Septem mortalibus peccatis

Родольфус Лестрейндж впился взглядом в изящный кинжал, который раз за разом прокручивал в руке. Лезвие сверкало в мягком теплом свете настенных ламп, переливаясь странным багровым сиянием. Рука мужчины еще раз провернула артефакт вокруг своей оси, и волшебник со стуком положил его на письменный стол из темного вишневого дерева. Рубин, вкрапленный в рукоятку с высеченным на ней львом, опасливо блеснул и тут же потух, закрываемый тенью от неожиданного гостя в кабинете Лестрейнджа. Высокая фигура в темной мантии с капюшоном вальяжно опустилась на мягкий стул напротив Родольфуса, и единственное, что смог разглядеть под капюшоном мужчина, был зверский оскал и бледная, почти мертвенная, кожа вокруг рта. Темный волшебник заскрежетал зубами. Как бы он не старался, все равно не переваривал этого, казалось бы, важного их союзника. У гостя была невероятная тяга к манипулированию, но, к счастью, она играла Зодиаку в основном только на руку. Поэтому по большей части Родольфус не сопротивлялся его предложениям. Да и как он мог? — Что же привело тебя сюда в такой поздний час, Cancer? — хрипло спросил Лестрейндж, опираясь локтями о приятную древесину стола. Лишь человек перед ним до сих пор не показал своего лица, хотя и без этого волшебник знал, кто сидит перед ним. Мужчина напротив усмехнулся и из-под тени капюшона взглянул на собеседника. — Ты правда согласился на обмен, Родольфус? — тихо, почти шепотом, спросила фигура в плаще, откидываясь на спинку стула. Он сцепил пальцы между собой и закинул ногу на ногу, рассматривая Лестрейнджа. Родольфус практически не изменился со времен второй магической войны. Отличие состояло лишь в том, что сейчас он выглядел более вымотанным. Его черные, как смоль, волосы уже тронула седина, щетина на лице превратилась в редкую темную бороду, разительно отличающуюся от той, которую носил Руквуд. В этом Августу можно было только позавидовать. — Не вижу смысла им отказывать, — пожал плечами темный волшебник, прищуриваясь. — Тем более, что я поставил ответные условия: я хочу видеть только Малфоя, Грейнджер, Поттера и Гринграсс. Никого более. Боюсь, конечно, что за ними в любом случае увяжутся эта мелкая Уизли, Паркинсон, Нотт и Забини, но в любом случае это не такая проблема. — Как опрометчиво, — хмыкнул мужчина. — Не считать проблемой этих слизеринцев – просто кощунство. Ты должен понимать, что они та еще проблема. — Какая разница, если так мы сможем убить двух зайцев одним выстрелом? — рявкнул Лестрейндж, поднимаясь из-за стола. — Нам стоит лишь убить Грейнджер, чтобы Драко переметнулся к нам. Я почти полностью уверен, что его там держит только она. Сколько же хлопот она нам доставила, а ведь она всего лишь маленькая грязнокровная сука. — Не недооценивай влияние Поттера на Малфоя, — возразил волшебник. — Поттер строит из себя героя, а Малфой, по своему обыкновению, пытается выглядеть в глазах Грейнджер таким же. Не уверен, что смерть Грейнджер что-то изменит. — Ты же сам хотел разделаться с ней, так в чем проблема? — выгнул брови Родольфус, садясь обратно и потирая переносицу. — Драко гораздо более талантливый зельевар, чем эта девчонка Гринграсс. До сих пор не понимаю, на кой черт Элиас притащил ее. — Удивлен, что ты так дотошен до наших союзников, Aries, — усмехнулся мужчина напротив. — Ты смог собрать по-настоящему преданных последователей Лорда. За это я тебя и уважаю, Родольфус. Розье, Рэи, Паркинсоны, Лестрейнджи, Гринграсс, Руквуд и Долохов… Это весьма похвально! — расхохотался он, запрокидывая голову к потолку. Свет танцевал на потолке, складываясь в причудливые узоры. — Нам не хватало только тебя, Cancer, — сухо ответил Родольфус, вздыхая. — Кингсли был невероятно полезным, не правда ли? Провернуть такое смог сам Министр Магии, даже не представляю, что с ним будет, когда правда всплывет! Его же просто растопчут! — Бруствер стал чересчур сентиментальным, раз решил в первую очередь вызволить свою дочь, — фыркнул волшебник, и комната погрузилась в тишину. Такую вязкую, словно слизь, которая прилипала ко всему, чего дотрагивалась. Мужчина расцепил ладони и сощурился. Провалится их план или нет – это не имело значение. Он всегда умел правильно скрываться, когда это было нужно. И даже сейчас, если потребуется. — У нас остались две жертвы, — закончил Родольфус, поднимаясь с кресла. — Если тебе больше нечего добавить, я попрошу тебя покинуть мой кабинет. — Как грубо, — фыркнул мужчина, тоже поднимаясь и одергивая капюшон. — Поттер вставит тебе палки в колеса, не сомневайся. Будь с ним осторожнее.

