Septem mortalibus peccatis

Поттер нервно потер виски и склонился над картой, обдумывая только что сказанное Малфоем. Гермиона присоединилась к ним около получаса назад и сейчас усердно разрабатывала план вместе с Гарри. Детальный план, а не тот, который ей пару дней назад высказал мракоборец. Было чересчур много тонкостей, которые должны были быть учтены. Она оглядела всех присутствующих и поняла, что не хватало Джорджа. Девушка удивленно повела бровями и нахмурилась, не понимая, почему он отсутствовал, если даже Кингсли был здесь. Бруствер угрюмо поглядывал на перебрасывающихся колкостями Поттера и Малфоя, иногда встревая в их перепалку, чтобы приструнить. Сейчас эти двое больше напоминали двух студентов, нежели двух взрослых людей. Гарри сцепил зубы, и его губы сложились в тонкую полоску недовольства. Джинни ободряюще потрепала его по плечу, и он немного расслабился. Им нужно было сосредоточиться, но в то же время они все нуждались в легкости мысли, которой так не хватало сейчас. — Нам придется аппарировать к границе барьера, это неизбежно, Поттер, — с нажимом пробормотал Забини. — Даже у Нарциссы нет доступа к камину Лестрейнджей. Это просто невыполнимая задача. Ты же аврор, должен это понимать. — Гарри бросил на мулата угрюмый взгляд и тяжело вздохнул. Грейнджер обошла стол и встала с другой стороны, чтобы получше разглядеть местность. Она обвела взглядом карту и привычно взмахнула палочкой, прошептав «Акцио». Через мгновение перед ней лежал еще один пергамент, более детализированный, с картой конкретного графства. Она перевела взгляд на предмет и нахмурилась. Северный Йоркшир был просто огромным. Неудивительно, что здесь располагалось одно из главных поместий этой чокнутой семейки. Гриффиндорка даже близко не представляла, в какой конкретной части оно расположено, и полагалась на Драко в этом. Он был единственным, исключая Нарциссу, кто знал местоположения поместий Лестрейнджей. Сказать, что им повезло – значит не говорить ничего вообще. Девушку, конечно, смущало то, что все происходило так, как они думали, но сосредотачивать внимание на этом сейчас просто не было времени. Шатенка бросила взгляд на миссис Малфой и закусила губу. Драко ни за что не позволит взять ее с собой, даже с учетом того, что она была единственной, кто хорошо ориентировался там. Проведя рукой по пергаменту, девушка склонилась чуть ниже, разглядывая каждый уголок графства. Здесь была довольно равнинная местность с несколькими небольшими реками. Гриффиндорка нахмурилась, заметив привычный для географии знак креста. На территории графства был монастырь. Насколько Гермиона помнила, от аббатства там осталось только одно название: это был разрушенный старый храм. — Я предлагаю сделать порт-ключи, — вклинилась Дафна, расталкивая мечущих друг в друга гневные взгляды Гарри и Драко. Грейнджер глянула на подругу и одобрительно улыбнулась. Она еще вчера говорила Малфою, что собиралась это предложить. — Единственное, я не уверена, сколько их нам потребуется. Может, один порт-ключ на троих хотя бы? — Хорошая идея, Гринграсс, — подмигнула ей Уизли и одобрительно похлопала по плечу. — Кингсли, ты сможешь этим заняться? — Поттер бросил на свою девушку задумчивый взгляд и поджал губы, словно был чем-то недоволен. — Есть вопросы, Гарри? — Нет, но я бы предпочел, чтобы ты не вмешивалась во все это, — выдохнул мракоборец и скрестил руки на груди. Драко и Блейз весело переглянулись и расхохотались, привлекая к себе внимание. — Что смешного? — Посмотри на нее и скажи это ей в глаза, — сквозь смех отозвался Малфой, подходя к Гермионе. Он обнял ее за талию и положил голову на плечо, убирая волосы. Парень всмотрелся в карту, которую призвала девушка, и нахмурился. — Нашла что-то интересное? Грейнджер еле заметно кивнула. Ее взгляд заострился на одной из крупных рек. У нее было странное предчувствие, словно поместье было где-то рядом с водоемом, но в Норт-Йоркшире было много водопадов и рек. — Где конкретно находится поместье? — шепотом спросила гриффиндорка так, чтобы услышал только он. На фоне начинался спор между Гарри и Джинни, и шатенка хотела как можно сильнее сосредоточиться на главном. В воздухе, как ни странно, совершенно не было того напряжения, которое сковывало Грейнджер на протяжении всего того времени, пока она находилась здесь. Неужели никто, кроме нее, не чувствовал этого? Девушка перевела взгляд на лучшего друга и заметила чуть нервные движения. Он часто начинал поправлять очки, когда переживал из-за чего-то. Возможно, в своих мыслях она была и не одна. Просто держаться старались все. Хмурый взгляд Кингсли мазнул по Гермионе. Нет, ей точно просто показалось. Они все здесь были напряжены. Это чувствовалось даже в тревожных жестах блондина, когда тот прижимал к себе гриффиндорку. Будто бы боялся оступиться и отпустить. — Вот здесь, — он указал пальцем на место, рядом с которым протекала река. Шатенка нахмурилась и закусила губу. — Почему ты так переживаешь? Я смогу туда трансгрессировать, будем делать это цепочкой. Либо по три человека. — Слизеринец склонился над картой через плечо Гермионы, и девушка на мгновение засмотрелась на то, как упругие мышцы плеч перекатились при этом движении. Грейнджер вывернулась из кольца его рук и мельком взглянула на Поттера. — Гарри, как ты собирался переправлять мракоборцев? — натянуто спросила она, заправляя прядку волос за ухо и закусывая губу. Гриффиндорец поднял на нее глаза и устало выдохнул, потирая шею. — Там недалеко есть небольшая деревушка, — начал аврор, поправляя очки. — Я планировал, чтобы они аппарировали туда. Я собирался отправить отряд чуть раньше, чтобы они успели подойти к барьеру. — Гарри задумчиво пожевал губу. — Все остальные могут трансгрессировать с помощью Нарциссы и Малфоя… — Я уже сказал тебе, что моя мать не будет в этом участвовать, — процедил Драко, опираясь о стол. — Что