Septem mortalibus peccatis

В целом, вечер прошел неплохо. Гермиона с удовольствием отметила для себя, что Лидия была в меру начитана и могла поддержать разговор на любую тему. Девушке определенно грело душу, что избранницей Рона на этот раз стал кто-то умнее, чем волшебная палочка. Сразу после ужина гриффиндорка, попрощавшись со всеми, трансгрессировала прямо в свою гостиную, осознавая, как она была вымотана за день. Ей всегда нравилось чувство, когда после тяжелого дня она возвращалась домой и забывалась в царстве Морфея. Тело немного ломило от целого дня на ногах, но ей определенно было по душе это ощущение. Ничуть не смущаясь, Гермиона раздевалась прямо по дороге до своей комнаты. К темноте узких коридоров ее глаза привыкли довольно быстро, так что она с легкостью ориентировалась в них, тем более, что прожила в этой квартирке уже больше двух лет. Ей даже не хотелось переезжать отсюда: Грейнджер слишком привыкла к маленькой кухоньке, где часто по выходным мерцал теплым светом светильник, слишком привыкла к своей комнате с гирляндами, слишком привыкла к узким коридорчикам и к не в меру большой гостиной с огромными окнами, из которых было удивительно прекрасно наблюдать закаты, рассветы, а иногда и полную луну. Ей определенно не хотелось расставаться с ее маленьким домом, который окутывал ее воспоминаниями и какой-то крохотной надеждой на хорошее будущее. Добравшись, наконец, до кровати, Гермиона без сил уткнулась в подушку и сладостно замурчала, предвкушая глубокий и приятный сон. Мысли о том, что что-то ее все-таки напрягло в поведении Лидии, что вскоре ей снова придется столкнуться с проблемами Малфоя, отошли на второй план, и девушка вдохнула и выдохнула, оставляя все это на завтра. Опять откладывая все неприятности на следующий день, она просто хотела на пару часов забыться в этом блаженном чувстве, которое последнее время все реже одолевало ее. Этим чувством было давно позабытое спокойствие.

***

Мягкие лучи солнца пробивались сквозь полупрозрачный тюль фиалкового цвета, играя на волосах Гермионы переливами медного и орехового оттенков. Девушка лениво перевернулась на другой бок, отмахиваясь от утра, и потянула одеяло ближе к лицу, уходя под него с головой. Еще совершенно не проснувшаяся Гермиона вытянула руки над головой, зевая и прохрустывая каждой косточкой шеи и позвоночника. Этот маленький ритуал частенько позволял ей окончательно проснуться. Грейнджер зажмурилась и распахнула глаза. Двигаться совсем не хотелось, а вставать – тем более. Сладостная нега разливалась по телу тонкими струйками, позволяя онемевшему телу прийти в себя. Как там говорится? Новый день – новая жизнь? Нехотя откинув одеяло, Грейнджер с удивлением обнаружила на себе только нижнее белье и поспешила накинуть на голое тело теплый махровый халат. Несмотря на май-месяц за окном, было еще довольно прохладно, что и не позволяло девушке спать в более открытых ночных сорочках. Гриффиндорка оглянулась в поисках часов и обнаружила, что еще даже не было четырех утра. Так рано она уже давно не просыпалась, особенно учитывая, что вечером накануне легла спать в нетрезвом состоянии. Но такое раннее пробуждение означало еще и то, что она могла с чистой совестью понаблюдать за рассветом, что в последнее время делала крайне редко. Шаркая по полу босыми ногами, девушка дошла до своей уютной кухни, достала с полок ингредиенты для кофе, быстро сделала напиток, добавив туда немного пряностей, и прошествовала в гостиную, где обычно и наблюдала восход солнца. Гермиона уже несколько раз сетовала на отсутствие балкона в ее квартире, так как ей несказанно импонировало выходить на балкончик с утра с кружкой кофе в руках и просто наслаждаться этими минутами. В эти короткие мгновения мечтаний она просто ощущала спокойствие и свободу, от которой мягко покалывало на кончиках пальцев, как иногда и от магии. И Грейнджер искренне обожала это чувство. Устроившись на диване, Гермиона разложила перед собой архивные записи Малфоя, которому она была просто безмерно благодарна, что тот все же отдал ей их. Да и упрашивать особо долго не пришлось: парень быстро сдался. Вот только шатенка не понимала, почему. Дафна и Блейз до этого говорили ей, что он все расскажет, когда начнет ей доверять, но никакого доверия в их взаимоотношениях отродясь не водилось. Собственно, только это и настораживало