***

Гермиона вскинула голову к потолку и напряженно вздохнула. Зодиак хотел видеть только четверых из них, что невероятно ее настораживало. Во-первых, почему они поставили именно такое условие? Во-вторых, почему именно она, Драко, Гарри и Дафна? Почему не Тео, раз он владелец артефакта? Почему не Пэнси, ведь там будут ее родители и брат? Про Забини и Джинни, конечно, ответ был очевиден: они практически никак не соприкасались с тем, что им нужно было провернуть. Но все равно это напрягало. Грейнджер каждой клеточкой тела испытывала невероятную тревогу, которая успела зародиться в ее сердце. Каждый раз, когда ей казалось, что они наконец собрали весь паззл, появлялось еще несколько кусочков, которые не давали ей видеть картинку в целом. И гриффиндорка правда боялась что-то упустить. Это в любой момент могло стать для них катастрофической ошибкой, которую они просто не могли допустить. У Ордена был всего один шанс, не более. Вспоминая слова Гарри, она в уме прикидывала, как им можно будет добраться до места назначения, если доступ к камину будет закрыт. Трансгрессия, по ее мнению, была самым оптимальным вариантом. Но это также значило, что им придется столкнуться с кучей охранных заклинаний, наложенных на штаб Зодиака. И Гермиона даже не сомневалась, что их там просто море. Она лишь надеялась, что хотя бы Фиделиуса на нем нет, потому что это в разы усложнило бы задачу, которая и так казалась практически невыполнимой! Пробраться в штаб бывших пожирателей смерти, произвести обмен, притом подложить им ненастоящий артефакт, вызволить Алисию и покончить наконец со всем этим ужасом. Девушка глубоко вдохнула и перевела взгляд на лежащую перед ней карту. Красные кружочки, выведенные рукой Нарциссы, выделялись на фоне общей картины. Грейнджер вновь подняла палочку и направила ее на пергамент. О, Мерлин! Она же уже делала это! Ничего сложного! Просто сделать привязку к магическому фону конкретных артефактов! Не более! Гриффиндорка была уверена в своих силах и знаниях как никогда, но слишком боялась допустить ошибку. Ошибку, которая может привести их к не самому благоприятному исходу. Встав с кресла, она оглядела библиотеку мэнора и вздохнула. Работать здесь было комфортно и неуютно одновременно, но шатенка списала все это на нарастающее чувство тревоги внутри. Словно ее что-то сковывало и не давало нормально дышать. Что-то, что ломало ее волю на корню. Древко приятно пульсировало в руке, посылая магические волны по телу, словно маленькие разряды тока. Сосредоточив взгляд на карте, она вычертила небольшой зигзаг в воздухе и начала сбивчиво шептать: — Conjunctio et quaero septem mortalibus peccatis artefacti*, — Гермиона немного изменила заклинание Протеевых чар, чтобы оно могло действовать более функционально и направленно. Из палочки вырвался золотистый луч света, рывком направившийся к карте. Пергамент начал переливаться искрами, чуть приподнимаясь над столом, а затем снова лег на стеклянную поверхность. Грейнджер выдохнула и убрала палочку в карман шорт, снова плюхаясь на кресло. Она внимательно оглядела бумагу на наличие успеха и заметила едва заметный фиолетовый огонек в районе Уилтшира. Девушка довольно усмехнулась, понимая, что свечение относится к Малфой-мэнору, где сейчас находился последний артефакт. Интересно, почему у кинжала Нотта было фиолетовое свечение? Шатенка задумчиво нахмурилась и еще раз вгляделась в карту. Больше никаких свечений замечено не было, так что девушка поспешно сложила пергамент и сунула его подмышку, поднимаясь и направляясь к выходу. Как она и обещала. Она довольно быстро с этим справилась. Стандартное заклинание обнаружения и поиска с привязкой к артефактам. Нужно было сообщить Гарри, что она закончила с картой. И Драко. Надо было сказать ему. Гермиона уверенно направилась на выход из библиотеки, напоследок оглянувшись. Она внимательно осмотрела помещение, прищуриваясь. Странное чувство чьего-то присутствия ее никак не покидало. Будто все это время за ней кто-то следил. Но