Сенсоры

Проснувшись, Уилл сразу понял, что лежит в кровати один. Открыв глаза, он покосился вправо, туда, где уже привык видеть Ганнибала — но там было пусто. С трудом поднявшись с кровати, он побрёл в ванную принять душ. Вчера он пробыл на территории туристического комплекса до ланча, но дольше, несмотря на увещевания Джека, не остался. Уилл сообщил, что ему нужно заняться проверкой студенческих заданий и письменных экзаменов, но, хотя это не было ложью, на самом деле он просто переобщался на многие недели вперёд. Когда он наконец вернулся в Вулф-Трап, собаки радостно его приветствовали, и он вдруг сообразил, что за весь день Ганнибал ни разу не появился. Уилл забеспокоился, не злился ли тот из-за поцелуя, но у него не было никакой возможности узнать наверняка… Поэтому, выйдя на следующее утро из ванной и увидев на кухне Ганнибала, он облегчённо выдохнул (до этого момента даже не осознавая, что сдерживал дыхание). Интересно, когда это его жизнь начала вертеться вокруг его персональной галлюцинации? — Утро, — стараясь, чтобы его голос прозвучал непринуждённо, поздоровался он, и пошёл к шкафчикам, чтобы достать кружки, тарелки и прочие вещи для завтрака. — Утро. Пока Ганнибал готовил, Уилл накрыл на стол и сел, ожидая, пока Ганнибал к нему присоединится. Уилл попытался определить его настроение, наблюдая за его движениями, но у него ничего не получилось. Наконец Ганнибал подошёл к столу, неся панкейки и несколько аккомпанирующих добавок, и они молча принялись за еду. Продолжая краем глаза наблюдать за Ганнибалом, Уилл заметил, что сегодня тот, похоже, о чём-то задумался. — Всё в порядке? — не выдержав, спросил он после безуспешных попыток угадать что-то по выражению Ганнибалового лица. Ганнибал оторвал взгляд от панкейков у себя на тарелке и воззрился на Уилла, прежде чем проглотить то, что положил в рот. Затем он спокойно поднёс к губам кружку с кофе и сделал глоток. — Мне кажется, нам нужно поговорить, — наконец сказал он. — Моя галлюцинация решила со мной порвать? — пошутил Уилл, но тут же вспомнил про поцелуй и пожалел о выбранных словах. Он откашлялся. Ганнибал с серьёзным видом поставил чашку на стол. — Ты действительно в это веришь? — спросил он. Уилл слегка нахмурился. — Во что? — В то, что я галлюцинация, — объяснил Ганнибал, глядя ему прямо в глаза. — Что я всего лишь порождение твоего разума. Уилл несколько мгновений его изучал, а затем хохотнул. — Хочешь попытаться убедить меня, что ты настоящий? — Возможно, тебе пора принять реальность. Саркастически улыбнувшись, Уилл встал и понёс свою чашку и наполовину съеденные панкейки на кухню, оставив там на столешнице. У него резко пропал аппетит. Он слышал, как Ганнибал тоже поднялся и подошёл к нему. — Уилл, послушай… — Нет. Уилл вцепился руками в край столешницы, чувствуя волну гнева. — Никогда больше не говори такого. Я не понимаю, как, чёрт подери, это возможно или как оно работает, но я знаю, что всё это ненастоящее, — последние слова он почти прорычал. Уилл не раз об этом думал, и одним из самых больших его страхов было настолько потеряться в собственном воображении, что перестать отличать реальность от своих фантазий. Пока что у него это ещё получалось, но он не знал, надолго ли. И тот факт, что его собственная галлюцинация пыталась убедить его в обратном, приводил его в ужас. Немного успокоившись, он отодвинулся. Ганнибал продолжал стоять рядом, и Уилл на секунду встретился с ним взглядом, прежде чем развернуться и пойти в ванную за аспирином. * * * Поскольку университет был закрыт на рождественские каникулы, Уилл занялся проверкой работ, которые задал своим студентам несколько недель назад. Он ожидал, что после их разговора Ганнибал исчезнет, но вместо этого тот, словно пытаясь ему что-то доказать, почти целый день провёл с ним. Он пошёл с Уиллом выгуливать собак, сидел на диване и читал книгу, пока Уилл работал, и остался у него почти на весь вечер. Ночью, когда Уилл уснул, ему приснился кошмар, который он уже несколько раз видел на прошлой неделе. В котором он кого-то убивал. Уилл подождал этого человека в его машине и, когда тот сел внутрь, без колебаний перерезал ему горло, даже не дожидаясь, чтобы тот его заметил. Уилл проснулся, когда поднёс во сне руку ко рту и слизнул с неё кровь. Дрожа и задыхаясь, он сел в кровати и подождал, пока у него не пройдёт чувство, что он рискует потерять сознание, если встанет. Затем он бросил свою мокрую футболку на пол и надел чистую, и вернулся обратно в постель — чтобы обнаружить там Ганнибала. Приподнявшись на локте, тот смотрел на него, словно желая удостовериться, что с ним всё в порядке. Уилл забрался под одеяло и вздохнул, чувствуя, как остатки кошмара покидают его разум. Наконец, через несколько секунд, Ганнибал лёг, опустив голову на подушку. Уилл знал, что тот продолжает на него смотреть, но не поворачивался, таращась в темноте на потолок, пока не услышал, как дыхание Ганнибала сделалось глубже, а тело обмякло. Только после этого он перекатился на бок и какое-то время разглядывал его черты, освещаемые лунным светом. В отличие от всего сегодняшнего дня после их беседы, его лицо выглядело расслабленным и умиротворённым. Ему на лоб и на подушку падали растрёпанные пряди, и Уилл протянул руку, чтобы их погладить, но неуверенно остановился. На мгновение он позволил себе обдумать возможность того, что Ганнибал был настоящим. Со всеми вытекающими последствиями. Это означало бы, что всё происходившее между ними на протяжении последних месяцев было настоящим. Что Уилл делил свою жизнь с