Сенсоры

Когда включился свет и Балтиморская государственная больница для душевнобольных преступников начала оживать, Ганнибал открыл глаза. Каждое утро он несколько минут просто лежал в кровати, прислушиваясь. Просыпались другие заключённые, по коридорам начинали ездить тележки с едой и лекарствами, охранники ночной смены уходили, а утренней — заступали им на смену… Снаружи его комнаты в больнице начинался новый день; наверное, точно такой же, как и предыдущий, и тот, что перед ним… Но Ганнибал улыбался, потому что его дни перестали быть предсказуемыми. Выбравшись из постели, он надел свою тюремную форму и тапочки. Затем сосредоточился на Уилле — и его комната исчезла, сменившись спальней последнего. Уилл спал у себя в кровати. Один из псов повернул к Ганнибалу морду, но не издал ни звука — они к нему уже привыкли. Уилл пошевелился, меняя во сне позу и хмурясь. Потянувшись к его сознанию, Ганнибал почувствовал его дискомфорт, страх и глухую головную боль. Похоже, ему снился кошмар (наверное, про текущее расследование), так что Ганнибал оставил его разум и пошёл в гостиную. Там он начал свой привычный утренний ритуал, приготовив апельсиновый сок. Затем он решил сделать вафли. Достав из шкафчиков нужные ингредиенты, Ганнибал принялся смешивать их в большой миске. Уже включая вафельницу в розетку, он услышал, как Уилл проснулся и побрёл в ванную. Вскоре тот появился в гостиной и сел на своё привычное место. Он выглядел полусонным: с всклокоченными волосами и до сих пор в своей «пижаме» (в виде белой футболки и трусов. Первые несколько дней Ганнибаловых визитов Уилл надевал пижамные штаны, но вскоре перестал утруждаться). Но Ганнибала обеспокоила его бледность. Вытерев руки о кухонное полотенце, он подошёл к Уиллу и (к явному удивлению Уилла) потрогал его лоб. — У тебя небольшая температура — должно быть, из-за головной боли. Не о чем беспокоиться. Возвращаясь на кухню, Ганнибал почувствовал на себе взгляд Уилла, но не стал оборачиваться. Вместо этого он закончил свои приготовления и принёс завтрак к столу. — Вафли? Мило, — слабо улыбнулся Уилл. В его тоне не было следов сарказма и он выглядел довольным. — Кленового сиропа? — предложил Ганнибал. Когда Уилл кивнул, Ганнибал положил ему две вафли и полил сверху сиропом. Они молча принялись за еду, хотя Ганнибал не удержался от пары заинтересованных взглядов. Ему было интересно, что произойдёт, когда Уилл наконец сообразит, что он — не вызванная стрессом или энцефалитом галлюцинация. Изменится ли его отношение к Ганнибалу? И если да — в лучшую или в худшую сторону?.. Впрочем, как бы там ни было, Ганнибалу стоило по максимуму использовать нынешнюю ситуацию, что в данный момент означало не разубеждать Уилла в своей галлюцинаторной природе. * * * Приехав в Блумингтон, штат Миннесота, несколько секунд они просто сидели в машине. Уилл был на пассажирском сиденье, Алана — за рулём, а Эбигейл — сзади, глядя в окно. Ганнибал устроился рядом с ней, но его, разумеется, видел только Уилл. Когда Уилл заехал утром за Эбигейл, его там уже ждала Алана, сообщив, что поедет вместе с ними. Ни он, ни Эбигейл не стали возражать. По дороге они особенно не разговаривали, но теперь они были на месте… Там, где всё началось... Наконец Уилл открыл дверцу и вышел из машины. Остальные последовали его примеру, но Эбигейл зашагала к дому первой. На входной двери кто-то большими чёрными буквами вывел краской «КАННИБАЛЫ», и это стало первым, что Эбигейл увидела в месте, восемнадцать лет служившем ей домом. Она заморгала, но потом, похоже, немного пришла в себя и направилась к двери. Уилл открыл замок полученным вчера от Джека ключом, и они вошли внутрь. — Это здесь… умерла моя мама, да? — спросила Эбигейл, когда они шли по коридору. Кровь очень сложно отмыть, поэтому там, где умерла миссис Хоббс, осталось характерное пятно. На мгновение Уилл снова увидел себя, пытающегося остановить кровотечение, но затем он смежил веки и картинка исчезла. Он кивнул на вопрос Эбигейл. — Я ожидала увидеть обведённый контур. Как в фильмах. — Так делают только в тех случаях, если… человек ещё жив, когда его увозят в больницу, — ответил Уилл, но тут же пожалел о своих словах. Эбигейл совсем не обязательно было это знать. Кивнув, она зашагала дальше в сторону кухни. — Если захочешь уйти, — заговорила Алана, когда они вошли туда, где всё случилось, — просто скажи, и мы тут же вернёмся. Хорошо? Но Эбигейл покачала головой, не отрывая взгляда от кровавых пятен на полу. — Я помню всё так, будто это произошло с кем-то другим. Оно не кажется… реальным, — тихо ответила она, неосознанно трогая шарфик, прикрывающий шрам у неё на шее. Войдя в гостиную, они увидели коробки с вещами, каталогизированными и упакованными лаборантами, и принесли их Эбигейл, чтобы та могла их просмотреть и забрать что-то с собой, если захочет. Её будущее до сих пор выглядело неопределённым, но вряд ли она собиралась в ближайшее время оставаться в Миннесоте, учитывая реакцию людей на новости о её отце и тот факт, что большинство из них считало Эбигейл его сообщницей. — Думаете, вы сможете найти какие-то улики? — спросила Эбигейл у Уилла, пока тот перебирал содержимое коробки, полной фотографий и разных случайных предметов. — Я на это надеялся. Но непохоже, что мне удастся что-то отыскать… — Они не найдут этих девушек, — опуская глаза на вещи в своей коробке, сказала Эбигейл. Алана, помрачнев, повернулась к ней. — Когда отец брал меня на охоту, он всегда говорил, что мы должны почтить каждую частичку животного, иначе это будет просто убийством… Эбигейл замолчала, и Уилл буквально физически почувствовал, как до неё дошёл смысл её собственных слов. Но она лишь сглотнула и подобралась, продолжая рассматривать разные предметы. — Если от них остались какие-то кости, теперь они, наверное, скрепляют трубы. Уилл тоже об этом думал