Соперничество с ней

Третий сет. Счет двадцать четыре — двадцать два в пользу средней школы академии Конохагакуре. У средней школы Оцума Тама был шанс вырвать победу из рук сильных противников, но череда удачных и мощных атак доигровщиков и, в том числе, аса Конохагакуре не дают и уже не дадут выйти в плюс. Осталось одно несчастное очко и победа уйдет в руки многолетних чемпионов — академии Конохагакуре. Будто кто-то мог сомневаться в их очередной победе. Хотя, болельщикам Оцума Тамы, как и самим членам женской команды, конечно же, хотелось верить в лучшее. Хигашияма Рицу тяжело выдыхает, и одним отскоком мяч с кончиков ее пальцев переходит к доигровщику. Счет времени идет на секунды. Команда Оцума Тама вновь проигрывает ненавистным и многолетним противникам. Доигровщица, приняв мяч от связующей Хигашиямы, успешно пробивает блок, на что светловолосая центральная в зеленой форме по ту сторону сетки громко фыркает и выкрикивает связующей: — Учива! Касание! — зеленые глаза Намиказе, казалось, загорелись адским пламенем, когда мяч прошел мимо ее блока. Связующая Конохагакуре, уловив на слуху раздражающий выкрик сокомандницы, уже была на пути к мячу, заранее зная кому его передать. И вокруг знали — от команды противников до большинства присутствующих на трибунах — кому именно достанется последний мяч, который точно должен пробить и отдать Конохагакуре заранее принадлежащую им победу. Резина ярко-красных кроссовок Учивы скользит по полу, когда она принимает должное положение, спина до хруста прогибается и ловкие руки передают мяч в пятую зону на задней линии, где ас Сенджу уже давно готовится к прыжку. Рассчитав все до мельчайших деталей и дождавшись нужной секунды, Сенджу кивает самой себе, не отрывая внимательного взгляда темно-серых глаз от летящего ей мяча. Мощные ноги в момент со скрипом отталкиваются от поверхности пола и девушка словно взлетает ввысь, разрезая своей разрушительной энергией воздух, что ярко искрит напряжением. В зале мигом нависает гробовая тишина. Все застыли в предвкушении перед смертоносной и финальной атакой одного из лучших женских асов Японии среди средних школ. Теперь-то точно нет никаких сомнений кто из двух женских команд пройдет в полуфинал национального турнира 2010-го года среди средних школ. Кажется, все трибуны дрогнули, как по залу раздалось гулкое эхо от хлесткого удара, который сопроводил касание сильной ладони Сенджу Торы об мяч, что, вертясь в воздухе словно разжигая его, с дикой силой и скоростью летел на другую сторону поля. Не стоит прилагать усилий на долгие рассуждения, чтобы понять без того ясную вещь — в этот удар диагональная вложила все свои оставшиеся силы. Оцума Тама вполне могут осилить эту подачу, пожертвовав руками либеро, потому что хоть какие-то силы у них еще остались, а вот надежда — нет. Конохагакуре слишком сильны, как и их техники и комбинации с силой их аса, скоростью и ловкостью центральной блокирующей, гибкостью и незаметностью связующей, и, конечно же, не меньшим мастерством остальных членов команды — и каждый из их противников это знал. Стоит честно признать, Оцума Тама держались достойно и в последнем сете им даже удалось догнать по количеству очков Конохагакуре, но это их не спасало — предыдущие два сета уже были на стороне противников. Биться уже было не за что. Мяч с сокрушительной мощностью настигает края задней зоны Оцума Тамы и моментально отрывается от твердой поверхности, отлетая в другую сторону, чуть ли не сбивая с ног журналистов. Эта подача была поразительной, как и все подачи Сенджу до этого. Но женскую Конохагакуре и всех зрителей, как на трибунах, так и по ту сторону экранов, привело в сильное потрясение не мастерство Сенджу Торы, а тот факт, что только один человек по ту сторону сетки хоть как-то попытался принять этот мяч, когда все остальные, лишенные надежды и гордости, даже не шевельнулись, смиренно опуская руки и головы к полу, покорно и с позором принимая поражение. Хигашияма Рицу, будучи находясь на передней линии, сбивала ноги, лишь бы добежать до мяча и успеть его принять. Бежала, прекрасно зная, что не догонит летящий мяч, и если даже догонит — принять не сможет, но надежды терять она не собиралась, как это бессовестно уже сделали все ее сокомандницы. Рицу упала на пол, отчаянно протягивая руки вперед, словно утопающий в попытке зацепиться за спасательный круг, но мяч коснулся пола раньше, чем она успела дотянуться. Двадцать пять — двадцать два в пользу все тех же Конохагакуре. Это было более, чем ожидаемо, но отчего-то ликовать, срывая глотки и громко хлопая в ладоши, никто не спешил. — Ненавижу… — тихо прошипела Хигашияма, сжимая веки в попытке сдержать скопившиеся в уголках глаз горькие слезы. Связующая ударила кулаком об пол, не торопясь подниматься на ноги, пока все окружающие стояли в ожидании не ясно чего. Конохагакуре всегда бились за победу, вновь и вновь всем доказывая, что они — лучшие. Но они точно бились не ради такой победы, которая даже не вызывает никакой радости и ликования, кроме смятения, опустошения и явной жалости вперемешку с чувством отвращения по отношению к презренным противникам. Противникам, что даже ничего не сделали под самый конец, чтобы попытаться одержать победу, ведь немалый шанс у них был. Пауза в гнетущей тишине слишком