И вновь цветёт сирень... 2: Возвращение в прошлое

— Гаврила! — с громким криком я влетела в дом Григория Ильича, без стука. Не красиво, конечно, но в тот момент я не могла ждать ни секунды. Промчалась как вихрь мимо перепуганной горничной — вернее, это приятная упитанная дама средних лет, нанятая мной ещё в июне, скорее была кем-то вроде заведующей хозяйством, так как помогала старому князю со всеми домашними хлопотами, не считая прибавившихся в доме камердинера, ещё трёх служанок и новой кухарки… Затем сразу же вбежала в гостиную, едва успев вцепиться в косяк, иначе затормозить получилось бы только при мало приятной встрече со стеной. Находившиеся там Григорий Ильич и Гаврила, вздрогнув, с немым вопросом уставились на меня. Я же успела отметить, насколько у князя за эти два дня осунулось лицо, какие темные круги залегли под его глазами от бессонных ночей, и сколь тяжёлый и мрачный стал его взгляд… Больно было смотреть на горе отца, единственному сыну которого грозила смерть, и, как я знала, он при этом ничем не мог ему помочь, несмотря ни на какие попытки. Все старые знакомые отвернулись от Григория Ильича ещё тогда, в прошлом, что уж говорить про нынешнюю ситуацию… — Гаврила! — снова воскликнула я, обратившись к бывшему камердинеру, который так и замер со склянкой над гранёным стаканом, куда размеренно капала какая-то пахучая настойка. — Гаврила, дорогой мой, миленький, я вспомнила! — Что, матушка?.. — Всё! — вскрикнула я и вприпрыжку подскочила к нему, вцепившись в жилетку. — Гаврила, я всё вспомнила! Ты понимаешь? Всё!.. Никита… Он же… — я обернулась на растерянного князя. — Григорий Ильич, ведь мы же с ним женаты! — С кем? — он при этом как-то странно покосился на Гаврилу, который, ойкнув, наконец убрал склянку. — Как с кем? С Никитой! Мы — муж и жена. — Вот значит как?.. — протянул Григорий Ильич, задумчиво потерев подбородок, теперь буквально прожигая меня взглядом. — И когда же вы успели, помилуй Бог? — Не волнуйтесь, это было ещё в восемнадцатом веке, — проигнорировав выражение лица князя, в котором явно начало читаться сомнение в здравии моего рассудка, я вновь обратилась к Гавриле. — Это что у тебя за снадобье? — Да так, настойка, успокоительная. Вот только… Куда, зачем?! Верните назад! Матушка, да как же это?.. Ведь там уже не лекарство, а яд сплошной! Я сильно перелил… — Ничего, — я вытерла губы рукавом, отставив стакан. — Мне это не может повредить, сам же знаешь. Или забыл про мой кристалл? Но другим повторять подобного ни в коем случае нельзя, ты прав. А вот спокойствие мне не сейчас совсем помешает. Пойми, Гаврила, у меня сердце вот-вот выскочит из груди! Неужели не видишь, что мне воздуху не хватает? Дышу, дышу, а словно жар печной глотаю! Нет, вот ты мне скажи, почему ты, негодяй, почти полгода молчал о таком, а? Неужели не мог хотя бы намекнуть, что сам-то всё помнишь! Хотя бы про Раду мог поведать, ну и или упомянуть, как вы с Григорием Ильичем там жили, пока мы с Никитой растили Марью в моём веке. Седые брови Оленева-старшего окончательно уползли куда-то наверх… — Так, я… Я понял всё… — судя по расширившимся глазам Гаврилы, до него наконец дошло, с каким именно известием я вломилась в дом. — Хорошо, сейчас, подождите немного… Присядьте пока, а я наших работниц по домам отправлю, как и халтурщика этого. Нет, он ещё имеет наглость камердинером называться! Клянусь своими снадобьями, если всё так и продолжится, я скоро лично выставлю его за дверь! И жалованья не заплачу. С этими словами Гаврила спешно скрылся из виду. Я же, не теряя времени, обернулась к своему свёкру: — Григорий Ильич, простите меня, пожалуйста, но вы бы поняли, почему я так веду себя сейчас, если бы тоже вспомнили… — Что «вспомнил