ни у кого не было доступа к мэнору, кроме тех, кого она и так хорошо знала. Ни у кого не было возможности незамеченным проникнуть сюда. Да, Малфой-мэнор неприступен. Пора бы уже это было уяснить. Девушка вздохнула и вышла из библиотеки, хлопнув дверью. Ей просто показалось. Да. Определенно. Просто показалось. Гриффиндорка быстро поднялась по лестнице на второй этаж, ощущая под ногами чуть поскрипывающие половицы. Она старалась двигаться почти бесшумно, как это часто проделывал Драко, но, видимо, на это требовались годы тренировок, чтобы изучить каждый уголок этого огромного поместья. Грейнджер предусмотрительно заглянула в его комнату, но там слизеринца не оказалось, и Гермиона уверенно направилась в кабинет Люциуса. У девушки каждый раз мурашки пробегали, когда она находилась среди вещей, которые принадлежали Малфою-старшему. Почему-то у шатенки складывалось чувство, будто он мог следить за ними через них, хоть и был мертв. Ох, черт. Лишь это мысль грела ее душу: Люциус Малфой был мертв. Насколько бы мерзко не было радоваться этому, она радовалась, потому что не могла иначе. Половица под ногами снова скрипнула, когда Гермиона приблизилась к кабинету. Здесь будто бы сгустилась темнота, но гриффиндорка лишь отогнала неприятные мысли, вспоминая, зачем вообще пришла. Она толкнула дверь, заглядывая внутрь. Солнечный свет ярко бил через окна, освещая крепкую фигуру Малфоя, который вальяжно расположился за столом и что-то писал. Парень поднял глаза на вошедшую и улыбнулся уголками губ. — Закончила? — поинтересовался блондин, ослабляя черный галстук на шее. — Пришла показать конечный итог? — Да, закончила, — ответила девушка, закрывая за собой дверь. Она тряхнула волосами, словно отгоняя ненужные мысли. Грейнджер быстро вытащила пергамент и прошла к столу, присаживаясь на самый край. — Не думаю, что мне нужна оценка моих усилий, но так и быть, я покажу тебе. Шатенка быстро разложила карту перед собой, расправляя уголки пергамента. Драко с интересом уставился на бумагу, оценивая зачарованный предмет. Он проследил от одного красного кружка до другого, цепляясь взглядом за небольшое фиолетовое свечение, расположенное в Уилтшире. Слизеринец нахмурился и указал на подсвеченную точку. — Это Малфой-мэнор? — спросил он, и Гермиона кивнула, проводя пальцами по пергаменту. — Почему свечение фиолетовое? У каждого артефакта свой цвет? — Я так не думаю, но, учитывая, что мы имеем дело с не совсем обычными реликвиями, я не буду отрицать, что каждая из них может обладать определенным цветом, — выдохнула Грейнджер, нахмуриваясь. — Опираясь на все мифы и информацию о семи смертных грехах, полагаю, что тогда грех гнева должен быть красным, грех зависти – зеленым, гордыня – желтая, ну и тому подобное. Возможно, цвет – это лишь магический фон, который не заметен обычному глазу, но применяя Протеевы чары, мы буквально сканируем их, поэтому они могут отличаться друг от друга таким образом, но только на карте. — Думаю, ты права, — согласился Малфой, поднимая глаза к потолку, а затем чуть сдвинул карту, открывая небольшой пергамент, на котором до этого писал. — Поттер прислал сову, что Министерство восстановили. Полагаю, ты захочешь туда наведаться? Глаза Грейнджер моментально загорелись, и она соскочила со стола. Девушка лишь на секунду благодарно посмотрела на Драко и, обойдя стол, чмокнула его в губы в знак благодарности. — Спасибо, что рассказал, — мягко добавила она, уже направляясь к выходу. — Только я вынуждена забрать карту. Предпочитаю, чтобы Гарри тоже увидел ее. В конце концов, именно в Аврорате мы будем наблюдать за обстановкой. Надеюсь, все это скоро закончится. — Будь осторожна, Грейнджер, — тихо произнес Малфой, мягко улыбаясь. — Мы все еще не знаем всех, кто причастен к альянсу. Гермиона согласно кивнула и вышла из кабинета, так и не вспомнив, что хотела рассказать Драко о странном чувстве в библиотеке. Единственной ее мыслью было в этот момент попасть в Министерство. Ее и так слишком давно там не было.

