он полностью осознавал, однако, старательно отрицал внешне. Минуло больше месяца, как Аларен более не появлялась в Вайтране, и все это время Соратник не мог отделаться от поганого ощущения, что он сломал что-то очень важное для него самого. Причем сломал вдребезги, без возможности как-то восстановить. Это ощущение день за днем угнетало его, становясь лишь сильнее при попытке отмахнуться от него или начать рационально рассуждать. Формально, его вины в произошедшем не было. Воин и ведьма были абсолютно ничем не обязаны друг другу, не были связаны никакими обещаниями. Тем более странным выглядело её демонстративное исчезновение, которое, со слов Аркадии, было из-за вымышленной связи Вилкаса с Ингун. Это могло означать лишь то, что он был небезразличен Аларен, несмотря на все её отказы. Однако, если это было так, то выходило, что интерес Соратника был взаимен, но он… не успел сказать об этом ведьме. Здесь Вилкас предпочитал прерывать свои рассуждения, не желая далее развивать мысль о том, что будет теперь с этим «не успел». Стоило бы просто признать, что он, сам того не заметив, по уши погряз в собственных чувствах к этой девушке, но что теперь с этим делать — Вилкас не имел ни малейшего представления. Разве что напиться с Торваром, который походу остался в таких же дураках. Но к такому радикальному падению Соратник был явно ещё не готов. Вилкас, как всегда, пытался быть максимальным реалистом. Тело его изо дня в день выполняло все привычные функции, ум был холоден и сосредоточен, однако, что-то изменилось. Что-то, как не до конца затянувшаяся рана, постоянно ныло и зудело внутри, забирая на себя кучу душевных сил. Вилкас, и без того не отличающийся частым пребыванием в хорошем настроении, ходил задумчивее и молчаливее обычного. Его перестали удовлетворять даже привычные радости: удачное дело, добротная гулянка, красивые девушки. С последними стало особенно туго. Встречи не клеились, а если и происходили — в нем не было прежней энергии, на которую обычно так были падки вайтранские красавицы. Проклятая ведьма заняла слишком много места в его голове и душе, но как теперь изменить даэдров сделанный Выбор, Вилкас не знал. И не хотел рассказывать об этом Кодлаку. Состояние воина заметил и Фаркас, время от времени пытавшийся растормошить брата, но все было бесполезно. Вилкас походил скорее на какого-то деревянного болвана, который внешне выполнял все свои функции, однако, внутри был пустой. Несмотря на все усилия Фаркаса, к которому позже присоединились и Эйла со Скьором, Вилкас оставался таким же хмурым и погруженным в себя. Фаркас неторопливо спускался по лестнице к Златолисту. В Вайтране стояла поистине потрясающая весенняя погода. Небо, очистившееся, наконец, от зимних туч, сияло непривычной глазу голубизной. Снег ушел, оставшись талыми кучками лишь в самых дальних и неосвещенных закоулках города, уступив первой траве, которая, стремительно пробиваясь сквозь пожухлую прошлогоднюю, окрашивала землю в насыщенно-зеленый оттенок. Воздух все еще оставался по-скайримски холодным, с привкусом горных ветров, однако, то, что темная половина года сместилась на светлую — уже было понятно без слов. Горожане скапливались под ветвями Златолиста, привлеченные хорошей погодой. В воздухе вместе с весной разливалось ощущение грядущего праздника, хотя никакого ближайшего народного гуляния вовсе не намечалось. Фаркас, поздоровавшись с парой знакомых дельцов и перебросившись улыбками с пробежавшими мимо девушками, остановился у лестницы, ведущей к рынку. Соратник смутно догадывался, что причина погружения его брата в какое-то полусонное состояние была как-то связана с Аларен, однако, она не появлялась в Вайтране уже довольно долгое время. Вилкас