мужчиной, с серийным убийцей, с Ганнибалом Лектером. Однако несмотря на понимание всех этих вещей, Уиллу искренне захотелось, чтобы это было правдой — так что он крепко зажмурился, прогоняя саму эту мысль. Открыв глаза, он снова взглянул на Ганнибала. Больше всего на свете ему сейчас хотелось до него дотронуться, почувствовать то, что он чувствовал, когда они друг к другу прикасались… Но Уилл не стал этого делать. Вместо этого он скомкал простынь в кулаках и лежал с ним лицом к лицу до тех пор, пока потихоньку не уснул. * * * Проснувшись утром, Ганнибал, как обычно, сфокусировался на Уилле. Тот обнаружился всё ещё спящим в кровати — вполне ожидаемо, учитывая, что среди ночи он проснулся от кошмара. Поэтому Ганнибал пошёл на кухню и принялся как можно тише доставать из шкафчиков всё необходимое… Как вдруг его отвлёк звук открывающейся двери, и он снова очутился в Балтиморе. — Доброе утро! — поприветствовал его Чилтон, и у Ганнибала скрутило желудок от отвращения. Радующийся Чилтон означал, что Ганнибала его слова не порадуют. — И вновь наступил этот день. День уборки! Поднявшись со стула, Ганнибал на секунду прикрыл глаза, слегка наклонив голову. Общение с этим человеком требовало гораздо больше терпения, чем у него имелось… При том, что Ганнибал был очень терпеливым. Когда его приковали наручниками к специальным отверстиям в стекле и персонал устремился в его комнату, Ганнибал краем глаза мог видеть, как Чилтон, по своему обыкновению, принялся всё трогать. Сперва он пооткрывал все книги, лежащие у Ганнибала возле кровати. Затем пошёл к рисункам у него на столе и начал небрежно их перебирать. У Ганнибала внутри всколыхнулась знакомая злость, но он удерживал невозмутимое выражение лица. — Знаете, так несправедливо, что вы столь талантливы. Такая напрасная трата… — сообщил Чилтон, подходя к нему и появляясь в поле его зрения. — Кто это? — спросил он, показывая на рисунок у себя в руках. Тот изображал лежащего на кровати мужчину, над которым склонился ещё один — это были Ахиллес с Патроклом. Ганнибал посмотрел на пальцы Чилтона, без малейшего уважения лапающие его рисунок. И вдруг сообразил, что ему предоставилась отличная возможность, прямо сейчас. Получится не ахти, поскольку он не подготовился, но он не знал, когда ему выпадет другой шанс… поэтому решил воспользоваться имеющимся. — Наклоните его немного ко мне, — попросил он, делая вид, будто не может толком разглядеть рисунок. Чилтон слегка повернул листок и заодно сам чуть-чуть наклонился вперёд… как Ганнибал и задумывал. Резко метнувшись вперёд, он изо всех сил лягнул Чилтона левым коленом, швырнув к стеклу. И тут же бросился к нему, насколько ему только позволяли наручники, ударив плечом в грудь и прижав своим телом к стеклу. Он планировал удерживать Чилтона в этом положении, атакуя чем только можно (скорее всего, зубами), но не успел сделать и движения, как стоявший за стеклом охранник дёрнул его за наручники, заставив распластаться по стеклу. Освободившийся Чилтон упал на пол и тут же в ужасе пополз прочь. Ещё один охранник подбежал к Ганнибалу со спины, и он почувствовал укол в шею. Ганнибал рванулся так сильно, как только мог, освободившись из хватки охранника за стеклом и ударив затылком того, что в камере. Но в тот же самый миг начал слабеть. Он пытался сопротивляться действию релаксанта, но у него подкосились ноги. Пришедшие в себя охранники снова его обездвижили, только на этот раз он не мог сопротивляться, потому что проваливался в темноту. Когда он снова открыл глаза, то первым делом увидел потолок своей комнаты, и понял, что лежит на кровати. Он попытался сесть, но обнаружил, что не может поднять руки… или ноги. Как оказалось, он вообще не мог сдвинуться с места. Его лодыжки, запястья, ноги и грудь были стянуты тугими ремнями, удерживая Ганнибала привязанным к кровати. И у него на лице была маска, так что когда он застонал от усилий, получившийся звук был ещё более звериным. — Надеюсь, вам удобно, потому что вам предстоит провести так двадцать четыре часа. Слегка приподняв голову, Ганнибал увидел стоящего за стеклом Чилтона в сопровождении нескольких охранников. Он выглядел ужасно разозлённым, и Ганнибал надеялся, что смог нанести ему хоть какой-то ущерб. Его затея изукрасить Чилтона настолько, чтобы доказать Уиллу, что он не галлюцинация, полностью провалилась… Но, по крайней мере, он изрядно Чилтона напугал. — Хорошего дня, доктор, — выплюнул Чилтон. Когда все ушли, Ганнибал попытался хоть чуть-чуть пошевелить руками, но у него ничего не получилось. Ремни так сильно впивались в его кожу, что он не сомневался: Чилтон приказал санитарам затянуть их туже, чем разрешалось. Ему подумалось, что провести так двадцать четыре часа было бы несколько некомфортно… но, разумеется, он не собирался тут оставаться. Он попытался сосредоточиться на Уилле, но это оказалось сложнее обычного, поскольку релаксант до сих пор действовал. Закряхтев, он позволил своей голове упасть на подушку. И попытался снова. На этот раз, открыв глаза, он на секунду увидел гостиную Уилла, но не смог долго удерживать фокус, и та исчезла. Затем он краем глаза заметил какое-то размытое пятно, и, обернувшись, увидел устремившегося к нему пёсика, Бастера. Нахмурившись, Ганнибал снова увидел гостиную Уилла, всего на мгновение… но пёсик сделался гораздо отчётливее. Подойдя к его кровати, Бастер опёрся на неё передними лапками и заскулил, а потом ткнулся мордочкой Ганнибалу в руку и принялся лизать ему пальцы. У Ганнибала немного прояснилось в голове, и он несколько раз