затянулась и первыми это осознали, а после и поспешили исправить болельщики и группа поддержки Конохагакуре, во весь голос дружно начав запевать традиционную речевку академии, гулко хлопая в ладоши. После чего эту инициативу подхватили и все присутствующие на трибунах, активно поддерживая и возвращая игроков к реальности. Несмотря на то, что Хигашияма привыкла проигрывать Конохагакуре, а в частности Учиве Сэйери, ее больше переполняла обида не из-за проигрыша многолетней сопернице, а из-за жалкой слабости своих сокомандниц, с которыми было даже стоять на одной стороне поля омерзительно. Рицу давно поднялась на ватные ноги, медленно волоча ими, идя к сетке с полным осознанием того, что это был ее последний матч в средней школе. Когда было объявлено построение, Хигашияма понимала, что она уже не в силах сдерживать эмоции внутри, смотря в спину с первым номером уходящей Учиве. Слезы несдержанно брызгают из серых глаз, связующая Оцума Тамы разгорается в яром гневе, хватая пальцами сетку, резко потянув ее на себя. — Учива! — Рицу громко зовет старую подругу и нынешнего врага, уже не сдерживая поток эмоций. Влажные дорожки стекают по щекам, руки дрожат, а в глазах застывает ярость. Сэйери останавливается, не доходя до своей команды на линии, и вполоборота смотрит на Рицу. На момент показалось, что весь свет в зале потух, оставляя Хигашияму одну наедине с монстрами Скрытого Листа, как их было принято называть. Обстановка накалилась настолько, что поникшей, проигравшей и униженной связующей Оцума Тамы почудилось, что бирюзовая радужка на глазах Учивы Сэйери по-адски загорелась в темноте, как и темно-серые глаза Сенджу Торы, зеленые Намиказе Кин и ярко-карие Узунаки Мавуари на фоне, что так же смотрели в упор на Хигашияму, возвышаясь над ней горой. — Возьми себя в руки, Рицу. — раздался равнодушный голос Учивы, что по детской привычке все еще зовет ее по имени. Брюнетка уже вновь стояла к бывшей противнице спиной и абсолютным равнодушием в голосе возвращала ту к реальности. На удивление связующая Конохагакуре была действительно равнодушна, что не было на нее похоже в подобные моменты. Бледно-бирюзовые глаза были опущены и не горели азартным пламенем, как это бывало обычно. Одно разочарование, как и в глазах остальных игроков. У Учивы не было даже настроения язвить в своей всем привычной манере. Сэйери стоит спиной к девушке в томном ожидании, как и весь зал, команды на линии, тренеры и комментаторы. — Я… — начинает Рицу, сглатывая полный обиды и унижения ком в горле, дергая головой в сторону. — К черту Оцума Таму! — гневно восклицает девушка и поднимает влажные глаза на вечную соперницу, хотя та не могла обозначить Хигашияму так же. — Я поступлю в Шираторизаву и надеру тебе задницу в старшей школе! Клянусь. Послышалась глухая и громкая усмешка, а после и заливистый смех Учивы, как легкая дрожь пробила ее тело. Сказать, что Сэйери была удивлена, услышав об академии и команде, что ее недурно так уже раздражала, так в которую еще и собралась переводиться бывшая подруга и несостоявшаяся соперница, — не сказать ничего. Видимо, прознав о смутном отношении Учивы к Шираторизаве, Хигашияма решила окончательно испортить отношения первой со знатной академией. Это было даже смешно, до нервного смешка, безнадежно сорвавшегося с уст брюнетки. Если действительно это так, то план Рицу активно приходит в действие. Хотя, стоит сказать сразу, их планы на старшую школу были очень даже схожи, что так же повеселило брюнетку. — Значит, — Учива вновь оборачивается, насмешливо смотря на Хигашияму через плечо, а озорная улыбка широко растянулась на красивеньком личике. — До встречи в Мияги, Хигаши. Серые глаза Рицу расширились в неподдельном удивлении. Неужели Сэйери тоже?.. Только ее великие планы строились на другую, не менее известную и сильную школу в префектуре Мияги. Но отчего-то отец Сэйери, Учива-старший, настаивал именно на Шираторизаве, если уж его дочь действительно собралась уходить из одной из лучших школ, как в Токио, так и во всей Японии, и переезжать в Мияги, чтобы там поступить в старшую школу и там же ее закончить. У Хигашиямы так же были большие планы на старшую школу, связанные с сильной академией, но теперь слова и ответ Учивы меняли дело. Рицу не была дурой и точно понимала, чтобы вновь вернуться на национальные игры — ей придется выиграть Сэйери и ее будущую команду на отборочных, после чего только одна из них поедет покорять национальные дальше. Обеих девушек даже как-то расстраивал факт того, что они больше не смогут сыграть вместе именно на национальном уровне. Но, сказать честно, Хигашияму это волновало куда больше, чем Учиву. Ведь у последней были другие планы. Учива уже строила планы на будущие игры на национальном уровне и яро желала сыграть со своими нынешними сокомандницами, которые так же твердо решили поступать в старшую школу в другие учебные заведения. До Рицу, Сэйери была откровенна, ей нет дела никакого уже очень давно. Их соперничество еще с малых лет было неравным, которое, к слову, из них двоих было нужно только Хигашияме. Потому что Учива всегда смотрела далеко вперед, давно оставив старую подругу в прошлом по многим причинам, да и давно не считала последнюю своей соперницей. Рицу не смогла стать для Сэйери достойным соперником.