даже в юности ни по одной девушке не позволял себе долго вздыхать, чего уж говорить про его нынешний возраст. И все же Фаркас подозревал, что без улыбчивой колдуньи дело здесь не обошлось. И Фаркас отчасти даже мог его понять. Девушка была весьма и весьма хороша собой. Хотя наверняка и доля вина самого Вилкаса в этой ситуации тоже есть, мельком подумал Соратник. Случись Фаркасу первым повстречать такую веселую и красивую девушку, он не стал бы так долго, как его брат, размышлять, а уже давно затащил бы её в постель. А может и сразу в храм Мары, раз уж дело дошло до таких страданий. А там… Фаркас одернул себя, мысленно напомнив, что как бы ни была хороша ведьма, а все же — уже выбрана его братом. Вилкас, как обычно, слишком долго думает и, как всегда, во всем ищет подвох. Фаркас же не заморачивался настолько над каждой девушкой. Младший близнец хоть и хотел создать семью, завести детей, он все же, как и старший брат, не готов был схватить первую встречную. Ждал, пока Выбор поможет ему найти свою половину. Хотя, судя по Вилкасу, судьба не всегда помогает в таком деле. Фаркас прислонился к краю стены, отделяющей Облачный район от рынка. Солнце приятно припекало его патлатую голову, заставляя слегка жмуриться. Соратник бессмысленно бродил взглядом по лавкам, торговым палаткам и зазывалам, когда вдруг его взгляд выхватил среди неторопливо снующих туда-сюда людей знакомую кудрявую голову. Фаркас едва не подскочил на месте, впившись взглядом в стремительно шагающую сквозь толпу фигуру. Аларен быстро пересекала рыночную площадь, направляясь в сторону лавки Аркадии. Фаркас, чуть помедлив и убедившись, что ему не привиделось, сорвался с места и рванул наверх, к Йоррваскру, как только увидел, как босмерка скрылась за дверью «Котелка Аркадии». Очередная шутка богов какая-то, бормотал он себе под нос, едва не переходя на бег и перепрыгивая через ступеньки. Вилкаса он нашел на тренировочной площадке. Старший брат в очередной раз заставлял отжиматься уже практически обессиленных новобранцев, задумчиво глядя на их попытки не повалиться в буквальном смысле в грязь лицом. Шумное появление Фаркаса отвлекло внимание их наставника, что дало им возможность хотя бы продышаться. — Вилкас! — крикнул Фаркас, сам слегка задыхаясь от внезапного стремительного подъема на два длинных пролета. Его брат, вздрогнув от неожиданности, повернулся к нему, вопросительно приподняв брови. — Там это… — Фаркас быстро приблизился к близнецу, решив все-таки не орать о таких вещах на весь Йоррваскр. — Я видел Аларен на площади. Подумал, вдруг ты бы, э-э, хотел её увидеть. Вилкас мгновенно изменился в лице. Печать задумчивости и отстраненности, словно бы пустившую корни на нем, тут же слетела, на миг приоткрыв младшему брату прежнего Вилкаса. Словно кто-то решил вымыть окно после затяжной грязной осени и длинной зимы. Вилкас молча сунул Фаркасу пару тренировочных мечей, которые приготовил для своих подопечных, а затем, все так же не говоря ни слова, быстрым шагом рванул к лестнице. Фаркас, улыбнувшись своей догадке относительно «депрессии» брата, крикнул ему вдогонку: — Она у Аркадии! Вилкас практически бегом спустился к рынку, дважды чуть не снеся встречных горожан и наспех извинившись. Стараясь не привлекать излишнего внимания и выровнить дыхание, он заставил себя перейти на спокойный привычный шаг и направился к лавке алхимички. Внутри отчего-то все перевернулось и клокотало, срочно требуя выхода. Голова казалась одновременно пустой и переполненной встревоженным ульем самых разных мыслей. После месяца погружения в полную тишину и безэмоциональность подобный всплеск мог быть сравним разве что с падением в прорубь. Соратник несколько раз попытался одернуть себя, пока