из слов «мама останется в мэноре» тебе было не ясно, Поттер? — Она единственная, помимо тебя, может нам помочь, а ты сам ограничиваешь наши возможности, Малфой! — рявкнул брюнет, сцепляя зубы. Грейнджер закатила глаза и повернулась к Драко лицом, чтобы… Чтобы что? Она прекрасно понимала, почему он не хочет втягивать в этот бедлам миссис Малфой. На его месте она бы поступила точно так же. Ах, да, она уже так поступила. Единственным различием между ними было то, что Нарцисса оставалась в безопасности в стенах мэнора. Это давало ему огромное преимущество. — Ты не можешь решать за меня, Драко, — тихо отозвалась волшебница, включаясь в беседу. — Переправить несколько человек, а потом вернуться. Ничего не случится. — Блондин провел рукой по волосам и посмотрел на мать холодным взглядом, от которого Гермионе захотелось закрыться. Он всегда становился таким, когда ему перечили. Он закрывался. На тысячу замков. — Не хочу влезать, но я согласен с Малфоем, — произнес Нотт, подходя ближе к столу. — Мы не знаем, что есть на территории вблизи поместья. Белла была достаточно чокнутой, чтобы стать в конечном итоге параноиком. И вы, Нарцисса, должны понимать это лучше всех. Женщина сложила руки на груди и вопросительно подняла брови. Неужели кто-то и правда думал, что она не понимала, на что способна ее сестра? Кто, как ни она? Гриффиндорке показалось, что во взгляде Нарциссы мелькнуло пренебрежение, и волшебница чуть прищурилась, впиваясь льдистыми глазами в сына. Она чуть поджала губу и укоризненно на него посмотрела, словно пыталась что-то донести. Вмешиваться в их распри никому не хотелось, поэтому Бруствер неловко кашлянул. — Вы собираетесь брать с собой настоящий артефакт? — нервно поинтересовался Министр, и Гермиона заметила, как он теребил рукав лиловой мантии. Она даже не сомневалась, что он переживал так же, как и все здесь присутствующие. В конце концов, одна из их главных целей была забрать его дочку, а он даже не мог лично это сделать, доверив такую важную задачу им. — Да, он будет при нас, — твердо заметила Гринграсс и взволнованно перевела взгляд на Блейза. Мулат молча наблюдал за происходящим. — Я так полагаю, те, кто будут с нами, должны наложить на себя дезиллюминационные чары? Грейнджер согласно кивнула и обвела глазами всех, кто смог собраться. Луна и Невилл стояли чуть в стороне и лишь изредка встревали в обсуждение, как, впрочем, и мистер и миссис Уизли. Пэнси все еще не проронила ни слова, хмуро уставившись в одну точку. В разговоре принимали участие лишь Кингсли, сама Гермиона, Драко, Гарри, Джинни и Дафна с Тео. Забини вставлял реплики лишь по мере надобности, но в основном молчал. Да и говорить было не о чем. Они все прекрасно понимали, к чему все это идет. Но если быть храбрым – то быть до конца. Гриффиндорка сдула со лба уже надоевшую прядь волос и свернула карту. — Драко, все-таки я думаю, что помощь Нарциссы нам понадобится, — тихо начала она, обращаясь исключительно к слизеринцу. Парень закатил глаза и сжал челюсти, стараясь унять свое желание высказать несколько нелицеприятных реплик. — Кингсли, вы с Джорджем, Луной и Невиллом будете на подхвате в ближайшей точке аппарации на тот случай, если у какой-то группы не сработает порт-ключ. Артур, Молли, вы с Биллом и Флёр должны будете остаться в Норе. Это будет опорной точкой для перемещения в Мунго. Камином туда добираться удобнее, чем трансгрессией или порт-ключом, — девушка чуть закусила губу, обдумывая сказанное. — Тео, Пэнси, Блейз и Джинни – чары. Предлагаю разделиться, как только мы окажемся у щита. Ближе к вечеру я проверю, чтобы у всех были фальшивые галлеоны. — Все синхронно кивнули, и Грейнджер почувствовала некоторое облегчение от того, что ее действительно слушали. — Мракоборцы будут патрулировать по периметру поместья, как только нам удастся прорвать щит, чтобы перехватить кого бы то ни было при попытке побега. Как только в вас попадает заклинание, и вы не можете сражаться дальше, используйте порт-ключ. Надеюсь, все ясно? Собравшиеся снова кивнули, и Гермиона выдохнула. Такая огромная группа людей была задействована. И это просто сводило с ума. Девушка чувствовала себя ответственной за все, что происходило, потому что большую часть плана составляла именно она. Тяжелый груз лег на ее плечи, стараясь как можно сильнее прижать к земле. Ответственность. Пожалуй, это было самым страшным. Нести ответственность за то, как все пройдет. Пусть она и была разделена между всеми, кто согласился участвовать. Совершенно странным образом втянутые в это Лавгуд и Лонгботтом. Разбитые смертью сына Молли и Артур. Нарцисса. Кингсли. Как же она ненавидела это чувство, которое преследовало ее еще в годы войны. Тогда у них была другая цель, но гриффиндорка всеми фибрами души чувствовала ответственность за Гарри и Рона. Это всего два человека. Две жизни. А сейчас их было гораздо больше. Им бы сейчас пригодился Феликс Фелицис с его чудесными свойствами. Им нужна была чертова удача и не она в качестве главнокомандующего. Кто угодно, но не она. Тяжело вздохнув, девушка тряхнула головой и заметила изучающий взгляд Паркинсон. Она так и не сказала ничего. Брюнетка подняла глаза и поймала взгляд Грейнджер на себе. Гермиона попыталась ободряюще улыбнуться, но ни один мускул на лице слизеринки так и не шевельнулся. Паркинсон выглядела более, чем подавленной. И это настораживало. Шатенка протиснулась между Драко и Блейзом и подошла к Пэнси, приковывая ее внимание к себе. Гермиона оперлась о стол и откинула шевелюру за спину, чтобы та не мешала, и молча посмотрела на подругу. Нет, что-то все же было не так. Гриффиндорка прищурилась, изучая с детства знакомое лицо: под глазами брюнетки залегли темные круги, и лицо само по себе осунулось. Темные, почти черные, глаза казались какими-то пустыми и абсолютно безжизненными. — Если ты не хочешь участвовать, никто тебя