Глава 31. А на что готов ты?
26 декабря 2025 г., 01:10
Этой ночью над городом не светил призрачный месяц. Не мерцали в вышине ледяные звёзды. Так тихо кругом… Лишь тяжёлые тучи всё теснее жались друг к другу. Всё словно замерло в ожидании чего-то… Даже людей не было, хотя и в самый поздний час всегда кто-нибудь да попадётся на пути. Город будто вымер…
Я медленно шла по одной из мощёных улиц, беспрерывно вертя на пальце серебряное обручальное кольцо, мыслями же пребывая далеко от этого места. Этой ночью что-то окончательно во мне сломалось… На сей раз я была полностью разбита и подавлена. Такого состояния у меня ещё не было ни разу… Да оно и неудивительно, после таких-то известий!.. А может, это просто окончательно умерла вся прежняя я? Целиком? И теперь на месте этих руин уже начало возводиться нечто новое, ещё совсем незнакомое? Вполне может быть. И это пугало… Тем не менее я понимала, что это будет тем, благодаря чему я смогу выстоять до конца и сделать то, что должна.
В тоже время один из карманов на моей юбке оттягивала убранная туда чёрная книга. Тот самый столь желанный многими артефакт. И теперь он был в моих руках… Не знаю, действительно ли книга была столь бесполезна, как утверждала Рада, проверить сама я никак не могла — записи в ней были сделаны такими странными закорючками, будто какой-то ребёнок баловался ещё не освоенным письмом. И всё же миф о ней можно было обратить в свою пользу.
«Для меня этот артефакт, как и говорила Рада, уже сделал всё, что должен был. Я повстречалась с тем, к кому он должен был открыть мне путь. Боги, мне всё ещё не верится в реальность этого!.. И всё же благодаря этой встрече я теперь знаю, что мне делать дальше. Вот только… Я и не предполагала, что решением всего станет именно такой путь. Я не хочу этого делать… Не хочу! Совершенно… Но мне придётся».
Рвано вдохнув, я запрокинула голову назад, пытаясь ощутить кожей лица хотя бы лёгкий порыв холодного, осеннего ветра. Так прошло ещё несколько минут. Слабость, коей я позволила себе поддаться, начинала отступать. Значит тянуть больше нельзя…
— Будь мужественна, Агния, — велела я себе напоследок. — Сделай всё от тебя зависящее, а там будь что будет.
После чего принялась с ещё непривычной лёгкостью, столь внезапно приобретенной, раскрывать брешь в пространстве, ведущую в один дом, где я уже через несколько минут напугала до полусмерти несчастного князя Комарова. Зато покинула его обитель с небольшим грузом во втором кармане на юбке.
После чего мне предстояла задачка посложнее… Закусив губу от напряжения, я особенно осторожно водила руками так, словно протирала зеркало. Наконец, передо мною на землю не особо ловко упал незнакомый мне мужчина. Вернее, он был мне знаком… В том числе и лицом, которое было открыто на этот раз.
«Вот это да! — протянула я мысленно, глядя на рыжие бакенбарды и серые на выкате глаза. — Это же Уткин, тот самый городничий, с которым я столкнулась в первый же день своего пребывания здесь! А он оказывается один из тех охотников, которые напали на нас тогда в закоулке. Выходит, это он и говорил тогда с нами».
Не давая ему опомниться, я почти вплотную свела кисти рук, тем самым создав вокруг его шеи плотное кольцо. Не вырвется теперь, голубчик… К тому времени он уже заметил меня и, несмотря на небольшое потрясение, явно узнал.
— Так-так, — протянул он с тут же натянутой ухмылкой. — Неужто это та самая Нововыявленная? Вижу, отрастила за это время знатные коготки и клыки. Что, решила поквитаться за былое? — он демонстративно указал на «капкан» у своей шеи.
— Глава Мортамбров, мне нужен он, — жёстко потребовала я. — Приведи его на это место как можно скорее. Я знаю, вам это по силам.
— Ишь ты… — усмехнулся мужчина. — И на что он тебе понадобился? Да и почему ты решила, что я выполню твоё желание?
— В таком случае ему уже очень скоро станет известно, что из-за тебя он лишился единственного шанса расквитаться с убийцей его сестры.
— Какой ещё сестры? Она у него жива-здорова!
— Речь о другой сестре. Ты разве не знал, что у него была ещё одна? Видимо это его слишком задело, раз молчал… Хотел свершить месть в одиночку! Но ничего, постараемся ему помочь.
