Занавес

      На часах уже было двенадцать часов и трицать три минуты, а стрелка продолжала противится молчаливым мольбам Гермионы, упрямо двигаясь вперёд. Пусть нумерологии удалось на время отвлечь её от самобичевания по поводу предстоящей встречи с Малфоем, эффект оказался совсем недолгим, и, стоило звуку колоколов коснуться её слуха, как урок завершился, и гриффиндорка погрузилась в эти воды ещё глубже. К обеду того дня она прибыла в Большой Зал, но, заприметив на столах блюда с печёнкой, испускающий зловонный ненавистный ей аромат, чувство голода отпало само собой. В последнее время она что-то зачастила с пропусками приёмов пищи, поэтому каждые выходные решила закупаться полуфабрикатами в Хогсмиде. А отсутствие необходимости появляться на публике только лишь повышало привлекательность этого варианта. Поэтому, стараясь не дышать носом, Грейнджер шустро выскользнула из зала несмотря на недовольные причитания Невилла. Помня просьбу девушки не оставлять её надолго, он дал той слово нагнать её как можно скорее и, набивая рот жареной бараниной, немедленно приступил к выполнению своего обещания. На что Грейнджер лишь благодарно улыбнулась. Покинув Большой Зал, она направилась в сторону озера. Это место не было точкой её назначения, однако, когда в нос ударил запах воды и водорослей, она встала как вкопанная и не смогла больше сделать ни шага, немигающим взглядом уставившись на его поверхность. Будучи в сознании Малфоя, именно тут она вышла. В голове промелькнула безумная идея, и рука девушки бесконтрольно потянулась к верхней пуговице рубашки, но, словно вновь обретя контроль, тут же была одёрнута. На мгновение Гермионе показалось, что это озеро — то, что ей нужно. Что если она сейчас зайдёт туда, всё наладиться, всё снова будет хорошо, и от этой мысли по телу пробежала приятная волна тепла. Вспомнилось то ощущение равновесия и безмятежности, накрывшее под водой в прошлый раз, и непонятная тоска зародилась в голове девушки, пугая, отталкивая всю её рациональность. Однако, стоит признать, что часть её сознания — та, что почему-то не подчинялась самой Гермионе — тянулась к этой тоске, перебарывая, вынуждая мозг отправлять тонкие импульсы, подчиняя всё её тело своей воле. И в какой-то момент рациональность отступила, перестала кричать о помощи и Грейнджер сдалась, позволяя неведомому порыву в своей голове взять вверх, приготовившись к злости, негодованию из-за утерянной победы. Однако этого не произошло. Она отступила, проиграла, однако это её не огорчило. Радость. Удовлетворение. Облегчение. Вот, что она ощутила. Чувство сладкой и тягучей, как мёд, истомы, всепоглощающей, заполняющей её тело изнутри, подобно пустой оболочке. Спокойствие. Ведь всё кончено, больше не надо бороться, не надо скитаться по библиотеке, как одержимой, в поисках способа спасти людей. Огромный груз ответственности, который до этого Гермиона и не замечала, вдруг упал с её плеч, и она взмыла в воздух, уносимая силой собственных крыльев, неспособных раскрыться ранее из-за этой ноши у неё на душе. Ей впервые за такое долгое время захотелось смеяться. Свободу. Вот, что она ощутила. Гриффиндорка улыбалась, подставляя лицо под мягкие солнечные лучи, взлетая всё выше и выше, пока из-за горизонта не показались заветные купола того самого небесного королевства. Она уже хотела было сорваться с места, как что-то холодное и мокрое схватило её за запястье. Гермиона начала стремительно опускаться, ведомая силой невидимой руки. До боли знакомое чувство падения, пронзило каждый её нерв, и девушка резко открыла глаза, заходясь в ужасном приступе кашля. Выплёвывая воду из лёгких, она не успевала