Septem mortalibus peccatis

На раз начинаются прятки, На два ты играешь, води, На три ты бежишь без оглядки, Четыре: ты мёртв изнутри. На пять начинается бойня, На шесть наступает покой, Ты чувствуешь, как тебе больно, На семь ты теперь сам не свой. На восемь боишься и пискнуть, На девять не знаешь, как быть, Молчать тебе или же крикнуть, На десять себя погубить.*

Самым странным было то, что щит был снят. Почему-то в сознание закрадывалось неприятное предчувствие, что их ждали. Словно огромное чудовище распахнуло пасть в ожидании своих жертв. От этого места бежали мурашки по коже, вызывая дрожь во всем теле. Гермиона ощутимо поежилась и двинулась следом за Драко. Они быстро обсудили все с Кингсли и остальными. Затем Блейз, Тео, Пэнси и Джинни наложили на себя дезиллюминационные чары, спешно следуя дальше. Грейнджер ступила на мощеную камнем дорожку и глубоко вдохнула, пытаясь успокоить расшатанные нервы. Ее изрядно трясло, но она старалась держаться изо всех сил. Девушка тряхнула волосами и покрепче сжала палочку в руках. Древко из виноградной лозы приятно пульсировало в ладони, придавая чуть больше уверенности в своих действиях. Чувство, которое заставляло ее легкие сжиматься в тиски, наконец отступило, давая вдохнуть полной грудью. Гриффиндорка обернулась на Гарри и нахмурилась. Поттер выглядел немного потерянным и каким-то дерганым. Хотя все они были обеспокоены. Идущий рядом Малфой вопросительно посмотрел на нее и повел бровями. Гермиона покачала головой и бросила взгляд на Гринграсс. Слизеринка чуть закусила губу, пытаясь, видимо, не показывать, насколько у нее болело плечо. Тишина поистине пугала. Заставляла кровь стыть в жилах. И угнетала. Сад, по которому они шли, казался совершенно неживым и каким-то чересчур мрачным. Взгляд зацепился за несколько кустарников, которые напоминали розы, но Грейнджер тут же отвела взгляд. Все вокруг почему-то казалось черно-белым, словно это было старое кино. Лишь черный, белый и серый цвета. На их фоне выделялись ярко-красные кусты роз, разбросанные вдоль невысоких бордюров, окаймляющих мощеную камнем дорогу. Тихая поступь непреодолимо капала на нервы, заставляя гриффиндорку каждый раз вздрагивать и рвано выдыхать. Особняк, возвышающийся перед глазами, выглядел совершенно холодным и отстраненным, словно жизнь покинула это место неизмеримо много лет назад. Словно здесь не было жизни вообще. Стены из темного камня и оконные рамы, которые были задернуты с обратной стороны, совершенно не выглядели гостеприимно. Но ведь так и должно было быть? Разве нет? Даже если Зодиак сняли щит, потому что знали об их приближении, это не делало эту встречу чем-то вроде безобидного приема. Все поголовно знали, чем все может обернуться, но, наверное, хотелось надеяться на что-то лучшее. Надежда всегда умирала последней. Гермиона услышала, как неприятно скрипнула половица старого крыльца поместья, и посмотрела себе под ноги. Несмотря на то, что сейчас был уже конец июня, ей почему-то было холодно. Притом так, что хотелось закутаться во что-нибудь, чтобы не чувствовать, как этот леденящий душу холод окутывает со всех сторон. Девушка нахмурилась и ступила на следующую ступеньку, попутно беря за руку Драко. Рядом с ним было спокойнее. Поняв это, Грейнджер не собиралась упускать ни одной возможности. Некстати вспомнились те странички из дневника, которые она вычитала накануне. Наверное, ей стоило рассказать всем, что она узнала, но что-то не давало ей это сделать. Гриффиндорка даже сама не могла понять, почему не сказала Гарри или хотя бы Дафне, для чего могут быть использованы артефакты. Чертовы семь смертных грехов. Шатенка неприязненно цокнула языком и сцепила зубы. Истинно темная магия, про которую было лучше никому никогда не знать. Так откуда же могли узнать Лестрейнджи? Возможно, не только Люциус вел такие дневники? Это был тот вывод, к которому пришла сама девушка, но ее все равно это беспокоило. Из семей, которые входили в Зодиак, только две знали об артефактах и могли предоставить сведения. Но Астория присоединилась к ним лишь около двух лет назад, значит, это были Паркинсоны. Наверняка, именно они рассказали о них. О силе, которая действительно была способна осуществить их план. Упоминание Адского пламени теперь обрело новый смысл. Гермионе словно открыли глаза на то, какую роль оно играло, и девушке было искренне мерзко думать об этом. Зодиак убил шесть чистокровных волшебников, и все ради чего? Неужели они так сильно верили в то, что говорил Волдеморт? Она даже не сомневалась, что Зодиак поголовно были последователями Темного Лорда, кроме, пожалуй, Астории. Младшая Гринграсс вообще никак не хотела вписываться в планы Зодиака. И это настораживало больше всего. Неужели она была и правда так подавлена, что решила выбрать такой путь для себя? В голове вспыхнули недавние слова Пэнси о том, что она чувствовала, что должна быть рядом со своей семьей. Это еще могло быть как-то объяснено, но мотивы Астории оставались для Гермионы загадкой. Драко дернул девушку на себя, отворил тяжелую входную дверь с неприятным скрипом, и тишина словно отступила всего на мгновение. Грейнджер кивнула Гарри и Малфою и ступила на порог до жути пугающего поместья. Они должны были сделать это вместе. Если не сейчас, то когда? Гриффиндорка приблизилась к Гарри и быстро зашептала: — Фальшивый артефакт у тебя? — несколько нервно спросила волшебница, на что Поттер кивнул. Она перевела взгляд на Драко. — А настоящий? — У Тео, — шепотом ответил слизеринец и глубоко вдохнул. Блондин посмотрел на своих спутников, включая тех, кто был под чарами, и прикрыл глаза. Это было каким-то безумием. Для него точно. Возможно, Грейнджер и Поттер привыкли к такого рода вещам, но Малфой все еще чувствовал себя не в своей тарелке. Он, черт возьми, просто вернулся в Британию и собирался через некоторое время уехать обратно. Просто наследство. Просто письмо из Министерства. Просто друзья, которых он не видел несколько лет. Просто жизнь, в которую он совершенно не хотел возвращаться. Но был вынужден. Прямо как тогда. Перед глазами неожиданно вспыхнуло воспоминание. Мэнор. Лорд предложил, хотя слово «предложил» было крайним преуменьшением, принять метку. Потому что… потому что что? Спасти отца, которого он ненавидел всеми фибрами своей души? Чтобы это стало чертовой пощадой для его семьи? Нет. Нет, чтобы спасти мать. Единственного дорогого ему человека, которого он старался оберегать как мог. Только бы она была в безопасности. Хотя в мэноре тогда ни для кого не было безопасно. Драко часто задавался вопросом, почему Нарцисса не сбежала от Люциуса, как только поняла, что он совершенно свихнулся на почве наказаний Волдеморта за то, что не смог выполнить его задание. Азкабан окончательно сломал Малфоя-старшего. И блондин это прекрасно видел в отсутствующем взгляде практически безжизненных серых глаз, которые были так похожи на его собственные. Приняв метку, Драко вытащил отца из тюрьмы, уберег мать от гнева Лорда, но не смог спасти себя. Лишь сейчас он осознавал, что если бы Снейп не был рядом, его бы просто убили. Воспоминание о крестном полоснуло сердце самым острым кинжалом. Парень крепко сжал руку Гермионы в своей и посмотрел на нее с высоты своего роста. Все те же мягкие растрепанные кудряшки. Все тот же пронзительный и упрямый взгляд медовых глаз с маленькими кофейными крапинками на радужке. Все та же россыпь веснушек. Просто наследство. Просто жизнь. Просто Грейнджер. Возможно, вернуться и правда было не таким плохим решением. Осознание было таким явным и светлым, словно кто-то зажег тысячи свечей и люмосов. Девушка шла уверенно, стараясь как можно чаще осматриваться и подмечать какие-либо детали. О том, что это ей могло вообще не пригодиться, она даже не думала. Гриффиндорка поймала на себе хмурый взгляд Драко и вопросительно подняла брови. Блондин мгновенно изменился в лице и улыбнулся краешком губ. Вызволить Алисию, не дать свершить ритуал, уничтожить артефакты. И они должны были сделать это вместе.