ее. Стараясь привести мысли в порядок, девушка делала по глотку кофе, вчитываясь в очередной свиток. Ей ничего не оставалось, кроме как изучать информацию и делать какие-либо логические выводы, как обычно она и поступала. Фразе «меньше знаешь – крепче спишь» ситуация была абсолютно диаметрально противоположна. Как можно спокойно спать, если вокруг происходит такое? Гермиона пыталась сопоставить известные две буквы, которые проявились метками на телах погибших с чем-то, за что можно было зацепиться. Две буквы, и это все, что им было известно. Вчерашняя Гермиона, пообещавшая себе, что разберется с этим сегодня, и сегодняшняя, которая остервенело проклинала ту вчерашнюю за безответственность, сейчас никак не могла начать рационально мыслить. Вся информация, которая у них была, а точнее, только ее крохи, лишь выводили гриффиндорку из себя. Если это действительно все, что знали Гринграсс, Забини и Малфой, то дело плохо. У них не было зацепок, и это пугало больше всего. Ни наводок, ни подробностей, ни имен. Одно большое Н-и-ч-е-г-о! К этому добавлялось еще и искреннее непонимание мотивации Малфоя, который с какого-то перепугу решил согласиться на перемирие. Она-то понимала, что если они будут собачиться на каждом углу, то, возможно, такому хрупкому миру, который она с Гарри и Роном выстраивали после войны, придет конец. От мысли об этом Гермиона вздрагивала и хотела приставить себе к виску пистолет и просто застрелиться. Решив, что лучше снова обратиться к излюбленным схемам, Грейнджер взяла в руки блокнот и принялась строчить. Она нарисовала семь точек, под ними подписала названия, а над ними – фамилии семей. Чуть ниже накарябала две непонятные буквы, а затем провела от них небольшие стрелочки к именам жертв, объединив их фигурной скобкой. Оба они были чистокровными, при этом только один из них хранил артефакт, а значит целью не были остальные рода из этих семи, тем более, что у Блэков не осталось прямых наследников, кроме не знающего об этом Малфоя и Тедди Люпина, который был еще слишком мал. Пропавшие три артефакта она подчеркнула и поставила три восклицательных знака. Дальше Гермиона принялась расписывать метод убийства и другие наиболее полезные факты о реликвиях. Также она не забыла написать про брачный ритуал и воздействие артефактов на род. Может, убийства магловским способом были просто нелепым совпадением? Нет, это определенно было сделано намеренно, но зачем? Гермиона зло грызла ручку, пытаясь найти хотя бы один мотив для этого. Не хотели, чтобы подумали на волшебников? Но ведь жертвы были магами, а значит, за расследование все равно бы рано или поздно взялось Министерство. Гермиона откинулась на диван, обреченно вздыхая. Да что же это такое? Они же совершенно не знали, кто мог быть к этому причастен! Возможно, она могла бы расспросить об этом Дафну? Да, именно так гриффиндорка и решила поступить, откладывая свой блокнот со схемой в сторону. Девушка побрела в ванную, попутно захватив полотенце. Теплая вода расслабляла, а мерно спадающие с волос капли приводили в состояние спокойствия. Благодаря огромному количеству времени перед работой, Грейнджер решила себе не отказывать в долгом пребывании в душе. Когда Гермиона взглянула на часы, то обнаружила, что до начала рабочего дня оставался еще час. Она медленно обернулась в полотенце, захватила халат и вышла из ванной. Девушка вернулась в комнату, открывая шкаф и оглядывая содержимое. Выбрав на сегодня свободную черную шелковую рубашку, которую как-то давно она отвоевала у Рона, и вельветовую, цвета хаки, юбку на ремне, которая немного не доставала до колен, Гермиона натянула одним рывком тонкие черные капронки на ноги и принялась быстро одеваться. После довольно спешных сборов девушка оглядела себя в зеркало, отмечая, что ей определенно нравилось, как на ней смотрелся черный цвет во всех его проявлениях. Перекусив бутербродами, Гермиона надела черные ботинки со шнуровкой и на платформе и накинула на плечи кожанку. Грейнджер редко приходила в Министерство раньше положенного, но сегодня ее настроение располагало к этому, поэтому она решила пройтись пешком и по пути захватить себе небольшой перекус. Любоваться утренними улицами Лондона начинало входить в привычку, поэтому девушка глубоко вдохнула и выдохнула приятный свежий запах прошедшего ночью дождя и двинулась по намеченному маршруту.

