Septem mortalibus peccatis

Селест Паркинсон грациозно вышагивала по дощатому полу мрачного поместья. На женщине был тяжелый черный капюшон мантии, скрывающий ее лицо, лишь жуткая улыбка мерцала из-под него. Волшебница ступала почти неслышно несмотря на тяжелую обувь на каблуках. Привычка двигаться бесшумно осталась еще с глубокого детства. Чуть тусклый свет луны лился из огромных окон коридора, заполняя его некой таинственностью и холодом. Миссис Паркинсон взмахом палочки отворила большую дубовую дверь и вошла в просторную, но тем не менее мрачную гостиную. За огромным столом, стоящим посередине комнаты, сидели уже привычные фигуры в таких же черных мантиях, как и сама Селест. Один из присутствующих поднял глаза на женщину и хищно улыбнулся. Волшебница изящно поклонилась. — Scorpio, искренне рад видеть, — глухо проговорил мужчина, указывая рукой, чтобы миссис Паркинсон присела. — Мы думали, что уж не дождемся вас. Селест прошла к столу и села на свободное место рядом с мужем. Робер едва заметно кивнул супруге и посмотрел в сторону мужчины, сидящего во главе стола. Фигура в капюшоне все еще продолжала улыбаться, но улыбка эта не предвещала ничего хорошего. Совершенно ничего. Он устало откинул капюшон мантии, являя свое лицо присутствующим, но все и так знали, кто он. Темные длинные кудрявые волосы упали на широкие плечи. Он прищурился, осматривая присутствующих, и недовольно фыркнул. — Ну, мне кто-нибудь объяснит, почему Лидия и Элиас провалились? — загробным голосом начал волшебник, сцепляя пальцы в замок. Его лицо было абсолютно беспристрастным, но в глазах плясали огоньки ярости. — Aries, возможно, они не подходили для этого задания, — тихо ответила Селест, чуть приподнимая голову. Мужчина посмотрел на нее своими заметно потемневшими глазами и сжал челюсти. — Выкрасть артефакт из Малфой-мэнора было глупым решением. Тем более, мы с самого начала предполагали, что они будут готовы. — Pisces, встань, — резко потребовал волшебник, и по другую сторону стола поднялась худая фигурка в капюшоне. Девушка недовольно поджала губы и устремила свой взгляд на мужчину, прожигающего ее взглядом. — Сними капюшон, милая. Волшебница осторожно опустила капюшон, и ее длинные каштановые волосы рассыпались по плечам каскадом. Она обвела присутствующих своими кристально-голубыми глазами, чуть поджимая губы. Без Элиаса здесь ей было не так комфортно, как хотелось. Абсолютно ничего не выражающие лица, скрытые под мантиями, пристально смотрели на юную девушку, наверняка, задаваясь вопросом, что она здесь делала. Астория тряхнула головой, отгоняя неприятные мысли. Ее привел сюда Элиас пару лет назад. Тогда ей казалось, что быть частью этого странного альянса будет самым правильным решением. Впрочем, сейчас это чувство только усилилось. — Leo и Aquarius, я надеюсь, что сегодня мы сможем вернуть в наши ряды и Лидию, и Элиаса. Возьмите с собой один из артефактов, вы знаете, какой. Можете быть свободны, ваша задача вам известна, а теперь ты, Астория, — обратился к ней Aries, чуть поведя плечами. — Знаю, что мэнор неприступен, но сегодня будет очень удобная возможность проникнуть туда незамеченной. Ты знаешь это поместье как свои пять пальцев. Скорее всего, реликвия Блэков хранится непосредственно там. До того, как направишься туда, перехвати Leo и Aquarius и забери артефакт. На этом все, можешь тоже быть свободна. Шатенка кивнула и набросила капюшон, решительно направляясь к выходу из гостиной. Пробраться в мэнор для нее вполне посильная задача. Да, точно, она справится. Это будет даже проще, чем убить человека. — Простите, а если кто-то будет мешать? — у самого выхода обернулась девушка, ловя недовольный взгляд мужчины. Перед глазами всплыл образ Нарциссы. Он поджал губы и спокойно ответил: — Можешь убить. Она едва заметно кивнула. Нужно просто дождаться, когда будет выполнено задуманное. И потом проникнуть в мэнор. Ничего сложного. Но перестраховаться все равно стоило. Оборотное зелье сейчас пригодится гораздо больше, чем обычно.