и пришёл к точно такому же выводу. Скорее всего, им никогда не найти остатки тел девушек. — Я схожу посмотрю, остались ли ещё коробки, — сообщила Алана и пошла на второй этаж. Ганнибал сел рядом с Уиллом, с любопытством наблюдая за происходящим. — Я знаю, что обо мне говорят, — ни с того ни с сего вдруг сказала Эбигейл. У неё был отсутствующий вид: что бы она до этого ни искала, сейчас её руки застыли. — Тебе не стоит их слушать. Люди много всякого говорят. — Но они правы. Уилл заметил, как Ганнибал поднял взгляд на Эбигейл. У него пересохло в горле. — Что ты имеешь в виду? — Перед тем, как перерезать мне горло, папа сказал... Он сказал, что убивал их, чтобы ему не пришлось убить меня. По её щекам скатилось несколько слезинок, и Уилла захлестнули её печаль и страх. Он пересел на диван, чтобы быть рядом с ней, и накрыл её руки своими. — Эбигейл, это не твоя вина. Ты не виновата в том, что он их убивал. Ты не можешь… — Но я знала, — прошептала Эбигейл и посмотрела ему прямо в глаза. — Я… я это делала. Я ему помогала, потому что… я знала: или они, или я. Она всхлипнула, и Уилл на секунду представил себе, как она разговаривала с этими девушками, приветливо общалась во время экскурсий по колледжам и заманивала их к своему отцу. Но Уилл чувствовал и её ужас. Ему пришлось приложить над собой усилия, чтобы не начать трястись. — Я никогда не видела, что он делал потом, и сама я с ними никогда ничего не делала. Но… я об этом знала. Мне жаль… Мне так жаль. Уилл её обнял и почувствовал, как она задрожала. Но кроме этого он почувствовал кое-что ещё: Ганнибал положил ему на плечо ладонь, и его тут же накрыла волна спокойствия. * * * Уилл не стал делиться с Аланой признаниями Эбигейл, и та ей тоже ничего не рассказывала. Когда Эбигейл успокоилась, Уилл посоветовал ей никому пока ничего не говорить. Его долгом было сразу же сообщить о новых фактах: в конце концов, Эбигейл ведь оказалась причастной к убийствам, и нужно было это расследовать. Но Уилл — опять — решил этого не делать. Это было ещё легче, чем его выбор не делиться с Джеком своими изначальными подозрениями. Возможно, Эбигейл и играла роль приманки в убийствах своего отца, но она не заслуживала быть за это наказанной. А кроме того, Хоббс ведь был уже мёртв… он больше не мог никому навредить. В самолёте обратно в Балтимор Уилл снова задумался над интенсивностью своего желания помочь Эбигейл. Пока что ей предстояло оставаться в психиатрической больнице, но когда она поправится и Алана решит, что с ней всё в порядке — куда ей было податься? Миннесота стала для неё враждебной, и даже в других штатах в ней могли опознать дочь Миннесотского Сорокопута. По крайней мере, пока вся эта шумиха оставалась на слуху. Приехав в больницу, Уилл с Аланой подождали, пока медсестра отведёт Эбигейл внутрь. Прежде чем войти, она обернулась и с грустной улыбкой им помахала. Уилл вскинул руку в ответ и не опускал до тех пор, пока Эбигейл не скрылась из виду. — С ней всё будет хорошо, Уилл. Со временем. — Ага… — Ну так что, увидимся завтра? — уточнила Алана. Моргнув, Уилл оторвал взгляд с больничных дверей. — В шесть вечера? — Да. В шесть, — вспомнив о своём приглашении на ужин, подтвердил он и попытался улыбнуться. Кивнув, Алана зашагала к своей машине и уехала прочь. Когда Уилл вернулся в Вулф-Трап, солнце уже садилось, а он чувствовал себя вымотавшимся и немного больным. Выпустив собак на улицу, он разжёг камин и переоделся в свитер и пижамные штаны (которые надевал только перед сном). Затем он снова вышел в гостиную, позвал собак обратно в дом и запер за ними дверь. А повернувшись, очутился в комнате у Ганнибала. — Пожалуйста, только не сейчас… — устало пробормотал Уилл. Рисующий что-то в блокноте Ганнибал поднял на него взгляд. Уилл на несколько секунд зажмурился. Когда он снова открыл глаза, то увидел родную гостиную. И Ганнибала. Вздохнув, Уилл побрёл на кухню. Поскольку было уже поздно и у него не было настроения ничего готовить, он просто подогрел вчерашние остатки и сел за стол, чтобы поесть. Ганнибал к нему в этот раз не присоединился, оставшись рисовать на диване, так что Уилл ужинал в тишине. Доев, он вспомнил, что так и не продвинулся со вчерашним расследованием, и неохотно пролистал бумаги по своим старым делам, пока не нашёл нужное: дело Колумбийского Карателя. Прибыв вчера на место преступления, Уилл сразу же почувствовал что-то знакомое. Он знал, кто убийца, о чём и сообщил Джеку. — Это было старое дело, над которым я работал, прежде чем… прежде чем мне пришлось уйти в отставку, — объяснил он Ганнибалу. Усевшись на диван, Уилл разложил на столике бумаги и налил себе стакан виски (чтобы приглушить головную боль). Ганнибал по-прежнему был сосредоточен на своём рисунке. Ему на лоб падало несколько прядей, а на лице играли тени от камина. Его сжатые губы свидетельствовали о сосредоточенности. Уилл продолжил говорить вслух, пусть и с самим собой. — Он убил по меньшей мере девятерых, но был очень осторожен… Мы знали, кто он, но у нас никогда не было никаких доказательств, — глотнув виски, он перелистнул страницу, чтобы что-то на ней прочесть. — Это так бесило, представляешь? Знать кто он, поймать его, но не иметь возможности сделать хоть что-нибудь. Нам пришлось его просто отпустить... Сжав переносицу, Уилл почувствовал в голове лёгкий алкогольный туман. Он помнил, как они тогда пошли допрашивать подозреваемого так ясно, словно это было вчера. Уилл сразу понял, что это он, что это их убийца… Тот смотрел ему в лицо и ухмылялся, и Уиллу пришлось сжать кулаки, борясь с желанием на него броситься… Уилл выдавил смешок, пытаясь стереть это воспоминание из памяти, но всё равно почувствовал волну гнева. Взглянув на Ганнибала, он увидел, что его угольный карандаш замер. Ганнибал тоже смотрел на Уилла. — А что ты рисуешь? — немного растягивая гласные из-за