дышать, отчего испарина проступила на её ледяном лбу. Когда жидкости больше не осталось, она упала на спину, усиленно глотая воздух ртом. Только тогда она услышала шум голосов вокруг себя, а пятна, словно потешаясь, играющие перед глазами, стали приобретать чёткость и выстраиваться в фигуры. Лицо Невилла прояснилось первым. Он кричал что-то людям вокруг, боковым зрением поглядывая на распластавшуюся на земле гриффиндорку. С волос его стекала вода, а зубы еле заметно стучали от холода. Беспокойство, страх, почти ужас желваками играли у него на лице, и Грейнджер вдруг захотелось поинтересоваться в чём же причина его поведения, но язык отказывался шевелиться, и, отбросив попытки задать вопрос, она расслабила шею, позволяя голове стукнуться о землю. Глядя на голубое сентябрьское небо, она резко вдохнула. Все её органы чувств внезапно заныли, обостряясь, настолько снижая её болевой порог, что малейший порыв ветра приносил дискомфорт. Невидимый груз вновь оказался у неё на плечах, сдавливая череп, как бейсбольный мяч. Щурясь от наступающей боли, Гермиона повернула голову, обращая свой взгляд на озеро. Тонкая, едва уловимая рябь проходила по хрустальной водяной глади, создавая ощущение, будто перед ней живое существо, никак не способное проснуться. Оно заточено в мире грёз, обречённое на вечные сновидения. Девушка улыбнулась этой странной мысли, но уголки её губ тут же опустились, когда, открыв глаза в следующий раз, она разглядела на фигуру. Тёмный силуэт стоял прямо там, по середине озера. Человек, смотрящий прямо на неё, не отрывая взгляда своих пустых серых глаз. Из последних сил Гермиона подняла голову, вглядываясь в незнакомца. На нём был чёрный плащ, и длинные белые, словно мрамор, волосы. В руке красовалась трость с серебряным набалдашником ввиду головы змеи. Люциус! — яркой вспышкой пронеслось в голове гриффиндорки прежде, чем сознание её погрузилось во тьму.

***

      Аккуратно переворачивая страницы книги, Малфой развалился на старой деревянной скамейке в библиотеке, меняя позу каждые пять минут в отчаянной попытке найти удобное положение, отчего она пронзительно скрипела, выводя мадам Пинс из себя. Поэтому, когда, к великому облегчению обоих вышеперечисленных персонажей, вальяжной походкой в помещение вошёл Забини, Драко позволил себе встать, откладывая книгу в сторону: — Хэй-йоу, — с непривычной жизнерадостностью в голосе поздоровался Блейз. — Хэй-йоу? — уточнил его собеседник, заранее зная, что ничего своим вопросом не добьётся. — "Мартин Иден"? — пропуская слова Малфоя между ушей, слизеринец опустил взгляд на корешок книги, усмехаясь. — Увлёкся магловской литературой? Или скорая встреча с Грейнджер так положительно на тебя влияет? — когда с уст Забини сорвалась эта фамилия, слизеринец заинтересованно вытянулся. — И как оно? — Красиво, но скучно. Сколько бы метафор не используешь, если весь, причём самый классический, сюжет уже был рассказан в аннотации, читать это, — он помахал книгой в воздухе, — не хочется. Что ты там говорил про Грейнджер? — Блейз самодовольно ухмыльнулся, однако вслух ничего не сказал, давая возможность однокурснику считать его мысли по лицу. — Добрый дядя Блейз договорился о небольшом свидании для вас двоих. Сегодня, в десять, в Выручай-комнате. Благодарности излишне. и всё-таки, просто к слову, я бы был хорошим крёстным папой,— Забини медленно развернулся, не отрывая взгляда от выражения замешательства на лице Малфоя, и, вдоволь насладившись его реакцией, зашагал прочь из библиотеки. Стоило ему лишь выйти в коридор, как Драко тут же нагнал его, устраиваясь по левую руку: — Это мерзко и оскорбительно, — зло прошипел он, еле