бы», Лидия? — холодно поинтересовался князь, ещё сильнее выпрямив спину, смотря на меня с плохо скрываемым презрением, и сложил губы в две тонкие линии. Разум буквально орал мне: «Молчи! Добром это не кончится». Вот только я слишком уж хотела высказаться кому-то… Да и чего греха таить, скреблась робкая надежда на то, что и в памяти Григория Ильича может наступить просветление. Хотя бы небольшое. Поэтому, набрав в лёгкие как можно больше воздуха, я выложила всё: — Ну, начнём с того, что я — никакая не Лидия, а Агния Александровна, в девичестве Белова, а сейчас Оленева. Умоляю, только выслушайте меня до конца!.. Я из будущего, из двадцать первого века. Мы с вашим сыном встретились, когда я попала в ваш родной восемнадцатый век. Там же мы и обвенчались… Только наша с ним дочь, Марьюшка, родилась уже в моём времени. Мне пришлось вернуться назад, так как это была единственная возможность спасти Никиту от смертельного ранения. Но где-то спустя год он тоже появился там… С тех пор мы и жили с ним в двадцать первом веке, пока около полугода назад в нашем саду не появился странный силуэт… — Силуэт… — усмехнулся Григорий Ильич. — Ну-ну, продолжайте. — Если кратко, его появление и послужило началом тому, что мы с Никитой оказались на сей раз уже здесь, в тысяча восемьсот восьмидесятом году. Вы бы тоже помнили всё это, если бы вам, как и нам с Никитой, не стёрли память! Из нашей семьи один лишь Гаврила всё это время знал правду. А сегодня… Сегодня эти воспоминания вернулись и ко мне! Авдотья, горничная в доме Овсовых, помогла мне в том. Боже, она всего-то прислонила к моему лицу платок с моей же кровью!.. Вернее, это была кровь ещё прошлой меня, ну, то есть ещё с того времени, когда я всё помнила. Боги, и это пробудило, или же вернуло, не знаю как точнее выразиться, всё позабытое!.. До сих пор не верится… Знаете, а ведь это было так больно! Я едва голос не сорвала от крика. Ну а потом около часа провела в подворотне, пока приходила в себя. Лизавета, мерзавка… Мало того, что такого наговорила мне перед этим!.. Так потом даже и не подумала предложить помощь. Только посмотрела на меня так, словно я вдруг стала коброй и с шипением раскрыла на неё свой капюшон, а затем втащила в дом Авдотью и захлопнула дверь. Уверена, она ещё и на замок её заперла. А кажется я догадываюсь, в чём здесь основная причина — вспомнилось, как мило она беседовала с Никитой тогда, как раз перед тем, как на нас напали Мортамбры! Помнишь ведь, Гаврила? Спорю на что угодно, что этой ведьме пришёлся по вкусу мой муж. Ну, подожди у меня, змея! Я тебе ещё выцарапаю глаза. Но подумать только… У меня есть дочь! Наша с Никитой девочка!.. И то, что мы с ним вот так сблизились за эти месяцы… Словно нас подтягивали невидимыми нитями. Это было не просто так! Сердцем мы всё знали, чувствовали… Я окончательно выдохлась, поэтому вынужденно умолкла, с волнением смотря на непроницаемое лицо Григория Ильича. Где-то в дверях, как я заметила краем глаза, аккуратно замер Гаврила. И весь его вид говорил о том, что он более чем не одобряет такой откровенности с моей стороны. — Что? — не выдержав, бросила я ему чуть ли не с вызовом. — Я устала от этого вашего всеобщего молчания! Если хотите и дальше трястись от страха, то пожалуйста, никто вам не запрещает. Но не смейте требовать того же от женщины, которую разлучили с родителями, оторвали от дочери, и чьего мужа вот-вот… — Хватит! — вдруг рявкнул Григорий Ильич, обрушив кулак на несчастный стол. Глаза старого князя метали молнии. — Бессовестная… — с ненавистью процедил он. — Незваная явилась в мой дом, зная, какое горе постигло меня, и ещё смеешь устраивать подобный балаган! Пошла прочь! Иначе я сделаю всё, чтобы тебя схватили и