Schlattbur drabbles

Боже, больницы действительно выводили Шлатта из себя. Он сидел в зале ожидания, где было почти пусто. В конце концов, было три часа ночи. Он ждал Уилбура почти два часа, и с каждой минутой справляться с ним становилось все труднее. Спустя вечность дверь открылась, из нее вышла медсестра с планшетом в руке. Шлатт вскочил, широко раскрыв глаза. "О, привет…ты здесь ради Уилбура Сьюта*?" Не обращая внимания на то, как она неправильно произнесла его фамилию, он кивнул, делая шаг вперед. "Да-да, я." "Хорошо, пойдем со мной". Все его тело гудело от нервной энергии, голова кружилась от того, как быстро он встал. Моргнув в темноте, он последовал за ней, мерцая флуоресцентными лампами. Они плыли по коридору за коридором, пока она не достигла мягкой деревянной двери и медленно ее открыла. Уилбур лежал на больничной койке на боку, глаза были закрыты, волосы падали повсюду. Шлатт почувствовал, как у него перехватило дыхание. Он мысленно ругал себя за внезапное тепло, прилившееся к его щекам. Господи, сейчас не время вспоминать, что ты можешь любить его, черт возьми. "Ему лучше. Это не было передозировкой, но было очень близко. Все стабильно, жизненно важные органы в норме, дышит хорошо. Я не знаю, живете ли вы с ним, или знаете кого-то, кто живет с ним, или какая бы там ни была ситуация, но он может уйти домой, как только я получу разрешение от врача." Шлатт почувствовал облегчение. "Хорошо… хорошо, да, отлично". "Но... я знаю, что вы говорили об этом с другой медсестрой, и по закону мы не будем заставлять никого из вас рассказывать нам что-либо, но... если это было так, как вы сказали, и он был под наркотиками, как вы думаете, он  хотел бы предъявить обвинения? Или, возможно, обратиться в полицию по этому поводу?" Он даже не знал, как на это ответить. Хотел бы этого Уилбур? «Оу, эм... я не знаю, если честно. Я не особо... спрашивал." Она кивнула, не отводя взгляда от Шлатта. -" Значит, это ему решать в свое время. Скоро приедет доктор.", - Не давая ему ответить, она повернулась на каблуках, оставив его одного. Тяжесть ситуации его затягивала. Он заставил себя взглянуть, украдкой взглянуть на Уилбура. Больно. Было очень больно. Он спал, свернувшись клубочком, лицом к стене. Простое пребывание рядом с ним заставляло сердце Шлатта биться чаще. Он осторожно подошел, сокращая разрыв между ними. Что он вообще должен был здесь делать? Это было нормально? Или не было? Шлатт положил руку Уилбуру на лоб, встревоженный исходящим от него ледяным холодом. Он ожидал, что у него будет температура, во всяком случае, что угодно, но не такой холод. Он выглядел таким умиротворенным, таким усталым. Боже, как он почувствует себя, когда проснется? Как он мог ему помочь? Он не мог заставить себя разбудить Уилбура; еще нет. Итак, он сел, больничное кресло было неудобным и холодным. Примерно через десять минут некоторого беспокойства дверь открылась, и вошел высокий мужчина, предположительно врач. Шлатт снова встал, неуверенный, правильно ли он поступил, тревога заставила его содрогнуться. После короткого разговора врач подтвердил все сказанное медсестрой, разрешив отвезти его домой. Шлатт мог все время стоять неподвижно, сердце колотилось в груди, голова кружилась от того, насколько коротким было его дыхание. Он не знал, почему именно сейчас, он все время волновался, но, боже мой, у него мог быть сердечный приступ. По крайней мере, в больнице. После мучительно утомительной работы с документами и инструкциями Уилбур сидел в машине Шлатта в сознании и