***

Родольфус чуть поморщился и сделал щедрый глоток из бронзового кубка с гравировкой змеи. Едва заметная рябь магии прошлась по телу, извещая его о том, что границу антиаппарационного щита пересекли. Он усмехнулся и осмотрел всех присутствующих. К большому везению мальчишки Малфоя Зодиак собрался сегодня для обсуждения последующих действий, но Орден нагрянул довольно неожиданно. Ему было искренне интересно, как именно они вычислили место их штаба, но у Лестрейнджа была пара идей на этот счет. Все-таки в Ордене Феникса был до одури везучий Поттер и всезнайка Грейнджер. Маленькие мошки, которых хотелось раздавить с каждым разом все больше. — Они здесь, — угрюмо сообщил всем остальным Рабастан и покосился на брата, разворачиваясь всем своим огромным туловищем в его сторону. — Что будем делать? — напряженно спросил он. Родольфус хохотнул и заговорщицки посмотрел на мужчину. Они – ничего. Эти «герои» сами могли себя погубить. Решение оставить кельпи сейчас казалось настолько удачным, что волшебник мысленно усмехнулся. — Я искренне надеюсь, что они не смогут обойти кельпи, — фыркнул Лестрейндж, прижимая руки к подбородку. — Cancer, ты не будешь вмешиваться, как я понимаю? Единственный мужчина в мантии, лицо которого было скрыто, в отличии от других, согласно кивнул и поднялся из-за стола, поправляя полы мантии. Родольфус оскалился и откинулся на спинку стула. — Бежишь от проблем, как и всегда, да? — хохотнул он, презрительно прищуриваясь. Его и правда раздражало, что один из их сильнейших союзников не намеревался оставаться. — Ты прекрасно знаешь, что будет, если меня увидят, Лестрейндж, — прошипел мужчина и поспешно направился к выходу. — Советую тебе быть осторожным. Я практически уверен, что Бруствер оказал довольно большую поддержку своему любимому Поттеру, учитывая, что мы убили Рона Уизли. Фигура в плаще вышла из просторной, но невероятно мрачной столовой, захлопнув за собой дверь. Родольфус тяжело вздохнул и покосился на окно, за которым белыми искрами мерцал барьер. Он прищурился, обдумывая дальнейший свой шаг, а затем повернулся к Долохову и Руквуду. — Если они все-таки доберутся сюда, то мы встретим их с распростертыми объятиями, — усмехнулся волшебник. — Антонин, Август, снимите барьер. — Все удивленно покосились на него, но спорить никто не решился. Астория поежилась, понимая, что встреча с сестрой теперь была просто неизбежной. Две стороны. И они были по разные.

***

Гермиона чуть прищурилась и приложила ухо к огромной дубовой двери. За ней слышался один очень грубый и низкий голос, который, как ей показалось, отдавал какие-то приказы. Она неуверенно обернулась на Драко и вопросительно подняла брови. Он кивнул, показывая, что они и правда должны были туда войти. Сейчас или никогда. И лучше сейчас. Гриффиндорка отошла от двери и, вместо того, чтобы открыть ее простейшей Алахоморой, вскрикнула: — Бомбарда! — Удар пришелся прямо по ручке двери, и та буквально разлетелась в щепки. Все застыли, наблюдая, как за ней открывается вид на около десятка волшебников, наставивших на них свои палочки. Малфой пробежался глазами по ним и застыл: из тех, кого он знал, были еще Розье. Он присмотрелся, понимая, что Феликс оскалился при виде Драко. Неприятная дрожь пробежалась по позвоночнику. То, как Зодиак расположились за столом, напомнило ему о собраниях Пожирателей смерти. Во главе стола восседал Родольфус Лестрейндж. Он выглядел несколько иначе с того момента, когда слизеринец видел его в последний раз в битве за Хогвартс: сейчас мужчина сильно осунулся несмотря на то, что все еще выглядел устрашающе из-за своего телосложения. По правую руку от него сидел его брат – Рабастан Лейстрендж – с мерзкой ухмылочкой на лице. Волшебник обнажил зубы и однобоко усмехнулся. По левую руку от Родольфуса сидела Астория. Она приподняла одну бровь, метко наставляя палочку в их сторону и явно прицеливаясь. Девушка облизнула губу и прищурилась, тихо ругнувшись. — Ну, Астория, мы же не терпим ругань, — осадил ее Лестрейндж, отчего та поморщилась и хмуро посмотрела на мужчину. Драко узнал среди них Долохова и Руквуда: оба вскочили со своих мест и целились палочками на них. Феликс со своей, видимо, женой Анриссией. Он помнил ее, когда она только присоединилась к Пожирателям из-за своего возлюбленного. Абсолютно глупое и отвратительное решение. Никто в здравом уме не стал бы так рисковать собой, вступая в ряды Волдеморта. Но она решилась. Глупая женщина. Неожиданно предплечье начало гореть, и Малфой сцепил зубы, чтобы не заорать от боли. Как? Почему метку жгло? Или это просто дурацкая фантомная боль? Он опустил глаза на свою руку и понял, что она все еще оставалась неподвижна. Облегчение обожгло гортань. Слава Мерлину. Слизеринец метнул взгляд на супругов Рэй и заметил Лидию, чуть жавшуюся к родителям. Тряпка. К тому же еще и слабачка. Именно такой вердикт вынес блондин. Элиас сидел рядом с ней и пронзительно смотрел на их четверку. — Дафна, дорогая, что с тобой случилось? — Вопрос словно окатил их ледяной водой, и Родольфус криво усмехнулся, наблюдая, как вся четверка вздрогнула. — Уже познакомились с нашими кельпи? Удивительные существа, не правда ли? Драко немного опешил и с беспокойством посмотрел на Гермиону. Девушка удивленно осматривала присутствующих и не понимала, почему Лестрейндж вел себя так, как вел. Малфой тоже не понимал. Какого черта? — Да, хорошо, что Гермиона читала о них, чтобы мы смогли с ними справиться, — надменно выплюнула слизеринка и злобно усмехнулась, покрепче ухватываясь за палочку. Ощущение оружия в руке придавало уверенности. — О, мисс Грейнджер, — приторно сладко протянул Родольфус. — Может, и вы скажете нам что-нибудь теплое? — Гори в аду, — выплюнула гриффиндорка и шагнула вперед, наставляя на него свою палочку. В глазах полыхало столько злобы, что казалось, она могла запросто сжечь этим чувством всех здесь присутствующих. — К чему эта гребаная вежливость? Мы не разговаривать сюда пришли! — рявкнула она, делая еще шаг. Поттер последовал за ней, но Малфой так и не смог сдвинуться с места, пока его не подтолкнула Дафна. Она взволнованно взглянула на друга и неуверенно кивнула, давая понять, что пока они вместе, все будет в порядке. Не будет. Ни сейчас. Ни потом. Никогда. Они сами пришли в логово зверя, который мог их сожрать за один чертов укус. Они сами решились на это безумие. Они сами выбрали для себя сторону. Они сами подвели себя к неизбежному. Мужчина усмехнулся и вышел из-за стола, опуская палочку. Он внимательно осмотрел их четверку и притворно выдохнул, выказывая свое недовольство. Нет, конечно, Гермиона знала, что Лестрейнджи были одними