Liebekummer

Утром у меня поднялась температура, и меня увезли в больницу. Я лежал в какой-то крутой палате, больше похожей на гостиничный номер - Пауль постарался. Утром днем и вечером я получал дозу антибиотиков через довольно болезненные уколы в пятую точку. Но все эти страдания я переносил благодаря той мысли, что скоро буду дома. Рядом с Ландерсом. Что-то внутри меня перевернулось, и меня непреодолимо тянуло к этому человеку. Через несколько дней врач отпустил меня домой и прописал постельный режим, а также посоветовал как можно меньше двигаться. Пауль помогал мне во всем, и, как бы я ни пытался быть самостоятельным, он укладывал меня обратно в постель и делал все сам. На все мои попытки дотронуться до него он отвечал отказом, либо вообще поворачивался и уходил. Это выводило из себя. Но мне все-таки удалось его подловить: - Рихард, еще рано, я волнуюсь за тебя... И вообще, не понимаю, как ты мог допустить такое, как ты позволил ему так с собой... - не успел он договорить, как я заткнул его рот поцелуем. - Прекрати, я уже все забыл. Это в прошлом. Сейчас у меня одна проблема - ты мне не даешь, - я засмеялся и толкнул его в бок, за что был облит водой из кружки. Через пару дней Пауль явился с пачкой чего-то в руках и, радостно улыбаясь, сообщил мне, что "уже можно". Что можно? Что у него в руках? Я вопросительно посмотрел на него, тот, в ответ, засветил коробочкой: оказалось, он купил презервативы. Я непонимающе уставился на него: - Ты что, купил гандоны? Зачем? - Ну, мало ли... - Что - мало ли? Мужик, блин. Да... Тилль относился к этому гораздо проще… *** С Ландерсом мы жили вместе, спали вместе. Вроде бы все было идеально - никаких крупных ссор, ругани по пустякам, но я все чаще стал замечать, что вспоминаю Тилля. Все же я старался забыть, не вспоминать его больше, но одна моя отличительная черта мешала моей спокойной жизни с Паулем: я быстро забывал все плохое. Я уже не винил Тилля, а помнил только лучшие моменты, проведенные вместе. Боль, обиды, унижения - все заметалось песком времени, и чем дальше, тем больше. Меня это пугало, но я ничего не мог с этим поделать. Больше всего я боялся предать Пауля - он многое сделал для меня. С Линдеманном мы пересекались на репетициях, но не общались. Ребята знали, что последнее время мы с Паулем сблизились, но не думаю, что знали, насколько. Линдеманн догадывался, это я видел по его глазам. Один раз наши взгляды встретились, и я увидел в его глазах... боль? ревность? Скорее, и то, и другое. Однажды Паулю нужно было срочно уехать к детям, и я отправился в студию без него. В этот день Тилль дотронулся до меня, когда мы сидели за столом и обсуждали его текст. Я слишком бурно настаивал на том, чтобы изменить пару строчек, как вдруг Тилль положил ладонь на мою руку и тихим, спокойным голосом сказал: - Успокойся, я изменю, раз ты так хочешь. Я потерял дар речи. С каких это пор он меня слушает? Меня слушали все и всегда, но только не он. Он был единственным, над которым я не имел власти, но тут... Он сдался? Последующие два часа я просидел тише воды, ниже травы. Я был обескуражен. Время от времени Тилль с усмешкой поглядывал на меня. Меня это раздражало, но в то же время немного прильщало. После репетиции я решил пойти домой. У выхода из здания меня окликнул Тилль. Я обернулся. Он выкинул бычок в урну и, запихнув руки в карманы джинсов, направился ко мне, при этом оглядываясь по сторонам: - Рих, тебя подбросить? - как будто невзначай спросил он, подойдя ближе. Он сделал это так легко, как будто мы были лучшими друзьями, как раньше. Я помедлил, но, увидев на себе пристальный взгляд Флаке, ошивающегося рядом, ответил коротко: "Да" и направился в след за ним к машине. Сев на сиденье и закрыв за собой дверь, я впился взглядом в лобовое стекло, делая вид, что тоже слежу за дорогой, но краем глаза видел, как Тилль нервно сжимал руль и как неровно он дышал. Я чувствовал, что он хотел мне что-то сказать, но не знал, как начать. Выхожу из машины, он обгоняет меня. - Я провожу тебя, - Тилль не спрашивает меня - он ставит меня в известность. Я неуверенно киваю в ответ. - Как ты? - он наконец решается задать вопрос. - Ничего. Жив, здоров. Ты это хотел услышать? - Я с вызовом посмотрел на него и через секунду снова уставился на дорогу. - Ребята сказали, что о тебе заботился... заботится Пауль, - его голос дрогнул. Мы дошли до моей квартиры. - Все верно, - я встал на пороге, скрестив руки на груди, преграждая ему вход в квартиру, - ты еще что-то хотел? - Я хотел извиниться, и... – он замолчал, казалось, что в этот момент он разрывается от мысленной борьбы, однако, через пару секунд он произнес: -… вернуть тебя. Эти слова резанули как ножом по сердцу, но я не подал виду, сохраняя внешнее спокойствие. - Это ни к чему, - холодно отчеканил я, но внутри все пылало. Казалось, еще секунда - и сердце выпрыгнет из груди, сломав ребра, порвав мышечную ткань и кожу. - Можно я выпью чашечку кофе? - он зябко поежился, - Замерз что-то. Я на долю секунды задумался. - Проходи, - я мотнул головой в сторону двери и отошел от прохода. Ишь ты, все не сдается. Замерз он, как же. - Я слышал, Пауль уехал? - спросил он, отправляясь на кухню, по пути стягивая куртку. - Это не имеет никакого значения. - Я начинал злиться. - Имеет, и еще какое.