Safehouse

      — Хаммонд? Что ты здесь делаешь?       Звонок в дверь застаёт Алису врасплох — так поздно гостей она не ждёт, да и некому появляться… Ого, уже второй час ночи?       — Можно? — Внешне парень выглядит расслабленно, однако внутри — сомневается, будут ли ему здесь рады вообще и в такое время суток в частности, и оттого несколько нервничает.       — Проходи, — Элисон пожимает плечами, пропуская ТиДжея внутрь квартиры. — Ты просто так или что-то случилось?       — С чего ты взяла? — Пока он вешает куртку на крючок в прихожей, девушка уже ускальзывает на кухню — набрать и включить чайник. Она всё равно собиралась вскоре кофе пить, а теперь, кажется, будет делать это не в одиночестве.       — Мне показалось, ты немного нервничаешь, — отзывается Элис, щёлкая кнопкой внизу под ручкой.       — Не был уверен, что ты меня не выгонишь.       — А должна? — девушка показывается в дверном проёме, и Томас видит, что одета она явно не для сна.       — Не все любят нежданных гостей, — произносит Хаммонд, вглядываясь в хозяйку квартиры.       — Только если те не наглеют.       — А я наглею? — ухмыляется парень, слегка прищурившись.       — Пока что не настолько, чтобы я закрывала дверь прямо перед твоим носом. Что будешь, чай или кофе?       — Всё равно. По-моему, на меня сейчас даже кофе не подействует… Я хотел спросить… — начинает ТиДжей и осекается, понимая: сейчас он точно будет выглядеть весьма наглой личностью, напросившейся в гости и не только.       — Что? Договаривай уже. — К счастью, Элис не видит его лица, занятая кружками, в которых намешивает кофе себе, покрепче, и чай внезапному ночному гостю.       — Я могу у тебя остаться сегодня?       — Диван в гостиной свободен, на него никто, кроме тебя, нынче не претендует, так что пожалуйста, — пожимая плечами, Алиса отзывается так спокойно, словно ожидала чего-то в этом роде. — Правда, я, скорее всего, буду тебе мешать, светом. — На непонимающий взгляд девушка поясняет: — Работаю, по ночам, — и ТиДжей вспоминает: точно, она говорила, в прошлый раз в предыдущую их встречу. Как давно эта встреча была, словно в прошлой жизни… — Говорят, это вредит зрению, но особых ухудшений я у себя не заметила. У тебя точно ничего не случилось?       Кофе в её кружке насыщенного тёмного, почти чёрного цвета. В его — янтарного цвета чай, пахнущий какими-то травами, Хаммонд отчётливо узнаёт среди прочих ароматов ромашку.       — Нет, ничего, просто… Домой не хочу идти, со своими встречаться, — неожиданно для самого себя признаётся Том. И вновь немного нервничает, не зная, как его новая знакомая отреагирует на его слова. Будет ли интересоваться подробностями или давать непрошенные советы, или вдруг ехидничать и язвить на эту тему. Но Эстер молча кивает, оставляя за ним право выбора развивать тему дальше или нет.       Свет если и мешает, то не настолько, как Алиса об этом переживала. Первый час Томас не спит, наблюдая за спокойно-сосредоточенной Элис, периодически чёркающей карандашом на огромном листе бумаги. Забранные в низкий хвост волосы поблёскивают изумрудной синевой в холодном освещении ламп. Эстер, кажется, полностью погружена в свою работу, ополовиненная кружка с наверняка уже остывшим кофе стоит рядом, а Хаммонд всё никак не может заснуть. Всё раздумывает, стоило ли приходить и навязываться. Неужели у него, оказывается, есть совесть? И если она есть, то какого чёрта она пробудилась именно сейчас и как её заткнуть?       — Кажется, я тебе всё-таки мешаю, — тихо произносит Эстер, проводя очередную линию простым карандашом.       — Нет, не ты. Мысли в голове, — отзывается ТиДжей, удивляясь, — девушка, несмотря на загруженность, всё же приглядывает за ним.       — Не поделишься? Может они тогда отстанут, — предлагает Алиса.       — Да так, ерунда. Муки совести, — фыркает парень.       — Если твою совесть мучает факт твоего появления на моём пороге среди ночи — можешь смело её затыкать и спокойно спать. А если я всё-таки тебе мешаю освещением, лучше скажи, я свет приглушу или к себе в комнату перемещусь.       — Нет-нет, не мешает, — поспешно произносит Хаммонд, которого это шуршание даже немножко успокаивает.       — Как знаешь, — Алиса вновь переводит всё внимание к ватману.       Текущую работу она заканчивает только в пять утра, когда город начинает потихоньку пробуждаться от ночной пелены снов. С наслаждением потягивается, легонько хрустя затёкшей спиной и шеей. В отражении зеркала — тёмные круги нижних век, покрасневшие от напряжения глаза. Алиса поворачивается в сторону ночного гостя: Хаммонд крепко спит на диване, вытянувшись во весь рост, и явно не слышит ни единого звука.       Просыпается ТиДжей где-то в одиннадцать утра, от шороха рядом. Следом за шорохом звучит тихий глухой удар, едва слышное шипение и ругательство. Когда он открывает глаза, мимо него проходит Эстер, ссутуленной сомнамбулой передвигающаяся по квартире обратно в сторону своей комнаты. Наверное, ему стоит подняться на ноги, попрощаться с гостеприимной хозяйкой и пойти уже отсюда, парень очень не хочет наглеть со своим визитом… Но ему совершенно не хочется вставать с этого удобного дивана, оказавшегося таким неожиданно уютным. К тому же тело явно протестует, требуя доспать ещё хотя бы час в такой спокойной обстановке в отстутствии нервотрёпки. Всё равно ТиДжея не ищут и вряд ли будут искать. Парень морщится от неприятных мыслей и поворачивается на другой бок, натягивая плед повыше. Да, Хаммонд, твоим близким на тебя наплевать, почти всем. Тёплая ткань перетягивается ещё выше, укрывая плечи.