из самых сильных союзников Лорда, но следующая его фраза заставила девушку замереть на месте: — Не следуете условиям договора? — фыркнул он, склонив голову набок. Драко опешил и испуганно посмотрел на гриффиндорку. Неужели понял, что они не одни? — Снимайте чары, раз привели за собой еще кого-то, — устало бросил волшебник и махнул рукой. Грейнджер напряглась. Возможно, это был просто блеф. Да, точно, он просто блефовал. Она закусила губу, одергивая себя, чтобы не обернуться. — Я сказал, снимите чары! — рявкнул Родольфус и за пару секунд оказался рядом с гриффиндоркой, нацеливая на нее палочку. — Или вам нужна гребаная мотивация?! Круцио! Шатенка болезненно вскрикнула и рухнула на пол, а Драко ошарашенно наблюдал за тем, как тяжело задышала Гермиона от полного ненависти круциатуса. Он мгновенно присел на колени, пытаясь хоть как-то помочь. Она свернулась на полу, чуть поскуливая. Первой сняла с себя чары Джинни, быстро метнувшись к подруге вместе с Поттером. Она снизу вверх посмотрела на мужчину, и ее ноздри чуть раздулись от гнева. Гриффиндорка часто задышала, когда боль от круциатуса начала спадать, и поднялась на локтях. Гарри и Драко быстро подняли ее на ноги. — Мисс Уизли, — протянул Лестрейндж. — Полагаю, мистер Забини, мистер Нотт и мисс Паркинсон тоже с вами? Грейнджер закусила внутреннюю сторону щеки, понимая, что он не блефовал. Он понял, что они пришли не одни. Это могло грозить им тем, что он тут же прикончит их всех. Но шатенка не собиралась так просто сдаваться. Ни сейчас, ни когда бы то ни было. — Вы, полагаю, принесли седьмой кинжал? — холодно поинтересовался Родольфус, когда остальные трое сняли с себя чары. Он недовольно фыркнул, но промолчал, поймав на себе гневные взгляды слизеринцев. Какая ирония! Слизеринцы и гриффиндорцы вместе! Гермиона рвано выдохнула, поворачиваясь к друзьям и обеспокоенно смотря на них. Пэнси держалась за спинами друзей и с некой холодностью осматривала сидящих. Девушка увидела явное напряжение Паркинсон, когда ее практически черные глаза поймали взгляд матери. Селест опустила палочку и, поджав губы, в упор смотрела на дочь осуждающим взглядом. Ее темные радужки с презрением осматривали Паркинсон-младшую, и слизеринка невольно поежилась. Мерлин, сколько ненависти было во взгляде миссис Паркинсон. В отличие от отца… Робер склонил голову и смотрел куда-то в стол, даже не поднимая головы. Будто бы боялся встретиться глазами с дочерью. Словно чувствовал вину за то, что сделала с ней ее мать. Пэнси упрямо сглотнула комок слез, собравшийся в горле от воспоминаний о пытках. Ее собственная мать пытала ее. Мысль об этом неприятно холодила кожу и впивалась тысячами острых иголок в сердце. Мерзко. Это единственное слово, которое крутилось на ее языке. Мерзко. Дафна оглянулась на подругу, проследив за ее взглядом, и фыркнула, чуть поджимая раненую руку к себе. Она остановила взгляд на горделиво восседающей сестре и сглотнула. Блондинка так надеялась, что это все было одним большим розыгрышем, ей хотелось верить, что Тори никогда бы не была против нее. Две стороны медали. Гринграсс-младшая смерила старшую сестру презрительным взглядом и недовольно цокнула языком. Блондинка тряхнула волосами и повернулась к Гермионе. Гриффиндорка поджала губы, наблюдая, как Родольфус медленно убрал палочку в карман мантии. Интересно, а ей было страшно? В Грейнджер только что прилетел круциатус, но она, казалось, чувствовала себя совершенно нормально. Гринграсс заметила руки Драко и Гарри, которые поддерживали подругу. Нет. Ей тоже было страшно. Им всем было страшно. Они должны были оттянуть момент, чтобы вызволить Алисию. Всего лишь немного потянуть время. Джинни чувствовала себя довольно странно. Страха, который должен был быть, не было. Лишь тревога, накрывающая с головой огромной ударной волной, которая, казалось, могла отбросить их всех на несколько шагов назад. Они знали об их приходе. Значит, были готовы. Все. До одного. Уизли чувствовала себя странно. Обычно на ее месте был Рон. Но сейчас она ощущала каждой клеточкой тела, что является частью этого повзрослевшего Золотого трио. Ее взгляд метнулся к лучшей подруге, а затем к своему парню. Нет, ей никогда не было дано понять, почему они так хватались друг за друга. Интересно, а что по этому поводу думал Малфой? Неужели даже не переживал? Рыжая закусила губу и покрепче сжала палочку. Сейчас или никогда. Драко вышел чуть вперед, доставая из сумочки Гермионы небольшой футляр. Он быстро раскрыл его и зачарованно уставился на кинжал. Действительно похоже. Грейнджер знала, что делала. Выгравированный медведь на рукоятке с ярким рубином выглядел точь-в-точь как на настоящем артефакте. Стоило отдать должное гриффиндорке. Блондин неспешным шагом двинулся к Родольфусу и застыл в метре от него. Волшебник вопросительно изогнул бровь. Малфой усмехнулся и покосился на миссис Паркинсон, рядом с которой он стоял. — Сначала приведите девочку, — с нажимом произнес слизеринец, чеканя каждое слово. Лестрейндж с подозрением посмотрел на парня и чуть поднял голову. — Смеешь ставить мне условия, щенок?! — рявкнул мужчина, сверху вниз смотря на Драко. Малфой надменно усмехнулся и процедил: — Ваше чертово собрание лишь пародия на то, как нас собирал Волдеморт, — хохотнул блондин, отступая на шаг. — Ты сам лишь жалкая пародия на Лорда, — продолжал издеваться он, однобоко ухмыляясь. — Сначала девочка, потом артефакт. Сейчас же. Гермиона нервно сжала руку Гарри, на которую до сих пор опиралась. Драко вел себя чересчур вызывающе. Нет, возможно, по его мнению, он делал все правильно, но то, с каким презрением взирал на него Родольфус, не сулило ничего хорошего. Зачем он его провоцировал? Зачем испытывал его терпение? Им было нужно всего лишь потянуть время, пока они не увидят живую и здоровую дочку Бруствера. Потом они должны дать сигнал аврорам, и вся эта чертовщина закончится. Взгляд девушки метнулся к столу, и она заметила одно пустое место. Она настороженно прищурилась, понимая, что кого-то не хватало. Посчитав в уме всех присутствующих, она поняла, что один из членов альянса не присутствовал. Кто и почему? — Астория, дорогая, приведи нашу гостью, — холодно произнес Летрейндж, махнув Гринграсс рукой. Девушка поспешно поднялась и обошла стол. Шатенка прошла мимо Родольфуса с абсолютно ледяным выражением лица и приблизилась к Драко, который тут же схватил ее за запястье, притягивая поближе к себе. — На кой черт, Тори? — злобно выдохнул ей практически в ухо Малфой, сцепляя зубы. — Ты могла попросить помощи у кого-то из твоих близких, но выбрала, черт возьми, Элиаса?! С конца стола послышался смешок, и Грейнджер