не заставляет, Пэнс, — тихо проговорила Гермиона, сводя брови на переносице. Паркинсон вскинула на нее глаза и словно отогнала мысли, которые ее мучали, прочь. — Ты можешь помочь на подхвате или в Норе. Или остаться здесь, если ты боишься… — Я не боюсь! — выплюнула слизеринка, и в ее глазах сверкнул огонек злобы. — Я не боюсь. Это не страх. Я просто не хочу видеть, что стало с моей семьей. Что стало с Элиасом, папой и даже матерью… — Она обняла себя руками и понурила голову. — Я чувствую, что это ноет где-то на задворках моего сознания. Я понимаю, что то, что мы делаем, правильно. В кои-то веки я на верной стороне, но… Я чувствую, что должна быть с ними, — выдохнула брюнетка, расправляя рукава тонкой черной водолазки. — Вот именно, мы на правильной стороне, — Дафна осторожно приблизилась к подругам и обняла Паркинсон, отчего та стала напоминать потерянного щенка. — Это был наш осознанный выбор. А то, как поступают твои родители и моя сестра, просто бесчеловечно. Убивать людей… Это отвратительно! — в сердцах воскликнула блондинка, поджимая губы. Грейнджер тепло улыбнулась им обеим, понимая, что, похоже, Пэнси точно не пропадет. На душе становилось непривычно тепло и радостно от мысли, что ее окружали такие добрые сердцем и отзывчивые люди. Это словно стало каким-то новым ярким открытием. Таким, которое неожиданно бросается в глаза и совершенно не отпускает, пока ты осознаешь все, раскладывая по полочкам. Неожиданно Гермиону сзади кто-то приобнял, и девушка удивленно обернулась, ожидая увидеть Драко, но рыжая макушка опровергла ее предположение. Джинни мягко прижалась к гриффиндорке и взглянула через ее плечо на слизеринок. Девушки натянуто улыбнулись друг другу и синхронно вздохнули, начиная смеяться. Может, все было не так страшно, как думала шатенка? Может, они еще могли все закончить хорошо? Может, сейчас стоило положиться на надежду? Может, сейчас стоило начать верить? — Душа в час отчаяния полна падающих звезд, — выдохнула Уизли и вдохнула побольше воздуха в легкие, словно задерживая рвущиеся на волю эмоции. Словно хотела взять поводья той лошади, которая несла их всех в пучину страха и тревоги, которые огромной глыбой льда сковывали сердце и душу, сжимаясь с каждым разом все плотнее. Страх был слишком очевиден для всех. Для Джинни, Дафны и Пэнси. Для Драко, Гарри, Блейза и даже Тео, хоть они и были гораздо более спокойны, чем обычно. Страх был таким элементарным и понятным, что не испытывать его было бы просто глупо. Вдох. Но сейчас не хотелось бояться. Выдох. — Джиневра, ты цитируешь Гюго*? — удивленно хмыкнул Малфой, подходя поближе к подругам. Джинни сразу же ощетинилась от звука своего полного имени и укоризненно зашипела. Момент был упущен. Но он оставил тот самый осадок, который нужен был каждому в этом помещении. — Похвально, Уизли, я тебя даже зауважал чуть больше!.. Рыжая с немым вопросом посмотрела на Гермиону, и та закатила глаза, согласно кивнув. Младшая Уизли нетерпеливо и немного истерично шлепнула слизеринца по руке и пригрозила кулаком. Блондин тихонько рассмеялся, примирительно поднимая руки. Будто его пугала девушка Поттера! Ха! Парень присмотрелся к подругам: они обнимали друг друга, словно искали поддержки. Словно искали то, чего им не хватало. Маленького кусочка паззла, который все еще не собирался. Идей, как именно Зодиак собирался использовать артефакт, все еще не было. И это, пожалуй, было самым пугающим. Драко это прекрасно понимал. Одно дело идти вперед, когда в руке палочка с зажженным Люмосом, который освещает все вокруг, а другое – в кромешной темноте прощупывать каждый сантиметр, чтобы случайно не упасть. Один неверный шаг – ты летишь вниз. Вот как это ощущалось: словно они все стояли на краю гребаной пропасти. И никто не знал, что было там, внизу.

***

Гермиона в голове еще раз прокрутила все, что было озвучено на собрании, и пришла к выводу, что ночь и правда больше подходила для исполнения их плана. Она проконтролировала, чтобы Кингсли сразу же занялся порт-ключами, а на вопрос, сколько всего их делать, ответила довольно абстрактное «как можно больше». Она не знала, сколько понадобится. Она не знала, что будет на следующее утро после. Не знала, как нести ответственность за то, что происходило. А должна ли она была это делать? Разве не Гарри был всегда тем, на кого они могли положиться? Разве не Гарри – избранный? Тот, за которым должны идти? Эта мысль сильным вихрем сметала все со своего пути, не давая гриффиндорке рационально мыслить. Нет. Не в этот раз. Гарри лишь оказался втянут в эту чертовщину, впрочем, как и все. Шатенка тяжело выдохнула и, захватив недавно вытащенные дневники Люциуса Малфоя I со стола, вышла на небольшой балкон. Это было небольшой ложей, где примостился уютный маленький диванчик с резными металлическими ножками. Босыми ногами стоять на холодном камне было немного зябко и неприятно, но Грейнджер твердо решила посмотреть на то, как заходило солнце. Возможно, это был их первый и последний раз. Возможно, и нет. Неизвестность еще никогда не была такой темной и ощутимой, как сейчас. Девушка на цыпочках прошла к диванчику, присела, подкладывая под себя ноги, и раскрыла ветхий переплет старой книжки. Ей казалось, что она изучила ее уже наизусть. Каллиграфический почерк, которым были выведены буквы, ей совершенно не нравился. Гермиона неприязненно скривилась и закусила губу. От рукописей веяло чем-то гнетущим и неприятным. Плотные листы пергамента были совершенно выцветшими и казались чересчур хрупкими, словно от одного ее прикосновения эта хлипкая конструкция могла развалиться. Гриффиндорка шумно выдохнула и натянула удобную изумрудную толстовку до коленей. У нее было время, чтобы принять ванну, расслабиться и отпустить напряженные мысли, которые сковывали ее ум. А он был ей нужен. Желательно, прямо сейчас. Девушка старалась не пересекаться с