Соперничество с ней

— Не имеешь привычки смотреть под ноги? — раздался выше низкий, пусть и достаточно мало был похож на юношеский, голос, что девушка была вынуждена хоть и лениво поднять глаза. Все же, было чертовски интересно кто был настолько слеп, чтобы не заметить шедшую девушку, да еще и хватает наглости говорить с ней в подобном тоне, будто виновата в столкновении была только она. Но, подняв глаза на своего оппонента, Учива, откровенно сказать, была поражена, а задорная и наглая улыбка в момент загорелась на ее лице, как и сверкающий огонек в глазах, что она даже не заметила в протянутой юношеской руке свой целый и невредимый мобильный телефон. И Учива Сэйери перестала бы быть собой ровно в ту же секунду, если бы в самом деле спокойно забрала свой мобильный, поблагодарила, извинилась за такое небольшое происшествие и свою невнимательность и спокойно бы пошла дальше своей дорогой. Ну, вообще, она бы действительно так и сделала, будь перед ней совсем иной человек. — А ты, я смотрю, — Сэйери протянула руку в ответ, забирая с широкой ладони свой телефон. — И вправду имеешь привычку смотреть на всех свысока? — девушка насмешливо ухмыляется и по привычке закусывает нижнюю губу — она так делала часто в моменты поднятия градуса адреналина в ее организме. Минута славы и язвительности Учивы началась! Парень внимательно смотрел на волейболистку с высоты своего приличного роста, да, фактически действительно было так, что он смотрел на многих свысока. А как иначе? Но даже человеку, что практически все воспринимает буквально и имеет некоторые проблемы и сложности в том, что касалось сарказма — было вполне ясно, что конкретно Учива имела ввиду. Но и ведь, наверное, нельзя было сказать, что Ушиджима в самом деле смотрит на всех свысока, хотя, иногда такое наблюдалось за ним, он будет честен. Однако, дело было далеко не в его надменности и высокомерии, которыми, по многолетнему мнению связующей Яманэко, славился ас Шираторизавы. — Правда думаешь, что я смотрю на тебя свысока? — вдруг интересуется Вакатоши, хмуро сводя густые брови в переносице. Насмешливость, что так ярко брызгала ядом в тоне Сэйери, ему ой как не понравилась, как и эти нахальные искры в лазуревых глазах. Капитан, конечно, не мало слышал о стервозном характере и дурных повадках не малоизвестной связующей, но чтобы все было настолько хреново... Он и подумать не мог! Ушиджима Вакатоши и Учива Сэйери знали друг о друге очень давно, если быть точнее, еще с первых лет средней школы, даже несмотря на то, что в то время они обучались и жили в разных префектурах. Еще в то время они являлись одними из ярчайших представителей своих команд и школ, и уже имели определенную славу и заслуги в спорте. С годами их известность стремительно обгоняла именитых игроков, что не раз представляли свои команды и школы на национальном уровне. Даже если они не следили за новостями друг о друге, то эти новости и сплетни все равно, так или иначе, упорно настигали их. Поэтому, как бы им ни хотелось, они все равно что-то друг о друге да знали, порой даже посещали игры, потому что было нужно, а иногда и интересно. Какое бы мнение друг о друге без личного общения они не построили, мастерства друг друга в волейболе они не признавать просто не имели права. У связующей Яманэко давно сложилось определенное мнение об асе Шираторизавы, как и в целом об его академии, пусть и это самое определенное мнение было по большей части некоторым предубеждением и не основывалось на вещах, которые можно было бы принять всерьез. Так еще и одна, малоприятная для Учивы персона вдруг решила поступить в Шираторизаву и в конец испортить связующей всякое приятное впечатление об этой академии и людях. А что касаемо лично Ушиваки... То там у Учивы тоже все было довольно непросто — то, что она даже толком объяснить не могла, но считала вполне для себя значимым. Но и сложно было сказать, что все эти годы сам Вакатоши был в лучшем мнении о Сэйери. Нет, не был. Вернее будет сказать, что она и вовсе не была ему интересна вне волейбола, собственно, как и он ей. Но все-таки ас тоже не ждал и не особо радовал