хмуро посмотрела на брюнета. Казалось, эта ситуация его веселила. Девушка сжала зубы и переместила свой взгляд на Асторию. Волшебница фыркнула и вырвала руку из хватки Малфоя. — Ты ничтожен, — прошипела она сквозь зубы. — Я ненавижу таких, как ты. Водишься с предателями крови и грязнокровками. Втянул в это даже мою сестру, которая немногим лучше тебя. Ты мне омерзителен, — отчеканила девушка и быстрым шагом направилась к выходу. Поравнявшись с бывшими друзьями, она презрительно осмотрела их и втянула побольше воздуха в легкие: — Ты будешь гореть в Адском пламени, грязнокровка, — выплюнула слизеринка и вышла из столовой, громко хлопнув дверью. Эта фраза предназначалась исключительно Гермионе. Та рвано выдохнула и покосилась на Дафну. Блондинка потупила глаза в пол и поджала губы, боясь пересекаться взглядом с подругой. О, Мерлин! Она что, чувствовала вину за слова сестры?! Грейнджер хотелось объяснить, что она ни в чем не виновата, потому что это был исключительно выбор Астории, но вопреки своим желаниям гриффиндорка в упор посмотрела на Лестрейнджа. — Почему одного члена вашего альянса нет? — холодно спросила шатенка, кивая в сторону пустого места. — Кого-то покрываете? — О, мисс Грейнджер, отнюдь, я хотел настоять, чтобы он тоже присутствовал, — пожал плечами Родольфус, разводя руками. — К моему великому сожалению, он захотел остаться нераскрытым в отличие от всех нас. Вас это беспокоит? — Ничуть, — немного поколебавшись, ответила Гермиона, вскидывая голову. Слова, которые она хотела сказать, неприятно обожгли гортань и так и остались где-то в горле. Нет, ей определенно было важно знать, кто был последним членом альянса. И это желание было жгучим и практически дурманящим. Оно забиралось под кожу иглами тревоги, которые впивались в мягкую плоть, разрушая ее. — К чему приведет ритуал, который можно создать с помощью артефактов? — неожиданно спросил Гарри, выступая чуть вперед. Поттер выглядел максимально сосредоточенным. Впрочем, это было и неудивительно. Если у него будут воспоминания, в которых Лестрейндж говорит об этом, то будут и доказательства вины всех здесь присутствующих. — К чему эти убийства? Жертвоприношения? Мужчина нахмурился и в упор посмотрел на гриффиндорца. А затем расхохотался так, что у Грейнджер побежали мурашки. Это был ненормальный смех. Психически здоровые люди так не смеялись. У девушки вдруг перехватило дыхание. Если Лестрейндж сейчас все расскажет, как тупой антигерой в каждом втором фильме, то все поймут, что она знала. Ненависть и непонимание накатили с новой силой. Нет. Нет. Нет. Ее сознание начало подкидывать ей все те отвратительные картинки, которые она представляла, читая дневники, и она мысленно поежилась. — Вы так и не догадались? — хохотнул Лестрейндж. — Все вместе эти артефакты создают существо, которое способно контролировать и управлять Адским пламенем. То, что жертвами стали исключительно мужчины, было сделано из соображений физиологии, — продолжил волшебник. — Мужчина всегда физически сильнее женщины. Осталось только принести в жертву последнего. И ритуал будет завершен. Существо, созданное подобным образом, из тел исключительно чистокровных волшебников, будет иметь привязку к крови. Это поможет обезопасить даже полукровок, но будет губительным для маглорожденных. И с помощью одного маленького заклинания он сможет уничтожить всех маглорожденных в Британии. — Каким образом? — не унимался Гарри, и Грейнджер закусила губу. Она знала. Черт возьми, она знала. — Это существо, благодаря тому, что было собрано из частей тела чистокровных волшебников, будет способно сжечь изнутри каждую грязнокровку, — закончил Родольфус, и гриффиндорка непримиримо цокнула языком от недовольства. Мерзость. — Вижу, мисс Грейнджер, вы все же догадались, как именно работает ритуал, да? — Все синхронно уставились на девушку. — Ты знала? — хрипло спросил Драко. Она выразительно посмотрела на него, и в ее глазах разверзлось такое сильное отражение отчаяния, которое могло одной единственной волной смести все на своем пути. Ей правда было жаль. Но она не могла рассказать об этом ни Драко, ни Гарри, вообще никому. Это было выше ее сил. Черт возьми, то, что описывалось в этом чертовом дневнике, было просто ужасно и бесчеловечно. — Я прочитала об этом в дневнике Люциуса Малфоя I, — сипло отозвалась девушка. — Это было буквально сегодня, поэтому да. Я знала. Знала, насколько бесчеловечен способ, которым вы пытаетесь достичь величия! — рявкнула гриффиндорка. — Вы мне отвратительны! Вы собираетесь создать существо без собственного интеллекта, которое будет убивать без разбора! И все ради чего? Ради очищения! Это бред! — продолжала кричать шатенка. — Вы просто ничтожества, которые пытаются подражать Волдеморту! — выплюнула она, задыхаясь. — А ведь он сам был полукровкой! Его отец был чертовым маглом! Неужели вам так нужно избавиться от маглорожденных, что вы готовы пойти на создание кого-то подобного?! Нет, даже не кого-то, а чего-то! Вы буквально издеваетесь над законами природы! Это неестественно! Драко внимательно наблюдал за тем, как бесновалась Гермиона. Ее волосы разлетались в разные стороны, когда та выплевывала очередную фразу. Она не сказала ему. Вот, чем она была так напугана. Она знала. И ничего не сказала. Укол, пронзивший его сердце, был болезненным. Блондин мельком взглянул на потерянного Поттера. Она знала. Черт возьми! Она знала! Малфой глухо зарычал и вновь вернул свое внимание к Лестрейнджу. Тот надменно и чуть с иронией смотрел на слизеринца, как бы говоря, что она не так уж и доверяла ему. — Да, мисс Грейнджер, вы абсолютно правы, — капитулируя, произнес Родольфус, поднимая руки. — И начнем мы, пожалуй, именно с вас! Инкарцеро! Вокруг Гермионы моментально обвились веревки, и та рвано вскрикнула, оседая на пол. Да что же это такое?! Он собирался сделать из нее жертву?! Шатенка приглушенно зарычала, пытаясь развязать жесткие путы. Нет, она так просто не сдастся. Ни сейчас. Никогда. Это было слишком даже для нее. Гарри резко упал на колени, пытаясь развязать магические веревки, но они не поддавались, а затем Лестрейндж заклинанием притянул гриффиндорку к своим ногам. Шатенка вскрикнула, чувствуя, как колени пронзила острая боль от трения о дощатый пол. Грейнджер испуганно обернулась сначала на друга, а затем на Драко, который так и остался стоять с раскрытым футляром в руках. Он практически не шевелился, и можно было подумать, что он просто не способен на это. Но девушка прекрасно понимала, что Малфой ждал. Выжидал момента, когда увидит Алисию, и лишь потом он смог бы помочь Гермионе. Она это прекрасно понимала, поэтому стоически сжала