поспевая за широким шагом однокурсника. Спустя минуту молчания он продолжил: — Что она хочет взамен? — "Спасибо", я уверен, будет достаточно, но ты с твоим-то обоянием действуй по обстоятельствам, — хитро подмигнув, он завернул за угол, направляясь к выходу из замка. Малфой недовольно поджал губы, бросая на Блейза злой взгляд, но продолжать спор не стал: — Я серьёзно. — "Я серьёзно"? Это всё, на что ты способен? Не разочаровывай меня, Драко. Кстати, — он перескакивал с темы на тему быстрее, чем позволяли того нормы приличия, — я поговорил с Макгонагалл по поводу твоего возвращения в команду. Пусть, вторая тема его монолога показалась Малфою невероятно соблазнительной, поборов себя, он настоял на своём: — Что ты ей предложил? Свою душу? Мою душу? — Мы с тобой не так близки, чтобы я так просто продал свою душу дьяволу ради удовлетворения твоей жажды познания, однако, стоит заметить, предположение неплохое. Макгонагалл сказала, что, увы, в команду и без того достаточный конкурс, а выдавать ещё больше привилегий восьмому курсу при её шатком положении не желательно, так что прости, я сделал всё, что мог. Новость про квиддич расстроила Драко, но большой опыт по части сокрытия своих чувств позволил ему внешне никак не отреагировать. — Забини, — голос слизеринца стал твёрже, — что она хочет вза... — он запнулся посреди предложения, когда огромные входные двери распахнулись, чуть не снеся его с ног, и вместе с потоком ветра в замок влетела мадам Помфри, ругаясь на преследующих её студентов. Слизеринцы отпрянули к стене, пропуская небольшую толпу мимо. Они хотели было продолжить движение, однако парящяя в воздухе носилка, промчавшаяся прямо перед их лицами, заставила их замереть: — Это..? — прошептал Малфой, неотрывая взгляда от пострадавшей девушки. Она лежала без чувств, мокрая, синяя от холода. — Похоже, встречу придётся перенести...

***

      Свет настойчиво пробивался через веки, и Гермиона недовольно морщилась, ворочаясь в уже знакомой белоснежной постели. Перевернувшись на живот, она повернула голову, накрывая её подушкой, казалось бы, наконец обретая удобную позу, когда откуда-то из-за спины раздался тактичный, но требовательный кашель. Девушка нахмурилась и, резко открывая глаза, села на кровати. Ей понадобилось несколько мгновений, чтобы привыкнуть к свету и разлепить глаза. Перед ней стояло трое — директор Макгонагалл, мадам Помфри и Винсент. Лицо последнего было плоским и безэмоциональным, но под всем этим фарсом гриффиндорка без сомнений могла различить удовлетворение. Следователь был доволен. И это выводило из себя Макгонагалл, нервно постукивающую носком туфли по кафелю. Что касательно медсестры, её бледное выражение объяснялось искренним беспокойством. Под лопаткой жутко чесалось, и Грейнджер усиленно сомкнула губы, игнорируя зуд, потому как было бы крайне неприлично если бы, сидя в кровати в ночнушке, она в дополнение ко всему скрючилась бы, пытаясь достать пальцами до спины. — Мисс Грейнджер, — начала было Макгонагалл, но следователь резко поднял палец вверх, прерывая её на полуслове: — Мисс Грейнджер, после недавнего инцидента вы так и не наведались в Министерство, на что, честно признаюсь, я искренне надеялся, пускай, — предсказывая замечание директора, добавил он, — насильственная смерть и не была доказана. Однако теперь, ситуация обстоит немного другим образом. Я задам вам несколько вопросов, по итогу которых решится ваша дальнейшая судьба. А так как ваш беспокойный директор не позволяет мне использовать Сыворотку Правды, я попрошу вас выражаться искренне. В противном же случае, хочу вас заверить, ложь я распознаю не хуже, чем полиграф. Итак, — Чейз