Рассвет

-Так вы, значит, из Авьера? – Абигор светло улыбался своему новому капитану городской гвардии. -Да, вашей милостью, - Рудольф сидел как равный и почётный гость в кабинете лидера Терры. Неловкость сжимала его, а больше того, мысль об Эвелин. -Вам есть на что пожаловаться? Может быть, не так приняли? – Абигор весь лучился дружелюбием. Не таким напускным, как Эвелин, не зловещим, как Габриэль, а самым искренним. -Нет, благодарю вас, - капитан городской гвардии склонил голову в почтении. -Тогда что вас тревожит? – без обиняков спросил Гордый враг Габриэля, тот, против которого Рудольфа учили воевать и против кого он сам учил сражаться. -Кажется, я видел сегодня знакомое лицо, - Рудольф помедлил неуверенно, но отступать было некуда, - советница Габриэля - Эвелин, и юноша. -Вы верно видели, - Абигор собственноручно разлил по двум бокалам вино из изящного золочёного кувшина. Вино пахло незнакомым цветочным ароматом и манило своим блеском. – Я пленил и её, и сопровождающего её юношу. Вас это беспокоит? Напрасно. Я не причиню зла ни ей, ни ему. Я не чудовище. -Нет, я не это имел в виду, - поспешно заговорил Рудольф, стараясь не глядеть на лидера Терры. – Их ведь не ждут пытки? -Пытки? За что? – Абигор весело рассмеялся. – Нет. Считайте, что я очень одинок. Некоторое время у меня побудут гости. А потом я верну их в Авьер. Эта советница, почему вы беспокоитесь за неё? Она не самая светлая личность в этом месте. -Она…- Рудольф осёкся. Он переживал за Эвелин машинально, не задумываясь даже о причине своего волнения. – Она не сделала мне ничего плохого и часто выручала. И ещё кое-что обещала мне. -Обещала? – Абигор явно заинтересовался. – Что же? -Вернуть мне дочь. Её похитил Габриэль и держит где-то. – Боль ударила острым ножом по едва-едва зашитой ране души. – Он убил мою жену. Похитил дочь, чтобы держать меня в повиновении. Она обещала мне помочь. -О, я сочувствую вам, - Абигор говорил так ровно и спокойно, словно обменивался любезностью. – Я верю, что вас ждёт удача. Эвелин сумеет вам помочь. Она будет неприкосновенна в этой обители, как и её спутник. Как вам нравится вино? -Вино? Прекрасное, господин. – Рудольф не чувствовал чудесного вкуса напитка. Слепо и как-то особенно безучастно он слушал лидера Терры. – Благодарю вас за… -За то, что не трону советницу Габриэля? – Абигор с раздражением отшвырнул кубок. Тот опрокинулся на стол, и по светлой поверхности разлилась тёмная кровь виноградника. – Я не безумен! Я не чудовище. Я не убийца. И не Габриэль. Я не повелеваю смертью и жизнью. Всё, чего я хочу, чтобы она сама увидела, на чьей стороне сила. Мгновение, не более, Абигор ещё сидел с перекошенным от ярости и какой-то теневой злости лицом, но тут же тучи сошли с его лика, он улыбнулся приветливо своему гостю. Ласково и очень мягко продолжил: -Господин капитан городской гвардии… Что-то издевательское, похожее на насмешливый тон Габриэля и Эвелин скользнуло в голосе гордого врага. -Я полагаю, что отнял у вас достаточно времени. вы можете быть свободны. Рад был познакомиться лично… Несколькими минутами позже Рудольф спешно спускался по ступеням на улицу, постоянно оглядываясь на светлые окна, в немой и бесполезной надежде увидеть знакомый силуэт за стеклом, но ничего не видел. И военачальник Авьера, а ныне – капитан городской гвардии Терры понял, кому он может послать весточку и кто, возможно, прольёт свет на эту историю с пленением Эвелин и Лотера. Как же он мог забыть коварный профиль Франсуа, известного придворного, ни разу, не попавшегося на казнокрадстве, находившегося под покровительством советницы? Вкрадчивый, предпочитающий держаться в тени в присутствии Габриэля и Эвелин, он всегда был в гуще событий. Из людей – это был первый в Авьере человек, к которому прислушивались и ведьма, и некромант. Самый частый гость (после Габриэля), в кабинете Эвелин, вездесущий министр финансов… Эвелин почувствовала в полудрёме, как по телу разлилось блаженное расслабляющее тепло, и лёгкость окутала её призрачным покрывалом покоя. Забылись как-то и события в Сибоне, и Абигор и всё на свете. Казалось, что она снова в Авьере, в своих покоях. Вот сейчас, здесь, справа должен быть маленький столик