виски, спросил Уилл, чтобы сменить тему. — Да так, — загадочно ответил тот. Тихонько засмеявшись, Уилл бросил бумаги обратно на стол. Затем допил остатки виски и поставил рядом стакан. Может, на сегодня он пережил достаточно эмоций… * * * Вернувшись к себе, Ганнибал лёг на кровать, но ему понадобилось несколько часов, чтобы уснуть, потому что он продолжал чувствовать медленно тающие эмоции Уилла. Через какое-то время он резко проснулся, но, оглядевшись, обнаружил, что больше не находится у себя в кровати — он лежал рядом с Уиллом. Тому снился кошмар, он потел и подёргивался. Развернувшись к нему, Ганнибал некоторое время просто рассматривал черты его лица, освещаемые лишь лунным светом. Но тут Уилл вцепился в простыни и слегка повернул к нему во сне голову. Не отдавая себе отчёта в своих действиях, Ганнибал протянул ладонь и убрал с его лба кудрявую прядь. Затем на секунду провёл по его щеке указательным пальцем, но тут же отдёрнул руку, почувствовав тот самый ошеломляющий отклик, который накрывал его каждый раз, когда он прикасался к Уиллу. Перекатившись на другой бок, он закрыл глаза и вернулся к себе. * * * Уилл проснулся уставшим и понял, что ему всю ночь снились кошмары, хотя он помнил лишь самый последний. Ему снилось, как Рэймонд Метцгер, подозреваемый по делу Карателя, улыбался и уходил прочь. Уилл пытался его догнать, но тот оказывался всё дальше с каждым его шагом. Пойдя в ванную, Уилл умылся, выпил таблетку аспирина, снял и бросил в корзину с грязным бельём (которая начинала выглядеть совсем переполненной) свою футболку для сна. Затем взял в спальне чистую футболку и побрёл в гостиную. Проходя мимо деревянного столика, усыпанного материалами по расследованию, Уилл как раз натягивал футболку… когда что-то привлекло его внимание. Взяв со стола один из отчётов, он увидел под ним листок с потрясающе детализированным рисунком… Рисунком, изображающим его самого. Уилл никогда не умел рисовать — похоже, он получил от своей галлюцинации ещё один навык. И непомерное эго, судя по всему. Когда Уилл делал себе пару тостов, появился Ганнибал. Прислонившись к столешнице, он покосился на Уилла. — Стоило мне один-единственный раз задержаться — и ты готовишь только для себя? — Я не собираюсь готовить завтрак для кого-то, кого даже не существует, — избегая встречаться с ним взглядом, отозвался Уилл. Он попытался продолжить готовить, но Ганнибал не переставал на него глазеть, а когда Уилл налил себе кофе, даже подошёл ближе. Уилл уставился на него в ответ, но Ганнибал без труда выдержал его взгляд. Вздохнув, Уилл сдался и протянул ему свою чашку. Ганнибал с лёгкой улыбкой её принял. — Как бы там ни было, тосты делай себе сам, — проворчал Уилл, наливая кофе во вторую чашку и идя к столу. Через несколько минут Ганнибал присоединился к нему и принялся спокойно намазывать маслом свои тосты. — У тебя сегодня есть занятия? — спросил он, прежде чем отхлебнуть кофе. — Нет, пятницы у меня как правило без занятий. — Тогда мы едем за продуктами, — сказал Ганнибал, и Уилл взглянул на него. — Для ужина, разумеется. — Но мы же совсем недавно купили целую кучу продуктов. — Я же тебе уже говорил, если есть возможность, мясо нужно покупать за день или непосредственно в день готовки. А кроме того, это ведь ты захотел приготовить свинину, — улыбаясь, добавил он. Уилл положил тост на тарелку. — Я шутил, — объяснил он. — Знаю. Но теперь ты готовишь свинину. — Но я не… я даже не умею её готовить. Ганнибал проглотил кусочек тоста и снова улыбнулся. — Я знаю, что ты не умеешь. Но я умею. Уилл попытался воспротивиться идее снова поехать за продуктами, но Ганнибал умел быть очень убедительным, и не успел Уилл опомниться, как они уже сидели в машине, направляясь к ближайшей мясной лавке. Купив свиную тушку (Уилл представил себе, сколько еды у него останется после ужина трёх человек), Ганнибал повёл его к маленькому магазинчику деликатесов, где заставил приобрести ещё четыре ингредиента, стоившие столько же, сколько его обычные покупки за целый месяц. — Да из-за чего такой ажиотаж, это что, одна из этих пряностей-афродизиаков, что ли? — садясь в машину, полушутливо спросил Уилл, но тут же вспомнил свой сон и пожалел о сказанном. Ганнибал сел на пассажирское сиденье, и Уилл видел, что он пытался не улыбнуться. Весь день оказался посвящённым готовке ужина. Ганнибал приступил к работе сразу же, как только они вернулись домой. И если поначалу Уилл пытался понять, что тот делал, то когда через час Ганнибал объявил, что закончил первую часть соуса, Уилл закатил глаза и ушёл сидеть на диване. В какой-то момент Ганнибал попросил его помочь, поручив несложное задание нашинковать овощи для гарнира. Уилл рад был возможности подсобить с ужином и сосредоточиться на чём-то помимо расследования, которое никак не выходило у него из головы, когда он не занимался ничем другим. Он не сомневался, что убийца снова выйдет сухим из воды, как и в тот первый раз. У них не было никаких улик, и Джек дал ему время попытаться что-то выяснить до понедельника (когда они собирались снова допросить Метцгера). Но Уилл уже давно всё выяснил… ему нужно было лишь суметь это доказать. Когда Ганнибал наконец присоединился к нему в гостиной, он выглядел уставшим, но довольным. — Наше блюдо в духовке. Будет готово через сорок пять минут, — сообщил он. Уилл кивнул, затем бросил взгляд на часы над книжными полками и увидел, сколько времени. — Ох, чёрт, они придут меньше, чем через час! Вскочив с дивана, он помчался в спальню, но остановился на полпути, кое о чём вспомнив. — Ой, и… я просто… Спасибо тебе. За ужин, — сказал он уже в дверях. Ганнибал повернулся к нему и с лёгкой улыбкой кивнул. Уилл знал, что он ненастоящий, но ему всё равно казалось невежливым не поблагодарить Ганнибала после того, как тот столько часов трудился на кухне. Даже если на самом