***

Атриум встретил ее абсолютной тишиной. Стоило ей выйти из камина, как она удивленно застыла, не осознавая, что попала именно туда, куда хотела. Здание изменилось не только снаружи, хоть она еще его и не видела, но была в этом уверена, но и изнутри. Стены больше не были выполнены из черного мрамора. Нет. Павильон был полностью белым. Как будто кто-то специально решил сделать все с точностью до наоборот. Пожалуй, это было неплохим поводом сменить интерьер. Гермиона довольно усмехнулась и оглянулась туда, где раньше находились лифты. Вместо уже довольно ржавых дверей кабины, там были элегантные черные с серебряным отблеском двери. Складывалось ощущение, что к обновлению приложил руку очень заядлый слизеринец. В голове мгновенно всплыл образ Малфоя, и девушка рассмеялась. Ну, конечно, кто же еще! Драко ведь сам говорил, что помогал восстанавливать Министерство. Что ж, ему следовало отдать должное. Теперь Атриум, да и само Министерство выглядели не такими мрачными, как было до этого. Девушка быстро ринулась к лифтам, срываясь на бег. Даже если никого не было в павильоне, это же не значило, что здесь вообще никого не было? Влетев в кабинку, она моментально нажала кнопку минус пятого этажа и почти каждой клеточкой тела почувствовала, как плавно начал двигаться лифт. До этого он часто издавал скрежет и неприятный лязг, когда опускался, словно его давно не смазывали, но сейчас этого режущего уши звука как не бывало. Лифт остановился, открывая двери, и девушка нерешительно шагнула в коридор. Ни одного следа от прошедших разрушений не осталось. И все было белым. Как и атриум. Каменный пол, стены и потолок так и блестели в свете настенных ламп, расположившихся через каждый метр на стенах. Мелкие черные вкрапления мрамора переливались в теплом сиянии, завораживая своим странным блеском. Грейнджер настолько привыкла к темному коридору, который встречал ее каждое утро, что сейчас не чувствовала себя так, будто вернулась в свой отдел. Она осторожно шагнула дальше, вглядываясь в таблички на кабинетах. Двери тоже были… белыми. По крайней мере, Гермиона подметила знакомый витиеватый рисунок на дереве, определяя, что это был светлый ясень. Его цвет был не совсем белым, а скорее молочным, но даже так он не выбивался из общей картины. Проходя мимо очередного кабинета, девушка задержала дыхание, потому что следующей была ее приемная и личный кабинет. Гриффиндорка даже не сомневалась, что ее кабинет в любом случае восстановили не в первозданном состоянии, но очень на это надеялась, раз этим занимался Малфой. Подойдя к двери с золотистой табличкой, где было высечено ее собственное имя, девушка потянула металлическую позолоченную ручку двери и услышала характерный щелчок. Открыв оную, Гермиона вошла и застыла на пороге, оглядывая помещение. Оно все еще было до гриффиндорского красным и совершенно таким же, каким было до этого. Посреди приемной стоял стол из темного вишневого дерева, у стен высились шкафы с кучей папок с документацией. Мягкий ворс ковра казался до боли знакомым и приятным, и шатенке захотелось снять свои балетки, чтобы пройтись по нему босыми ногами, обтянутыми черными чулками. Обернувшись, она заметила зеркало в углу и оглядела себя с ног до головы, отмечая, что не зря выбрала темно-синее облегающее платье до колен с вырезами на плечах и удобные черные балетки без каблуков. Гермиона вздрогнула от неожиданного шороха и повернулась к столу, чувствуя, что звук шел именно оттуда. Из-под стола высунулась каштановая макушка, а затем показалось и лицо ее обладательницы. Солиса удивленно распахнула глаза и уставилась на свою начальницу, словно видела ее в первый раз. Быстро выбравшись из-под стола, девушка рванула к Гермионе. Миднайт врезалась в гриффиндорку и сжала в объятиях, с силой сдавливая ее ребра, отчего Грейнджер чуть не завизжала. — Мисс Грейнджер, — протянула волшебница, поднимая глаза на шатенку, чтобы расплыться в улыбке. — Я видела Пророк, там писали, что вы… вы… Что вы чуть не погибли! Кто вообще решил разрушить Министерство?! Это просто безумие! Все наши в порядке благодаря вам! — тараторила Солиса, отойдя от гриффиндорки на пару шагов и потупив взгляд в пол. — Успокойся, Солиса, — мягко проговорила Гермиона, улыбаясь уголками губ. — Что ты здесь делаешь? Разве Министерство не начинает работать с