Septem mortalibus peccatis

У Драко было достаточно времени утром, чтобы привести себя в порядок. Уже закончив с водными процедурами и пытаясь уложить волосы, парень выглянул из ванной, рассматривая спящую гриффиндорку. Она распласталась звездочкой на животе и смешно сопела во сне. Ее блузка, которую Малфой просто не решился с нее снять вчера вечером, изрядно помялась и задралась до груди, оголяя талию и несколько ребер. Грейнджер выглядела такой беззаботной, что ему на секунду показалось, что вчерашних ее слез и в помине не было. Но тогда как можно было объяснить, что она ночевала у него, так еще и спала с ним в одной кровати? Слизеринец с некой иронией вспомнил слова Дафны, когда та говорила, чтобы он забрал Грейнджер в мэнор. О чем она вообще думала, предлагая такое? Можно же было просто аппарировать к гриффиндорке домой, уложить спать и вернуться к себе! Задумываясь об этом, он не понимал, почему вообще тогда согласился, если был такой простой вариант развития событий. Парень прокручивал слова Гермионы все утро, никак не в силах поверить, что она говорила правду. Да, несомненно, она была достаточно пьяна, чтобы сказать любую глупость, но что-то подсказывало Драко, что она не врала. Каждое ее слово было искренним и каким-то вымученным. Фред Уизли. Он хорошо помнил одного из неугомонных близнецов Уизли, которые как-то сорвали им экзамен. Даже был пару раз в их магазинчике в Косом переулке. Но Малфой даже представить не мог, что Грейнджер, та самая заучка Грейнджер, будет убиваться именно по нему. Со стороны всегда казалось, что ее объектом любви был Рон, который всегда так искренне бесил его своей агрессией. Но девушка ловко обвела всех вокруг пальца. А судя по реакции Джинни, даже она не знала и до сих пор не в курсе на этот счет. Неужели Грейнджер не могла поделиться этим абсолютно ни с кем? Не говорила ни единой живой душе, но сказала ему? Драко нахмурился и с хлопком закрыл дверь ванной, лишь после осознав, что слишком громко это сделал, от чего он недовольно зашипел. Вновь заглянув в комнату, он обнаружил, что Грейнджер привстала на локтях и недоуменно оглядывала комнату. В ее глазах читался испуг и растерянность от такой неожиданной обстановки, и Малфою было даже забавно наблюдать за ее метаниями. Но вдруг ее взгляд метнулся к двери в ванную, и она заметила выглядывающего оттуда Драко и еще больше распахнула глаза. Слизеринец усмехнулся, как ни в чем не бывало вернулся в комнату и подошел к шкафу, открывая массивные дверцы. Пробежался глазами по вещам, выудил оттуда свободную черную футболку и через плечо посмотрел на гриффиндорку, которая с ужасом осматривала уже себя. Малфой все пытался понять, что именно та ищет, но когда увидел, как девушка облегченно выдохнула, все понял: Грейнджер могла решить, что они переспали. Черт. Он об этом как-то не подумал. Малфой остервенело закусил губу и повернулся обратно к шкафу, доставая с верхней полки большое махровое полотенце. Развернувшись к девушке, он молча направился в ее сторону, не сводя с нее взгляда дымчато-серых глаз. Он осторожно присел на краешек кровати, мягко положив футболку и полотенце на тумбочку рядом и опершись локтями на бедра, принялся заинтересованно рассматривать однокурсницу. Вблизи она выглядела еще более заспанной: кучерявые непослушные волосы торчали в разные стороны, на лбу пролегла морщинка недовольства, а губы были сжаты в одну тонкую линию. — Почему я здесь? — хрипло спросила девушка, поднимая глаза на Драко. Малфой весело хмыкнул и запустил пятерню в свои волосы, взъерошивая их еще сильнее, чем они были до этого. Они были еще слегка влажными, поэтому после он аккуратно стряхнул капельки с ладоней. — Спроси у Гринграсс, это ее идея, — усмехнулся Драко, улыбаясь уголками губ. Его забавляла реакция Грейнджер на эти слова: девушка вопросительно вскинула брови, затем открыла рот, чтобы что-то ответить, но сразу же его захлопнула, нахмурившись. — Тебе бы все равно пришлось идти сюда сегодня с утра, чтобы разрешить все вопросы с защитой дома, она, видимо, решила сэкономить время. Гриффиндорка поджала губы, не зная, что на это ответить. Перед глазами медленно всплывали картинки со вчерашнего вечера: она помнила, как плакала на плече у Пэнси, помнила, как они выбирали платья и как появился Забини. Видимо, потом ее забрал Малфой. Обрывки вчерашнего разговора всплывали лишь частично, и ей на мгновение почудилось, что он смотрел на нее сейчас несколько с жалостью. Или просто показалось? Но если все же нет, что она могла сказать такого? Рыдать на плече Паркинсон было тем еще опрометчивым решением. Гермиона была на сто процентов уверена, что в памяти слизеринки это останется на веки-вечные, и брюнетка с радостью обведет этот день в красный кружок, чтобы напоминать о нем гриффиндорке. — Для девушки, которая проснулась в постели мужчины, ты как-то слишком спокойно реагируешь, — поддел Грейнджер парень и улыбнулся. Она угрюмо уставилась на него, не совсем понимая, к чему тот клонит. — Не волнуйся, ничего не было, ты очень быстро засыпаешь. — Я и не думала, что что-то могло быть! — возмутилась девушка. — Ты, конечно, та еще задница, но хотя бы «Нет» слышать точно умеешь, — насупилась Гермиона, складывая руки на груди. Драко хмыкнул и мысленно усмехнулся, понимая, что она видит его в лучшем свете, чем должна. Почему она была уверена, что он бы ни за что не воспользовался ситуацией? — Ты меня, видимо, плохо знаешь, — съязвил парень, поднимаясь с кровати. — Ванная там, — слизеринец указал рукой на дверь, из которой недавно вышел. — Полотенце, футболка, в общем, думаю, сойдет. Гермиона удивленно распахнула глаза и уставилась на Малфоя, не веря, что тот мог вообще сказать что-то подобное. — Для всех девушек в этом доме такие услуги? — язвительно протянула Гермиона, откидывая одеяло с ног и замечая, что все еще была во вчерашней блузке и юбке. — Грейнджер, не язви, тебе не идет, — улыбнулся Малфой, направляясь к выходу из комнаты. Он обернулся, уже поворачивая дверную ручку. — Антипохмельное зелье на тумбочке. И впредь, Грейнджер, не пей так много, почему-то это заканчивается слезами и откровенными разговорами, — и вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь, предоставляя гриффиндорку самой себе. Она замерла, пытаясь переварить сказанное Малфоем. Значит, она все-таки что-то ему сказала, но что? Тяжело вздохнув, она свесила ноги с кровати, отмечая, что та была на удивление жесткой. Гермионе почему-то казалось, что таким, как Малфой, нравится исключительно королевский комфорт, но она была несказанно рада, что ошиблась: ее спина не так сильно болела, как могла бы, так что девушка мысленно поблагодарила слизеринца. Потянувшись за зельем, она откупорила пузырек, принюхалась и сделала небольшой глоток. Голова, которая до этого казалась невероятно тяжелой и неподъемной, моментально перестала посылать импульсы боли, и гриффиндорка довольно облизала губы. Что ж, надо было отдать Малфою должное. Гермиона с удивлением поняла для себя, что он проявлял заботу. Немного странную и неожиданную, но заботу. Девушка даже как-то не подумала, что он может помочь с чем-либо без этих дурацких пререканий и насмешек. Она усмехнулась и обняла плечи руками. В комнате было на удивление прохладно. Через открытые створки окна в помещение порывами влетал свежий воздух, и складывалось впечатление, что еще совсем недавно был дождь. Запах грозового неба был таким явственно отрезвляющим, что девушка с удовольствием вдыхала снова и снова. Комната Малфоя очень сильно отличалась от комнаты Рона в Норе, которую Гермиона видела так часто: не было глупых плакатов с командами по квиддичу, минимум мебели, и везде царил просто идеальный порядок. Темно-зеленые обои с серебристыми полосками вызывали неосознанный смешок. Как это было предсказуемо. Вся мебель была из темного дерева, начиная с огромного шкафа с тяжелыми дверцами и заканчивая небольшим письменным столом прямо напротив окна. Кровать по сравнению со всем остальным выглядела просто громоздкой с этим вычурным балдахином слизеринского оттенка. Грейнджер сама не понимала, как именно идентифицировался в ее голове слизеринский зеленый, но это был однозначно он. Наблюдая за змеиным факультетом из года в год начинаешь отличать обычный зеленый от того, каким были вышиты их эмблемы факультета. Вдохнув еще раз полной грудью, она увидела на полу свою палочку. Видимо, та вывалилась, когда Малфой нес ее до кровати. Перед глазами гриффиндорки ярко вспыхнуло воспоминание, как слизеринец мягко взял ее на руки и понес через бар, она была уверена, полный людьми, которых очень интересовало появление такой нестандартной парочки. Гермиона моментально покрылась румянцем. Мерлин, сколько же людей их видело? И что они могли подумать? Грейнджер яростно схватила с тумбочки палочку и одним движением руки закрыла окно, чтобы окончательно не замерзнуть. Девушка взяла в руки футболку и полотенце. Вещи немного пахли яблоками и, что повергло