заслуженно отправили в сумасшедший дом. Твоя слава в этом городе только поможет мне в этом, бесовская девка. Гаврила, чего замер? Иди на улицу, позови кого-нибудь!.. — Да пожалуйста, — безразлично пожала я плечами, игнорируя явный испуг Гаврилы. — Зовите кого хотите. Но прежде… Гаврила, напомни, в этом доме ведь есть большое зеркало? — Конечно, в спальне нашего батюшки… — Вот и прекрасно, — я поднялась, с ухмылкой посмотрев на Григория Ильича. — Сидите здесь, не уходите никуда. Сейчас вы убедитесь, что я говорю вам правду. Гаврила, проследи за ним! С этими словами я убежала на второй этаж. Мне уже хорошо было известно расположение комнат в этом доме, поэтому я меньше чем через минуту стояла напротив большого, в человеческий рост, зеркала в спальне князя. — Мда… Ну и видок, — протянула я, недовольно глянув на свои всклоченные волосы, грязь на лице и одежде, и на горящие одержимым пламенем глаза, чьи белки сильно покраснели. — Мне и правда придётся лечиться после всего этого. Так, ладно, сконцетрируйся… Прикрыв веки, я несколько раз глубоко вздохнула, мысленно молясь всем подряд о том, чтобы затея сработала. Наконец, решившись, я вновь взглянула на гладкую стеклянную поверхность и трижды произнесла: «Рада!». Тут же изображение помутилось… Возникло что-то похожее на водоворот, и вскоре после передо мною предстало удивлённое лицо колдуньи. — Агния? — неуверенно вымолвила она. — Неужели ты?.. — Да, это я, и я вспомнила всё, невзирая на старание кое-кого, — я заставила себя говорить твёрдо и уверенно, хотя внутри так и колотило всё от волнения. — Послушай, я знаю, что ситуация сложилась весьма скверная… В последний раз мы расстались не на самой дружелюбной ноте, да и я всё ещё злюсь на тебя за то, что стёрла память моему мужу и свёкру. Но уже не так сильно… Слишком много произошло за это время. Так вот, я собственно к чему веду… Я могу попросить тебя, чтобы ты пустила меня к себе, вместе с ещё двумя людьми? Мне необходим совет, а им нужно укрыться в надёжном месте. — И почему ты обратилась с этим ко мне? — поинтересовалась Рада. — Боюсь, никого другого больше нет, — я развела руками. — Похоже, все от меня с недавних пор шарахаться стали. Но кроме того… У меня есть одно не хорошее подозрение. Если пустишь, я поведаю тебе о нём, так как оно часть того вопроса, в котором мне нужен совет. — Ладно, — пристально вглядевшись в мои глаза, Рада кивнула. — Хорошо. Давай, веди своих попутчиков, пройдите сквозь зеркалои — я открою в нём портал. Тогда и расскажешь обо всём подробнее, а после решим, что с этим делать. Улыбнувшись, я растёрла в миг вспотевшие ладони, и чётко представила себе Григория Ильича, сидевшего там внизу в кресле-качалке… Затем, с хлопком сведя ладони, плавно их развела в разные стороны, усилием мысли раскрывая горизонтальную брешь в пространстве. На этот раз площадь получилась чуть больше, чем обычно, поэтому помимо кресла с сидящим в нём князем, в комнату ввалился и потрясённый Гаврила. Про Григория Ильича я вообще молчу… Кажется в тот момент он начал подозревать свой табак в не в совсем чистом составе. — Вот, это они, — почти с гордостью заявила я, сама же очень удивившись, что смогла открыть проход сразу для двух человек. Наверное, Гаврила в этот момент просто стоял рядом с князем, потому тоже «провалился»… — Понятно, здесь без помощи никак, сами они не скоро пойдут, — спокойно заметила Рада, словно увиденно ничуть её не изумило. — Добран!.. — позвала она кого-то через плечо. — Третьяк! Подите сюда. На её зов сразу явились двое рослых мужчин. Выйдя из зеркала, они легко подхватили на руки бедных князя и бывшего камердинера, и скрылись вместе с ними в недрах портала. Я конечно же незамедлительно последовала за ними.