— Тебе то это на что?
— Конечно не по доброте душевной. Взамен я попрошу его только об одной маленькой услуге, трудностей таким как вы она не составит. Кроме того, передай ему привет от Лили. Он поймёт о чём я и уже вряд ли откажется от встречи. Ну так что, будешь послушным мальчиком? — сладким голоском поинтересовалась я.
Яростно посопев, мужчина всё же согласился. Я едва успела моргнуть, как он уже подобно выпущенной стреле скрылся из виду. Воистину, способности этих людей действительно впечатляют!..
Меньше чем через полчаса я ощутила, как со спины кто-то приблизился… Спокойно развернувшись, я с удовлетворением отметила, что пока всё совпадало с тем, что мне удалось узнать в таинственных недрах Сухаревской башни.
— Приветствую тебя, «купец», — произнесла я, кивнув в сторону направленного на меня арбалета. И всё же прежде прислушавшись к своим ощущениям — мы были одни. Значит, можно говорить свободно. — Положи игрушечку, не то поранишься. Знаешь ведь, что она не причинит мне вреда.
— Знаю, — ответил он мне густым басом, идеально подходившим под его богатырское телосложение. И всё же оружие не опустил… — Говори, зачем звала меня, ведьма?
— А тебе разве не передали? — притворно изумилась я.
— Ещё как передали, особенно привет от Лили! — глаза мужчины сверкнули злым огнём. — Как ты прознала об этом?!
— Тише, милейший Николай Ермолаевич, разве так беседуют старые знакомые? — я лениво, вразвалочку, двинулась к нему. — Особенно те, кто оказался одинаково обведён вокруг пальца. Да, признаю, тут и сказать даже нечего!.. Ни за что бы не заподозрила неладное. Такая милая девица с виду! Ещё и людей лечит. Объясните же, как так вышло, что лидер Мортамбров оказался практически в рабстве у Высшей ведьмы? Подумать только, и ведь об этом до сих пор никто не знает!..
— Хочешь — расскажи, мне нет до этого дела, — с этими словами мужчина всё же опустил арбалет. — Всё равно никто тебе не поверит. А если и найдутся такие, то, я уверен, они уже вскоре окажутся без части памяти, или же вообще отправятся в иной мир. Эта тайна оберегается очень тщательно.
— Ещё бы… Теми, кто должен истреблять колдунов, руководит находящийся в подчинении у главной из них! За такую правду тебя в тот же час на кусочки разорвут свои же.
— Они подозревают неладное, ведь ни для кого не секрет, что я живу с такой «сестрой». Благо она вроде как только людей лечит, поэтому все закрывают глаза.
— Да, удобное прикрытие. И всё же я не понимаю, зачем ты заключил с ней сделку?
Взгляд Овсова помрачнел.
— Иногда жизнь заводит в такой тупик, где отчаяние просто захлёстывает с головой, и ты уже готов на любой шаг, на любую жертву, лишь бы исправить всё! — и тут мужчина он стал походить на человека, которому наконец выпал шанс выговориться. — Хотя я и был ребёнком, но я прекрасно понимал, что ничто иное, кроме как чудо, не спасёт меня и Таню!.. Я даже не знал тогда, кем являюсь, ровно как и то, кем была моя сестричка. Родная… И вдруг чудо пришло к нам в виде этой женщины! Мы из выброшенных на улицу сирот стали подопечными очень богатого человека. Я не понимал, какими окажутся последствия, когда отдал ей власть над моей душой. Кто знал, что она вскоре начнет играть со мной, выдавая себя за мою сестру? А я при этом не мог никому слова о том сказать! Таню же я со временем почти перестал видеть… Ей даже отчество и фамилию другие записали на бумагах! И не виделись мы не столько из-за того, кем мы в итоге оказались по своей сущности… Это всё из-за Лизаветы! — он буквально выплюнул это имя. — Она развела нас подальше друг от друга. Вот в том и заключается её самая гнусная особенность — она все свои сделки заключает с детьми. Она не просто тварь! Таким как она мало тех мучений, кои ожидают её в аду…
— Ладно, я всё поняла. Прости, что вообще спросила об этом, — добавила я искренне.
— Ничего. Ты не представляешь, как давно я желал рассказать кому-нибудь об этом! Странно, почему сегодня на моих устах не лежит печать молчания? И всё ещё непонятно, как тебе стало известно обо мне и Лизе?