гриффиндорку в шок, табаком. Поморщившись, она все же решительно направилась в ванную, не собираясь больше ждать. Ей было совершенно не комфортно в своей одежде, но надевать футболку Малфоя было странно. По крайней мере, так ей казалось. Но быстро расправившись с душем и уже выходя из ванной комнаты, она поняла для себя, что юбку и блузку ей надевать совершенно не хотелось. Нацепив на себя Малфоевские вещи и замотав волосы в полотенце, она открыла дверцу его шкафа в поисках зеркала. Из отражения на нее смотрела совершенно довольная девушка. Гермиона немного порадовалась, что футболка закрывала ягодицы, доставая ей до середины бедра. Неужели слизеринец был таким высоким? Но спускаться так к Малфою не было никакого желания, поэтому девушка трансфигурировала свои капронки в непримечательные черные леггинсы и затем поспешно натянула их на ноги. Удовлетворенно кивнув, она осторожно повернула дверную ручку и тихо вышла в коридор. Мэнор был окутан тишиной и чувством тревоги. Это чувство заползало под кожу, будто желая заковать сердце в тяжелые путы беспокойства. Вдохнув и выдохнув, Гермиона прикрыла дверь за собой и уверенно зашагала по коридору, пытаясь хоть как-то сориентироваться в поместье. Но поняв, что это бесполезно, она негромко позвала Малфоя. Когда на ее зов о помощи никто не откликнулся, девушка удрученно вздохнула, собираясь вернуться в комнату и просто дождаться однокурсника там, но вдруг где-то сбоку раздался хлопок, и перед глазами Гермионы предстала маленькая эльфийка. Существо по-доброму улыбалось девушке, и та с интересом отметила, что домовик была одета вполне прилично по их меркам. Видимо, Нарцисса и Малфой неплохо относились к своим эльфам. Гриффиндорка за все эти годы работы в Министерстве очень четко поняла для себя, что не сможет освободить эльфов в силу того, что они слишком привыкли служить своим хозяевам, так что она просто решила убедиться, что к ним будут нормально относиться. — Мисс Грейнджер, хозяин Драко просил проводить вас в столовую, — пискнула эльфийка. Гермиона присела на корточки, рассматривая домовика. — Зови меня Гермионой, — мягко ответила Грейнджер. — Как тебя зовут? — Эйли, — тихо ответила та и улыбнулась. — Следуйте за Эйли, мисс Гермиона. Гриффиндорка не стала сопротивляться и направилась за ней, петляя по мрачным коридорам мэнора. Девушка отметила чересчур холодный интерьер внутри поместья, спускаясь по лестнице на первый этаж. Комната Малфоя находилась на втором, и она никогда не выходила за пределы библиотеки по своему желанию. Эльфийка мягко отворила большую дубовую дверь, пропуская девушку вперед, и растворилась. Гермиона обернулась на звук хлопка и тут же перевела взгляд обратно, осматривая огромную залу с огромным столом, предназначенным явно на большие обеды. Девушка все никак не могла понять, почему все было, черт возьми, черным. Стены, стол, стулья, даже оконные рамы были из темного дерева, и когда через стекла проникал свет, это все равно не помогало сделать помещение хоть на толику светлее. Заметив Малфоя, спокойно попивающего кофе, она двинулась к нему, чтобы сесть напротив. — А Нарцисса уже позавтракала? — нервно спросила гриффиндорка, осознавая, что они в поместье далеко не одни. — Да, она говорила что-то о том, что отправится в сад, — махнул рукой Малфой, возвращаясь к газете, которую держал в руках. «Ежедневный пророк» был все-таки самым популярным издательством, так что неудивительно, что большая часть магического сообщества Британии предпочитала именно его. — Есть что-то интересное? — немного расслабившись, поинтересовалась Гермиона, пытаясь разглядеть фотографию на первой странице, чего ей сделать никак не удалось. — Я решил своими глазами посмотреть на статью, которую они должны были опубликовать, — монотонно ответил слизеринец. — Надеялся, что они не будут выставлять это в отвратительном свете, как это любит делать Скитер. Грейнджер хихикнула и тут же прикрыла рот рукой, ловя на себе удивленный взгляд Малфоя. Перед глазами промелькнуло воспоминание о том, как она держала эту несносную репортершу в банке. Кто бы мог подумать, что Скитер – анимаг? Хотя ее анимагическая форма идеально подходила ей, потому что она всегда была тем еще жуком. — И как статья? — Вполне прилично, хочешь тоже почитать? — холодно спросил Малфой, кидая газету на стол. Гермиона покачала головой. Единственное, чего ей сейчас действительно хотелось, так это позавтракать. Со вчерашнего обеда у нее не было ни одной крошки в желудке, из-за чего, как ей казалось, она так быстро и напилась. — Я не выписываю «Ежедневный Пророк», только «Придиру», — хмыкнула Грейнджер, переводя взгляд на блондина. Малфой оглядывал девушку своими холодными дымчато-серыми глазами, даже не смущаясь при этом. — Это издательство Лавгудов? — Гриффиндорка задумчиво кивнула. Однокурсник неоднозначно хмыкнул и сделал глоток кофе. — Чем изволите позавтракать? — Уж думала, ты никогда не предложишь, — оживилась девушка. — А что есть? — Тосты, яичница, салат, — начал перечислять парень, загибая пальцы. — Кофе или чай? — Салат и кофе с корицей, — на автомате ответила девушка, как будто заказывала что-то в кафетерии Министерства, и чуть смутилась, отводя взгляд в сторону. Ей было чертовски неловко злоупотреблять гостеприимством слизеринца. — Я хотела сказать спасибо за вчера. — За что же? — поддельно изумился парень, допивая кофе. Его явно забавляла эта ситуация. Видеть Грейнджер с утра в своем поместье было просто какой-то дикостью, но при этом она в этих своих дурацких леггинсах, его футболке и с полотенцем на голове неплохо вписывалась в эту атмосферу. И эта мысль казалась Драко самой странной из тех, которые промелькнули в его голове после ее появления в столовой. — Не совсем уверена, за что конкретно, но просто спасибо, — тихо ответила гриффиндорка, принимаясь за салат. Мерлин, только бы он не стал насмехаться над ее смущением. Да и вообще, почему она краснела, как первокурсница? — Меня как-то не часто благодарят за то, что стал жилеткой для слез, — хохотнул блондин. Гермиона бросила злобный взгляд на него, съедая небольшой помидор. Почему ему вообще доставляло удовольствие насмехаться над ней? — Единственный вопрос, который меня мучает теперь… Грейнджер застыла с занесенной вилкой и широко распахнула глаза. Мерлин, что же она вчера успела наговорить ему? Перебирая факты, которые он никак не мог знать, девушка истерично метала взгляд со своей тарелки на Малфоя. Парень выглядел более чем расслабленным, и это не могло не напрягать. — Что за вопрос? — срывающимся голосом уточнила Гермиона, закусывая губу и зажмуриваясь в ожидании вопроса. Только бы это было не то, о чем она думала. — Почему Фред Уизли? — спокойно произнес слизеринец, наблюдая за реакцией собеседницы. Казалось, еще немного, и она превратится в один сплошной комок нервов. Он искренне не понимал, почему она так волновалась, учитывая, что сама об этом рассказала. Повод понервничать был только в том случае, если она просто не помнила, что говорила об этом. — Я не понимаю, о чем ты… — пискнула Гермиона, нервно сглатывая. У нее не было совершенно никакого желания обсуждать это с Малфоем. Сама мысль об этом была такой дикостью. — Брось, Грейнджер, ты вчера четко мне сказала, что любила его, зачем теперь отрицать это? — удивился парень, не понимая, почему она так яростно отрицала это. Ну, сказала и сказала, что теперь сделаешь? — Если стыдишься этого, то нет смысла. Я не в том положении, чтобы осуждать, заметь, — продолжал слизеринец, не отрывая от девушки сосредоточенного взгляда. Он старался быть абсолютно понимающим и беспристрастным, но его действительно интересовали подробности. — Я не уверена, что это то, чем мы должны делиться друг с другом, — выдохнула гриффиндорка, пожимая плечами. Она потихоньку успокаивалась и возвращала себе самообладание. — Малфой, я не очень понимаю твой интерес к моей персоне, мы ведь даже толком не знакомы и никогда не общались… Ты не находишь это странным? — Грейнджер, не бери на себя слишком много, это обычный разговор, — возразил блондин, поднимаясь со стула. — Ты не обязана, я не обязан, но просто человеческий фактор никто не отменял. Ты сказала то, что сказала. Я спросил из простого интереса. Не хочешь отвечать – хорошо. Я не смогу тебя заставить. — Просто ответь, почему тебя это интересует? — настояла Гермиона, поднимаясь вслед за ним. Малфой хмыкнул и обернулся на нее, прищуриваясь. — Именно потому, что мы мало знакомы, мне интересно, — ответил он и вышел из столовой, оставляя гриффиндорку в одиночестве. Ответ ей явно пришелся не по вкусу, поэтому девушка рванула за ним, заметив его на лестнице на второй этаж. — Я просто не могла никому рассказать об этом, — прокричала ему Грейнджер, опираясь о перила у подножья лестницы. Драко с интересом обернулся к ней, застывая на одной из верхних ступенек. — Но он просто был таким простым и честным, со своими дурацкими шутками и веснушками, которые всегда интересно переливались