せいり

— О чем ты так сильно задумалась, Рицу-ча-ан? Лукавый голосок со стороны вытягивает Хигашияму из доскональных воспоминаний трехлетней давности о не самом приятном фрагменте со средней школы. Да, девушка действительно желала забыть среднюю школу и, уж тем более, последнюю свою игру в то же время, как самый кошмарный сон в своей жизни. Но отчего-то порой в памяти настойчиво всплывали моменты, которые даже спустя три года не могут дать покоя, вновь и вновь заставляя в голове прокручивать то позорное поражение и злосчастный диалог с худшей стервой в ее жизни под финал. — Что? — непринужденно переспрашивает Рицу, наигранно мило хлопая пышными ресницами, пусть и догадливого парня с огненной макушкой напротив было таким не взять. — Я спрашиваю, — выдохнув, повторяет Тендо, опуская голову в сторону и смотря на девушку. — О чем ты задумалась, Рицу-чан? Ты вообще меня слушаешь? — в привычной манере засыпает кучей вопросов он. — Мы с тобой говорили о том, как я чуть не опозорился в младшей школе, придя в школу в одних трусах и пижамной кофте! Представляе-ешь! — возгласил юноша, после чего чуть хохотнул. — Да. — девушка кратко кивнула, возвращаясь к разговору. — Я тебя слушаю, Тендо. Сидя на невысокой лавочке в спортзале, сделав себе небольшой перерыв после тяжелой и первой в новом учебном году тренировке, которая заняла целый день и на которой Вашиджо-сенсей неплохо так оторвался на своих спортсменах, — одноклассники решили отвлечься разговорами. — А мне кажется, что наоборот! — возразил Сатори, подозрительно сощурив глаза, в попытке понять, о чем все же думает его собеседница. Но не нужны были хитроумные расследования, чтобы понять, что вновь отвлекло Хигаши от умопомрачительного обсуждения об их позорных ситуациях в жизни. Тендо недовольно цокнул и покрутил головой из стороны в сторону, как взгляд серых глаз собеседницы был прикован к его лучшему другу, что не щадя себя вновь с головой погрузился в тренировки. Хигашияма залипла на Ушиджиму аж на целых пять секунд! Это было непростительно долго! И за это время Тендо успел придумать множество планов мести обоим, а также успел еще и передумать, поняв, что, в принципе-то, мстить и не за что, а вот кое-что для себя узнать надо было бы. И Сатори успел продумать и ряд вопросов. Все же догадливого демона даже как-то оскорбляло подобное поведение Хигашиямы, с которой они, на секундочку, с этого года будут учиться в одном классе! Рицу в наглую его игнорировала. И мало того, что игнорировала, так она еще и не слушала его вовсе, витая все время где-то в облаках. То сначала думая о чем-то своем, пока Сатори перед ней чуть ли не душу выворачивал! А теперь в открытую уныло пялиться на Ушиджиму, которому и вовсе дела нет до того, что происходит за пределами площадки. Да-да, именно уныло! И Тендо даже знал причину тоски Хигашиямы, связанной с непробиваемым капитаном, да и, честно сказать, даже помочь хотел… Может быть, даже уболтать друга вновь пойти навстречу тоскующей связующей женской команды. Хотя, было слишком очевидно, что Ушиджима грубо отошьет обоих, но, по своей доброй натуре, Тендо мог бы приложить все свои умения и природное обаяние, чтобы капитан мог передумать. Но, поскольку Рицу считает нужным не обращать внимания на сидящего рядом и не такого уж и незаметного парня, то и он сделает то же самое! К слову сказать, Тендо давно привык к мертвой тишине в ответ на большинство своих реплик, частых вопросов и прочей болтовни. Но, хотя бы, в случае с Вакатоши, Сатори знал всегда одно — его внимательно слушают, пусть и не всегда имеют возможность, желание или нужду ответить! Ему с лучшим другом большего и не нужно было. А вот Рицу… Все же, Тендо рассматривает такой вариант, как просто взять и показательно обидеться на одноклассницу, но вряд ли та что-либо заметит вокруг, помимо самой себя и, конечно же, Ушиджимы. Да и сам Сатори в любой момент забудет о каких-либо обидах, вновь непринужденно первым начав диалог. Сложно сказать, что Тендо является обидчивым человеком — он еще и не такое в жизни повидал и испытал на себе, — скорее, делал определенные выводы о людях. Еще чуть-чуть, и своим эгоизмом Хигашияма разочарует парня окончательно. Потому что все, кто пользовались добротой догадливого демона — добром не заканчивали! Вернее, он так сам хотел верить. — Ты сейчас дырку просмотришь в спине Вакатоши-куна, — Сатори выдохнул, вернув хитрый взгляд на Рицу. — Если тебе есть, что ему сказать, то лучше так и сделать. — юноша лениво пожал плечами и расправил руки по сторонам, а привычная лукавая улыбка с лица не исчезала. — Вакатоши-кун точно не из тех людей, кто должен догадаться о том, что от него хотят. Да и ты сама об этом знаешь, Рицу-чан. Связующая опустила глаза, прискорбно понимая, что хитрец, сидящий рядом, конечно же был прав. Тонкие пальцы сжали пластиковую бутылку с водой. Глупо было полагаться, что