***

К обеду Гермиона и думать забыла о насущном, так как Гарри притащил ей несколько записей по поводу дела об артефактах. Погрузившись в работу, она даже не заметила тихий стук в ее дверь. Лишь на третью попытку гостя Грейнджер оторвалась от документации бросила раздраженное «Войдите». На пороге ее кабинета показалась смущенная Дафна Гринграсс, поправляющая шелковую блузку, заправленную в элегантные темно-синие брюки на ремне. — Помешала? — тихо спросила слизеринка, проходя в кабинет и закрывая за собой дверь. Гермиона устало потерла переносицу. — Нет-нет, конечно нет, я же сама попросила тебя прийти, — отмахнулась шатенка. Было приятно, что блондинка так быстро откликнулась на ее просьбу встретиться, написанную сразу после прибытия в Министерство. — Что-то случилось? — встревоженно начала Дафна, присаживаясь напротив гриффиндорки. Гермиона как-то вяло качнула головой. — Второй труп случился, — выдохнула она, вымученно смотря на Гринграсс. Взгляд слизеринки обеспокоенно заметались по ее лицу. — Что? Как? — выдавила из себя девушка. — Вчера нашли с отрубленной головой. Тоже чистокровный, но из Америки, перебрался сюда не так давно. Молодой парень чуть старше нас, — констатировала факты Гермиона. Чего уж скрывать, ей и самой не особо нравились такие подробности. — Салазар, какие варварские методы! — возмутилась Дафна. Видимо, Гринграсс была вполне солидарна с ней. — Вообще, я хотела у тебя кое-что спросить, — тихо произнесла Грейнджер. — Ты не могла бы составить список Пожирателей смерти? — Что? Зачем это тебе? — не поняла слизеринка. — Сегодня утром меня посетила мысль, что, возможно, в этом замешаны ПСы. Знаю, идея кажется безумной, но чем больше я об этом думаю, тем больше негодую, как мы еще раньше не приняли это во внимание? — Хоть это и был вопрос, но звучал он вполне утвердительно. Дафна неопределенно кивнула, улавливая мысль Гермионы. — В этом есть смысл, да. Но я навряд ли тебе скажу, кто мог быть среди них. Почему ты не обратилась с этим к Драко? — При упоминании слизеринца у Грейнджер будто сковали легкие цепями. Действительно, почему? — Не в обиду Малфою, но общение с тобой мне нравится больше, — усмехнулась шатенка. Гринграсс так же невесело хмыкнула. — Я навряд ли смогу тебе в этом помочь, но он сможет, просто попроси его помощи. У вас же вроде перемирие? — Он тебе рассказал? — изумилась гриффиндорка. — Он рассказал нам, — поправила ее блондинка. — На самом деле мы виделись вчера всей нашей компанией с Тео и Пэнси. — Мерлин, какой ужас! — притворно ужаснулась девушка, а затем хихикнула. — Целых пять слизеринцев на несколько квадратных метров! — Э-эй, это что еще за выпад в сторону Слизерина? — хохотнула Гринграсс. — Прости, не удержалась, — отсмеявшись, пояснила Гермиона. — А по какому поводу собирались? — Ну, во-первых, Драко предупредил Тео и Пэнси обо всем, что происходит, и они согласились сотрудничать. Во-вторых, мы довольно давно не виделись из-за одной самодовольной задницы, которая все это время хорошо проводила время во Франции, — хмыкнула слизеринка. — А в-третьих, у Малфоя скоро день рождения, а это значит только одно: вечеринка в мэноре будет бурной. — Сто-о-оп! — приостановила ее Гермиона. — У Малфоя день рождения? Когда? — Тебя из всего сказанного только это заинтересовало? — хихикнула блондинка, поправляя волосы. Грейнджер вздрогнула. И правда, почему она зацепилась именно за это? — Да, пятого июня. — Фу, он близнецы, — поежилась гриффиндорка. — Ты что, веришь в астрологию? — уже не сдерживаясь, Дафна смеялась в голос. Гермиона смущенно улыбнулась. — Шутка года: героиня войны верит в астрологию! Кому расскажешь – не поверят! — Да-а-афна! Надеюсь, что это останется в секрете, — приложив палец к губам в виде знака «ш-ш-ш», произнесла гриффиндорка. — В общем, насчет списка обратись лучше к Драко, в конце концов, именно