на солнце. Он был невероятно сообразительным и талантливым, ярким, с ним было уютно. Как ты там сказал? Я принимала его как должное. Как будто со временем ничего не изменится, и он останется с нами, но жизнь – слишком сложная штука, чтобы идти на поводу у людских желаний, ты в курсе? Я просто любила его, думаю, потому что мне нужно было преподать урок, что не все вечно, что говорить о чувствах надо, а я была слишком упрямой и такой идиоткой… Драко впитывал в себя каждое ее слово, не сводя с Гермионы взгляда дымчато-серых глаз. Она так просто говорила о любви, как будто это было совершенно обыденной темой. Но слизеринец всегда считал, что взаимная любовь была скорее исключением, а не правилом. — Ты жалеешь, что не сказала ему, — сделал заключение блондин. Гермиона смущенно кивнула, подтверждая его слова. — Грейнджер, время не вернуть, поэтому перестань винить себя. Ведь именно это ты и делаешь, а не должна. Жить дальше – удел сильных, но ты почему-то никак не можешь этого принять. А ты сильная, Грейнджер. Даже если я так раньше не думал, теперь вижу, что так и есть. Поэтому перестань цепляться за гребаное прошлое и живи для себя. Влюбляйся, расставайся, будь собой и живи, черт возьми! — вспылил Драко, взмахивая руками. Гермионе показалось, что весь свой монолог он произнес на одном дыхании, и во все глаза она смотрела на однокурсника. Его слова всколыхнули приятное чувство где-то под ребрами, и гриффиндорка тепло улыбнулась, поднимаясь по лестнице к нему. Парень перестал яростно жестикулировать и не сводил взгляда с шатенки, которая с загадочной улыбкой направлялась к нему. Первой мыслью было отойти, но он не мог сдвинуться с места, будто ноги приросли к полу. Гермиона остановилась в двадцати сантиметрах от него, вскинула голову, пытаясь поймать его взгляд, и тепло улыбнулась. Дальнейшее действие она не смогла бы объяснить себе ни сейчас, ни потом. Убедившись, что слизеринец не собирается сбегать, она максимально сократила расстояние между ними и мягко обняла его, вставая на цыпочки и кладя руки на плечи. Голова спокойно покоилась на груди, и девушка слышала, как билось его сердце. Гермиона даже как-то облегченно выдохнула, допуская мысль, что оно у него все-таки было. Пульс участился, и Малфой осторожно обнял ее в ответ, понимая, что в принципе не так часто обнимался с кем-либо не из своего окружения. Грейнджер пахла его хвойным шампунем и гелем для душа с лавандой. Кажется, он даже не заметил, что полотенце покоилось у их ног, не выдержав весь вес ее волос, и теперь мокрые кудряшки разметались по груди слизеринца и лезли в рот. Как можно было вообще иметь такую шевелюру? — Спасибо, — тихо прошептала Гермиона, все еще прижимаясь к парню. Он с опаской поглаживал ее спину, боясь как-то спугнуть, и не решался сказать ни слова. Такой странный жест с ее стороны вызвал в нем целую бурю необъяснимых эмоций, над которыми он собирался подумать потом. Ее запах въедался ему в нос, не оставляя ни малейшего сомнения, что это было реальным. Гермиона Грейнджер прижималась к Драко Малфою, как к спасательному кругу, — что выслушал. Мне было важно услышать, что пора жить дальше хотя бы от кого-то. Поэтому спасибо. Гриффиндорка смущенно опустила глаза в пол, отошла от Малфоя, не решаясь смотреть ему в глаза, и нагнулась за полотенцем. Драко казалось, что еще чуть-чуть, и он прижмет Грейнджер снова к себе, пытаясь хоть как-то сохранить этот момент в памяти. Но она даже не оставила ему возможности на это, обойдя парня и уже направляясь к нему в комнату. А Малфой так и остался стоять на лестничном пролете, обреченно опуская руки. То тепло, которым постоянно светилась шатенка, было безвозвратно упущено, и парень тяжело выдохнул, поворачиваясь лицом к коридору, по которому пару мгновений назад быстро семенила девушка. Ему не хватило одной гребаной секунды, чтобы осознать для себя, что ее совершенно не хотелось отпускать. Пустота снова забралась под кожу, вырезая на внутренностях чувство одиночества и тревоги, которыми дышал мэнор. Момент был окончательно упущен.

***

К десяти часам утра в поместье послышались спорящие голоса Пэнси и еще кого-то, чей голос Гермиона никак не могла определить. В том, что это был очередной слизеринец, сомнений, конечно, не было, но и выяснять, кто именно, не хотелось. Грейнджер быстро высушила волосы заклинанием и собрала их в незатейливый пучок на макушке, оставив несколько передних прядей обрамлять лицо. Девушка все это время просидела в комнате Малфоя, так и не дождавшись его. Может, она зря это сделала? В тот момент ей казалось, что это было правильным и вполне логичным решением. Обычные объятия, которые были такими естественными для нее, но совершенно необычными для слизеринца. Закусив губу, она нахмурилась. Ей в любом случае придется спуститься вниз, чтобы Малфой помог им с защитой, но Гермиона почему-то отчетливо осознавала, что боится посмотреть ему в глаза. По ее скромному мнению, ничего страшного и не произошло даже, но она не могла понять, какие чувства испытывал Малфой, когда говорил ей жить дальше и когда она его обняла и искренне поблагодарила. Может, все-таки не стоило? Отогнав эти бесполезные и уже запоздавшие вопросы, гриффиндорка решительно открыла дверь, ведущую в коридор. С каждым ее шагом голоса слышались все отчетливее, и теперь она смогла разобрать несколько ехидных реплик Блейза и осуждающих Дафны. Почему-то теперь ей казалось, что с Гринграсс они были очень схожи по характеру: блондинка, по своим же рассказам, часто отчитывала своих друзей за какую-нибудь очередную глупость. И было такое чувство, что и сейчас ничего не изменилось. Шатенка подошла к дверям библиотеки и нерешительно застыла. Сейчас их разделял всего один шаг. Она постаралась как можно тише открыть дверь, чтобы та предательски не скрипнула. И у нее это получилось. Гермиона осторожно вошла, застывая на пороге. Малфой развалился на кресле и откровенно смеялся с того, что происходило на его глазах. Перед Дафной на коленях сидела Пэнси и незнакомый ей шатен, который вместе с Паркинсон яростно извинялся. Блейз хохотал на пару с блондином, прикрывая глаза рукой. Грейнджер постучала о дверной косяк, возвещая о своем присутствии, и все пятеро с интересом посмотрели на нее. — Грейнджер, ты обокрала Драко? — усмехнулся Блейз, направляясь к гриффиндорке. Он заключил девушку в объятия в знак приветствия. Но не успел он отойти, как на Гермиону налетела Дафна. — Гермиона, ты в порядке? Малфой тебя не обижал? — хихикнула блондинка. Гермиона растерянно помотала головой и натянуто улыбнулась. Пусть ей и было комфортно с Дафной и Блейзом, но к остальным она все еще привыкала. Слишком много слизеринцев на один квадратный метр. — А где Гарри и Джинни? — поинтересовалась шатенка, подходя поближе к остальным собравшимся. Она заметила оценивающий взгляд от пятого слизеринца, который теперь казался ей более знакомым, но она никак не могла вспомнить, кто же это был. Парень встрепенулся, когда поймал на себе ее взгляд, и подошел ближе, протягивая руку. — Теодор Нотт, — поздоровался слизеринец, и Грейнджер осторожно пожала его протянутую ладонь. — Не волнуйся, не съем, — уголками губ улыбнулся парень. Пэнси поднялась с колен и помахала гриффиндорке. Гермиона улыбнулась ей и повернулась к Малфою, который все еще не сказал ни слова. От былой веселой улыбки не осталось и следа, и теперь блондин напряженно изучал лицо однокурсницы. — Они должны уже появиться, не волнуйся, — и в подтверждение словам Гринграсс камин вспыхнул, и на дощатый пол ступили Поттер и Уизли. Рука Гарри покоилась на талии своей девушки, которая с надменным видом откидывала длинные рыжие волосы назад. Шатенка даже сама не поняла, почему так быстро сорвалась к ним, чтобы обнять. С ними рядом она всегда ощущала себя комфортнее. Малфой недовольно фыркнул, наблюдая за этим. Как предсказуемо. — Все в сборе? — На Драко смотрела семь пар глаз в ожидании. Все на удивление синхронно кивнули. — Тогда прошу за мной, — учтиво протянул парень, направляясь на выход из библиотеки. — Гермиона, ты в порядке? — тихо окликнул подругу Поттер, держась около нее, пока они выходили всей толпой на территорию мэнора. Гермиона неоднозначно пожала плечами, смотря прямо перед собой. Сейчас ей совершенно не хотелось поднимать тему того, почему же она выглядела такой растерянной. Тем более что причина была самой что ни есть глупой, по ее мнению. К сожалению, Гермиона была за пределами самого поместья лишь единожды, когда, собственно, их с Роном и Гарри привели в мэнор егеря во время войны. Это был первый и последний раз, когда Грейнджер видела сад, окружающий поместье. А жаль, ведь здесь и правда было на что посмотреть. Гриффиндорка была не так сильна в растениях, но не сказать, что сад был и правда прекрасен, было просто невозможно. Аккуратно постриженные кусты разных цветников, которые создавали эффект живой изгороди, возвышались рядом со стенами поместья, и складывалось такое ощущение, что