зубы, когда колени снова начали саднить. Она прекрасно понимала, что сейчас они просто не могут напасть. Родольфус с легкостью и без сожалений убьет Алисию, и тогда они уже точно ничего не смогут сделать. Но бездействие ее искренне раздражало. Если бы не эти чертовы веревки, она бы с удовольствием наставила свою палочку прямо на Лестрейнджа. Грейнджер нахмурилась и посмотрела в ту сторону, где пару секунд назад стояла. Палочка. Ее палочка осталась там. Дверь в столовую распахнулась, и на пороге показалась Астория, ведя четырехлетнюю девочку за руку. Гермиона, как могла, обернулась, замечая все те же каштановые кудряшки и смуглую кожу. Алисия выглядела совершенно целой и невредимой. У нее вырвался облегченный вздох, который так и не смог сбить спесь с девушки. Она снова взметнула глаза к мужчине и оскалилась. — Селест, принеси остальные артефакты, — бросил женщине Лестрейндж и метнул взгляд на Драко. — Что ж, как ты видишь, девочка жива, здорова и почти не пострадала. — Что значит, «почти не пострадала»?! — отрешенно спросил Малфой, все еще держа в руках артефакт. Родольфус закатил глаза, словно собирался рассказать что-то столь очевидное и понятное, о чем можно было вычитать в учебнике первого курса по чарам. — Видишь ли, работать с сознанием ребенка гораздо проще, чем с сознанием взрослого, — таинственно произнес волшебник, усмехаясь. Гермионе захотелось метнуться к малышке, но магические веревки все еще плотно обхватывали ее. Вместо нее Пэнси тут же рванулась к девочке и упала перед ней на колени, беря ее лицо в ладони. Только сейчас, в такой близи, стало заметно, насколько карие глубокие глаза выглядели стеклянными. — Дети очень внушаемы, знаете ли. — Отвратительный ублюдок! — рявкнул Блейз и, нацеливая палочку, рванул вперед, но был тут же остановлен Гарри. Мулат злобно взглянул на Поттера и оскалился. — Какого черта, Поттер?! Гарри ничего не ответил, внимательно следя, как Астория медленно проходит мимо них, вставая рядом с Родольфусом. Им нельзя было нападать сейчас. У них был этот чертов запасной план с артефактом, и если он провалится, то неизвестно, что станет с Алисией. Гарри глубоко вдохнул, метнув взгляд на Гермиону. Лестрейндж что-то бросил Гринграсс, и та согласно кивнула, приблизившись к Малфою. Она быстро выхватила артефакт и передала его в руки мужчины. Он осторожно принял его и принялся осматривать. Быстро провел рукой по лезвию, а затем очертил рубин, усмехаясь. Кинжал выпал из его рук на пол с металлическим звоном и рассыпался тысячью маленьких искорок магии. Мужчина расхохотался, но быстро изменился в лице, смотря в упор на Драко. Парень сглотнул, понимая, что они провалились. — Полагаю, вы думали, что я не пойму, что он ненастоящий? — хмыкнул волшебник и неожиданно дернул Грейнджер за волосы, поднимая ее, словно та была просто пушинкой. Девушка еще громче зарычала, чувствуя, как боль пронзает каждую клеточку ее тела и разносится обжигающими волнами. Поттер метнулся к ней. Аврор злобно наставил палочку на волшебника. Она тяжело задышала и исподлобья, насколько ей позволяла эта неудобная позиция, уставилась на Родольфуса. Он холодно смотрел на Малфоя, не мигая. — Где настоящий артефакт?! Правда так хочется увидеть кончину этой чересчур надоедливой сучки?! Ее пытались убить, а она все равно выжила! — прорычал мужчина, стискивая зубы, а затем расхохотался. Гриффиндорка неприязненно поморщилась, когда ее на весу развернули лицом к мужчине, и увидела его глаза. Черные. Такие же черные, как у Селест. Абсолютно черные, словно были затянуты мглой. Но это был ее чертов шанс. Она потянулась носком, чтобы достать до пола. Черт. Все мышцы в теле безбожно напряглись, и девушка еще сильнее потянулась к полу. Ей просто нужна была гребаная опора! Один чертов толчок! Гермионе показалось, что она услышала, как трещат ее волосы под таким напряжением. Сейчас ей все это казалось таким нереальным. Грейнджер еще раз рванулась вниз, пока Родольфус сверлил взглядом Малфоя. Закусив губу, она почувствовала носком дощатый пол и мысленно усмехнулась. Самое минимальное соприкосновение с землей. Минимальная площадь. Но этого должно хватить. Оттолкнуться, что было сил. Почувствовать, как натянулись волосы в хватке Лестрейнджа. Извернуться так, чтобы его рука была в досягаемости ее зубов. И укусить. Так сильно, как только она могла. Мужчина заорал от боли, выпуская Гермиону из своей хватки, и та рухнула на пол усмехаясь. Волшебник всматривался в след ее зубов на руке, и взгляд его метал молнии на девушку, которая предусмотрительно отползла на некоторое расстояние, на котором он не мог ее достать. Гарри мгновенно подлетел к ней. Черт возьми, как же ее раздражало, когда ее недооценивали. Победный оскал украсил лицо шатенки, и она тяжело задышала. — Эта сука укусила его! — завизжала женщина, до этого сидевшая за столом. Ее черные, как смоль, волосы взметнулись, когда она вскочила со своего места, наставляя палочку на гриффиндорку. Грейнджер прошлась языком по зубам, гордо вскидывая подбородок. Пусть. Пусть сейчас она выглядела не так воинственно, как должна была. Но чувствовала себя именно так. — Еще хоть одно движение в сторону Гермионы, и я клянусь, я не поскуплюсь на непростительные, — рыкнул Поттер. Лестрейндж смерил его надменным взглядом, явно не веря ему и все еще держась за руку. — Мне плевать, что мне грозит за это срок. Уверен, Кингсли пойдет на встречу, — угрожающе прорычал Гарри. Гермиона глубоко вдохнула, успокаиваясь и пытаясь сосредоточиться на чем-то более важном, чем ее маленькая победа. Это вернуло ее в реальность, и осознание огромной волной цунами обрушилось на нее. Они были в невыгодном положении. Они ведь и так думали, что это не сработает. Но Алисия с ними. Нужно лишь увести ее отсюда. Как там сказал Поттер? Их планы хоть раз работали? Видимо, гриффиндорец был прав. План не сработал. Какими же наивными нужно быть, чтобы понадеяться на обычную магию иллюзий? Драко внимательно посмотрел на Нотта и едва заметно кивнул. Брюнет закатил глаза и ледяным взглядом уставился на Лестрейнджа, который перехватил взор слизеринца. Он однобоко усмехнулся, но промолчал. А затем резко посмотрел себе под ноги, где все еще сидела Гермиона. Он наставил на нее палочку, игнорируя ощетинившегося Поттера и подлетевшую к ним Джинни. — Давай, Драко, иначе твоя маленькая грязнокровная сучка умрет, — хохотнул волшебник, но в его голосе все еще сквозили нотки боли. Пусть он и наставлял на нее палочку, но кто теперь скажет, что Гермиона слабая? Никто. — Всего два слова, и она даже не увидит самое интересное. Разве ты этого хочешь? Она все равно рано или поздно умрет, но