Сколько я стою, Поттер?

      После войны все амнистированные должны были провести год жизни на исправительных работах. Каждому бывшему военному преступнику предлагались на выбор варианты этой работы. Всем, кроме него. Потому что слово героя – закон. А герой хотел его.       На черта он сдался Поттеру, Снейп не знал, но разумно полагал, что другие варианты могли быть еще хуже. Хотя, что может быть хуже Снейпа на коротком поводке Поттера? Немногое. И все же магический контракт не позволит ему выйти за рамки, а управлять Снейпом ох как непросто, и Поттер явно в этом деле не искушен. Снейп мысленно ухмыльнулся, предвкушая, как поставит щенка на место. Сам нарвался, Поттер.       После того, как Грейнджер приняла пост в Министерстве, политика стала более гуманной. Никаких наказаний, только честное сотрудничество.              ***       Поттеру было скучно. Казалось, все преступники и прочие криминальные элементы сами прыгали к нему в магические наручники. То ли устали от жизни в бегах, то ли Азкабан без дементоров заимел славу пятизвездочного отеля. Что было недалеко от правды. Не шел в руки только один. Бывший пожиратель Абрахам Нотт смог ускользнуть от наказания. Поттер выслеживал его уже больше года – столько, сколько длился суд над оправданными пожирателями.       Магический след Нотта пропал полгода назад в России. Но Поттер не был бы Поттером, если бы поверил, что один из главных припевал Реддла сгинул в русской глубинке, замерзнув насмерть или познакомив печень с ножом. Россия на все запросы разводила руками, мол, был, да сплыл. И Поттеру пришлось срочно запрашивать приглашение российского Министерства магии на деловую поездку, пока след не остыл.       В итоге след привел в Хабаровск, в котором уже сам Поттер чуть не окочурился от морозца. К дворнику Василию Петровичу, который видел «престранного иностранца с козлиной бородкой, а тот по-нашему ни гу-гу». Поттера спас только магический переводчик и две бутылки водки. После второй «чекушки» Василий Петрович выложил как на духу Поттеру, который тоже «по-ихнему ни гу-гу», что Аркашка пересек границу материкового Китая… С которым, как Поттер помнил, у Британии не было договора об экстрадиции.       Бл*дь! С*кин прошмандец!       Маггловскую брань из Поттера не вытравили даже десятилетия магической жизни. Да он и не шибко хотел с ней расставаться.       – Маткин ху*глот, – старательно выговорил он напутствие дворника, пробегая глазами по третьему письму. Китай очень настойчиво отказывал им в помощи, хотя Британия была не прочь договориться на особых условиях. Поттер подозревал, что русские сами не знают, где Нотт, но после британского извещения очень гордятся преступником такого уровня. Ехать после России еще и в Китай не хотелось. Но другого пути не было. Официальное расследование было невозможно, оставалось только собственноручно скрутить Нотта и перебросить через границу. Через границу хотя бы России, потому что у России проблем с экстрадицией не наблюдалось. Проблема была у Поттера: он совершенно не знал Нотта: как он выглядел, его привычки, навыки. Не попадись ему в руки старые школьные записи времени мародеров, Поттер до сих пор был бы уверен, что его зовут Аркаша. Те, кто знал Нотта, переехали на ПМЖ в Азкабан, не без его, кстати, помощи. Так что туда ему путь был заказан.       А потом после долгого затишья след Нотта обнаружился в Макао. В последнем письме китайцы очень дипломатично уверяли, что готовы сотрудничать с Британией, но такой гражданин как Абрахам Нотт их границу не пересекал. Либо они действительно понятия не имели, где он залег, либо покрывали, потому что тот был им полезен.       И вот через два года после окончания войны из-под стражи под поручительство третьих лиц были выпущены оправданные, и в их числе был Снейп. Поручителем мог стать волшебник, зарекомендовавший себя как законопослушный гражданин. Поттер полагал, что под это описание подходит. Конечно, поездку со Снейпом в Китай вряд ли можно было назвать свадебным путешествием, но это был шанс.       В тот день, когда заключенных выпускали из зала суда, Поттер, недолго думая, предложил свою кандидатуру, подкрепив слово честного гриффиндорца кошелем, набитым галлеонами. Несмотря на старания Гермионы в реформировании Министерства, там еще остались волшебники старой закалки. К тому же война и школьные годы давно подошли к концу, ненависть, непонятная еще в школе, казалась детской глупостью, а рядовая неприязнь не могла соперничать с азартом раскрытия дела – единственного, которое он не раскрыл на первой же неделе.       Несмотря на однозначно принятое решение, при подписании контракта и особенно скреплении рукопожатием ладони Поттера отчего-то страшно вспотели. Снейп на удивление не сморщился, только кивнул и уставился на него с застывшей наглой ухмылкой. Рано он подумал о нем хорошо.       – Удовлетворяете свои липкие ночные фантазии, получив меня в услужение?       Поттер крякнул. Вот оно как. Думает, затравить его школьными подколками?       – А что, согласитесь услужить? Это я могу устроить.       К ужасу Поттера Снейп окинул его оценивающим взглядом. Поттер поперхнулся воздухом.       – Осторожнее с обещаниями, Поттер. Иногда их приходится выполнять.       Ладно, это дело хотя бы обещает быть не скучным.       