Ушиджима согласится вернуть отношения, которые, честно признаться, не приносили ему удовольствия и от которых сам же и отказался за месяц до окончания второго курса обучения. А что могла сделать Хигашияма перед лицом непробиваемой стены и невозмутимого равнодушия аса? У нее никогда бы не хватило воли идти против окончательного слова Вакатоши. А последнему и не нужны были отношения, в которых в ненужный момент устроят истерику на ровном месте, а когда нужно будет проявить стойкость характера — прижмут хвост и смиренно опустят голову. Шел второй месяц тоски Хигашиямы. И еще больше девушку задевало показательное равнодушие Ушиджимы, будто его действительно не волновал их разрыв. Но дело было как раз в том, что расставание с Рицу аса никак не тревожило, он сделал ровно так, как и хотел сделать. Он не изменял, не оставлял, не бросал, а просто ушел, как взрослый человек, расставив все по своим местам без криков, ссор, непониманий и какой-либо недосказанности. И его равнодушие не было показательным, как бы Рицу ни пыталась упорно себя убеждать в обратном и мириться с этим она тоже не желала. Ей было проще верить в то, что мучается и скучает не только она одна, чем принять факт того, что объекту ее воздыханий просто-напросто плевать. — Если я скажу ему, то что-то измениться? — взгляд серых глаз встретился с сощуренно-хитрыми глазами напротив, в надежде на положительный ответ. Но у Тендо не было тех слов, что могли бы оказаться для Хигашиямы положительными и прийти на подмогу ее разбитому сердцу. — Думаю-ю, что ничего. — Сатори был честен. — Вакатоши-кун редко меняет свое мнение, его окончательный выбор в самом деле окончательный. Обнадеживающе. Ответ собеседника, конечно, легче не сделал и толком ничем не помог. Рицу тяжко выдохнула и вновь перевела влюбленный и подавленный взгляд на аса, что как раз принимал мяч от Семи. Кажется, Хигашияма забыла, как дышать на мгновение, когда Ушиджима словно завис в воздухе во время прыжка, можно подумать, он обладал способностью подчинять себе счет времени, и одним взмахом мощной руки отправляет подачу на противоположную сторону сетки. Мяч с разрушительной силой соприкасается с поверхностью пола и в секунду отталкивается от него, отлетая в сторону. Казалось даже невозможным когда-нибудь отпустить такого человека и смириться с тем, что этот человек больше не будет твоим. Хигашияма никогда не любила мириться с жестокой действительностью, только что потому что ей никогда не хватало смелости посмотреть всему этому в глаза и понять, что она бессильна. Всегда было проще искать утешения, разные оправдания, обвиняя других людей и жалко ссылаясь на обстоятельства. Находясь с Вакатоши в отношениях где-то около полугода, Рицу чувствовала себя счастливой. Рядом с ним ей казалось, что она — лучшая. Хигашияма чувствовала себя увереннее, лучше, сильнее. Нравилось, как на нее смотрели фанатки аса, нравилось, когда о ней говорили и даже распускали какие-либо слухи, будь даже это грязные сплетни, связующая себя убеждала — это все питается завистью и ревностью. И всего за несколько месяцев ее популярность очень сильно возросла. Ушиджима не был романтиком, но был довольно заботливым и страстным партнером. Хигашияму, в принципе, устраивало в отношениях все и она была даже уверена в том, что по уши влюблена, но крайне хотелось получать то же самое в ответ. И было крайне сложно мириться с тем, что волейбол для Вакатоши стоял на первом месте, вместо нее. Хигашияма по своей натуре всю жизнь была сильно обидчивым человеком, поэтому грубая прямота Ушиджимы ее очень задевала, особенно в моменты, когда он твердо стоял на своем, отвечая отказами или говоря о том, что ему откровенно выносят мозг всякой ерундой. И Вакатоши в самом деле не мог понять, почему Рицу постоянно и упорно требовала от него того, чего сама дать не могла или даже не хотела. Назвав однажды Хигашияму эгоисткой, Ушиджима оказался прав, только девушка с этим согласна не была. Инициатива разорвать отношения, которые не приносили ни радости, ни тепла, ни толка, только вечный вынос мозга, высасывания энергии, ну, и, разве что, восполнения физических потребностей, — поступила именно от капитана, когда он пришел ко мнению, что даже сильных чувств к Хигашияме он и не испытывает вовсе. И после расставания, проблему Рицу видела только в нем, а не в себе. — Тендо, — грубый голос со стороны прервал череду рассуждений Хигаши. В надежде подняв глаза на юношу, чей взор был направлен в ее сторону, Рицу улыбнулась, но уже после дошло неприятное осознание, что внимание аса было обращено далеко не на нее. — Я закончил. Сатори кивнул другу, ловко хватая свои вещи. Тендо поднялся с низкой лавочки, на которой они с Хигашиямой удобно до того расположились, разминая затекшие ноги. И как только юноша собирался уже идти навстречу Вакатоши, что стоял в ожидании друга в другом конце спортзала, Сатори