***

Гермиона покрутила записку в руках, на которой неаккуратным почерком Гарри было написано, что повторный допрос пройдет сегодня в три часа дня. Они довольно быстро оформили документы, так что оставалось лишь дождаться, когда стрелка на циферблате приблизится к нужному делению. Ничего сложного. Ей даже не надо там присутствовать. Гарри сделает все сам. Девушка отложила записку на стол и приложила ладони ко лбу. Кажется, у нее потихоньку начинала ехать крыша. Артефакты, артефакты, артефакты… Астория… Зодиак… Малфой… Ее мысли остановились на слизеринце, и Грейнджер вздрогнула, понимая, что любые ее мысли почему-то приводили в итоге к Драко. Она жалобно застонала, соскальзывая со своего кресла, сложила руки на столе и опустила на них голову. Зодиак пытается наделить каждую отобранную часть тела силой артефакта, значит, буквально вселить грех в человеческое тело? Но почему разные части тела? Зачем так много жертв, если можно взять одно целое? Неужели они искали что-то определенное? И шанс у них был всего один, так как повторно использовать в этом ключе артефакты не выйдет. Радовало только одно: после всех этих ритуалов реликвии будут абсолютными пустышками, которые даже для брачного ритуала нельзя будет использовать… Но даже если так: две руки, две ноги, туловище и голова… Всего шесть. Куда седьмой артефакт? Неужели именно он может соединить в себе все семь? Гермионе казалось, что конечная цель, упомянутая Элиасом, была слишком расплывчата и несколько неточна. Создание нового Темного Лорда было каким-то слишком примитивным. А что, если Паркинсон просто не знал истинного итога? Тогда и они не знали. Это было поводом допросить, как минимум, еще и Рэй, но на это просто не было времени. Точно. У них совсем не осталось времени. По словам Поттера, в хранилище Гойлов артефакта не было, значит, он был уже у Зодиака. Стоило ждать очередного убийства, и было такое чувство, что оно будет совсем скоро… Скорее, чем хотелось бы. В голове отчетливо вспыхнула новая мысль, которая медленным течением привела к осознанию одной невероятно важной вещи: тот инцидент с Забини, точнее, с кем-то под его обликом. Мерлин, Блейз тогда сказал, что разрешает прикасаться к себе только Малфою, Дафне, Астории и его матери… С миссис Забини гриффиндорка была не знакома, да и по словам самого мулата его мать была в Италии уже несколько лет, так что этот вариант можно было смело отмести. Черт бы ее побрал! Это Астория! Она занимается колдомедициной! И зельями! Она! Это была она! Озарение накрыло каким-то странным мутным светом и разлилось по венам. Но зачем ей надо было показываться на глаза? Неужели это была простая промашка, которую Гринграсс банально не учла? Этот вариант был не таким сложным, но наиболее правдоподобным. Что Гермиона теперь знала об Астории? Слизеринка, которая вступила в Зодиак с помощью Элиаса. Чем она могла быть им полезна? Знания, определенно. Мерлин! А что, если?.. Девушка начала истерично рыться в пергаментах, решая написать Драко сию же секунду. Астория имела доступ в мэнор, как и все слизеринцы, потому что была достаточно близка к ним. Они дружили с детства! Как Грейнджер могла это не учесть? От быстрого написания письма ее отвлек мягкий голубоватый шлейф магии, просачивающийся из-под двери. Патронус начал быстро формироваться, но Гермиона резко вскинула голову, почувствовав странную вибрацию под ногами. Странная и подозрительная. Как если бы… Но тут патронус Гарри заговорил: — Уходи из Министерства, быстро! — завопил олень голосом Поттера, и Грейнджер тут же подскочила, собирая нужные бумаги в руки. — Эвакуируй всех сейчас же! Кто-то пробрался в подземелье несколькими этажами ниже, где держали Рэй и Паркинсона для допроса, разрушив основной фундамент здания. Все подземные этажи обваливаются… Я не смог снять антиаппарационный щит… И Грейнджер сорвалась со всех ног, еще сильнее ощущая вибрации. А вибрировало все: начиная от уже таких привычных стен до потолка и пола. Камни, простоявшие уже много лет, медленно, но верно, начинали разрушаться, и Гермиона что было сил рванулась в приемную и, заметив испуганные глаза Солисы, завопила: — Быстро уходим отсюда! Извести всех, кого встретишь, что надо уходить! И беги, черт возьми! — рявкнула гриффиндорка, вылетая из приемной. Подземелье трясло настолько сильно, что даже ноги не слушались, пока шатенка бежала в другую сторону от выхода. Надо предупредить остальных, пока не поздно. Девушка вбегала в каждый кабинет, сообщая о срочной эвакуации, направляя каждого на выход. Черт возьми, она чувствовала ответственность за каждого своего сотрудника и просто не могла уйти отсюда, пока все они были здесь. Каменная кладка медленно начинала разрушаться под давлением магии, которая исходила снизу, и девушка в очередной раз подумала, что нужно сначала помочь остальным. Сотрудники отдела регулирования использования темных магических артефактов высыпали в медленно разрушающийся коридор и рванули к выходу. Гермиона бежала позади, подгоняя отстающих, и лишь когда все скрылись на выходе, она обернулась. По стенам пошли огромные трещины, и гриффиндорка отчаянно понимала, что должна тоже уходить, но не могла сдвинуться с места. Будто ее ноги приросли к полу. В самом конце коридора начал обваливаться пол, и девушка испуганно вздрогнула. Уноси ноги, Грейнджер, пока не поздно. Оглушительный треск каменной кладки, несколько вспышек, и шатенка выхватила палочку из кармана мантии, направляя ее куда-то вперед. Пыль, взметнувшаяся из-за разрушенных стен, застилала глаза, не позволяя разглядеть того, кто только что пытался ее оглушить. Но затем она услышала знакомый голос и так и застыла. — Грязнокровки теперь даже смерти не боятся? — злобно рыкнул кто-то в пелену, застилающую пространство. Все рушилось. Абсолютно. Как и их чертов мир. — Круцио! Гермиона не успела отразить непонятно откуда летевшее проклятье и осела на пол, еще более или менее целый, но готовый прямо сейчас обрушиться. Боль пронзила ее тело снова, ломая все кости внутри от очередного круциатуса, и гриффиндорка нещадно завопила. Внутренние органы пылали и словно лопались внутри, и Грейнджер ощутила металлический вкус крови во рту. Сплюнув ее вместе со слюной, она попыталась разлепить веки, но ее попытку пресекли очередным Круцио. Звон в ушах, кровь заполняла легкие, не давая дышать. Неужели она умрет вот так? Мужчина присел на корточки рядом с шатенкой и брезгливо поднял ее руку, присматриваясь к уродливому шраму. Он довольно хмыкнул, достал кинжал и глухо прошептал: — Ostendo et aperio peccatum luxuria. Резкая