сейчас ведь лучше поздно? — выплюнул он. — Что нас выдало? — неожиданно громко спросила Грейнджер, разрезая гнетущую тишину, которая повисла после вопроса Родольфуса. Драко удивленно взглянул на свою девушку и заметил недобрый огонек в глазах. И только теперь осознал, что та злилась. Так сильно, что он, находясь от нее в двух метрах, чувствовал ее злобу. Такая сильная ярость, которая, казалось, могла в два счета выйти за пределы этого поместья и убить всех одной волной. — Иллюзия была идеальной. Что нас выдало? — холодно повторила свой вопрос гриффиндорка, гордо вскидывая подбородок. Лестрейндж широко распахнул глаза и безумно улыбнулся, склоняясь к девушке. — Да как ты смеешь думать, что что-то, созданное грязнокровкой, может быть идеальным? — фыркнул Рабастан, усмехаясь. Гермиона сжала зубы, чтобы не прорычать что-то в ответ. — Я лишь предположил, что ты и твои дружки могут провернуть нечто подобное, — прервал брата мужчина. — К сожалению, девочка, ты абсолютно не умеешь скрывать свои эмоции. Вы, гриффиндорцы, такие эмоциональные, и вас так легко читать! — расхохотался волшебник и приблизился к ней, поддевая ее подбородок палочкой так, чтобы она смотрела на него. — Ты повелась на провокацию, Гермиона Грейнджер. Гермиона сдвинула брови и тяжело задышала. Драко даже показалось, что она сейчас его снова укусит, но девушка лишь щелкнула зубами рядом с его палочкой и отползла ближе к Гарри. Она едва заметно кивнула, а затем внимательно посмотрела на блондина. Слизеринец сглотнул, а затем кивнул Тео, чтобы тот отдал артефакт. Они все еще могут остановить их. Точно. Они все еще могут. — Развяжи ее, — холодно отозвался Малфой, указывая своей палочкой на Гермиону и не сводя взгляда с Лестрейнджа. — Только в этом случае я отдам тебе этот чертов кинжал. — Ха! Ты еще смеешь ставить мне условия, сопляк?! — рыкнул Родольфус, а затем резко взмахнул палочкой. — Акцио артефакт Ноттов! Из рук Тео кинжал мгновенно рванул к волшебнику в руки, и тот ловко перехватил его, рассматривая тонкое блестящее лезвие. Он внимательно осмотрел всех и жестом попросил Асторию подойти к нему. Девушка непонимающе двинулась к своему предводителю и не заметила, как Лестрейндж поудобнее перехватил кинжал в ладони, а затем резко дернул Гринграсс за руку поближе и развернул ее к себе спиной, прижимая к груди. Шатенка испуганно посмотрела сначала в лицо волшебника, а затем перевела взгляд на лезвие в его руке, понимая, к чему все ведет. Драко ошеломленно застыл. Гермиона метала взгляд с Астории на Дафну и молилась всем известным богам, чтобы это было не то, о чем она думала. — Спасибо, Тори, ты была прекрасным союзником, — тихо прошептал ей на ухо мужчина. — Жаль, что только абсолютно бесполезной. Ну, хоть этой цели послужишь! — рявкнул он и быстро рассек тонкую кожу на шее девушки. Она мгновенно выскользнула из крепких рук Родольфуса, заваливаясь на пол и начиная глотать кровавые сгустки, которые медленно начинали вытекать из горла. Слизеринка держалась за шею одной рукой, пытаясь хоть как-то остановить кровь. Она ничего перед собой даже не видела: перед глазами была странная молочная пелена. На границе сознания дребезжал лишь чей-то до боли знакомый крик. — НЕТ! Астория! — завизжала Дафна и рухнула на колени, смотря, как ее младшая сестра начинает медленно истекать кровью. Блондинка, тяжело дыша, начала быстро ползти к сестре, но раненая рука не давала ей это сделать, поэтому слизеринка завалилась набок, истошно вопя, пока Блейз и Тео ее поднимали. Из глаз мгновенно хлынули теплые соленые капли, и Гринграсс уже не могла ничего увидеть перед собой. Слезы застилали глаза, не давая смотреть дальше своего носа. Забини прижал ее к себе, пока она продолжала вырываться. Ей еще можно было помочь! Черт возьми, почему они ее не пускали?! Ее еще можно было спасти! Дафна рванулась еще раз в руках мулата и снова упала на пол, понимая, что сил подняться не осталось. Совсем. Они все были мертвы. Ее отец, мать и даже Астория. Черт возьми, какого хрена они все умирали?! Девушка рванула здоровой рукой палочку и вскочила на ноги, вытирая слезы с лица и направляя теплое древко на Родольфуса. Мужчина злобно и немного сумасшедше улыбался, наблюдая за блондинкой. — Ты!.. Ты!.. — прошипела Гринграсс и выкрикнула что было сил: — Экспульсо! — Протего, — спокойно отразил заклинание волшебник и усмехнулся. — Твоя сестра была абсолютно бесполезной, мисс Гринграсс. И стала седьмой жертвой. Гермиона с ужасом смотрела на Дафну и понимала, что та сейчас чувствовала. Каждой клеточкой мозга она понимала, что все чувствовали, кто считал Асторию частью своей жизни. Пэнси в панике прикрыла ладонью рот, пытаясь медленно прийти в себя от увиденного. Тело девушки обмякло на полу, и Лестрейндж недовольно пнул его, попутно перешагивая. Гриффиндорка повернулась к Поттеру и едва заметно кивнула. Сейчас. Нужно было действовать сейчас. И как можно быстрее. Чертовы веревки! Грейнджер рванулась чуть вперед, позволяя другу медленно разрезать жесткие путы заклинанием, и сама мысленно призвала свою палочку с конца комнаты, где в истерике билась Гринграсс. Чертова невербальная магия всегда тяжело ей давалась, особенно сейчас, когда она была истощена после круциатуса. — Но разве жертвами не должны были быть только мужчины? — сипло спросил Драко. Родольфус посмотрел на него и усмехнулся. — В качестве последней седьмой жертвы она сойдет, — спокойно ответил он. Неожиданно в дверях появилась Селест Паркинсон с кинжалами, и Гермиона решительно кивнула Гарри, что пора. Они все втроем вскочили с пола, и Джинни ринулась к остальным, а Грейнджер с Поттером резко развернулись лицом ко всем сидящим и практически вместе заорали: — Конфринго! — Яркая вспышка ослепила всех в помещении, и сидящие за столом бывшие Пожиратели вскочили со своих мест, посылая ответные заклинания. Один шанс. Одна попытка. Один бой. Одна ночь. Девушка отчетливо услышала, как Лестрейндж призвал к себе остальные артефакты. Черт. Гермиона выбросила палочку вперед и рванула к Малфою, который выронил из рук шкатулку, выхватывая палочку на ходу, и прицелился в нескольких людей сразу. Вспышки магии ослепляли с каждым разом все сильнее. Черт. Так ярко. Словно они хотели выжечь им глаза. Грейнджер рванула к Пэнси, которая все еще держала маленькую Алисию за руку и обернулась, крикнув Джинни: — Забирай Алисию! Сейчас же! — рявкнула она, отражая чью-то сектумсемпру. Неприятное заклятие. Стоит отдать должное профессору Снейпу. — Гарри! Пора! — проорала гриффиндорка и бросила в Розье связывающее заклятие. Мужчина моментально рухнул на пол и прошептал что-то оскорбительное в ее адрес, но шатенку