вспомнил, что кое-что хотел сказать приятельнице, если он мог так ее назвать. — Но, все же, поговорить — это куда лучше, — опустив голову вниз, чтобы быть на уровне лице Рицу, начал Тендо, ехидно улыбнувшись. — Чем сидеть и ждать, пока он сам к тебе придет. Спойлер, Рицу-чан, — Сатори приблизился к уху девушки, отчего у той по коже пробежала орава липких мурашек. — Мы ведь оба знаем — он не придет. Правду ведь говорят, центральный блокирующий Шираторизавы действительно бывает жуток — и в этом Хигашияма в лишний раз убедилась. Тендо давно отстранился от нее, а неприятный мороз на коже все еще не сходит. Но Рицу примет слова юноши к сведению. Все же правда в его словах есть, и девушка была готова с ним согласиться, если бы не сомнения, что настойчиво терзали ее душу. Зачем этому хитрецу ей помогать? Из каких побуждений? — Все только в твоих руках! — напоследок произнес Тендо, убегая к лучшему другу и оставляя Хигашияму вновь наедине со своими мыслями. Как только Сатори настиг друга, они оба скрылись за двойными дверьми, покидая спортзал под заливной смех первого. Ушиджима даже не посмотрел в сторону Хигашиямы, пока та до последнего не отрывала от него внимательного взгляда, всем сердцем надеясь на то, что хотя бы мимолетного взгляда она будет удостоена, но все тщетно. Равнодушие капитана в очередной раз больно прошлось острым лезвием по сердцу связующей. Ушиджима и Тендо были близки. И Сатори был одним из немногих, если не единственным, кто мог так легко и непринужденно говорить, что-то обсуждать, шутить и просто находиться рядом с таким устрашающим и непробиваемым человеком, как Ушивака, которого очень многие сторонились из-за его устрашающей энергии непробиваемой глыбы льда. И, на удивление, догадливый демон, похоже, правда был не против помочь Хигаши в делах амурных. Поэтому отчаиваться Рицу не торопилась — в голове уже назревал идеальный, по ее мнению, план того, как вернуть невозмутимого аса вновь себе.

せいり

Скрип резиновой подошвы тяжелых ботинок был едва слышен сквозь шум, что привычно поднимался среди учеников на каждой перемене. Ступая по знакомому коридору и встречая на пути знакомые лица, девушка лениво волокла ноги, засунув руки в карманы форменной юбки. Переводя взгляд бирюзовых глаз с одной таблички с нумерацией классов на другую, Учива старалась не погрузиться в собственные мысли, дабы не отвлечься и не пропустить мимо внимания номер нужного ей класса. С самого утра день не заладился. То Ади надолго зависла в санузле, заставляя соседок по комнате томно выжидать момента, когда заветное место освободиться, чтобы быстрее собраться на уроки. То преподаватель по химии с третьего учебного дня решил устроить взбучку в виде контрольной работы, которую большинство успешно провалили, в том числе и сама Учива. Голова четвертый день была забита только мыслями о том, как и с чего начать свой увлекательный рассказ с наличием весомых аргументов, чтобы вернуть своего аса в команду, заодно капитан и проверит свои ораторские умения. Шло четвертое апреля, а Сэйери по-прежнему не могла думать ни о чем другом. Этот вопрос ее сильно волновал, особенно в учет того, что Накагава намеренно избегает своего капитана. Наконец настала большая перемена после истории Японии и химии, и наконец Учива может по новой отправиться на поиски Накагавы и поговорить, если, естественно, на этот раз найдет. Откровенно сказать, эти кошки-мышки и прятки ее уже задолбали. События идут своим чередом, так еще и Тамайо попросила заехать к ее родителям, кое-что забрать, потому что на вечер было запланировано собрание студенческого совета, на котором Хирано должна быть. А Сэйери, верно исполняющая долг лучшей подруги, конечно же, не могла не прийти на помощь. Но, это будет вечером, а на данный момент есть другое дело. — О, Учива-чан! — воскликнул громкий юношеский голос. Капитан команды по плаванию широко улыбнулся, как волейболистка вошла в полупустой класс. Класс три-пять, как раз в котором и училась Мэдока. — Ямада, Накагава была сегодня на уроках? — резко поинтересовалась Учива, не желая тратить времени на приветствия и прочую лабудень, что могла отнять драгоценные минуты, которые нужно будет потратить еще на поиски своего аса и разговор с ней. — Конечно, была. — в момент ответил юноша, оглядев весь класс. — Но она вышла, как раз перед твоим приходом. Смачно выругавшись, брюнетка кратко поблагодарила пловца и поспешила удалиться. Учива не понимала, действительно ли Накагава ее намеренно избегает и будто прячется или это просто проклятое и случайное стечение обстоятельств, что одна вторую не может поймать уже который день. Прошло три дня тренировок и ни разу Мэдока не соизволила явиться. Сэйери это не могло оставить равнодушной. Неужели Сугияма не соврала, когда завуалированно намекнула на то, что Накагава в самом деле собралась бросать волейбол? Нет, этого быть не