моргнул, чувствуя, что ему стало гораздо легче думать. Он снова сосредоточился на Уилле, и больница наконец исчезла, а он перенёсся в знакомую гостиную. И с облегчением обнаружил, что ремни и маска за ним сюда не последовали. — Ну надо же, кто появился, — заметил Уилл. Он сидел за обеденным столом, по которому были разбросаны университетские бумаги. — Что случилось утром? — О чём ты? — спросил Ганнибал, боясь, что Уилл что-то увидел. Сев на своё привычное место на диване, он взглянул на часы и обнаружил, что было уже почти время ланча. К нему снова подошёл Бастер, и Ганнибал слегка улыбнулся. Подняв пёсика, он устроил его у себя на коленях, положив ладонь ему на спину, хоть и не был полностью уверен, что собакам такое нравилось. — Когда я проснулся, из кухонных шкафчиков было много всего вынуто, но тебя не было. При этих словах Ганнибал вспомнил, что начал готовить завтрак, но вынужден был бросить всё на полпути, потому что его прервали. — Да… У меня возникли кое-какие дела. Уилл лишь покачал головой в ответ на это туманное объяснение… а потом, похоже, заметил Бастера у Ганнибала на руках. — Он сам туда забрался? — поинтересовался он. Ганнибал чуть пожал плечами. Уилл нахмурился, но затем наконец вернулся к проверке своих работ. Ганнибал пытался оставаться с Уиллом весь день, чтобы не возвращаться в мрачную реальность своей комнаты — и у него почти получилось. Но это требовало постоянной сосредоточенности, что было нелегко в течение столь длительного времени, особенно учитывая тот факт, что как только он начинал возвращаться в Балтимор, то тут же чувствовал ремни, болезненно впивающиеся в его запястья и лодыжки. Поэтому когда Ганнибалу казалось, что он соскальзывает, он прикасался к Бастеру, и это помогало ему оставаться у Уилла. Лишь однажды он потерял концентрацию и перенёсся в своё тело, но вернулся сразу же, как только смог сосредоточиться. — Ты весь день здесь сегодня провёл? — вдруг спросил его за ужином Уилл. Ганнибал на мгновение замер с поднесённым к губам бокалом вина, затем сделал глоток. — Да, полагаю, что так. — Обычно ты через какое-то время исчезаешь, — заметил Уилл, но, похоже, он просто размышлял вслух, потому что даже не смотрел на Ганнибала. — Может, видеть мою галлюцинацию двадцать четыре часа в сутки — это моя последняя стадия перед тем, как я окончательно свихнусь. — Или, возможно, наша связь становится сильнее, — прямо ответил Ганнибал. Уилл на секунду глянул на него, но потом продолжил резать кусок мяса у себя на тарелке. Ганнибал вздохнул: определённо, так ему было Уилла не убедить. После ужина они переместились на диваны, сменив вино на виски. Ганнибал включил телевизор и поискал что-то, что помогло бы ему временно отвлечься, а Уилл взял одну из книг со своих полок. Но вскоре Ганнибал снова почувствовал врезающиеся ему в кожу ремни, и машинально сжал пульт управления. Закрыв глаза, он сцепил зубы, отметив, что у него участилось сердцебиение. Ему нужно было перетерпеть, он не мог вернуться обратно в своё связанное тело… ещё нет… — Ганнибал? — голос Уилла прозвучал как будто издалека. — Всё в порядке? В эту секунду кто-то тронул Ганнибала за плечо, и его концентрация нарушилась. Открыв глаза, он снова очутился в своей комнате в Балтиморе… и Уилл вместе с ним. Уставившись на Ганнибала округлившимися глазами (наверное, в замешательстве), Уилл попятился. Ганнибал отвернулся, сосредоточившись на разглядывании стены, и попытался хоть немного пошевелить руками, потому что ссадины на запястьях начали доставлять ему неудобство. — Что… что они с тобой сделали? — прошептал Уилл. Ганнибал позволил своему разуму потянуться к нему и почувствовал огромную волну эмпатии, заставляющую Уилла переживать его ярость и унижение. Посмотрев на него, Ганнибал наконец сосредоточился… и они снова появились у Уилла в гостиной, сидя на своих привычных местах, словно ничего не случилось. Уилл вопросительно глянул на него, по-видимому, ожидая объяснений, так что Ганнибал слегка пожал плечами. — Я пытался кое-что осуществить, но у меня не получилось, — сказал он, словно это было достаточным объяснением. Уилл вдруг встал и подошёл к нему, а затем, не спрашивая разрешения, схватил его за правую руку и закатал рукав его комбинезона, обнажив ранки на запястье. Ганнибал осторожно коснулся ладони Уилла, глядя ему в глаза. — Это пустяки. — Это не пустяки! — повысив голос, Уилл сделал шаг назад. — Ты мог бы мне и сказать, что провёл так целый день. И, не дожидаясь ответа, пошёл в ванную. Ганнибал вздохнул, решив, что Уилл опять на него разозлился и решил запереться в ванной. Но через несколько секунд тот вернулся, неся домашнюю аптечку. Поставив её на столик, он опустился на колени на ковёр перед Ганнибалом. — Уилл, да ладно… — Не начинай, — перебил Уилл, по-видимому, догадавшись, что он собирался сказать. И Ганнибал замолчал, наблюдая за Уиллом, пока тот доставал медицинский спирт, марлю и прочие необходимые вещи. — Закатывай, — Уилл кивнул в сторону его штанов. Ганнибал послушался, закатав штанины комбинезона так, чтобы обнажить лодыжки. Когда его стёртой кожи коснулся марлевый тампон, пропитанный спиртовым раствором, он на мгновение зажмурился, но не сдвинулся с места. Уилл аккуратно обработал ранки, очень осторожно промыв их алкоголем. Пока он был сосредоточен на своей задаче, Ганнибал наблюдал за его колышущимися кудряшками и гадал, каково было бы протянуть руку и пропустить их сквозь пальцы. Закончив дезинфицировать ранки, Уилл залепил обе лодыжки пластырями и только после этого поднял взгляд. — Хорошо, теперь