перспективу личного знакомства и общения с тщеславной связующей, особенно, если верить слухам о сложном характере девушки. Ушиджима не особо следил за новостями в Твиттере и других социальных сетях, но время от времени слышал что-то от товарищей или из бурных рассуждений и рассказов от Тендо, который точно следит за всеми этими сплетнями и новостями из интереса — интереса, который не мог разделить его лучший друг, но зато порой внимательно слушал. Но Вакатоши также многое слышал и от людей, что лично знали Сэйери — одна Рицу и ее рассказы чего стоили. Пробыв в отношениях с Хигашиямой Рицу — что из-за своих обид и зависти на дух не могла переносить Учиву, — Ушиджима слышал о капитане женской Яманэко слишком часто и слишком много, что его порой не на шутку раздражало. В девяносто пяти процентах рассказов Рицу Сэйери всегда выступала самой ужаснейшей и подлой сукой в мире, что в начальной школе увела у нее место основной связующей в команде, то после хватило у последней наглости поступить в сильную школу и разорвать с подругой все связи. Конечно, Хигашияма считала, что Учива оборвала их детскую дружбу только из-за того, что зазналась, зазвездилась и тому подобное, но, опять же, проблему она искала в ком и чем угодно, но только не в себе. После всех рассказов и жалоб со стороны Рицу Вакатоши тоже сделал для себя определенные выводы, что про Сэйери, что про свою уже бывшую девушку. Сама Учива тоже построила свое мнение об Ушиваке через слухи, но больше на это повлиял человек, которого связующая тоже еще не так давно могла считать и называть близким. Конечно, было глупо что-то надумывать и делать выводы, основываясь исключительно на чьем-то стороннем мнении, разных слухах и грязных сплетнях и прочем, тем не менее, ни разу не узнав друг друга в личном общении. Что Ушиджима, что Учива, никогда и не имели какого-то рвения и не чувствовали необходимости хотя бы элементарно перекинуться парой слов и попытаться хоть как-то узнать друг друга. Зато, казалось бы, сейчас был просто идеальнейший момент эту небольшую проблему исправить и, возможно, попробовать развеять личные предубеждения! — Честно сказать, — Сэйери кратко улыбается и вскидывает голову, впервые вплотную встречаясь с суровыми оливковыми глазами сверху. — Я была уверена, что свысока ты смотришь только на противников во время игры, — девушка загорается только ярче, как замечает на лице юноши не только непонимание, но и ожидаемое раздражение. — А, как оказалось, это распространяется и на повседневную жизнь. Да, Ушивака-ча-а-ан? — наигранно пролепетала Учива. На памяти Ушиджимы только один единственный человек обращался к нему подобным обращением и с приставкой «чан» в конце, с такого же рода нахальностью в голосе. И, откровенно говоря, всплывающий в памяти лукавый голосок одного связующего его не очень-то и обрадовал. Тендо и Семи, что все это время, остановившись, стояли в ожидании за могучей спиной своего капитана, удивленно и даже как-то встревоженно переглянулись. Волейболисты давненько не встречали тех, кто осмеливался в подобном тоне говорить с их капитаном. Больше их, конечно, удивляло то, что Ушиджима молчит. Внимательно слушает и не торопится ставить нахалку на место, хотя, без того ясно, что он сделать это может, даже если ненамеренно. Просто само собой. Даже было интересно, насколько хватит аса. И это как раз пыталась выяснить для себя капитан Яманэко. — Учива, — вдруг зовет проникновенный баритон, вынуждая слегка девушку вздрогнуть, но не от страха, как могло бы показаться. — Свысока я смотрю только на людей, вроде тебя — инфантильных, заносчивых и дерзких. — подытоживает Вакатоши и чуть приподнимает голову, выпячивая подбородок и все так же не сводя с брюнетки тяжелого, презрительного взгляда. К слову, мало кто на памяти Ушиджимы мог выдержать его проницательный взор и негласное тяжелое давление, так еще и уверенно держаться против этого, не спуская с лица саркастической, но довольно обаятельной улыбки. Это даже как-то располагало к себе. Честно сказать, юноша ожидал иной, привычной для себя реакции, что собеседник просто