Schlattbur drabbles

Волосы Уилбура падали ему на глаза, они дико развевались под сильным ветром, обрушившимся на него на вершине высокого здания. Когда он смотрел на свою неизбежную гибель - ужасную судьбу, которая ждала его на бетонном основании внизу - он не мог не задаться вопросом -   Как, черт возьми, он сюда попал?   Две предыдущие попытки самоубийства явно не увенчались успехом. Однажды попал в больницу, в другой раз - нет. Наверное... должно было быть, но... тогда у него не было Шлатта.   Шлатт нашел его. Во второй раз он нашел его, без сознания, на полу в ванной, в полной суматохе и в луже собственной крови. Он не позволял себе думать об этом, думать о том, что, должно быть, чувствовал Шлатт, что он, должно быть, чувствовал, когда находил своего парня таким. Едва дышит, неподвижно лежит на полу, каждый дюйм его кожи покрыт ранами. Он не мог представить себе Шлатта таким.   Это его уничтожит. Сокрушит его.   Вот почему он здесь.   Таким образом, Шлатт не найдет его таким. Таким образом, это наконец-то сработает. Таким образом, Шлатту больше никогда не придется иметь с ним дело. Ни беспорядка, ни страха, ни недельного пребывания в больнице.   Просто чернота. Несколько секунд падения и тьма.   Что ж... он не уверен в своих мыслях о загробной жизни, но сейчас уже слишком поздно. Наверное, он должен был принять это решение много лет назад, но... он был занят. Занят кайфом и заглушением подобных страшных мыслей.   Он знает, через что проходит Шлатт. Вся боль наблюдения за его разрушением, попыток починить что-то безнадежно сломанное. Это убивало его. Уилбур это знает. Шлатт так-так-так старался его исправить, что это сломало и его .   Это единственный способ исправить ситуацию. Это единственный выход, который у него есть. Больше никаких продолжительных страданий, никаких обременений для других. Больше никаких бессонных ночей, никаких прятаний за запертыми дверьми.   Просто черный. Просто тьма.   Уилбур осмелился еще раз взглянуть на пропасть, на почти пустую дорогу внизу.   Часть его сдерживалась.   Эта глубокая, постыдная часть его хотела, чтобы ее остановили. Он хотел, чтобы Шлатт появился, как в фильмах, и остановил его. Остановите его, чтобы он прекратил это, и отведите его домой, и держите его, и скажите ему, что с ним все в порядке - даже если они оба знают, что это ложь.   Итак, он ждет. Паузы. Раскачивается взад и вперед на одетых в конверсы ногах.   И никто не приходит.   Потому что это не фильмы. И ты не спасешься таким, каким хочешь быть.   Он готовится к прыжку. Глубоко вздыхает, закрывает глаза и готовится, одна нога готова поскользнуться.   Он открывает один глаз ровно настолько, чтобы увидеть город внизу.   ...Было бы слишком хлопотно убрать все пятна крови с дороги?   Наверное, было бы.   А что, если он ударит машину? Он мог убить кого-нибудь еще, если было неподходящее время. Он мог даже травмировать какого-нибудь бедного ребенка на тротуаре - он не может понять, отходят ли отсюда люди. Что, если он прыгнет не в то время и произойдет что-то ужасное? Что, если он разрушит другую жизнь? Особенно, если это ребенок или семья, возвращающаяся с ужина. Если бы им пришлось стать свидетелями чего-то подобного... это бы их никогда не покинуло. Это разорвало бы их изнутри, как разрывали бы его другие вещи. Если он прыгнет... и случится что-то плохое...   Он не должен. Он просто не должен. Он не может сделать это с каким-нибудь бедным ребенком или с каким-то случайным гражданином за рулем - не может. Он просто не может.   Он не может.   ...   Уилбур задается вопросом, дома ли Шлатт.