за растениями постоянно следили. Малфой как-то упоминал, что Нарцисса невероятно любила свой сад… Возможно, она сама за ним и ухаживала? Эта мысль показалась слишком странной: Нарцисса Малфой, подстригающая кусты, выглядела бы как минимум нелепо. Тряхнув волосами, Гермиона взяла за руку Джинни. Тепло ладони подруги несколько успокаивало и давало ощущение безопасности. Уизли как-то неуверенно оглядывала владения Малфоев и покусывала губу. Видимо, не одной Гермионе это поместье казалось неприлично огромным. Дафна ведь как-то упоминала, что оно у него не одно? Грейнджер передернуло от этой мысли, и она громко выдохнула. Малфой, идущий впереди, подозрительно глянул на гриффиндорок и прищурился. Мерлин, наверняка он подумал, что им некомфортно здесь, что, собственно, было частичной правдой, но показывать этого все равно не стоило. Как бы шатенка не относилась к слизеринцу, они оба стремились к взаимоуважению. Слизеринец повел плечами и снова устремил свой взгляд куда-то вперед, притормаживая перед огромными резными воротами. Блондин без энтузиазма оглядел их и повернулся ко всем собравшимся. Удостоверившись, что все внимательно слушают, он начал: — Сейчас нам нужно будет выйти за пределы барьера, чтобы внести вас как хозяев палочек в защиту, чтобы вы могли, если что, аппарировать прямо из мэнора, — парень вздохнул. — Это не займет слишком много времени, но лучше перестраховаться, да, Поттер? Гарри как-то вяло кивнул и последовал за слизеринцем, когда тот вышел за ворота. Гермиона с Джинни переглянулись и сделали шаг за пределы поместья. Гриффиндорцы и слизеринцы синхронно поежились, когда преодолели барьер. Это было довольно странное ощущение, как будто множество искорок проходится током под кожей, заставляя вздрогнуть. Дафна и Блейз, не мешкая, протянули свои палочки Малфою, и тот, приняв их, начал шептать что-то, прикасаясь ими к еле различимому щиту. От соприкосновения с магическими предметами, то место, где палочки касались барьера, начало переливаться белыми искорками. — Aperio et ostendo*. — Расслышала шепот Малфоя Гермиона. Девушка редко встречала настолько древние заклинания защиты, как те, которые охраняли мэнор, и оттого ей было невероятно интересно, как именно должно все это работать. Палочки, как и щит, засветились красным, показывая, что заклинание успешно завершено. Далее Малфой попросил палочки Пэнси и Нотта, те также послушно отдали ему их. Слизеринец с такой легкостью проделывал это раз за разом, что когда закончил, с энтузиазмом повернулся ко всем лицом и как-то даже поник, осознавая, что палочка Поттера была последней. — Что ж, собственно, это все. Гермиона перевела дыхание и облизала губы. Даже если сам процесс не занял много времени, само действо все равно завораживало. Переведя взгляд на Малфоя, она заметила, что парень уже повернулся к воротам, собираясь их открыть. Слизеринцы одновременно двинулись за ним, не произнося ни звука. Гарри растерянно уставился на подругу и тоже последовал за ними. Проходя уже во второй раз через сад, гриффиндорка думала о том, чем стоило бы себя занять, ведь до аукциона была еще уйма времени. Работать совершенно не хотелось, так что шатенка неуверенно остановилась. Гарри и Джинни удивленно окинули ее взглядом. — Малфой, — тихо позвала Гермиона, привлекая внимание к себе. Блондин обернулся на нее через плечо и изумленно вскинул брови. Грейнджер застыла и напряженно хрустела костяшками пальцев, вперив взгляд в ноги и даже не поднимая взгляд на него. — Ты не против, если я еще немного прогуляюсь по саду? Драко неуверенно кивнул и продолжил путь до поместья. Краем уха он услышал, как Уизли спрашивала, не нужна Грейнджер компания, но та отказалась, сворачивая на одну из дорожек в саду. Видимо, не ему одному нужно было подумать, так что он даже не стал ей в этом отказывать. Пока она здесь, почему бы и нет? Малфой в детстве всегда гордился тем, что когда-нибудь будет владельцем мэнора. Пусть и такой мрачный, особняк вселял неизвестное чувство величия и гордости за свою семью. И, возможно, так бы и продолжалось, если бы не Волдеморт, который посчитал поместье идеальным местом для сбора Пожирателей смерти. Тогда Драко казалось, что мэнор насквозь пропитался смертью, скорбью и кровью, пролитой здесь. Родные стены становились совершенно чужими и нежеланными, а возвращаться на каникулы в поместье хотелось все меньше. Слизеринец только сейчас понимал, почему ему осточертело называть Малфой-мэнор своим домом: слишком страшные и леденящие кровь события произошли в стенах особняка. Это было совершенно не тем, с чем бы хотелось его ассоциировать, но время уже нельзя было повернуть назад. Прошлого не изменить. Он ведь то же самое сказал Грейнджер? Тогда почему же сам увяз в нем, не находя выхода? Драко никогда не считал, что прошлое определяет его как человека. Но именно так все и считали: Малфой был заложником своей фамилии и прошлого, которое было пропитано служением Темному Лорду. На его судебном разбирательстве Грейнджер выдала интересную, по его мнению, фразу: «Как вы не видите? Малфой был мальчиком-у-которого-не-было-выбора!» Гриффиндорка защищала его. И это казалось ему дикостью вплоть до этих ее слов. В голове тогда что-то щелкнуло, и блондин осознал, почему они на пару с Поттером выступали в его пользу. Это дурацкое гриффиндорское благородство! Вот, что ими двигало! Никакой взаимной выгоды или долга. Просто потому, что для них это было правильно. И сколько бы слизеринец не кривился от того, что его задницу спасли Святой Поттер и Грейнджер, лишь спустя время он понял, что благодарен им. Благодарен за второй шанс, за возможность попробовать снова и в этот раз не дать себе погрязнуть в собственном одиночестве и мраке. За малейшую возможность выбрать, наконец, правильную сторону, которую до этого всегда выбирали за него. Отмахнувшись от мыслей об этой назойливой гриффиндорке, парень быстрым шагом двинулся по коридору, не совсем понимая, чем себя занять. У него была еще уйма времени на подготовку, так что он по привычке направился в библиотеку. — Драко! — Пэнси неожиданно оказалась рядом и обеспокоенно на него посмотрела. — Ты ведь волнуешься, да? Малфой кивнул и открыл дверь, направляясь к креслу. На столике рядом были раскиданы книги, которые он читал до этого. Это были пара романов и учебник зельеварения за седьмой курс. Бросив взгляд на последний, Драко взял его в руки и раскрыл на той странице, где остановился. Страница была посвящена уже с пятого курса знакомому благодаря, в частности, Амбридж Веритасеруму. Малфой уже не раз думал, что ему точно оно бы пригодилось, но все никак не решался его создать. Оно было довольно простым в приготовлении и губительным в случае ошибки. — Ты решил вернуться к своему любимому зельеварению? — с интересом спросила Дафна, заглядывая парню через плечо и вчитываясь в написанное. — Зачем тебе Веритасерум? Малфой резко захлопнул учебник, не желая обсуждать причины своего интереса. Гарри нахмурился, изучая однокурсника. Конечно, неудивительно, что он переживал. Поттер тоже не находил себе места в связи с тем, что они решили провернуть, но это был один из немногих шансов что-то найти. У них практически не было зацепок, что наводило на мысль, что преступники невероятно искусно прятались. Если Гермиона была права, то убийств должно было быть еще пять, и это настораживало. Целью могли стать любые чистокровные волшебники, но их было не мало в современной Британии: многие перебирались сюда, и это осложняло задачу. — Малфой, — Гарри оттолкнулся от дверного косяка и направился к слизеринцу. Блондин метнул взгляд на однокурсника и нахмурился. — Что ты знаешь о Лидии Рэй? — Рэй? — переспросил он, недоверчиво смотря на Поттера. — Впервые слышу об этой фамилии, — пожал плечами Драко. Гарри несколько растерялся. — Ты уверен? — настаивал брюнет. Малфой запустил пятерню в волосы и неуверенно кивнул. Слизеринец перебирал в голове все знакомые ему фамилии, пытаясь вспомнить, кто это мог быть. Мысль вертелась на языке. — Ей тоже пришло приглашение на этот вечер, если что. Драко удивленно распахнул глаза. Он лично составлял списки всех приглашенных и никак не мог вспомнить кого-то с таким именем. — Ты можешь описать мне ее? — уточнил блондин. Гриффиндорец удивленно кивнул, тяжело вздыхая. — Невысокая, иссиня-черные длинные прямые волосы, худая, светло-серые глаза, — начал брюнет, загибая пальцы. — Одевается очень хорошо, видно, что вещи дорогие. Потом манеры примерно такие же, как у вас, — парень запнулся, оглядывая всех слизеринцев. Ему было некомфортно, что он мог этой простой фразой как-то их задеть, но по-другому просто не мог ее описать. — Она закончила Шармбатон, говорит с французским акцентом, но сама она британка. Родители чистокровные, как и она сама. — А где вы вообще с ней пересеклись? — недоуменно спросил Теодор, присоединяясь к разговору. Обычно тихий Нотт сейчас с интересом впитывал в себя каждое слово. — Она девушка Рона, — вздохнул