завтрашнего дня? — Я пришла, чтобы разобрать то, что смогли восстановить, — выдохнула девушка, опираясь на стол руками. — Вы же собирались выйти завтра на работу? Гермиона задумалась. А собиралась ли она завтра выходить на работу? У них сейчас была куча работы, с которой надо было как можно быстрее разобраться. Девушка тяжело вздохнула и покачала головой. Для официального отсутствия у нее была довольно веская причина в виде рекомендаций целителя. — Фактически, у меня все еще больничный, — протянула Грейнджер, задумчиво закусывая губу. — Мистер Бруствер в курсе, так что завтра меня точно еще не будет. — Тогда зачем вы здесь, мисс Грейнджер? — Действительно, почему? Просто хотелось ощутить то чувство, которое всегда было с ней, когда она была в Министерстве? Чувство контроля ситуации, да. Это было именно оно. Но говорить об этом она ни в коем случае не собиралась. Это было слишком личным, чтобы обсуждать это. — Гарри написал мне, что Министерство восстановили, — выдохнула шатенка, облокачиваясь о стену. — Решила своими глазами увидеть, что стало с моей любимой работой. И, пожалуй, немного в шоке. Все слишком белое, не находишь? — Ха-ха, я тоже об этом подумала, — согласилась Солиса, кивая головой. — Но мне так больше нравится: все светлое, приятное. Не так мрачно, что ли. — Рада, что тебя все устраивает, — усмехнулась Гермиона, складывая руки на груди. Девушка оттолкнулась от стены и проследовала к двери своего кабинета, застывая на полпути. Дверная ручка холодила ладонь. Грейнджер вдохнула и выдохнула, дергая ее на себя. Дверь со скрипом открылась, и девушка застыла на пороге. Ничего не изменилось. Все такие же обои цвета морской волны. Два огромных книжных шкафа. Ее стол из темного дерева, пара кожаных кресел по бокам от маленького журнального столика, стоящего на мягком ворсистом ковре. Ничего не изменилось. Огонек восхищения сразу же вспыхнул в глазах гриффиндорки, и она благодарно выдохнула. Драко ничего не менял. Она почему-то была уверена, что ее отдел восстанавливал именно он. Будто подсознательно девушка понимала, что Малфой старался угодить ей абсолютно во всем. И она была чертовски благодарна ему. За все. Закрыв дверь, Гермиона прислонилась к ней и вдохнула полной грудью, а затем перевела взгляд на Солису, которая с интересом наблюдала за начальницей. Грейнджер изумленно выгнула брови и вопросительно глянула на свою ассистентку. Миднайт чуть хихикнула, но ничего не сказала. Гриффиндорка быстро сориентировалась и направилась на выход, собираясь еще заглянуть к Гарри по пути. Почти пролетев через коридор к лифтам, волшебница вбежала в кабинку, клацнула по кнопкам и лифт сдвинулся вверх, поднимая ее подальше от своего отдела. Несмотря на то, что встреча была довольно приятной, Гермиона чувствовала некую неловкость и вину перед своими подопечными. Если бы она не была втянута в этот круговорот событий, то, возможно, никто бы не захотел убивать ее. И тогда бы она не подвергла всех опасности. Тряхнув головой, девушка отогнала эти мысли, четко разделяя для себя, что так думать было бы глупо. Никто не виноват, кроме Зодиака. Больше никто. Грейнджер вышла в атриуме и направилась в Аврорат, попутно здороваясь с редкими встречными сотрудниками. Она вежливо кивала и отвечала на вопросы о своем здоровье, не углубляясь в подробности. Ни к чему было кому-то еще знать. Медленным шагом дойдя до отдела Гарри, она осмотрела точно такую же белую дверь, как и в ее отделе. Она предусмотрительно постучала и, не услышав отказа, открыла ее, но моментально вскинула палочку, направляя ее на стоящего перед ней мужчину. Аврор прищурился и довольно усмехнулся, пристально смотря на гриффиндорку, застывшую в дверях. — Мисс Грейнджер, давно не виделись, — лукаво протянул он, откладывая в сторону папку с документами. Гермиона метнула взгляд на обложку и заметила знакомое название. Это было их дело. Черт. Похоже, Гарри был прав: Фернанд Рэймонд был причастен к альянсу. — Где Гарри? — холодно спросила шатенка, все еще направляя палочку на информатора. — Что вы с ним сделали? — Я? — притворно изумился Рэймонд, всплескивая руками. — Как ты могла подумать, что я способен что-то сделать с одним из самых сильных мракоборцев нашего времени? Или тоже считаешь его таким жалким, не способным даже сопротивляться простейшему петрификусу? — Мужчина