- Он резко развернулся и, схватил мое лицо прежде, чем я успел что-то возразить. - Прости меня, Рих, мне хреново без тебя. В следующую секунду я почувствовал его ледяные губы. Ахуеть, блять. Что делать? Мысли проносились роем в моей голове, задерживаясь на имени "Пауль" и снова неслись ураганом. Я нихуя не соображал. Какое то время Тилль терзал мои губы, и не получив ответа, отстранился. С потоком кислорода, в мой мозг вернулось сознание. Я начал яростно вытирать губы рукавом рубашки. Тилля это не смутило. Он стоял и спокойно смотрел на мои безумные попытки стереть этот нежеланный поцелуй с губ. Отступив на шаг назад, он достал сигареты и зажигалку. Закурил. Я не знал, что мне делать. То ли прогнать его, то ли поддаться мечтам и фантазиям, так сильно терзавшим меня последнее время. Смотря на нервно-теребящие сигарету пальцы и губы, сжимающие ее в резких порывах, я подошел к нему и уверенно сказал: - Дыхни. Я так давно не вдыхал этот ядовитый дым...Пауль помогал мне бросить. Я вцепился пальцами в воротник рубашки Тилля. Он ни сколько не удивился такому повороту событий. Он слишком хорошо меня знал. Хорошо, что он терпеливый. Он медленно затянулся и выпустил облако дыма. Я жадно втянул ртом яд, чувствуя, как он проникает в легкие, всасывается каждой частичкой моего тела. Потом выдохнул и втянул губами новую порцию никотина, выпущенного Тиллем. Облизнул горькие губы. - Когда он приедет? - Тилль смотрел на меня сверху. - Завтра. - Значит, у нас есть время. - Кончиками пальцев он провел по моему обнаженному плечу. Я нервно сглотнул. Его прикосновения обжигали. Тилль подошел ко мне вплотную и медленно поцеловал меня. - Прости меня за все, умоляю, прости. - Он нежно целовал губы, нос, подбородок, переходя к вискам, целовал мочку уха, передвигаясь к шее. Я запустил руки в его волосы и откинулся назад. Его нежность опьяняла, это было слишком непривычно, видеть, чувствовать Тилля таким... - Пошли в спальню… - только и смог прошептать я. Кое-как дойдя до ложа, мы опустились на простыни, на которых пару дней назад мы трахались с Ландерсом, но мой ебанный эгоизм запретил мне вспоминать о нем, и просил наслаждаться новыми ощущениями. Тилль целовал меня всего, не оставляя «живого» места, я уже порядком возбудился и желал большего, но он продолжал растягивать свои ласки. - Ну, что ты меня разогреваешь, как девственницу перед первым сексом? - я поднялся на локти и окинул его нетерпеливым взором. - Так приятно вновь слышать твой голос, - он подался вперед, вновь прикасаясь к моим губам, впуская в ход горячий язык. Я застонал и, под весом его тела, попытался стянуть с себя джинсы. Но все попытки были тщетны, я лишь обессиленно опустился на кровать. Мне не верилось, что Тилль может быть таким нежным, я просто сходил с ума. Стянув с меня одежду, Тилль накрыл рукой мой пульсирующий член. Дыхание начало сбиваться. - Возьми меня, скорее,- прошептал я, проводя языком по засохшим губам. На мои слова он отреагировал довольно неожиданно – он встал с кровати, а затем рывком потянул меня за собой, увлекая в страстный и жесткий поцелуй. Затем, схватив под коленями, Тилль поднял меня и прижал к стене. Запускаю пальцы в его волосы обвиваю ногами талию. - Тебе не тяжело?- улыбнулся я. - В самый раз.- Он целовал меня мучительно медленно, растягивая секунды в минуты.. я даже не заметил, когда он начал меня трахать. Эта была уже не та острая боль, которую я так хорошо помнил с момента нашей последней встречи, это было плавно нарастающее наслаждение. Впиваясь ногтями в его плечи, я стонал на всю квартиру, он стонал в унисон. Я чувствовал его большой член внутри себя и хотел, чтобы это продолжалось вечно. Пару раз он случайно ударил меня спиной об стену, мы снесли картину в золотой раме, даже не заметив этого. - Быстрее, - шептал я ему в губы, и он начинал двигаться быстрее. Я извивался в его сильных руках. Царапая спину до крови о шершавую стену, молил не останавливаться. Скоро я уже не мог произносить ни звука, с губ срывался лишь хрип. Я кончил первым, издав протяжный стон. Тилль, совершив пару возвратно-поступательных движений, кончил следом, со всей силы вжимая меня в стену. Мы опустились на, казавшийся ледяным под нашими разгоряченными телами, пол. - Спасибо, что простил, - он обнял меня за талию, крепче прижимая к себе. - Почему ты вдруг решил вернуть меня? Что, вдохновение пропало? - еле улыбнулся я, - пришел за новой порцией впечатлений? - Нет, - он улыбнулся и очень нежно посмотрел на меня, - просто без тебя я тону, не погружаясь в воду.