Старые русские драбблы

Лезгинка! Пронзительно поёт зурна, грохочут барабаны, свет хрустальных люстр отражается в мраморе пола. И Марьямка, на себя не похожая в этом каскаде из белых кружев, с испуганными круглыми глазами, неловко руками взмахивает. Невеста. Галиб, жених, намного старше неё, в новом чёрном костюме с бутоньеркой в нагрудном кармане, тоже двигается, как робот, едва не спотыкаясь, и глаз не сводит – не с невесты. С Лейлы. А Лейла пляшет. Лезгинка! Поёт зурна, барабан гремит, оглушая, гости свистят и хлопают в такт. Они не менее растеряны, чем жених, потому что Лейла, эта непутёвая дочка Зияда, внучка Абдул-Малика, свидетельница на свадьбе своей лучшей подруги, выплясывает перед ней, как плясал бы мужчина, выделывает длинными стройными ногами причудливые коленца, и глаза её яростно блестят. Некому здесь переплясать Лейлу, некому остановить её. Лезгинка! Девушка в танце должна скользить плавно, распрямив спину, ногами мелко по полу перебирать, лебедем плыть, а парень – вокруг неё коршуном летать. А Лейла на Марьямкиной свадьбе – маленький яростный коршун. Навсегда потеряна Марьямка, подружка единственная, ласковая, всегда робевшая перед лихой воинственной Лейлой, всегда смотревшая на неё восхищёнными кроткими глазами. Позволявшая ей обнимать себя и однажды даже поцеловать в губы – крепко, глубоко, как это сделал бы мужчина. Теперь Марьямке предстоит целовать мужа, ублажать мужа, рожать ему детей, исправно, год от года, и разве не это самое лучшее для женщины? Не мечтать же, в самом деле, не летать же! Лезгинка! Лейла летит, летит вокруг Марьямки стремительным коршуном под рукоплескания и возгласы гостей. В этих голосах – и восторг, и негодование. Что ей взбрело в голову, этой Лейле, гордячке, дочке Зияда, внучке Абдул-Малика? Вздумала мужчину из себя корчить! Опозорила семью, Зияд посадит её под замок до самого замужества… Поступила в МГУ? Не может быть, Зияд не отпустит! Кому нужна невеста с московским дипломом, но порченая? Всем известно, что творится в этой Москве, разве кто-нибудь сумеет присмотреть там за Лейлой, когда она тут такое вытворяет! Опозорила семью, осрамила! Лейле не нужно вслушиваться в эти голоса сквозь вой зурны, она и без того знает, о чём они болтают, видит, как они снимают её отчаянную пляску на свои мобильники. Сегодня же всё это появится в Интернете, чтобы увидели отец, дедушка, братья, дядья… Лезгинка! …Музыка обрывается, Лейла замирает, сверкая глазами, полными слёз. Марьямка смотрит на неё с изумлением и страхом. Лейла обнимает её в последний раз, крепко-крепко, прежде чем рвануться прочь, к выходу из ресторана. Не оглядываясь. Автобус до Нальчика. Самолёт до Москвы. Из общаг МГУ выдачи нет.