сдастся, желательно, извинится, развернется и уйдет. Но перед ним был не кто-то простой, а Учива Сэйери. О сучьем характере которой чуть ли не легенды ходят! Со стороны бы это, вероятно, выглядело бы так, словно карманная чихуахуа решила испытать судьбу на прочность и полаять на взрослого, дикого льва. Но вопрос того, кто тут еще из них охотник, довольно спорный. Конечно, Ушиджима уже подготовил себя к тому, что сейчас он может ждать от Учивы чуть ли не чего-угодно, но только не заливного смеха в ответ. Юноша непроизвольно нахмурил брови и сощурил глаза. Что, блять, было смешного в его словах? Это начинало злить. — Так и знала, что ты зануда. — театрально надув нижнюю губу, отвечает Сэйери и вновь поднимает глаза на аса. В этих кошачьих, искушенных аквамариновых глазах не читалось смятения, огорчения или испуга — только блядская надменность, тщеславие и бойкость. — В какой-нибудь другой вселенной мы могли бы даже стать неплохими соперниками, — Учива расплывается в приторно-сладкой улыбке и невинно хлопает темными ресницами. — Не находишь? — Достойным соперником для меня так легко не стать. — не тратя время на раздумья того, чего все же так яро желает добиться своими словами и поведением связующая, в момент отвечает Ушиджима, смиряя ее тяжелым взглядом. — Да брось! — вдруг восклицает девушка и делает шаг вперед навстречу асу. — Мы с тобой оба неоднократные представители Мияги на национальных играх. Так что, это будет даже интересно, ты так не думаешь? — Учива улыбается, вновь ловя на себе проницательный взгляд. Ей даже нравится наблюдать за тем, как стойкий и суровый волейболист закипает в недовольстве. Чертова провокаторша! — Я верю, что ваша команда представляет из себя куда больше, чем женская вашей академии, — без единой капли лжи или лести произносит девушка и продолжает: — Но не смей недооценивать меня. Беспристрастное выражение лица озаряет секундная усмешка, что оказалась даже незамеченной. Внутри загорелись слабые, но весьма ощутимые искорки будоражившего азарта — Ушиджима должен заметить и не упустить из виду тот момент, что достаточно давно он не чувствовал чего-то подобного. — Как громко говоришь. — глухо отвечает капитан и несильно ведет плечами, пытаясь показать искреннее безразличие. Это даже касалось смешным, будто его должна заботить напыщенность самонадеянной девчонки. Хотела было Сэйери сказать что-то еще, но вдруг застыла в легком и мимолетном удивлении, раскрыв рот и расширив бледно-голубые глаза, и вскоре негромко и заливисто расхохоталась. — В любом случае, — связующая делает шаг назад и на миг опускает взгляд к земле. — Даже если Цучимикадо с нашей командой не победит тебя, — девушка вновь поднимает бирюзовые, блещущие наглостью и, казалось бы, напрасной самоуверенностью глаза на юношу. — То я одержу вверх лично над тобой! Учива даже не заметила, как по абсолютной инерции поднялась ее рука и указательный палец правой руки был направлен прямиком в широкую грудь аса. Ушиджима должен признать — такие смелые слова с уст Учивы звучат вполне себе убедительно. Асу вдруг захотелось рассмеяться — громко и заливисто, но все же выдержки хватило, чтобы суметь подавить веселье и даже краткую улыбку. Но вдруг откровенно брошенный вызов даже местами вынуждал Вакатоши испытывать чувство злости, ощущая еле весомое касание девичьего пальца на собственной груди. Какая наглость. Странное чувство. Честно признаться, капитан Шираторизавы не может припомнить, кто и когда в последний раз ставил его в то положение, когда внутри мешались очень разные ощущения. Чертова Учива. — Каким образом? — единовременно спрашивает Ушиджима, да, из чистого интереса. А голос его звучит строго, темно-оливковые глаза смотрят проницательно и испепеляюще. Ас выглядит серьезно и более чем обычно яростно, что Сэйери, вероятно, стоит поджать хвост и побыстрее смыться, однако, она твердо настроена довести эту игру до конца, раз уж начала, даже если уже успела раз двадцать пожалеть об этом. — Узнаешь. — кратко отвечает брюнетка, чуть кокетливо сощурив глаза, и напоследок сверкает своей фирменной задорной улыбкой. Коснувшись подушечками пальцев