деле, наверное, Уилл сам всё это готовил. Он принял душ и даже побрился, потому что его борода начинала выходить из-под контроля. Затем оделся, выбрав вещи поприличнее. Когда он вернулся в гостиную, уже почти подошло время прихода гостей. Ганнибал стоял на кухне, поливая свинину соусом. Подняв взгляд на Уилла, он вдруг замер. — Что такое? С едой что-то не так? — встревожился Уилл, и приблизился, чтобы лучше видеть. Пахло просто потрясающе, а выглядело ещё чудеснее. — Нет, с едой всё в порядке, — ответил Ганнибал, возобновляя своё занятие. — Хорошо выглядишь. Это всё ради Аланы? Посмотрев на него, Уилл увидел, что Ганнибал улыбался. Должно быть, он Уилла просто дразнил. — Нет… — То есть она тебе не нравится? Она определённо привлекательна. Уилл открыл холодильник, чтобы заглянуть внутрь, но потом сообразил, что ему ничего оттуда не требовалось. Он закрыл дверцу. — Я… Она мне нравилась. Раньше, довольно давно. Но это больше не так, — ответил он. И это было правдой. Какие бы чувства у него ни начали формироваться к Алане, они исчезли. — Какая жалость. Знаешь, у неё очень интересная родинка на бедре... У Уилла округлились глаза и он уже открыл рот что-то сказать, но тут залаяли собаки, возвещая, что к дому кто-то приближался. Идя к двери, Уилл чувствовал, что краснеет. К его облегчению, первым приехал Джек. Сделав глубокий вдох, Уилл распахнул дверь. Собаки выбежали к Джеку поздороваться, и тот нескольких погладил. — Так, ребята, не докучайте ему! — скомандовал Уилл, и большинство псов вернулось обратно в дом. — Привет. Это тебе, — Джек протянул ему бутылку вина. — Мерло «Блэк бокс». Очень хорошее вино, — прокомментировал у Уилла из-за спины Ганнибал. — Спасибо, Джек, тебе не нужно было ничего приносить, — игнорируя его, ответил Уилл. Они вошли в дом, и Уилл пошёл на кухню открыть вино. Прежде чем он успел закончить, собаки снова подняли лай. — Я открою, — предложил Джек, разглядывая его гостиную. — Здравствуй, красавчик! — бросилась гладить одного из псов Алана. — Боже ты мой, у тебя столько собак, и все такие милые! — Они любят, когда в доме есть ещё кто-то, кроме меня, — ответил Уилл, внося три бокала вина. Ганнибал откашлялся, и Уилл мельком на него глянул. Тот приподнял брови, намекая на его комментарий, но Уилл лишь незаметно покачал головой. Алана принесла пирог, и Уилл убрал его в холодильник, после чего принялся накрывать на стол, отказываясь от предложенной гостями помощи. — А что ты приготовил, Уилл? — спросил Джек, когда Уилл наконец пригласил их к столу. — Это… э-э-э… — Уилл уставился на свиные медальоны и откашлялся. Как он мог описать то, чего не готовил? — Запечённая с розмарином свинина... — подсказал у него за спиной Ганнибал. Уилл вздрогнул от неожиданности, но быстро взял себя в руки. — Это запечённая с розмарином свинина, — объявил он. — С соусом из белых грибов и трюфелей, — продолжил Ганнибал, и Уилл послушно повторил его слова. — А теперь, можно? — спросил Ганнибал, указывая на поднос. Уилл сообразил, что тот имел в виду, но еле заметно покачал головой, быстро хватаясь за поднос сам. — Я всего лишь хотел помочь… — тихо заметил Ганнибал, вскидывая ладони и оставляя поднос ему. Уилл отнёс поднос к столу, вооружился сервировочным ножом… и понял, что понятия не имеет, как и что именно из этого нужно подавать гостям. Он даже не знал, являлись ли некоторые элементы съедобными или просто служили украшениями. Украдкой взглянув на стоящего рядом Ганнибала, он стрельнул глазами в сторону подноса. — Теперь тебе нужна моя помощь? — не без веселья спросил Ганнибал. Уилл прочистил горло. — Какие-то проблемы? — нахмурился Джек. — Нет! Никаких проблем. — Ладно, — Ганнибал указал на медальоны. — Положи по две штуки на тарелку и слегка полей соусом. И добавь по одному физалису на человека, — проинструктировал он, и Уилл принялся раскладывать еду, следуя его указаниям. За исключением последней фразы, после которой Уилл уставился на поднос, не уверенный, о чём шла речь. — Маленькие жёлтые фрукты, — уточнил Ганнибал, и Уилл тут же послушался. Вручив гостям тарелки, он долил всем вина и наконец-то сел за стол. Не на своё привычное место, а в конец стола, с Аланой и Джеком по бокам. Ганнибал устроился напротив него, положив на стол сплетённые пальцы. Он ничего не ел и не пил, что было непривычно, но вызвало у Уилла облегчение. Интересно, если бы Ганнибал начал пить, Джек с Аланой увидели бы Уилла пьющим из двух бокалов? — Ух ты, Уилл, это очень вкусно, — попробовав еду, сказал Джек. — Ага, просто потрясающе! Я и не знала, что ты умеешь готовить, — согласилась Алана. — Ну, у меня есть воображаемый друг шеф-повар, — пошутил Уилл, и все дружно засмеялись. Несколько мгновений они ели молча, в фоне играла лишь включённая Уиллом музыка. — Так странно, это очень напоминает мне… — съев ещё кусочек, начала было Алана, но замолчала. — Напоминает тебе что? — спросил Джек, но Уилл вдруг испугался возможного окончания её фразы. — Это напоминает мне… блюда Ганнибала Лектера, — сказала Алана. На секунду Уиллу показалось, будто у него из-под ног исчез пол, а сердце пропустило удар. Подняв взгляд, он увидел, что Ганнибал хищно улыбался. — Извините, не самое лучшее сравнение. Прошу прощения, мне не стоило ничего говорить, — смутилась Алана и съела ещё кусочек, словно чтобы показать, что еда ей действительно понравилась. Уилл задумался над её словами. Этот ужин напомнил Алане именно о Ганнибаловой готовке — тех времён, когда они общались… Даже если Уилл каким-то чудом подсознательно и выучился готовить, её сравнение было пугающим совпадением. А потом Уиллу пришёл в голову другой аспект её слов. Ганнибал Лектер ведь кормил гостей плотью своих жертв. Уилл вдруг сообразил, что Алана знала, каково на вкус человеческое мясо. Он вдруг увидел себя во время какой-то трапезы, но не здесь и не сейчас. И это был