Рассвет

-Здесь определённо кто-то спятил. Вопрос: вы или я? — Абигор, мертвенно бледный стоял у окна. Гордый Враг знатно обалдел, увидев на пороге своего замка Вильгельма и Лотера. Если появление первого он ещё готов был пережить, то второй: — Лотер, вы что, соскучились? Юноша был бесполезен. Для разговора магов, для этого времени, для деяний. Его мягко выпроводили, намекнув прогуляться по садам. Лотера это обидело, но это было единственной возможностью хоть как-то присутствовать в решении судеб Территорий. Он сдался. Вильгельм показал книжку, которую Абигор изучал с фанатическим рвением, перелистывая страницы, разглаживая уголки… -То есть, Авьер ошибся, изгоняя меня? — усмехнулся Гордый Враг, выслушав Вильгельма. — Габриэль этот… ещё хуже, чем я. Хочет открыть портал в Глубины — такое даже мне не снилось! -Сейчас не время сводить счёты, разбирать кто прав, а кто нет, — спокойно отозвался Вильгельм. — Ты плохой король, он — король лучше. Но для Территорий его решение хуже. Всё путано. -Всё просто! — Абигор отшвырнул книжку в сторону и взглянул на древнего мага. — Ты видишь Терру? -Да, я вижу Терру в истинном обличии, — Вильгельм сохранял раздражающее спокойствие. -Тогда почему ты говоришь мне, что я плохой король? -Потому что ты — изгнанник. Изгнанник своего народа. А Терру ты бережёшь не, сколько для жителей, сколько для себя. Ты видишь истинный облик её, это — правда, но ты можешь жить иллюзией, что тебе удалось создать рай на земле. В руке Абигора колыхнулся зеленоватый огонёк. Слова мага привели его в бешенство. Вильгельм даже не шелохнулся и Гордый Враг, усмехнувшись, погасил пламя. -Что дальше? -Я буду драться с Габриэлем, но если он сумел скрываться от меня…есть риск того, что я проиграю. -И ты пришёл просить о том, чтобы я сразился вместе с тобой? — понимающе кивнул Абигор. — Допустим. Уничтожить Габриэля — мечта значительной части моей жизни. -Вдвоём мы его убьём. — Вильгельм протянул руку для рукопожатия и Абигор мрачно коснулся её. — Но надо, чтобы он ничего не понял до самого последнего момента. Мы нападём неожиданно. -Ага, — саркастично кивнул Абигор, — надо бы сначала с его ведьмой что-то решить. Она же выступит на его стороне… -Не выступит. — Вильгельм отвёл глаза и вдруг сам отвернулся. — Уже нет. -То есть как это? — не понял Абигор. Хотел не понять. — Как это? Габриэль — полновластный распорядитель её жизни, как я понял. Вильгельм? -Я рассказал ей, — Вильгельм не повернулся на своё имя. Это было неучтиво, но сейчас вполне допустимо. -И где же она? — Абигор насторожился ещё сильнее. Он предчувствовал, что не хочет знать ответ. — Где она, Вильгельм?! -Осталась. -С ним? -Против него, — Вильгельм опустился в кресло. Он как-то посерел, признавая, что позволил ведьме остаться и дать ей возможность умереть. -Он же поймёт…- Абигор был в ужасе. — Ты представляешь, что он с ней с ней сделает? -Она рассчитывала выиграть время или…не знаю. Может быть — попытаться его убить, застать врасплох. Но я думаю, что она уже мертва. Единственное, о чём просила — забрать Лотера. Тот бы не сдержался. Абигор не отвечал. Он хмуро и зловеще смотрел на Вильгельма, не сводя с него взгляда. -Лотер стал невольным свидетелем разговора. Я появился, когда они обсуждали что-то о ритуале? -С ним? — не поверил Абигор, безотчётно указывая на дверь. — С этим…человеком? -С ним, — подтвердил Вильгельм. -Чудны дела твои, Святой Луал и девять рыцарей, служителей Его! — Абигор сцепил руки в замок, его лицо не выражало ничего, но Вильгельм краем сознания отметил и бога Авьеры, и странный огонёк в его глазах, что мелькнул и исчез. Загадки здесь не было. Абигор узнал, получил доказательство, что Габриэль — враг всех Тёмных Территорий, враг жизни, что он хочет открыть Глубины, выпустить чудовищ. Это восхитительная минута! И только одно омрачение было в ней… Людям не расскажешь, не нужно им такого знать про Глубины и магов. Среди посвящённых — Вильгельму всё равно до давних дел, Лотер человек — не проникнется. Другие маги — они слабы, а к чему оценка слабейших? К тому же этих «других» так мало… Эвелин оценила бы. Эвелин бы склонилась. Но она словно предчувствовала и поражению, признанию поражения предпочла смерть от руки того, кого любила. Абигор не сомневался, что ведьма мертва. Как она верила в Габриэля! как оставалась предана ему в его ласковом плену! Забавно плетёт полотно своё жизнь. Забавно складывается причудливым