запястья. — Уилл, я не уверен, что это окажет на моё тело хоть какой-то эффект, — отозвался Ганнибал, но всё же закатал рукава. Уилл взял его руку (ещё бережнее, чем лодыжки) и развернул ладонью вверх. Ганнибал уже решил, что он не ответит — он выглядел полностью поглощённым своим текущим занятием. — Ну, это ведь приносит некоторое моральное облегчение, разве нет? — Тебе или мне? На секунду приостановившись, Уилл глянул на него. — Может, нам обоим, — ответил он, и снова сосредоточился на ранках. Когда он наклеил пластыри и на запястья, Ганнибал потыкал в один из них пальцем. — Я почти уверен, что они исчезнут, как только я вернусь обратно к себе. — Так не возвращайся. Ганнибал слабо улыбнулся, не глядя на него. — Немного трудно так долго поддерживать сосредоточенное состояние. Рано или поздно я начну терять концентрацию. — Тогда концентрируйся на мне. Не ожидав от него подобных слов, Ганнибал посмотрел на Уилла. Тот уже убрал медицинские принадлежности обратно в аптечку, но продолжал стоять перед ним на коленях. — Ты бы хотел, чтобы я исчез? — не в силах сдержаться, спросил Ганнибал. Он слишком долго боролся с желанием задать этот вопрос. — Что ты имеешь в виду? — Уилл слегка нахмурился. — Чтобы я перестал появляться, чтобы я просто… исчез. Ты бы этого хотел? Уилл на мгновение опустил глаза, по-видимому, обдумывая ответ. Когда он снова посмотрел на Ганнибала, то выглядел… уставшим. — Если бы ты исчез… это означало бы, что я не галлюцинирую. Это означало бы… что, возможно, мне становится лучше, — ответил Уилл, глядя ему прямо в глаза. — Но я спросил не это, — тихо сказал Ганнибал. Уилл слабо улыбнулся. — Я знаю. Потянувшись к его разуму, Ганнибал обнаружил там целый лабиринт мыслей, переплетающихся друг с другом и затуманенных температурой и энцефалитом. Подавшись вперёд, он накрыл щёку Уилла ладонью, заодно погладив его по волосам. Уилл прикрыл глаза от этого прикосновения, и Ганнибал почувствовал, как у них обоих быстрее застучали сердца. Наклонившись, он коснулся лба Уилла своим, но затем остановился. Он не мог Уилла поцеловать — только не вот так вот. Он не мог инициировать контакт, пока Уилл продолжал считать его ненастоящим, даже если ему сейчас ничего так сильно не хотелось. Поэтому Ганнибал провёл в таком положении ещё несколько секунд, соприкасаясь с Уиллом лбами, гладя его по щеке, слушая его дыхание и сердцебиение… а потом отодвинулся, разрывая контакт. Уилл медленно распахнул глаза, сопя и полусонно глядя на Ганнибала… Он выглядел более усталым, чем когда-либо, но у него в глазах что-то промелькнуло, какая-то искорка, напомнившая Ганнибалу о событиях несколько ночей назад, когда они были в туристическом домике… И вдруг Уилл пришёл в движение, застав Ганнибала совершенно врасплох. Привстав на коленях, он схватил Ганнибала за воротник его тюремного комбинезона, притягивая к себе. И не успел Ганнибал сообразить что происходит, как Уилл его поцеловал. Поначалу он просто крепко прижался к его рту своим, вынудив Ганнибала застыть, но когда Уилл приоткрыл губы, Ганнибал не выдержал. Сжав Уилла в объятиях, он привлёк его ещё ближе, тоже приоткрыв рот и радушно приветствуя его язык. Это ничуть не походило на любознательный поцелуй в домике. В этом поцелуе сквозили голод, жажда и нетерпение, и Ганнибал отвечал на них каждой клеточкой своего тела. Уилл целовался с отчаянием, но замедлил ритм, когда поцелуй стал глубже — и они снова возобновили свой танец. Ладони Уилла скользнули по Ганнибаловой спине, комкая ткань комбинезона, и Ганнибал на секунду освободил его рот, начав целовать линию его подбородка, а затем шею. Ему хотелось пройтись губами по всему телу Уилла. И языком, и руками… В ответ Уилл застонал, и Ганнибал почувствовал их обоюдное возбуждение. А потом Уилл отстранился, оборвав всё так же неожиданно, как и начал. Ганнибал ослабил объятия, чтобы дать ему отодвинуться. Они смотрели друг на друга, и их разделяло столь крохотное расстояние, что их дыхание смешивалось. И Ганнибал переводил взгляд с раскрасневшихся от поцелуев губ Уилла на его глаза, в которых до сих пор читался голод. Наконец он сглотнул и медленно отклонился, давая Уиллу отойти. Уилл понёс аптечку обратно, а Ганнибал привёл себя в порядок, одёрнув комбинезон. Прислонившись спиной к дивану, он потрогал губы пальцем, не совсем веря в то, что только что произошло… и в интенсивность бурлящих в нём эмоций. — Кофе? — спросил из кухни Уилл. Повернувшись к нему, Ганнибал нахмурился: отчасти из-за самой идеи, но отчасти — потому что Уилл выглядел ну очень спокойным. — В такое время? — Если ты не можешь вернуться в… своё тело, — сказал Уилл, и Ганнибал отметил, как переменился его голос, — нам нужно будет бодрствовать. Они на секунду встретились взглядами, и Ганнибал кивнул. Уилл начал готовить кофе, но сердце Ганнибала продолжало пытаться успокоиться… * * * Той ночью они просидели несколько часов. Они пытались посмотреть какой-то дурацкий фильм, но тот лишь нагонял на них сон, поэтому в итоге они его забросили. И решили вместо этого разговаривать: Ганнибал спрашивал Уилла о некоторых из его расследований, о его собаках, о местах, в которых он жил, прежде чем переехать в Вулф-Трап… Но оба не упоминали про поцелуй, делая вид, что того попросту не было. В какой-то момент Уилл начал зевать, так что Ганнибал потянулся к его разуму и обнаружил, насколько тот устал. Он уговорил Уилла переместиться в кровать, несмотря на его протесты (Уилл заверил, что они продолжат разговаривать, и Ганнибал согласился, хоть и знал, что тот