— Давай лучше вернёмся к нашему основному разговору, — не особо ловко ушла я от ответа, — время не ждёт, пока мы наговоримся. Так вот, я знаю, что одной из убитых по весне девушек была твоя младшая сестра. Настоящая. Так же мы оба знаем, кто её истинный убийца. Вот только месть твоя так и не свершилась… Ты не мог добраться до него.
— Чего ты хочешь от меня добиться этими словами? — изменившись в лице спросил он.
Я этого не видела, но как-то сумела ощутить, что мои глаза сверкнули.
— Тот, кто является твоим кровным врагом, отныне и мой враг. И потому я готова заключить с тобой сделку, глава Мортамбров. Пойдёшь ли ты на это шаг ради мести? Решишься ли так же, как я решилась на свой?
— Подожди… Сделка? — изумлению Овсова не было предела. — Так откуда мне знать, что ты не обманешь, не используешь ложью в своих интересах? И что за сделка такая? В чём она заключается?
— Знай, что это может быть путь в один конец. Я не могу обещать, что кто-нибудь выживет.
— Мне не нужно обещать то, что я сам себе могу обеспечить. Если же нет, значит просто придёт моё время. Говори, в чём заключается эта сделка?
— Что ж, хорошо. Я проведу тебя прямиком в логово наших врагов, затем лишу их подпитки от той силы, которая делает их почти неуязвимыми, а после тебе лишь останется выполнить свой долг так, как ты это всегда и делал, когда не прикидывался купцом.
— Понятно… — протянул он, задумавшись. — А что скажешь на то, что я не могу причинить Лили никакого вреда?
— Увидишь, к твоему появлению она уже не будет проблемой.
— Не знаю как ты это провернёшь, но так уж и быть, доверюсь тебе. Так, хорошо, ты озвучила то, что предлагаешь мне. Сама же что потребуешь взамен?
— Сейчас под арестом находится мой муж, Никита Григорьевич Оленев…
— Уже муж? Вы времени не теряли даром.
— …Помоги мне его освободить. А заодно и всех тех, кто содержится в той крепости по тому же обвинению. А после, уже там, куда я тебя проведу, твоей единственной целью станет только один человек. Вернее, колдун. Никого больше ты не тронешь.
— Почему это? — полюбопытствовал Овсов.
— Там будут близкие мне люди, взятые в плен. В том числе и моя дочь. Я не желаю, чтобы их задели, если вдруг решишь отправить вслед за хозяевами ещё кого-нибудь.
— Понятно. Что ж, это небольшая цена за возможность избавить мир от этой мрази. Я готов согласиться на эти условия, ведьма. Подожди… Ты сказала дочь? Они взяли в плен ребёнка?
— Если бы… — процедила я, с силой сжав кулаки, едва не проткнув себе ногтями кожу до крови. — Она тоже жертва сделки как и ты.
***
Времени оставалось совсем немного… Хотя меня ничего вроде бы не торопило, но предчувствие подсказывало, что нужно поспешить. Руки слегка подрагивали, когда я сняла с шеи уже ставший таким родным кристалл. Посмотрев на него ещё пару секунд, я уронила его на дорогу и тут же раздавила каблуком сапога, мысленно проговаривая: «Отпускаю тебя на свободу, всей душой благодарю за столь великую жертву». Тут же из крошечных осколков начала клубиться белёсая дымка, и уже вскоре она сформировалась в облик той самой девушки-призрака, которую мне довелось встретить тогда на кладбище. В её последнем взгляде, брошенным на меня перед тем, как она растворилась в воздухе, я прочла всего один вопрос: «Зачем?» — Прости меня… — шепнула я, протянув к ней руку, словно могла коснуться живого тела. — Прости. Но ты и сама знаешь, что так нужно. Благодарю, что оберегала меня ценой своей свободы. И не волнуйся за меня. Я знаю, что делаю. Моей щеки коснулся лёгкий мороз… Это было её прощание. Некоторое время я стояла неподвижно, давая себе в полной мере осознать и смириться с тем, что с этого мгновения обратного пути больше не существует. В чувство меня привело ощущение движения за спиной… — Не сметь! — прошипела я с такой злобой, что даже сама немного испугалась. — Пошли прочь! Сумев всего за секунду обуздать свою силу, я резко развернулась к своим «гостям», оставив за собой брешь в пространстве, ведущую в… Как бы это попроще объяснить?.. Короче, там