Драко, чтобы не показывать свой страх. Чтобы не видеть его понимающий и немного жалостливый взгляд. Девушка прекрасно знала, что он понимал. Все понимали, но упорно молчали о том, что чувствовали. Словно надеялись на то, что смогут рассказать обо всем завтра. Ведь у них есть это чертово завтра. И послезавтра. И еще через неделю. Словно все не закончится сегодня. Словно это был не последний день, в который им можно и нужно было поговорить обо всем. Грейнджер отпустила Гарри и Джинни с поручением снова достать фальшивые галлеоны, хотя прекрасно понимала, что могла бы зачаровать их сама, как сделала это на пятом курсе. Но что-то подсказывало ей, что ее друзьям нужно было время и занятие, чтобы не чувствовать себя угнетенными, какой ощущала себя она. Тряхнув головой, гриффиндорка задумчиво пожевала губу и открыла дневник ближе к концу. Она уже просматривала эти страницы несколько раз, но записи кончались на совершенно неожиданном месте. Буквально на полуслове. Словно автора просто оборвали, и он не успел дописать мысль. Шатенка проверила страницы на невидимые чернила и попыталась проверить дневник заклинаниями, но это не давало никакого результата, поэтому она отложила эти проклятые дневники куда-подальше, не видя в них больше никакого проку. А может, стоило попробовать еще раз? Гермиона нахмурилась, пытаясь вспомнить примеры зачарованных писем, и удивленно ахнула. О Мерлин! Она совершенно забыла о Карте Мародеров! Величайший труд отца Гарри, Люпина, Сириуса и Питера! Ответ был таким очевидным! А девушка даже не подумала об этом! Энергично пролистав дневник еще раз, Грейнджер пробежалась глазами по тексту. Возможно… Только возможно… Здесь все же были тайные записи? Карта Мародеров показывалась после касания палочкой и затейливой фразы «Торжественно клянусь, что замышляю шалость, и только шалость!» Перед глазами вспыхнули улыбчивые лица близнецов Уизли, но девушка попыталась как можно быстрее отогнать воспоминания. Сейчас было не до них. Она подумает об этом завтра. Гриффиндорка настойчиво закусила губу. Она подумала об этом. Машинально. На автомате. Но все же она допустила мысль, что завтра сможет вернуться к этому. Но не факт. Никаких гарантий. Никаких «завтра». Сейчас было только сегодня. И больше ничего. Девушка вытащила из кармана джинсов палочку и прокашлялась, словно готовя речь. Она бережно провела пальцами по последней страничке пергамента, мысленно моля, чтобы она была права. Потому что если так, то у них мог появиться шанс остановить Зодиак до того, как они получат кинжал. В том, что они быстро распознают подделку, сомнений не было. Это был больше запасной план, чтобы они могли потянуть время и вызволить маленькую Алисию. — Zodiaci, — неуверенно прошептала Гермиона и коснулась кончиком теплого древка листа. Она ждала чего угодно. Хоть какой-то реакции. Но ничего не происходило. Секунды, словно песчинки, падали на дно песочных часов, разбиваясь, как и надежды Грейнджер. Она же была так уверена. Так надеялась, что сработает. Разочарованно вздохнув, девушка закусила внутреннюю сторону щеки. Все не могло быть так просто. Если у предка Малфоя хватило амбиций и сил создать такие артефакты, то информация о них просто обязана была быть скрыта! Гриффиндорка листнула на очередную страницу, и ее взгляд зацепился за одно имя, которое мелькало на страницах так часто, что про него невозможно было забыть. Жена Люциуса, женщина, из которой он постоянно выкачивал магическую энергию, его личный источник магии. Гермиона сцепила зубы и рвано выдохнула: — Амелия Малфой. — Поднесла палочку к пергаменту, умоляюще смотря на желтоватый лист, и, увидев бледно-молочные искры, восторженно наблюдала, как магия пронизывает старый пергамент. Сработало. Сработало. Черт его подери, это сработало! Грейнджер захотелось закричать изо всех сил, которые у нее были, что она это сделала! Восторг медленно, почти не растворяясь, сходил на нет, и девушка сосредоточенно уставилась на все тот же раздражающий каллиграфический почерк. Буквы неспешно вырисовывались на бумаге, ложась на нее четкими завитками. Чернила казались более яркими, чем те, которыми были исписаны остальные страницы. Шатенка сглотнула вязкую слюну, готовясь прочитать, и затаила дыхание, облизывая губы. Глаза забегали по строчкам, и выражение ее лица сменилось на встревоженное. Гермиона перевернула страничку, прочла последнюю фразу, сглатывая еще раз, и захлопнула дневник. Нет. Это было просто невозможно. Это было… непостижимо. Верхом темного магического искусства. Тех таинств, которые не все могли постигнуть. Тем более она. То, что описывалось в скрытой части дневника, было просто бесчеловечно. Грейнджер отшвырнула книжку на другой край дивана и встала на ноги, чувствуя прохладу мрамора ногами. От холодка у нее начало покалывать на кончиках пальцев, словно ее поразил разряд тока. Прочитанное все еще не укладывалось у нее в голове. Это не могло быть правдой. Просто не должно было быть! Шатенка нервно потерла ладони друг о друга и оперлась ими о невысокий бортик балкона, всматриваясь дальше в горизонт. Там догорал огненно-алый закат, расплываясь словно разводами акварели по небосводу. Последние лучи солнца были еще немного желтоватыми, как и страницы этого проклятого дневника. Он плавно перетекал в сочно-оранжевый, словно апельсиновый. Такой насыщенный. Ее взгляд зацепился за малиново-алый, перетекающий в лиловый, а затем и мягкий сиреневый оттенок. А дальше небо становилось практически черным. Глубокий синий с россыпью звезд. Она искренне надеялась, что это был далеко не последний такой закат, который она видела. Девушка вздрогнула, когда на ее плечи опустились теплые ладони, и она выдохнула, оборачиваясь. Драко мягко улыбался ей, и в его взгляде не было той гребаной жалости, к которой она себя готовила. Ей приходилось постоянно напоминать себе, что он ее, черт