боль пронзила запястье, и Гермиона мутным взглядом посмотрела на кровоточащую руку. Мерлин, только вспоротых запястий не хватало. — Вечное ваше гриффиндорское благородство: спасти всех, а потом себя, — выплюнул до боли знакомый голос. Гермиона попыталась приподняться на локтях, но была откинута сильным пинком в живот к стене, отчего на нее посыпалась камешки, а затем прозвучало неожиданное: — Сладких снов, грязнокровка, надеюсь, тебя не найдут. Бомбарда! Девушка с трудом, давясь собственной кровью, нащупала палочку в кармане и посмотрела наверх, куда запустил заклинание мужчина, с ужасом распахивая глаза. Черт. Теперь ей точно конец. Пыль взметнулась, пол под девушкой начал быстро проваливаться, и Гермиона закричала что было сил. Так громко, что общий грохот, казалось, был не настолько сильным. Плюясь кровью, она быстро падала куда-то вниз, совершенно точно осознавая, что это конец. Еще пара секунд, и все. И ее в этих обломках никто не найдет. Они разобрали Министерство магии по кирпичику. Как собираются разобрать и весь остальной мир.

***

Драко бежал. Впервые в жизни он так быстро бежал, не обращая внимания ни на прохожих, ни на заинтересованные взгляды. Черт, черт, черт! Он получил краткое послание от Поттера, что Министерство разрушено подчистую, и тот не может найти Гермиону… И голос у Поттера был надрывно измученным, что совершенно точно наводило на самые отвратительные мысли. Она не могла погибнуть вот так! Просто не имела на это право! Грейнджер – лучшая ведьма столетия, она просто не могла сдохнуть таким образом! Ни сейчас, ни когда бы то ни было! Чуть притормозив, он остановился у здания Министерства Магии, от которого шел дым и огромное количество пыли. Она пробиралась в нос, заставляя чихать, и неприятно оседала в легких. Мерлин, Министерство было разрушено. Совсем. Оглядевшись вокруг, блондин заметил гриффиндорца, что-то отчаянно кричащего нескольким мужчинам. Почему он тут и не ищет ее? Почему, черт возьми, Поттер тут?! Ярость накатила огромной волной, и слизеринец быстрым шагом метнулся к нему, разъяренно сжимая палочку в руке. Древко чуть пульсировало в ладони, придавая уверенности. — ПОТТЕР! — рявкнул блондин, приближаясь к Гарри и хватая его за воротник. — ГДЕ ОНА?! Гриффиндорец опустил голову, убирая ладони блондина со своего воротника мантии, и покачал головой. Драко застыл на мгновение. Как он мог не знать?! — Авроры ищут ее, — тихо произнес Поттер, почти истерично потирая шею. Мерлин, Гермиона не могла умереть. Не сейчас. Никогда. Гарри убеждал себя, надрывно убеждал себя, что она выбралась. Что с ней все в порядке, но тупое, словно незаточенный нож, чувство медленно вырезало эту надежду. — Там все обрушилось, боюсь, даже если она жива, ей осталось недолго. — Какого черта ты так спокоен?! — взревел Малфой, озлобленно смотря на однокурсника. Брюнет тряхнул головой и зажмурился. На виске выступила венка, чуть пульсируя. Черт. Гермиона не мертва. Нет. Она сильная, всегда была, она бы справилась. А что если нет? Гарри так часто полагался на нее, что иногда забывал, что она тоже чертов человек, который способен ошибаться! Нет, нет, нет! Она не могла умереть! Не тогда, когда скорбь по Рону сжирала и его, и ее изнутри настолько, что хотелось выть. Не тогда, когда она наконец почувствовала вкус свободы! Не сейчас! Паника охватывала быстро, словно врезаясь в тело маленькими тонкими иголками. Каждый вдох получался рваным и болезненным, но Поттер все же заставил себя поднять глаза на Малфоя. Блондин был в ужасе. Пожалуй, это первый раз, когда брюнет видел его таким. Таким уязвленным и напуганным до смерти. Мысленно усмехнувшись, гриффиндорец на мгновение подумал, что он действительно изменился. Стал почти похожим на них. Сочувствующим. Переживающим. В потемневших серых глазах не было ничего, кроме нескрываемой тревоги. Точно такой же, как и в ярко-изумрудных глазах Гарри. До брюнета донесся протяжный вопль, и Гарри молниеносно повернул голову в ту сторону. Один из авроров, Дженкинс, с несвойственным ему отчаянием буквально вопил. Поттер прищурился, пытаясь разглядеть, кого он держал на руках, но тут же почувствовал ощутимый толчок в плечо и увидел удаляющуюся спину Малфоя. Рванувшись за ним, Гарри истерично, как мантру, проговаривал в уме, что это не она. Либо она, но живая. Просто пусть она дышит. Пусть она не оставляет его. И Поттер молил. Драко, рванувшись первым к аврору, за считанные секунды преодолел расстояние между ними, пробравшись через груды камней и пыль, застилающую глаза. Мерлин, только бы она была жива. Не заметить эту вечно вьющуюся копну волос было просто невозможно. Это была она. На руках аврора, который просто отчаянно выл, словно оборотень последний. Почему он выл? Неужели она?.. Нет, точно нет. Подлетев к нему, Малфой резко застыл и прикрыл рот ладонью. Рядом с ним в ту же секунду остановился Поттер и повторил его жест. На Грейнджер живого места не было. — Пусти ее, — хрипло произнес слизеринец, забирая из рук мужчины девушку. Обмякшее тело буквально вывалилось из его рук на Малфоя, и блондин осел на камни, придерживая голову гриффиндорки. На ноги больно было даже смотреть, и Драко поморщился: голень была распорота неестественно торчащей костью. Мерлин. Ее нужно срочно в Мунго. Безвольно повисшая рука тоже была вывихнута под совершенно ненормальным углом, а вторая… Там, где был вырезанный много лет назад шрам, пестрел глубокий разрез от сгиба локтя до запястья. Драко нагнулся к ее лицу и прислушался. Слабые, откровенно ничтожные вдохи и выдохи. Он облегченно вздохнул и отпрянул от ее лица. Она была, блять, жива. Еще никогда в жизни парень не чувствовал такого облегчения. Гарри осел рядом с Малфоем, осматривая Гермиону. Все тело в крупных гематомах, пара конечностей сломаны, но больше всего напрягал длинный порез на руке. Так нельзя случайно порезаться. Это чье-то намеренное действие. Мысль вспыхнула и тут же угасла, когда слизеринец решительно поднялся на ноги, все еще держа Грейнджер на руках. — Ты не сможешь аппарировать с ней в Мунго, — сипло произнес гриффиндорец, не спуская глаз с блондина. Даже думать не надо было, что он собирался сделать. — А что ты, блять, предлагаешь? — рыкнул Малфой, поворачиваясь к нему. Гарри сглотнул, понимая, что у них и правда не было выхода. Слизеринец устало вздохнул и испарился с характерным хлопком. Брюнет снова опустился на землю, оседая на камни. Мерлин. Пусть это все будет просто дурным сном. Может, ему просто надо было проснуться? Резко тряхнув волосами, Поттер снова поднялся на ноги и трансгрессировал.