вскоре уснёт). — Сколько ещё они тебя так продержат? — спросил Уилл, и снова зевнул. Он лежал в постели, забросив руку за голову и до пояса укрывшись одеялом. — До завтрашнего утра. Чилтон с радостью продлил бы это ещё на несколько часов, но ему законодательно запрещено держать меня так дольше суток. — Вот мерзавец… — возмутился Уилл, но его голос звучал так сонно, что Ганнибал улыбнулся. — Спи уже, Уилл. Всё в порядке, — в пятнадцатый раз за ночь заверил он. — Нет, я же тебе сказал… Я тоже не буду спать. С этими словами Уилл перекатился на правый бок, чтобы оказаться к Ганнибалу лицом, и у него медленно закрылись глаза. Ганнибал несколько секунд за ним понаблюдал, но потом его дыхание стало глубже, сигнализируя, что он уснул. Выключив в спальне свет, Ганнибал укрыл Уилла получше, чтобы тот не замёрз, и тоже растянулся на кровати, глядя в потолок. Он собирался бодрствовать как можно дольше, но знал, что рано или поздно уснёт, устав целый день сосредотачиваться. Матрас слегка задрожал, и Ганнибал увидел, что Уилл зашевелился. Подкатившись немного ближе, он уронил голову Ганнибалу на плечо. У Ганнибала бешено заколотилось сердце, но он сохранял полную неподвижность, опасаясь Уилла сместить или разбудить. Через несколько секунд, уверившись, что Уилл продолжал спать, он позволил себе медленно опустить подбородок ему на макушку и вдохнул его запах. И в тот самый миг понял, что никогда не привыкнет к невозможным чувствам, которые в нём вызывал этот человек и их странная связь. * * * Когда санитары с охранниками вошли утром к Ганнибалу в комнату, они обнаружили его наполовину спящим. Но прежде чем он успел окончательно проснуться, санитар воткнул ему в руку иглу, и Ганнибал снова провалился в забытье. Он проснулся, по-прежнему лёжа у себя в кровати, но на этот раз без ремней. Сев (под пульсирующую головную боль), он увидел за стеклом Чилтона. — Хорошо провели день? Готов поручиться, что да, — сказал тот, прежде чем Ганнибал успел хотя бы задуматься, хочет ли он отвечать на этот вопрос. — И я вам скажу, как всё пойдёт впредь. Вы будете соглашаться на интервью, проходить тесты и делать всё, что вы так любите — я это просто знаю — каждый день. Начиная с завтра. Так что наслаждайтесь сегодняшним днём по максимуму, почитайте какие-то из своих книг… ах да, вы же не можете этого сделать. Оглядевшись по сторонам, Ганнибал увидел, что, действительно, с его полок исчезли все книги. Его рисунки и стол со стулом тоже исчезли — снова. Ему не так давно вернули его вещи после предыдущего инцидента с Фредериком Чилтоном, но, похоже, теперь его ожидал очередной период без них. — Увидимся завтра, — сообщил Чилтон, после чего развернулся и вышел. Санитарка оставила ему на подносе завтрак (или обед, Ганнибал не был точно уверен). Когда все наконец вышли, он закрыл глаза и отправился к Уиллу. Тот обнаружился за столом и с тарелкой еды, так что Ганнибал убедился, что подошло время обеда. — Привет, — поздоровался Уилл, кладя вилку на тарелку. Ганнибал сел напротив него и откинулся на спинку стула. — Они тебя… освободили? — спросил Уилл. Ганнибал кивнул. — Это хорошо. Хочешь есть? Я приготовил достаточно для двоих, — и Уилл кивнул на что-то похожее на макароны с сыром. — Нет, спасибо. Я не голоден, — отозвался Ганнибал, гадая, Уилл специально приготовил еду и для него тоже, или просто не рассчитал и у него получилась слишком большая порция. — Это что-то новенькое, — прокомментировал Уилл, и Ганнибал улыбнулся. Уилл продолжил есть, время от времени на него поглядывая. Доев, он пошёл на кухню. — Ты сегодня… Ты заходил сегодня утром? В смысле мы сегодня вместе завтракали или что-то в этом духе? — загружая посудомоечную машину, спросил Уилл. Нахмурившись, Ганнибал повернулся к нему. — У тебя был очередной провал в памяти? Уилл поджал губы и кивнул. — Надолго? — Я не уверен… Что-то около двух или трёх часов, — Уилл взъерошил рукой волосы. — Я не помню, как проснулся. Ганнибал на секунду заколебался, не рассказать ли ему о его болезни. Но если сделать это прямо сейчас, Ганнибал не сможет осуществить то, что задумал, чтобы убедить Уилла в своей реальности… Поэтому он просто подошёл к Уиллу и заставил того произнести своё имя, нынешнее время и местонахождение — чтобы убедиться, что у него не было значительных повреждений мозга. — Ты выпил таблетку? — спросил Ганнибал, трогая его лоб, чтобы проверить температуру. — Отдохни сегодня немного. Никаких проверок студенческих работ, никаких материалов с расследований, хорошо? Уилл кивнул, но Ганнибал чувствовал по их связи его беспокойство, отчего ему тоже сделалось не по себе. * * * Проотдыхав весь вчерашний день, Уилл решил наверстать долги по работе. Налив себе стакан виски, он сел перед стопкой экзаменационных работ. И уже начал их читать (как положено, вдумчиво), когда его отвлекла заигравшая песня. «Я слышу приближающийся поезд, Он едет по кругу...» Уилл улыбнулся: это была одна из его любимых песенок. И она сразу напрочь завладела его вниманием. «Когда я был совсем ещё малышом, мама говорила мне: «Сынок, будь хорошим мальчиком, никогда не играй с пистолетами...», — начал он тихонько подпевать, постукивая ручкой в такт музыке. * * * Ганнибал слегка сменил свою позу на стуле в кабинете у Чилтона, но из-за смирительной рубашки любое подобие комфорта было попросту невозможным. — Ты плохо ешь, не ведёшь себя как следует, санитары говорят, что бывают дни, когда ты едва встаёшь с кровати… А теперь эта слабенькая попытка напасть на персонал, — перечисляла сидевшая перед Ганнибалом за столом