возьми, понимал. И это, пожалуй, было самым странным из всего, что происходило. — Наслаждаешься закатом, Грейнджер? — весело фыркнул слизеринец, разворачивая ее к себе лицом в своих руках. Девушка склонила голову чуть набок и каким-то пустым взглядом посмотрела словно сквозь него. Малфой обеспокоенно склонился к ее лицу, поднимая девушку за подбородок, пристально всматриваясь в такие родные медовые глаза, сейчас больше напоминающие стеклянные кукольные. — Грейнджер, все хорошо? Гриффиндорка словно очнулась от своих мыслей и слабо улыбнулась ему, все еще прокручивая в голове рой мыслей, которые кружили на задворках сознания. Она согласно кивнула и тихо выдохнула, снова разворачиваясь спиной к блондину. Он непонимающе нахмурился, но все же крепко обнял ее, прижимая к себе. Даже если что-то было не так, она сейчас не сказала бы. Но Драко рассчитывал на то, что она расскажет ему после. Должна рассказать. Девушка неожиданно ощутимо дернулась и вжалась спиной ему в грудь, и у парня пробежала непрошенная дрожь по телу. Ее сердце билось неизмеримо быстро, словно она была чем-то напугана. Чем-то, чего он никак не мог понять. Шатенка всматривалась в горизонт, закусив губу. Ее сердце колотилось как бешеное, готово было выпрыгнуть из груди при любом удобном случае. Страх сковал легкие, не давая дышать. Захотелось сжечь чертовы дневники. До последней страницы, чтобы никто никогда больше не узнал, как работал чертов ритуал. Она даже не хотела рассказывать Малфою. Это было чертовым наследием его семьи. Если Драко прочитает хоть один абзац, то возненавидит себя за то, что носит эту фамилию. В голове мелькнул расплывчатый образ Нарциссы. Миссис Малфой была прекрасной женщиной. Неужели она не знала о том, какие секреты хранит эта чистокровная семья? Конечно, знала. Тогда почему? Вопрос так и остался без ответа. Вместо этого Гермиона почувствовала горячее, почти обжигающее, дыхание у своего уха, и сглотнула, словно просыпаясь ото сна. Нарцисса рассказала, что они с Люциусом не любили друг друга с самого начала. Но, наверное, это было чем-то вроде «стерпится – слюбится». Именно к такому выводу пришла гриффиндорка, рассуждая о выборе женщины. Драко не был похож на своего отца. Мерлин! Она ведь столько раз говорила ему о том, что он был его точной копией! Как омерзительно! Ей неожиданно стало стыдно за каждое оскорбление, которое она бросала ему намеренно или нет. Она ведь сама как-то сказала, что он был мальчиком, у которого не было выбора. Сейчас Грейнджер казалось, что иначе и быть не могло. Девушка резко развернулась к нему и притянула ладони к его лицу, очерчивая скулы. Она прищурилась, всматриваясь в острый нос, на горбинке которого еле заметно пестрел маленький шрам. От ее удара. Неужели она так сильно тогда ударила? Им было всего по тринадцать-четырнадцать. Он мог ей ответить. Запустить в нее заклинанием, как сделал на четвертом курсе. Хоть и целился Малфой тогда даже не в нее. Гермиона просто оказалась не в том месте, не в то время. — Драко, знаешь, — тихо начала шатенка и сглотнула, закусывая внутреннюю сторону щеки. Она подняла взгляд на его глаза, и ей хотелось задохнуться: в его дымчатых радужках плескалось беспокойство. Такое сильное и практически бескрайнее, что казалось, еще немного, и она пойдет ко дну вместе с тем чувством, которое сейчас медленно, протыкая ее кожу иголками, забиралось внутрь. — Знаешь, ты совершенно не похож на своего отца… Драко так и не выдохнул, внимательно смотря на гриффиндорку. Что она вообще хотела этим сказать? Он не похож на отца? Блондин это прекрасно знал. Лицо стало моментально беспристрастным и сосредоточенным. Рана, что затягивалась годы, начала зудеть где-то глубоко, доставляя ощутимый дискомфорт. Словно ее заново открыли. Задели за живое. Вот, что она сделала. Распотрошила его, словно тряпичную куклу, которую было не жаль. Зачем? Ему казалось, что Гермиона не была способна на такие слова. Казалось, она понимала, что это значило. Мысль зудела в самой далекой точке сознания. В этом-то и была проблема: она понимала. И он не мог в этом винить ее. Отлично, она его изучила. Настолько хорошо, что могла теперь одним словом расколоть его на мелкие крупицы, которые ему бы пришлось собирать. — Грейнджер, спасибо, — выдохнул он, грустно улыбаясь. — Не думал, что ты когда-нибудь скажешь что-то подобное. Не думал, что ты сможешь забраться так глубоко мне под кожу, что скажешь то единственное, чего я не хотел слышать от тебя. Даже если это правда, — продолжал говорить слизеринец, отведя взгляд в сторону. — И я благодарен тебе за честность. За то, что искренне так думаешь. Я рад, что смог доказать тебе это. И даже, возможно, твоим друзьям тоже. Но одновременно с этим это было больно слышать, знаешь? Девушка рванулась вперед, прижимаясь к нему и утыкаясь в сильную грудь лбом. Ее волосы смешно разлетелись в стороны при этом движении. Она задержала дыхание, чувствуя, как его руки опустились на ее плечи и провели вниз до локтя. — Я хотела добавить, что могу сказать то, что чувствую, — прошептала шатенка и подняла голову. — Я готова это сказать. Я же обещала. Черт возьми, я сдержу свое обещание! Блондин улыбнулся и потрепал ее по волосам. Она замерла всего на секунду, размышляя, было ли похоже его прикосновение на прикосновение Фреда. Она мысленно усмехнулась. Не было. Ни капельки. И это было самым приятным осознанием. Гермиона отпустила его, двигаясь дальше. — Скажешь это завтра, — весело усмехнулся Драко, растягивая губы в улыбке. Она взволнованно взглянула на него и нахмурилась, облизывая нижнюю губу. Парень хмыкнул и склонился над ней, прижимаясь к ее губам. И было что-то в этом поцелуе, что никак не вязалось с его словами. Он был до одури горьким и наполненным странным, жалящим отчаянием. Оно оседало где-то на самом дне и никак не хотело уходить. Он целовал ее как в последний, черт возьми, раз.

