Рассвет

Лотер смутно опасался, что его отец — Торвуд попробует его остановить, хотя здравый смысл и подсказывал ему, что после столь обильного празднества отец восстанет в мир разума нескоро. Да и скорее всего, он сам не станет противиться его сближению с советницей Габриэля. Габриэля — правителя Авьеры, который в обмен на заключение торгового договора на выгодных для своей страны условиях, обещал охранять границу Яра от территории Равьен. Племена Равьена иногда нападали на караваны Торвуда — эти земли были насквозь пропитаны нищетой и караваны становились для них слишком лакомым куском. Торвуд — купец имел трех сыновей и внебрачную дочь. С первым из сыновей он рассорился еще до рождения Лотера, средний не отличался сообразительностью и умом торговца и отец не возлагал на него надежд. Оставалась внебрачная дочь, которую никогда не принял бы совет торговцев их республика, и Лотер. Дочь он готовил к удачному замужеству, а на Лотера возложил заранее титул наследника торговой империи. Чего же хотел сам Лотер? Несмотря на свой юный возраст, он бывал в различных землях, где большое количество красавиц (особенно отличались земли Нимлота), очаровывали его…лишь на миг. Лотер не искал любви. Он легко забывал очередную красавицу из очередной земли и не вспоминал более. Все они стали для него одним мерцающим обликом, красивым, но скучным. Лотер не искал денег — ему принадлежали богатства его отца. Лотер не искал власти в обыденном для человека понятии. Его не прельщали царедворские интриги, управление, законы и заседания. Его влек поиск смысла, идеи. Он очень хотел найти что-то, что оставит его имя в истории для величия, что принесет благо всем… На пиру Лотер примерял обычную маску — скучающий сын богатого отца. Глаза же его, полные жизненной силы, скользили по углам взглядом. Он отметил переговаривающихся Эвелин и Франсуа равнодушно, но почти тотчас вернулся к ним. Что-то в этой странной паре привлекло его внимание. Молодой мужчина с темными по плечи волосами и легкой полуулыбкой и молодая женщина, насмешливо оглядывающая временами зал. Лотер встретил ее взгляд. Взгляд, который вел в бездну, на дне которой плясали красные огоньки. Юноша припоминал, что слышал об Авьере и его деятелях от отца. Женщина сидели возле Габриэля, и вышла с ним встречать их по правую сторону. Одета изящно и богато. Советница. Кто там советница… Эвелин. Ведьма, что вела переговоры с его отцом до его прихода. Та, что пригласила их послами от Яра на заключение договора. Та, про которую говорят ужасные вещи, считают палачом и карателем. Ведьма, которая сожгла родную деревню за то, что была другой, отличающейся от остальных. Та, что прославилась как отравительница и интриганка. Эвелин, которая вела дуэль с прежним правителем Абигором — на равных и едва-едва не победила его. Сейчас же Лотер, вспоминая все, что когда-либо слышал о ней, не видел в Эвелин чудовища. Тень усталости и небывалой тоски пленила юношу. Он почувствовал, как забилось его сердце в неясном восторге. В этот момент он любил и обожал ее. Лотер перестал колебаться и сделал шаг навстречу своей мечте, смутно чувствуя, что идет по желанному пути. Она удивилась, когда грянула музыка, и подошел к ней юноша. Сын посла. Подошел и пригласил ее на танец. Просто повинуясь своему желанию, минуя этикет и не размышляя о правильности поступка. Их танец был легким. Он сопровождался лишь обменом любезностей, но Лотер понял — он нашел то, что искал. В поданной ею после бала салфетке быстрым и размашистым почерком было указано идти в аллею Мрамора. Свернуть возле Дракона к беседке…и Лотер помчался. Когда Лотер нашел в аллее, залитой рассветным солнцем Авьеры беседку — всю какую-то изогнутую, изукрашенную и кажущуюся под лучами еще белее, чем она была, Эвелин уже была там. Она выглядела потрясающе. Праздничное платье сменилось на легкое фиолетовое из струящегося шелка, легкое и перехваченное нежным серебряным ремнем на талии и на воздушных рукавах у запястья. Собранная, простоволосая и какая-то по-утреннему свежая, Эвелин улыбнулась Лотеру, указывая на место рядом с собой. -Доброе утро, Лотер. -Простите мое опоздание, — юноша явно смущался и ведьму это позабавило. -Здесь легко потеряться, — рассмеялась она и мгновенно посерьезнела, — вы хотели меня видеть, Лотер? -Да. Я хотел…сказать вам, — Лотер сидел к ней очень близко и чувствовал запах ее духов: чуть сладкий, но дурманящий. — Вы… Он сам не знал точно, что хочет ей сказать. Знал лишь, что это его шанс…на что? -Вы знаете, кто я? — Эвелин не сводила с него испытующего взгляда. -Советница господина Габриэля. Ведьма. О вас много говорят и у нас. Вас зовут Эвелин и вы…- Лотер сбился. Его дыхание сорвалось. -Что же обо мне говорят? — вкрадчиво подобралась ведьма, облокотившись на руку. -Это неважно. Это слухи. Я им не верю. — Лотер был тверд. -А зря, — рассмеялась ведьма и встала. Платье заколыхалась под дуновением ветра, проникшего в беседку. Теперь она стояла спиной к Лотеру, у противоположного окна. — Я действительно травила и убивала. Интриговала и интригую сейчас. -Зачем? — юноша был сражен и покорен такой жесткостью и честностью ее слов. -Потому что моя цель, как и цель Габриэля, принести благо всем Темным Территориям. Мы свергли правителя Авьера, но впереди еще много земель, где голодают люди, где страдают жены и невесты, провожая своих любимых на войну, где матери не могут найти себе работы и продают своих детей, где богатые сеньоры губят по прихоти урожаи и заводят рабов, где… Она не договорила. Лотер выждал паузу, но, понимая, что советница не хочет продолжать, спросил сам: -Могу ли я служить вашей цели? Ведьма обернулась и удивленно воззрилась на него. -Ты? Милый, ты еще молод… Лотер вскочил, словно ужаленный. В его душе кипела сила, невиданная им самим прежде. -Я…- голос его обретал мощь. — Я! Искал смысл в своей жизни. И теперь…ты, сказав мне великую цель, отвергаешь меня? Из-за молодости? Я хочу служить великой идее! -Тшш, — ведьма коснулась его губ пальцем. — Молчите, глупый. Вы уверены, Лотер? Назад дороги не будет. Юноша прошептал ответ, чувствуя, что обжигает своим дыханием ледяное прикосновение Эвелин к своим губам: -Да! -И пойти, если придется, против близких? Отдать все, потерять…? -Да! — Лотер выдохнул. Эвелин отняла палец от его губ. Легонько провела по его щеке, не то, успокаивая, не то, отдавая ему заслуженную похвалу. -Вы можете умереть во имя идеи, — предостерегла ведьма. -Погибну, — не колебался Лотер. Перед ним стояла не ведьма, не советница — что-то высшее. Возвышенное. Божественное. По ошибке это неземное было заточено в тело советницы. Эвелин прошла до своего места. Села, махнула рукой на соседнее. Как завороженный, Лотер сел рядом с нею. Он понимал, что назад дороги нет, и не собирался ее искать.