***

К моему огромному изумлению, мы оказались на той самой лесной поляне, где, как я помнила, во время моей последней встрече с Радой царило полное запустение. Ведь она… — Ты же разогнала свою общину! — не сдержавшись, выпалила я. — Откуда здесь опять?.. — Мы собрались на новом месте, просто очень похоже на прежнее, — с улыбкой пояснила Рада. — Мои дети нашли этот прекрасный уголок земли, и мы возродили на нём всё, что было утеряно. — Но зачем ты сделала это тогда? — я рассеянно обвела взглядом раскинутые по поляне палатки, людей возле костров, домашних животных, скотину разную… — Я так и не поняла смысла того поступка. — Чтобы перестать подпитывать своей силой этих Высших. Присосались, понимаешь, как пиявки… И особенно стали наглеть с того момента, как закрались подозрения о возрождении одной весьма сильной колдуньи. Пришлось пойти на большую жертву, но благодаря ей мы теперь свободны. Получить наконец прямой ответ было столь неожиданно, что я даже споткнулась. — Осторожней, тут много кочек, — запоздало предупредила Рада. — Поняла уже. Так значит… Я верно догадывалась, что ты не заодно с ними? — воскликнула я. — Неужели я наконец-то не ошиблась? — Смотря в чём, — чёрные глаза ведьмы буквально впились в меня. — Полагаю теперь самое время объяснить, для чего ты хотела поговорить со мной и зачем просила спрятать этих людей. — Что, прямо здесь? — я демонстративно оглянулась. — Мы не станем заходить в твою палатку? — Конечно же не здесь! Сейчас пойдем ко мне, — твёрдо произнесла Рада, попутно остановившись и жестом велев то же и мужчинам, несущим на себе Гаврила и Григория Ильича. К слову, оба уже вполне оправились от первого шока. Гаврила даже, едва оказавшись на земле, тут же радостно полскочил ко мне и с восторженными причитаниями по поводу того, что я всё вспомнила, сгрёб меня в удушающие объятия. Григорий Ильич, в свою очередь, присел на землю, всё ещё сохраняя молчание и машинально начав искать в кармане халата свою трубку. Он явно пытался найти хоть какое-то рациональное объяснение происходящему… И всё же было видно, что окружающая нас обстановка что-то ему смутно напоминает. Когда от меня отцепили Гаврилу, который уже расчувствовался до слёз, я первым делом осторожно уселась рядом с князем, легонько коснувшись его кисти. — Простите меня, за всё, — шепнула я. — Особенно за то, как… перенесла вас из гостиной. Клянусь, я сделала это только для того, чтобы доказать, что я не солгала вам ни в чём. Хотя бы на этот раз. История с Анисимовой не в счёт! И даю слово — я сделаю всё, чтобы Никита уже в ближайшее время оказался рядом с нами. Считаю, вам обоим лучше вернуть утерянные воспоминания поблизости друг от друга, — добавила я с улыбкой. Усмешка тронула губы князя… После чего он вдруг с лукавым блеском взглянул на меня: — Знаешь, я уже ничего не понимаю. Но буду только рад, если я не сошёл с ума и не помер, и все эти сказки про колдовство действительно правдивы. Тогда у нас действительно будет шанс вызволить этого непутёвого мальчишку. — Мы обязательно вызволим его, обещаю, — похлопав свёкра по руке, я поднялась, следуя за Радой к знакомой палатке. Она совсем не изменилась за это время… Как и её хозяйка. Рада всё так же была облачена в зелёное платье с длинными рукавами как у средневековых дам, носила ту же чалму на голове, те же кольца и браслеты на руках… Стать её снова приобрела величественность, а чёрные глаза смотрели хоть и сурово, но не без какого-то почти материнского тепла. — Проходи, располагайся. Итак? — она выжидающе уставилась на меня, едва полог сомкнулся за нами. — Полагаю, нет нужды пересказывать всё, что происходило со мной? — с долей иронии поинтересовалась я, усевшись на разбросанные по полу подушки. Так странно было снова оказаться здесь… Словно я выходила отсюда только вчера. — Я знаю практически обо всём, — Рада разлеглась по близости. — Известно мне и об аресте Никиты. Вопрос вот в чём — почему ты обратилась ко мне? Вряд ли из чувства ностальгии, вызванной возвращением памяти. Говори, не стесняйся, хотя это слово явно не про тебя. — Просто… — я поморщилась от излишне навязчивого запаха благовоний. — Я пыталась добиться разговора с Высшими, но мне все в этом отказывали. — Я уже догадываюсь, зачем они тебе понадобились. — Да, я хотела попросить о помощи. Ну что им стоит при помощи портала перенести человека с одного места на другое? Это же