молчал. Часы показывали четыре утра, мигая, как будто издеваясь над ними. Когда они были на дороге, Шлатт больше не мог выдерживать тишину. "Уилбур...?" Он осмелился взглянуть, отводя взгляд от дороги, чтобы попытаться прочитать на бледном лице рядом с ним. На мгновение он не ответил, и глаза его растерянно смотрели с закрытыми веками. "Да?" Шлатт взглянул на дорогу, затем снова на Уилбура, нахмурившись. "Как ты себя чувствуешь?" Туманные глаза отвлеклись от него, предпочитая вместо этого смотреть на свои руки. Для него все было расплывчато, тело отставало от его собственных действий, объекты были недостаточно четкими, чтобы их можно было разглядеть. "Чувствую себя... странно. Все нормально. Не ужасно, просто странно." Шлатт слегка нахмурился и повернулся обратно к дороге, почти пропустив поворот. Речь Уилбура по-прежнему была невнятной, медленной и запутанной. "Отлично, хорошо." Между ними воцарилась тишина.  Уилбур почувствовал, как его глаза начали закрываться, резко просыпаясь прямо перед тем, как заснуть, повторяя этот процесс, пока Шлатт, наконец, не заговорил снова. "Можно, мы вернемся в мой дом? Я не должен оставлять тебя одного и... я имею в виду, мы могли бы пойти к тебе домой, если... если тебе нужно." Эти слова почти не имели для Уилбура смысла. Он прищурился, пытаясь сосредоточиться на отдельных словах.  "Нет, нет... у тебя дома все хорошо, все в порядке. Все нормально." Шлатт кивнул. Боже, это... это было чертовски ужасно. Уилбур выглядел таким усталым. Он выглядел таким грустным. Когда они приехали, Шлатт припарковал машину, собираясь выйти. Он взглянул на Уилбура, останавливаясь на месте. Уилбур полностью спал, откинув голову на сиденье. Шлатт начал думать, что он проклят.  Меньше всего ему хотелось снова побеспокоить брюнета, и, боже, он выглядел таким измученным. Но машина - не идеальное место, чтобы дать спать другу, находящемуся под действием наркотиков. Итак, он вылез из своего сиденья, подошел к пассажирской стороне и медленно открыл дверь. Уилбур не двинулся ни на дюйм, грудь поднималась и опускалась с тяжелым вдохом. Шлатт больше не чувствовал своих рук, чистая тревога посылала через него странную боль. Он положил онемевшую руку на плечо спящего, нежно потрясая его. Уилбур проснулся от внезапного прикосновения, страх забился в нем. "Уил? Это просто я. Ты в порядке. Пойдем внутрь, ладно?" Шлатт изо всех сил старался звучать успокаивающе, старался вытеснить всепоглощающую тревогу из своего голоса. Уилбур моргнул, осознавая ситуацию, и через мгновение успокоился. Он ничего не сказал, просто кивнул, шатаясь, встал и пошел вместе со Шлаттом к дому. Как только они оказались внутри, все начало налаживаться. Уилбур почувствовал, как все его тело начало трястись, пол под ним внезапно стал намного менее устойчивым. Шлатт, казалось, заметил его панику, нежно положил руку ему на плечо и повел обратно в спальню. Его осторожно уложили на мягкую кровать, Шлатт сел рядом с ним, единственный источник света исходил из коридора. "Ты хорошо себя чувствуешь?" Уилбур понятия не имел. "А-ага. Я просто... очень-очень устал." Шлатт на мгновение остановился, тускло освещенные глаза смотрели прямо на него. «Я знаю... Я... Уилбур, нам не нужно сейчас об этом говорить, если ты не хочешь, но... ты знаешь, кто... это сделал?» Пробираться сквозь его нечеткие воспоминания было сложно. Его взгляд оторвался от Шлатта, когда он пытался ответить. "Я... я не знаю. Не совсем. Я знаю, кто дал мне это, но это был Карл, и он... он никогда бы не сделал ничего подобного. Но я не знаю, кто дал это Карлу, чтобы передать мне, если ты понимаешь, о чем я. Типа, я знаю, что Карл не делал этого, так что..." Шлатт еще какое-то время пытался обработать эту информацию. Хорошо, тогда ему нужно поговорить с Карлом.  