это не волновало. Девушка снова бросила взгляд на Родольфуса, который склонился около стола над полом, водя палочкой над кинжалами. Нужно было не выпускать его из поля зрения. Она краем глаза заметила, как Поттер вытащил фальшивый галлеон, крепко сжимая его в руке. Пора. Сейчас или никогда. Сейчас или… Гермиона резко отлетела в стену, отброшенная чьим-то заклинанием, и сползла по стенке, постанывая. Черт. Режущее. Еще один взрыв оглушил ее. В ушах зазвенело. Несколько крупных порезов моментально раскрылись на коже, и она увидела хищный взгляд Рабастана Лестрейнджа, который усмехнулся на другом конце комнаты. Ублюдок. Грейнджер начала быстро шептать заклинание заживления и облегченно выдохнула, когда ее начала окутывать чужая целительная магия. Малфой. Это был Малфой. Руквуд моментально оказался рядом и запустил в девушку заклинание. Зеленая вспышка. Такая знакомая. Гермиона даже могла бы назвать ее родной. Авада кедавра. Это даже не так страшно. Но сейчас точно не время. Гриффиндорка увернулась и рванулась к мужчине, наставляя на него палочку. Давай, Гермиона, он уже запустил в тебя непростительное. Что мешает сделать это тебе? Шатенка рвано задышала, замечая краем глаза, что Паркинсон одна отбивалась от своей чокнутой матушки. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, она метнула в женщину заклинание, чувствуя, как спину пронзает тупая боль от очередного режущего. Долохов. Она снова развернулась к своим противникам, понимая, что совершенно одна против них двоих. Ничего. Она справлялась и в худших ситуациях. — Инкарцеро! — рявкнула девушка, наставляя палочку на Пожирателя, но тот с легкостью отразил ее заклинание, даже бровью не поведя. Она злобно закусила внутреннюю сторону щеки и подалась чуть вперед, чтобы увернуться от очередного режущего. Да какого черта они так любят это заклинание?! Неожиданно рядом с ней возник Драко, принимаясь отражать летящие в них заклинания. Их было всего семеро, учитывая, что Джинни увела Алисию, а Дафна ранена. Так что их, можно сказать, всего шестеро. Девушка быстро прошерстила взглядом комнату, замечая, что Робер Паркинсон не сражался. Он просто стоял посреди потасовки, не шевеля и пальцем, хотя Селест орала на него что было мочи, что он просто тряпка, раз не может убить собственную дочь. Мерзко. У Гермионы пробежали мурашки от понимания, что сейчас чувствовала Пэнси. Наверняка, она была просто разбита. Лидия тоже не сражалась. По крайней мере в отличие от своих родителей. Девушка опасливо поглядывала на труп Астории и лишь отражала перекрестные заклинания, направленные в нее. — Ты атакуешь – я прикрываю, — донесся голос Драко, и Грейнджер покрепче сжала свою палочку, один за другим выбрасывая атакующие заклинания. Один шанс. Одна попытка. Один исход. Они не могли позволить себе такую роскошь, как проигрыш. Гриффиндорка услышала неприятный лязг металла и взглянула туда, не переставая насылать проклятья. Родольфус склонился над артефактами и что-то быстро нашептывал. В голове быстро всплыл текст заклинания для активации. Черт, черт, черт! Девушка испуганно посмотрела на Малфоя и, пытаясь заглушить общий шум сражения, выкрикнула: — Драко, артефакты, Лестрейндж! — рявкнула она и яростно бросила в Руквуда и Долохова взрывающее заклятье, а затем, когда те начали падать на пол, быстро наслала инкарцеро. Слизеринец предусмотрительно оглушил их и двинулся за девушкой в сторону Лестрейнджа. Хаос. Вот, что это было. Чертов хаос. Гермиона боковым зрением заметила, как Блейз и Тео сражались с женой Феликса Розье. Гарри и Дафна, прикрывая друг друга, отбивались от супругов Рэй. Элиас вместе с Селест кидались заклятиями в Пэнси, но та ловко уклонялась и выставляла мощные щиты. Грейнджер сглотнула, понимая, что только миссис Паркинсон пыталась действительно убить дочь. Элиас кидался безобидными, наверное, проклятьями, которые слизеринка могла отражать. Но проблема была в том, что она была одна. Черт возьми, Пэнси была одна! Гриффиндорка на пару с Малфоем рванула к Лестрейнджу, но на их пути возник Рабастан, закрывая брата. Парочка, не сговариваясь, синхронно запустила в него ступефай, и мужчина не успел отразить одно из заклинаний, заваливаясь на пол. — Сука, как же я тебя ненавижу! — рявкнула брюнетка, кидаясь на мать со всей злостью. Ее отшвырнуло от Селест ударной волной, которую невероятно быстро создал Элиас. Она застонала, ударившись о стоящий рядом подсвечник, и сплюнула на пол, яростным взором окидывая свою чокнутую семейку. Девушка метала одно заклинание за другим, чувствуя, как выдыхается. — Мерзкая маленькая дрянь! — прорычала миссис Паркинсон, кидая в дочь режущее проклятье. Пэнси жалобно пискнула, хватаясь за кровоточащую руку, и сцепила зубы. Да. Это было больно. Неожиданно рядом возник Тео, залечивая ее. Она благодарно посмотрела на него и почувствовала, как рядом встал и Блейз, помогая ей. О, Мерлин. Гриффиндорка перепрыгнула через Пожирателя и подлетела к Родольфусу, нацеливаясь на него кончиком палочки и быстро шепча заклинание. Но ее отшвырнуло от него волной магии. Она услышала хрип Малфоя, который следовал за ней. Черт. Девушка снова метнулась к Лестрейнджу, но произошло то же самое, словно его окружало какое-то защитное поле. Она дождалась, пока Драко окажется рядом с ней, и шепнула ему о ее предположении. Он согласно кивнул и нацелил палочку на Пожирателя. Не сговариваясь, они запустили в него экспульсо. Внезапно путь преградил им Рабастан Лестрейндж, мерзко усмехаясь. Черт. Если они не доберутся до Родольфуса – все, конец. Им конец. Град заклятий начал сыпаться на Гермиону и Драко, и девушка лишь успевала отражать их. Нет. Она услышала тяжелое дыхание Малфоя сбоку от себя. Сдаваться сейчас было бы просто кощунством. Девушка мастерски блокировала все заклинания, наступая все дальше и дальше. Силы были на исходе. Дышать становилось все труднее и труднее с каждой гребаной секундой. Время утекало сквозь пальцы, словно это были песочные часы. Один противник. Так почему же они не справляются? Почему, черт возьми, они не могут с ним справиться?! Рабастан злобно рассмеялся, выкрикивая экспульсо и тем самым сметая Драко с пути. Гермиона рвано выдохнула, проводя взглядом отлетевшего слизеринца, и сжала зубы. Теперь она была с ним один на один. Значит, нужно было либо усилить оборону, либо пойти в лобовую атаку. Замешкавшись, Грейнджер болезненно вскрикнула, падая на пол. Круциатус. Черт возьми, почему это всегда так больно. Ее взгляд зацепился за Дафну и Гарри, которые безуспешно отражали нападение. Ей нельзя было сдаваться. Она должна была им помочь. Черт возьми, ну почему это так больно! Девушка злобно