Как только имя Нотта достигло ушей Снейпа, он напрягся. От Поттера это не укрылось. Подозрительным было и то, что Снейп без пререканий согласился выследить бывшего коллегу. Даже бровью не повел, услышав о поездке через полпланеты, и согласился без подтвержденных данных, без помощи искать иголку в стоге сена. Это было совсем ненормально. Не планировал ли он подставить Поттера? Свалить, например? Или что-нибудь хуже? Поттер отмахнулся от этих мыслей. Привычка делать из Снейпа злодея по поводу и без, кажется, будет преследовать его до конца жизни.              ***       Нотт. Эта старая псина еще жива. Поттер, сам того не понимая, поможет ему разобраться со старой зубной болью.       В аэропорту было слишком светло и людно. После года таскания по темным камерам предварительного заключения, тихого треска свечей и молчаливой тишины белые лампы и толпы людей, грохочущих своими чемоданами, раздражали. Поскольку операция не была в полной мере операцией, а скорее самодеятельностью Поттера, никакого портключа им не полагалось. И теперь Снейп болтался, растирая виски, вместе с Поттером перед стойкой регистрации, как самый последний маггл.       Макао, шумный и незнакомый, был неплохим способом сбежать от осточертевшей лондонской хмури. В Британии его ничего не держало. Пост директора в школе заняла Макгонагалл – она так и не поверила в его невиновность, Снейп и не ждал большего от драной подзаборной кошки. Зельеварение могло стать подработкой, но кто станет покупать зелья у старого пожирателя? Сначала Снейп не верил, что выживет. Затем – что его оправдают. А теперь стоял на другой стороне планеты и смотрел на море. Море, которое он видел впервые в жизни. Кто мог вообще предполагать, что в такой момент с ним рядом окажется именно Поттер.       И Снейп понял, что не хочет упускать шанса поразвлечься. Лорд был мертв, а он – жив. И это что-то да значило. Он поймает для мальчишки Нотта. Может, даже постарается не убить его. А через полгода будет совершенно свободен. Укатит куда-нибудь далеко, да хоть на такой же остров, где его никто не знает, где призраки не шныряют по углам, и, наконец, успокоится.       Поттер стоял рядом и сопел, водя пальцем по карте, как ребенок, учащийся читать.       – Поттер, я долго могу наслаждаться морским пейзажем, но сомневаюсь, что это было вашей целью.       Поттер вскинулся и что-то невнятно замычал.       Снейп протянул руку и поманил карту. На ней красным кружком было обведено место их дальнейшего пребывания. Снейп посмотрел на красную метку, посмотрел на море, посмотрел на метку, затем снова на море. Отель был в трех милях от них. Пока они шли извилистыми, забитыми туристами улочками обратно к отелю, Поттер материл таксиста. Снейп оценил цветистый лексикон.       За столом ресепшна сидел юркий паренек, сразу же прилипший глазами к Поттеру. Персонал на английском не говорил, о чем сообщила им табличка, написанная яростными красными буквами. Поттер возился со своим магическим переводчиком и через минуту с усердием выговорил китайское приветствие, и Лаго, если верить бейджу, расплылся в улыбке. Тут же зачастил о дополнительных услугах, обедах в номер и прочем, на что Поттер кивал, как китайский болванчик. По тому, как он кривился и пытался выдавить вежливую улыбку, Снейп понял, что переводчик не справляется с наплывом классической китайской и португальской речи, перебиваемой катонским диалектом.       Снейп подошел к стойке, потеснив Поттера, и заговорил.       – Поттер, остался один номер с двумя кроватями и семейный люкс – по лицу Поттера было видно, что он не подозревал о том, что человек может владеть несколькими языками сразу.       – Я… это я понял. – Ответил Поттер и замолк.       – Будем скитаться дальше, или вас устроит моя кандидатура в вашей спальне? – Чтобы прервать поток будущих возмущений, Снейп добавил, – Лаго сказал, что на острове сейчас проходит фестиваль фейерверков, поэтому все кишит туристами. Вряд ли в других местах есть варианты лучше. – Лаго ослепительно улыбнулся Снейпу.       Номер они взяли. Первый вечер Снейп сидел на лоджии, пил кофе и представлял, как так же, но уже освободившись от Поттера, будет проводить время в своем доме. Но представлять это получалось смутно, потому что кряхтение аврора не давало расслабиться. Как понял Снейп из невнятного бормотания, Поттер решил по меньшей мере захватить правительство и Министерство магии Китая, по большей – запытать чинуш до обморока, пока кто-нибудь из них не проговорится, где скрывается Нотт.       Через полчаса таких вот метаний у Снейпа лопнуло терпение. Он отставил пустую кружку на плетеный столик, с тоской взглянул на тихую улочку внизу и вошел в комнату. Поттер сидел на кровати, шурша какими-то старыми пергаментами в вечернем сумраке. Снейп вздохнул и щелкнул выключателем. Поттер встрепенулся.       – Разбираете манускрипты эпохи Мин? Сейчас 2000 год.       – О, я помню, какой сейчас год, в отличие от вас, – огрызнулся тот, кивнув на старое облачение Снейпа.       Снейп тоже осмотрел себя, подметив нитки, торчащие на месте оторванной пуговицы, заплаты, стоптанные башмаки. На нем был его единственный комплект маггловской одежды, купленный еще, когда царь Горох с грибами воевал.       – В Азкабане нет бутиков, – выплюнул он и направился прочь из номера. Может, выпить в баре, может, поискать соломы для куклы вуду. И с чего он решил, что они уживутся хотя бы пару дней.       