могло. Да даже если это и было так, Учива никак не могла допустить этого, потому что знала — в диагональной бьют эмоции и руководствуются ей именно они, а не здравый смысл. Накагава Мэдока, вообще, человек спокойный, добрый и довольно понимающий, даже несмотря на то, что о ней принято считать совсем иначе. В частности, из-за ее внешних данных. Она не была красавицей, вернее, не подходила под общепринятые стандарты красоты. Мэдока была высокого роста — почти сто восемьдесят семь сантиметров в высоту, и имела довольно крупное телосложение, чем и отталкивала и даже пугала многих, особенно ее сторонились представители противоположного пола, но ее это и не особо волновало. Накагава была сильна физически и в самом деле могла вбить почти любого, как гвоздь в стену, но нужды никогда не приходилось. Несмотря на многочисленные насмешки и унижения в детстве из-за роста, телосложения и прочих внешних данных, что могли отличаться от принятых и привычных, Мэдока выросла и сформировалась психически здоровым человеком без каких-либо комплексов — ну почти. Единственный комплекс Накагавы был в, навязанной ею же самой, неполноценности. В частности, это было связано с другим асом, с которым Мэдока соперничала, связывала и сравнивала себя не один год, и с которым была крепко связана сама Сэйери в свое время. И, к слову сказать, вместе с этим асом, Накагава входит в тройку мощнейших женских асов страны среди старших школ. — Так вот, где ты, — произнесла Учива, зацепившись взглядом за знакомую внушительную фигуру на одном из внутренних дворов академии, у пустой баскетбольной площадки. Что удивительно, ведь обычно в это время баскетбольные уличные площадки не пустуют вообще. Учива усмехнулась мысли о том, что именно Накагава всех распугала тут, чтобы те не мешали ей прибывать в тишине наедине с собой и ее высокими размышлениями о смысле волейбола, и прочего. Накагава сидела одна на невысокой лавочке, опустив глаза к пыльной земле. — Не устала бегать от меня? — с улыбкой поинтересовалась девушка, переступив через лавочку и присев к сокоманднице рядом, плечом к плечу. — Я не бегала от тебя. — низким голосом откровенно призналась Мэдока, не смотря на брюнетку. Но все же была сконфужена тем, что оказалась найдена. — Правда? — послышалась глухая усмешка. — Наверно, поэтому пропустила два дня тренировок? — Тренировки я пропустила, потому что нет желания продолжать заниматься этим, — голос диагональной был осевшим и грустным, губы слегка надуты, она сейчас больше походила поведением больше на ребенка. — ...а не потому что бегала. Сэйери усмехнулась и помотала головой из стороны в сторону. — Может расскажешь, что случилось? — кулак Учивы несильно и по-приятельски стукнул Накагаву по плечу, в попытке хоть чуть-чуть растолкать последнюю и вывести на дельный разговор. — Что там с твоим желанием? И каким образом это вдруг может быть связанно с сучкой Сугиямой? — Мидори тут не причем. — кратко отозвалась та и нахмурила густые брови. — Дело во мне. В принципе, таить что-либо от Учивы Накагава и не собиралась, потому что у нее и никогда не было никаких секретов и тайн, она не была фанатом каких-либо интриг. Рассказ диагональной вышел недолгим, да и не особо подробным, но полученной информации для связующей было более, чем достаточно, чтобы четко понять — Мэдока просто искала причину, притягивая за уши все, так называемые, факты, о своей несостоятельности перед лицом, якобы, более сильного противника. А на деле она просто боялась признать, что она ничем не хуже женского аса столичной академии Фукуродани. — Тора — ахренительный ас, — подняв голову к небу и разглядывая ватные облака, на тяжелом выдохе согласилась с Накагавой Учива. — Но наши с ней пути разошлись еще на третьем году средней школы, как с Кин и Мавуари. Они все остались в Токио, а я здесь, в Яманэко… С тобой. — девушка сделала акцент на последней фразе. Сэйери тепло улыбнулась, вспомнив о старых сокомандницах. На самом деле у Учивы было довольно мало поводов за последние несколько месяцев для настоящих, теплых и светлых улыбок и искренней радости, а приятные воспоминания о средней школе и о Сенджу с Намиказе и Узунаки дали те самые, забытые искренние ощущения. Но и сложно было сказать, что с двумя своими главными соперницами Сэйери рассталась на доброй ноте, да и в годы общего нахождения в команде бывало всякого, малоприятного. Поступив в Яманэко в старшей школе, Учива вернулась на национальные как на первом году обучения, так и на втором, на третий год своих планов она тоже не меняла. И связующую окутывал с головы до ног тот самый безумный азарт, срывающий крышу, когда по ту сторону волейбольной площадки она встретилась с Намиказе Кин, что стоит на блоке женской Итачиямы, Сенджу Торой, что является главной нападающей женской Фукуродани, а после и Узунаки Мавуари, что так же стоит на блоке старшей Некома. Незабываемые