Гарри, ероша волосы. Может, Гермиона и правда была права, что эта Лидия выглядела довольно подозрительной. — Аристократка встречается с Уизли? — усмехнулся Забини, не желая оставаться в стороне. Гарри злобно взглянул на мулата, и тот перестал надменно улыбаться. — Я первый раз о ней слышу вообще. — Я тоже, — тихо вставила Гринграсс, садясь напротив Малфоя. Девушка была знакома со многими древними родами и точно не могла кого-то не помнить, в отличие от Драко, который никогда толком не интересовался чистокровными семьями, кроме своей. — Та, кого ты описал… Даже так я не могу вспомнить ни одну девушку примерно нашего возраста с такой внешностью. — Гермиона говорила, что она вела себя подозрительно, — добавил Поттер, потирая шею. От волнения он никогда не знал, куда деть руки. — Лидия обходилась с нами довольно надменно и смотрела свысока. А потом, на ужине в Норе, была такой вежливой и искренней, что я даже на секунду подумал, что это два разных человека. — А вы уверены, что это ее настоящее имя? — обеспокоенно спросила Пэнси. — Не уверены, — пожал плечами Гарри. — Гермиона предлагала спросить о ней Флер. Она могла бы это проверить, но, честно говоря, такое ощущение, что это просто вылетело из головы. — Она будет сегодня на аукционе? — серьезно спросил Тео, хмуро переводя взгляд с Драко на Гарри. Поттер кивнул и повернулся к Джинни, которая до этого не сказала ни слова. Рыжая наблюдала в стороне, не решаясь высказаться. Уизли первый раз в жизни было так неловко. — Когда мы были в Норе, она сказала, что ее тоже пригласили, поэтому мы подумали, что стоит спросить у вас, — протянула гриффиндорка. — Если она и правда приглашена, то сегодня мы ее увидим, — отмахнулся Малфой. — Думаю, мы сможем сориентироваться по ситуации? — Да, — подтвердил Гарри, разворачиваясь к камину. — Авроры прибудут за час до начала, имей в виду. — Понял, Поттер, — хмыкнул Драко, откидываясь на спинку кресла. Если бы не присутствие стольких людей, он бы не смог сдержать взволнованный вздох и мелкую дрожь. — А вы не останетесь? — расстроенно спросила Дафна, подходя к Джинни и обнимая ту за плечи. Все еще непривычный жест от слизеринки заставил Уизли вздрогнуть и отвести взгляд. Опомнившись, она покачала головой, следуя за своим парнем. — Я бы предпочел, чтобы и Гермиона пошла с нами, нам есть что обсудить, — устало ответил аврор, — но она какая-то странная. Малфой с интересом глянул на Поттера, надеясь, что тот продолжит, но гриффиндорец взял за руки мелкую Уизли и решительно направился к камину. — Мы вернемся за полтора часа до начала, — бросила слизеринцам Джинни и последовала за Гарри, растворяясь в пламени. Пэнси обиженно вздохнула и потерла переносицу. Мэнор пустел на глазах. Драко тяжело вздохнул и повернулся к однокурсникам. В их глазах читалось волнение и некая настороженность. Слова Поттера об этой Лидии поставили его в тупик. Он точно никого с таким именем не помнил, и если Грейнджер оказалась права, то эта девушка совершенно не та, за кого себя могла выдавать. Но тогда вставал вопрос ребром: кто это мог вообще быть?

***

Гринграсс торопливо поднималась по лестнице в комнату Драко, в которой должна была находиться Гермиона. Дафне не терпелось приступить к подготовке к аукциону, она всем своим нутром хотела помочь блистать сегодня гриффиндорке. Когда они еще учились в школе, блондинка редко встревала в перепалки золотого трио и своих друзей, как и Блейз, предпочитая оставаться в стороне. Девушка, хоть и была воспитана, как и ее друзья, но все равно искренне не понимала этой глупой травли по признаку крови. Гермиона была невероятно талантливой, умной и находчивой, что уже делало ее ценным кадром по мнению слизеринки. Дафна спешно постучала в дверь и приоткрыла ее. Девушка заметила шатенку, сидящей на подоконнике и читающей книгу. Гриффиндорка собрала волосы в небрежный пучок, который успел где-то растрепаться, и на ней все еще была черная футболка Драко, которую тот ей одолжил, по его словам, еще утром. Этот жест действительно удивил Гринграсс: обычно от Малфоя даже мантии не дождешься, а тут спокойно отдал футболку… Как Дафна ни пыталась, она так и не смогла вытащить из однокурсника ни слова, так что оставила это Блейзу. Кто бы что ни говорил, но в случае их маленькой компании это была действительно дружба, поэтому слизеринка поставила на Нотта и Блейза и их искусную убедительность. У самой же Гринграсс была на прицеле другая жертва, которую можно было допросить. — Что читаешь? — осторожно спросила блондинка, чтобы не напугать случайно однокурсницу. Гермиона перевела усталый взгляд на подругу и закусила губу. — Помнишь, Малфой одолжил мне другие записи по артефактам? — начала гриффиндорка, слезая с подоконника. Она попыталась натянуть футболку еще ниже, будто чувствовала себя некомфортно. Гринграсс нахмурилась и кивнула. — Тут есть дневник Люциуса Малфоя I, это как раз конец шестнадцатого века, и… это так жестоко, Даф! Он пишет как с каждым днем слабеет его жена, как он выкачивает из нее силы! — вспыхнула девушка, резко подлетая к Дафне. — И самое страшное знаешь, что? Что никто не сказал ничего против! Как? Как так вообще можно?.. Шатенка растерянно метала взгляд по лицу блондинки. Наверняка слизеринка и так знала об этом всем. Глупо было рассчитывать на ее понимание! Блондинка чуть помедлила и прижала Грейнджер к себе. — Я понимаю, правда, — выдохнула девушка. — Просто меня уже это не удивляет. Люди бывают жестокими. И ты сама это знаешь. Это было давно, в прошлом. Оно может быть разгадкой для ближайшего будущего, но не должно быть тормозом для тебя настоящей, хорошо? — Спасибо, — тихо прошептала Гермиона, выворачиваясь из объятий слизеринки. — Ты ведь не просто так пришла? Гринграсс усмехнулась и помотала головой, забирая из рук гриффиндорки дневник. Шатенка подозрительно покосилась на нее. Она, конечно, знала, что слизеринка будет ей помогать, но не думала, что та решит начать так рано! — Вообще-то, для начала я хотела кое-что у тебя спросить, — заговорщицки начала однокурсница, откидывая блестящие локоны за спину. — Драко как в воду опущенный, что ты с ним сделала? — хихикнула девушка. Гермиона удивленно посмотрела на нее и крепко задумалась. Кроме тех объятий ничего больше не происходило. Мог ли он из-за этого переживать больше, чем нужно? Да нет, это же Драко чертов Малфой! Он одним своим холодным отношением мог поставить на место! Какое уж волноваться из-за того, что какая-то там гриффиндорка обняла его! — Ну, вчера мы заснули на одной кровати, — закусив губу, ответила Гермиона, не сводя взгляда с подруги. — А сегодня с утра я обняла его в знак благодарности. Пожалуй, это все. — Уверена? — изумилась Гринграсс. Грейнджер кивнула, не понимая, к чему та вообще вела. — Тогда это странно, об этом он мог мне рассказать… — Ты у него спрашивала? — удивилась гриффиндорка, распуская волосы. Мягкие каштановые тяжелые локоны опустились на хрупкие плечи. — Да, но он не сказал, так что я доверила это Тео и Блейзу, — хохотнула девушка, присаживаясь на кровать. — Осталось дождаться Джинни и Пэнси, и мы можем начинать! — с восторгом пропела блондинка, лучезарно улыбаясь. Дафна чуть ли не светилась, и этот позитив, исходивший от нее, неосознанно заставлял улыбаться и Гермиону. — Не понимаю, чего вы все находите такого в этих светских мероприятиях, — усмехнулась шатенка, присаживаясь рядом с подругой. Слизеринка вопросительно посмотрела на нее и наклонила голову чуть в бок. — Ну, понимаешь, сейчас каждый год проводится вечер в честь Дня Победы, и, знаешь, я ненавижу туда ходить, но многих гриффиндорцев просто обязывают. Ты должен и все тут. Это ведь так утомляет. — Вас там представляют, как героев, которые спасли мир, поэтому тебя это утомляет, — задумчиво протянула Дафна. — Здесь никто не будет тебя трогать, так что сможешь насладиться вечером, насколько это будет возможно. — Ты думала о том, что придется сражаться? Ну, если что-то пойдет не так, то придется обязательно, — нахмурилась Грейнджер, облизав губы. — Я никогда не хотела сражаться, если честно. Даже на войне. Было страшно, очень. И потом, ты представляешь, Гарри мне рассказал, что Рон как-то ляпнул, что без меня они бы и трех дней не продержались! — нервно хохотнула шатенка. — Что ж, зато честно, — хихикнула Гринграсс. — Думаю, всем было страшно. Я знаю, что ты и сама прекрасно понимаешь, что ни у кого просто не было выбора. — Мы все как были, так и остаемся заложниками своего прошлого и своих имен, да… — протянула Грейнджер. — Хорошо сказано! — похвалила подругу блондинка и хлопнула в ладоши. — Что ж! Эйли! Перед однокурсницами с характерным хлопком появилась эльфийка, которая сегодня провожала Гермиону до столовой, и учтиво поклонилась. — Мисс Гринграсс! Эйли рада вас видеть! — улыбнулась домовик. Дафна ответила ей такой же улыбкой. — Чем Эйли может помочь мисс Гермионе и мисс Гринграсс? — Ты не могла бы принести пакеты с платьями из гостевой спальни, куда ты вчера