до пухлых губ, Сэйери оставляет на них мягкий поцелуй, а после показательно его отправляет асу, что, кажется, сдерживает свой порыв из последних сил. Да, в самом деле подходящий момент, чтобы слинять, но Учива это бы обозначила, как «уйти по-английски», что она сейчас и сделает. Гордо подняв голову и вскинув подбородок, с самодовольной ухмылкой на лице связующая развернулась на месте и размеренной походкой направилась прочь, оставляя гада Ушиваку и его сокомандников. Преодолев расстояние в несколько метров, Сэйери тяжело выдохнула, приводя дыхание в норму. Сердце бешено заколотилось в груди, словно твердо намереваясь выпрыгнуть. Честно сказать, девушка была сама в шоке от того, что только что, нахрен, случилось. Она будто не контролировала себя и весь поток слов, что обрушила на ненавистного аса ненавистной Шираторизавы. Азарт вперемешку с адреналином ударили в голову, как Учиве захотелось походить по краю. Было крайне сложно смириться с мыслью о том, что она, черт возьми, в наглую бросила вызов… И кому?! Ушиваке! — Ахуеть… — тихо прошептала себе под нос девушка, в удивлении раскрыв глаза и вцепившись пальцами в ремни сумки. И, действительно ведь, каким только образом Учиве собралась одержать вверх над Ушиджимой, — она только сейчас об этом подумала. Что она только несла… С таким уверенным, наглым и важным видом несла, казалось бы, сущий бред, смело глядя в глубокие оливковые глаза юноши. Феерический позор! Сэйери пустила нервный смешок, стыдливо прикрыв покрасневшее лицо ладонью и тихо посмеиваясь над самой собой. Стало чертовски стыдно. Но, по крайней мере, девушка рада, что хотя бы до последнего момента не выходила из образа и произвела на Ушиджиму и его некоторых сокомандников впечатлении то ли величайшей и блядски самоуверенной стервы, то ли сумасшедшей дуры. Надо же… — А слухи не врут, — вдруг лукаво произносит Тендо, нарушая повисшую среди товарищей неловкую и нагнетающую тишину. — Учива и вправду горячая штучка, Вакатоши-кун. — рыжий расплывается в довольной и заинтересованной улыбке, переводя взгляд на друга. Но Ушиджима не торопился отвечать на слова Тендо, отказываться от них или соглашаться с ними тоже. Кажется, он даже пропустил мимо внимания то, что было сказано другом. Его задумчивый и твердый взгляд был устремлен в след уходящей связующей Яманэко, что своим выступлением и бредом точно навела суматоху в его голове. Капитан и сам не до конца может понять, что вообще только что, блять, было. В принципе, этого понять не может никто из присутствующих. Какие-то смешанные чувства сейчас бурлят внутри и одна мысль, следуя за другой, мешаются в голове. Да, Учива Сэйери в самом деле была способна в считанные минуты навести беспорядок. Сказать прямо, Ушиваку откровенно удивило и разозлило то, с какой уверенностью и нескрываемым тщеславием эта неугомонная девчонка бросила ему вызов, так еще и перед его товарищами. Ушиджима не думает, что даже несмотря на свой статус, Учива смогла бы пошатнуть его авторитет перед командой, нет, он думал о другом. Сама ситуация выглядела по-идиотски, однако, заставила о многом задуматься. Сейчас бы Вакатоши не был против выпустить на чем-нибудь пар, в попытке вспомнить день, когда его последний раз так кто-то выводил из себя. Успокаивало лишь представление картины, когда напыщенная гордость Учивы в один момент превратится в полнейшее разочарование, когда она с вероятностью в девяносто восемь процентов проиграет, если хотя бы ей есть, как и чем противостоять ему. Вероятность примерно в два процента, что у связующей в самом деле есть какой-то план действий и шанс по-настоящему обставить и обыграть его, Ушиджима, конечно, признавал. Но не более того. К слову сказать, эта интересная особа напоминала своим поведением асу кого-то очень знакомого, кого-то из не такого и далекого прошлого, но кого конкретно он вспомнить в данный момент так и не смог. Но, Ушиджима, несмотря на весь этот беспорядок в голове и полную неловкость ситуации, понял две вещи точно: первая — Учива Сэйери точно знает себе цену, и вторая — второй бы раз пересекаться с ней он бы точно не захотел.