узором…только от забавности этой хочется уйти и провалиться в бездну. -Хорошие ты сказочки мне с утра рассказываешь, — мрачно отозвался Абигор, наконец, расцепляя руки. Нужно было действовать. Срочно действовать. -Какие есть…-Вильгельм оставался спокоен. -Что будем делать? Драться на мысе с ним? Или встретим возле него? а если он не придёт? -Там неудобное место, — Вильгельм с сомнением покачал головой. — Мыс представляет собой несколько острых скал, о которые бьётся тёмная вода. Камень гладкий, скользкий. Драться у подножия невозможно. Да и камней там много — не будет возможности атаковать его без страха попасть в союзника. И он придёт. Его желание победит осторожность. -Значит — на самом верху? -Да, выходит так. Там площадка более ровная. Препятствий нет — хороший обзор. -Что с людьми? — Абигор вернулся в привычную ему стихию. Магия, сила и война. Битва, возможность расквитаться с Габриэлем за всё! — С теми, кого ты, я и он собирали? -Я своих отпустил, — возвестил маг. — Тебе советую поступить также. -Он увидит, что людей нет…- медленно начал гордый Враг. — И поймёт! -Он уже насторожен, — отмахнулся Вильгельм. — Я наведу иллюзию, он подумает, что мы с людьми. Надо взять пару человек для того, чтобы чувствовалось их присутствие. Но людей быть не должно. Если кто-то из них упадёт в воду — Глубины примут его как плату и не все, но какое-нибудь чудовище может вырваться. -А если сам Габриэль попадёт в Глубины? — насторожился Абигор. Ему отчаянно не нравились перспективы. Драться с Габриэлем изначально перспектива не самая радужная, а здесь ещё ограничения — чтобы никто не пострадал из людей, чтобы никто не упал в воду… -Он некромант! — Вильгельм поднял изувеченное лицо на собеседника, — маг! его сила выше людской. Плюс ко всему — он связан со смертью. Смерть сильна по своей сути. Ещё и возраст…не знаю, сколько ему, но, выходит так, что он старше меня. Мне не хочется даже думать о том, что будет… -Но некроманты всегда уходят позже магов, — перебил Абигор, пытаясь найти успокоение самому себе. -Допустим! — Вильгельм усмехнулся. — Но века назад он был на том ритуале и запомнил всё. А это значит, он был тогда уже магом. -Откуда он вообще взялся, этот Габриэль? -Понятия не имею. Эвелин, может быть знала о его жизни больше, но… Вильгельм осёкся. Да и не нужно было продолжения. Всё ясно и так. Ни Абигор, ни Вильгельм не сомневались, что Эвелин мертва. Оба понимали, что она не смогла бы иначе. Оставалось надеяться, что смерть пришла к ней милостиво, пришла ласково и быстро и сейчас дух её далеко отсюда. Может быть, в чертогах божественных мятежная бесприютная душа обретёт дом. Абигор снова молча поднялся, также молча прошёл к одному из стоявших в кабинете ящиков, открыл его и взгляду Вильгельма открылись одинаковые на вид бутылки из тёмного стекла, стоящие в ряд. Гордый Враг раздвинул их и из самой глубины ящика вытащил самую тёмную, и, судя по пыли, самую редко извлекаемую бутылку, на горлышке которой висел истерзанный временем ярлычок с нечитаемой вязью букв. Абигор взмахнул рукой, и в воздухе возникло два золотых кубка. Лидер Терры бережно открыл бутылку, не повредив хрупкой рассыхающейся пробке, и разлил кроваво-густой напиток по кубкам. Один кубок подплыл к Вильгельму, и маг поднялся с места, принимая его. Оба мага стояли, глядя друг на друга. Слова требовались, но никто не знал, как и что сказать. Вильгельм мало знал Эвелин, но чувствовал скорбь. Абигор знал её лучше, но их пути пересеклись и разошлись слишком странно. А это было древней магической традицией — пить самое древнее вино за упокой павшего соратника по магическому искусству. Только проведённый с должным почтением маг обретал покой в чертогах божественной силы. Во всяком случае — так говорили традиции. -Да освободится дух твой, — Абигор, наконец, нашёл в себе силы заговорить. Он думал, что забыл слова молитвы богу Авьеры, но, оказалось, помнил всё. — Да принесет он мир сердцу Бога нашего и адептов-рыцарей его. Девять рыцарей спустились на землю, нести Его слово. Девять рыцарей — адептов его, вознеслись в означенный час, принимая смерть мучеников. Да найдет твой дух место своей среди достойных душ. Да встречен он будет в чертогах. Прольется пусть благодать Луала на твои раны, да затянутся они, светом и миром излеченные… -Да освободится дух твой! — повторил Вильгельм, поднимая кубок. Выпили в молчании. сказать больше было нечего.