ощущения, которые Учива душой и телом желает ощутить вновь и в этом году. — Сенджу лучше меня. — а Накагава все упрямо стоит на своем. Сэйери устала биться головой об стену. Необъяснимо было ее непонимание того, как только Тора могла так повлиять на убеждения Мэдоки, чтобы та так быстро и настолько сильно разочаровалась в себе и в любимом деле. — Я не встречала людей, что могли бы отдавать волейболу полностью себя, как это делаешь ты. И, блять, сейчас ты действительно хочешь сказать, что ты хуже Торы? — сквозь стиснутые зубы прорычала связующая, переводя аквамариновые глаза вновь на диагональную. Учива Сэйери никогда не славилась крепкими нервами и твердым терпением, что в момент и начали ее покидать. Отношение Учивы к Накагаве всегда было исключительно положительным, потому и не наблюдалось за последние два года поводов для агрессии по отношению к последней, но сейчас был не тот случай. Если бы Сэйери не знала достаточно хорошо Мэдоку и не понимала того, что диагональная пытается убедить только саму себя в собственной непригодности и выгорании к волейболу, которых на деле и нет вовсе, то вполне бы могла поверить и более не настаивать на своей правоте. И, казалось бы, от чего же душу аса Яманэко терзали эти клятые сомнения в своих силах? В январе, в четверти финала национальных игр в Токио, Яманэко одержали честную победу над Фукуродани и в частности над асом Сенджу, что по совместительству является и капитаном сильной команды. Несмотря на обидный проигрыш, на лице Торы сияла улыбка, что можно было довольно редко за ней заметить. И Сенджу лично оценила мастерство Накагавы, признав ее силу и их равную конкуренцию. Однако, капитан Фукуродани уже дала личное обещание капитану Яманэко отыграться на третьем году обучения — и Сэйери с огромным удовольствием приняла вызов от старой подруги. В моменты неудач Яманэко-сенсей часто повторяет своим спортсменам о том, что чаще всего все проблемы находятся исключительно в голове и если сильно захотеть, то на твоем пути никогда не будет ничего невозможного. И, к слову, Яманэко Йошино, со своим жизненным опытом и большой спортивной карьерой за спиной, знала, о чем говорила. Накагава часто перематывала, словно на пленке, слова тренера в голове и даже была согласна с этим мнением. — Я не буду оправдываться перед тобой. — сказала, как отрезала Накагава, внезапно поднявшись на ноги. Лавочка затряслась от резкого действия и веса аса, что даже Учива подпрыгнула на ноги, иначе точно бы свалилась на землю. «Все проблемы в голове.» Большие ладони Мэдоки сжались в крепкие кулаки, брови свирепо сошлись в переносице, дыхание участилось. Будь Накагава чуть импульсивнее, то могла бы и наговорить своему капитану много всего, а может чего и похуже. Но вместо этого она решила просто уйти и успокоиться в другом месте, оставив упрямую Учиву наедине со своими тараканами и своими железными убеждениями. «Мы есть то, во что мы верим.» Накагаве нечего доказывать Учиве, а вот самой себе — стоило бы. — Думаешь, что я буду бегать за тобой?! А вот хрена с два тебе! — нахально и громко выкрикнула Сэйери в след уходящей диагональной. Мимо проходящие ученики обратили внимание на волейболисток. Если бы Учиве не было плевать, что подумают, что скажут, что сделают, то она, наверно, даже бы постыдилась. Но в данный момент ее интересовала и была необходима исключительно Накагава. — Да блять... — на глухом выдохе прошипела себе под нос связующая, помотав головой из стороны в сторону. — Да! Я буду бегать! — вновь прокричала она, в ту же секунду Мэдока остановилась, но не обернулась к капитану. — Мне нужна именно ты, а не кто-либо еще. Мне нужна твоя сила и твоя энергия. — ас через плечо оглянулась к Учиве. — Ты — лучшая. И Тора лучшая. Вы обе, блять, лучшие! И так думаю не только я, если что! Так думает рейтинг страны, в котором есть вы обе, как две из трех лучших, Мэдока. И вы круче и Кирюу, и Сакусы, и, блять, даже чертового Ушиджимы! Сенджу Тора из академии Фукуродани префектуры Токио, Накагава Мэдока из академии Яманэко префектуры Мияги и Мацуока Джанко из академии Бушидо префектуры Сайтама — три крупнейших женских аса в Японии на уровне старших школ. Есть также другие два аса, которые входят в топ пять рейтинга страны. Так же, существуют топы лучших игроков на позициях связующего, центрального блокирующего и либеро, которые обновляются каждый год, как и рейтинг асов. Новости, события, соревнования и многое другое в мужском и женском волейболе — все это крайне плотно переплетается друг с другом. Соревнования среди юношей и девушек проходят в одно время и в одних местах, новости все идут друг за другом. Поэтому не составляло особого труда следить всем спортсменам друг за другом. Было так, что даже если ты не следишь за новостями или и вовсе не хочешь о них знать — они все равно тебя настигнут. Чего стоили только одни слухи и сплетни