в его поместье жил Темный Лорд, — бросила слизеринка, поднимаясь из кресла. — Уже уходишь? — расстроенно спросила Гермиона. Дафна как-то удивленно на нее посмотрела. — Грейнджер, у меня тоже есть работа, — спокойно ответила Гринграсс. — Увидимся позже. — Она послала ей воздушный поцелуй и вышла из кабинета, осторожно прикрыв дверь. Гермиона уронила голову на руки и обреченно вздохнула. Почему вообще все крутится вокруг этого чертового Малфоя?! Как будто ей и так проблем в жизни не хватает. Пересилив себя, девушка быстро настрочила записку ему о том, что нужно срочно встретиться и поговорить. Ответ пришел довольно быстро в типичной Малфоевской манере. «Уже соскучилась, Грейнджер? Я свободен в семь вечера, если не хочешь в мэнор, можем встретиться у тебя. Д.М.» Покрутив в руке записку с аккуратным каллиграфическим почерком, гриффиндорка устало вздохнула. У нее же было такое отличное утро! Черт бы побрал Дафну!

***

Вечер подкрался темно-красными переливами солнечных лучей и неожиданно теплой погодой. Май в этом году совершенно не радовал, поэтому даже такое отклонение от привычного сценария вызывало отклик в сердцах жителей Лондона. После дождя прошлой ночью тротуар блестел закатным небом, давая частичку тепла. Гермиона заинтересованно перелистывала одну из любимых книг художественной классики, пытаясь вникнуть в происходящее на страницах. «Человек, который смеется» было не самым легким чтивом, но определенно – довольно увлекательным. Малфой условился появиться в семь, и Грейнджер, как какая-то школьница, сидела в ожидании, не зная чем себя занять. Гриффиндорка отослала ему адрес и предупредила, что аппарировать сюда можно, так что шатенка просто напряженно ждала хлопка трансгрессии. Настенные часы размеренно тикали, приближая час встречи, и девушка всерьез задумалась над тем, почему это вообще ее волнует. Они пересекались с Малфоем не один, не два и даже не три раза, но почему-то именно в последнее время она с каким-то трепетом ждала с ним встречи. Конечно, он ее обидел, но вроде как извинился в только ему понятной манере, разве нет? Все эти мысли занимали голову гриффиндорки, отвлекая от чтения, поэтому она просто оставила эту затею. Может, она просто боялась его? Такой вариант Гермиона точно не исключала, потому что Малфой был Малфоем в конце концов, и одна только его фамилия говорила о многом. Пожиратель смерти, лорд древнего рода, к тому же слизеринец. Он соответствовал всем этим трем понятиям просто идеально, так что неудивительно, что Грейнджер его побаивалась, ведь бояться действительно было чего. Впрочем, не он один был заключен в клетку своей фамилии. Гриффиндорка находилась в похожей ситуации. Многие ждали от нее стоящих поступков, на которые она не всегда была способна. Гермиона Грейнджер, героиня войны, была далеко не такой смелой, как казалось на первый взгляд. Девушка благодарила всех божеств, Мерлина и Моргану, основателей Хогвартса, да кого угодно за то, что они вообще выжили в той войне. Видя, каким испуганным был Гарри и напряженным Рон, она просто не могла себе позволить показать свой настоящий страх. Погибнуть в семнадцать, так и не узнав жизни, быть похороненной в безымянной могиле без имени. Никому бы не было дела до нее, Рона или Гарри, погибни они тогда. Но шатенка никогда не озвучивала то, насколько боялась каждой ошибки, каждого неверного шага, а иногда и каждого своего вдоха, который мог в любую секунду стать последним. Страх одиночества и смерти, бывало, обуревали ее с головой, унося далеко за пределы Британии. В такие моменты в ее голову закрадывалась мысль, что, возможно, не будь она волшебницей, ее бы это ни за что не коснулось. Но самообман ни к чему хорошему не приводит, верно? Да даже если бы она жила в другом времени или месте, всегда бы нашлись те, кто стремился бы разрушить систему. И у некоторых это