вышел из-за стола и без раздумий пнул тело, которое Грейнджер заметила только сейчас. Опустив глаза, она чуть не вскрикнула, понимая, что человеком, лежащим на холодном полу, был Поттер. Как? Почему Гарри позволил себя оглушить?! Девушка вскинула разъяренный взгляд на Рэймонда и сцепила зубы. — Что вам нужно? — прошипела гриффиндорка, медленно подходя ближе и все еще держа наготове палочку. Древко приятно потрескивало в руке, унимая напряжение в теле, которое все еще чувствовалось. — Лишь некоторые подробности вашего интересного дельца, которое по счастливой случайности связано с Малфоями, — пожал плечами волшебник. — Не бойся, он не мертв. У меня не было приказа убивать Поттера. — Кто вам приказал? — рявкнула шатенка, набирая побольше воздуха в легкие, чтобы при любой удобной возможности оглушить его. Медлить больше было нельзя. Не сейчас. Не тогда, когда этот ублюдок был у нее под носом. — Осторожнее, Грейнджер, — покачал головой Фернанд и недовольно цокнул языком. — Один неверный шаг, и мальчишка умрет. — Вы же сами сказали, что у вас не было приказа убивать Гарри, — фыркнула девушка, нахмуриваясь. Мужчина расхохотался и запрокинул голову назад, пытаясь унять смех. Гермиона вопросительно повела бровями, готовясь сразу же запустить в него чем-то посильнее обычного атакующего. Слова рябили на языке. Она прекрасно знала, что ей ничего не будет, если ее поведут под суд за использование непростительного. Это всего лишь самооборона. Не более. — Мне ты показалась гораздо умнее, когда я только с тобой познакомился, — хмыкнул он, оскалившись. — Я говорил не про Поттера. До него мне, как и Зодиаку, нет дела. Впрочем, его убийство могло бы быть полезным, но я сейчас не о нем. Нет, девочка, — покачал головой мужчина. — Драко придется очень плохо, если ты хоть попытаешься атаковать меня. Гермиону бросило в холод. Она же так явно ощущала чье-то присутствие в мэноре. Черт. Если ей не почудилось, то в поместье и правда кто-то был. Кто-то, кого там не должно было быть. Но кто в здравом уме сунется в мэнор? И у кого есть доступ туда? — Сейчас ты опустишь палочку и дашь мне уйти, иначе мальчишка Малфоев сначала отрежет себе руку, а затем перережет себе глотку, повинуясь Империусу, ты меня поняла? — холодно произнес Рэймонд, отчего у Гермионы пробежали мурашки по телу. Отрезанные конечности и Империус. — Ты же не хочешь, чтобы он стал предпоследней жертвой? — усмехнулся он, уменьшая папку и кладя к себе в карман. — Вот и умница. Передай всем своим, что Зодиак ждет не дождется встречи. Мужчина вышел из приемной Аврората и захлопнул дверь, оставляя Гермиону наедине с собой. Девушка не могла пошевелиться, будто на нее наложили обездвиживающее. Но она точно помнила, что ничего такого Рэймонд не говорил. Значит, она просто была в состоянии аффекта. Грейнджер опустилась на колени рядом с Гарри и перевернула его, внимательно осматривая. Никаких повреждений она не обнаружила, поэтому, подхватив карту покрепче, она навела палочку на друга и зашептала заклинание. Глаза Поттера моментально распахнулись, и он резко подскочил, принимая сидячее положение. Гриффиндорец замотал головой, наткнулся на обеспокоенный взгляд Гермионы и тут же нахмурился. На лбу пролегла глубокая морщинка, а челка закрыла глаза, бросая тень на лицо. Аврор выглядел хмурым и задумчивым. — Ты упустила его? — тихо спросил Поттер, шаря по полу в поисках очков. Он нащупал их рядом с собой и быстро надел, переводя взгляд на Грейнджер. Девушка опустила голову и понуро кивнула. — Почему? — Он сказал, что Малфой под Империусом, — шепотом ответила она, поднимая глаза. В ее глазах плескалось море отчаяния, которого Гарри уже очень давно не видел там. — И я чувствовала чье-то присутствие в мэноре, поэтому я уверена, что он не врал. — Тогда что мы здесь делаем? — рявкнул аврор, поднимаясь на ноги и вслед за собой поднимая Гермиону. — Быстро в Малфой-мэнор! Гриффиндорка выдохнула и быстрым шагом направилась к дверям, переходя на бег. Она слышала тяжелые шаги друга за собой и спешила изо всех сил. Сердце клокотало в грудной клетке, намереваясь вырваться наружу. Только не он. Черт возьми, только не Драко! Девушка ненавидела себя за мысль, что желала кому-то смерти, только бы Малфой был жив, но одновременно с этим слишком боялась его потерять. Только не снова. Только не он.