Выход ему преградили. А вот и поводок, за который только что дернули.       – Да ладно, Снейп. Не строй из себя оскорбленного принца. Я думаю сходить завтра в департамент. Попросить помочь в поисках.       «Принц» скользнуло по воздуху ножом, повисла пауза, они оба застыли. Наваждение спало, Снейп встряхнулся и посмотрел на Поттера, как на умалишенного.       – Департамент? Здесь? Я прекрасно понимаю, что вы хотите меня прикончить, но местная мафия и вас не помилует за красивые глаза. И дайте, наконец, пройти. Мне нужно что-то покрепче, чтобы выдержать с вами в одном помещении дольше пары часов.       Поттер молча отошел от двери.              ***       – Вы что? – Поттер был готов протестовать еще до того, как Снейп закончил фразу.       – Поттер, можете сколько угодно шляться по своим департаментам, министерствам и администрациям, но добьетесь только того, что Нотт упорхнет. Мне известно кое-что, что не известно вам. Разве вы взяли меня не поэтому? У Нотта несколько нетрадиционные взгляды на развлечения, и вы, – Снейп окинул его взглядом то ли насмешливым, то ли презрительным. Поттер почувствовал, как лицо заливает краска от гнева и возмущения. – В них не вписываетесь. Прогуляйтесь по городу, сходите к морю, что ли. Не мешайтесь под ногами. Я принесу вам Нотта на блюдечке с голубой каемочкой. Это ли не радость для аврора – принимать подношения?       – Да что вы…       – Сколько?       – Что сколько, – опешил Поттер. Он уже готов был наброситься на эту напыщенную вешалку с кулаками и по-маггловски впечатать этот шнобель туда, откуда он вылез.       – Сколько я стою, Поттер? Вы уже купили право иметь при себе личного пожирателя, так что же так беситесь, когда я предлагаю продаться сам?       Поттер замолк, и ярость схлынула так же резко, как и накатила. Снейп предлагал себя в качестве приманки – пошляться по злачным местам, в которых, как он рассчитывал, могли знать Нотта. Он действительно мог справиться с этим, Поттер не сомневался, но…       – 200 галлеонов.       Снейп присвистнул.       – Щедро, мистер Поттер, даже до минимальной зарплаты не дотягиваю? Что ж, таким, как вы, определенно пришлась по вкусу новая система социальных работ. Будете плакать, если кто-то испортит вашу новую игрушку?       Поттер вдруг снова почувствовал себя второкурсником, провалившим треклятые зелья. Снейп вышел из номера, оставив его наедине со своими мыслями.       Стрелки часов миновали 9, затем 10, затем 11. Снейпа все не было. Поттер пощелкал бесполезные каналы на плазме – все передачи, фильмы и даже мыльные оперы шли на китайском и португальском. Переводчик задохнулся на пятой же минуте, отказываясь переводить этот бред. Журналам на кофейном столике было не меньше пяти лет. Поттер пролистал картинки, чтобы только чем-то занять мысли. Тревога жрала его изнутри большой ложкой, как это бывало перед опасным рейдом. Он слонялся из комнаты в ванную, оттуда снова в комнату. Посидел на лоджии, тоскливо всматриваясь в яркие подсвеченные улицы и людей. Зачем-то взял кружку Снейпа, понюхал, сморщился. Гадость, как он это пьет. Спустился в бар отеля, заказал какой-то коктейль.       В 4 утра дверь в номер беззвучно отворилась. Поттер вскочил с кровати, на которой пролежал все это время без сна, и уже открыл рот, но увидел Снейпа и захлопнулся.       Рассветное солнце уже вовсю поливало светом их восьмой этаж, и Снейп в его лучах казался нелепой карикатурой. Выцветшая, очевидно, бывшая когда-то черной рубашка была расстегнута на три пуговицы, причем на одну пуговицу косила. Ботинки в рыжей грязи, брюки в подтеках. Но самым поразительным было лицо. На щеках алели красные пятна, губы были бесцветно-белыми, а волосы… Волосы были стянуты резинкой, открывая острые уши. Флер, окутавший помещение с появлением Снейпа, нельзя было назвать приятным.       Поттер почесал однодневную щетину на подбородке, собираясь с разлетевшимися словами. Момент для отповеди был упущен.       – Где… где вас черти носили? – Только выдавил он. – И что, ради Мерлина, вы там делали?!       Снейп покачнулся, сфокусировал взгляд на Поттере и улыбнулся. Глаза мутные, как у Трелони… Да он вдрызг пьян!       – Пил. Работал, везде. – С усердием выговорил Снейп и попытался присесть, чтобы стянуть ботинки. Но с размаху шлепнулся на задницу, что его, кажется, совсем не смутило. – Да вы не бепс… беспк… не волнуйтесь, дор-р-рогой мой мистер Поттер. – Снейп стянул-таки обувь и теперь порывался встать. Получалось плохо. Поттер настолько охренел, что молча подал руку, в которую Снейп тут же вцепился неожиданно сильно и вполне себе метко. – Я все узнал! – торжественно выговорил Снейп без запинки и панибратски ухнул Поттера ладонью по спине. Если бы Поттер знал Снейпа немного меньше, решил бы, что тот напрашивается на похвалу. Но Поттер уже ничего не решал, он несколько последних мгновений пребывал в состоянии, близком к истерике.       Наутро, точнее, день, первым, что учуял проснувшийся Поттер, был запах паленого кофе, который Снейп настойчиво называл выдержанным. Снейп, как ни в чем не бывало, сидел в плетеном кресле на лоджии, закинув ногу на ногу. Вчерашняя рубашка, чистая и выглаженная, была застегнута на все пуговицы, с брюк пропали грязные разводы, волосы как обычно занавеской скрывали лицо. Поттер даже пожалел, что Снейп куда-то подевал резинку, с хвостом он выглядел больше похожим на человека, и меньше – на профессора. Да и уши у Снейпа действительно были необычные, трогательные.       – О, проснулись. – Снейп кивнул Поттеру через плечо, – отлично. У нас много дел.       Поттер сонно моргнул.       – А?       Снейп поставил кружку на подлокотник кресла и повернулся к нему.       – За ночь забыли английский? Завтрак вы проспали, поэтому собирайтесь, мы идем обедать, и я изложу вам план.       – И это все? – Поттер начинал закипать. – Вы не хотите извиниться за вчерашнее, Снейп? Вот так просто, «я мистер крутой, и мы будем делать так, как я скажу», а? Не забыли, кто ведет операцию? – Он уже не понимал, кто больше его бесил: полудурной пьяный Снейп или вот этот, обычный и мразотный. Промелькнуло желание попросить его все время ходить поддатым, может, так они смогут терпеть друг друга, пока все это дерьмо не закончится. Или самому напиться, может, и Снейп окажется ничего под градусом.       – Поттер, прекратите пилить меня, как будто мы тридцать лет в браке. Я обещал достать вам Нотта, я его достал. Как я это делал и с кем – не вашего ума… впрочем, просто не ваше дело. А что насчет руководства… что ж, вы ведь нацелены на результат, так ведь? На ваши лавры я не претендую, смиритесь уже с тем, что я… компетентнее, и получайте удовольствие. – Снейп ухмыльнулся.– У вас пять минут.       С этими словами он вышел из номера, снова оставив Поттера гореть от злости в одиночестве. Это становилось традицией. Поттер зачем-то заглянул в кружку. Не допил.              ***       Уютное маленькое кафе по-прежнему казалось бы маленьким и уютным, если бы не то, что говорил Снейп. Райский уголок медленно, но верно превращался в пыточную камеру.       – Нотт ушел в подполье, открыл маггловский гей-клуб, сейчас известен как Луис Паулу Силва или проще папаша Лу.       Снейп с аппетитом уплетал какие-то серые скользкие штуки. Поттеру кусок в горло не лез. Он с грустью посмотрел на хрустящие тосты с беконом и отодвинул тарелку.       – Что вы…       – Я предлагаю, мистер Поттер, – перебил его Снейп, откладывая на край тарелки пустую раковину. Поттер задумчиво следил взглядом за каплей сока, стекающей по его руке. – Мистер Поттер, вы меня слушаете? Вас интересует состояние дел или рисунок на скатерти?       Поттер оторвался от созерцания капли и поднял на Снейпа злобный взгляд.       – Так-то лучше. Если позволите, я продолжу. Я предлагаю наведаться в это заведение и поговорить с персоналом. Если повезет…       – В гей-клуб?! – Поттер не знал, что больше его поразило: перспектива оказаться в васильковом прибежище или оказаться там со Снейпом.       – На войне все средства хороши, разве не так? К тому же, есть места похуже гей-клубов. Или у вас есть другие предложения?       – Мы можем поймать его выходящим из клуба.       – Папашу Лу, – Снейп красноречиво скривился, – денно и нощно охраняют как минимум два внушительных амбала, по сравнению с которыми Крэбб и Гойл – полевые лютики. Он отпускает их только… в приватной обстановке. Еще предложения?       – Поймать его дома?       – Вилла на собственном искусственном острове сеньора Силва обнесена забором высотой с астрономическую башню, и птички напели, что наш красавчик души не чает в своих ручных доберманах. Если вы планировали творческое самоубийство, я вас останавливать не стану, но, увольте, компании вам не составлю. Дальше?       – Подобраться через слуг? Наняться на виллу?       – У вас есть несколько месяцев, чтобы это устроить и достаточные запасы оборотного? Единственная альтернатива, которая может сработать, это подложить вас в его постель. Но, не обижайтесь, во-первых, вы так не сыграете, а во-вторых, вы не в его вкусе. Нотт падок на тонкокостных блондинов, тупых, как пробка. По двум из трех вы пролетаете.       Поттер отрыл рот, чтобы высказать все, что он думает о политике Снейпа вести беседу, но тот снова его перебил.       – Что ж, я так и думал. Только теряем время. Советую вам оставить ваши предрассудки при себе и начать, наконец, работать. Закройте рот и откройте кошелек. Счет, пожалуйста! Сегодня вечером мы должны посмотреть на то, с чем имеем дело. А в таком виде ни одного из нас туда не пустят. Не вы ли горели желанием обновить мой гардероб? Ваше счастье, такая возможность представилась.              ***       Гарри Джеймс Поттер, двадцатилетний аврор, герой магической Британии, награжденный орденом Мерлина I степени, стоял в торговом центре и со смесью ужаса и недоумения наблюдал, как Снейп откровенно флиртует с консультантом. То, что флиртует, Поттер догадался по масляной улыбочке продавца и хищному взгляду Снейпа, рука которого незаметно опускалась от плеча консультанта к его талии. Слов он не слышал, точнее, не слушал, потому что мог заранее предположить, как отзовется переводчик на подобную похабщину, а это была наверняка она. С содроганием Поттер уставился на руку Снейпа, указывающую на него. Этот грязный гоблин наклонился к продавцу и что-то шепнул ему на ухо, едва не задев кончик губами. Оба рассмеялись. Поттер в который раз пожалел, что Гермиона аннулировала пункт магического контракта, который поощрял пыточные наказания.       