их относила? — мягко попросила блондинка. Эльфийка сразу закивала и испарилась. — А сколько времени вообще? — встрепенулась шатенка, метая взгляд по комнате в поисках часов. Не обнаружив таковых, она растерянно посмотрела на слизеринку. — Когда я зашла, было без десяти пять, — пожала плечами девушка. Неожиданно раздался стук в дверь, и в проеме показались две макушки. Паркинсон грациозно вплыла в комнату, за ней влетела Джинни, чуть не сбив ее с ног. — Мы немного разговорились с Пэнси по дороге, — хохотнула рыжая, направляясь к Гермионе и Дафне. Подруги порывисто обнялись и кивнули друг другу. — Немного, Уизли? — усмехнулась слизеринка и последовала ее примеру. Однокурсницы весело переглянулись и расхохотались. — С чего начнем? — хищно улыбнулась брюнетка, облизываясь. Гермиона нервно сглотнула, понимая, что слизеринка смотрела прямо на нее. Чуть попятившись, девушка уткнулась в спинку кровати и выставила руки в примирительном знаке. Но ей просто не оставили выбора! Все трое, усадив ее перед собой, оценивающе осмотрели подругу и переглянулись. — Минимум макияжа на глазах, — озвучила свою мысль Гринграсс и взмахнула палочкой. Даже если Грейнджер и была знакома с косметическими заклинаниями, то явно не так, как ее боевые подруги. Довольно усмехнувшись, Дафна отошла подальше, чтобы присмотреться. Затем подошла и снова взмахнула палочкой. — Вот, теперь точно. — Думаю, можно добавить красную помаду, — предложила брюнетка и проделала то же, что и блондинка. Удовлетворенно кивнув, она уступила место Уизли, которая без слов стала приводить в порядок волосы подруги. — Я бы и сама могла все это проделать, вы в курсе? — хихикнула гриффиндорка. Все синхронно кивнули, но ответила лишь одна Пэнси. — Со стороны всегда лучше видно. У них был всего час на все сборы, но как же проще была жизнь, когда под рукой была волшебная палочка. Волосы Гермионы спускались на спину более упругими кудрями, поблескивая в огнях настенной лампы. Джинни решила, что немного блесток лишним не будет, поэтому теперь локоны мерцали теплым светом. Возможно, они были правы, что со стороны всегда было видно лучше. Джинни выбрала для себя акцент на глаза и матовую помаду холодного пыльно-розового оттенка и оставила длинные прямые рыжие волосы спадать до поясницы. А вот Пэнси пришлось повозиться не только с макияжем: она мучилась над тем, чтобы скрыть татуировки, которые покрывали ее руки. Платье, которое выбрала слизеринка, было с открытыми руками, что и не позволяло ей оставить все так, как есть. Но в итоге девушка просто плюнула на это дело, аргументировав это тем, что все уже и так их видели, так какая разница? Грейнджер на самом деле была полностью с ней согласна и вообще не понимала, почему их вообще надо было скрывать. Но то, что сделала Паркинсон со своим макияжем, было действительно удивительно: девушка выбрала для себя темно-сливовую помаду, аккуратные тонкие стрелки обрамляли ее густые ресницы, делая взгляд еще более выразительным. Дафна же остановилась на нейтральном макияже, как и Уизли, но так же, как и брюнетка, добавила к нему стрелки. Одеться и встать на каблуки уже было делом пяти секунд, поэтому девушки быстро переоделись, представая друг другу во всей красе. Гермионе наконец позволили рассмотреть свой макияж, и девушка с удовольствием отметила, что не зря доверилась однокурсницам: глаза обрамляли пушистые подкрашенные ресницы, на веках были простые небольшие стрелочки, а на губах алела помада. Сила в простоте. Именно так часто говорила себе гриффиндорка. До аукциона оставалось не так много времени, поэтому они решили, что просто дождутся нужного часа и спустятся все вместе, чтобы произвести определенно неизгладимое впечатление. Девушки успели пересказать Гермионе, что спрашивали у Малфоя о Лидии, и тот совершенно ничего о ней не знал, и теперь гриффиндорка была насторожена еще больше, чем до этого. Кем же тогда была эта загадочная брюнетка?

***

Драко расхаживал по большой зале, ожидая, когда спустятся девушки. Гости уже начали потихоньку прибывать, но Малфой доверил встречать их Нарциссе, от чего женщина, конечно, не отказалась. Идея провести аукцион ей показалась отличной, так как Малфои уже давно не проводили чего-то подобного. Это было прекрасным способом показать, что их семья снова в строю и не нужно списывать их со счетов. Конечно, Драко еще предстояло войти в бизнес Люциуса как нынешнему лорду рода, но это можно было отложить до окончания расследования. Помимо Малфоя, нервничал еще и Поттер. Брюнет метался по кругу, постоянно проговаривая себе что-то под нос. Но на нервозность совершенно не оставалось времени, так как к Драко начинали подходить семьи многих его друзей и однокурсников. Поприветствовав чету Паркинсонов, парень напряженно вздохнул, пытаясь сосредоточиться на чем-то другом. Из-за этого идиотского объятия и неловкости он просто не смог вернуться к себе в комнату ни разу за весь день. Слизеринец просидел в библиотеке почти все время, прося несколько раз эльфов принести ему что-нибудь перекусить. Ближе к четырем часам к его скромной компании примкнули Забини с Ноттом, чему Малфой был искренне рад. Его еще никогда так не угнетало одиночество. Из своих мыслей его вывел слегка ощутимый толчок со стороны Блейза, который указывал на вход в залу. В проеме показались четыре знакомые женские фигурки, и парни тут же ринулись к ним. Мерлин, наконец-то! И года не прошло! Но стоило им приблизиться, как все гневные и язвительные комментарии сошли на нет. На Джинни красовалось воздушное платье пыльно-розового оттенка: юбка была в пол и выполнена в несколько слоев из тончайшей переливающейся ткани, плотный лиф на толстых лямках с V-образным вырезом привлекательно открывал упругую грудь и тонкие ключицы. Девушка уверенно направилась к Гарри и хихикнула, ладонью захлопнув тому рот. Блейз учтиво протянул Дафне руку, приглашая следовать за ним, и подол ее платья из того же материала, что и у Джинни, плавно потянулся вслед ее движениям, оголяя левую ногу, где на мгновение промелькнул маленький ремешок с палочкой. Но в отличие от наряда Уизли платье Гринграсс было в светло-бежевых тонах, контрастируя с облегающим лифом, вышитым плотным черным кружевом, с рукавами три четверти. Блондинка сдержанно улыбалась, следуя под руку с Забини, но все равно в ее глазах сверкали огоньки азарта и предвкушения. Пэнси гордо прошествовала мимо Драко и Тео под тихий смех Гермионы, которая откровенно потешалась над реакцией друзей. Да уж, Паркинсон умела производить впечатление: ее платье было иссиня-черным и замшевым. Оно идеально облегало ее фигуру, открывая плечи, руки и шею, но не давая взгляду опуститься дальше к груди, так как та была скрыта плотной тканью наряда. Тео чуть прокашлялся, привлекая к себе внимание, и под тихий очередной смешок Грейнджер удалился, позволяя Драко разглядеть Гермиону получше: на гриффиндорке было платье винного оттенка с открытыми плечами и рукавами в три четверти. Верх лифа напоминал маленький карманный цветник, так как был оформлен миниатюрными бордовыми лепестками. Плотная ткань юбки доходила до пола, оголяя правую ногу, где так же, как и у Дафны, виднелась палочка волшебницы. Но стоило отдать ей должное: ее макияж прекрасно сочетался с платьем, как и волосы, сейчас раскиданные на плечах крупными локонами. Малфой, поняв, что откровенно разглядывает девушку, прочистил горло и подал ей руку, приглашая следовать за ним. Хмыкнув, Гермиона отметила, что парни решили выбрать элегантные черные смокинги с бабочками, совершенно не заботясь о разнообразии. Мерлин, как же это было по-мужски! Драко быстро наклонился к уху гриффиндорки и шепнул одними губами: — Ты прекрасно выглядишь, — и, отодвинувшись, подмигнул. Гермиона смущенно отвела взгляд, позволяя ему вести себя в гущу толпы. — Помнишь, что сначала будет торжественная часть, затем несколько танцев, и только потом начнется аукцион? Грейнджер уверенно кивнула, отпуская его руку и останавливаясь около одного из столов, откуда было вполне удобно наблюдать за происходящим. На другом конце зала она заметила Дафну, которая тоже оглядывала толпу, и, заметив взгляд подруги, ободряюще улыбнулась ей. Гермиона вернула свой взгляд на Малфоя, который уверенным шагом направлялся к самому большому столу. Ну, хотя бы он чувствовал себя как рыба в воде. Умение держаться на публике было одним из его самых отточенных качеств. Блондин приблизился к столу и, взяв в руки бокал шампанского и вилку, осторожно постучал ей о стекло фужера, привлекая внимание окружающих. Гриффиндорка внимательно осматривала толпу, заметив родителей Пэнси и юношу, чертовски похожего на саму слизеринку. Но среди прибывших она искала лишь одного человека, который, по ее мнению, мог быть совершенно не тем, кем являлся. Джинни передала от Гарри, где будут находиться порт-ключи, чтобы в случае опасности эвакуировать всех. Думать о том, чем все это может закончиться, совершенно не хотелось, и Гермиона надеялась