***

Драко остервенело расхаживал по больничному коридору. Повсюду сновали колдомедики. В этих чертовых лимонных халатах. Белые стены, белый пол, белый потолок. Какого черта в больницах всегда все белое? Если это такой способ успокоить нервы, то бесполезно: это, наоборот, еще больше нервировало. Резко выдохнув, слизеринец плюхнулся на стул и откинулся на прохладную стену. Мерлин, он смертельно устал. Казалось, что прошла целая вечность с того момента, как он принес Грейнджер в Мунго. Его не пустили к ней, сказав, что он не имеет права присутствовать, так как не является ей родственником. Малфой пытался объяснить, что у нее нет семьи, и вообще, они должны знать, кто она такая. На это чуть пухленькая рыжая медсестра средних лет грозно посмотрела на него и поджала губы, бросив, что он сможет навестить ее, когда она очнется. Если очнется. И это самое «если» пугало больше всего. И где, черт бы его побрал, носило Поттера? Разве он не должен был примчаться сюда сразу же после него? Как по заказу в конце коридора замаячила знакомая растрепанная шевелюра вместе с огненно-рыжей. Ну, конечно, кого он еще мог притащить, как не Уизли? Гарри уверенными шагами двигался по коридорам, пока не заметил Малфоя, прислонившегося к стене. Блондин устало вздохнул и приподнялся со стула, потирая переносицу. Гриффиндорец остановился в нескольких метрах от него, пристально наблюдая за ним. И выражение лица слизеринца не говорило совершенно ни о чем хорошем. Черт. Почему он сидел здесь, а не с Гермионой? — Малфой, какого драккла ты здесь, а не с Гермионой? — неожиданно рявкнула Джинни, рывком приближаясь к Малфою. Блондин поднял на нее взгляд и вдохнул побольше воздуха в легкие. — Меня, черт возьми, не пустили к ней, Уизлетта, — язвительно отозвался он, косясь на Поттера. Брюнет поджал губы, нахмурившись. — Они сказали, что можно только членам семьи. — У Гермионы нет семьи, кроме нас, — недовольно отозвалась рыжая, плюхаясь на стул и потирая лоб. Гарри появился дома буквально полчаса назад, совершенно сбитый с толку и какой-то понурый. Гриффиндорец с отчаянием посмотрел на свою девушку и негромко произнес, что Министерство рухнуло. Что Гермиона в Мунго. Что она, черт возьми, умирала. И Гарри никак не мог ей помочь. Уизли среагировала так быстро, как могла себе позволить, прильнув к каминной сети и связываясь со всей своей семьей. Грейнджер была ей сестрой. Всегда была и всегда будет. Гарри медленно опустился рядом с Джинни, опираясь локтями о колени и запуская пальцы в свои волосы. Но почти сразу поднял голову, услышав звонкое цоканье каблуков по гранитному полу. Среди колдомедиков замелькали две смутно знакомые фигуры, и гриффиндорец узнал в них Пэнси и Дафну. Бросив удивленный взгляд на Малфоя, он так и застыл. Блондин был заключен в объятия Гринграсс. Паркинсон тихонько стояла в стороне, наблюдая за ними, а затем тоже обняла его, но быстро отошла. Девушки переглянулись между собой и синхронно посмотрели на Поттера. — Объяснишь, что произошло? — тихо попросила блондинка, присаживаясь рядом с Избранным. Гарри неуверенно кивнул. — Мы должны были сегодня снова допросить Элиаса, — начал аврор и вздохнул. — Гермиона попросила допросить и Лидию, на всякий случай. Учитывая, что нам нельзя на ней применить сыворотку, я сразу подумал, что это гиблая затея, но Гермиона настояла, — парень горько усмехнулся. — Думаю, что кто-то, относительно приближенный ко всем отделам в Министерстве, стабильно сливает информацию. Боюсь даже представить, кто это может быть из наших. Помимо этого, я почти на сто процентов уверен, что среди них есть талантливый зельевар. И учитывая, что Элиас признался, что привел Асторию, — Гарри замолк, подняв глаза на Дафну. Девушка поджала губы, но встретила его серьезным взглядом, требуя продолжения. — Что он привел Асторию к ним около двух лет назад, полагаю, что именно она их главный зельевар. А еще это наталкивает на мысль, кто именно причастен к появлению фальшивого Блейза. Думаю, Гермиона пришла к такому же выводу, я в этом не сомневаюсь. — Ты отошел от темы, — зло фыркнул Драко, складывая руки на груди. Поттер бы не был Поттером, если бы не рассказывал во всех подробностях, что ли? — Не перебивай, Малфой, — рявкнула Пэнси, сжав челюсти так, что на ее виске начала пульсировать венка. — Мы назначили допрос на три часа дня, и все было нормально, — выдохнул гриффиндорец. — А потом один из авроров, охранявший камеру ожидания на восьмом уровне в подземелье, прислал мне Патронуса. Я даже не был сначала уверен, что это был голос Ньюмана, настолько сильно он был искажен. Он не выжил. Его завалило, как и второго аврора, Рэдмонда. Они, блять, были одними из лучших. Если совсем вкратце, то он сказал, что два, как он выразился, других аврора пришли сменить их на посту, но затем началась бойня. Рэдмонд сразу был убит, а Ньюман, он успел отправить мне Патронуса, что кто-то пробрался на восьмой уровень, чтобы забрать Рэй и Паркинсона. И им это, черт возьми, удалось. Я даже не успел ничего предпринять, когда понял, что здание начинает вибрировать. Удивлен, конечно, что Гермиона не заметила этого раньше меня. Ее отдел находится на пятом уровне. Но, полагаю, это из-за наложенных конкретно на ее кабинет чар, которые блокируют слабые магические волны. Сначала они и правда были слабыми, но я все равно сразу отослал ей своего Патронуса. На этом все. Я рвался к ней, но меня не пустил Кингсли. — Ты, блять, оставил ее там одну?! — взревел Малфой, тяжело задышав. Поттер поднял на него глаза и виновато помотал головой. — Ты не понимаешь, — отрезал брюнет, косясь на Джинни. Уизли серьезно смотрела на своего парня. — Кингсли меня чуть ли не оглушил, чтобы вывести. Это глупо, я понимаю. Но я поверил ему, что она сможет выбраться. Черт возьми, она всегда могла найти выход. И я знаю это. Без Гермионы мы бы и трех дней на войне не продержались! Министерство, да и Орден тоже, защищают меня по одной единственной причине: я лицо победы в той войне. Они просто не могут позволить мне погибнуть. Особенно учитывая, что Рон погиб. Люди верят, что все будет хорошо, пока жив герой, — снова горько усмехнулся Поттер, смаргивая слезы с пушистых ресниц. Драко не желал понимать. — А, значит, ей они могут позволить погибнуть? — тихо, почти безжизненно спросил Малфой. — Ответь мне, Поттер. — Кингсли сразу бросил все силы на ее поиски, так что нет, — выдохнул гриффиндорец. — Но по той же самой причине они не позволяют мне им помогать. — Министр в курсе, какое именно дело ты ведешь? — хмуро спросила Пэнси, скрещивая руки на груди. Гарри отрицательно помотал головой. — Ты поэтому так долго не хотел заводить дело, да? Ты чертов мракоборец, но тебе не позволяют выполнять свою работу! Как, блять, иронично! — фыркнула брюнетка. — Это как минимум глупо. — Почему ты не говорил мне? — осторожно поинтересовалась Джинни, привлекая к себе внимание своего парня. Поттер усмехнулся и перевел взгляд на нее. — Чтобы ты пожалела меня? — вспылил Гарри, вздергивая бровь. — Я работал над своей карьерой четыре гребаных года, чтобы сидеть и разбирать бумаги. Лицо войны. Вот, как нас называют многие. Рон не работал в Министерстве, поэтому понятия не имел, что происходит. Кингсли хороший Министр, но иногда он бывает чересчур настойчив. Первое время мы просто не могли выйти из-под его опеки. Но потом это стало надоедать. Он сделал главой Аврората человека, который совершенно не исполняет свою должность в полной мере. Он сделал абсолютно все, чтобы оградить меня и Гермиону от подобного рода дел. И отчасти я понимаю его: нужно соблюдать имидж Министерства Магии. — Поттер, что ты несешь? — неожиданно злобно спросила Дафна, прищуриваясь. — Погибли люди. Снова. В этот раз это не одно гребаное убийство. Хочет Кингсли или нет, но ты будешь вести это дело. Ты талантливый стратег, а твое везение – это просто что-то с чем-то. И ты нужен нам. Всем. Теперь особенно. — Блять, — выругался Гарри, поднимаясь со стула. — У меня есть предположение, кто, черт возьми, может сливать информацию. — На него уставились четыре изумленных взгляда, но Поттер отмахнулся. — Элиас сказал, что он привел в Зодиак Асторию два года назад. Значит, альянс существует более двух лет. Но почему артефакты начали пропадать только сейчас? Не находите это крайне странным? Я вот точно. Они готовились, набирали союзников, вербовали. Я уверен, что их гораздо больше, чем двенадцать человек. Возможно, Паркинсон говорил конкретно о самом альянсе, но не обо всех его участниках. А знаете, что самое интересное? Мой начальник. Драко изумленно взглянул на Поттера, не понимая, к чему тот клонит. При чем здесь начальник Аврората? — Единственным, кто знал абсолютно все подробности о деле, был Фернанд Рэймонд, начальник Аврората, — выдохнул гриффиндорец. — Он появился в нашем отделе как снег на голову около года назад. И, по идее, я должен был стать главой, но он занял эту должность, при этом не особо уделяя время работе. Я несколько раз ходил к Кингсли, но он вечно отвечал, что Рэймонд отличный сотрудник, будто… Не знаю. Будто был под Империусом. — Кингсли достаточно силен, чтобы противостоять Империусу, — хмыкнула Джинни. — Обвинения беспочвенны. — Но Кингсли тоже человек, Джин, — устало выдохнул аврор. Обычный человеческий фактор. Они должны были его учесть. — Даже если это не Империус, он мог шантажировать его, в конце концов. У Брутсвера есть дочь, не так ли? Внебрачная, конечно. Она еще маленькая и… Мерлин. Она чистокровная. Они вполне могли ему угрожать. Потому что убивают только чистокровных. Да, все жертвы мужчины, но ему же об этом было знать необязательно. — Гарри, это просто твоя догадка, — тихо начала Гринграсс, но получила измотанный взгляд в свою сторону и закусила губу. Ей совершенно не хотелось обидеть Поттера, но его выводы были слишком притянуты за уши, что вполне объяснялось шоковым состоянием. — Но если ты ее проверишь, то, возможно, всем нам будет спокойнее. Гермиона как-то упоминала, что твой начальник мудак. — И она чертовски права! — скривился Гарри. — Мне нужен Кингсли, срочно. — Парень поднялся, но сразу же был остановлен тяжелой рукой. Малфой буквально заставил его сесть обратно. Гриффиндорец непонимающе посмотрел на него и фыркнул. — Поттер, ты нужен здесь, — жестко осадил его блондин. И Драко был прав. Они все были нужны здесь, пока еще не было точно известно насчет Гермионы. — Я отправил матери сообщение, чтобы она тоже прибыла сюда. У них с Грейнджер какие-то странные, но несомненно хорошие взаимоотношения, тем более она может помочь. Полагаю, ты уведомил миссис и мистера Уизли? Поттер покачал головой. Но, кажется, Джинни связывалась со своей семьей перед трансгрессией в Мунго. Гриффиндорцы тяжело переглянулись между собой. Гарри устало потер глаза, сняв очки. Уизли поднялась со своего места, бросив напоследок, что еще раз свяжется с родителями, и направилась вдоль по коридору. Поттер проводил ее взглядом, ощущая чудовищную усталость. Девушка вернулась через пару минут. — Папа в курсе ситуации в Министерстве, — начала она, но сразу же поймала взволнованный взгляд своего парня. — Он в порядке. Они с мамой скоро прибудут. Полагаю, Джордж будет с ними. Насчет Перси не уверена, но Билл и Флер тоже будут. Мама просила передать, что Кэти и Дин в порядке. Поттер облегченно выдохнул, узнав, что с коллегами все хорошо. Это немного, но все же помогло чуть-чуть приободриться. С Гермионой все обязательно будет хорошо. У всех них все обязательно будет хорошо. — Я предлагаю снова собрать Орден, — неожиданно хрипло произнес Поттер, оглядывая присутствующих. Да уж, Орден еще никогда не видел столько слизеринцев в своих рядах. В том, что они присоединятся, не было никаких сомнений. — Но сначала надо разобраться насчет моей теории. Я займусь этим, как Гермиона очнется. Нужно будет уведомить Макгонагалл. — Ты хочешь снова собираться на Гриммо? — изумилась Уизли, ошарашенно смотря на аврора. Брюнет покачал головой. — Хранителями тайны все еще остаетесь вы с Гермионой и… Роном. — Девушка чуть запнулась на имени брата, но проглотила этот давящий на горло ком. Мысли крутились вокруг понимания, что, возможно, сегодня хранитель тайны мог бы остаться единственным. Мог бы. Гарри, Гермиона и Рон так и остались хранителями даже после войны, совершенно не думая добавлять еще кого-то. О местонахождении дома знали лишь бывшие члены Ордена и, как ни странно, Малфой. Джинни хотелось бы верить, что Гарри не собирался снова делать из дома штаб, поэтому она облегченно выдохнула, когда он отверг это предположение. — Как вам Малфой-мэнор? — неожиданно предложил Драко, серьезно посматривая на друзей. Друзья. С каких пор он начал относится к Поттеру и мелкой Уизли как к друзьям? Когда произошел этот чертов перелом? Гарри поднял на него глаза в изумлении и неуверенно кивнул. — Отлично. Не думаю, что мама будет против.