Смазливый Юншэн, если он правильно прочитал, с широкой улыбкой и стопкой одежды, неотвратимо надвигался на Поттера. Поттер зажмурился, надеясь, что когда он откроет глаза, то окажется в своем захламленном кабинете в Аврорате на стопке недописанных отчетов. Но чуда не произошло.              – Ну, вы мне еще бутоньерку прицепите! – гавкнул разъяренный Поттер.        – Розовую или голубую, – невозмутимо отозвался из-за соседней вешалки с пиджаками Снейп, – или, может, под цвет глаз, – мурлыкнул он, – зеленую?       Поттер брезгливо осматривал шмотки, которые Снейп, как волшебная крестная, понасобирал со всех вешалок и всучил ему со словами «это подойдет». На первый взгляд приличная спереди серая футболка сзади напоминала жертву оборотня – на спине красовались дыры размером с кулак, рукава были не прострочены, а вырез… слишком широкий вырез косил влево, открывая ключичную кость. Подозрительно блестящая водолазка, шорты а-ля я мальчик из церковного хора. Какой-то ре… Ошейник?! Неприлично узкие джинсы можно было бы еще стерпеть, если бы образ Поттера Снейп не дополнил тонким кольцом под серебро. Цацки Поттер не любил еще больше, чем открытую одежду, мешали работать, цеплялись за все, блестели.       На красноречивый взгляд Поттера:       – Окольцевать собрались?       Снейп только хмыкнул и втиснул ободок Поттеру на безымянный палец левой руки.       – Это чтобы вас случайно по недогляду не окольцевали.       – А вы?       – А что я? – Снейп загадочно улыбнулся и пропал за стеллажом с галстуками и подтяжками.       Конечно, он сам набрал всего черного. Снейп, выглядящий весьма довольным, с перекинутой кипой одежды через плечо, окликнул Поттера.       – Примерочная в той стороне.        – Ну, уж нет, не доставлю вам такого удовольствия – видеть меня в этом дважды.        – Было бы на что смотреть.        – Что???        – А вы хотели бы, чтобы я смотрел?       – Снейп, я вас не понимаю, вы то ведете себя как бабушка Невилла, то мурлычете, как низзл!        –Полагаю, я загадка природы, – Снейп делано вздохнул.        – Ошибка, – буркнул Поттер себе под нос.        – Я все слышал, а вы покраснели.       Поттер приложил ладони к щекам и осознал, что пылает. От праведного гнева или смущения? Неважно! Он резко развернулся и пошел в другую сторону от Снейпа. Очнулся, только когда почти уткнулся носом в отдел нижнего белья.        – Ну, мы так не договаривались, мистер Поттер. – Прошелестел из-за спины голос, и Поттер натурально отпрыгнул в сторону, чуть не снеся стеллаж с… Мерлин, что это за тонкие полоски и куда… Нет, он не хотел знать.        – Ценю вашу преданность делу, Станиславский бы вами гордился. – Снейп поднял бровь, с любопытством разглядывая портупею на манекене. – Но, будем надеяться, это нам не понадобится. Или вы сторонник крайних мер и полной самоотдачи?       Поттер бросил на него испепеляющий взгляд, жалея, что не может достать палочку при магглах.        – Ну, тогда последний пункт. Обувь, и можем покинуть этот рай изобретательности.        – А что, на вашей стороне и обувь особая? Изображения древних греков на подошве? Или, может, шифр из шнурков?       Снейп окинул его брезгливым скучающим взглядом.        – Нет, на нашей стороне обувь самая обычная. Просто ваши кроссовки отпугивают даже бездомных собак.        – Ха-ха, – картинно сказал Поттер.        – Ха-ха, – повторил Снейп ледяным тоном, от которого Поттеру стало не по себе.              Снейп дефилировал по номеру, что называется al dente. В обрезанной до пупка водолазке – такой, что Поттер различил выступающие нижние ребра. По бледной коже спускалась дорожка густых черных волос… вниз. К ремню узких брюк.        Он что-то напевал, насыпая в турку у мини-кухни одуряюще пахнущие порошки.       Поттер гадал, как с таким количеством вкусных специй напиток превращался в сгоревшую бурду. Сам он от предварительной примерки отказался, с недоверием поглядывая на свертки с невесомыми тканями, которые предназначались скорее не для одежды, а чтобы завернуть тело в прозрачную подарочную бумагу.       И все же перед самым выходом «на задание» переодеться пришлось. В принципе, оглядев себя в зеркале, Поттер остался почти доволен. Если не поворачиваться спиной и не делать широких шагов, сносно. Открытая спина и трущиеся при каждом шаге о кожу штаны не способствовали расслаблению. Очень хотелось сбросить эту змеиную шкуру и нацепить привычные просторные вещи.       Снейп окинул его критическим взглядом.       – Майка великовата, позволите поколдовать?       Поттер позволил, потому что у него самого создавалось впечатление, что одно неосторожное движение, и из ткани он просто выскользнет.       Снейп покрутился вокруг него с палочкой, зауживая там, расширяя сям, и, кажется, остался доволен. Простой черный плащ скрыл неприличную наготу Снейпа, и на мгновение Поттер увидел в нем того же ненавистного зельевара в необъятной летучей мантии. Только в этом наряде четко очерчивалась линия талии и узких бедер. Поттер вздохнул. Ненависть, как и зелья, осталась в далеком прошлом. Он даже скучал.       – Мы идем, или вы предпочитаете полюбоваться на меня подольше? Поверьте, вам представится еще такая возможность в клубе. – Поттер моргнул, осознав, что последние пару минут бесстыдно пялился на беззащитную полоску кожи между массивными черными ботинками Снейпа и концом брюк.       Поттер быстро открыл дверь.              ***       Как он и думал, в клубе было невыносимо жарко и, к тому же, воздух вибрировал от количества разгоряченных тел. Плащ давно перекочевал в гардероб, и теперь Снейп в водолазке с длинным рукавом, закрывающим не только метку, но и половину кисти, сидел за барной стойкой и меланхолично помешивал какую-то зеленую бурду в стакане. Виски здесь подавали паршивый, и все равно приходилось соответствовать имиджу. Поттер сопел рядом. Со времени их последнего обмена любезностями он заметно притих, и было от чего. Снейп то и дело ловил заинтересованные взгляды, адресованные Поттеру. С мальчишкой уже пару раз пытались завязать знакомство смазливые китайцы и даже один внушительный громила. Демонстрация кольца, как Снейп и думал, не помогла, поэтому Поттер бросил на него умоляющий взгляд после особенно настойчивого кавалера. Снейп зыркнул на громилу так, что тот выставил вперед руки и попятился, сбив с ног пробегавшего официанта.       Они сделали уже два рейда по клубу. Снейп держал Поттера за запястье, чтобы того не снесло потоком раздетых тел, трясущихся на танцполе. Слава Мерлину, обошлось без лишних прикосновений – длинные рукава водолазки спасали. В кабинках для свиданий тоже было пусто, за исключением настойчивых желателей отсосать. В другой раз Снейп, наверное, и согласился бы на такое предложение, но сейчас было не до этого, хотя у отяжелевшего члена в узких брюках было свое мнение по этому поводу. Конечно, они никого не нашли. Несколько попыток разговорить местных завсегдатаев не увенчались успехом – кажется, они либо свято хранили тайну, где скрывается хозяин заведения, либо действительно понятия не имели, кто он такой и где есть. Снейп вздохнул. Пока за ним хвостом ходит Поттер, ничего не выйдет. Он перегнулся через бокал и заорал тому на ухо:       – Я СКОРО ВЕРНУСЬ, ЖДИТЕ ЗДЕСЬ.       Поттер хмуро кивнул, хоть и старался не подавать виду, но слегка обеспокоенно. Ну, не сожрут же его, в конце концов. Аврор, найдет что предпринять, если особо пылкий искатель чувственных ощущений будет подкатывать.       Снейп ввинтился в толпу, с неудовольствием дергая бесполезную тряпку вниз, чтобы хоть немного приблизить ее к поясу брюк. Бесполезно, она упрямо подпрыгивала вверх, нещадно проходясь по соскам. Идея сходить сбросить напряжение казалась все более и более заманчивой. Или выцепить кого-нибудь по-быстрому. Любопытные взгляды ловил не один Поттер, хотя Снейпу перепадало, очевидно, в разы меньше. Но они потеряли и так слишком много времени, перспектива уйти ни с чем злила. Зацепка, нужна хоть какая-то зацепка. Снейп заметил, что в противоположной части зала толпа расступилась, и стал продираться туда. Какая-то девчонка, маленькая и юркая, отчаянно жестикулируя, что-то кричала. Слов с такого расстояния было не разобрать. Снейп пробрался ближе. На девочке были подранные тряпки неоновых цветов, еле закрывающие тело. Да ей восемнадцати нет. Косметика потекла. Поттер бы воспользовался очередным шансом помочь обездоленным и оскорбленным, накинул бы на нее свой геройский плащ. Но не Снейп.       – К чертовой матери и бл*дского Лу и этот вшивый дом! – Она кричала в центре импровизированной сцены, свободной от танцующих. Какой-то старик за баром сочувственно протянул ей кружку пива.       – Ну-ну, Мэри. Ты же знала, с кем связалась.       Мэри отхлебнула добрую половину кружки. Снейп меланхолично проследил за тем, как струйка скрылась между грудями.       Итальянка? Нет. Испанка или… да к какому черту разница. Девушка тряхнула спутанными кудрями и устало провела рукой по лицу. Уставилась на следы от помады на ладони и, словно только что осознав, в каком виде вышла в клуб, начала активно дергать разорванную сбоку юбку вниз, как пару минут назад Снейп. Он выжидал.       – No me jodas! (1)       Мэри поймала его взгляд и ощерилась:       – Чего вылупился, старикан? – прошипела она на чистом английском. – Не для тебя мандаринки зрели, – она порывисто стиснула грудь.       Снейп ухмыльнулся.       – И не для того asqueroso (2), который сделал с тобой это, полагаю.       Мэри прищурилась и захохотала.       – Cabron! (3)       – Chungo (4). – Согласился Снейп.       – Puta! (5)       – Malparido. (6)       – Сечешь, дедуля. Чего тебе? Я сегодня не в настроении, могу разве что отсосать, но за двойную цену. Предупреждаю, зубки у меня острые.       Снейп довольно усмехнулся.       – Надеюсь, что язычок тоже? Мне нужно, чтобы ты мне кое-что рассказала, Мэри. Пойдем выпьем.       – Анхелина.       Снейп вздохнул.       – Настоящее имя больше подходит профессии, чем выдуманное.       – Поэтому и Мэри, – девочка нагло улыбнулась. Снейп был прав, под этим слоем косметики пряталось совсем еще юное, но жесткое лицо. Анхелина кокетливо прижалась к его плечу. Наверное, чтобы не отстать на танцполе.              Поттер с открытым ртом смотрел, как Анхелина висла на нем.       – Что ты будешь?       – Ты совсем…       – Закройте рот. Что ты будешь?       Поттер отвернулся от них.       – Бурбон. – Анхелина озорно посмотрела на Поттера, повернулась к Снейпу и спросила. – Это твой novio? (7)       Снейп с ужасом посмотрел на голую спину Поттера, затем поманил девочку к себе и, наклонившись, шепнул ей на ухо.       – La ignorancia es felicidad, señora. (8)       Она капризно надула губы, но сразу повеселела, когда Снейп поставил перед ней стакан с янтарной жидкостью. Теперь к делу.       – Нам тоже не нравится сеньор Лу, Анхелина.       Девушка коротко стрельнула глазками в сторону Поттера.       – Не волнуйся, ему можно доверять.       – Novio?       Снейп вздохнул.       – Novio, novio. А теперь нам нужна твоя помощь.              Клуб был построен совсем недавно над старыми катакомбами. Конечно, подземные ходы никто не стал засыпать. Под ними и крылся сад наслаждений. Анхелина согласилась провести их «на элитный этаж» при одном условии. Снейп надерет папаше Лу зад так, чтобы тот сидеть не сможет до Дня всех святых (9). Снейп согласился, потому что первоначальным условием было отрезать ему яйца и принести их в салфетке.       По пути им никто не встретился. Должно же было им хоть в чем-то сегодня повезти. Поттер вышибал с ноги дверь, Снейп обездвиживал гостей, корячащихся в самых удивительных позах. Сначала Поттер пытался остановить его, крича что-то про Статут (10). Но остановить Снейпа было непросто, Снейп почуял дичь и теперь мчался на запах. За одной из дверей им встретился даже весьма упитанный китаец в костюме зебры. Сзади хихикала и что-то не переставая бормотала Анхелина. Как происходящее ее не удивляло, оставалось только догадываться. Видимо, Нотт не считал нужным прятать магию от магглов. Девушка забежала в один из номеров – просторное длинное помещение, обшитое мрамором – и, порывшись в брошенных на полу вещах, выудила длинный кардиган. В другом позаимствовала юбку.       – Дальше я не пойду, caro (11). Офис и вообще всё papi (12) за последней дверью. Он точно там бывает в такое время. Счастливой boda (13), мальчики! – Она подскочила, цокнула Снейпа в щеку и побежала к выходу.       – Что такое boda? – спросил Поттер, закрывая очередную «не ту» дверь.       – Не берите в голову. Вы готовы?       Судя по виду Поттера, готов он не был. Взмочаленный, как будто его воро́ны неделю клевали, и хмурый, он стоял с опущенной палочкой напротив Снейпа. Было ясно, особенно ни на что он не рассчитывает.       Дверь в последнюю комнату плавно открылась. Скорее всего, на помещение было наложено заглушающее, потому что гулкий коридор тут же наполнился звуками. Криками. Снейп обеспокоенно взглянул на Поттера. Тот застыл, широко распахнув глаза.       Мальчик, тонкое существо, увидел их и дико закричал, колотя руками по матрасу. Его щеки были мокрыми от слез. Тело, навалившееся сверху, было телом Нотта. Он пыхтел и отдувался, никак не реагируя на крики и попытки высвободиться.       Снейп почувствовал движение, и в Нотта прилетел мощный луч боевого. Щеки Поттера пылали. Он со страхом посмотрел на маленькое существо, отползшее в угол, и решительно влетел в номер. Снейп успел схватить его в последний момент. Чертов спасатель угнетенных.       Все трое сидели в рядок, скованные магическими путами, в воздухе висело силенцио.       Поттер очень упорно ерзал и вглухую матерился, выглядело даже смешно. Мальчик впрочем не пытался произнести ни слова, как и не поднял глаз. Он поджал к себе колени и завалился на бок.       Нотт, отшвырнутый в другую часть номера, валялся на кафельной плитке и тщетно пытался дотянуться до палочки.       – Акцио палочка Нотта.       Уже не пытался.       Снейп подошел к Поттеру и присел на корточки. Тот перестал метаться, только сверкал своими сигнальными зелеными глазищами.       – Мистер Поттер… Сейчас я вас освобожу, и мы, действуя как взрослые люди, закончим дело. Вы меня поняли?       Поттер злобно кивнул.       – Фините.       – Чтоб ваши методы и в хвост и в гриву, а вместо смазки перечное!        – Изобретательно. Допросите мальчика, если он ничего не знает, обливейт, и уходим.       Мальчик ничего не знал.       Через час стараниями таксиста они были в отеле. Нотт в отключке, которого они окрестили набравшимся дружком, был вполне благополучно доставлен, и теперь валялся у кофейного столика. После увиденного ни у одного из них не было желания устраивать гостя с комфортом.       Снейп варил кофе, наблюдая, как Поттер корячится над дорожной сумкой в поисках сменной одежды. Он присел на корточки и стянул футболку…       – Что это, бл*дь, такое?! – Снейп в два шага сократил между ними расстояние, надеясь, что ему показалось. Но ему не показалось – чуть ниже ребер Поттера кровоточил глубокий порез.       Поттер запрокинул голову и зло посмотрел на Снейпа.       – Настойчивый ухажер. И у меня нет сил изображать, что я боюсь этого вашего взгляда, когда вы нависаете надо мной в таком-то прикиде.       – Поттер.       Поттер рылся в сумке, вышвыривая вещи фонтаном. Переступил с ноги на ногу и охнул, накрыл рукой рану.       – Поттер! Что б тебя гиппогрифы растащили. – Снейп отставил турку в сторону, схватил Поттера подмышки и усадил на стул. Поттер пытался сопротивляться, но, судя по дрожи и испарине, он просто был не в состоянии.       – От.. отвали, – слабо махнул рукой.       – Руки убери и не мешай, – Снейп отвел его руку в сторону и рассмотрел порез. Резко припечатал ладонь Поттеру ко рту и прошептал исцеляющее. Кусачий паршивец. Вот так и помогай людям.       – Открою вам тайну, мистер Поттер, если до вас еще не дошло. Ты волшебник, Гарри. Эта штука в твоем кармане называется волшебная палочка, ей можно творить заклинания. В частности, лечить себя.       