***

Гермиона злобно рявкнула на Гарри и метнула взгляд на Кингсли. Девушка нервно закатала рукава старенькой толстовки и обняла себя руками. Луна поднялась около часа назад. Ее свет сейчас мерно лился из высоких оконных рам на пол поместья. Они все были здесь. Как и договаривались. Даже Пэнси. Девушка быстро раздавала указания, внимательно следя за тем, как Поттер раздавал порт-ключи и фальшивые галлеоны. Она хмуро покосилась на Малфоя и отвернулась, выискивая глазами Джинни. Уизли стояла чуть поодаль ото всех и шептала что-то себе под нос с закрытыми глазами. — Пора, — громко оповестила Грейнджер, вкладывая свою ладонь в раскрытую руку Драко. Он ей кивнул и взял по другую руку Гарри. Гриффиндорка закрыла глаза и вздохнула, чувствуя, как живот начинает скручивать от трансгрессии. Уже через пару секунд она стояла посреди поля пшеницы. Колосья колыхались на слабом теплом ветру. Девушка посмотрела на все еще сжимающую ее кисть руку Малфоя и кивнула Гарри. Слизеринец молча кивнул и исчез с характерным хлопком. Шатенка выдохнула и повернулась к другу. Гарри энергично осматривался, прищуриваясь и изучая местность. Привычки. Привычка ждать нападения с любой стороны. Привычка быть осторожным. Привычка защищаться. Привычка выживать. Правду говорят, что можно закончить войну, но она никогда не покинет сознания. Дафна и Пэнси тяжело задышали, опираясь на колени и пригибаясь. Девушки медленно подняли головы и переглянулись. Молча. Лишь ветер шептал сейчас. Но Гермиона не могла разобрать, что именно. Джинни и Блейз вместе с Тео появились следом за слизеринками, но Грейнджер ждала, когда появится он. Малфой не заставил себя долго ждать. Он аппарировал через несколько минут после последней тройки. Блондин тяжело задышал, пытаясь восстановить дыхание. Трансгрессировать так часто выматывало. И гриффиндорка это прекрасно понимала. Даже больше: его могло расщепить. Но девушка была уверена в слизеринце. — Кингсли вместе с Уизли, Лавгуд и Лонгботтомом трансгрессировали вместе с аврорами, — наконец выдохнул блондин и выпрямился, смахивая челку со лба. Он внимательно осмотрелся и остановил взгляд на месте где-то за плечом Гермионы. Шатенка обернулась и не увидела ровным счетом ничего. — Нам туда, — Драко указал именно туда, куда смотрела Грейнджер, и прошел мимо нее, попутно беря ее за руку. — Нам надо разделиться хотя бы на группы по четыре человека, — едва слышно выдохнула гриффиндорка так, чтобы услышал только Малфой. Он задумчиво кивнул и притормозил, оборачиваясь на остальных. — Грейнджер до этого предлагала разделиться, — начал слизеринец, оглядывая друзей. — Палочки наготове. Постоянно. Поттер и Дафна вместе с нами. Джиневра, Тео, Блейз и Пэнси вместе. Если что-то случится, используется фальш… Он резко обернулся в ту сторону, куда они направлялись, и замер, вслушиваясь. Гринграсс встала как вкопанная, а затем рванула вперед через пшеницу. Гермиона удивленно распахнула глаза и испуганно посмотрела ей вслед. До девушки неожиданно донесся шепот. Едва слышимый, еле различимый. — Миона, помоги мне, — голос доносился оттуда же, куда рванулась Дафна. Было слишком сложно его не узнать. Рон. Это был Рон. Это был его голос. По телу сразу же пробежался холодок вместе с дрожью. Но как? Разве он может быть жив? Она ведь видела его труп. Она видела… Может, это была какая-то иллюзия, и Рон на самом деле был жив? Может? Грейнджер вырвала ладонь из руки Драко и медленными шагами направилась на голос. Такой манящий, такой родной. Рон. Ее милый и добрый Рон. Это точно был он. Девушка рванулась, переходя на бег и раздвигая руками колосья. Пшеница неприятно колола лицо. Голос все еще напористо повторял одну и ту же фразу. Ноги сами несли ее дальше. И она даже не слышала голос Малфоя, который бегом следовал за ней. Слизеринец моментально кивнул Поттеру, как только Дафна скрылась из поля зрения, как и Гермиона. Черт. Это было плохо. Обе девушки потерялись среди колосьев. Драко услышал неслабый рык где-то справа и увидел Гарри, бегущего вместе с ним. Они все вместе застыли на месте, приблизившись к реке. Грейнджер спрашивала его, есть ли тут река. Точно. В ушах резко зазвенел крик. Оглушительный, пронзительный. Практически безумный. И парень повернул голову в сторону звука. Поттер застыл в паре метров от него, а затем вытащил палочку, ныряя в воду. Дафна. Это кричала Дафна. Блондин принялся искать глазами гриффиндорку и заметил ее у кромки воды, медленно ступающей в воду. Перед глазами мелькнула черная тень, и Малфой, набрав в грудь побольше воздуха, заорал что было сил: — Грейнджер, назад!!! Шатенка удивленно обернулась и сделала шаг назад от воды. Ее лицо было совершенно пустым, словно ее только что поцеловал дементор. Девушка сделала еще один шаг назад и испуганно огляделась. А затем, поняв, что произошло, молниеносно выхватила палочку, направляя ее на существо, которое и заманило ее сюда. — Это кельпи! — закричала Грейнджер и, сцепив зубы, выпалила на одном дыхании: — Любые огненные заклинания помогут! Конфринго! — рявкнула она, посылая яркую вспышку пламени в угольную тень, мерно скользящую по воде к ней. Девушка оглядела еще недавно тихую гладь воды и в ужасе уставилась на то, как Гринграсс барахталась в воде, вопя что есть мочи. Шатенка мельком увидела, как Блейз и Гарри пытались ее вытащить, и сглотнула, видя, как мощные лошадиные зубы впиваются в плоть. Черт, черт, черт! Гриффиндорка рванула вдоль берега, запуская несколько заклятий, и ее инициатива тут же была подхвачена Тео и Джинни, которые последовали за ней. Несколько мощных огненных заклинаний ослепили на секунду, и в глазах неприятно зарябило от такого количества света. На долю секунды она запнулась и застыла, слыша тот же шепот. «Помоги мне, Миона. Молю!» Девушка часто задышала и широко распахнула глаза, глядя на тень, медленно приближающуюся к ней из воды. Огромное существо в виде черной лошади со спутанной смоляной гривой и кроваво-красными глазами остановилось напротив Гермионы, и девушка практически перестала дышать. «Помоги мне, Гермиона». Шепот вылетал из самой пасти вместе с тяжелым, густым и практически черным паром, похожим больше на дымку. Вязкое, манящее ржание разлетелось над рекой, и шатенка тяжело вздохнула, словно ей снова позволили дышать. Метнув взгляд на Дафну, она сглотнула и покрепче схватила палочку, направляя ее на существо, стоящее перед собой. Лошадь в мгновение ока ринулась на нее, и гриффиндорка завопила, вскидывая палочку вперед: — Люмос салем! — Ее голос пронзил пространство вокруг вместе с ослепительным лучом света. Заклинание далось так легко и непринужденно, как было и на первом курсе. Ее взгляд