получалось: выходило перекроить мир, добавляя новые швы. Гермиона резко вздрогнула от хлопка аппарации в гостиной и на негнущихся ногах вышла из своей комнаты. Ей срочно надо перестать уходить в себя так глубоко, иначе она рисковала умереть от сердечного приступа, а не от Авады, брошенной в ее спину. А она не сомневалась, что многие желали этого. В том числе, возможно, и тот, кто сейчас с интересом оглядывал комнату. — Привет, — нарушила тишину гриффиндорка хриплым голосом. Малфой повернулся к ней лицом и наклонил голову чуть-чуть вбок, продолжая осматриваться. Выглядело это, по меньшей мере, пугающе. — Привет, — наконец ответил парень, удовлетворенно вздохнув. Видимо, интерьер ему пришелся по вкусу. — Мне нравится, что она не красная. — Если я с Гриффиндора, не значит, что у меня все вокруг будет в золотых и бордовых тонах, — съязвила Грейнджер, присаживаясь на мягкий велюровый диван. Еще только зайдя в гостиную, она включила свет. — Так к чему такая срочность? — поинтересовался слизеринец. Гермиона нахмурилась. И правда. Она же могла просто попросить отправить совой этот чертов список! Об этом она почему-то не подумала, но отступать было уже поздно. — Мне нужен список всех Пожирателей Смерти. — На этих словах Малфой вздрогнул. Как она могла вот так просто сказать это ему в лицо? Драко сжал губы в тонкую линию, сосредоточенно выстраивая стены в своем сознании. Блондин устало прикрыл глаза, садясь рядом с однокурсницей и тяжело выдыхая. Она не понимала. И он не мог ее за это осуждать. Мало кто со светлой стороны мог понять бывшего Пожирателя смерти, которого, к слову, принудили им быть. Поэтому он не злился, просто негодовал. — И зачем тебе это? — холодным взглядом пробежался по лицу Грейнджер Малфой, еще раз выдохнув. Он выстроил все стены, как делал всегда. Грейнджер просто слишком любопытная, не более. — Есть подозрения по поводу наших загадочных убийц, — протянула гриффиндорка и закусила губу. Ее огромные глаза метались от Драко к предметам мебели в гостиной. — А, да, вчера нашли новое тело, — как бы к слову бросила девушка. — И ты это говоришь вот так просто? — изумился слизеринец. Грейнджер пожала плечами. — А чего ты от меня хочешь? Чтобы я рыдала и раскаивалась, что не успела спасти человека? — хмыкнула она. — Будешь чай? Драко оторопело кивнул. Чай. Чай, блять. Как же она отвратительно плохо уходила от ответов, но это даже забавляло его в какой-то мере. Главное, не дойти до точки невозврата, когда это же начнет раздражать, а парень был уверен, что обязательно начнет. Это же Грейнджер. Заучка с львиного факультета, которая всегда гордо вскидывала голову при виде него, не скупилась на язвительные комментарии и могла спокойно сломать ему нос за милую душу. Шатенка встала с дивана, открывая еще лучший вид на ее голые ноги. Ну кто носит такие короткие халаты вообще? Это же нечестно! Драко как-то нервно сглотнул, пытаясь отогнать мысли от чертовой Грейнджер в ее чертовом махровом халате, который почему-то нагло оголял ее кожу до середины бедра. Остановись, Драко, остановись, пока не поздно. Он уже выстроил стены, так чего еще хотело его сознание? Девушка вернулась с двумя чашками, от которых валил пар. Чай – это всегда хорошее решение. — Так что там с трупом? — делая глоток, спросил Малфой. Гермиона замялась. — Ну, у него была буквально отпилена голова, а на внутренних органах была найдена магическая метка в виде буквы «О», — на одном дыхании ответила гриффиндорка, тоже беря в руки чашку. Малфой заметил, как она вцепилась пальцами в бедный фарфоровый сервиз. Парень ухмыльнулся, но ничего не сказал, не желая снова доводить их разговор до точки кипения. А это он мог и делал, иногда даже для удовольствия. — Я выдвинула предположение, что это было сделано магловским холодным оружием, думаю, убийца сразу избавился от него. — Освободи меня от