шел к двери «Котелка», однако, это оказалось бесполезным. Прямо перед входом он на миг заколебался, пытаясь продумать, что скажет ведьме при встрече. Да он же действительно абсолютно ничем ей не обязан! Для чего такое волнение? Не присягу дает, а всего лишь хочет расставить все точки над и с понравившейся девушкой, разозлился на себя Соратник. Привычный тон агрессии, наконец, пробудившейся в нем, дал ощущение некой стабильности, и парень рванул дверь на себя. Однако, завидев повернувшиеся на его шумное появление лица босмерки и отчего-то вдруг растерявшейся Аркадии, воин почувствовал, как вся его напускная бравада мигом слетела, разметавшись, как песок на ветру. — Вилкас! П-проходи, — проблеяла явно не ожидавшая его появления слегка побледневшая Аркадия. Ведьма же, молча окинув его холодным взглядом, вновь вернулась к рассортировке трав из своей сумки, точно бы он был тут случайным посетителем. Вилкас, тоже не произнося ни слова, приблизился к прилавку, заметив, что босмерка выкладывала Аркадии скрутки колокольчиков, корней Нирна и паслена. Воин почувствовал, как кровь хлынула к лицу. Он понимал, что если немедленно не произнесет хоть одно даэдрово слово, Аларен все так же хладнокровно рассчитается с Аркадией и уйдет, однако, как бы он не силился, в этот раз Соратник не имел ни малейшего понятия, с чего было лучше начать разговор. — Рад тебя видеть, — немного нервно произнес он, встав рядом с девушкой и глазами быстро пробегая по выстроенной батарее склянок. Ответом была тишина. Оцепеневшая Аркадия, вытаращив глаза и сжав челюсти, ошарашенно перебегала взглядом с нервно переминающегося с ноги на ногу Соратникам и словно бы ничего не замечающую вокруг ведьму. — Ты мне? — наконец, будничным тоном откликнулась та, не услышав реакции Аркадии. — Тебе, — ответил Вилкас, а затем, вспомнив о присутствии Аркадии, кивнул имперке. — Ну… тебе тоже. — Взаимно, — сухо произнесла Аларен, выкладывая на прилавок последний сухой пучок, и обратилась уже к алхимичке. — Это всё. Следующий раз не могу сказать, когда. Возможно, уже не приеду. Вилкас вновь напрягся от услышанного. Последняя фраза босмерки, словно электрический разряд, заставила встряхнуться. В голове Соратник уже успел выстроить целую стратегию их разговора, которая, впрочем, мгновенно обрушилась от одной простой мысли. А что, если ведьма действительно не приезжала, потому что была занята делами ковена, а все связанные с ним причины и свои последующие переживания по этому поводу Вилкас себе просто надумал? Слова Аркадии насчет Аларен теперь выглядели совершенно неубедительно. Аларен тем временем быстро скинула в опустевшую сумку кошелек с оплатой и начала завязывать горловину. Вилкас решил идти напролом. — Ты кое-что обронила, когда уезжала в последний раз, — в упор глядя на девушку, произнес он и достал из кармана кольцо. — Хотя мне кажется, скорее выбросила. Аларен повернулась к нему и с легким недоумением уставилась на демонстрируемое украшение. Затем с ещё большим недоумением взглянула на лицо воина, который, судя по всему, был готов к бою, как никогда. — Ты такие кольца всем знакомым девушкам даришь? — бесстрастно поинтересовалась она, а затем продемонстрировала ему тыльную сторону левой ладони. — Мое у меня, а кто решил расстаться с этим, тебе, наверное, лучше знать. Вилкас оторопело уставился на руку ведьмы, чувствуя себя ещё совершенно по-идиотски. Слова босмерки хлестнули, словно звонкая пощечина. Аларен тем временем, окинув воина насмешливым взглядом, развернулась в сторону двери. Соратник, встрепенувшись от смены безразличия ведьмы на уже знакомую насмешку, почувствовал себя увереннее. — С чего это тебя стало интересовать, кому я что дарю? — Вилкас вцепился в её