на более или менее не кровопролитный финал аукциона. Однако, поселившееся внутри беспокойство не давало покоя. Из своих мыслей Грейнджер вывело громкое приветствие Малфоя всех собравшихся. — Всем добрый вечер! — начал слизеринец, обращаясь ко всем гостям. — Я рад приветствовать вас в Малфой-мэноре и невероятно счастлив, что сегодня мы собрались по такому интересному случаю, а не как обычно! — Несколько человек из толпы хихикнули, но быстро вернули свое внимание Малфою. — Как вы знаете, главной и интересующей вас частью сегодняшнего вечера является аукцион. Из «Пророка» вы уже знаете о том, что именно будет представлено, так что просто желаю вам приобрести что-нибудь по вкусу и насладиться вечером! Все средства, вырученные с аукциона, пойдут на финансирования исследований, а также на помощь семьям, потерявшим своих близких родственников на войне, что является актуальным как никогда! Но для начала приглашаю вас всех открыть этот чудесный вечер вальсом! Всем приятного вечера! Гости зааплодировали, и по зале разлилась чарующая мелодия старинного вальса. Гермиона краем глаза заметила, как Дафна вытащила Блейза танцевать, хотя сложно было сказать, что парень сопротивлялся, и их примеру последовали еще несколько пар, в том числе и Джинни с Гарри. Все это действо напоминало Грейнджер о Святочном бале и старинных балах светского общества. Огромная зала Малфой-мэнора переливалась теплым светом парящих зачарованных свечей, создавая такую родную и в то же время далекую атмосферу Хогвартса. Гриффиндорка вздохнула и взяла бокал шампанского, делая несколько маленьких глотков. Напиться ей бы все равно не позволила ситуация, но игристый алкоголь мягко щекотал горло, отдавая теплом на коже. Поежившись, Гермиона пожалела, что не взяла ничего накинуть сверху на голые плечи: в поместье почему-то было прохладно несмотря на время года и растопленные камины. Неожиданно в поле зрения Гермионы замаячил Нотт, явно направляющийся в ее сторону, отчего девушке захотелось просто сжаться в маленький комочек. Взгляд его пронзительных изумрудных глаз был направлен точно на нее. Слизеринец двигался уверенно и легко, казалось, даже не касаясь паркета. — Не соизволите подарить мне один танец, леди? — обворожительно улыбнувшись, спросил Теодор и подал ей свою руку. Гермиона растерянно посмотрела на парня, оглянулась в поисках Малфоя и, не найдя его, вложила свою ладонь в протянутую ладонь Нотта. — Конечно, Теодор, с удовольствием, — мягко ответила девушка и была утянута в яркий круговорот танцующих. Честно сказать, у Гермионы было не очень со всеми танцами, но ей совершенно не хотелось выглядеть глупо перед кем бы то ни было, так что она просто позволила Нотту вести себя, не сопротивляясь. Парень, положив одну руку на талию, а в другой сжимая кисть гриффиндорки, двигался почти бесшумно и более чем уверенно, не оставляя ей и шанса. — Мы так и не успели с тобой нормально познакомиться, — одними губами произнес шатен, привлекая внимание девушки к себе. Грейнджер неуверенно кивнула. — Хорошая идея с аукционом, не находишь? Иногда Драко бывает гениален. — Только иногда? — хихикнула шатенка, встречаясь с глазами Нотта, который тоже весело улыбался. — Иногда он бывает гением, а иногда просто придурком, — заключил слизеринец, усмехаясь. Улыбчивость Тео была просто заразительна, так что Гермиона приподняла уголки губ. — Боишься? — Нет, бывало и похуже, знаешь, — отмахнулась девушка, делая плавный шаг назад. Нотт довольно хмыкнул. Гермиона заметила краем глаза Пэнси, танцующую с тем самым загадочным парнем, так похожим на нее саму. — А кто это танцует с Паркинсон? Теодор перевел взгляд туда, куда смотрела гриффиндорка, и прищурился. — Это ее старший брат, Элиас, — сухо ответил слизеринец, возвращая внимание девушки к себе. — Он учился не в Хогвартсе, а в Ильверморни. Вообще, и Пэнси должна была там учиться, но ее мать, Селест Паркинсон, настояла на том, чтобы ее дочь все же училась не так далеко от родного дома, как ее брат. — Интересное у нее имя, — протянула Гермиона, следуя за парнем в очередной поворот. Нотт как-то неуверенно кивнул и остановился вместе с музыкой. — Благодарю за танец, Гермиона, — мягко произнес Тео, отходя от нее. Девушка смутилась, не поняв этого жеста, но ее резко развернули на сто восемьдесят градусов, позволяя увидеть причину, почему Нотт так резко отпрянул от нее. — Стоило мне отвлечься на светскую беседу, как тебя уже увели, — прошипел Малфой, вглядываясь в медовые глаза гриффиндорки. Девушка была искренне удивлена такой реакции, но решила, что промолчать будет наиболее лучшим решением. Снова грянула музыка, и блондин утянул ее в очередной танец, размеренно двигаясь по кругу за остальными парами. — Малфой, я не очень хорошо танцую… — тихо начала Гермиона, растерянно оглядывая слизеринца. Парень даже бровью не повел, продолжая вести ее, словно этой фразы даже и не было. — Я заметил, не волнуйся, просто доверься мне, — уже спокойнее ответил однокурсник. — Ты видела эту вашу Лидию? Грейнджер неуверенно покачала головой, продолжая двигаться за Малфоем. Блондин двигался так же, как и Тео, но более порывисто и стремительно, будто боялся куда-то опоздать. Ей не требовалось слишком много знаний, чтобы понять, что слизеринец просто волнуется, впрочем, как и она сама. Музыка закончилась так же неожиданно, как и началась. Грейнджер быстро отпрянула от однокурсника и направилась к одному из столов. Девушка по пути пересеклась с Дафной, которая быстро шепнула ей, что там, куда направлялась гриффиндорка, стояла похожая по описанию на Лидию девушка, и Гермиона поспешила туда еще быстрее. Оглянувшись, она заметила, что Малфой следовал за ней, не отступая ни на метр. Шатенка быстро окинула взглядом всех, кто столпился у стола, и спешно двинулась к знакомой фигурке, прихватив один фужер и делая несколько глотков. — Лидия! Добрый вечер! — вежливо поздоровалась гриффиндорка, привлекая внимание Рэй к себе. Брюнетка вздрогнула и обернулась на знакомую. Лидия растерянно оглядела Малфоя, возвышающегося над подругой Рона, и кивнула в знак приветствия. — Здравствуй, Гермиона, — натянуто улыбнувшись, глухо произнесла девушка Рона. — Представишь меня своему другу? Грейнджер оглянулась и столкнулась с холодным взглядом Малфоя, который оценивающе оглядывал Лидию. Гермиона поежилась от этого взгляда и поблагодарила Мерлина за то, что этот взгляд предназначался не ей. — Эм, да, конечно. Лидия, это Драко Малфой, мы были однокурсниками в школе, — выдавила из себя гриффиндорка, понимая, что этот разговор становится более чем неловким. — Малфой, это Лидия Рэй, девушка Рона, Гарри рассказывал тебе про нее. Гриффиндорка заметила, как изменился взгляд Рэй при упоминании о Поттере, и слегка напряглась. Черт, она либо играла на публику, показывая, как подозрительно себя ведет, либо наоборот совершенно не умела притворяться, что было определенно неправдой. Лидия была аристократкой, а это уже перманентно значило, что держать лицо она умела. Возможно ли, что она просто пыталась отвлечь внимание на себя?.. — Приятно познакомиться, мисс Рэй, — все так же холодно произнес Малфой, целуя костяшки пальцев девушки, отчего та просто застыла, наблюдая за этим. Гермиона мысленно довольно усмехнулась, понимая, что такой жест не только ее мог заставить понервничать. Но разве Рэй не должна была привыкнуть к такому, находясь в высшем обществе? — Прошу прощения, но мне нужно вас оставить, так как пора начинать аукцион. Малфой уверенным шагом направился к своей матери, чтобы сообщить о том, что пора начинать. Он поймал взгляд Поттера и кивнул ему, извещая об этом. Гарри быстро нашел взглядом всех друзей и еле заметно кивнул, говоря о том, чтобы все были в боевой готовности. — Надеюсь, вы успели насладиться танцами, закусками и прекрасным шампанским, ведь пора переходить к самому интересному! — известил всех слизеринец, так же, как и в первый раз постучав по фужеру маленькой вилкой. Гермиона прижала руку к правой ноге, чтобы сразу же вытащить палочку. Она искала глазами Дафну, чтобы держаться поближе к ней. Наконец отыскав девушку, гриффиндорка попросила прощения у Лидии и через толпу направилась к Гринграсс и Забини, которые ближе всех стояли к Малфою. Напряжение нарастало с каждой секундой, пока блондин оглашал каждый лот. Из толпы поочередно взметались в воздух руки с маленькими табличками, пока слизеринец не говорил «продано». Гриффиндорка быстро посчитала, что до артефакта был еще один лот, и напряглась. — Гермиона, все будет хорошо, — прошептала Дафна и уверенно сжала руку подруги, понимая, что та волнуется. — И, наконец, самый желанный лот этого вечера! — усмехаясь, произнес Малфой, держа в руках небольшую продолговатую коробочку. Парень быстрым движением открыл ее, представляя взору каждого кинжал с выгравированным на нем драконом, который покоился на мягкой бархатной бордовой подушечке. Глаз существа был украшен маленьким рубином, создавая ощущение, что в нем горел