Рассвет

Когда Эвелин, прикинувшая, по словам Сатора облик Волоха, как воителя и жесткого управителя увидела оригинал, она едва-едва сдержала усмешку. Волох был толст, обладал выдающимся вторым подбородком, маленькими, бешено горящими глазками, крупным кривым носом и длинные мышиного цвета сальные волосы свисали на лицо, почти закрывая его, кроме носа и горящих глаз. Лотер, иногда стыдящийся своего отца: его манер, поведения и внешности на пирах и сделках, сразу же мысленно извинился перед ним за это. То, что увидел юноша поразило его. Он не обладал дипломатической выдержкой Эвелин и едва-едва удержался от вопроса: как вообще за этим чудовищем может идти народ? Но на лице у него промелькнули все чувства. Осознав это, Лотер поспешно отвел взгляд. -Перед вами Волох Великий, Сокрушитель Старого Мира! – с фанатичным придыханием объявила тоненькая девушка едва ли старше Лотера. Она смотрела на правителя с обожанием. -Это я вижу, - Эвелин вышла вперед, не дожидаясь позволения. Она не собиралась соблюдать все предписанные нормы с узурпатором, да еще и с таким…- Перед вами же: советница Господина Габриэля, правителя Авьеры – Эвелин. И сын торговых дел мастера из Яра – Лотер. Волох откинул сальные волосы с лица и внимательно взглянул на Лотера, не смевшего встретить взгляд. -Зачем вы пожаловали? – голос Волоха удивительно не подходил к внешности. Этим голосом: бархатным и мелодичным не могло обладать такое чудовище. – Из таких далеких земель в мои владения? -Мы прибыли из соседских земель в…- Эвелин сделала едва заметную для непривычного обывателя фразу и продолжила, - в ваши владения с целью переговоров об усилении нашего порта. -Вот оно что, - Волох неожиданно хрипло рассмеялся, и глаза его разгорелись еще большим пламенем безумства. Неожиданно резво он встал и грузно, переваливаясь сбоку на бок, начал ходить по залу подле трона. – А как вы находите наши преобразования? Его вопрос был резок. Эвелин неопределённо повела плечами: дескать, у вас какие-то преобразования? Извините, мы не знали. -Да! – Волох вдруг остановился и драматично поднял ладонь вверх. – Да! Сотни лет наша земля, наш Сибон кормил все земли Темных Территорий. Что он получал с этого? Жалкие гроши и медные монеты! Эвелин пожала плечами. Франсуа ежемесячно отправлял золото в Сибон в немалых количествах. -Сибон – это фундамент ваших земель! Только наши почвы плодородны настолько, чтобы кормить всех! -А наши почвы самые золотоносные, - Эвелин раздраженно воззрилась на узурпатора. – Дальше что? Все страны имеют разный набор условий. Цель наших визитов друг к другу, династических браков и договоров в том лишь, чтобы примерно сравнять условия обитания. У нас мало плодородных полей – у вас их много. Но у вас, зато нет рудников. Ни одного. В землях Валарс – залежи солей, минералов и рыбный промысел, но нет полей и рудников. А земли Равьен и вовсе напоминают пустошь. У них нет ничего, кроме… -Наглости! – Волох торжествующе поднял толстый палец к потолку, как бы символизируя истинность своих слов. -Желания выжить, - Эвелин чарующе улыбнулась. Лотер поежился от почудившегося ему холода. Земли Равьен мешали всем. Они лишними и опасными были и Авьере, и Яру и Сибону. Но разве виновны были сами земли и их обитатели? Пустоши и отвратительно ледяной климат делал жизнь в Равьен непригодной для нормального существования. В этом проклятом крае не рос урожай, не текли реки, не было залежей минералов. Все, что было – суровое воспитание и грабежи в этом крае. Не все рисковали покинуть родину и, оставаясь, облекали себя и своих детей на воровство и налеты. Но для Эвелин в эту минуту было очень важно для самочувствия поправить Волоха. Волох неожиданно рассмеялся: -Да-да, выжить! Пусть будет выжить! Как будто бы им непонятен намек Высших Богов! если твои земли пустынны – ты не должен жить в этом мире! -Жестоко, - покачала головой ведьма и потянула за рукав Лотера, который порывался что-то сказать. – Тихо. -К чему рассуждать нам о пустынных землях? – узурпатор снова сел на свой безвкусный трон и подозвал к себе слугу, что-то на ухо сказал ему и когда слуга покорно умчался выполнять