фразу, как утопающий в ветку, всеми силами стараясь задержать ведьму. Та лишь пожала плечами. — А я и не сказала, что интересуюсь, — бросила в ответ Аларен и толкнула от себя дверь. Вилкас, решив более не пытаться докопаться до девушки и заболтать, в чем был совершенно неумел, решил действовать привычной грубой силой. Воин с силой дернул дверь на себя, захлопнув обратно. — Почему ты исчезла из Вайтрана? — напрямую глядя в глаза девушки, спросил он. Воин поймал себя на мысли, что скучал по её янтарному взгляду. А теперь жадно изучал каждую крапинку, словно пытаясь насмотреться про запас. — Почему ты решил, что я должна тебе отчитываться, Соратник? — процедила Аларен. В её голосе проскользнули сердитые ноты. Слово за словом, маска безразличия рушилась. Вилкас, воодушевленный тем, что у него получается выводить девушку на эмоции, довольно ухмыльнулся. — Я не допрашиваю, а просто интересуюсь, — вновь вернул он босмерке её же слова из таверны. — Уйди с дороги, — нервно бросила в ответ Аларен и снова толкнула было дверь. Вилкас разозлился на её выпад, чувствуя, как эмоции, захлестывая через край, уже становятся неконтролируемыми. Зверь, разбуженный после месячной спячки, злобно взъярился внутри. Соратник с треском дернул ручку двери обратно на себя, не давая девушке уйти, и почувствовал, как в руке осталось что-то тяжелое. — Вилкас! — раздался позади них возмущенный вопль Аркадии, однако ни оборотень ни ведьма даже не повернулись в её сторону. — Что изменилось, Аларен? — чеканя каждое слово, произнес Вилкас, с грохотом бросая на пол оторванную ручку и делая шаг к девушке. — Почему ты так со мной разговариваешь? Что я тебе сделал? Аларен, проследив за траекторией полета ручки, ошарашенно уставилась на воина и сделала шаг назад, не давая ему приблизиться к себе. — Ты точно ненормальный, — нервно бросила она, пытаясь проскочить сбоку в приоткрывшуюся дверь. Вилкас резко ударил кулаком справа от неё, рукой преграждая ей дорогу и едва не повредив теперь уже дверной косяк. — Ты считаешь меня разгульным мерзавцем вроде барда Микаэля, а между тем, ни одной девушке я прежде не делал подарков, — он сжал в кулаке второе чужое кольцо, которое принял за то, что дарил Аларен, а затем, не глядя швырнул его куда-то в сторону. Последовавшие за броском звон и повторный испуганный вопль Аркадии явно свидетельствовал о том, что воин попал куда-то в торговые ряды. Аларен, зло проследив за траекторией полета кольца, попыталась было толкнуть Соратника в грудь, но тот лишь поймал её руку и рывком потянул девушку на себя. — Даже не знаю, порадоваться мне за твоих девушек или посочувствовать, — её голос начал срываться на повышенные тона. — Отпусти меня, больной ты зверёныш! — Ты ведешь себя так, будто я тебя чем-то обидел, но не говоришь, в чем дело, — Вилкас потянул пойманную руку ведьмы наверх и попытался было вжать её в косяк, дабы минимизировать возможности босмерки прорваться к двери. — Неужели тебя действительно так задели слова этой имперской сплетницы о том, что я якобы провел ночь с другой девушкой? При упоминании Ингун лицо Аларен вспыхнуло, а губы растерянно приоткрылись. Вилкас, отвлекшись на уже угрожающее повторение своего имени Аркадией, отпустил-таки запястье ведьмы. Та в ответ неожиданно сильно оттолкнула его, а затем, содрав с пальца кольцо, в бешенстве швырнула его приблизительно в ту же сторону, куда улетело и предыдущее. Ответом был звон склянки. Высунувшаяся было из-под прилавка с вытаращенными от любопытства глазами Аркадия поспешно нырнула обратно, щедро рассыпаясь в красочных проклятиях. Вилкас с одобрением отметил про себя, что бросок ведьмы оказался более метким, чем его. — Да плевать я хотела, с кем ты спишь, Соратник! — рявкнула