огонек. Но в остальном это был совершенно обычный кинжал, который сама бы Гермиона, если бы не знала, что это опасный артефакт, никогда бы за таковой не приняла. — Перед вами один из древнейших артефактов дома Блэк, который, пожалуй, можно отнести к одному из самых ценных! Начнем с малого! Пять тысяч галлеонов! Рука Блейза взметнулась вверх, отчего Грейнджер даже слегка подпрыгнула на месте. Но тут из толпы послышался незнакомый гриффиндорке голос. — Пять с половиной тысяч! — Как бы она на пару с Дафной не старались, но так и не смогли разглядеть мужчину, который повысил ставку. — Шесть тысяч галлеонов! — снова поднимая табличку, уверенно произнес Блейз. — Шесть с половиной тысяч галлеонов! — продолжил все тот же голос. Девушки переглянулись между собой, понимая, что, кто бы это ни был, это был он. Блейз рядом фыркнул и снова поднял руку: — Семь тысяч галлеонов! — Ого, какие у нас тут нешуточные торги за одну простую безделушку! — прокомментировал Малфой, магически усилив свой голос сонорусом. — Семь с половиной тысяч! — настаивал неизвестный, и Гринграсс вместе с Грейнджер быстро ринулись к Гарри, ища его в толпе. Наконец найдя Поттера, Гермиона быстро и четко произнесла: — Как только нам удастся отвлечь того, кто повышает ставку, быстро эвакуируй людей отсюда, — шикнула гриффиндорка друзьям и принялась искать глазами Нотта и Паркинсон. — Дафна, предупреди Пэнси и Тео. — Восемь тысяч галлеонов! — уверенно продолжал Забини, каждый раз вскидывая табличку в руке. — Девять тысяч! — уже как-то истерично произнес незнакомец, но и тут мулат нашелся, чем ответить: — Пятнадцать тысяч галлеонов! — и довольно усмехнулся, слушая наступившую тишину. — Пятнадцать тысяч раз, пятнадцать тысяч два, пятнадцать тысяч три! Продано мистеру Блейзу Забини! — На губах Драко играла довольная улыбка, как будто это он только что выкупил этот артефакт. Залу поглотила тишина, и Блейз уверенно направился к другу, забирая из его рук коробочку. Парень просто молился, что те, кто так отчаянно хотел выкупить кинжал, сейчас последуют за ним, чтобы выиграть время для эвакуации людей. Как только Забини, усмехаясь, направился к выходу из залы, Гермиона заметила двух неизвестных, которые последовали за ним, и быстро кивнула Малфою и Гарри, чтобы те начали предпринимать оговоренные меры. Слизеринец громко произнес, что они могут воспользоваться порт-ключами, которые специально подготовили заранее. Грейнджер на секунду показалось, что те загадочные две фигуры тоже начали исчезать вместе с остальными, но вдруг кто-то сзади закричал ей в спину: — Грейнджер, осторожней! — Гриффиндорка быстро выхватила свою палочку и, буквально, проорала: — Протего! — отбивая «Ступефай» незнакомцев. То, что они вернулись, значило, что Забини смог скрыть себя чарами, и те просто не нашли другого выхода, кроме как вернуться. Но к их возвращению в помещении не осталось никого, кроме тех, кому это больше всего было нужно. — Экспеллиармус! Незнакомец с легкостью отбил обезоруживающее заклинание. Лица неизвестных были скрыты под плотными плащами, которые, видимо, те успели нацепить, пока остальные гости использовали порт-ключи. — Послушайте, нам нужен только этот кинжал, ничего больше, — тихим глухим голосом произнесла фигура и двинулась в сторону Малфоя, который быстро выхватил из внутреннего кармана смокинга палочку. — Спешу вас огорчить, не выйдет! — вскрикнула Паркинсон и моментально направила на этих двоих палочку. — Только попробуйте подойти ближе, и я не поскуплюсь на непростительные! Фигуры в мантиях будто проигнорировали ее и вскинули свои палочки. Их было всего двое, двое на восьмерых, и Гермиона никак не могла понять, почему они пришли в таком меньшинстве, учитывая, что на их стороне еще были авроры. — Эверте статум! — синхронно произнесли незнакомцы, и Джинни вместе с Тео откинуло в сторону так резко, что они с силой приложились о стену и медленно сползли по ней. Гермиона злобно уставилась на фигуры и одними губами прошептала: — Петрификус тоталус! — Но неизвестные снова использовали привычное «Протего», отражая атаку. — Вам нужно просто отдать нам этот чертов артефакт! — взревел мужчина. — Сектумсемпра! Малфой, в которого полетело это заклинание, быстро уклонился и произнес: — Конфринго! — Протего! — Экспульсо! — завизжала Пэнси. — Протего максима! — взревела женщина и кинулась к Гермионе. — Круцио! Грейнджер резко согнулась пополам и истошно завопила. Боль быстро разливалась по телу. — Черт, Экспеллиармус! — вскрикнул Гарри и бросился к подруге, попутно отражая заклинания, летящие в него. Пожиратели, а это были именно они, без остановки начали посылать заклинания в Малфоя и Дафну, которые успевали только защищаться, отбивая заклятья. Потасовка, которая, казалось, не имела ни конца ни края, никак не могла вывести из строя двоих незнакомцев, что кидали заклинания направо и налево, совершенно не заботясь о том, попадет ли оно или нет. Малфой уклонялся как мог, защищая Дафну и отражая посылаемые заклинания. Гарри что-то невнятно бормотал, склонившись над Гермионой, попутно пытаясь отбиваться и лечить девушку. Как только с этим было покончено, гриффиндорка поднялась с пола и зло взглянула на незнакомцев. Поток заклятий, насылаемый на них стал еще более напористым благодаря Забини, наконец присоединившемуся к ним. Вспышки разных цветов и оттенков летали по комнате, пока одно из них не угодило в огромную люстру под потолком. Та пошатнулась и начала быстро сокращать расстояние до пола. — Быстро, все в сторону! — взревел Поттер, вытолкнутый Гермионой к ближайшей стене. Девушка спешно последовала за ним, приподнимая подол платья и ругаясь. В залу на звук борьбы буквально влетели авроры. И теперь два Пожирателя были загнаны в угол. Оставшись в подавляющем меньшинстве, они лишь успевали отбивать прилетающие в них проклятья. Но это было бесполезно. Один из авроров быстро наложил на них силенцио, и Гарри почти проорал «Инкарцеро», связывая противников. Гермиона быстро пробралась через осколки люстры, отобрала палочки и теперь грозно возвышалась над неизвестными. — Быстро, снимите капюшоны, — кивнул коллегам Поттер, и те одним движением палочки оставили Пожирателей без какого-никакого, но прикрытия. Пэнси вскрикнула и приложила руку ко рту, в то время как ее глаза быстро наполнялись слезами. — Элиас! Какого черта?! — взревел Малфой, подходя ближе к ним и вглядываясь в лицо Паркинсона. Парень лишь злобно посмотрел на Драко и плюнул тому в лицо. Сняв силенцио, Драко вытер рукавом смокинга плевок, и на его лице заиграли желваки от злости. — Грязнокровок защищаешь, Малфой? — криво усмехнулся Элиас. Драко быстро залепил тому пощечину, отчего брюнет сжал зубы. — Опустился до осквернителей крови? И ты, сестренка? Дружишь с грязнокровкой! — выплюнул Паркинсон, не сводя взгляда с сестры. — Да как ты мог? — вытерев слезы, хмуро спросила Пэнси, подходя ближе к брату. Брату, которого, черт возьми, она знала всю жизнь. Такого доброго и отзывчивого, но никак не жестокого. — Мама и папа тоже? — Хоть круциатусом нас пытайте, мы ничего не скажем, — выплюнула Лидия, которая сидела рядом с Элиасом. Гермиона тяжело вздохнула и присела на корточки рядом с девушкой. — Могла бы и чуть получше отыграть свою роль, чтобы так глупо не попасться нам, — нравоучительно начала гриффиндорка. — Да мне вообще все равно, что ты там думаешь, мерзкая мелкая подстилка Уизли! — злобно прошипела брюнетка. — Вы все своим этим высокомерием сами сведете себя в могилу! Все вы сдохнете, и даже глазом не успеете моргнуть! Джинни, поднявшись и опираясь на стену, придерживала Тео и не сводила взгляда с Лидии, негромко выругавшись. — Вы все будете гореть в Адском пламени! — закричал Элиас, когда его подхватили авроры, но парень, как и девушка, сразу обмяк в их руках из-за наложенного петрификуса. Гермиона растерянно оглянулась на Малфоя и заметила, что тот присел на корточки, закрывая лицо руками. Девушка порывисто приблизилась к нему и присела рядом, осторожно положив руку ему на плечо. Слизеринец поднял на нее глаза и попытался улыбнуться хотя бы уголками губ, но сил на это просто не осталось. Грейнджер обняла его, как могла, и услышала облегченный вздох. — Спасибо, — тихо произнес блондин, возвращая сказанную ранее гриффиндоркой фразу ей же. — Мерлин, не знаю, как вы, а я готов напиться после такого! — всплеснул руками Забини и направился на выход из залы. Дафна вместе с Тео и Пэнси последовали за ним. Гарри аккуратно придерживал Джинни и внимательно смотрел на Малфоя и Гермиону, которые все так и продолжали сидеть на полу в осколках разбитой люстры. Выдохнув, он тоже вышел вместе со своей девушкой, оставляя их одних. Гермиона мягко поглаживала Малфоя по волосам, шепча что-то о том, что не всегда получается так, как хочется, и Драко просто по-детски прижимался к ней, как к спасательному кругу. Мир рушился на глазах, стирая в пыль все, что они так долго строили. Стирая в пыль их уверенность в завтрашнем дне.