***

Нарцисса сжала в тонкой ладони небольшую записку, вчитываясь в нее раз за разом. Министерство рухнуло. О, великий Салазар, почему все снова летело в Тартарары? Женщина дрожащими руками смяла листок и решительно поднялась из кресла. Драко попросил ее прибыть в Мунго как можно скорее, толком даже не объяснив, что случилось, но миссис Малфой не покидало чувство тревоги. Она была уверена почти на все сто, что уже завтра статья о развале Министерства будет в Пророке и она спокойно сможет почитать об этом и о количестве жертв. Волшебница даже боялась представить, сколько погибло людей сегодня. И сколько еще погибнет, если никто не сможет остановить этот странный альянс магов. Нарцисса не спрашивала у сына никаких подробностей, но была готова помочь в любую секунду. Ей абсолютно не нравилась идея свержения власти кем-то вроде Селест Паркинсон. При воспоминании о своей знакомой женщина поежилась. Пожалуй, из всей четы Паркинсонов Нарцисса питала слабость лишь к Пэнси и Элиасу. Да, брат с сестрой были просто очаровательными. Пэнси проводила много времени в мэноре, так что миссис Малфой успела привыкнуть к девочке. А ее старший брат был полным амбиций и решительности молодым человеком, за которым хотелось следовать. Таким, каким должен быть настоящий лидер. Но ее ожидания не оправдались: Элиас Паркинсон вырос совершенно другим человеком. Нарцисса недовольно фыркнула и открыла дверь своей комнаты, медленно спускаясь по ступеням в библиотеку. Тихие шаги эхом разлетались по коридорам мэнора, заставляя чуть вздрагивать. Сколько бы лет Нарцисса не прожила здесь, она все еще не любила это поместье. Мэнор был поистине жутким местом. Его сложно было называть домом по многим причинам, и женщина даже не осуждала желание сына не возвращаться сюда, пока он был во Франции. Никто бы не захотел возвращаться в мэнор после всей той череды событий, произошедших здесь. Ее искренне удивляла храбрость Гермионы Грейнджер, когда та появилась тут первый раз после стольких лет. Ни капли страха. Совсем. Абсолютная уверенность и хладнокровие. Задумавшись, женщина привычно толкнула дверь в библиотеку и встретилась взглядом с Блейзом Забини. Парень чуть озирался по сторонам и выглядел безумно нервным. Слизеринец застыл, увидев Нарциссу, и изменился в лице. Миссис Малфой нацепила привычную маску отстраненности. — Блейз? — осторожно позвала она, чувствуя, что голос все-таки предательски дрогнул. — Что ты тут делаешь? Ты разве не с Драко? — Добрый день, Нарцисса, — вежливо поздоровался мулат, улыбаясь уголками губ. — Вы слышали о Министерстве? — с грустью спросил Забини. Миссис Малфой кивнула, вздыхая и чуть расслабляясь. Она знала этого мальчика уже много лет: он всегда был до одури обаятельным и вежливым, но с хитринкой в глазах. Вот и сейчас в темных, почти черных глазах парня плясали черти. — Так что ты здесь делаешь? — повторила свой вопрос волшебница, нащупывая палочку в глубоком кармане своего платья, искусно замаскированного под складку. — Драко попросил взять ему какое-нибудь успокаивающее зелье, — отмахнулся Блейз, делая несколько шагов к Нарциссе. Женщина насторожилась. Драко бы мог попросить ее. Зачем посылать Блейза сюда? — Вы же знаете, что Гермиона при смерти? — Как только имя гриффиндорки слетело с губ мулата, миссис Малфой охнула. Мерлин, так вот, почему такая срочность. — Полагаю, он собирался это рассказать, как только вы прибудете в Мунго. Я тоже скоро туда вернусь, так что увидимся там, Нарцисса. Женщина неуверенно кивнула и осторожно прошла мимо Забини. Парень чуть замешкался, но почти сразу вылетел из библиотеки, оставляя за собой странное чувство у Нарциссы. Неужели Драко так не хотел, чтобы она рылась в его вещах, что попросил друга это сделать? Такой вывод был логичным и вполне приемлемым. Ее сын был уже достаточно взрослым, чтобы миссис Малфой не лезла в его дела. Женщина еще раз оглянулась на дверь и двинулась к камину. И лишь когда ее окутало зеленое пламя, чувство непонятной тревоги усилилось. Больница Святого Мунго встретила женщину тусклым светом, снующими туда-сюда колдомедиками и запахом зелий. Она уверенно направилась по коридору, различив чуть дальше в толпе светлую макушку сына. Обойдя очередного целителя, Нарцисса помахала Дафне, которая заметила ее первой. Слизеринка тепло улыбнулась женщине и дернула за рукав Драко. Парень устало обернулся на подошедшую к ним мать и натянуто улыбнулся. — Драко, дорогой, почему ты не сказал про Гермиону? Я бы прибыла гораздо быстрее, — несколько нравоучительно произнесла миссис Малфой, кивком здороваясь со всеми присутствующими. Но вместо привычного едкого ответа блондин крепко обнял мать и выдохнул, будто снимая со своих плеч непосильный груз. — У вас тут семейные обнимашки? — хохотнул кто-то позади них, и слизеринец заметил чуть обеспокоенный взгляд Забини. — А чего меня не позвали? Нарцисса взволнованно обернулась и удивленно посмотрела на Блейза, будто видела его впервые. Как он так быстро? Ей почему-то казалось, что ему придется задержаться в поместье, пока он найдет зелье. Но в голову, словно озарение, пришла мысль, что Драко было, как минимум, незачем просить принести зелье Блейза, так как он мог попросить кого-то из колдомедиков. О, Мерлин! — Драко, я только что видела Блейза в мэноре, — дрожащим голосом начала волшебница, сжимая руку сына. Малфой побледнел и обернулся на друга с немым вопросом. — Меня не было в мэноре, Нарцисса, — спокойно ответил мулат, подходя поближе к остальным. — Я получил записку от Драко, пока был на работе, и прибыл как смог. — О, Мерлин! — воскликнула женщина, осознавая, что случилось. Это был совершенно не Блейз. Кто-то, кто хорошо был знаком с ними обоими, чтобы притвориться. Кто-то близкий их кругу. — Астория… — зло прошипел Драко, сжимая челюсти. Неожиданная ярость нахлынула на него, подавляя чувство тревоги и беспокойства, сжимая в тиски легкие. — Она уже проворачивала этот трюк, чертова сука! Я возвращаюсь в мэнор. — Я с тобой! — хором воскликнули Блейз и Дафна, уже начав следовать за другом, но тот остановил их жестом руки. — Нет, я сам, — коротко ответил парень и аппарировал с характерным хлопком. Все остальные удивленно переглянулись, и Гарри наконец посмотрел на Нарциссу. Прочистив горло, он осторожно спросил: — Нарцисса, вы хотели бы вступить в Орден Феникса?