приказания, продолжил, - высокие гости устали с дороги. Я предлагаю вам сесть за стол переговоров вечером. Но я хочу, чтобы вы знали – Сибон уже не тот, что прежде! -Это я вижу, - желчно отозвалась советница. Волох, однако, принял это иначе: -Да! Сибон стал лучше, качественнее! Теперь в нем новая жизнь! Теперь это будет край процветания и торговли! Все будут у нас в руках. И мы никого не обидим… -Даже Равьен? – не сдержалась Эвелин. Чувство такта и дипломатии отказывало ей столь же стремительно, как и стремительна и быстра, становилась речь противного советнице узурпатора. -Равьен вымрут! – Волох горел изнутри фанатичным пламенем. Это пламя поднималось в нем, выдавалось в его глазах. – Мы не позволим никому снабжать благами этих дармовых паразитов! Наша же торговля с Авьерой продолжится, если Авьер предоставит проход по своим судоходным рекам нашему флоту в земли Валарс. Только так и не иначе! -Что? – Эвелин покачнулась от неожиданности. – Нет! Ни одно военное…или даже торговое судно не войдет в порт земель Валарс! Мы связаны с этой землей договором более древним, чем с Сибоном. Это невозможно! -Наш торговый флот скоро станет военным! – Волох снова поднялся с трона. Теперь он возвышался могучей фигурой. – В земли Валарс нам нужен проход. Попасть туда можно лишь по рекам Авьеры. эти земли много веков обманывали наш народ, платили вполовину меньше положенного. Мы проведём свои корабли к стенам их городов, наставим пушки на их ворота и получим свое! Сомнительные личности, приспешники Волоха, разбросанные по залу, отозвались воодушевленными возгласами и проклятиями в сторону обманщиков из земель Валарс. -У вас нет столько ресурсов, чтобы переиначить торговый флот на военный лад и закупить пушки! – Лотер выскользнул вперед решительно с вызовом. Он обиделся и рассвирепел за Авьер, за то положение, в которое поставили полюбившуюся ему страну. -Это не ваше дело, юноша, - пренебрежительно усмехнулся Волох, даже не глядя на него. – А вам, советница, я сказал наши условия. Мы добудем ресурсы. Ваша задача – обеспечить проход. И торговля пойдет прежним ладом. Если нет – кормитесь сами. -Это невозмо… -Меня это не интересует, - жестко отрубил Волох возмутившуюся ведьму. – Я сказал же. Вечером обсудим. Отдых гостям, отдых! Грохнули тяжелые двери, повели высоких гостей в сопровождении восхваляющих Волоха соратников. Эвелин не смотрела ни на кого – ее терзали ненависть и безысходность. В мозгу судорожно сжимались мысли, ведьма пыталась придумать выход и достойный. Если не допустить по рекам Авьера проход Сибона – лишиться торговли с ними, всех ресурсов. Казна опустеет, так как все припасы будут поставляться через Яр, а это – куда дороже. Конечно, в Авьере есть свои пастбища, но им не прокормить страну, а еще часть нужно поставлять в земли Равьен, чтобы те не грабили караваны Яра и Авьера. Если допустить же корабли к Валарс – это война. Война, которая сейчас никак не нужна никому. Разрушения и…опять же, благодатная почва для новых заговоров. Не ровен час, еще Абигор покажется… Кстати, кто спонсирует и продолжит, по всем признакам, спонсировать этих фанатиков? Может быть, нити ведут к Абигору? К Терре? Плохо дело, если так. Впрочем, Абигор враг хотя бы изученный, ожидаемый. Куда хуже – если заявился кто-то еще, более хитрый и коварный. Единственный выход Эвелин видела в том, чтобы не говорить ни «да» ни «нет» на переговорах, тянуть время и выворачиваться. Выиграть время, скакать в Авьер, где ждет…Габриэль. Габриэль. Габриэль, которого она может подвести любым неосторожным словом, ее дорогой Габриэль, правитель Авьеры, который, похоже, бросил ее в Сибон, прекрасно зная, что там творится. А может быть, он все-таки не знал? Не знал, что там идет гражданская война. До Франсуа весть же дошла как-то…боком. Мысли Лотера были преисполнены кипящего благородства. Ему хотелось действовать. Переговоры утомили его, ему хотелось сражаться с врагом, искать признания и всеобщей любви, искать смысла не в словах, а в деяниях. Смутно он чувствовал вдруг уважение к сибонцам, которые устроили восстание…они нашли цель. Нашли они, значит, найдет ее и он, юноша со свежим и нежным лицом.