вперился в тело черной лошади, пронзенное заклинанием света. Клубы черного дыма растворялись, развеваясь по ветру, вместе с громким и отчаянным ржанием кельпи. Отчаяние. — Любое огненное или световое заклинание подойдет! Наложите на себя оглушающее! — взревела Гермиона, кидаясь дальше вдоль берега на помощь слизеринке. Девушка рванулась в воду, на ходу произнося заглушающее заклинание. Джинсы неприятно облепили щиколотки, и кроссовки мерзко хлюпали. На мели еще можно было двигаться максимально быстро, но когда Грейнджер зашла дальше, вода словно сковала ее по пояс. Такая вязкая и затягивающая, словно это было болотом, а не рекой. В голове яркой вспышкой вспыхнула мысль. Болото. Черт. Иллюзии. Черные лошади. Это была одна из тех защит, которые охраняли поместье? Девушка рванула и как можно крепче вцепилась в древко, начиная плыть. Толстовка вздымалась при каждом гребке, и гриффиндорка резко обернулась на стоящих на берегу. — Придумайте, как перейти реку! — прокричала она, видя, как на берегу мечется Малфой, пытаясь хоть как-то помочь. Черт. Она же сама сказала поставить заглушку. Девушка вскинула палочку над водой и вычертила несколько огненных букв в воздухе. Она молила, чтобы они придумали. Грейнджер продолжила плыть, на ходу накладывая на приближающихся фигур Гарри, Блейза и Дафны щит. Девушка прищурилась, пытаясь прицелиться. Если она промахнется, то может попасть в друзей. Если. С каких пор она стала такой неуверенной? С каких пор она стала бояться? Вдохнув побольше воздуха, она попыталась достать ногами до дна, ощутив более или менее твердую почву. Из кончика палочки вырвалось два огненных шара, и она, насколько это было возможно, рванулась вперед. — Блейз, Гарри, в сторону! — что есть сил крикнула шатенка и проследила взглядом за отпрянувшими друзьями. Две огненно-рыжие вспышки с силой впечатались в черную тень над водой, разрывая существо с двух сторон. Блондинка истошно вскрикнула, когда твердые зубы выпустили ее плечо, и начала болезненно хныкать. Вода рядом с девушкой начала быстро окрашиваться в красный цвет. Из тонкого худого плеча лилась вязкая кровь. — Блейз, тащи ее на берег! Иначе она умрет от потери крови! — рявкнула Гермиона и поймала руку Поттера, подплывшего к ней. Гриффиндорец крепко сжал ее ладонь и приблизился к ней, притягивая к себе. — Гарри, это… Мне следовало раньше понять, что это кельпи, — выдохнула девушка, когда Поттер отнял ее от себя и поплыл дальше к берегу. Молча. Он тянул ее дальше, пока вода не стала по щиколотку. Гермиона бросила взгляд на Забини, который, тяжело дыша, шлепнулся на гальку, кладя рядом с собой Дафну. Она рвано дышала и держалась за плечо, из которого все еще струйками стекала кровь. Грейнджер рванулась к подруге, но застыла всего на секунду, оглядываясь на друзей. Джинни запустила два световых в одного из существ и отступила назад, вперед ступил Тео, повторяя то же самое. Темные тени расплывались на глазах, разлетаясь над рекой черной дымкой. Тяжело дыша, гриффиндорка поднялась на ноги и оперлась на колени, сплевывая воду. Драко остановился рядом с девушкой и взглянул на нее из-под полуопущенных ресниц. Шатенка тяжело дышала. Ее кудри слиплись между собой и паклей облепляли лицо. Слизеринец дернулся к ней, но остановился. Откуда она столько знала про кельпи? Он был практически на все сто уверен, что этого не проходят в школьной программе Хогвартса. И способ защиты тоже. Но видимо, школьную программу теперь стоило, черт возьми, пересмотреть! Если бы не было рядом кого-то, кто знал об этом, – они бы просто напросто сожрали их. Заживо. Единственной вещью, которую Малфой знал об этих существах, было то, что они являлись темными дýхами, которые встречались крайне редко. Его искренне удивило, что Лестрейнджи пошли на то, чтобы развести кельпи. — Достань бадьян, — хрипло донесся до него голос Гермионы, и парень в изумлении посмотрел на нее. Где он, по ее мнению, вообще должен был достать бадьян?! Малфой хмуро взглянул на Поттера и увидел такую мерзкую, довольную ухмылку на лице. Аврор метнулся к небольшой сумочке, которую Грейнджер обронила, когда в первый раз запустила в существо конфринго. Гриффиндорец пробормотал «акцио бадьян», выуживая из сумочки небольшую бутылку с красновато-коричневой жидкостью. Он быстро передал ее в руки подруги, и та, окончательно отдышавшись, подбежала к Дафне и упала на колени рядом с ней. Ее плечо было просто разворочено, и кое-где свисали ошметки кожи. Девушка сглотнула и вынула пипетку, капая несколько капель на рану. Гринграсс истошно закричала, и бадьян начал шипеть и пениться. Шатенка выдохнула и капнула еще пару капель, отворачивая голову в сторону. Ее взгляд встретился с почти черными глазами мулата. О, Мерлин! Блейз абсолютно пустым взглядом смотрел на бледное лицо слизеринки и напряженно молчал, всматриваясь в ее черты. Рана на плече блондинки все еще опасно шипела, и крики стали больше похожи на отчаянный вой. Хотелось закрыть уши и не слышать этого. Гринграсс пострадала. Гермиона подняла палочку и призвала из все той же сумочки несколько бинтов, принимаясь обрабатывать плечо подруги. Пэнси и Джинни опустились рядом с ней. Руки предательски дрожали. Черт. Всего ненадолго. Пожалуйста. Уизли перехватила ее руку и взяла бинты, начиная обматывать. Паркинсон вздохнула и заклинанием очистила одежду слизеринки, а затем высушила и одежду гриффиндорки. — Откуда ты знала про кельпи? — холодно спросил Тео, опускаясь на корточки. Драко присел рядом с ним и непонимающе уставился на свою девушку, чуть поведя бровями. Ему тоже было чертовски интересно, откуда она знала так много. — Я… я… — Грейнджер замялась, начиная хрустеть костяшками. — Я читала о них. Их не проходят в Хогвартсе, поэтому я узнала об этом сама пару лет назад, когда была в Американской Салемской Академии Магии, — она сглотнула. — Нас троих: меня, Гарри и Рона пригласили туда около трех лет назад, но съездила только я, — выдохнула девушка, поднимая взгляд. — У них отличная библиотека… — Хогвартсу явно нужно пересмотреть свою учебную программу, — злобно прорычала Пэнси, сцепляя зубы. — Если бы ты не знала об этих чертовых лошадях, они бы сожрали Дафну! Что это за чертовщина вообще?! Почему только ты и Дафна были как в трансе? Что это за хрень?! — Это довольно сложно объяснить, но кельпи – это темные сущности, они фактически не имеют плоти, это скорее больше похоже на туман или дымку, — нравоучительно начала Гермиона, закусывая губу. — Они заманивают своих жертв тем, чего люди хотят больше всего. Я слышала голос Рона, если честно, — горько усмехнулась она. — Они заманивают людей в воду, начинают топить, а затем сжирают