***

Глухие шаги по дощатому полу привычно отзывались эхом. Коридор вел в подземелье, где Малфой оставил кинжал. Он спешно перебирал в голове все заклинания, которые сейчас защищали артефакт, и молился Мерлину, чтобы младшая Гринграсс не смогла их взломать. Никто бы в здравом уме не сунулся в Малфой-мэнор. Это было, пожалуй, самой безумной идеей. Но она действовала умнее. Астория выросла вместе с ними, отлично знала их привычки, манеру говорить и поведение, и притвориться Блейзом для нее не составило бы труда. Это значило, что тогда, в Министерстве, под обликом Забини был кто-то другой, не так хорошо знакомый со всем их окружением. И эта мысль, что это была не Астория, почему-то успокаивала. Если бы слизеринец знал раньше, что может настолько сильно злиться, то, несомненно, использовал бы эти эмоции для более ожесточенных поединков и дуэлей. У Тори, пожалуй, был один весомый недостаток: она никогда не могла победить Драко. Ни разу в жизни девушка так и не смогла одолеть Драко Малфоя, как на школьных, так и на их дуэлях в мэноре. И блондин ставил на это. Что и сейчас ничего не изменилось. Пытаясь не привлекать к себе внимания, он услышал тихую возню в подземелье и быстро выхватил палочку. Ступая максимально осторожно по скользким каменным ступеням, Драко увидел хрупкий силуэт девушки в темной мантии. Она осторожно положила кинжал в маленькую сумку, и Малфой мысленно выругался. Еще никогда его так не разочаровывало, что он повиновался своему привычному «все гениальное – просто». Черт. В следующий раз он наложит защиту гораздо сильнее. — Что-то потеряла, Тори? — нарочито весело спросил слизеринец, наблюдая за реакцией шатенки. Она вздрогнула и обернулась, злобно пялясь на блондина. Голубые глаза буквально пылали плохо скрываемым гневом. — Не рассчитала время действия оборотного? Или обожглась заклинанием на кинжале, раскрывающим истинный облик? — Малфой, — прошипела Астория, доставая палочку. Мерлин, какого черта он размусоливал? Достаточно было бы одного невербального, и все! На кой черт он затеял с ней беседу? — Как там твоя грязнокровка? Получу приглашение на похороны? — усмехнулась слизеринка, не спуская глаз с Драко. — Только после твоих, — рыкнул Малфой, уже открыто наставляя на нее палочку. Девушка закатила глаза и улыбнулась уголками губ. — Я всегда был сильнее тебя, впрочем, полагаю, что все хорошие качества достались Дафне. — А ты в этом уверен? — хмыкнула Астория, поднимая свою палочку и направляя ее на блондина. Он фыркнул и хищно усмехнулся. Это позабавило слизеринку, и она спешно потянулась в свою сумочку. Она отчетливо помнила задание Родольфуса и никак не могла оплошать. — Петрификус Тоталус! — Протего! — рявкнул слизеринец, отражая заклинание совершенно спокойно. — Тори, почему? Объясни мне, ты была нам сестрой. Почему? — Экспульсо! — вместо ответа произнесла Гринграсс, с яростью сжимая палочку в ладони. Малфой снова отразил заклинание. Он просто не мог нападать на нее. — Что, Малфой, боишься случайно навредить мне? Это твое гребаное слабое место! — Около головы Драко просвистел ощутимый звук хлыста, но парень вовремя отскочил в сторону. Девушка рванулась чуть вперед, буквально выбрасывая заклинание из палочки, но парень отразил его, делая шаг в сторону. Он прищурился, со злостью сжимая палочку в пальцах, и решился. Чувствуя прилив энергии, он одними губами зашептал различные проклятья, целясь в Гринграсс. Она, как и Малфой, ловко отражала его атаки, позволяя себе нападать. Лучи магии разных цветов яркими вспышками освещали помещение. Девушка запустила в него яркий луч заклинания, которое он не сразу узнал. Плечо, да и ребро полоснуло режущим заклятьем. Нельзя было сейчас смотреть на Асторию, как на девочку, с которой они росли. Теперь это был совершенно другой человек. Яростный, жестокий и отчаянный. Слизеринка сжала челюсти и выхватила из сумочки кинжал. Острие сверкнуло в тусклом свете подземелья и померкло, скрываемое рукавом мантии. И Гринграсс рванула к Малфою что было сил, в упор направляя на него палочку и кидаясь заклинаниями, которые только приходили на ум. Яркие вспышки ослепляли, но блондин отбивался как мог, понимая, что та Астория, которую он знал, просто больше не существовала. На него надвигалась сильная, уверенная и чертовски разъяренная девушка с палочкой и холодным оружием наперевес. Малфой лишь в последний момент отпрыгнул в сторону, когда мимо его носа просвистело лезвие, и удивленно посмотрел на бывшую подругу. Льдисто-голубые глаза горели ярким огнем, направленным точно на него. Черт. Он в совершенно отвратительных обстоятельствах. Чем слизеринка занималась, что смогла так наловчиться в магической дуэли? Парень отвлекся всего на секунду, чтобы переложить палочку в другую руку, как в его подбородок воткнулось теплое, чуть вибрирующее древко Астории. Драко застыл, не в силах пошевелиться. Острый кончик палочки больно давил на косточку, а волшебница не сводила с него взгляда, плотно сжав губы. И слизеринец рискнул. Попытался поднять свою палочку хотя бы на уровень шеи девушки, но та молниеносно выбила ее из рук. Глухой звук падения разрезал звенящую тишину, и блондин выдохнул, закрывая глаза. Он попытался толкнуться вперед, но тут же почувствовал удар колена по ребрам, отчего вполне мог рухнуть на пол. Черт бы ее побрал. Астория не позволила ему просто упасть на пол, чуть поддерживая парня рукой. Вторая ладонь крепко обхватывала волшебную палочку, еще сильнее прижимая ее к горлу противника. — Прости, Драко, — тихо произнесла шатенка, и ее взгляд чуть потеплел, но хватка не ослабла. Палочка все еще была больно приставлена к горлу. — Петрификус тоталус. Малфой с шумом рухнул на пол, понимая, что надо было брать с собой Блейза. Тогда бы у него точно было время атаковать. И вообще вдвоем всегда практичнее. Злость, набирающая обороты, медленно начала растворяться, когда рядом с Драко на корточки присела Астория, немного грустно смотря на него. В голубых глазах не осталось прежнего гнева, но слизеринец никак не мог понять, что теперь она чувствовала. Удовлетворение? Азарт? Превосходство? Гринграсс ледяными пальцами взяла руку Драко, задирая рукав рубашки. Презрительно фыркнув при виде темной метки, она быстро перехватила мерцающий клинок поудобнее и рассекла метку, оставляя на бледной коже алый порез, уродливо расположившийся на предплечье. Астория снова с какой-то скрытой печалью взглянула на Малфоя и выдохнула. — А я ведь тебя любила, — разочарованно произнесла шатенка. — Но ты связался с чертовыми предателями крови и грязнокровками, — сквозь зубы прошептала она, сцепив челюсти. — Ненавижу. Ostendo et aperio peccatum luxuria. Слизеринка поднялась на ноги и оглядела застывшего бывшего друга. Накинула капюшон мантии на голову и решительно развернулась к выходу. Но у самой лестницы обернулась. — Надеюсь, ты сгоришь в Адском пламени, Малфой, — холодно бросила Астория, выходя из подземелья и оставляя Драко совершенно одного с кровоточащими ранами и парализованного.

***

— Драко задерживается, — нахмурилась Нарцисса. Не далее, как полчаса назад ее сын отправился в поместье, но его все еще не было. Беспокойство холодной змейкой начало проникать в сознание. — Блейз, а где Тео? — Боюсь, что занят, — устало потирая лоб, ответил Забини. Слизеринец оттолкнулся от стены, замечая знакомую фигурку среди толпы, и разглядел совершенно неожиданных посетителей. Лонгботтом, Лавгуд и один из близнецов Уизли уверенно направлялись в их сторону. — Мерлин, Макгонагалл рассказала мне, что произошло в Министерстве, — обеспокоенно начал Невилл, здороваясь за руку с Поттером и обнимая Джинни. — Это просто невообразимо. Мне казалось, что большинство Пожирателей в Азкабане. — Так и есть, — ответила Уизли, прижимаясь к брату. Джордж ласково потрепал младшую сестренку по волосам и хмуро посмотрел на аврора. — Паркинсоны открыто не поддерживали Лорда, поэтому не были привлечены к судебным разбирательствам. А насчет семейства Рэй я не знаю. Они вернулись, по словам Лидии, лишь недавно в Британию. Думаю, что обе магические войны они провели во Франции. Из тех, кто нам известен, только Родольфус Лестрейндж был Пожирателем. За спинами Уизли, Лавгуд и Лонгботтома послышались тяжелые шаги, и все синхронно обернулись. Малфой как-то неестественно ступал по полу, прижимая правой рукой левое предплечье. Из-под тонких пальцев виднелись кровавые подтеки и засохшие струйки крови, стекшие к ладони. Драко выглядел растрепанным и каким-то взбешенным. — У Тори чертовски мощный петрификус, так бы был здесь уже минут десять назад, — прохрипел он и плюхнулся на стул, который ему услужливо освободил Гарри. — Эта сука забрала кинжал. Я накладывал достаточно хорошие заклинания защиты на него, правда. Не понимаю, как она их смогла взломать. — Она младше нас, но не глупее, Драко, — неожиданно вступилась за сестру Дафна и нахмурилась. — Что с рукой? — блондинка пододвинулась поближе к другу и отняла его ладонь от раны. Темная метка была пополам рассечена глубоким порезом. Ну, он хотя бы не кровоточил. — Какое заклинание ты применил? — Вульнера Санентур, — отозвался блондин и украдкой посмотрел на мать. Нарцисса стояла с совершенно бледным лицом и о чем-то глухо перешептывалась с Поттером, изредка оглядывая присутствующих. А здесь было, на кого посмотреть. Помимо тех, кто был до этого, присоединились Лонгботтом, Лавгуд и Джордж Уизли. Гриффиндорцев становилось все больше. — На всякий случай принял кроветворное зелье. — Ты поэтому задержался? — осторожно спросила Гринграсс, глядя прямо на друга. Драко кивнул. Глаза Дафны были точно такими же, как и у ее младшей сестры. Кристально-чистыми. Голубыми, как самое чистое небо. Но не было того гнева и ненависти, что пылал в глазах Гринграсс-младшей. Ее взгляд лучился теплом и сочувствием, от которого на душе становилось неизмеримо приятно и уютно. Прямо как когда слизеринец смотрел в глаза Грейнджер. Красивые, медовые и невероятно теплые, что могли посоперничать с солнцем. — Идем, пусть тебя все равно по-быстрому осмотрят. Слизеринка взяла под здоровую руку друга и повела его подальше от всех собравшихся, окликая одну из медсестер и подзывая к себе. Женщина в лимонном халате поспешила к ним и тщательно выслушала то, что ей рассказала Гринграсс, изредка кивая, а затем быстро утащила Малфоя куда-то дальше по коридору, не оставляя ему и шанса на побег.