подробностей, пожалуйста, у меня нет резона выворачивать желудок у тебя дома, — бросил блондин. Грейнджер закатила глаза и недовольно уставилась на него. — Не переносишь вида крови и органов, Малфой? — едко ответила гриффиндорка и усмехнулась. Проигнорировав этот выпад и понимая, к чему может привести его ответ на вопрос, Драко продолжал спокойно пить чай. — Еще что-нибудь? — Да, на внутренних органах Гойла тоже была найдена такая метка, но в виде буквы «Z», — невесело отозвалась девушка. — Они оба чистокровные, Малфой, это может что-то значить. — Почему ты думаешь, что это что-то значит? Может, это не последняя жертва вообще? — изогнул бровь Драко. Гермиона вздохнула. — Думаю, мы скоро это узнаем. На самом деле, — Грейнджер пододвинула поближе к ним свой блокнот, который оставила на столе еще утром, — мне кажется, между количеством артефактов и количеством жертв есть связь. А еще, учитывая, что жертвой стал только один из вашей загадочной семерки, есть предположение, что вы не являетесь их целью. Я понятия не имею, почему они так зверски расправляются с жертвами, но это странный метод убийства. — Что? Почему? — не понимал Малфой. — Ну, посуди сам: зачем волшебнику убивать волшебника магловским способом? Да, жертвы были под Империусом, поэтому не сопротивлялись, но посмотри сам: у Гойла была отрублена рука, именно отрублена. Срез раны очень четкий, значит, движение было только одно, — объясняла девушка. — В случае же Эдгара, это вторая жертва, рана выглядит так, будто голову отпиливали. При этом довольно долго, не находишь это странным? — Разные способы убийства, — прошептал Драко. Гермиона утвердительно кивнула. — Именно, разные. Зачем одному и тому же человеку убивать двух разных людей различными способами? Варианта два: чтобы скрыть свою причастность, либо убийца не один, а несколько, — победно улыбнулась Грейнджер, ставя чашку на стол. — Если принимать во внимание мою теорию, что жертв будет семь, то злоумышленник пытается сделать так, чтобы мы не связывали эти убийства. — Но это глупо, — возразил парень. — Зачем тогда оставлять те метки? — Я тоже об этом думала, — протянула Гермиона. — Гарри думает, что это их почерк. Ну, знаешь, почерк преступления. — Я знаю основные понятия криминалистики, Грейнджер, — усмехнулся Малфой. Гриффиндорка удивленно подняла брови. — Откуда? — непонимающе спросила та. — Читаю книги, представляешь? — саркастично ответил Драко. Грейнджер снова закатила глаза. — А вот откуда ты с этим знакома, мне интересно. — Представляешь, я тоже читаю книги, — поддельно удивленно воскликнула она. — Я посещала курсы по криминалистике несколько лет назад, мне всегда это было интересно, вот и все. — Интересно изучать убийства? — вскинул брови слизеринец. Грейнджер легко пожала плечами. — Я точно знала, где буду работать и с кем сотрудничать, в Аврорате не хватает следователей-криминалистов, а такое образование можно получить только в магловском университете, — беззаботно отмахнулась девушка. — Предвещая твой следующий вопрос, нет, я не заканчивала магловский университет, но посещала курсы одного из преподавателей по этой специализации. — Так, значит, тебе нужен список Пожирателей, и все? — заключил Малфой. Гермиона кивнула. — Малфой, Дафна сказала мне, что у тебя скоро день рождения, — неожиданно начала Грейнджер, но как будто тут же одернула себя. — Ага, на следующей неделе, — непонимающе ответил Драко, оглядывая однокурсницу. — Неужели хочешь провести время в компании мерзких слизеринцев? — Э-эй, вы не мерзкие! — встрепенулась девушка, зло поглядывая на однокурсника, и смущенно опустила глаза в пол. Да что с тобой не так, Грейнджер? — Мне просто было интересно, вот и все. Драко хмыкнул и, попрощавшись, трансгрессировал из дома Грейнджер. Это была, пожалуй, самая странная речь о слизеринцах, которую он мог слышать от гриффиндорцев.