не он — это был Ганнибал, который ел в одиночестве в просторной, красиво обставленной комнате. Он попробовал лежащее у себя на тарелке мясо и удовлетворённо улыбнулся. Уилл тоже почувствовал его вкус, не похожий ни на что из того, что он когда-либо ел. Очень напоминающий свинину, но слегка другой. Снова вынырнув в реальность, Уилл осмотрелся вокруг, но ни Джек, ни Алана ничего не заметили. И тут до него дошло… Это была человечина. Уилл отхлебнул вина, пытаясь заглушить её вкус. — Ну, по крайней мере, это действительно свинина, — сказал он, пытаясь разрядить обстановку, но тут же пожалел о своих словах. Алана выдавила фальшивую улыбку, а Джек уставился на свою тарелку, по-видимому, прикидывая, продолжать ли ему есть. Один только Ганнибал продолжал зубасто улыбаться. Ну, хоть кто-то наслаждался происходящим. — Извините, это было не смешно. Они продолжили есть в тишине, но потом Уилл не выдержал. Его любопытство победило. — Можно тебя кое о чём спросить? Про… него? — обратился он к Алане. Та понимающе кивнула. Ей, должно быть, много раз задавали этот вопрос, особенно поначалу, когда все только узнали правду о Ганнибале Лектере. — Каким… он был? Ну… ты же понимаешь, что я имею в виду. Помимо своей тайной сущности серийного убийцы-каннибала. Слегка улыбнувшись, Алана сделала глоток вина. Джека, похоже, тоже искренне заинтересовал этот новый виток их разговора. — Да, я понимаю, что ты имеешь в виду. Он был… Ну-у, наверное, можно сказать, что он был дьявольски обаятельным, — Алана чуть покачала головой. — Он был элегантным и экзотическим, и создавалось впечатление, будто у него всё всегда под контролем. Теперь, когда мы знаем, что он из себя представлял, это звучит ужасно, но тогда… Все считали его потрясающим, — она на секунду замолчала, затем, похоже, вернулась обратно в реальность. — Наверное, поэтому никто ничего и не замечал до тех пор, пока Мириам Ласс не обнаружила ту его маленькую ошибку. — Не совсем ошибку, ей просто повезло, — пожаловался Ганнибал, и Уилл кашлянул. Но он знал, что Алана имела в виду. Хоть его галлюцинация и не была настоящей, Уилл часто забывал, кем Ганнибал являлся на самом деле. — Спасибо, что поделилась, — поблагодарил он Алану. — Ты, наверное, ненавидишь об этом говорить. — Ну, поначалу ненавидела, но сейчас уже не возражаю. Он заперт в камере до конца своих дней, и это знание немного утешает. Уилл снова взглянул на Ганнибала. Тот больше не улыбался. Наверное, слова Аланы его задели, хотя Уилл отмахнулся от этой мысли. И напомнил себе, что Ганнибал был ненастоящим. Настоящий Ганнибал Лектер находился за много миль от них. — Вижу, ты обзавёлся телевизором, — заметил Джек, и Уилл обрадовался смене темы. Он как-то обмолвился в лаборатории, что у него нет телевизора, и все уставились на него так, словно у него вдруг выросли крылья. Остаток ужина прошёл без дальнейших инцидентов, не считая головной боли Уилла. Он выпил таблетку, когда принимал душ, но посреди ужина у него снова начала раскалываться голова. Помня, что целью этого ужина было продемонстрировать, что у него всё хорошо, Уилл терпел боль как мог, налегая на вино. Ганнибал в какой-то момент исчез, так что он немного расслабился. Ему хватало наличия у себя дома двух реальных гостей, чтобы беспокоиться ещё и о третьем несуществующем. — Увидимся в понедельник, Уилл. И ещё раз спасибо за ужин, он был потрясающим, — сказал Джек у двери, когда они уже уходили. Уилл кивнул, и Джек зашагал к своей машине. Алана задержалась попрощаться с собаками, но наконец вышла и она. — В кои-то веки я с ним полностью согласна, — улыбнулась она. — Большое спасибо за ужин, всё было очень вкусно. А затем она подалась вперёд и неожиданно Уилла обняла. Тот среагировал лишь через секунду, неловко обняв её в ответ, но чувствуя себя ужасно неловко, когда она в конце концов отстранилась. — Спасибо тебе за пирог. И за то, что пришла, — чуть улыбаясь, поблагодарил он. Когда Алана ушла, Уилл сделал глубокий вдох и вернулся в дом. Макс с Зои сидели у двери, словно ожидая, чтобы он им что-то рассказал. — Ну что? Всё прошло не так уж и кошмарно, — сообщил он, и потрепал их по головам, проходя внутрь. Прибравшись в гостиной и на кухне, он сложил посуду в посудомоечную машину. Затем пошёл в ванную, где выпил две таблетки обезболивающего и разделся так быстро, словно одежда его душила. У него даже не осталось сил надеть футболку, потому он просто заполз под одеяло, натянув его под самые подмышки, и облегчённо вздохнул, когда его голова наконец коснулась подушки. Уже засыпая, он почувствовал вокруг какие-то изменения. Полусонно приоткрыв глаза, он обнаружил перед собой голую спину Ганнибала. Глухо застонав, слишком уставший, чтобы разбираться сейчас с галлюцинацией, Уилл просто повернулся на другой бок. Матрац слегка задрожал, прогибаясь под чужим весом, но Уилл уже погружался в сон. * * * — Эм-м… насчёт твоих вчерашних слов, — начал за завтраком Уилл, стараясь, чтобы его голос звучал непринуждённо. — Про тебя с Аланой… — О? Я думал, она тебя не интересует. — Не интересует. То есть… не в этом смысле. Мне просто… интересно, что, по мнению моего подсознания, у Аланы Блум было с Ганнибалом Лектером, — пожав плечами, ответил он. — Ну что ж, если так… Некоторое время она была моей сексуальной партнёршей. Алана очень умная женщина, так что это было наилучшим способом не дать ей разглядеть мою истинную суть, — объяснил Ганнибал, и Уилл приподнял бровь. После завтрака Уилл устроился на диване посмотреть телевизор, пока его тело боролось с горячкой. Ганнибал исчез и даже не вернулся на ланч, так что Уилл пообедал свининой, оставшейся со вчерашнего ужина. Затем он попытался заняться домашними делами, запустив несколько циклов стирки. После чего почувствовал себя совсем вымотавшимся, несмотря на то, что провёл почти весь день на диване. Похоже, он