было то, что я видела перед собой. Так что собравшаяся возле меня нечисть — парочка обезображенных призраков, столько же почти прозрачных духов, ещё трое бледных вроде бы упыря и четверо каких-то неопознанных чудика зеленоватого цвета, — так вот, если бы эта нечисть решила напасть на меня со спины, всё равно не смогла бы туда зайти и в любом случае напала бы спереди. «Подумать только, я и не подозревала, что могу вытворять подобные фокусы!» — от этой мысли я едва не рассмеялась, видимо от передозировки адреналина в крови. Однако эта нечистая сила всё ещё мешала мне, причём очень сильно… — ПРОЧЬ!!! — что есть силы прокричала я, и, решив пожертвовать защитой, прикрыла глаза, живо представив, как пространство вокруг этой нечисти стремительно сужается… И судя по тому, какой вдруг раздался испуганный визг, мне это вполне удалось. А уже вскоре я порадовалась, что ничего не ела уже больше суток, иначе меня точно вывернуло бы при виде расплющенных в лепешку упырей и тех, которые так и остались неизвестной породы. Духи и призраки, по-видимому, решили стратегически отступить. Нет сомнений что временно. «А всё же приятно, когда свой дар можно использовать так легко! Ощущения схожи схожи с тем, когда ты долго изучаешь другой язык, и в какой-то момент начинаешь не только понимать их носителей, но и сама свободно говорить». — Впечатляет, — вдруг произнёс прямо у меня за спиной Овсов. — А за тобой, как я погляжу, продолжают охотиться? — И не думали прекращать, — я бегло скользнула взглядом по нему и задержалась на трёх молчаливых, угрюмых охотниках, стоявших позади своего лидера. — Это ещё кто? Кажется, речь шла только о тебе одном. — Ты же только просила вытащить из узилища своего мужа и его дружков. Есть разница кто именно это сделает? — тут Овсов понизил голос. — А моё появление там может привлечь ненужное внимание. А так, ну подумаешь, трое юнцов поддались искушению и за три горсти золотых с рубинами решили подсобить безутешной леди! С кем не бывает? — Что насчёт Уткина? Я ведь через него позвала тебя, и даже сказала зачем. Кто может гарантировать, что он не будет болтать лишнего? — Никто. Тебе следовало думать об этом раньше. «Да, вот только я не каждый день занимаюсь подобным!» — Но можешь не волноваться, я знаю насколько сильно он ненавидит твоё племя. Лили он ничего не доложит, а значит и срывать ничего не будет. У Мортамбров месть — не пустой звук. Ради неё и с колдуном можно договориться. К тому же давай мы будем решать проблемы по мере их поступления. — Ладно, — сердито махнула я. — Но только больше без подобных сюрпризов. — Обещаю, это был последний. — Кстати, купец, ты уладил все свои дела, ради которых мы разошлись на час? — поинтересовалась я. — Или всё время потратил на поиски людей? — Так беспокоишься за будущее нашего рода Мортамбров? — хмыкнул он. — Ну, то совсем не моя забота. Просто пора действовать, и не хотелось бы задерживаться из-за какого-нибудь позабытого прощального послания. — С кем надо я и на словах попрощаюсь, — оскалился мужчина в ответ, поудобнее перехватив всё тот же арбалет, непонятно откуда взявшийся — ещё секунду назад его не было видно. — Так куда моим ребятам идти? — Я открою им путь. «Заодно проверю как работает перемещение сразу для трёх человек, — прибавила я мысленно. — И без моего участия». Конечно я знала, где находился Никита, а вместе с ним и другие заговорщики. За эти дни я разве что только подробное расположение его камеры не выяснила. Так что всё, что мне оставалось, это просто подумать о том месте, а затем раскрыть туда проход… И постараться удержать до той поры, пока все трое охотников не минуют его благополучно. Не хотелось превращать в лепёшку своих временных союзников. А затем нужно было оставаться всё там же на набережной и ожидать их возвращения с освобождёнными узниками. «Самое худшее, что только может быть! — я рвано выдохнула, пытаясь смирить постепенно нарастающее раздражение, складывая руки на груди. — Стоять и сходить с ума от неизвестности! Терзаясь догадками, представляя самый худший исход… Вдруг с Никитой уже что-то случилось там, ещё на допросе? Что если его заденут сейчас?.. Проклятье, нужно было идти самой». — Да не стучи ты ногой всё время! — вскоре не выдержал Овсов.