Рассвет

Рудольф проморгался, отгоняя сухость и боль в глазах, и обернулся к своим стражникам, намереваясь раздать приказы…и замер. Терра проявляла свой новый облик. Облик ужасный и гнилостный. Белый камень дворца и ближайшей церкви выцветали, серели и теперь как-то странно блестели под слабым солнечным светом. Рудольф коснулся стены и тут же в отвращении отдёрнул руку - стены покрывались слизью, липкой и зеленовато-серой. Военачальник отступил назад и налетел на одну из статуй Ангелов. Обернулся и вскрикнул от ужаса. Ангел с миловидным когда-то лицом скалился, а глаза в мраморе, человеческие и о, ужас, живые, бешено вращались… Рудольф оглянулся на стражников – видят ли они то, что видит он и остекленел от нового ужаса. Стражники обрюзгли, посинели кожей. У них были белые глазницы, в которых отсутствовал зрачок, продырявленный, уродливый нос, разорванные губы… волосы отсутствовали. Костюмы, правда, сохранили свой вид, но как нелепо выглядели дорогие плащи и мечи на этих странных полуживых людях. Рудольф оглядывался, отступая. Истерический комок в горле душил его. Церковь также покрылась слизью, как покрылся дворец и каждый видимый кусочек камня. Деревья и кусты засохли и скрючились. Изысканные розы изъедали толстые жирные черви серого цвета, которые тут же, наевшись дивных цветов, умирали прямо на дороге, и шли на корм своим собратьям. Военачальника затошнило от этого зрелища. И тут он увидел фонтан с красно-рыжей водой. От воды пошёл запах гнилых продуктов и чего-то ещё…тошнотворно сладкого. Терра обнажалась поспешно. Мужчины, женщины и дети, оказавшиеся в поле зрения Рудольфа, были как на подбор: лысые головы, изуродованные лица, синеватая кожа, покрытая слизью, белые глазницы… -Вы в порядке? – ласково спросил один из подчинённых Рудольфу стражников, протягиваю склизкую руку. Он улыбался. Жутко. Мерзко. От него исходил запах перегноя и сырости. -Открыла всё-таки…- сокрушённый вздох за спиною избавил Рудольфа от необходимости отвечать стражнику. Военачальник обернулся – за его спиной стоял Абигор. Он совсем не изменился. Его черты были также королевски суровы, ровны и точны. Кожа имела здоровый оттенок. -Что это такое? – Рудольфа трясло от самого настоящего животного ужаса. Такого с ним не было на полях сражения. В самых суровых битвах сохранял он свой дух, чтобы потом растерять его так подло и быстро на городской площади Терры. -Правда, - печально отозвался Гордый Враг. – Вся Терра такая. Не только столица. Всё здесь такое. Терра живёт под проклятием своих богов… и будет жить ещё не один десяток лет. Я стал здесь лидером потому лишь, что сумел заставить их всех ослепнуть и прозреть по-иному. Но Эвелин открыла вам истину…что ж, вам же хуже. -Это что за проклятие такое? За что? – Рудольфа тошнило и мутило. Он жалел, что встретил Эвелин и отчаянно желал лишь возвращения сладкой иллюзии. -За то, что Терра отвергла всю магическую силу. Вы даже не представляете, что они сделали с колдунами и магами…отказались от служения силам, поверили лишь в золото, видите, как мы теперь относимся к нему? А видите эту статую Ангела? Рудольф видел. К своему несчастью видел. -В этой статуе, ровно, как и в других заперты колдуны и маги. Живы, для того, чтобы умереть, мертвы, для того, чтобы жить. Я стал лидером, Рудольф, потому лишь, что сумел спрятать от всех людей и каждого человека в отдельности, правду. Они не помнят уже о своём проклятии. Они видят лишь сладость жизни. Но, по иронии судьбы, Терра – самое мятежное королевство. Если они вознамерятся свергнуть меня…их ждёт сюрприз. -Но Эвелин же…увидела? – военачальник старательно отводил взгляд от маленького лысого уродливого человечка, усиленно собирающего червей с земли. -Так она ведьма, - развёл руками Абигор. – Она сильна. И потому…знаете, Рудольф, Эвелин идёт к смерти. И смерть ей несу совсем не я. Мои слова для вас запутанны, непонятны, но это так. она возвращается к смерти. Я пытался уберечь её, но она слишком предана Габриэлю и скоро поплатится за это. -Почему? – Рудольф брезгливо отдёрнул руку от протянутых маленьким уродцем ему букета червей. – П…прочь. -Зря ты так, - укоризненно вздохнул Абигор, когда уродец отбежал, заливаясь слезами из белых глазниц. – Она же не виновата, что ты видишь правду, когда она лишена этого. Есть вещи, Рудольф, которые выходят за грани обычной вражды. Я против Габриэля, но когда речь идёт о спасении…впрочем, неважно это. Ты лучше скажи мне, своему господину, как ты жить будешь дальше в Терре? Как убить меня собираешься? Рудольф вздрогнул и вжал голову в плечи, встретив взгляд Абигора… колючий и презрительно-насмешливый. -А хочешь, я верну тебе иллюзию? – спросил лидер Терры. -Хочу, - Рудольф оробел так, что сам устыдился этого, но ничего не мог с собою поделать. -Смотри мне в глаза… Тёмный туннель. Бесконечные витки и сухость в глазах. Слёзы наворачиваются. Страшный белый свет, белая мгла…вспышка. Рудольф вытер глаза рукавом и оглянулся с опаской. Терра преобразилась. Сверкал белый камень, мраморные статуи миловидны. Черви на земле стали лепестками дивных цветов. Изъеденные кусты – цветут. Люди красивы, шепчутся, смеются, заливаются смехом… -Вы в порядке? – сияет нежным юношеским лицом оруженосец, обращаясь к своему командиру. Рудольф осторожно кивает и вырисовывает на своём лице улыбку. Бедные, бедные люди! Несчастная обезображенная уродливая Терра! Несчастный Абигор…замкнутый в этом ужасе. Единственная земля, что приняла его… Бедная, бедная Терра! Склизкая, серая, изъеденная страна. Как же тяжек твой грех! Как же тяжела твоя судьба. Капитан городской гвардии разыскивал взглядом Абигора, который, словно бы испарился. Он нашёл его в окне дворца… в алом плаще, усмехающийся Гордый Враг, спасающий тысячи жизней Терры от разочарований. День за днём. И скрывающий это тщательным образом от всех. Рудольф сам не понимал, что на него нашло. Не сводя взгляд с окна, он преклонил колено, признавая величие врага. Всесильный, могучий маг. добродетельный в своём безумном и молчаливом подвиге… Мог бы так Габриэль? Никогда… Авьер был мрачным местом, но местом живым. Габриэль был ликом смерти, и он не смог бы поддерживать жизнь так долго. Всесильный Абигор. Рудольф осознал, что у него не поднимется рука на такое величие и безмолвное безумие изгнанного короля Авьеры. даже ради дочери. Он не в силах отнять иллюзию жизни у несчастной Терры. Бедная, бедная Терра…