заболевал: утром его вчерашняя небольшая температура лишь усилилась, а к вечеру ему стало ещё хуже. Снова устроившись на диване, Уилл попробовал посмотреть фильм, хотя чуть не засыпал и плохо следил за событиями на экране. Но в какой-то момент что-то привлекло его внимание — персонажи фильма поехали в Италию и теперь прогуливались по её улочкам. Уилл невольно полюбопытствовал: Италия что, будет появляться каждый раз, когда он включит телевизор? Затем сцена сменилась эпизодом с сексом. Персонажи находились в отельном номере и, прежде чем Уилл успел переключить канал, происходящее напомнило ему о его сне. У него в голове живо пронеслись некоторые его моменты и он, неожиданно для себя самого, возбудился. Выключив телевизор, Уилл попытался подумать о чём-то другом, но у его тела, похоже, были другие планы. Но это же было неправильно… Это же был сон про человека, которого Уилл галлюцинировал. Который даже не был реальным. Уилл понял, что ему очень жарко — благодаря температуре и злополучным воспоминаниям… Поэтому он пошёл в ванную, где выпил ещё одну таблетку и решил принять прохладный душ. * * * Ганнибал перелистнул страницу книги, которую в данный момент читал, и вдруг услышал шум льющейся воды, словно в душе. Подняв голову, он нахмурился — сосредоточившись, он мог слышать разные больничные звуки, но душевые находились слишком далеко, чтобы он их услышал из своей комнаты. А этот звук казался совсем близким, словно кто-то принимал душ прямо за соседней стеной. Но в этой части больницы не было ни одной камеры, кроме его собственной. Положив книгу на кровать, Ганнибал встал и подошёл к стене. Затем приложил к ней ухо — звук сделался отчётливее. Но когда Ганнибал отстранился, окружающая обстановка изменилась и он очутился в спальне Уилла. Дверь в ванную была приоткрыта, так что Ганнибал заглянул внутрь и убедился, что звук льющейся воды шёл оттуда. Уилл стоял под душем: Ганнибал мог различить сквозь матовое стекло его силуэт. Он уже собирался отвернуться и отправиться обратно к себе, но неосознанно потянулся к разуму Уилла — и тут же почувствовал возбуждение. Хлёсткое, словно волна, неожиданное и шокирующее, и от него было никуда не деться — всё его тело окутал жар. Ганнибал скользнул в сознание Уилла чуть глубже и обнаружил, что тот сопротивлялся этому возбуждению. Образы из его сна про Ганнибала смешивались с попытками думать о чём-то другом, и температура лишь усложняла ему задачу, не давая полностью на чём-либо сосредоточиться. Развернувшись, Ганнибал улыбнулся. Ему вдруг стало очень любопытно, что произойдёт, если он решит вмешаться... Он вошёл в ванную и медленно отодвинул стеклянную ширму душевой. Уилл стоял лицом к стене, так что Ганнибал видел лишь его спину под струями воды, бьющими его по плечам, рассыпая повсюду капли воды. Уилл упирался ладонями в стену, словно боялся упасть, и Ганнибал чувствовал, как он боролся с желанием опустить руку ниже, к члену, чтобы снять напряжение. Шагнув в душевую кабинку, Ганнибал задвинул за собой ширму, и по его коже тут же потекла вода. Сосредоточившись, он знал, что находился совершенно сухим в своей комнате в Балтиморе, но в то же самое время он стоял здесь, и ему на лицо, на одежду, везде, падали капли воды. Тут Уилл, похоже, заметил его присутствие, и обернулся. При виде Ганнибала его лицо из сонно-сосредоточенного сделалось встревоженно-непонимающим. Но Ганнибал действовал быстро. — Что за?.. — начал было Уилл. — Ш-ш-ш, всё в порядке. Приблизившись, Ганнибал положил руку ему на плечо и легонько толкнул обратно к стене. Потянувшись к сознанию Уилла, он почувствовал прикосновение холодной плитки к его коже, а также тот факт, что Уилл был по-прежнему возбуждён. Поэтому Ганнибал шагнул ещё ближе и уверенно сомкнул свободную руку на его члене. Уилл распахнул рот от неожиданности и мгновенной волны удовольствия, которую Ганнибал почувствовал и в собственном теле. — Что ты?.. — выдохнул Уилл. — Всё в порядке, — шёпотом повторил Ганнибал. Снова прижав Уилла к стене, он заскользил рукой по его напряжённому члену, чувствуя, что и сам начал возбуждаться. Какое-то мгновение Уилл смотрел на него, а потом закрыл глаза и привалился к стене, не уверенный, куда девать руки. Волосы и одежда Ганнибала в считанные секунды промокли насквозь, но ему было на это совершенно наплевать. Уилл продолжал прерывисто дышать и когда он застонал, Ганнибал почувствовал, как в них обоих вспыхнуло пламя. Он продолжил медленно двигать рукой вверх-вниз, не отрывая взгляда от лица Уилла. Тот закусил нижнюю губу (наверное, чтобы не застонать снова), и Ганнибал был заворожен красным цветом его губ, тем, как капли воды падали с его волнистых прядей, скатываясь по лицу и этому невозможному холмику подбородка. Ганнибалу пришлось приложить над собой усилие, чтобы не податься вперёд и не слизнуть несколько этих сливающихся с кожей капель... Но он был слишком сосредоточен на Уилле и движениях своей правой руки, крепко схватив Уилла за плечо левой, словно иначе рисковал упасть. Почувствовав, что Уилл близок, Ганнибал закрыл глаза и позволил своему разуму полностью простереться к нему, впервые за всё это время перестав сдерживаться. И задвигал рукой ещё быстрее. Быстрее и резче… Застонав, они оба синхронно взорвались в опустошающем оргазме, дрожа от удовольствия. Ганнибал чувствовал, как Уилл прислонился плечом к его плечу, и слышал его тяжёлое дыхание в такт своему собственному. Погладив его по волосам ладонью, которой прежде прижимал к стене, Ганнибал медленно его отпустил. Он чувствовал температуру и удовольствие Уилла, его усталость и суматошно колотящееся сердце, его ощущения от контакта их тел… И этого вдруг стало слишком много. Сосредоточившись, Ганнибал вернулся обратно в Балтимор. Он по-прежнему чувствовал свою мокрую кожу, хотя был абсолютно сухим. * * * Выйдя из ванной, Уилл