хотел было продолжить, но мадам Помфри перебила его, недовольно шепнув в его сторону: — Это моя работа, следователь Чейз. Прошу вас не вмешиваться и дать мне поговорить с этой бедной девочкой, — на что Макгонагалл довольно ухмыльнулась, отводя лицо в сторону, а Винсент обиженно вскинул подбородок. — Итак, Гермиона. Ты помнишь, что ты делала до того, как оказалась в медпункте? Грейнджер задумалась, проходясь по чертогам своей памяти в поисках ответа: — Да, — выдала она после минутного молчания. Голос её был тихим и хриплым: — Я хотела пойти в совятню, чтобы отправить несколько писем, но по дороге я остановилась около озера, — она замолчала, ковыряясь в своём только проснувшиеся мозге, словно ребёнок в муровейнике: — я зашла в воду и... — тишина. — Потом я очнулась на берегу и опять отключилась. Всё, — заключила она, растерянно моргая. Она слушала собственный голос и сомневалась, кому он принадлежит. — То есть, — утешающий голос Помфри заставил её перефокусировать своё внимание на гостей, — ты помнишь как ты входила в озеро. Можешь сказать зачем ты это сделала? Гермиона думала с несколько минут, опустив глаза и уставившись на свои руки, после чего обратилась к медсестре: — Можно мне стакан воды? — попросила она, облизывая сухие губы. Опустошив стакан, она поправила волосы и снова начала говорить, медленно, зажёвывая каждое слово, точно с трудом вытаскивая его из пучин своего разума: — Эм... — она выдохнула, — там было... тепло и темно, и тихо, а я так устала... Гермиона слышала, как постукивания ноги Макгонагалл всё замедлялись по мере её ответа пока вовсе не остановились. Тогда она подняла вопросительный взгляд на женщину. Лицо её координально изменилось. Морщины на лбу, казалось, стали глубже, а в глазах заиграла жалость. Девушка всматривались в лицо директора, как вдруг что-то в её голове щёлкнуло, проясняясь, и она как будто вернулась в реальность, резко оглядываясь по сторонам, хмурясь от лихорадочной работы мозга. Она хотела было вскочить с кровати, как мадам Помфри снова заговорила: — Гермиона, не переживай, — она положила свою тёплую ладонь ей на плечо, и, аккуратно поглаживая спину девушки, задала следующий вопрос: — У тебя в последнее время бывали провалы в памяти? Может, проблемы со сном, галлюцинации? В голове чёткой картинкой промелькнула фигура Люциуса, уставившаяся на неё холодными мёртвыми глазами, стоя прямо там, посреди озера. Она вспомнила, как недавно забыла весь свой путь от кабинета директора до лестницы, где и нашла вторую записку. — Нет, — твёрдо сказала Гермиона, и яростные искорки пробежали в её голосе. Я не сумасшедшая! Однако вместе с ними пришло и понимание, что если она сейчас начнёт спор в попытке отстоять это утверждение, смирительной рубашки, а также продвижения её в списке подозреваемых следователя Чейза не избежать, поэтому, проглотив свою злость, она максимально спокойно продолжила: — Что-нибудь ещё? Присутствующие переглянулись, и на этот раз слово взяла Макгонагалл: — Гермиона, я надеюсь, ты понимаешь, что подобный поступок не может остаться без внимания. Я, — она запнулась, пытаясь собраться с мыслями, прежде чем, продолжить: — я настаиваю на том, чтобы ты покинула Хогвартс и получила необходимую помощь. — Нет! — воскликнула Грейнджер, инстинктивно отползая от директора. — Нет, — повторила она чуть более спокойно. — Я не уеду из Хогвартса. Особенно сейчас. Я имею ввиду сейчас, когда здесь бродит потенциально опасный убийца. Может, даже не один. Школа нуждается во мне! — она испуганно посмотрела на мадам Помфри, ища поддержки, но медсестра виновато опустила глаза, не осмеливаясь встретиться с её взглядом. — Хотите