Как только у него будет информация о нем... ну, наверное, он попадет в тюрьму. "Хорошо. Не беспокойся об этом сейчас слишком сильно. Тебе лучше сначала отдохнуть, мы разберемся с этим позже. Это бы вызвало у нас слишком много стресса". Использование слова «мы» послало тепло через Уилбура. Мы. Нас. "Шлатт?" "Хм?" Уилбур тщательно обдумал выбор слов. "Не мог бы ты... остаться со мной? Тебе не нужно... спать со мной в постели, или что-то в этом роде, я не хочу показаться странным, но... я-я не знаю. Я просто не хочу быть... один." Сердце Шлатта могло остановиться на секунду. Он никак не мог правильно это понять. "Ты хочешь, чтобы я остался с тобой?" Его встретили легким кивком головы, Уилбур вздрогнул от этого движения, забыв, как сильно у него болела голова. "Ага, если это нормально, конечно же. Я знаю, это должно звучать странно - вообще-то, да, просто забудь об этом, это..." "Я бы с удовольствием, Уил. Я полностью... полностью понимаю это.  Ты через многое прошел." Уилбур молчал. Он просто смотрел на Шлатта, выражение его лица было нечитаемым в темноте. Шлатт встал, помогая Уилбуру двигаться так, что он фактически лежал под одеялом, что было намного удобнее, чем его предыдущая поза.  Шлатт на мгновение исчез, вернувшись за стаканом воды и дополнительным одеялом, уложив их обоих на назначенные места. После того, как он входил и выходил еще два раза, он, наконец, собрал все воедино, в том числе взял зарядное устройство для довольно мертвого телефона Уилбура, который, вероятно, взорвался от обеспокоенных друзей. Они поделились несколькими бессмысленными разговорами, делая замечания о вещах, которые никого из них не волновали. Шлатт был так близко к Уилбуру, что места на двуспальной кровати не хватало.  Боже, он был мерзавцем. Уилбур, конечно, не интересовался им романтически, он просто был потрясен и расстроен. Шлатт ненавидел себя за то, что использовал его в своих интересах, когда он был уязвим и напуган. "Ну... я-я собираюсь поспать, так что... спокойной ночи, Шлатт." Уилбур приспособился, чтобы глубже погрузиться в кровать, свернувшись клубком под пушистым одеялом. «...Спокойной ночи, Уилбур». Шлатт отвернулся от него; все, что угодно, чтобы не обращать внимания на то, как бабочки трепещут у него в животе каждый раз, когда Уилбур смотрит на него. Когда он собирался заснуть, Шлатт почувствовал легкое похлопывание по плечу. Он моргнул и открыл глаза, повернувшись к человеку, который, как он предполагал, уже спал. "Ты можешь...?" Невысказанную просьбу Шлатт понял.  Его накрыла волна ностальгии, напомнившая о более страшном моменте в той же постели. "Ага." - прошептал он хриплым и низким голосом. Уилбур придвинулся ближе, его голова наклонилась к груди Шлатта, одна из его рук обняла его. Шлатт позволил ему приспособиться, обнимая его, как только он занял удобное положение, изо всех сил стараясь не обращать внимания на то, как быстро билось его сердце. Они легко заснули, оба измученные за всю ночь. Уилбур спал дольше, чем Шлатт считал возможным по-человечески, но он оставался там, держа его, пока тот не проснулся. Им нужно было многое обсудить. О них, о Уилбуре, о том, что делать дальше. Но пока они лежали вместе в уютной тишине, одинаково дыша. «Вероятно, это не было платоническим», - решил Шлатт.