попытался не думать о случившемся, что было довольно трудной задачей, поскольку он до сих пор чувствовал отголоски оргазма во всём своём теле. У него был не слишком богатый сексуальный опыт, но ему доводилось заниматься сексом, и это, без всяких сомнений, был самый сильный и яркий оргазм за всю его жизнь. В какой-то мере Уилл даже порадовался, что его едущая крыша подарила ему и что-то приятное, но всё равно чувствовал себя чертовски странно из-за понимания, что он в тот момент о ком-то галлюцинировал. Тем более, об этом человеке: мужчине и осуждённом серийном убийце. Уилл никогда не подозревал, что его могут привлекать мужчины, но если так — его мозг что, выбрал Ганнибала Лектера специально для эротических галлюцинаций и снов? Переодевшись в пижаму и вернувшись в гостиную, он по-прежнему чувствовал у себя на плече пальцы Ганнибала, впивающиеся глубоко в кожу. Где-то через полчаса он раздражённо выключил телевизор, потому что всё равно не мог ни на чём сосредоточиться, и отправился в постель, надеясь, что завтра у него спадёт температура. Но вместо этого ему стало ещё хуже. Той ночью он видел несколько галлюцинаций. Он видел того же огромного оленя, что и раньше, который стоял возле его кровати и смотрел на него своими большими чёрными глазами. Ещё Уилл с кем-то разговаривал, но потом понял, что в комнате никого не было — только он сам и его собаки. Ближе к полудню у него немного прояснилось в голове, так что он встал с кровати — и обнаружил в гостиной Ганнибала, уже ждущего его с тарелкой супа. Уилл так устал, что ему было трудно удерживать глаза открытыми. — Уилл, садись. Тебе нужно что-то съесть, — услышал он голос Ганнибала, но тот доносился как будто очень издалека. Снова открыв глаза, Уилл увидел, что сидит за столом, хотя совершенно не помнил, как туда дошёл. — Мне не хочется ничего есть… — прошептал он. Ганнибал сел рядом, и Уилл почувствовал у себя на плече его руку. Это о чём-то ему напомнило… но он не знал, о чём именно. Всё казалось размытым и он не мог сосредоточиться на собственных мыслях… Почувствовав прикосновение ложки к своим губам, он открыл рот и, хмурясь, проглотил её содержимое. У него крутило желудок и он боялся, что его может стошнить. Проглотив ещё ложку, он открыл глаза и увидел слева от себя Ганнибала, который сосредоточенно дул на суп. — Кажется, я хочу спать… — Конечно. Съешь ещё только совсем чуть-чуть, — попросил Ганнибал и поднёс ложку ближе. Уиллу удалось съесть ещё немного супа, но потом его начала колотить дрожь, так что Ганнибал помог ему встать и вернуться обратно в спальню. После этого всё померкло. * * * Ганнибал помог Уиллу лечь в кровать, а потом пошёл в ванную и поискал в шкафчиках, пока не нашёл то, что хотел. Налив стакан воды, он вернулся в спальню. — Уилл. Послушай меня, — позвал Ганнибал, пытаясь привлечь внимание Уилла. Тот лежал в точно той же позе, что и раньше, но слегка приоткрыл глаза. — Тебе нужно это выпить. Сев на кровать, Ганнибал помог Уиллу сесть. Тот послушно взял с его ладони таблетку, но поднеся её ко рту, замер. — Это не аспирин, — прошептал он, глядя на Ганнибала влажными от лихорадки глазами. — Я знаю. Это поможет тебе уснуть, — успокоил его Ганнибал, но Уилл всё равно выглядел колеблющимся. Ганнибал взял его ладонь в свою и медленно поднёс к его губам. — Всё в порядке… — снова заверил он. Уилл наконец сунул таблетку в рот, и Ганнибал протянул ему стакан воды. Когда Уилл запил таблетку, Ганнибал убрал стакан на тумбочку и аккуратно уложил Уилла обратно в кровать. А затем принялся за работу. Просмотрев лежащие в гостиной бумаги Уилла, Ганнибал нашёл то, что искал: материалы по его текущему расследованию. Взяв листок с данными подозреваемого, он отложил его в сторону, на потом. После чего пошёл на кухню и взял нож, который купил во время одной из их поездок в супермаркет. Не слишком большой, так что он вполне помещался в карман куртки, и очень острый. Положив нож на листок с адресом, Ганнибал снова заглянул в спальню и, убедившись, что Уилл уже уснул, потрогал его лоб. У него до сих пор держалась довольно высокая температура, но она была стабильной, так что, скорее всего, Уиллу не грозили непоправимые повреждения мозга. Сконцентрировавшись, Ганнибал занял тело Уилла — точно так же, как неделю назад. Затем он поднялся с кровати, и увидел Уилла стоящим посреди комнаты с закрытыми глазами. Он выглядел сомнамбулой. Приблизившись, Ганнибал тронул его за руку, но Уилл никак не отреагировал. Ганнибал улыбнулся: всё шло идеально. Он переоделся в одежду Уилла, выбирая самые тёмные и тёплые вещи. Потом просмотрел его обувь, но у Уилла, оказывается, было всего три пары, так что в итоге Ганнибал выбрал ботинки, в которых тот ходил почти каждый день. Надев куртку, он поискал плащ-дождевик, но у Уилла его не обнаружилось, так что Ганнибал понял, что ему придётся быть поосторожнее с пятнами. Это было так странно: большая часть одежды Уилла оказалась бы ему мала, но когда он надевал её, будучи в теле Уилла, та ощущалась точно по размеру. Ганнибал до сих пор не совсем понимал, как это работало, но попросту отмахнулся от этой мысли. Понимание не было для него приоритетным, в особенности сегодня ночью. Когда он, одевшись, вышел из спальни, собаки нервно забегали по дому. Ганнибал прищёлкнул языком (точно так же, как это делал Уилл), и они послушно вернулись на свои лежанки. Спрятав в карман нож, Ганнибал взял ключи от машины и листок с адресом. Он подумывал захватить и пистолет Уилла, просто на всякий случай, но в итоге решил этого не делать. Пистолеты не были его предпочитаемым оружием, и Ганнибал сомневался, что этот человек сможет одолеть его врукопашную. Когда он наконец вышел из дому, солнце уже начинало садиться. Идеальное время. Он проехал весь путь до Колумбии, штата Мэриленд, избегая главных дорог. Он точно не знал, что при взгляде