***

Гриффиндорцы ворвались в мэнор и, не разбирая дороги, сразу же рванули в кабинет Люциуса. Гермиона неслась так, будто бы от этого зависела ее жизнь, и, отворив дверь комнаты, застыла в проеме. Драко, держа в руках артефакт Ноттов, приложил его к своему горлу и делал надрезы на коже. Гарри быстро отшвырнул подругу к стене и рванул к слизеринцу, выбивая заклинанием кинжал из его руки. — Гермиона, подбери его и спрячь куда-нибудь пока что, — рявкнул Поттер и повалил Малфоя на пол, когда тот начал сопротивляться и потянулся к острому перу на столе. Аврор быстро пресек это, заламывая его руки за спиной и с силой прижимая голову к полу. Слизеринец брыкался под весом Гарри, но брюнет явно не уступал ему в силе. — Черт, Гермиона, быстрее! Гриффиндорка моментально подорвалась и схватила кинжал, выбегая из комнаты. Гарри справится. Да. Ей просто нужно было в это поверить. Он ведь никогда ее не подводил. И с Драко все будет хорошо. Девушка рванула вверх по лестнице, перепрыгивая через ступеньку, и ринулась в комнату к Нарциссе. Почему-то в этот момент ей показалось, что ее комната была самым безопасным местом. Подбежав к двери, Гермиона толкнула ее и влетела в комнату, давая себе отдышаться, а затем встретилась с взволнованным взглядом миссис Малфой. — Гермиона, что-то случилось? — обеспокоенно спросила женщина, поднимаясь со своего кресла. — Вы бежали? — Нарцисса, спрячьте его, пожалуйста, позже мы его заберем, но сейчас спрячьте, — прохрипела гриффиндорка, протягивая ей кинжал. Нарцисса непонимающе приняла его, все еще не отрывая от шатенки взгляда. — Драко, он… Он чуть не вскрыл себе глотку им, потому что находится под Империусом. Полагаю, что в поместье кто-то был. С ним сейчас Гарри, — выдохнула она, отдышавшись. Миссис Малфой сосредоточенно кивнула и потерла переносицу. Она свела брови вместе и поджала губы, не зная, что ей делать. Как мать, она хотела сразу броситься к сыну, но понимала, что Гермиона и Поттер могли разобраться с этим и сами. Сейчас жизнь ее сына была исключительно в руках этих двух гриффиндорцев, которым, по каким-то понятным только Нарциссе причинам, она доверяла. — С ним все будет в порядке? — тихо спросила миссис Малфой. Гермиона закусила губу, стараясь не выдать своей тревоги. Она была уверена, что физически все и правда будет в норме, но вот что будет с ним, когда он узнает, что поддался и не смог противостоять. Сила, скрытая в Зодиаке, теперь пугала ее больше, чем когда-либо. И теперь это осознание накрыло огромной волной понимания. — Я сделаю все возможное, — сипло отозвалась девушка и повернулась к выходу. Она едва коснулась ручки двери и пулей вылетела оттуда. Только бы не видеть полные надежды глаза Нарциссы. А если бы они опоздали всего на секунду? Если бы… Тогда бы его уже не стало! Слезы градом хлынули по щекам, оставляя мокрые дорожки. Девушка глотала их раз за разом, понимая, что они были абсолютно бесполезны. Слезы, которыми ничего нельзя было решить. Грейнджер прекрасно понимала, что ничем не поможет, стоя здесь и плача над тем, чего даже не случилось, но почему же они никак не хотели останавливаться? Гриффиндорка вытерла слезы ладонью и присмотрелась к своим пальцам. Ее била мелкая дрожь. Черт. Шатенка быстро рванула к лестнице, сбегая по ней вниз. Расплывчатым от слез взглядом она еле разбирала дорогу в этих темных коридорах и практически наощупь добежала до кабинета Люциуса. Гарри оглушил Малфоя, и теперь слизеринец, обмякнув, лежал рядом с Поттером, который нараспев читал заклинание. Снятие Империуса могло быть произведено всего двумя способами: заставив почувствовать боль или контрзаклинанием. Видимо, гриффиндорец выбрал второе. Он учащенно водил палочкой над телом блондина и, прикрыв глаза, раз за разом повторял, словно мантру, заклятье. Гермиона остановилась в шаге от них и опустилась на колени рядом с другом. Она дрожащими руками достала палочку и направила ее на слизеринца, тоже зашептав заклинание. Светлые нити магии опутали тело Драко и сомкнулись вокруг него. Девушка с придыханием наблюдала, как глаза Малфоя открылись и в льдисто-дымчатом взгляде промелькнула первая эмоция. Такая живая. Такая яркая. Словно фейерверк. Блондин широко распахнутыми глазами смотрел на друзей и часто моргал, пытаясь сфокусировать взгляд. Опутывающие его нити словно втянулись в его тело, и сияние пропало, как только они исчезли. Драко закрыл лицо руками и осознанно сел. Поттер тяжело вздохнул и отполз подальше, давая волю действий своей подруге. Гермиона переглянулась с гриффиндорцем и кивнула ему, а затем быстро подползла к блондину, мягко обнимая. Парень как-то растерянно оторвал ладони от лица и посмотрел на девушку. Она осторожно, будто боясь навредить ему, прижала его к себе еще сильнее. — Прости, — тихо прошептала Грейнджер. — Прости. Мне стоило сказать, что я чувствовала чье-то присутствие в мэноре, тогда все было бы нормально. Прости меня, Драко. Слизеринец поднял руки, чтобы обнять ее в ответ, но в последний момент опустил их, оставив безвольно свисать по бокам. У него не было права винить ее, но он был благодарен им. Им обоим. Краем глаза заметив Поттера, блондин все же обнял гриффиндорку, утыкаясь ей в плечо. — Спасибо, — хрипло произнес Малфой. — Спасибо, что успела. — Его голос сорвался, и Гермиона ощутила, как он начал вздрагивать. — Спасибо, что спасла меня. В очередной раз. — Сквозь истеричный голос девушка услышала, что эта последняя фраза была сказана с улыбкой. И Гермиона позволила себе улыбнуться.