Алана Блум. — Я бы не назвал эту попытку такой уж слабенькой, но… — пробубнил стоящий у неё за спиной Чилтон, но Алана его проигнорировала. — Ты чёртов садист, Ганнибал, но ты никогда не вёл себя так иррационально и бессмысленно. Алана посмотрела на него. Ганнибал улыбнулся, хоть под маской она и не могла этого видеть. — У тебя уже забрали твои книги и рисунки. Продолжай в том же духе — и попрощаешься со всеми своими привилегиями. Как знать, может, в итоге тебя даже переведут к остальным заключённым. Уверена, что они будут с тобой обращаться получше нас. Она поднялась, собрав какие-то бумаги (наверное, отчёты санитаров и охранников). Чилтон уселся на её место и, скрестив руки на столе, начал что-то говорить, но Ганнибал перестал уделять ему внимание, потому что неожиданно услышал музыку. Это была какая-то песня, поначалу очень тихая, но затем всё более отчётливая... — Будь хорошим мальчиком, никогда не играй с пистолетами... — машинально повторил Ганнибал. — Прошу прощения, что? — Чилтон подался вперёд. — Он меня вообще слушает? — спросил он у Аланы. — ...Но я застрелил человека в Рено, просто чтобы увидеть, как он умрёт… — протянул Ганнибал, и услышал подпевающего ему Уилла (наверное, даже неосознанно). Чилтон вскинул руки вверх и улыбнулся. — Это признание, доктор Лектер? — обрадованно спросил он. — Это песня Джонни Кэша, Фредерик, — отозвалась Алана. Её голос звучал устало. — Я, пожалуй, пойду. Похоже, у тебя всё под контролем. Ганнибал снова улыбнулся, потому что теперь Чилтон смотрел на него, скривившись. Алана вышла, миновав двух охранников у двери… и Уилла. Тот тоже был здесь, глядя на Ганнибала с непонимающим выражением лица. — …не стану повторять этого дважды, — сообщил Чилтон, так что Ганнибал снова повернулся к нему. — А сейчас, думаю, было бы интересно поговорить о вашем детстве. Ганнибал тут же почувствовал раздражение. Фредерик Чилтон пытался — как и множество других психиатров — разузнать о его прошлом. Но Ганнибал никогда не рассказывал им ничего, чего они не знали. — Давайте заключим сделку. Я… прощу вам наш маленький инцидент, если вы мне что-нибудь расскажете. Может, о своей сестре? О ваших с ней отношениях? Я даже верну вам ваши книги… Чилтон сплёл ладони на столе, и Ганнибал со вздохом закрыл глаза… И перенёсся в место глубоко у себя в воображении. Он открыл глаза, и всё вокруг вдруг сделалось необычайно ярким. Он сидел на земле и играл, потому что он снова был ребёнком. Маленькая девочка с такими светлыми волосами, что они казались почти белыми, возилась в земле рядом с ним, радуясь возможности измазать свои ладошки. Ганнибал улыбнулся, и его сердце словно увеличилось в размерах от одного только вида её улыбки и звука её смеха. И тут он почувствовал кого-то рядом. Ещё чьё-то присутствие, которое его слегка обеспокоило. Это место принадлежало ему одному, так было всегда, но теперь здесь появился кто-то другой… И тут окружающая обстановка сменилась. Свет померк до приглушённого. Ганнибал встал, встревоженный, потому что он уже знал, что сейчас увидит. Он всегда знал, но никогда не мог ничего изменить, сколько бы раз ни пытался. Он увидел, как девочку забрали мужчины, увидел, как юная версия его самого попыталась запротестовать, остановить их, помешать им… Но они были взрослыми, а он — лишь маленьким мальчиком. Мужчины заставили его сесть обратно, и девочка закричала его имя, плача, пытаясь вернуться к нему… — Миша!!. — закричал маленький Ганнибал, сжимая кулаки. Он опустил глаза, зная, что будет дальше. И снова почувствовал рядом чужое присутствие. Он взглянул в ту сторону. Там стоял ребёнок чуть младше него, и Ганнибал знал, кто это, поэтому он сосредоточился на его лице вместо того, чтобы смотреть на происходящее. Когда картинка сменилась, и Уилл понял, что эти мужчины собирались сделать, он быстро отвернулся. У Ганнибала перехватило дыхание, он задрожал и у него по щеке скатилась слезинка. Уилл подошёл к нему и протянул руку, переплетя их пальцы вместе. Ганнибала тут же накрыли их общие чувства, сливающиеся и смешивающиеся. Эмпатия Уилла всё усиливала, и Ганнибал почувствовал свою боль, словно удар, словно он только что снова впервые потерял Мишу. — ЛЕКТЕР! Открыв глаза, Ганнибал снова оказался в Балтиморе, где на него недоумённо уставился Чилтон. Сглотнув, он моргнул, пытаясь взять себя в руки. Он не пролил ни слезы, но был к этому близок. — Вернулся на планету Земля? — спросил Чилтон, откидываясь на спинку стула. Ганнибал не ответил. Вместо этого он огляделся вокруг… Но Уилла тут больше не было. * * * Пополудни, вернувшись в свою комнату после долгой и утомительной сессии с Чилтоном, Ганнибал сосредоточился на Уилле и перенёсся в его гостиную. Он ожидал увидеть Уилла зарывшимся в университетские бумаги и экзаменационные работы, но вместо этого тот растянулся на полу рядом с куском ткани, на котором лежала моторная лодка. Стол был передвинут (наверное, чтобы освободить побольше места) и рядом сидело несколько собак. Бросив на Ганнибала беглый взгляд, Уилл вернулся к своему занятию, так что Ганнибал сел на диван и принялся за ним наблюдать. Ремонт моторных лодок, судя по всему, был для Уилла чем-то вроде хобби, чем-то, что он умел делать с детства и что напоминало ему об отце. Потянувшись к сознанию Уилла, Ганнибал почувствовал под его неизменной лихорадкой спокойствие. Вздохнув, он впервые за весь сегодняшний день расслабился и, откинувшись на спинку дивана, продолжил своё наблюдение. Где-то через час Уилл положил инструменты на пол и сел, массируя шею. — Починил? — спросил