на него видели другие люди, но подозревал: больного и спящего мужчину, который, тем не менее, вёл машину. Время от времени Ганнибал поглядывал в зеркальце заднего вида, и видел на заднем сиденье Уилла. Тот по-прежнему крепко спал, лишь иногда начиная дрожать. Добравшись до Колумбии, Ганнибал проехал мимо гаража, в котором его цель работала механиком (эта профессия ему явно пригождалась, когда он забивал свои жертвы до смерти). Гараж был ожидаемо закрыт, так что Ганнибал поехал дальше, к его дому. Там он прошёлся мимо небольшого здания, чтобы проверить, горел ли в нужной квартире свет. Убедившись, что дома кто-то был, Ганнибал припарковал машину Уилла на улочке неподалёку (гораздо менее освещённой). Его цель жила в просто-таки идеальном месте: на окраине, где, судя по всему, мало кто рисковал выходить ночью на улицу. Ганнибал не заметил здесь никаких камер и не встретил ни одной полицейской машины. Выйдя из машины, он вернулся к дому, опустив голову и стараясь держаться подальше от немногочисленных работающих уличных фонарей. Добравшись до искомого адреса, он притворился, будто просто обходит дом, заодно проверив, были ли там другие выходы, кроме главного. И обнаружил укромную подворотню, ведущую к чёрному ходу. Они с Уиллом подождали в подворотне, слушая работающий в квартире телевизор. Прошёл почти час, прежде чем цель наконец отправилась спать, и Ганнибал выждал ещё полчаса — на всякий случай. После чего начал действовать. Его нынешний метод был далёк от идеального, но у него не было особенного выбора. Он прихватил из дома Уилла несколько инструментов для ремонта лодок, и воспользовался сейчас одним из них, чтобы вскрыть замок. И вот так вот просто очутился внутри. Аккуратно закрыв за собой дверь, Ганнибал вошёл в гостиную, тут же порадовавшись здешнему ковру во весь пол. Двигаясь быстро на случай, если цель обладала хорошим слухом, он устремился по единственному коридору, ведущему прямо в спальню. Дорогу освещал лишь тусклый свет из окон, но Ганнибалу этого более чем хватало. Обнаружив храпящего в постели мужчину, он удостоверился, что это тот самый человек, которого он видел в материалах Уилла, и достал нож. Он не хотел, чтобы этот тип умер во сне — это было бы пошло и закончилось бы крайне неаккуратной (и трудно отмываемой) сценой. Поэтому Ганнибал зажал ему рот ладонью, одновременно с этим приставив к его шее нож. Рэймонд Метцгер потрясённо распахнул глаза и какую-то секунду пытался сопротивляться, но Ганнибал придвинул нож ближе, так, чтобы он увидел лезвие. — Ш-ш-ш… — прошептал Ганнибал. Метцгер легонько кивнул, показывая, что понял, и Ганнибал убрал ладонь с его рта, но оставил на месте нож. Затем он схватил Метцгера за рубашку, и тот неуклюже встал. Метцгер, наверное, думал, что Ганнибалу от него было что-то нужно, что он сумеет как-то выкрутиться из этой ситуации… Но у Ганнибала были немного другие планы. Как только Метцгер поднялся на ноги, Ганнибал убрал нож — лишь для того, чтобы поймать его шею в захват и, приложив нужное давление, сломать её. Тело безжизненно рухнуло на пол. Схватив его под мышки, Ганнибал поволок труп в коридор, а оттуда в санузел, где уложил в ванну… и после этого он не мог больше ждать. Вонзив нож Метцгеру в живот, он сделал длинный аккуратный разрез. И глубоко вдохнул воздух, наполнивший его ноздри запахом крови. Наконец-то, после столького времени… * * * Открыв утром глаза, Уилл сразу почувствовал, что что-то было не так. Потерев веки, он сел на краю кровати и осмотрелся. Всё выглядело в порядке: собаки спали, в доме было тихо… Но его всё равно не покидало ощущение неправильности. И тут он вспомнил несколько вещей. Во-первых, вчера у него была температура. Сейчас она, похоже, почти спала, хотя Уилл чувствовал себя адски уставшим. Во-вторых, сегодня был понедельник. Взглянув на часы, Уилл выругался. Было уже действительно поздно, а Джек собирался за ним сегодня заехать, чтобы отправиться в Колумбию, допросить их подозреваемого. Приняв душ, Уилл начал одеваться так быстро, как только мог. Он уже почти закончил, когда залаяли собаки, возвещая о прибытии Джека. — Утро, — поздоровался выбирающийся из машины Джек, когда Уилл открыл дверь. — Ты ещё не готов? — Извини, я проспал. Дай мне ещё минутку, — попросил Уилл и помчался обратно, оставив собак разбредаться вокруг дома. Надев ботинки, он поискал куртку, но не нашёл её ни на спинке кресла, где он её обычно вешал, ни в гостиной, ни в шкафу… Сдавшись, Уилл надел другую, гадая, куда же он положил свою обычную куртку, но затем он тряхнул головой и пошёл дальше — у него не было на это времени. Быстренько заварив кофе, Уилл налил его в термос, позвал собак обратно в дом и сел в машину к Джеку. По дороге в Колумбию Уилл задумался было, почему это Ганнибал сегодня не появился, как обычно по утрам. Но затем он напомнил себе, что отсутствие галлюцинаций полагалось считать чем-то хорошим. Особенно во время поездки в машине своего босса. Приехав в Колумбию, они снова поговорили с местной полицией о последнем убийстве: мужчина выглядел так, словно ему размозжили голову — совсем как другие жертвы Карателя. Тот получил своё прозвище, потому что все его жертвы на момент смерти были пьяными — вот газетчики и окрестили убийцу Карателем, который словно наказывал этих людей за пьянство. Хотя Уилл полагал, что он убивал пьяных всего лишь потому, что те были более лёгкой добычей. Когда они прибыли в гараж, где работал Метцгер, его начальник сообщил, что тот сегодня не вышел на работу. Они поехали к Метцгеру домой. На стук никто не ответил, поэтому после ещё нескольких попыток Джек кивнул, и двое полицейских выбили дверь. Но войдя внутрь, они быстро поняли, что тут не было не только Метцгера… В доме царил беспорядок, кровать осталась незастеленной, а в шкафах и ящиках не хватало одежды и разных вещей… Метцгер сбежал.