Аларен. — А твои попытки залезть под каждую встречную юбку… — начала было она, но отчего-то внезапно осеклась и выскочила-таки из лавки. Вилкас замер, как громом пораженный. А затем, ощутив, как его начало разбирать неуместное веселье, выскочил следом за ней, толкнув многострадальную дверь до упора и напоследок обрушив в лавке ещё что-то у порога. — Так, значит, дело в этом, — крикнул он в спину девушке, нагоняя её с обратной стороны «Котелка Аркадии» и мало уже заботясь о том, что их выяснения отношений перетекли на улицу под взоры неспешно снующих по рынку вайтранцев. — Ты злишься из-за Ингун. — Поразительно, что ты ещё запоминаешь имена тех, с кем спишь, — язвительно кинула в ответ ведьма, остановившись у окна, с обратной стороны которого уже угадывались очертания физиономии Аркадии. Рубивший рядом дрова молодой парнишка Сигурд замер с охапкой поленьев в руках и уставился на них во все глаза, разинув от удивления рот. Нечасто в на тихих улицах Вайтрана происходили подобные разборки. — Не знаю, что наговорила эта стерва, но если для тебя это важно, я не лег ни с одной девушкой с тех пор, как повстречался с тобой! — как на духу выпалил Вилкас и сам замер в ожидании реакции на неожиданное даже для самого себя признание. Аларен остановилась, растерянно глядя на Соратника и не зная сама, как реагировать на его слова. Вся злость, которая рвалась из неё в «Котелке Аркадии» куда-то испарилась, но что делать дальше, ведьма ещё не придумала. В конце концов, как бы она ни отрицала, именно это ей и хотелось услышать. — Уйди с дороги, пока я не испепелила тебя, — беспомощно попросила она, напомнив себе обещание думать лишь о работе во что бы то ни стало. — Меня ждет заказчик. — Давай, поджигай, — Вилкас, почуяв смену настроения девушки, готов был переть тараном до конца. — Подождет твой проклятый заказчик, я тебя ждал больше месяца! — Да что тебе вообще от меня нужно? Чего ты вцепился в меня, как пес в ботинок, не успела я войти в этот город?! — С псом меня ещё, конечно, не сравнивали, — ухмыльнулся Соратник, вновь приближаясь к девушке почти вплотную. Больше всего ему хотелось подхватить эту строптивую злую ведьму под бедра, прижать спиной к стене и заткнуть ей рот таким глубоким поцелуем, чтобы она могла лишь дышать и стонать. И плевать, что это произойдёт на глазах у всего рынка, плевать на любопытный имперский нос, приплющившийся по ту сторону стекла и даже на замершего сбоку Сигурда, чье целомудренное сознание наверняка не будет прежним после такого. А ещё, стоя так близко, Вилкас вновь улавливал знакомые нотки горноцветов и кожи девушки, и чувствовал, как этот запах заставляет хотеть её просто до исступления. Аларен, сдвинув брови, попыталась было дёрнуться в сторону дровосека и выскочить к дороге за его спиной. Вилкас, обладавший более быстрой охотничьей реакцией, за считанные секунды на опережение выдернул оставленный в колуне топор и воткнул лезвие в оконную раму в каких-то десяти-пятнадцати сантиметрах от лица ошарашенной такой прытью босмерки. Силуэт Аркадии мгновенно исчез, а по ту сторону стекла вновь раздалась отборная брань, которой не погнушилась бы солдатня. — Да ты вообще в себе?! — вскрикнула потрясенная Аларен, испуганно отшатнувшись к стене. — Ты ведешь себя, как маньяк! — Я не дам тебе в этот раз исчезнуть, пока не выслушаешь меня, — быстро проговорил Вилкас, оставив топор торчать в раме и медленно приближаясь к девушке. Он с недовольством услышал голос брата, окликнувший его откуда-то неподалеку. Да, возможно, с топором Соратник все же переборщил, однако, прямо сейчас Вилкас готов был силой оттащить девчонку в Йоррваскр, если потребуется, лишь бы она просто дала ему признаться до конца. — Вилкас, не вынуждай