из тёмного дерева, на котором примостились пара объёмных наполовину пустых томов, в которых Эвелин отмечала важные события и встречи, делала пометки. Стремясь доказать себе безопасность и покой, ведьма, не раскрывая глаз, потянулась в сторону столика…и ничего не нашла. Осознание пришло быстро. Покой и блаженство скользнули шёлковыми змеями в стороны так стремительно, словно отбросили занавес. Воспоминания, удушающая темнота и глухота пережитого наполнили её. Она села и открыла глаза. В комнате, незнакомой и невиданной прежде бил яркий свет. Он проникал из окон, накрывал всю комнату, здесь не было ни одной свечи! Зато обнаружилось, что сама она сидит на большой светлой постели под полупрозрачным балдахином. Сквозь дымку ткани угадывались и остальные предметы комнаты: посреди низкий столик на гнутых ножках с неестественно яркими, фиолетовыми цветами в хрустальной вазе, рядом с кроватью – софа с уложенными расшитыми золотыми нитями красными подушками различных размеров, платяной сундук в углу – кованый и тяжёлый на вид, очень массивный и большой. Чтобы увидеть всю комнату, пришлось бы вылезти из постели. Эвелин мягко раздвинула полупрозрачное покрывало балдахина и ступила на светлые пушистые ковры, на которых стояла кровать, и которые покрывали всю комнату. -Очнулась? – мягкий голос из невидимого ещё мгновение назад угла заставил ведьму подскочить и взвизгнуть. Столь неожиданно было пробуждение не в темнице, а ещё и в такой компании… Эвелин круто обернулась. В последнем углу сидел в роскошном кресле, походившем больше на трон, Абигор. Он улыбался тепло и искренне. Золотой отлив его кудрей казался ещё ярче от проникающего света. Во взгляде карих глаз читалось истинное беспокойство, но дружественное, а не враждебное. Ведьма вскинула руку, мысленно прикидывая, какое заклинание послать в гордого врага, но тот, угадав её предвидимый манёвр, успел предупредить Эвелин: -Не пытайся даже. Растерянная, ещё не пришедшая в себя от внезапного пробуждения, сама не отдавая отчёт своим действиям, Эвелин послушалась, не выбрасывая заклинание. Она так и стояла, замерев, с вскинутой рукой, понимая, что вряд ли Абигор не предусмотрел этого очевидного поступка, простой и логичной реакции. -Ты погибнешь, - ласково продолжал Абигор, вглядываясь в её лицо, – видишь ли, у тебя на шее… Эвелин другой рукой машинально провела ладонью по шее и ощутила под рукой, не знавшей уже долгие десятилетия физического труда, ощутила стальной холодок. -Что это? – она попыталась сорвать его рукой, чувствуя что не получится. Но ведь нужно было попытаться. -Амулет, - коротко ответил Гордый враг, но, видя, что Эвелин продолжает пытаться стянуть с себя холодный стальной обруч, висевший на горле, сжалился. – Видишь ли, это моё собственное изобретение. Снять его может лишь тот, кто повесил. А ещё – попытаешься колдовать, и он тебя задушит. Одно, даже самое слабое и быстрое заклинание разорвёт твоё горло. Эвелин ошарашенно молчала, теребя пальцами стальной обруч. -Не давит? – заботливо спросил Абигор, но не получил ответа. – Я предупреждаю тебя, Эвелин. Не пытайся быть сильнее меня. Я ушёл от Габриэля и едва не убил тебя. -Я ничего не скажу! – выпалила ведьма с яростным и гордым рвением. В ней бушевали чувства. Патриотизм, фанатичная идея и преданность Габриэлю заполнили её сердце так, что от страха за саму себя не оставалось и следа. -О чём? – маг улыбнулся. – Ты сядь, Эва. Эвелин передёрнуло от того, что это существо позволяло себе сокращать её имя. Так мог делать лишь тот, кому она позволяла. Габриэль мог. Абигор нет. -Сядь, - повторил Абигор чуть более весомо, видя, что ведьма осталась на месте. Она села на софу, скрестила руки на груди, ограждаясь от мира и враждебно сверлила лидера Терры взглядом. В её взоре бушевали красные чертики ярости и ненависти. Страха не было. Она если и боялась его, умело скрывала. -Так вот, - Гордый враг заговорил как прежде, ласково и мягко, - Эва, я не нуждаюсь в информации. О расположениях в Авьере я знаю если не больше, то столько же, сколько и ты. Я правил там. О Габриэле и о ваших планах мне докладывают шпионы. Да, представь себе, даже возле Габриэля есть те, кто отчаянно не желает видеть его