Ганнибал, когда тот встал. — Думаю, да… Не то чтобы я мог это вскоре проверить. — Но у тебя есть лодка, не так ли? — уточнил Ганнибал, потому что видел что-то такое в его затуманенных мыслях. — Да. Но я так давно на ней не плавал… И вряд ли смогу поплавать в сколько-нибудь обозримом будущем, — отозвался Уилл, и Ганнибал уловил в его тоне грустные нотки. Уилл убрал моторную лодку вместе со всеми инструментами в маленький сарайчик за домом. Затем навёл порядок в гостиной и принял душ. Вернувшись в комнату, он переоделся в серый свитер, который был ему, наверное, на размер великоват, но Ганнибал нашёл это на удивление привлекательным. Сев на диван, он повернулся к телевизору, который Ганнибал включил, пока он был в душе. — Извини, что я это увидел, в твоём… дворце памяти. Эти воспоминания были личными, — наконец сказал Уилл после нескольких минут поглядываний исподтишка. — Всё в порядке. Вообще-то, я даже рад, что ты там появился, — искренне ответил Ганнибал. Поначалу его это нервировало, но сейчас он действительно был рад, что Уилл увидел то воспоминание. Кивнув, Уилл на мгновение замолчал… Ганнибал видел, что он хотел сказать что-то ещё, но не стал его торопить. — Это… это то, что с тобой случилось? — глядя ему в глаза, спросил Уилл. — Ты поэтому… такой, какой ты есть? — Ничего со мной не случилось. Случился я, — после паузы ответил Ганнибал. Ему подумалось, что это признание могло Уилла отпугнуть, но он не собирался по этому поводу лгать. — Это хорошо, — к его удивлению ответил Уилл. — Я был бы немного разочарован, окажись ты загадкой, которую так легко разгадать. Ганнибал улыбнулся, чувствуя гордость от его ответа. — Та девочка... — через несколько секунд продолжил Уилл. — Это была твоя сестра, да? — спросил он, и Ганнибал вздохнул, чувствуя, как его улыбка потускнела. — Извини, я… Тебе, наверное, не хочется об этом говорить. Я и сам не знаю, почему спросил. Извини… — Нет, всё в порядке. Я не возражаю, — ответил Ганнибал, и снова это было чистой правдой. Он никогда не говорил о Мише ни с одной живой душой, но сейчас вдруг понял, что хотел поговорить о ней с Уиллом. Тот, скорее всего, и сам знал ответ, благодаря увиденному в его дворце памяти, но у Ганнибала было ощущение, что им обоим требовалось произнести это вслух. — Да, это была моя сестра, — ответил он. — Она была светлым и жизнерадостным ребёнком. Она постоянно смеялась… — Ты её очень любил, — сказал Уилл, и это не было вопросом. Ганнибал чуть опустил голову. — Они говорят, что это не любовь. Что я не способен любить, — отозвался он, имея в виду всех тех, кто годами пытался его психоанализировать. Уилл придвинулся к нему, устроив локти у себя на коленях. — Мне это показалось похожим на любовь… Ганнибал мог бы ему ответить миллион разных вещей, но в итоге не произнёс ни одной. Они надолго замолчали, глядя друг на друга и напрочь забыв о продолжающем что-то показывать телевизоре. * * * На следующее утро Ганнибал ожидал, что Чилтон снова объявится ему докучать, поэтому не пошёл к Уиллу. Но кроме санитаров никто не приходил. Когда подошло время ланча, он перестал ждать и сосредоточился на Уилле. Тот обнаружился зарывшимся в свои бумаги… и страдающим от лихорадки. Проснувшись, Ганнибал почувствовал лёгкий дискомфорт, но решил, что у Уилла просто одна из его более сильных мигреней, однако сейчас он сразу же подошёл и потрогал его лоб. У Уилла оказалась довольно высокая температура. — Как насчёт куриного супа? — спросил Ганнибал, идя на кухню. — Я возненавижу куриный суп, если ты будешь его готовить каждый раз, когда я заболею… Ганнибал замер с кастрюлей в руках. — В таком случае — у тебя есть другие пожелания? Уилл откинулся на спинку дивана и со вздохом помассировал виски. — Нет... — Значит, куриный суп, — заключил Ганнибал, возобновляя своё занятие. — Не переживай, я начну готовить более разнообразно, когда тебе станет лучше. — Если мне когда-нибудь станет лучше… — грустно прошептал Уилл. Пополудни у Уилла продолжала расти температура, поэтому большую часть времени он провёл на диване, где смотрел телевизор или дремал. Ганнибал остался с ним, но на этот раз не давал ему никаких таблеток. Ему нужно было, чтобы Уилл оставался в лихорадочном состоянии. Ближе к вечеру Уилл неожиданно проснулся, дезориентированный, словно только что понял, что уснул. — Который час? — спросил он, принимая более сидячее положение. — Половина седьмого. Застонав, Уилл провёл ладонью по лицу. А потом заметил, что Ганнибал держал в руках один из рапортов, которые он просматривал сегодня утром. — Интересное чтиво? — Оно определённо лучше, чем никакого, — с лёгкой улыбкой ответил Ганнибал. Строго говоря, это не было ложью, однако он и не сказал всей правды. Уилл немного нахмурился. — А как же все твои книги? — У меня их забрали, — просто ответил Ганнибал и взглянул на Уилла. Судя по виду, тот ожидал более развёрнутого объяснения. — Это часть моего наказания. Уилл снова лёг на диван, так что Ганнибал вернулся к чтению рапорта по нераскрытому расследованию. — Ганнибал… — позвал Уилл, так что он снова поднял голову. — Ты же знаешь, что можешь брать любые мои книги, верно? Ганнибал предполагал, что Уилл не стал бы возражать, если бы он взял с его полок какую-то книгу, но он никогда этого не делал — это казалось ему вторжением во что-то личное… Словно сейчас они не делили всё, что только можно. — Спасибо тебе, Уилл. Но на данный момент я просто обязан узнать, чем закончится эта история, — наполовину пошутил он, имея в виду рапорт, и Уилл засмеялся. Но на самом