Рассвет

-А я всё ещё молюсь Святому Луалу, - сообщил Гордый Враг, появляясь в комнате Эвелин. Она стояла у окна в этот вечерний час и пыталась понять, что вдруг в ней надломилось, что за пропасть растёт в её вечно мятежной душе, да что за усталость пленяет её дух. -Поздравляю, - тихо, но ещё слабо едко отозвалась ведьма. За дни, проведённые в заточении, Эвелин изменилась в чём-то очень тонком, неясном. Она много думала, много терзалась и всё никак не могла взять в толк происходящее. Мысли были самой жесткой пыткой. Советница думала о Габриэле всё с той же любовью и преданностью, но теперь к этой любви и преданности примешивалось что-то, похожее на страх… медленно, отрицая, но принимая неизбежное, Эвелин чувствовала и осознавала, что совсем не знает Габриэля. Отношения между Абигором и Эвелин не походили на открытую вражду. Ведьма больше ничего не громила, не ломала. Она много стояла у окна, много лежала, или сидела в кресле, бесцельно уставившись в точку перед собой. Однако, когда по вечерам, а иногда и днём к ней заходил Абигор – она больше не пыталась его вывести, конфликтовать, или сопротивляться. Абигор что-то говорил, как-то успокаивающе его слова действовали на ведьму. Она привыкла к этим визитам и отчаянно избегала других, чувствуя, что не выдержит непонимающего взгляда Лотера или Рудольфа, которые неизменно увидят в ней перемену. Сама она видела в себе перемены, но не могла понять их природу…и очень боялась. Всего. Габриэля, себя, Рудольфа, Авьеры… не боялась она теперь лишь Абигора. Разумеется, Габриэль предполагал коварство Абигора. Однако сейчас было не время для выяснения отношений. Давних врагов объединила одна цель. Габриэль пообещал убить Гордого Врага, если тот причинит зло Эвелин, Гордый Враг обещал не причинять зла советнице… некромант чувствовал план мага, но цель, объединившая их, говорила о спасении всех Тёмных Территорий и как бы не была дорога ведьма, рисковать всеми землями из-за одной жизни, когда ей не угрожают пытки и казнь, было в высшей мере глупо. -Я забываю слова молитвы, - тихо произнесла советница, не поворачиваясь к Абигору. – Похоже, что в церкви я всегда повторяла лишь за другими. А может быть и не только в церкви. Абигор мягко улыбнулся, хотя Эвелин не могла этого видеть, но спросил: -Давай помолимся вместе? У нас один бог. Я жил Авьером. Я помню каждую молитву к Луалу… -Луал не отзовётся мне, - с безучастным равнодушием отозвалась она. – Никогда не отзывался. -Ты не была искренна в своих молитвах, - укорил Гордый Враг. – Зачем ему приходить на ложь? Отзываться на пепел душевной фальши? Он – Бог. -Бог должен быть милосердным ко всем! Особенно к тем, кто затерялся в пустошах и близок к тому, чтобы оказаться в чёрной глуби. Иначе – зачем он? Неужели Бог приходит на помощь лишь к тем, у кого на голове чуть ли не нимб рыцаря-служителя Его? а как же плачущие? А как же заблудшие? Потерявшие веру? Где его утешение? Неужто Он заботится лишь о тех, кто бьётся в молитвах к нему день и ночь? Она обернулась. Огонёк ярости, фанатичные чёртики в глазах и снова – пустота и серость пустынь… Равнодушие. Вот, что роднит их с Габриэлем. Вот оно… они оба стремятся видеть с божественной стороны мир, спорить с небом и чертогами Вечности. Похоже, её и впрямь не переделать и не надломить в вере и преданности к Габриэлю. Даже сейчас её холодность и отчуждение, равнодушие… нет, это временно. Зря он, Абигор, уверовал в то, что приобрёл союзницу. Это не тот юноша. Это не Лотер, что мечтает о величии, не зная, куда и за кем идти. Внезапно Абигору стало противно находиться в одной комнате с этой ведьмой. Он стал казаться самому себе смешным и нелепым. Его словно бы обманули и обдурили. Гордый Враг отступил к дверям и уже подле них остановился. Лидер Терры мог стерпеть оскорбления, ненависть, ярость, отчуждение и отрешение. Но не такой обман. Он уже верил в свою победу над советницей, её состояние было ему на руку, он готов был праздновать зарождение в рядах Габриэля заговорщицы... Но она лишь притворилась. Она обрекла себя. Смирилась с любой участью. Может быть – она решила, что это её жертва Габриэлю. Может быть – Абигор лишь сильнее укрепил в ней веру в некроманта… Невыносимо. -Я обещал, что продержу тебя здесь четырнадцать дней. До конца моего приглашения остаётся ещё три, однако, я прошу тебя завтра уехать с Лотером. Куда угодно. Обруч я сниму. Быстрее, чем Эвелин успела отреагировать, Абигор вышел прочь. В эту ночь сеанс магической связи с Габриэлем носил для Абигора ещё более тяжёлый характер. -Завтра я сниму с неё амулет и отпущу вместе с юношей, - мрачно сообщил Гордый Враг. – Я всё понял о ней. -Что? – Габриэль веселился от всей своей тёмной души. – Доконала? Теряет хватку - я ожидал, что это произойдёт раньше. -Мне она здесь не нужна, - отрешённо вынес вердикт Абигор и оборвал сеанс связи. В своих покоях он не чувствовал себя в безопасности. На какой-то миг пленения Эвелин, Гордый Враг увидел в ней свою соратницу, он мечтал о том, что кто-то будет предан ему также… Однако он не мог быть уверен даже в завтрашней любви Терры. Терра была наиболее революционной частью Тёмных Территорий. За историю существования этого государства здесь казнили, свергли и распяли две сотни королей. И как же было тоскливо находиться здесь…в абсолютном одиночестве, в фанатичном исступлении шлифовать магическое искусство и готовить план отмщения. Габриэль, выявив общую цель, необходимостью объединения отвлёк Абигора от тяжких дум…тогда. Но сейчас, когда перед глазами самого одинокого существа во всех Тёмных Территорий стоял лик советницы Габриэля – тоска накрыла его с головой. Он не был никому нужен. Его боялись. Но никто…не был предан ему так, как были преданы Габриэлю. Даже Авьер поднялся против законного короля, чтобы склониться перед Габриэлем, властителем смерти. Чудовищная усмешка судьбы. Чудовищная издёвка и жестокость. Да, Абигор был совершенно одинок. С ним заключали союзы, соглашения, перед ним склонялись, но никогда не обожали. Для Терры – его появление было скорее театральным, чем настоящим. Он знал, что как только Терре наскучит странный лидер, а Терра очень изменчива – ему придётся спасаться бегством… о, как же он завидовал всему живому и неподвластному магическим чарам…