на престоле. «Вернусь в Авьер – буду вести следствие со Скилларом. Каждого выверну наизнанку», - пообещала себе ведьма. Так было легче. Угрожать неведомым врагам, пока враг настоящий пребывает в роли властителя твоей жизни. Магический обруч хоть и не чувствовался на горле, но Эвелин казалось, что он действительно живой и пульсирует на ней, ожидая, когда можно будет переломить своим стальным телом её жизнь. Можно было бы, и проверить слова Абигора. Но про себя ведьма решила, что это будет последний путь. Сейчас она может что-то выведать, узнать… придётся покоряться. Или делать вид, что покорилась. Где-то здесь должен быть Рудольф и Лотер. Нельзя сбрасывать их со счетов. -Я не нуждаюсь в том, чтобы пытать тебя или твоих друзей. Да, - с деланным удивлением воскликнул Абигор. – Я ведь забыл сказать, что твой спутник тоже помещён здесь. Неподалёку. И ему ничего не грозит. Второй же твой друг, Рудольф, стал капитаном городской гвардии. Ах, он отчаянно желает выбиться в высокие чины, но я дам ему выбор. Я дам ему чины, которые он заслуживает и возможность остаться при моём дворе, забыв про ваше задание. Чёртики во взгляде Эвелин из красных стали жёлтыми. Вот этого она не ожидала совсем. Стало быть, Абигор знает о покушении? И ничего не делает? Почему? Эвелин взглянула на Абигора внимательнее. Ей хотелось знать причину такого необыкновенного поведения. -Да, я знаю. – Он понял её интерес. Печально и глубоко вздохнул, - у меня везде шпионы. Даже в Авьере. Но я думаю, тебя больше волнует твоя судьба чем то, примет ли моё предложение Рудольф. Он, к слову, беспокоился о тебе. Я приглашу его как-нибудь в твои, да, теперь это твои покои…поговорите. Эвелин едва сдержала нервную дрожь. Ей представилась девчонка. Асфер. Отравленная, распростёртая у её ног. Это ведь была идея советницы поселить пленницу в покоях, чтобы уверить её сообщников в предательстве и вынудить искать защиты. Неужели судьба так издевается над ней? Неужели, всё сливается воедино и теперь её, Эвелин, ждёт такая же участь? Искать защиты у Абигора? Нет! Габриэль никогда не поверит в её предательство. Нет, нет. Ни за что не поверит. -Ты будешь моей гостьей, как и Лотер, - вещал между тем Абигор, наслаждаясь сменами огоньков-чёртиков во взгляде Эвелин. Она скрывала свой страх, но не перед ним, а перед тем, кому была предана. Однако видеть даже тень её страха было уже блаженством. – А моя цель…она проста. Я хочу, чтобы ты увидела, на что способен я и на что способен Габриэль. Разочаровалась в нём. Никакого принуждения. Никаких пыток. Только твоё наблюдение. Только твои выводы. Побудешь, некоторое время здесь, а потом я отпущу тебя и Лотера. Думаю, ты не так глупа, как показалось мне тогда, в Сибоне, когда ты решила сразиться со мной, поэтому, две недели тебе хватит на принятие решения. -И всё? Так просто? – Эвелин не верила своим ушам. – Две недели побыть здесь без пыток? Просто так? наблюдатель? И отпустишь? -Я же говорил, что я не чудовище, - Абигор торжествовал, и это торжество пугало и заставляло трепетать. – Два ограничения – охрана для Лотера и обруч на тебе. Это самозащита. И отсутствие возможности для переписки с кем бы то ни было. Это для чистоты эксперимента. -Я верна идеям Габриэля! – Эвелин гордо взглянула на мага. Даже с каким-то яростным вызовом. Он ответил с лёгкой усмешкой, но по-прежнему мягко: -Если Габриэль явится за вами раньше – я не стану чинить препятствий. Боя не будет. Я хочу быть лишь спасителем. Для тебя, для Лотера и всех, кому идеи Габриэля закружили голову…. Думай, Эвелин. Абигор не стал дожидаться её реакции и вышел. Эвелин осталась в полном и безотчётном ужасе и смятении. С трудом, обессиленная, словно бы униженная даже больше, чем пыткой, она доползла до кровати. Балдахин безжалостно был сорван на пол, и Эвелин прошлась по нежной ткани, разрывая её каблуками. Перед тем, как рухнуть в постель, она успела подумать, что и Габриэль и Абигор хотели быть спасителями и так часто говорили, что не являются чудовищами для того лишь, чтобы убедить себя в этом. Ими двигали цели. Схожие цели. Не месть ведь заставила Абигора ехать за ней в Сибон…не месть. Это был какой-то очень схожий фанатизм, ушедший в глубины…