отправить меня к мозгоправу? Ладно, хорошо, пожалуйста. Но я не собираюсь покидать Хогвартс, понятно? Она повернулась к следователю, лицо которого выражало ничто иное, как восторг. Винсент ликовал. Посмотрев на него лишь несколько секунд, Гермиона с ужасом осознала, что взболтнула очень много лишнего, но, оставив эти мысли на потом, она снова уставилась на Макгонагалл с мольбой в глазах. Та продолжала хранить молчание, поджимая губы, мысленно подбирая как можно более безобидные слова для отказа. — Здесь безопаснее. И-и здесь за мной будет проще следить, а? — она посмотрела на следователя Чейза. — И арестовать тоже. И я буду ходить к психологу. Хоть каждый день! Пожалуйста, — она снова посмотрела на Макгонагалл, — если я выкину что-то подобное ещё раз, я обещаю, я сразу же соберу вещи и перееду в любой психдиспансер, какой пожелаете, найду там себе друзей-психов, с которыми мы вместе будем лечиться от суицидальных наклонностей. Без вопросов. Просто дайте мне ещё один шанс. Разве я его не заслужила? В комнате воцарилась тишина. Все взгляды сошлись на директоре, на лице которой в данный момент проходило противостояние двух противоположных мнений. Всё козыри были разыграны, и теперь решение оставалось за ней. В конце концов Макгонагалл устало выдохнула, поднимая глаза на Гермиону: — Мне жаль, — сказала она, и Грейнджер отвернулась в сторону, неверяще отводя взгляд. Она чувствовала подступающие к горлу слёзы. — Ты снимаешься с должности старосты девочек. Я хочу, чтобы ты полностью сфокусировалась на своих делах, а до тех пор пока не найдёшь ответ ты будешь держать меня в курсе, а также посещать сессии доктора Кастоди каждый день, без исключений. Гермиона шумно выдохнула, когда волна облегчения пронеслась по её телу. Ей захотелось обнять Макгонагалл, но она сдержала себя до простого: — Спасибо! — негромко вскрикнула она, улыбаясь до ушей. — Спасибо-спасибо-спасибо. Я не подведу. На этом разговор был окончен.

***

      Ближе к вечеру Гермиона собрала свой узелок, и, пообещав мадам Помфри больше не появлятся в её медпункте, откланялась. Из этого сражения, пусть и не без потерь, она вышла победительницей, а ничто не поднимало ей так настроение, как поражения соперников. Пребывая в приподнятом расположении духа, она впорхнула в гостиную Гриффиндора, тут же натыкаясь на несколько пар глаз, в упор разглядывающих её непосредственную персону. Кто-то из шестикурсников хотел было обратиться к ней, но она предупреждающе покачала головой, и он закрыл рот. Эта небольшая встреча напомнила ей об её щепетильном положении, значительно снижая уровень серотонина в крови. Убедившись в том, что дверь в её комнату заперта, Гермиона села за стол, машинально выуживая из сумки ежедневник. Уже завтра у неё должна состояться первая сессия с доктором Кастоди, что она и пометила в отдельной графе. Затем, выждав несколько секунд, она открыла тетрадь на параграфе с синим стикером, обновляя информацию по расследованию "ситуации Икс". Несколько новых вопросов появились на странице, и Грейнджер устало выдохнула, мысленно отмечая отсутствие зачёркнутых пунктов. Девушка смотрела на развороты своего ежедневника ещё несколько минут, ворочая кусочки пазла в разные стороны в попытке соединить хоть что-то. Однако, будучи неуверенной даже в том, пазл ли нужно сложить, результатов, очевидно, не последовало. Может, это судоку? Или кроссворд. Уравнение не складывалось, ни одна известная ей формула не подходила, что в конце концов вывело Грейнджер из себя, и она яростно захлопнула еждневник. Выругавшись шёпотом, она упала на кровать, автоматически засовывая руку под подушку. Брови её нахмурились, когда