***

Тео уверенно шагнул на дощатый пол поместья Гринграсс и удивленно оглянулся в поисках хоть кого-нибудь. Он прекрасно знал, что Пэнси жила тут с того момента, как полностью поправилась после того, что сотворила с ней Селест. И, пожалуй, также он был уверен, что и Блейз слишком часто тут ошивался, поэтому надеялся застать их всех троих. Еще раз оглянувшись, он стремительно направился к выходу из гостиной. Ему не так часто приходилось бывать здесь, но он помнил примерное расположение комнат. Поэтому первым, что пришло ему в голову, была малая гостиная в восточном крыле. Парень быстро рванул туда. Пробежав длинный коридор, он ворвался в комнату и замер, осматривая присутствующих. Как предсказуемо. Все трое слизеринцев удивленно уставились на Нотта, а Пэнси даже поднялась с кресла, медленно подходя к другу. — Тео, ты чего? — изумленно спросил Блейз, вставая вслед за Паркинсон. Девушка тем временем подошла к брюнету максимально близко и пыталась что-то разглядеть на его лице. Заметив пристальный взгляд слизеринки, Нотт сделал шаг назад, словно проводя между ними черту. Он все равно не мог к ней подступиться из-за каких-то странных, ее личных причин, поэтому даже не грел надежду, что может нравиться Пэнси, хоть она и заботилась о нем. — Драко, он… На него наложили Империус, — выдохнул Тео, сглатывая. Теперь и Дафна подскочила со своего места. — Поттер с Грейнджер уже все исправили, но, по словам Гермионы, он мог стать шестой жертвой. Они успели вовремя. — Драко в порядке? — обеспокоенно спросила блондинка, обходя несколько кресел и вставая рядом с Забини. Нотт кивнул и взглянул на Пэнси. Брюнетка поджала губы и свела брови на переносице. Она так и продолжала молчать, словно воды в рот набрала. — Гермиона связывалась с тобой? — Да, она сказала, что они с Поттером будут наблюдать за картой, которую та зачаровала, так что нам остается только ждать, — согласно кивнул слизеринец. — Еще она сказала, что была сегодня в Министерстве и встретила там Рэймонда. Он оглушил Поттера, и именно он рассказал, что Драко под Империусом. — И Гермиона ему поверила?! — изумился мулат, сжимая кулаки. — Впрочем, если они его спасли, хорошо, что поверила. — Насколько я понял, Грейнджер до этого ощущала чье-то присутствие в мэноре, поэтому не усомнилась в его словах, — коротко пояснил он, понимая, что это было довольно расплывчатое описание того, что ему в красках рассказала гриффиндорка. — Нотт, — тихо позвала Тео Пэнси, дергая его за рукав. — Тео, тебе разве не страшно? — девушка перешла на шепот, утыкаясь лбом в его плечо. Забини и Гринграсс удивленно застыли позади, наблюдая за разворачивающейся сценой. Паркинсон еще никогда в жизни не выглядела такой подавленной и уязвимой. Обычно эта девчонка с тату по всему телу и всегда взбалмошным характером прятала свои эмоции под иголками, которые предусмотрительно выпускала заранее, но сейчас она будто сдалась. Тео осторожно обнял подругу и прижал к себе, и девушка уткнулась носом в его грудь. Ему было страшно. Им всем было страшно. Если так легко было проникнуть в мэнор, то все было просто бесполезно. Страх сковывал легкие, не давая даже вдохнуть, будто вместо кислорода они все тут дышали ядовитым углеродом. Словно кто-то специально не давал им сделать и шага в нужном направлении. Словно они были заперты в клетке из прутьев, через которые им было не прорваться. Словно они были в ловушке.