происходит ежедневно! Никита был бы уже спасен, а его отец не сходил бы с ума от горя. — А почему ты сама не попыталась? Умеешь же, я видела это только что. — Ну… Просто по своему желанию я могу проделывать этот фокус только в тех местах, которые хорошо знаю. Да и на близком расстоянии… И только для себя одной. — Но ведь сперва, когда сила только появилась, ты могла перемещать и себя, и других, и не только в незнакомые места, но и достаточно далёко! Взять хотя бы вас с Никитой. Вы не оказались бы здесь, не умей ты этого. — Говорю же, умышленно у меня это не выходит! — с досадой выпалила я. — Ну, не злись, — с улыбкой произнесла Рада. — Лучше учти, что пока ты так уверенно заявляешь, что не умеешь чего-то, ты никогда не сдвинешься с места. — Да я ещё боюсь, что не удержу проход! Что разорву им и себя, и тех, кто там окажется в это время. — Гаврилу же с Оленевым-старшим не разорвала. Тебе бы больше веры в себя, девочка… Ладно, мы отвлеклись. Так по какой причине тебе никто ещё не помог? Если не Высшие, так другие колдуны. Ну или хотя бы те ребята, Белов с Корсаком. Они же не простые люди… — Все ссылались на то, что есть некий закон о невмешательстве магии в жизнь обычных людей, и что нарушение его сурово карается. — Да, такой действительно существует. И в твоём случае он как раз применим — ведь ты собираешься именно магией вмешаться в ход событий, да ещё и исключительно в личных интнресах. Но тебя, как я вижу, это не останавливает. — Ни в коем случае! Как будто это других останавливает… Вот только… — я поёжилась от сковавщего меня внутреннего холода. — Когда я спросила об этом своих знакомых, то есть Белова, Корсака, и Марью, то есть Марию… Рада кивнула, давая понять, что поняла о ком я. — …Они потом все пропали! Озвучили тот же ответ, что и остальные, а когда я решила ещё раз попытать удачу, то не обнаружила никого из них. Более того, вместе с ними исчез и Граф. — Кто? — Мой кот, он же иногда и конь. — А, теперь поняла. Право, можно было бы и другое прозвище выбрать. — Это подходило больше всего. Знаешь, может это и паранойя, но из-за этих исчезновений я пришла к выводу, что те, кого я достаточно хорошо знаю, находятся в опасности, причину которой я пока не могу понять. Поэтому я так торопилась уберечь Григория Ильича и Гаврилу. Я боялась, что и они могут пойти следом за остальными… Кстати, а ты не знаешь, где они все? — Знаю. Эти безумцы всё же решили помочь тебе и Никите, но как и о любом другом их шаге, об этом стало известно Высшим. Так что сейчас они находятся у них в плену. Внутри меня что-то оборвалось… — То есть… — Пока они в безопасности, — заверила меня Рада, но тут же всё испортила: — Только это временно. Скоро тебя вызовут к Высшим и потребуют сделать что-то в обмен на их свободу. Даже я пока не знаю что именно, не спрашивай напрасно. — Но зачем, зачем им это нужно? Какое им дело до того, станут ли эти люди помогать мне? Да, может то, во что я их втягивала, совсем незаконно, причем в любом мире… И всё же это не объясняет того, зачем они похитили их. — Зачем? — переспросила Рада. — Агния, а ты так ничего ещё не поняла? Вот что по твоему делают с непослушной собакой? — Дрессируют… — машинально ответила я. — Именно. А что делают с людьми, от которых собираются только извлекать выгоду для себя? А те вдруг имеют наглость хотеть сделать что-то против их воли! — Ты хочешь сказать… Всё это из-за меня? — Да. Думаешь, эти Высшие упустили бы шанс подпитываться силой такой как ты? Ты нужна им как упырям человеческая кровь. Кроме того… Всё ещё остаётся не разрешённой ваша с Никитой история. Ведь вы всё так же являетесь людьми из двух разных эпох, коим нельзя быть вместе. И пока что своё стремление доказать обратное проявляешь только ты. Со стороны Никиты всё ещё не было сделано ни одного шага. Поэтому препятствия вроде нынешних продолжают преследовать вас. Знай, что это ещё одна весомая причина. А вот что с этим делать… Можете понять только вы сами. Прежде всего тебе стоит задаться вопросом: что он готов сделать ради тебя? Ведь ты для него уже столько всего перенесла!.. Страшно даже подумать. — Знаешь, я начинаю тосковать по тем временам, когда ты не отвечала столь прямо на вопросы!.. Кстати, а почему ты вдруг стала так откровенна? Рада немного поразмышляла над ответом. — Потому что наши роли поменялись. А ещё по той причине, что теперь от моего молчания не будет