せいり

Токита чувствовала себя странно. На календаре пятое апреля и шел четвертый день обучения в Яманэко и зверских тренировок от милостивой Яманэко-сенсей. На счастье, Сану удалось обменяться с Хирано-сан парой слов, но этого было мало, чтобы что-то узнать друг о друге. Но первогодка не отчаивалась! Она отлично себя проявляла на трех тренировочных днях. Немало ходило разговоров среди новичков и уже приспособленных учеников об основном составе на этот учебный год и летний турнир. Конечно, многие первогодки понимали и принимали горький факт того, что в стартовые и основные составы в своем большинстве попадают опытные игроки, а то есть, третьегодки. В первую очередь такими игроками являлись связующая Учива, центральная блокирующая Сугияма и… Можно было бы сказать диагональная и по совместительству ас Накагава, но тут было все куда сложнее, чем с первыми двумя. Ни тренер, ни капитан пока не делились новостями о том, кто в перспективе может занять роль аса женской команды Яманэко, в случае того, если Накагава все же не вернется в клуб. О замене своего аса капитан Учива и вовсе думать не хотела, даже допускать подобные мысли, но шанс возвращения прежнего аса был ничтожно мал и связующая мириться с этим не желала. Вчерашний день для Учивы Сэйери вышел достаточно насыщенным и точно отпечатался в памяти, вероятно, не такими уж и приятными, но точно яркими воспоминаниями. Из головы не выходил разговор ни с асом Яманэко, ни с асом Шираторизавы. Это вызывало смешанные чувства, конечно, по большей части, негативные. Еще суматоха с формированием основного состава и вопросами от тренера на тему того, кого в роли нового аса хочет видеть капитан. — Так, к чему ты пришла, Сэйери? — вырывает девушку из бездумных созерцаний передачи волейбольного меча с одной половины поля на другую выразительный женский голос. Связующая переводит свое внимание с игры женского волейбольного клуба, за которой они вместе с тренером наблюдали со стороны вот уже второй сет. Честно сказать, не хотелось Учиве возвращаться к этому разговору с Яманэко-сенсей, но деваться было некуда от этой мировой женщины. — Я не вижу никого в роли аса, кроме Мэдоки. — капитан упорно стояла на своем. — Прекрати вести себя, как капризный ребенок. — строго парировала Йошино. Не то чтобы тренер хотела видеть кого-то иного на месте лучшего игрока своей команды, кроме Накагавы, одной из лучших нападающих в стране, — не хотела вовсе. Но насильно притаскивать далеко физически не слабую девушку и приковывать к лавочке тоже не лучший вариант. Яманэко и не хотела кого-то вынуждать любить волейбол, заниматься волейболом и посещать ее тренировки. Она всегда хотела, чтобы каждый самостоятельно пришел к тому, чего он действительно хочет. Вот и сейчас женщина хочет, чтобы Мэдока сама определилась с тем нужен ли ей волейбол, хочет ли она им заниматься и питает ли она к нему прежнюю любовь и страсть. Однако, конечно, терять одну из своих лучших Йошино не хочет. Да и кто бы захотел? — Хирано. — на тяжелом выдохе отвечает Сэйери, неотрывно наблюдая за тем, как Нишикава Хотару, отличная, но менее талантливая, нежели сама Учива, связующая в запасе и уже ныне третьегодка, отдает мяч Тамайо, которая с успехом зарабатывает очко синим — своей стороне. — Да, — сенсей согласно и одобрительно кивает, в очередной раз замечая за своей ученицей зоркий и непредвзятый взгляд на потрясающего игрока. — Тамайо — отличный вариант. Когда-то однажды Хирано Тамайо уже поступало предложение стать основной нападающей женской Яманэко. Доигровщица отлично подходила по очень многим параметрам на роль аса. Хладнокровие, сила, выносливость, доверие команды, должное отношение к делу, опыт и отточенность техники, реакция и надежность. Не было только одного — желания. Тамайо не могла похвастаться и огромной любовью к самому волейболу, она не горела тем самым ярким пламенем страсти к своему делу. Волейбол для нее, скорее, был приятной и доброй привычкой, которая не мешала и от которой было довольно непросто взять и избавиться. Но девушка уже точно знала, что волейболом заниматься после окончания школы она не будет. Смысла и желания брать на себя ключевую роль в команде тоже не было. Тамайо отлично понимала, что без ключевых пунктов — желания и страстной любви к волейболу — она может подвести людей, которые в нее бескрайне верят и возлагают немалые надежды. Понимала, так быть не должно. — Но я сомневаюсь, что она согласится. — Учива горько усмехнулась, зная, что и для тренера это было очевидно. — Тамайо понимает важность Мэдоки в команде. — Все это понимают. — спокойно отвечает женщина. Хирано сама достаточно говорила о том, что если бы асом была она, а не Накагава, то