плоть, но фактически они питаются душами. То, каким способом они заманивают, напоминает русалок или сирен, но то, как они питаются, напоминает дементоров в каком-то роде. Кельпи не распространены так, как первые и вторые. Они довольно редки, — продолжала девушка. — Удивлена, что Лестрейнджи смогли их приручить. Это довольно сложно. — Ты сказала, что стоит использовать световые и огненные заклинания, — вспомнила Джинни. — Почему? — Кельпи – ночные существа, они боятся света, — на автомате ответила Грейнджер. — У меня есть восстанавливающее зелье в сумочке. Оно понадобится Дафне прямо сейчас, Гарри, достань, пожалуйста. — Гарри мгновенно среагировал и нырнул рукой в сумочку, выудив оттуда бутылочку с зельем. — Я слышала Тори, — прохрипела Гринграсс, опираясь на здоровый локоть и тряся волосами. Капли воды слетели с мягких светлых прядей. — Это был ее голос… Забини поднял голову и всмотрелся в льдисто-голубые глаза девушки и рванулся к ней, прижимая к себе. Слизеринка болезненно охнула, но все равно уткнулась в его плечо, всхлипывая. Гермиона запрокинула голову и метнула взгляд на медленно поднимающегося Драко. Он вскинул палочку, начиная шептать заклинание. Поняв, что именно он делает, Тео присоединился к нему. Гринграсс с трудом поднялась, опираясь на Пэнси и Блейза, и Грейнджер принялась проверять повязку, наложенную на левое плечо. Бинты, казалось, лежали довольно крепко. Девушки кивнули друг другу и последовали к парням. Малфой опустил палочку синхронно с Тео, оценивая свою работу. Мост выглядел вполне надежно, и Гермиона на секунду восхитилась тем, как легко Драко проделывал чудеса высшей магии. Подобная трансфигурация была довольно сложной в исполнении и требовала сильнейшей концентрации. Палочка в его пальцах выводила узоры так четко, словно это было совершенно обычным делом. — Нам пора, — угрюмо произнес блондин, подавая руку гриффиндорке. Девушка вымученно кивнула и приняла ладонь. Его пальцы холодили кожу, и это дарило непонятное для нее спокойствие, словно то, что он был рядом, было лучшим успокоительным. — Дафна сможет сражаться? — безапелляционно спросил Малфой, переведя взгляд на девушку. — Повреждена левая рука, я держу палочку правой! — прикрикнула Гринграсс откуда-то позади. Видимо, после восстанавливающего зелья ей стало многим лучше. Грейнджер облегченно выдохнула. Возможно, все и правда было не так плохо, как могло бы быть? Она очень на это надеялась. Девушка уверенно ступила на гальку на другом берегу и с силой сжала пальцы Драко в ладони. Он обеспокоенно взглянул на нее, но промолчал, сжимая ее руку в ответ. Неприятный холодок прошелся по спине, и Малфой резко развернулся вокруг своей оси, вперив взгляд в Поттера. Гарри удивленно застыл и остановился. — Разделяться теперь не вариант, — фыркнул слизеринец. — До поместья осталось не так много. Волшебники двинулись дальше по полю. Гермиона прикрыла глаза, позволяя блондину вести себя. За их спинами слышались негромкие разговоры их друзей и их шуршащие шаги, словно напоминающие ей о том, что, возможно, они даже не вернутся отсюда. Дафна пострадала. А это было лишь начало. Лишь один шаг из тысячи, которые они должны были сделать. Ветер медленно колыхал ее волосы, и девушка глубоко вдохнула носом запах пшеницы. Такой приятный. Словно запах свободы и чего-то неуловимого. Но невероятно манящего. Она вздрогнула, и эта дрожь передалась Малфою. Блондин удивленно посмотрел на нее и мягко улыбнулся, приободряя. — Твои знания спасли нас, — хохотнул он. — Опять. — Не опять, а снова, — усмехнулась девушка. Такие простые две фразы, но они вызвали странное тепло в душе гриффиндорки. — Я просто делала то, что должна была, разве нет? — Да, ты абсолютно права, — согласился с ней слизеринец. Гермиона заправила прядку за ухо и сдержанно улыбнулась. — Надеюсь, дальше будет только барьер, который придется снять, без всяких кельпи и прочей нечисти, — рассмеялся Драко нервно. — Это же была идея Беллатрисы? — неожиданно спросила Грейнджер, нахмурившись. После этой фразы между ними воцарилась странная царапающая тишина. Казалось, что даже позади идущие друзья замолчали. — Откуда такие мысли? — встрял Поттер, влезая между ними. — Ты правда думаешь, что она смогла бы приручить кого-то вроде кельпи? — Вообще-то она могла, — хмуро заметил Драко, выпуская руку девушки из своей и начиная массировать виски. — Белла была странным человеком. Ее обучал сам Лорд, поэтому я бы даже не удивился, если бы у нее были еще в подчинении и дементоры, — невесело продолжил он. — Поэтому ты крикнул, чтобы я остановилась, да? — тихо спросила гриффиндорка, смотря прямо ему в глаза. — Если ты знал про то, что вокруг поместья есть такая защита, то почему не сказал? — Я не был уверен, что Родольфус не извел их, — пожал плечами блондин. — Он не славился своей любовью к методам Беллатрисы. Я сам никогда не интересовался, что это за существа, лишь слышал смутные рассказы тети Беллы изредка. И мне жаль, что я не предупредил об этом заранее. Грейнджер замолчала и продолжила идти уже более быстрым шагом. Она отодвинула рукой очередные колосья и ступила на расчищенную территорию, замечая вдалеке несколько знакомых силуэтов. Может, им тоже стоило идти со стороны деревни? А не от границы антиаппарационного щита? Она тряхнула головой и почти бегом бросилась к Кингсли, Луне, Невиллу и Джорджу. — Вы в порядке? — обеспокоенно спросила гриффиндорка, принимаясь внимательно разглядывать друзей на предмет повреждений. Но они все выглядели вполне целыми. — Что с тобой, Гринграсс?! — встрепенулся Джордж, испуганно смотря на перебинтованную руку слизеринки. Дафна фыркнула и подозрительно покосилась на Уизли. — Это были кельпи, — тихо ответила Гермиона, закусывая внутреннюю сторону щеки. — Это было довольно неожиданно. — Кельпи?! — искренне удивился Бруствер. — Откуда тут эти мерзкие создания? — Полагаем, это посмертный сюрприз от Беллы, — прошипел Забини, выходя чуть вперед. Мулат нахмурился и огляделся. — Щита нет. Драко, его нет. Все синхронно оглянулись и остановили свой взгляд на мрачном возвышающемся поместье. Почему поместья чистокровных вообще выглядели так мрачно и пугающе? Этого Гермиона никогда бы не смогла понять. Странный готический стиль настолько въелся в стиль слизеринцев, что представить здесь что-то другое было невероятно трудно. Она вздохнула и посмотрела на друзей. Они все застыли, крепко держа свои палочки, готовясь к тому, чего было уже не избежать. На ум пришла вычитанная когда-то давно фраза, которая теперь плотно засела в голове. «По-моему, людям нравится немного полюбоваться разрушением. Песочные замки, карточные домики – с этого и начинают».