она нащупала там неизвестную ткань. Вытащив её ближе к свету, гриффиндорка истерично хихикнула, тут же пряча зелёный галстук под одеяло, будто боясь быть замеченной за чем-то незаконным. А она уже успела забыть про него. Материал у него был мягкий и гладкий, и Гермиона медленно водила по нему рукой, разглаживая складки. Когда ручка двери требовательно задвигалась, намереваясь отвалиться, если кто-то по ту сторону не успокоиться, девушка испуганно подскочила, лихорадочно засовывая галстук обратно под подушку. — Иду! — крикнула она, на ходу поправляя одеяло так, чтобы её кровать выглядела максимально непринужденно. Человек за дверью продолжал стучать, капая ей на нервы, заставляя торопиться. — Секунду! Она резко распахнула дверь, готовая в самых ярких выражениях высказать своё негодование, но, увидев перед собой красное от гнева лицо Невилла, оставила былые планы. Он аккуратно толкнул её назад в комнату, закрывая собой дверь, всем своим видом показывая, что без объяснений он отсюда не уйдёт. — Послушай, Невилл, — начала Грейнджер, выставляя вперёд руки в примирительно жесте. — Уж хотелось бы, — едко добавил он, показательно облокачиваясь спиной о стену. Пропуская замечания однокурсника между ушей, она продолжила, вкладывая в голос всё чувство вины, на которое была способна: — Я знаю ты в ярости, ты беспокоишься обо мне, и я это ценю, правда. Поэтому я и готова открыть тебе часть информации, — Гермиона вдруг обернулась в сторону часов, стоящих на тумбочке. Брови её удивлённо поползли вверх. Его терпение закончилось очень не вовремя: — но не сейчас. Долгопупс закатил глаза, на секунду отвлекаясь, неосознанно позволяя гриффиндорке проскользнуть мимо него в коридор. Обнаружив её отсутствие, он бросился за ней. Грейнджер выскочила из гостиной, петляя в запутанных лабиринтах замка с полминуты, пока не остановилась у стены. Тогда же Невиллу, запыхавшемуся от неожиданной пробежки, удалось нагнать её, и девушка, казалось, огорчилась этому факту. На стене начали проявляться очертания двери, когда она начала говорить: — Невилл, пожалуйста, — прошептала девушка, — подожди ещё немного. Ты не можешь туда войти. Парень резко поднял голову, встречая молящий взгляд карих глаз подруги. Выражение его лица ожесточилось, когда он уверенно нажал на ручку: — Могу. В то мгновение в Грейнджер зажёгся невыносимо яркий огонёк инстинктов, кричащий о том, что ей нужно бежать. Ей стоило невероятных усилий потушить его, выискивая как можно больше рациональных причин, чтобы не делать этого. Я ведь не могу бросить его с Малфоем один на один! — говорила она себе, когда дверь Выручай-комнаты со скрипом отъезжала в сторону. В следующее же мгновение эта мантра разбилась в дребезги, стоило двум знакомым слизеринцами обернутся на звук, встречая взгляды пришедших. — Ты привела охрану, Грейнджер? — подал голос Забини. — Как осмотрительно. Гермиона устало потёрла переносицу, оборачиваясь к гриффиндорцу: — Пожалуйста, уходи, — протянула она, наблюдая за вытянувшимся лицом Долгопупса. В глазах его играли ярость вперемешку с непониманием и страхом. Он стоял в проходе около минуты, после чего протяжно вздохнул, поднимая глаза на девушку: — Ладно, — заключил он, стараясь не замечать публику, наблюдающую их диалог, — но после ты расскажешь мне всё. И про письмо, и про трупы, и про то, как ты, мать его, чуть не утопилась в озере, ясно? Гермиона нехотя кивнула — сейчас она готова была сделать всё, что угодно лишь бы заставить его покинуть комнату. Разворачиваясь к выходу, Невилл бросил злой взгляд на слизеринцев, на что Блейз, театрально испугавшись, поднял руки вверх. Стоило двери за его спиной