- На нервы действует. — Тогда просто отойди подальше, — огрызнулась я в ответ. — О чём ты вообще думаешь? Выглядишь так, словно ждёшь того, кого хочешь убить. Не рановато ли? — Ишь, какой любопытный!.. «А я в самом деле не знаю, как отреагирую на появление Никиты! Сейчас я готова молиться за него, но смогу ли потом сдержаться?» Словно на зло, именно в этот момент к нам из тени ближайшего дома стремительно приблизилась толпа из десятка человек, среди которых были трое подопечных Овсова и… Никита. — Ты!.. — вдохнула я, счастливо улыбнувшись. Сердце замерло в груди от прилива облегчения и радости. — Агния… — сорвавшись с места, Никита в один миг подбежал ко мне и тут же стиснул в крепких объятиях. Забыв обо всём, я со слезами изо всех сил прижалась к нему. Только бы не терять этого ощущения его тепла, дыхания, биения сердца… — Никита… Мерзавец! Пусти меня! — воскликнула я, мгновенно вспыхнув как сухая ветка, и принялась колотить его кулаками по спине не жалея. — Сейчас же пусти! Негодяй… Мерзавец! Что ты творишь со всеми нами? Хочешь чтобы у твоего отца случился удар? Или у Гаврилы? Или у меня? — Ты слишком молода для этого, — прокряхтел себе в пышные чёрные усы Овсов, попутно продолжая раздавать своим мо́лодцам указания относительно других вызволенных арестантов. Что-то они, к слову, слишком внимательно и ехидно поглядывали на нас… Может, пока не поздно, отправить всех назад? А, нет, поздно… Эти трое Мортамбров уже забрали их всех, скрывшись с глаз. — Молода? Стараниями этого господина я едва не поседела за эти дни! Да пусти же ты меня!.. Ненавижу тебя, дурак ты этакий. Ненавижу… — всхлипнув, я уткнулась носом в его плечо, продолжив бормотать. — Чего я только не делала ради нас… Чем только не пожертвовала… А что сделал ты? Назови хоть что-нибудь. Всё только я. Ты же вечно отсиживаешься где-то. То ты ранен, то у тебя память отшибло, то ещё что-то… Я готова ради нас отдать всю себя без остатка. А на что готов ты? — Агния, — явно нехотя Никита чуть отстранился, пристально взглянув мне прямо в глаза. — Я не совсем понимаю о чём ты, мы ведь знакомы только с мая этого года. По языку разлилась липкая горечь… К нему воспоминания так и не вернулись!.. — Но я готов хоть каждый день просить у тебя прощения за то, что заставил бояться. У тебя, и у отца. — А Гаврила? Он же тоже сильно волновался… — И у него тоже, — Никита с улыбкой пригладил мои волосы. — И вместе с тем я буду каждый день благодарить тебя за спасение. Обвинение было таким, что… — Как вас вообще арестовали? — перебила я. — Что ты там делал? — Не смотри на меня так, словно я действительно какой-то заговорщик! Нас подставили! Мы просто собирались вместе с ребятами то у одного в гостях, то у другого. Все эти люди учились вместе со мной, я их знаю уже много лет. — Как же тогда так получилось?.. — Что обычно обсуждают близкие друг другу люди? Правильно — буквально всё. Среди своих нет места цензуре и осторожности. Это нас и погубило. Ведь кого только мы не ругали! Какие мысли не высказывали!.. Но, Агния, клянусь всем что мне дорого, это были только мысли. И мы никогда не желали смерти императору или кому-то из его семьи даже в разговорах. Но кто-то очень ловко сочинил донос на наши скромные собрания… — Кто? — едва не прорычала я. — Кто это сделал?! Я так и не смогла узнать! — Видимо в том и заключается счастье того человека. Подозреваю, в ином случае его бы уже не было в живых. — Это ты верно заметил. Тут сбоку от нас раздались негромкие хлопки. Каково же было моё изумление, когда вместо Овсова я увидела двух рослых близнецов со светлыми всклоченными волосами. Карие глаза сверкали недобрыми огоньками, а усыпанные веснушками лица искажали злорадные ухмылки. — Так-так, Филипп и Кирилл, — с долей разочарования проговорила