***

— Ну, привет, Гермиона, — раздался где-то за спиной до боли знакомый голос, и волшебница зачарованно повернулась. Темно-карие глаза распахнулись, когда она увидела, кто именно с ней поздоровался. Нет, если она видит его, значит, она все-таки умерла, да? Это только Гарри у них мог воскресать бесчисленное количество раз, словно кошка. У Гермионы же был ограниченный запас жизней. — Выглядишь чудесно! — Парень уверенно приблизился к ней, чтобы обнять, но гриффиндорка сделала слаженный шаг назад, прищуриваясь. — Я мертва, да? — прямо спросила шатенка, рассматривая до одури знакомое лицо. Россыпь веснушек, веселый прищур и огненно-рыжие непослушные волосы. Почему он? Это мог быть кто угодно, но ее сознание решило выбрать именно его! — Фред, скажи мне честно, я умерла? — Ох, Грейнджер, обязательно быть такой занудной? — хохотнул Уизли, все же прижимая ее к себе в объятиях. Гриффиндорец пах корицей, шоколадом и чем-то еще, еле уловимым. И в его руках было тепло, уютно и даже, пожалуй, совсем не страшно. Умереть вот так было бы не страшно, если бы не люди, которые оставались по ту сторону. — Думаешь, надо буквально воспринимать строчки «Это абсурд, вранье: череп, скелет, коса. Смерть придет, у нее будут твои глаза»*? Не думаешь, что наша давняя подруга с косой не настолько жестока? Гермиона удивленно вскинула голову и всмотрелась в теплую голубизну глаз. Мерлин, как она скучала по этому! Фред выглядел максимально спокойным и ничуть не смущенным такому приветствию. Взъерошенные волосы торчали в разные стороны, придавая ему совсем мальчишеский вид. Именно таким Грейнджер его и запомнила: с хитрым прищуром, растрепанными волосами и чистыми небесными глазами. — И нет, Гермиона, ты не мертва, — наконец ответил на ее вопрос Уизли, отходя от нее на шаг, словно отстраняясь. — Но если в ближайшее время не придешь в себя, то уже точно не очнешься. — Это чистилище? — неожиданно спросила гриффиндорка, оглядываясь. Это была Нора. Именно такая, какой она была, когда Гермиона была еще школьницей, но чище и гораздо светлее. Точнее, практически белой. На ее фоне ярким пятном выделялся лишь Фред в неприлично ярком рыжем жакете, фиолетовой рубашке и оранжевых брюках в полоску. Оглядев его с ног до головы, шатенка хихикнула, прикрывая рот рукой. — Нет, глупое предположение. — Нет, дорогая, это исключительно твое подсознание, — нравоучительно ответил ей рыжий, усмехаясь. — Ты бы так ответила, да? Гриффиндорка кивнула и искренне улыбнулась. Уизли ответил ей такой же улыбкой. И стало как-то грустно. От самого осознания, что это даже не Фред, что все это нереально, что стоит ей очнуться, как все вернется на круги своя. А Гермионе не хотелось возвращаться. В том мире, где остались Гарри, Джинни, Дафна, Блейз и Пэнси, было слишком холодно и по чужому неприятно. В голове вспыхнули ярким фейерверком дымчато-серые глаза, и шатенка напряженно выдохнула. Там остался Драко. Этот несносный слизеринец со своими неприлично красивыми глазами и уже такой родной ухмылкой. И где-то в груди защемило от чувства, что она совершенно не хотела его бросать. Он как-то пообещал ей, что ни за что не уйдет. Должна ли она была ответить тем же? — Можешь сказать мне напоследок, как там Джордж? — неожиданно спросил Уизли, не сводя взгляда с подруги. Гермиона закусила губу, не зная, что ответить. Стоит ли говорить, что ему было тяжелее всех? Фред и так это знал. — Он очень скучает, Фред, — хрипло отозвалась девушка, натянуто улыбаясь. — Мы все очень скучаем. — Хорошо, — неуверенно произнес Уизли и затем осторожно толкнул в плечо Грейнджер, от чего та неустойчиво покачнулась. — А теперь тебе пора, малышка. И она провалилась во тьму. Белая комната. Стены, потолок, свет. Все, черт возьми, было настолько белым, что рябило в глазах. Так можно ненароком подумать, что уже копыта откинул. Гермиона усиленно попыталась сосредоточить взгляд на чем-то, но не получалось. Пелена словно пролегла перед глазами, никак не давая нормально рассмотреть все. И все расплывалось. Тело было невероятно тяжелым и будто налитым свинцом. Догадавшись, что подняться она не сможет, девушка попыталась прохрипеть хоть что-нибудь, и, на удивление, голос обнаружился. Где-то вблизи мелькнули знакомые изумрудные глаза, и Грейнджер с трудом повернула голову влево, осознавая, что тем, кто пристально смотрел на нее, был Гарри. Поттер обеспокоенно оглядывал подругу и облегченно выдохнул, когда та таки смогла сфокусироваться на нем. Послышалось еще несколько облегченных вздохов, и шатенка с удивлением распахнула глаза. Пелена медленно слетала с глаз, и девушка смогла разглядеть Нарциссу Малфой. Женщина положила ладонь на плечо гриффиндорца и тепло смотрела на Гермиону. Пожалуй, только наличие миссис Малфой удивило ее больше всего. За ней проглядывался силуэт Джинни и Пэнси, тихо переговаривавшихся между собой, но, заметив, что гриффиндорка пришла в себя, они обе ринулись к кровати и присели на ее краешек. — Ты как? — хрипло спросил Гарри, беря в руки ледяную ладонь подруги. — Тебе помочь сесть? — Шатенка кивнула, и Поттер осторожно, придерживая девушку за спину, поднял ее подушку и опустил ее на нее. Чуть поерзав, Гермиона вздохнула и оглядела присутствующих. Затем нахмурилась и поджала губы. Драко не было. Гарри будто прочитал ее мысли. — Не волнуйся, он скоро подойдет, Дафна насильно потащила его на осмотр, так как он вернулся слегка помятый из мэнора. — Что случилось в мэноре? — испуганно спросила Грейнджер, метая взгляд с друга на миссис Малфой. Карие глаза источали высшей степени беспокойство, а в сознание закрадывалась мысль, что все может быть гораздо хуже, чем Поттер ей сказал. — Астория случилась, — выплюнула Паркинсон, зло нахмурившись. — О, Салазар, сама бы ее прибила, честное слово! У них теперь шесть артефактов! Последний остался у Нотта! — взвыла брюнетка, запуская ладонь в волосы и растрепывая их. — Не думала, что буду кого-то ненавидеть больше тебя, Грейнджер, но, видимо, у тебя появилась конкурентка. — Гермиона, — тихо позвала девушку Джинни, и гриффиндорки пересеклись взглядами. В глазах Уизли плескалось беспокойство и совершенно неприкрытый страх. Но вдруг тишину разрезал, словно ножницы бумагу, стук открывшейся двери, и в проеме появился Малфой. И Гермиона забыла, как дышать. Растрепанные светлые волосы прилипли ко лбу, на котором выступила испарина, а дымчато-серые, такие родные, глаза смотрели исключительно на нее. Драко поджал губы, проходя в палату и останавливаясь прямо напротив кровати. Опираясь на металлическое изголовье, он не сводил взгляда с Грейнджер, и девушке казалось, что она провалится куда-нибудь под землю прямо сейчас. Почему-то стало стыдно. И шатенка даже не могла понять почему. Слизеринец приблизился справа и взял край одеяла, откидывая его. И гриффиндорка ужаснулась: обе ее ноги были полностью забинтованы, и одна из них вывернута совершенно неестественно. Девушка попыталась хоть как-то пошевелить ими, но ничего не вышло, и Гермиона закусила губы, зажмуриваясь. Малфой накинул одеяло обратно, подтыкая