меня применять силу против тебя, — глаза Аларен нервно перебегали с него то на застывшего, точно соляной столб Сигурда, то на остановившегося в паре петров от них в нерешительности Фаркаса. — Я не хочу с тобой разговаривать! Слышишь? — Аларен, прости меня, — Вилкас остановился, поняв, что перегнул палку и уже просто напугал девушку. — Согласен, это было лишнее. Просто… — он замялся, пытаясь выиграть драгоценное время, но понимая, что не знает, как сказать ей о своих чувствах. — Моя жизнь перевернулась после нашей первой встречи. Не понимаю до конца, что со мной происходит, но я целый месяц не находил себе места, когда ты исчезла. И если ты сейчас снова уйдешь… Вилкас снова замолчал, вдруг вспомнив о присутствии Фаркаса и ещё, как минимум, двух десятков пар чужих глаз и ушей. А ещё разозлился на ведьму за то, что та вынуждала его прилюдно говорить слова, которые всегда давались воину с трудом. Аларен стояла, глядя на него одновременно недоверчиво и ошарашенно, ожидая какого-то продолжения, но его так и не последовало. — Ты нужна мне, — скомканно пробормотал Вилкас, окончательно сдавшись и понимая, что не смог всё-таки сказать ей главное. Воин вновь попытался было приблизиться к девушке и коснулся её рук. Та отдёрнула ладони. — Я не твоя собственность, Вилкас, чтобы находиться рядом лишь потому что нужна, — четко проговорила ведьма, а затем обхватила его за шею обеими ладонями. — Извини, но я предупреждала тебя. В следующую секунду Вилкас ощутил, словно по всему его телу прошелся ток, а затем сразу же отяжелели конечности. Запрокинулась голова, руки повисли, как ветви сломанного дерева, подкосились колени. Аларен поспешно подхватила парня, с явным трудом удерживаясь от того, чтобы не рухнуть сразу же вместе с ним и сосредоточенно сопя, осторожно опустила воина на землю. — Что ты со мной сделала?! — вскрикнул Вилкас, пытаясь приподнять голову. Аларен тем временем распрямилась и сделала предупреждающий жест подбежавшему было возмущенному Фаркасу. — Быстрое заклинание паралича, — нарочно громко произнесла она, медленно, шаг за шагом, отходя от Вилкаса. — Через три минуты будешь, как новенький. А теперь извини, но мне пора. Вилкас с огромным усилием мотнул головой Фаркасу, который готов был рвануть следом за ведьмой. — Лучше помоги встать, я сам её нагоню! Фаркас, высказав, что думает о таких разговорах, наклонился к брату и рывком легко поднял его на все ещё ватные конечности. Вилкас повернул голову, ища удавливщуюся в сторону ворот Аларен. — Она сказала, её ждет заказчик, — пробормотал он. — Это кто-то из местных. — Она, кажется, хочет убедить тебя в том, что покидает Вайтран, однако, будет обходить Облачный район кругом, — раздался рядом голос Аркадии. — Её заказчик находится в Драконьем Пределе. Вилкас, ощутив, что ноги вновь слушаются его, медленно переступил с одной ступни на другую, пытаясь найти баланс. — С чего ты взяла? — поинтересовался он, чувствуя теперь стыд за то, что они с ведьмой разгромили магазин алхимички. Аркадия, оглядев Соратника, покачала головой. — Видишь ли, — уклончиво начала она, с опаской косясь на все ещё торчащий в оконной раме топор. — Дело в том, что её заказчика на самом деле как бы не существует. Точнее, ты должен не дать ей дойти до него. — Что за чушь ты несешь? — сердито откликнулся Вилкас, пытаясь сжать и разжать кулак. Получалось все ещё плохо, но хоть ощущение противного покалывания в конечностях практически ушло. Аркадия замялась. — В общем, её вызвал Фаренгар. По моей просьбе. — Чего? — Вилкас едва не поперхнулся и уставился на имперку окончательно растерявшимся взглядом. Аркадия попятилась назад. — Ты так убивался из-за того, что Аларен исчезла, и я поняла, что своими словами