я. — Неужели даже сейчас ваши хозяева ленятся подняться с трона? Всё своих собачек посылают… — Это… что, те двое? — заметно напрягся Никита, узнав их. Я в ответ только кивнула. — Наши хозяева не любят непослушных щенков, — усмехнулся один из братьев. — Или же попусту бракованных, — добавил второй. — И кто же из вас каким является? — бросил почти с вызовом Никита, слегка отодвигая меня себе за спину. — К сожалению, кому-то из вас уже не узнать этого никогда, — с притворной жалостью протянул первый. — Мы здесь за вами, — уже сурово добавил второй. — Мог и не озвучивать очевидное, — фыркнула я, и, не теряя времени, сунула в руку Никиты сложенную бумажку, которую до этого прятала в рукаве, и шепнула: — Посмотри его потом. А пока спрячь. — Агния, что вообще происходит? — Никита ловко сунул бумагу в кармашек. — Зачем они сюда заявились? — Согласно Высшему закону, за совершенное преступление, а именно — прямое вмешательство в жизнь обычных людей при помощи магии, — ведьме, именуемой Агнией, следует предстать перед судом, — отчеканили близнецы одновременно. — Следуйте за нами. Оба. Тот, из-за кого было совершено нарушение, также должен явиться. — Что ты наделала?.. — с едва скрываемым ужасом взглянул на меня Никита. И это был страх за меня… — Пошли, — я крепко сомкнула пальцы на его локте, стараясь звучать как можно увереннее. — Всё под контролем. Небольшое рабочее разбирательство. — Почему-то слабо верится в это, — Никита покосился на мужчин. — Но видимо выбора у нас нет в любом случае. — Это верно, — хмыкнул первый блондин. — И помните — сопротивление только усугубит ваше положение, — добавил второй.***
В зале, куда нас с Никитой привели, царил полумрак. Звуки шагов уносились под тонущий во тьме свод. По обеим сторонам от нас выстроились в ряд пёстро разодетая свита Брюса… видимо, она же была и свитой Лилит. «В тот раз трон точно был один… — мелькнуло в мыслях, пока я не мигая смотрела вперёд, держа спину прямо и вздёрнув подбородок. — Теперь же их два… О, а вот и она объявилась!» На возвышении, к которому мы уже приблизились, по левую руку от знакомого мне Брюса — щуплый старичок с острой белой бородкой, одетый всё в те же тряпки, то есть шервани цвета слоновой кости с расшитым воротником, с тюрбаном того же цвета с приколотым к нему сапфировой булавкой пером павлина, — гордо восседала златовласая зеленоглазая красавица в белом платье. — Лилит… — прорычала я, с ненавистью взирая на ухмыляющуюся девушку. На лице же Никиты поступило такое изумление, что он словно дар речи потерял. — Или вернее сказать — много уважаемая Лизавета Ермолаевна? — добавила я уже иронично. — Обращайся к Высшей не иначе как — госпожа! — рявкнул на меня кто-то из свиты. — Оставь, — плавно взмахнула рукой Лизавета, затем посмотрела на меня со вздёрнутой бровью. — Не поняла, а почему обвиняемая всё ещё на ногах? — Да, почему? — пробасил Брюс — голос совсем не подходил под его внешний вид. — И этого, второго, тоже надо. После этих слов Филипп и Кирилл, стоя позади нас с Никитой, совершенно подло ударили нас под колени, тем самым повалив на пол. С обеих сторон послышался смех… Стиснув зубы, я попыталась подняться, как и Никита, неудачно стукнувшийся затылком, вот только нам тут же грубо надавили на плечи, вынуждая остаться в этом положении. — Если обвиняемая — я, зачем вы подобным же образом с князем Оленевым обращаетесь? — бросила я в сторону возвышения с тронами. — Зачем он вам вообще нужен? — Как всегда очень много вопросов, — скучающе протянула Лизавета, закинув ногу на ногу. — Наверное тебе просто не следовало влезать туда, куда не просили. Тогда ничего бы этого не было. — Разве ты сама не вмешиваешься в жизни людей своей магией, когда лечишь их? — подал голос Никита, отняв руку от головы. — Разве это не является тем же нарушением, в коем обвиняют Агнию? — Одно дело — исцелять двух-трёх человек, чьи рты после такого будут на замке, и совсем другое — устраивать вооруженное нападение на крепость с привлечением Мортамбров! И