через активные социальные сети, через газеты и журналы, через разговоры между командами и друзьями в личном общении. В частности, все, ну или почти все, игроки среди средних и старших школ активно вели Твиттер, через который можно было за ними и следить. Даже есть специальные аккаунты, созданные для фанатских сплетен и сбора новостей об известных в стране спортсменов. Ади даже не один раз сравнивала эти страницы с сайтом «Сплетница» из одного из ее любимых сериалов. К слову, эти страницы были довольно популярны и новости туда поступали тоже время от времени от анонимных пользователей, совершенно лишая именитых игроков личной жизни. Например, оттуда же можно узнать, что первая тренировка в новом учебном году у команды Инаризаки началась с драки близнецов Мия, что только перешли на второй год старшей школы. Или о том, что у Бокуто внеочередная, приукрашенная сплетниками, депрессия. А вот еще с утра появилась новость о том, что на днях Сакуса напрочь отказался заниматься в не продезинфицированном спортзале. Ну, или о том, что «Король площадки» — Кагеяма Тобио вместо какой-либо именитой школы выбрал какую-то мало известную. Откуда только столько информации собирается? Учива ничуть не удивится, если через пару часов в Твиттере появится новость о ссоре капитана Яманэко с асом, мало ли, приукрасят еще до драки. Ведь могут. — Долг и главная задача любого связующего — открыть путь нападающему. — это было последнее, что Сэйери могла привести в качестве аргумента, чтобы вернуть в сердце своего аса уверенность в своих силах. — И я хочу открывать путь только тебе, Мэд!

せいり

— Твоя мама передала кучу всего, — разглядывая содержимое сумки и держа телефон в руке, произнесла Сэйери. — Хотела передать еще несколько контейнеров с едой, но я бы точно все это не унесла. А жаль, у Амеи-сан обалденные такояки! — И правильно, что не взяла, — по ту сторону телефонной линии ответил низкий голос Тамайо. — Иначе точно бы мы не отделались от лишних калорий неделей тренировок. — Поверь, того, что я смогла унести, вполне хватит для того, чтобы хорошенько подпортить режим и не вылезать из спортзала. Сэйери обожала маму Тамайо. Амея-сан еще со средней школы прекрасно относилась к подруге своей дочери. А Учиве, после совместного переезда с подругой из Токио в Мияги, было только в радость. Особенно учитывая, что у Сэйери очень не заладились отношения с собственной матерью, что бессовестно сбежала от своих детей почти на другой конец света. Учива и Хирано знакомы и дружат еще со средней школы, где вместе учились и посещали один спортивный клуб в академии Конохагакуре. И были только рады вместе переехать в родную префектуру Тамайо, поступить в одну школу и вновь играть вместе в одной команде. Семья Хирано жила в Сендае, в третьем районе Вакано, где как раз недалеко находилась академия Шираторизава, через пару кварталов. Поэтому родители настоятельно предлагали Тамайо поступить именно в эту академию, что была намного ближе к дому, чем Яманэко. Солнце не спеша опускалось к горизонту, освещая город тускло-оранжевыми лучами. Уже вечерело и чуть поднялся легкий ветер, как Учива направлялась к остановке, чтобы отправиться домой, в общежитие своей академии. Вероятно, девушка могла бы идти и быстрее, если бы увлекательно не обсуждала с подругой последние новости, которые можно было бы обсудить и лично, по прибытию домой. — Надеюсь, что Мэдока все же вернется на тренировки, — делилась с Тамайо Сэйери, смотря по сторонам и оглядывая не особо знакомый для себя район. Ее бледно-бирюзовые глаза устало закатились, когда по ту сторону дороги внимание девушки привлекли бело-лиловые цвета на спортивной форме нескольких человек, что шли компанией как раз по пути в находившуюся недалеко академию. — Что она сказала об этом? — последовал логичный вопрос от Хирано по ту сторону линии, ее тоже интересовала ситуация с Накагавой. — Сказала, что... — решив более не уделять свое драгоценное внимание шумной компании по ту сторону улицы, Учива перевела взгляд обратно вперед, на свою дорогу, но не успела она договорить, как столкнулась с чем-то, а вернее кем-то большим и крепким. Ноги чуть подкосило, но, благо, хватило сил сохранить равновесие и не свалиться на землю — было бы не особо приятно. Устоять-то на ногах — Учива устояла, а вот мобильник удержать в руках не смогла, выронив его при столкновении с грудой мышц на ее пути. Телефон упал с характерным треском об асфальт. Если он в самом деле разбился, то виновники тоже с чем-то целым отсюда точно не уйдут — это Учива Сэйери может гарантировать. — Не имеешь привычки смотреть под ноги? — раздался выше низкий юношеский голос, что девушка была вынуждена поднять глаза. И Учива, откровенно сказать, была поражена, а задорная и наглая улыбка в момент загорелась на ее лице, что она даже не заметила в протянутой юношеской руке свой целый и невредимый мобильник.