закрыться, облегчение, последовавшее после его ухода, сменил дискомфорт. Комната, выбранная Забини не блистала роскошью. Помещение было больше похоже на домик садовника: тесное, с высокими потолками и растительностью в горшках на любой свободной поверхности. Но не столько интерьер вызвал в ней подобного рода ощущение, сколько коллектив, в котором ей предстоит провести эту ночь. Хотя, признаться честно, присутствие Блейза обрадовало гриффиндорку, мысль о том, что его участие в убийстве нельзя назвать невозможным, значительно уменьшила этот эффект. В комнате было только два кресла, поэтому Гермиона неуверенно мялась у порога, не зная куда встать. Не найдя решения лучше, чем отойти ближе к окну, продолжая сохранять безопасную дистанцию, она предприняла попытку нарушить тишину: — Прошу прощения за опоздание, — сказала она. — Ну что ты, — тут же отозвался Блейз, — личная драма, мы понимаем. — Не совсем, — осознав наконец принцип работы этого жизнерадостного способа общения, она поспешила злорадно уточнить, — пыталась утопиться в реке. — Неужели наша компания так тебя напрягает? — Хватит, — вмешался Драко, бросая предупреждающий взгляд на друга. Забини поднялся с кресла, и только тогда гриффиндорка заметила в его руке жёлтый конверт. Изо всех сил сдерживая себя от того, чтобы инстинктивно не попятиться назад, она наблюдала за тем, как он подошёл к ней, протягивая свёрток. Он выгнул бровь, очевидно, ожидая, пока она откроет конверт. — Я надеюсь, там не сибирская язва, — пробормотала она, принимая обёртку. Не отрывая подозрительного взгляда от Блейза, она вытащила из конверта документ. Это был договор на приобретение какого-то колье, что было написано в самом верху страницы. Но то было неважно. То, что она искала находилось внизу. Тем не менее — это стоило ей не малых усилий — она поборола искушение, силой заталкивая документ обратно в конверт. Она не могла позволить дать слизеринцу считать ещё хоть что-то с её лица. Казалось, он уже знал больше, чем она. И всё-таки уголки губ девушки неосознанно поползли вверх — она сделала первый шаг. В данный конкретный момент это всё, что она могла себе позволить. Не в силах убрать улыбку, Гермиона снова подняла голову к Забини: — Спасибо, — сказала она. — Не стоит благодарностей. Теперь твоя часть сделки, — гриффиндорка снова спустилась с небес на землю, аккуратно переводя взгляд на Драко, с важным видом наблюдавшего за ситуацией со своего кресла. От улыбки не осталось и следа, что не скажешь о Забини, который, казалось, находил это всё забавным. — Прошу вас сдать ваши палочки, господа, — с торжественностью секунданта в голосе попросил он. Гриффиндорка тут же подчинилась — таковы условия сделки. Она могла бы оставить палочку в гостиной, но слишком спешила. Малфой же в ответ на просьбу Блейза долго сидел не шевелясь, обмениваясь с ним говорящими взглядами. В конце концов Драко сдался, закатывая глаза и доставая орудие из пиджака. — Что ж, — заключил Забини, с вежливым поклоном поворачиваясь сначала к Гермионе, а затем и к Малфою, — желаю хорошо провести время. — Только тогда до девушки дошло, что он прощается, и она в панике обернулась к говорящему. Заметив её взгляд, тот добавил: — Если бы я остался, было бы слишком просто, не находишь? Блейз подмигнул, гаденько ухмыляясь, наблюдая за выражением лица Грейнджер, после чего он развернулся и покинул помещение. Стоило двери за его спиной захлопнуться, как её слуха коснулся звук скользящего о камень дерева. Не вставая, Малфой ногой отодвинул кресло, которое раньше занимал Забини, подальше от себя, как бы без слов предлагая Гермионе присесть. Сухо сглотнув, девушка приняла предложение.