как только договориться сумела с ними?.. Теперь от свиты обильно полилось осуждение, приправленное оскорблениями. — Разве кто-то был убит? — не останавливался Никита. — Напротив, этим Агния только спасла от казни и ссылки невинных людей. Неужели отныне судят даже за такой поступок? — В случае столь серьёзного нарушения баланса — да! — взвизгнул теперь уже Брюс. — Но ты не бойся, мальчик, твоей зазнобе ничего особо не грозит, так как, ты прав, от её действий никто не погиб. Эй, там! Введите пленных. Я переглянулась с Никитой, незаметно сглотнув ком в горле. Я знала, кого увижу там… Он же попытался подбодрить меня улыбкой, как бы говоря: «Я с тобой». Уже вскоре перед нами предстали закованные в цепи Белов, Корсак, Марья и запертый в клетке Граф. Не успел Никита вновь что-нибудь сказать, как его тут же повели к ним. Ощутив, что в то же время меня перестали удерживать, я сразу поднялась на ноги. — Вот, — обведя пленников рукой, заговорила Лилит, — полюбуйся, Агнесса. Четверо людей и один непутёвый фамильяр — вот цена той ошибки, от которой я тебя пыталась уберечь. Но нет, тебе надо было всё сделать по-своему!.. Теперь, согласно Высшему закону, за свои деяния ты должна лишить жизни кого-то одного — либо Никиту, либо Марью. Выбирай. Мортамбры Белов и Корсак, а также дух грешника, именуемый Графом, понесут иное наказание за попытку соучастия. Кровь отхлынула от головы… В глазах наступила темнота, стоило мне это услышать. Такого я не ждала!.. Одному Богу известно, как мне удалось устоять на ногах, сохранив не только осанку, но и каменное выражение лица. — Стойте! — сквозь нарастающий шум в ушах вдруг пробился чей-то голос. — Стойте, остановитесь! Вслед за этим в зал из-за возвышения вбежал запыхавшийся молодой человек. Густые чёрные волосы, слегка вьющиеся, бледноватое красивое лицо, щегольской костюм, тёмные глаза… Это был Самуил Яковлевич Бороздов — тот самый колдун, с которым я однажды повстречалась в доме Гаврилы. «Он-то что здесь забыл? Опять кому-то предложит вырвать душу из тела?» — Чего тебе? — вторя моим мыслям спросила Лилит, с неодобрением взирая на мужчину. — Право замены — я собираюсь воспользоваться им! — воскликнул Самуил. — Я займу место Марьи. Вы не смеете отказать в добровольной жертве. — Сэмми, вали ты отсюда!.. — без всякой злобы бросила ему Марья, с глубоким отчаянием во взгляде. — Вот сама и проваливай!.. — Надо же, как интересно! — хлопнула в ладоши Лилит. — Но почему ты этого требуешь, изволь объяснить? — Потому что… — Самуил глубоко вдохнул. — Потому что я люблю Марью. Я не могу позволить вам погубить её. Она этого не заслужила. С ранних лет она усердно работала на тебя, матушка, неужели теперь ты готова отдать её на растерзание? — Прости, мой милый, но право замены ты не сможешь использовать в этом деле, — холодно ответила Лилит, выслушав его с непонятным выражением лица. — Чуть позже поймёшь почему ни Марью, ни Никиту нельзя заменить никем другим. Увести его! — Я останусь, — собиравшийся было возмутиться Самуил явным усилием взял себя в руки. — Нельзя вмешиваться, так позволь хотя бы смотреть. — Ладно, только не вздумай ничего вытворить! Живьём кожу сдеру, будь уверен. Эта внезапная пауза помогла мне немного обойтись от потрясения. Ко мне вернулись способность мыслить и действовать. Сунув руку в карман, я сделала несколько шагов в сторону пленников — к тому времени там остались только Марья и Никита. — Мари, лови! — крикнула я, быстрым движением кинув в её сторону книгу. Звякнули цепи… Она её поймала! — Это ещё что такое?! — грозно вскрикнула Лилит. Подняв руки, я чуть отступила назад, произнеся с невинным видом: — А я-то что? Это вы у неё спрашивайте, что это она там держит. — Марья? — Лилит обернулась на девушку. В этот момент губы Марьи приоткрылись… Затем неудержимо растянулись в счастливой улыбке. Даже её взгляд засиял! — Моя свобода!.. — на выдохе произнесла она, затем, едва не подпрыгнув, прокричала громче: — Это моя свобода! — Не понимаю ничего… — фыркнула Лилит, жестом