зарычала, поднимаясь с пола на локтях, но на нее тут же была нацелена палочка бывшего Пожирателя. А бывают ли вообще бывшие Пожиратели? Перед глазами вспыхнул образ Драко. Бывают. — Круцио! — проорал Лестрейндж, и Гермиона скорчилась на полу, заходясь в истошном крике. Было странное ощущение, словно все ее кости разом начали ломаться. О, Мерлин! Каждая клеточка ее тела просто кричала о том, чтобы ее перестали пытать. И ведь никто ей не поможет. Глаза мгновенно стали стеклянными. Здесь не было Рона, который спас ее в прошлый раз от Беллатрисы. Гарри определенно тоже нужна была помощь. Здесь не было Добби, готового прийти им на помощь. Неужели она осталась одна? Рваный вздох, который она испустила, больно прикладываясь головой о пол, растворился в общем шуме. — Круцио, сука! Тело снова пронзила затуманивающая разум боль. Снова. У Грейнджер начала сильно кружиться голова, отчего она неосознанно попыталась сплюнуть, но почувствовала лишь металлический вкус крови на губах. Им никто не поможет. Никто их, блять, не спасет. Интересно, почему они думали, что справятся? Потому что всегда справлялись? Ха, как же было глупо на это надеяться. Словно они все еще были теми подростками, которые верили в то, что сила дружбы и любви могла победить. Глупое заблуждение. Боль снова пронзила каждую клеточку тела, заставляя заорать. Ее голос утонул в криках ее друзей. Она так отчетливо услышала, как кто-то прокричал «Нет!». Гарри. Это был голос Гарри. Девушка вымученно повернула голову в сторону и поняла, что ее глаза застилают слезы. Разве не так она лежала в поместье Малфоев четыре года назад, когда Белла пытала ее? Хотелось просто закрыть глаза и отключиться от реальности. Словно ее и не существовало. Если она сейчас закроет глаза, то все закончится. Еще один круциатус или авада, и все закончится. За пеленой слез Гермиона увидела рвущегося к ней Поттера, который мгновенно отлетел к стене и сполз вниз, теряя сознание. Дафна осталась одна. В голове, словно молоток по кувалде, стучала мысль, что ей точно нельзя сдаваться. Но ведь ей было так больно. Почему она должна сражаться, когда они уже проиграли? Когда уже ничего не поможет? Почему она должна была что-то делать? Гриффиндорка услышала истошный крик Гринграсс, и блондинка моментально была подхвачена Блейзом. Впервые в жизни Грейнджер размышляла о том, что, может, кто-то другой им поможет. Не она. Может, в этот раз это будет не она? Шатенка, практически ничего не видя, заметила фигурку Паркинсон, которая все еще пыталась отбиваться от собственной матери. Громкий крик разрезал комнату на мелкие кусочки. Пэнси рухнула на пол, безумно воя от боли. Может, их спасет кто-то другой? Мгла была приятной и полностью поглощала. Такой ожидаемой и приятной. Словно это было спасением. Веки становились тяжелыми. Неужели она могла вот так просто умереть? А как же Рон? А Фред? Что бы они сказали на такую слабую и никчемную Гермиону? Сил практически не было. Девушка сглотнула слезы вместе с кровью и сжала зубы. Нельзя сдаваться. Собрав все оставшиеся силы, Гермиона сжала кулаки, слыша, как кто-то ее зовет. Опершись на кулаки, девушка попыталась подняться, но снова рухнула на пол, болезненно застонав. Рабастан обернулся. Он и правда думал, что достаточно просто запытать ее круциатусом, чтобы она сдалась? Правда? Наивный! Злобно фыркнув, мужчина приблизился к девушке и с силой пнул ее в живот, отчего та скорчилась еще сильнее. — Тупая сука, думаешь, способна что-то сделать, когда все практически закончилось?! — рявкнул он, приседая рядом с ней. — А ты забыл, с кем сражаешься, да? — прохрипела гриффиндорка, давясь кровью. — Мы, гриффиндорцы, знаешь ли, живучие! Силы кончились. Лестрейндж снова пнул ее, на этот раз попав по ребрам, которые и так ныли. Гермиона взвыла. Да чтоб его! — Не волнуйся, девочка, ты скоро умрешь, — лукаво прошептал Рабастан. — Мой брат почти закончил. Странная мысль мелькнула в голове. Родольфус почти закончил ритуал. Значит, тела жертв были здесь, в поместье?! Черт, она просто обязана найти Рона. И вернуть его семье. Она, блять, обязана! И девушка начала молиться, чтобы их, черт возьми, спасли.

***

Неожиданно раздался грохот за пределами комнаты. О, Мерлин. Ей хотелось кричать от радости. Еще не все потеряно. Уже через секунду в столовую начали один за другим вбегать авроры. Гермиона позволила себе выдохнуть всего на секунду. Крупный аврор быстро приблизился сначала к Рабастану, начиная насылать на него заклятья одно за другим, а затем, когда Лестрейндж, оглушенный, рухнул на пол рядом с девушкой, направился к Родольфусу, насылая на него связывающее, но заклятье снова отскочило от странного купола. Какого черта?! — Артефакты создают какое-то магическое поле, — просипела Гермиона аврору, и тот понимающе кивнул, останавливаясь в двух шагах. Что делать? Что, черт возьми, делать?! Грейнджер быстро перебирала в уме все заклятия, которые могли бы разрушить купол, но ни единого не приходило на ум. Отменяющие чары? Все не может сводиться в простому фините инкантатем! Но все гениальное – просто! — Попробуйте, — выдохнула она, все еще не силах подняться, — фините инкантатем. Из рук волшебника выпал кинжал с характерным звенящим звуком, ударяясь о пол. Купол мягким голубоватым сиянием начал рассеиваться. Гриффиндорку мягко поймал и притянул к себе Гарри, когда ту отбросило ударной волной. Мерлин, когда он пришел в себя? Или ему помог кто-то из авроров? В любом случае, почувствовать такое родное тело друга, когда сама истекаешь кровью, – это лучшее чувство, которое могло только возникнуть в ее сердце. Как же, черт возьми, ей было больно. Гермиона усмехнулась, ощущая, как все еще продолжает глотать кровь. Блять. Как же это больно… — Гермиона, черт возьми! — рявкнул Поттер, выхватывая свою палочку и принимаясь исцелять ее. Теплая энергия начала наполнять каждую клеточку ее тела. Это было приятнее, чем мгла, которая поглощала ее. Это было гораздо лучше, чем сдаваться. Гораздо лучше, чем умирать. На ее лице неожиданно расцвела улыбка, которую, видимо, гриффиндорец расценил как помешательство. Но ей было все равно. В голове все еще билась мысль, что Рон здесь. Целительная магия разливалась по телу, наполняя Грейнджер силами, которые, казалось, должны были иссякнуть еще давно. Отвратительная ночь. Отвратительная битва. Какое же все это отвратительное! Шатенка, поняв, что ей стало легче, прикрыла глаза и подняла руки к потолку, рассматривая ладони. В крови. Как всегда. Гарри все продолжал нашептывать заклинания, и с каждой секундой ей становилось легче. Может, у нее еще хватит сил на ее маленькую авантюру? Может, все и правда закончилось?