нечаянно разрушила что-то между вами, — загомонила она, маленькими шагами отходя к двери своей лавки. — В общем, я это, однажды случайно подслушала, что Аларен, э-э, связана кое с чем, ты сам понял, о чем я, — имперка вовремя заткнулась, увидев, сколько заинтересованных горожан столпилось вокруг них, в том числе и стражников. — И поняла, что единственная возможность все исправить, это вытащить её сюда. Но ты должен перехватить её до того, как она дойдет до Фаренгара! — Я разберусь с тобой позже, — прорычал Вилкас и плохо слушающихся конечностях поспешно заковылял в сторону Драконьего Предела, проталкиваясь сквозь скопление зевак. Он и так уже потерял слишком много времени. — Никакой благодарности у этой молодежи, — пробурчала ему в спину Аркадия, а затем, оглянувшись на нехорошо уставившегося на неё Фаркаса, от греха подальше поспешно скрылась в своей лавке. Вилкас быстро шел, практически переходя на бег, спотыкаясь через каждые два шага и злясь на себя и Аларен за свою неповоротливость. Ведьма знала, что делает, когда накладывала на него заклинание. Но теперь и он знал, что скажет ей. Девушку он нагнал уже на мосту, ведущему к дверям чертога ярла. Босмерка быстро шагала, не оставив ему практически ни шанса уберечь Фаренгара от свершения ритуала, и воин решил пойти на крайние меры. — Аларен, стой, — крикнул он, чувствуя, как тело, наконец, вернуло себе прежнюю ловкость и скорость. — Твоего заказчика не существует! Ведьма резко обернулась к нему, остановившись на середине моста. — Что ещё за бред? — бросила она, глядя на Соратника с плохо скрываемой злостью. — Это не бред, — ответил тот, приближаясь к ней и подняв ладони в примиряющем жесте. — Если вкратце, я искал способ найти тебя и попросил придворного мага совершить ритуал обращения к Хирсину, — на голубом глазу соврал воин. Судя по изменившемуся лицу Аларен, в этот раз он параличом вряд ли отделается. Вилкас, выиграв момент, пока ошарашенная подобной наглостью ведьма переваривала услышанное, быстро заговорил: — Послушай, я не умею красиво говорить, и, возможно, скажу не то, что ты хотела бы услышать, но, Аларен, ты не просто нужна мне, — выпалил он и, сам не успевая перевести дух, продолжил, стараясь по привычке не задумываться над словами слишком много. — Ты… намного важнее для меня, чем думаешь. Я не знаю, почему, но без тебя у меня все не так. — Ты, раздери тебя Хирсин, подставил меня перед всем кланом, — перебила его побледневшая Аларен, едва осознав сказанное Вилкасом о Фаренгаре и не слушая уже дальше. — Да я готов сам пойти к твоим каргам и ворожеям и все объяснить, только не перебивай меня и выслушай сейчас! Вилкас почувствовал, что снова начал нервничать и теряться. Ситуация вновь вырывалась из-под контроля. — Ты понимаешь, что натворил или нет?! Соратник мельком глянул на прилегающие слева и справа от моста искусственные водоемы, выстроенные так, чтобы от стоявшего на возвышенности Драконьего Предела к Златолисту спускался рукотворный водопад. — Успокойся или я скину тебя в воду, — выпалил он, надеясь очередным нахальным перлом заставить её остановиться. Но, кажется, лишь ещё больше разозлил. Янтарные глаза Аларен даже посветлели от ярости. Девушка попыталась было вернуться к лестнице, но преградивший дорогу Соратник не дал ей это сделать. — Дай пройти, — прошипела она, мечась из стороны в сторону в попытках обойти парня, что был больше её по габаритам раза в два, как минимум. — Я не хочу снова тратить на тебя силы. — Просто выслушай меня, прежде чем уйдешь, — Вилкас обхватил её лицо ладонями, пытаясь заставить взглянуть на себя. — Я большего не прошу! Ответом ему была звонкая оплеуха по щеке, от которой, казалось, с одного глаза даже посыпались искры. Соратник