велев никому не вмешиваться, и спустилась вниз, потребовав: — Объясни нормально! — Когда мы заключали сделку, твоим условием было следующее — однажды я должна буду кое-что добыть для тебя. Спустя годы ты озвучила что это — знаменитая чёрная книга. И теперь я могу обрадовать тебя известием — я добыла эту книгу. Вот она, в моих руках! И я протягиваю её тебе. — Тебе её кинули! — прогнусавил кто-то из свиты. — Я её поймала! — не растерялась Марья. — А могла упустить. Раз поймала, значит добыла. Не так ли? — Да, так… — с лихорадочно блестящими глазами Лилит потянулась к книге. — Отдай её мне! Отныне ты свободна от нашей сделки, дитя. — Прекрасно, — Марья разжала пальцы и книга осталась в подрагивающих руках Лилит. — Теперь твоя очередь выполнить свою часть уговора — скажи, где мои родители? — Это она… — восторженно щебетала Лилит под гул шепотков свиты, наглаживая обложку. — Я ощущаю её энергию! Это ни с чем не спутать. Что ты там говорила, Мария? А, про родителей… Да вот они, перед тобой. Твоя мать как раз сейчас выбирает между тобой и мужем. Поэтому вас с ним нельзя заменить — иначе цена искупления сразу понизится. Не передать словами, какие эмоции захлестнули Марью и Никиту после этих слов! Эта информация выбила почву у них из-под ног… Причём оба явно не воспринимали информацию всерьёз, но каждый, понятное дело, по своим причинам. «Простите! — мысленно воскликнула я, кусая губы, дабы не дать слезам опять прорваться на волю. — Простите меня за это!..» Всё… Вот теперь действительно настал час! На деле это произошло очень быстро, хотя мне казалось, что всё было как в замедленной съёмке… Выудив содержимое из второго кармана на юбке, я резко сорвалась с места. Оказавшись возле Лилит, я на ходу коснулась кожи её руки тем, что зажала в пальцах. Гримаса ужаса тут же исказила её лицо. — Как… Откуда?.. — только и успела воскликнуть она, начав стремительно обращаться в камень. — Это — слеза Великой королевы! — громко заявила я, сунув маленький камушек ей в рот — пусть останется с ней навечно. Несколько секунд — и на месте одной из Высших ведьм осталась только белая каменная скульптура, навечно замершая в яростном, полном отчаяния и ужаса крике. Мороз пробирал при взгляде на неё… Но мне нельзя было останавливаться — не успел затихнуть последний крик Лилит, как я уже раскрыла посреди зала проход, впустив вооруженного Овсова. Охотник, с безумным азартом сверкнув глазами, тут же приметил ту самую цель — замеревший на троне Брюс. Мортамбр вскинул арбалет, прицелился и… выстрелил. Это всё заняло у него меньше секунды. Вот только… На пути у стрелы, коей можно было убить достаточно сильного колдуна, возникло одно препятствие. Вернее, открылся новый путь, который привёл стрелу… прямо мне в грудь. Жуткая боль пронзила меня целиком. Мир поплыл перед глазами, взор заволокла красноватая пелена… Кажется, я попыталась крикнуть: «Стреляй дальше!» Вот только смогла ли? Кажется нет. Но вроде бы послышался свист второй стрелы… Чей-то крик… В том числе и ликующий. Неужели Овсов всё же попал в Брюса? Земля качнулась под ногами… Я падала на бок. Вдруг в сковавший тело холод вторглось тепло чьих-то рук, подхвативших меня. Сил становилось всё меньше… Жизнь покидала меня очень быстро. Сильная встряска, доставившая ещё боли… — …Агния! — как сквозь толщу воды услышала я. — Агния, не закрывай глаза!.. С неимоверным усилием я разлепила веки. И губы вдруг сами собой дрогнули в улыбке. Со мною был Никита… Боже, какая боль разрывала его на части! — Агния, пожалуйста, я прошу тебя… — голос любимого задрожал и он сильнее стиснул хватку. — Не уходи, Агния! Милая моя… Любимая… Пожалуйста… Кто-нибудь, помогите!.. — Н… Ник… ита… — собрав всё, что у меня осталось, я как-то сумела едва слышно протолкнуть эти слова наружу. — Эт… о… всё… ра… ди… нас. А на… ч… то… гот… ов… ты? Это было последнее, что я смогла произнести. Погасли все чувства… Исчезла боль, не ощущался больше холод… Затихли все звуки… Тьма поглотила свет перед глазами. Я умерла…