деле Ганнибал прекрасно знал, какую концовку он хотел для этого рапорта. * * * Вечером ему пришлось помочь Уиллу дойти до кровати, потому что из-за лихорадки тот начал галлюцинировать, по его собственным словам, видя «покрытого перьями оленя». У Ганнибала был соблазн занять его тело и отправиться «на прогулку» сегодня же ночью, но он сумел себя обуздать. Он не мог рисковать поставить всё под угрозу из-за нетерпения, как в случае с Чилтоном. Только не сейчас, когда он был так близок… Поэтому этой ночью он остался с Уиллом и стабилизировал его состояние, дав ему одну таблетку, когда у него совсем уж подскочила температура. На следующий день ему пришлось оставить Уилла одного, когда Чилтон настоял, чтобы он выполнил несколько скучных и бесполезных тестов. Ганнибал прошёл их настолько быстро, насколько мог, отвечая при этом так, чтобы Чилтон не смог определить, были ли его ответы фальшивыми. Когда его наконец оставили одного, он тут же вернулся к Уиллу и продолжил следить за его состоянием. И вот наступил вечер. Ганнибал пошёл в ванную Уилла, чтобы взять таблетки снотворного, но затем передумал. У Уилла была слишком высокая температура, чтобы прийти в себя, но даже если это и произошло бы, в данном случае это не было бы так уж неудобно. Поэтому Ганнибал вернулся в комнату и принялся собирать всё необходимое: рапорт, одежду, в которую он планировал переодеть Уилла, нужные инструменты и оружие... Наконец он сел на краю кровати. Уилл неразборчиво бормотал что-то во сне, его дыхание участилось из-за кошмара. Ганнибал смахнул с его лба кудрявую прядку и позволил своим пальцам на секунду задержаться на его коже — и Уилл тут же успокоился от его прикосновения. Убедившись, что Уилл не проснётся, Ганнибал занял его тело. Затем одел его, взял всё что нужно и вышел из дома (под бдительными собачьими взглядами). И поехал в небольшой городок под Балтимором, где жил единственный подозреваемый из старого расследования Уилла (действительно старого, за несколько лет до отставки Уилла, так что Ганнибалу пришлось проверить нынешний адрес этого человека). Приехав, он припарковался перед домом и, поскольку не было никаких признаков, что внутри кто-то был, принялся ждать. Уилл сидел на пассажирском сиденье, время от времени ёрзая и дрожа. Протянув руку, Ганнибал погладил его по щеке. — Не волнуйся, Уилл. Мы почти закончили. Когда на улицу наконец въехала машина, Ганнибал постарался стать менее заметным, опустив голову, но вскоре понял, что в этом не было необходимости: когда водитель с резким визгом тормозов припарковал машину и вышел, стало очевидным, что он настолько пьян, что не увидел бы Ганнибала, даже если бы тот был весь увит мигающей рождественской гирляндой. Тоже выйдя из машины, Ганнибал тихо пошёл за ним. Тот двигался зигзагами и уронил ключи от машины, так что у Ганнибала не заняло много времени его нагнать. Ганнибал снова осмотрелся по сторонам, но на улице никого не было, так что он не стал больше ждать. Схватив водителя, он зажал ему рот тряпкой и без особенных проблем оттащил его за дом. Когда он его задушил и тот перестал шевелиться, Ганнибал увидел рядом Уилла. Его глаза были приоткрыты, но с такой температурой он вряд ли понимал, что происходит. — Ш-ш-ш… — прижав к губам указательный палец, сказал Ганнибал. В этот раз он не стал избавляться от тела. Наоборот, он оставил его на виду, так, чтобы любой идущий мимо этой улочки человек мог увидеть, что на поле за домом что-то есть. * * * Проснувшись, Уилл не спрыгнул с кровати, хватая ртом воздух, как обычно. Он просто открыл глаза и огляделся — но сразу понял, что что-то было не так. А потом, садясь, вспомнил свой сегодняшний кошмар: в нём он убил очередного человека, оттащив за дом и задушив… И снова видел, будто его убивал Ганнибал, глядя на Уилла, залитый лунным светом. Уилл провёл ладонью по волосам, пытаясь стряхнуть остатки лихорадки и кошмара, потому что тот оказался одним из самых реалистичных… Затем он встал с кровати и пошёл в ванную. И именно в этот момент зазвонил его телефон. — Уилл, у нас новое дело. Я пришлю тебе адрес, — с ходу сообщил Джек, как только Уилл взял трубку. — Э-э… Конечно. Я приеду, как только смогу, — всё ещё дезориентированный, отозвался Уилл. Повесил трубку, он вернулся в ванную принять душ. Ганнибал этим утром не появлялся, но у Уилла всё равно не было бы времени на завтрак, так что он просто выпил чашку кофе и отправился по присланному Джеком адресу. Когда он приехал в маленький городок, его накрыло сильнейшее ощущение дежа вю. Уилл попытался не обращать на него внимания, но ему всё равно было не по себе… Когда он подъехал к месту преступления, всё стало ещё хуже: он готов был поклясться, что уже видел где-то дом жертвы… Но он ведь никогда здесь раньше не был. — Уилл! Сюда! — махая ему рукой, позвал Джек. Показав своё удостоверение полицейскому, Уилл подошёл к Джеку, и они, обогнув дом, двинулись к полю позади. — Думаю, наша жертва покажется тебе очень интересной… — сообщил Джек. Уилл нахмурился. — Интересной? Он уже открыл рот спросить, что Джек имел в виду, но они наконец добрались до кольца столпившихся вокруг трупа людей, и Уилл увидел… Он резко остановился. На дереве перед ним, в позе, почти напоминающей распятие, висело идеально размещённое тело. Уилл обернулся, слыша в ушах грохот собственного сердцебиения, и увидел Ганнибала. Тот смотрел прямо на него. И тут до Уилла дошло, он наконец понял, почему всё казалось ему таким знакомым — убитый был человеком из его кошмара. Это был не кошмар. Этого человека убил Уилл.