никакой пользы. Скорее наоборот. Кроме того, в помощи тебе у меня есть прямой интерес. — Какой? — Это пока только сумрачные перспективы. До них ещё нужно добраться. — Раз так, скажи, Рада, что же мне делать?! — я с отчаянием запустила пальцы в волосы. — Мне очень нужен совет! Я не знаю как помочь Никите, а теперь, получается, своими действиями ещё и подставила других. И мне не к кому обратиться более, кроме как к тебе. — Тихо, тихо… — мягко прошептала Рада, ухватив мою левую руку. — Всё наладится, вот увидишь. Знаешь, что может помочь всем вам? Я уже говорила раньше, что тебе необходимо это найти, и сейчас самое время напомнить. — Погоди… — я старательно напрягла память. — Ты ничего конкретного не называла, но я пришла тогда к выводу… Что мне нужно найти чёрную книгу. — И ты была права. Найдешь её — получишь то, за чем все вокруг охотятся. Вот только… — Рада внезапно расхохоталась. — Они даже не подозревают, в чём главная тайна этой книги! А вся тайна в том, что книга не даёт никаких великих знаний, никому! Она не откроет секрет бессмертия, не подарит неиссякаемого источника богатства, не сделает тебя властителем мира. Это просто книга с элементарными магическими знаниями. — Тогда зачем она мне нужна? — спросила я с недоумением. — Потому что, несмотря на своё содержание, она — один из артефактов, несущих в себе то, что нужно только тебе. Потому её и найти никто не мог все эти десятилетия, и даже века. — Но что, что именно в ней?! — хотелось уже вцепиться в её одежду и вытрясти наконец правду. — Спокойно, не поднимай шторм. Сейчас расскажу. В ней находится то, что поможет тебе встретиться кое с кем… …Чуть позже, выходя из палатки Рады, я ощущала себя как теннисист на своей второй подаче вовремя матчбола у соперника — аккуратность тебя погубит, но и излишняя самоуверенность приведет к тому же результату. Только предельная концентрация и готовность смело сделать то, что ты умеешь, не жалея себя. Я то и дело ловила на себе любопытные взгляды обитателей восстановленной общины. Чуть поодаль у одного из костров расположились Гаврила, Григорий Ильич и… Марья Анисимова. «Бедный свёкр! — искренне посочувствовала я. — Мало ему было меня, так теперь явилась ещё одна дама с такой же внешностью, причём наверняка уже рассказала, что она его крестница. Хотя чего это я говорю… Я выгляжу намного лучше неё! Так, а тот мальчик рядом с ней, видимо, её сынишка…» Не уходившая никуда тоска вновь дала о себе знать, сковав сердце серой пеленой. Я задумалась о дочери… «Не время плакать о том, чего уже не изменишь! — сурово рявкнула я на себя. — Лучше сделай всё возможное для того, чтобы исправить это». Как я и хотела, мне удалось пройти незамеченной своими. Иначе пришлось бы объяснять им, куда я и зачем… А из этого уже вытекли бы другие вопросы. Путь мой пролегал прямиком в чащу. Там, наедине с собой (и моей любимой темнотой), я должна была сделать то, на что прежде ни за что не решилась бы… Раскрыть себе проход в другой город. Если точнее, в Москву, прямиком к Сухаревской башне. «Давай, ты способна и не на такое! — подбадривая себя, я закрыла глаза и приняла удобную стойку. — Рада права, раз я смогла перенести Григория Ильича с Гаврилой одновременно, значит справлюсь и с этим. Тем более на мне защитный кристалл. Вперёд, Агния! Ради твоей семьи». Помедлив ещё немного, жадно глотая воздух, я наконец решилась… Знакомое гудение в руках, идущее от головы, усилие мысли, прозрачный вихрь, закрученный в спираль… И вот передо мной открылся тёмный проход. Осталось только не отвлекаться и заставить себя туда шагнуть…

***

Удивительно, но я в самом деле оказалась возле Сухаревской башни! Хотя и успела изрядно поволноваться, пока затянувшееся падение всё никак не заканчивалось. Но несмотря на радость от осознания, что я справилась, оставался загадкой ещё один очень важный вопрос; что делать дальше? Где искать эту книгу?.. — Рада говорила, чтобы я следовала своему чутью… — прошептала я, пытаясь заставить сердце колотиться чуть спокойнее. — Что-то пока тишина полная. Спит чутьё, похрапывает… Может, подойти немного ближе? Это «немного» в итоге дошло до полного приближения к стене. Не зная, что ещё предпринять, а положила обе ладони на холодную поверхность… И тут же уловила тихий шелест: «Сюда-а… Иди за мно-ой…» Я ещё и не подозревала, насколько роковой поворот случится в моей судьбе уже в ближайшие часы…