Яманэко не имели бы такую славу, какой могут похвастаться сейчас. Ас Яманэко в ином случае не входила бы в число трех лучших на уровне всей Японии. И Тамайо, и Мэдока крайне хороши, вся разница между ними заключалась в их отношении и чувствах. — Сильно упадет репутация команды без одного игрока национального уровня? — не то чтобы Сэйери сильно волновал вопрос имиджа команды, но все же спросить для большего понимания ситуации стоило. Йошино вновь начала бы говорить о том, как важен любой игрок во время игры, как любая, даже самая мелкая шестеренка в любом механизме для его прогрессивной работы. Как велика роль даже самого незначительного человека, что мог сидеть на скамье запасных или стоять на поле. В принципе, имидж команды незначительно, но пошатнется, если Мэдока таки не вернется в клуб, но это не должно сильно влиять на многолетнюю и высокую репутацию Яманэко. Разве что их будут бояться не настолько сильно, как раньше. Накагава Мэдока так или иначе значимая и внушительная фигура в Яманэко — во всех смыслах. — Но важнее не репутация команды в этой ситуации, — под итог говорит сенсей, наконец переведя тяжелый, старческий взгляд на связующую. — Важнее сам процесс и качество игры. Силы Мэдоки и ваших общих комбинаций правда будет не хватать. Может понизиться эффективность. — Это-то меня и беспокоит. — мотает головой из стороны в сторону Учива и опускает глаза к полу. — Но благо, что у нас в команде есть еще два игрока национального уровня. — уже с улыбкой иронизирует Яманэко-сенсей, обнимая свою связующую и слегка похлопывая морщинистой, гладкой ладонью ее по плечу через ткань бежевой мастерки. Учива возвращает тренеру добрую улыбку. Сказать откровенно, Сэйери ценит те нечастые моменты своей жизни за последние пару лет, когда она чувствует себя душевно хорошо и может улыбаться — искренне улыбаться. И кто бы что ни говорил за спиной о тяжелом характере и нраве Яманэко Йошино, даже порой кто-то осмеливался обвинять женщину в старческой маразме — во всяком случае Учива имеет иное мнение. Все же, личное общение довольно часто отличается от слухов, а порой и нет — в этом связующая тоже не так давно убедилась. Хотя бы потому что Учива сама не подарок, но еще хорошо знает сенсея. У учителей и учеников бывают очень разные отношения, порой хорошие, порой плохие, порой никакие вообще, но у Сэйери сложились очень теплые отношения с Йошино-сан. Отношения бабушки и внучки, можно обозначить их даже так. Семейные, доверительные. Девушке после окончания средней школы Конохагакуре открывались многие двери практически в любой точке Японии, в том числе и остаться в прежней школе и успешно закончить ее, как это, к примеру, сделали ее старые друзья с мужского клуба все той же школы, но Учива твердо решила переезжать в Мияги и поступать в Яманэко, только ради того, чтобы обучаться у одного из лучших тренеров Японии — Яманэко Йошино. И связующая подумать не могла, что сорвала такой джекпот. — На следующий четверг назначены товарищеские матчи с Аобаджосай. — неожиданно уведомляет сенсей, вынуждая Сэйери в удивлении раскрыть глаза. — У обеих команд. Вот это новости. И Учива не может сказать, что очень приятные. Еще бы куда ни шло, будь тренировочный матч исключительно у женских команд. Связующая была бы очень даже не против сыграть против женской Аобаджосай и ее капитана Касамацу Юки, с которой у нее сложились отличные, сопернические отношения за последнюю пару лет. Но что касаемо мужской команды, то там было все куда сложнее. Вопрос стоял еще в том, на чьей территории будет проходить встреча с командами Аобаджосай, но благо тут удача повернулась в сторону Учивы. Яманэко всегда были убедительны, особенно в моменты приглашения команд на свою территорию. Все же, в родных стенах всегда было комфортнее и можно чувствовать себя увереннее. Хотела было Сэйери что-то ответить по теме товарищеских матчей с Аобаджосай, как ее внимание полностью приковала к себе оглядывающаяся по сторонам Мэдока, что вдруг была замечена на пороге спортзала. Накагава была замечена не только капитаном, но и большинством всех присутствующих в зале. Особенно диагональная никогда бы не прошла мимо зоркого внимания центральной блокирующей Сугиямы, что даже пропустила мяч, который грозилась заблокировать, как только зеленые глаза увидели свой предмет обожания. Диагональная обменялась с экс-возлюбленной кратким, неуверенным взглядом, но сразу же увидев тренера, а рядом еще и своего настырного капитана, какая удача, в миг отправилась к ним, преодолевая расстояние в весь спортзал. У Мэдоки был высокий рост и широкий шаг, потому расстояние в другой конец зала для нее был младенческим лепетом. — Я обдумала твои слова, Сэйери.