выпустил ведьму, потирая место удара и недобро глядя на свою оппонентку. А затем одной рукой сгреб её за талию и столкнул с моста. В следующее мгновение Вайтран огласил пронзительный перепуганный визг, на который наверняка прибегут все стражники. С каким-то злорадным удовлетворением глянув на взбурлившие на поверхности водоема пузыри, Соратник спрыгнул следом сам. Найти в воде барахтающуюся ведьму оказалось не так просто из-за поднявшихся слоев одежды. Вилкас, то и дело путаясь в ее накидке и юбках, подтащил девчонку к себе и рывком поднял на поверхность. Глубина водоема была небольшая, он мог спокойно стоять, приподнявшись на носках, однако, для невысокой Аларен это, пожалуй, было много. Девушка, ощутив под собой опору, вцепилась в плечи Соратника, а затем сама обхватила его торс ногами. — Придурок! — крикнула она срывающимся голосом, едва прокашлявшись и вся дрожа. — Я не умею плавать! Вилкас, из последних сил сдерживаясь от смеха, крепче прижал к себе ведьму, а та уже была явно не против. До каменных ступеней, ведущих к выходу из водоема было буквально рукой подать, однако, девушка боялась выпустить Соратника даже для того, чтобы дотянуться до них. — Я Выбрал тебя, — уже спокойно произнес воин, убедившись, что теперь девушка готова его слушать и аккуратно убирая с её лица прилепившиеся мокрые пряди. — Ты понимаешь, что это значит? — Ч-что? — все ещё с ужасом косясь на плещущуюся совсем рядом воду, спросила в ответ Аларен. — Что я буду любить тебя, пока Хирсин не заберет меня в свои угодья. Слова, так долго зревшие где-то на подкорке, теперь вдруг вышли так легко, словно он их репетировал тысячу раз. Вилкас, ощутив, как с признанием с него словно свалилось что-то тяжелое, довольно усмехнулся, глядя, как лицо Аларен из перепуганного вновь становится растерянным, следом стремительно краснеет. А затем, рывком подтащив её к себе ещё ближе, накрыл губы девушки долгим и глубоким поцелуем. Так, как хотел бы сделать ещё у стен «Котелка Аркадии», вложив в этот поцелуй все свое ожидание, желание и чувство собственности над ведьмой. Его отвлек дружный раскатистый хохот чуть поодаль и чей-то заливистый свист. Вилкас с недовольством оторвался от девушки и бросил сердитый взгляд в сторону столпившихся у ворот Йоррваскра Соратников. Дом воинов располагался тоже на возвышении, но чуть ниже чертога ярла, и этим негодяям открывался отличный обзор на все происходившее на мосту и под ним. — Может, попробуем сначала? — тихо проговорил он, пытаясь отвлечь дернувшуюся от избытка такого внимания Аларен. — Пойдешь со мной на Ночь Огней? — Подумаю, если вытащишь меня из воды, — уклончиво ответила Аларен. Она ни за что бы не сказала ему о той легкой волнительной дрожи, которая пробирала все её нутро. И о том, как ей хотелось вновь испробовать его губы на вкус. Но, кажется, он и так прекрасно понимал её без слов. — Эй, а ну вылезайте оттуда, — раздался над ними недовольный возглас капитана стражи. Бедняге пришлось поднатужится и взбираться к верхнему водоему по насыпи буквально на четвереньках. — Что вы тут вообще устроили?! Вилкас, в пару шагов преодолев расстояние до каменных ступеней, вытащил их обоих из воды и осторожно поставил девушку на ноги. Затем взглянул в сторону Йоррваскра, откуда ухмылки Фаркаса, Эйлы, Скьора, Атиса и прочих сияли не хуже новенького септима. Ветер уже не казался таким теплым, как прежде, и после водных процедур пробирал до самых костей. Воин вновь взглянул на ведьму, которая стояла, тоже дрожа, и выжимала спутавшиеся волосы. — Мне кажется, нам стоит продолжить разговор в другом месте, — изо всех сил держась с прежним бравированием, проговорил Вилкас. — Только чур, к Хульде больше не предлагать. Как насчёт Йоррваскра?