его поплотнее, и сел на край кровати, все еще смотря на свою девушку. Мерлин, она выглядела просто ужасно. Под глазами пролегли темные круги, будто она не спала несколько недель, а лицо неестественно осунулось, выделяя и без того высокие скулы. Обычно яркие каштановые волосы сейчас были потускневшими, как и теплые медовые глаза. Грейнджер распахнула глаза, переводя взгляд на дверь. Вслед за Драко в палату вошли еще шесть человек, и девушка ужаснулась, сколько людей она умудрилась потревожить. Дафна осторожно проследовала за Забини, остановившись у кровати подруги, и с печалью в глазах посмотрела на гриффиндорку. Блейз натянуто улыбнулся ей, но промолчал. И лишь тихий голос Луны нарушил звенящую тишину: — Привет, Гермиона, — мягко произнесла когтевранка, откидывая длинные волнистые волосы за спину. Шатенка улыбнулась и позволила себе немного расслабиться. — Ты знаешь, что мы возрождаем Орден Феникса буквально из пепла? — хихикнула блондинка, весело щурясь. Да, Полумна была чуть странной, но это совершенно не мешало ей быть очаровательной. То, с какой легкостью говорила Лавгуд, заставило всех выдохнуть. Казалось, что каждый задержал дыхание. — Привет, Луна, — отозвалась гриффиндорка, прикидывая в голове, что можно спросить, чтобы продолжить разговор. — Все еще занимаешься «Придирой»? Как там мистер Лавгуд? — Папа пока что не может вернуться на работу, так что да, за «Придиру» отвечаю я, — спокойно ответила Луна, подмигнув Гермионе. — Но как только отец вернется, я покину издательство. У меня есть куда более интересные цели, которые мне бы хотелось воплотить. — Займешься исследованиями? — заинтересованно спросила гриффиндорка, вспоминая нездоровый интерес девушки к разным непонятным созданиям. Да, пожалуй, ей это определенно подходило. — Да, конечно, — загадочно произнесла Лавгуд. — Планирую съездить в Южную Америку и, пожалуй, Японию. Слышала о Махотокоро? — Японская школа магии? — уточнила Гермиона, перебирая в голове все факты, которые она слышала об этой школе. — Да, я читала о ней. — Кто бы сомневался, что Гермиона Грейнджер читала об этом, — хором произнесли Джордж и Блейз и переглянулись, удивленно смотря друг на друга, а затем оба рассмеялись. Кажется, атмосфера все же становилась менее напряженной, но Грейнджер так и не осмелилась снова посмотреть на Драко. Блондин сидел в абсолютном молчании, не желая встревать в диалог, находясь где-то в своих мыслях. — Ну, так вот, — продолжила Луна, — они открывают свою школу для свободного посещения раз в пять лет, и я подумала, что было бы неплохо посетить ее. В Японии такая интересная мифология, я была бы не против углубиться в нее. — Предупреди, как соберешься туда, — усмехнулась гриффиндорка. — Чувствую, что пора валить из Британии. — Обязательно, Гермиона, — хихикнула когтевранка. — Гарри, — тихо позвала аврора шатенка, переводя взгляд на него. — Мой отдел… Все в порядке? — Справа послышалось тихое рычание, но Гермиона даже не обратила на него внимания. Поттер кивнул, и Грейнджер облегченно выдохнула. Но вдруг в голове вспыхнула мысль, что Луна до этого говорила про возрождение Ордена. Неужели Гарри решил попросить помощи и Невилла с Луной? — Гарри! Ты решил впутать Лонгботтома и Лавгуд в это дерьмо?! Гарри вздрогнул и тяжело сглотнул. Ему казалось, что сейчас потребуется вообще любая помощь, которую могли бы оказать и их друзья. И он решил рискнуть. Он не сомневался даже ни на секунду, что они согласятся помочь, как и Макгонагалл. Ведь именно она прислала Невилла. — Скоро эта история станет достоянием общественности, — начала Дафна, — разрушение Министерства, странные убийства. Люди сложили два да два. Нам может понадобиться любая помощь, Гермиона. Тем более, вы же им доверяете. Нет смысла паниковать. Не всем же так везет быть в эпицентре событий всегда и везде, — усмехнулась слизеринка. Паркинсон согласно кивнула. — Драко предложил собираться в Малфой-мэноре, — невзначай вставила Пэнси, чуть косясь на однокурсника. — Нарцисса уже согласилась. Драко, ты ведь закрыл камин для Астории? — с намеком спросила брюнетка, на что Малфой лишь кивнул, сурово сверля взглядом свои ботинки. — Так, Гермиона, ты можешь рассказать, что именно ты помнишь? — осторожно спросил Поттер и повернулся ко всем присутствующим. Слизеринки понимающе кивнули, как и Луна с Невилллом, направляясь к выходу. Лишь когда дверь за ними закрылась, Гарри устало вздохнул. — В общем, мы думаем, что мой начальник, так или иначе, замешан в сливе информации. Это лишь моя догадка, но я должен спросить: как думаешь, могли ли Кингсли шантажировать Алисией? Гермиона вздрогнула, вспоминая маленькую четырехлетнюю темнокожую девчушку со смешными завитками волос. Да, могли. Конечно, черт возьми, они могли! Злобно зашипев, девушка почувствовала, как на ее правую руку ложится теплая мужская ладонь, и наконец взглянула на Драко. Малфой все еще не смотрел на нее, но все равно крепко сжимал ее руку в своей, придавая немного уверенности. Правильно. Так и должно быть. Это было правильным решением. — Вообще-то, да, думаю, что могли, — задумчиво протянула девушка, тряхнув головой. Резкое движение болью отдалось в затылке, и гриффиндорка недовольно цокнула. — Когда Министерство начало рушиться, Гарри, там был человек. Один из альянса, как я понимаю. У него был до жути знакомый голос, и я вдруг вспомнила бой в Министерстве магии на пятом курсе. Ты помнишь, как звали Пожирателя, который держал тогда Рона? — Да, — угрюмо ответил Поттер, потирая переносицу. — Август Руквуд. Годрик, я думал, он бежал из страны. Гермиона, ты помнишь что-нибудь еще? — Посмотри на левую руку, — Гермиона кивнула на свое предплечье, где тянулась едва заметная полоска от пореза. — Он полоснул меня чем-то, я не увидела, но затем прошептал заклинание. Не уверена, что оно значит, да и если честно, я его толком не расслышала, так как была немного занята тем, чтобы не умереть от потери крови. — Отлично, она начинает язвить, значит, скоро встанет на ноги, — хохотнул Джордж, и Грейнджер перевела взгляд на Уизли. Под ребрами больно кольнуло от воспоминания о ее сне, но шатенка быстро отогнала эти мысли. — Через сколько я смогу нормально передвигаться? — невозмутимо спросила гриффиндорка, в упор глядя на однокурсника. Парень вздохнул и честно ответил: — Минимум, четыре дня. — О, Мерлин! — воскликнула девушка. Четыре дня! Целых четыре дня бездействия! — И больше никаких вариантов нет? Я не могу провести тут четверо суток! Это же просто возмутительно! — Есть один выход, — негромко произнес Драко, привлекая к себе внимание. Все синхронно повернулись на него, и Гермиона вопросительно вскинула брови. Казалось, слизеринец был абсолютно сосредоточен. — Ты можешь недолго пожить в мэноре. Домовики за тобой будут присматривать, а собрания Ордена и так будут проходить там. К тому же, на мэноре отличная защита. Это беспроигрышный вариант, Грейнджер. Под мою опеку тебя отпустят, если Поттер за меня поручится. Грейнджер нахмурилась и уверенно сказала самый верный, по ее мнению, ответ: — Хорошо.