Поттер резко пихнул Снейпа в грудь и прошел мимо к проснувшемуся Нотту. Тот пошло лыбился. Поттер влепил ему такой смачный удар, что голова Нотта замоталась из стороны в сторону. На коже начал расцветать след.              Допрос шел уже второй час. Снейп успел выпить две чашки кофе, очередной раз пощелкать каналы, спуститься вниз за английской газетой и купить семги на ужин. Поттер так на него и не посмотрел. К Нотту не подпускал. На вопрос об ужине не отозвался. Снейп купил на всякий случай еще и картофеля. Стемнело.       – …я не один тут голубых кровей, мальчик. – Просипел Нотт, в его голосе Снейп уловил усмешку.       Снейп хмыкнул, шинкуя овощи. На Поттера он не смотрел, но представлял, как он скривился.       – Так на коллег не смотрят, – Нотт зашелся в хриплом не то лае, не то кашле.       Раздался выстрел. Снейп мгновенно метнулся к Поттеру, краем глаза зацепив какое-то движение. За окном снова прогремело, и небо осветилось.       «Фестиваль фейерверков», – запоздало подумал Снейп, обездвиженный, наблюдая, как палочка Поттера катится по деревянному полу прочь от него. Наверное, он, как и Снейп, отвлекся на вспышку, и выпустил из внимания Нотта. И Нотт среагировал быстро.       Снейп с этого ракурса видел только его лысину, поблескивающую в отсветах фейерверков. На плите выкипал чайник. За окном раздавались радостные крики. У Снейпа чесались глаза от того, что он не мог ни моргнуть, ни отвернуться. На полу Нотт пыхтел на распластавшемся Поттере.       Он навалился всем немалым весом, и, даже если Поттер знал в совершенстве аврорские штучки, не сможет выбраться из-под этой груды сала.       – Ну что, нравится? Да-а, вот так, мальчик, – Нотт шурудил своей раздутой рукой где-то в районе паха Поттера, сжимая и наглаживая. Снейп заметил злые слезы в глазах Поттера. Мальчишка закрыл глаза и не издал ни звука.       – Что, Снейп, знакомая история, а?       Снейп стоял там, застывший на полпути, обездвиженный, и вспоминал. Сцена была не просто знакомой, она была высечена на сетчатке. В подземельях особняка, в котором гостил лорд, содержались «неугодные». Снейп спускался вниз, только чтобы привести нового пленника. Что именно становилось с ними, он не знал. И, если честно, то не хотел знать. Слишком трусливо он прятался от звуков из подземелья, не замечал сальных шуточек остальных «коллег» и игнорировал перешептывания. И ничего не делал.       Тот первый мальчик был тонким и бледным, как смятый пергамент. С тонкими светлыми волосами и пустым взглядом, он тоже молчал. Снейп видел следы прутьев, отпечатавшиеся на худой грязной спине. Старался не слышать шепота.       – Пожалуйста, убейте меня.       Просто прошел мимо. И проходил потом.       В другой вечер, когда он привел очередного, Нотт – уже тогда свиноподобный – поднимался с тела. В тот раз Снейп тоже прошел мимо. Мальчик больше ничего не просил. Мальчик был мертв.              Снейп стоял и смотрел, как извивается Поттер, что только больше распаляло эту грязную тварь.       – Что, Снейп? Хочешь, а? Ты же, как и я, по маленьким и симпатичным.       Снейп понадеялся, что заклятие не даст ему блевануть, иначе он захлебнется рвотой.       – Смотри, какие косточки, – Нотт задрал футболку Поттера и огладил бугорок. Поттер попытался лягнуться, но не смог ни на дюйм приподнять с себя эту тушу.       В нем собиралась злость. Он чувствовал, как от ярости белеет в глазах. Как мелко-мелко трясется тело от чистой, вихрящейся магии, которую заперли внутри неподвижного слабого тела.       Запахло гарью, и чайник вспыхнул. Магия Снейпа перелилась за край и выплеснулась в воздух. Магическим выбросом затопило номер. Снейп рухнул на колени, схватил палочку Поттера с пола – ту самую, узловатую старшую палочку, которой убил Дамблдора, – и направил ее на Нотта.       – Снейп, нет! – заорал Поттер не своим голосом.       Сверкнула зеленая вспышка. «Какой долгий фестиваль», – подумал Снейп, наблюдая, как за окном в ночном небе расцветает зеленый цветок фейерверка. С секундным опозданием до них донесся грохот залпа.       – Круцио.       Недвижимый, Нотт лежал лицом к стене. Снейп сдернул с вешалки свою мантию, опустился перед Поттером на колени. Тот дернулся, когда Снейп занёс над ним руку, чтобы накинуть на него ткань. И Снейп отошёл.       – Это зелье сна без сновидений. Выпейте, я закажу билеты. Завтра утром мы возвращаемся в Англию.       Поттер молча кивнул и отвернулся к окну. Там все еще сверкали вспышки.       Когда Снейп вернулся в номер, Поттер уже спал. На своей кровати, не раздеваясь, завернутый в его мантию. Снейп обездвижил для верности Нотта и погасил люмос.               ***       После яркого солнечного Макао Лондон казался брюзжащей бабкой с тележкой рухляди. Снейп стоял на выходе из аэропорта под редкими каплями собирающегося дождя.        – Ну, все, вот вы и свободны, – Поттер протянул ему руку, подернутую золотистым загаром. – Кстати, мистер Снейп. Я хотел предложить вам работать со мной.       – Мистер Поттер, кто примет бывшего пожирателя в Аврорат, к тому же ноги моей...       – Уже приняли.       – Сколько?       – Что сколько? Зарплата?       – Сколько я стою на этот раз?       – А, это. Вы стоите моего честного слова не влезать в неприятности и обещания меня прикрывать.       – И что тогда?       – Слава, почет, новое дело.       – Какое?       – Фигня какая-то с нарковаром, скука.       – Скука.              А может, теперь и нет.