Septem mortalibus peccatis

бит сердец тишину вспорол. к черту мысли о черте. я нашла идеальный танцпол: потанцуйте со мной в темноте.*

Гарри лениво потянулся в постели и широко зевнул. Его рука рухнула на вторую половину кровати, и, не нащупав Джинни, он перевернулся на бок. Простыня была еще немного теплой, что говорило о том, что хозяйка правого края кровати лишь недавно встала. Поттер любил понежиться в постели, если такая возможность ему предоставлялась. Парень натянул легкое одеяло до подбородка и вздохнул, но тут же стянул его с себя, запрокидывая голову и глядя на часы. Аврор застонал, понимая, что сейчас было только десять утра. Угораздило же его проснуться в свой выходной так рано! За пределами спальни послышались тихие шаги, а затем звук льющейся воды. Гриффиндорец всмотрелся в потолок, начиная на глаз измерять расстояние от одной стены до другой. Годрик, чем он занимался вообще? Выругавшись, парень поднялся с кровати и сонно почесал голову, и беспорядок на его голове стал еще более явным. Хотя куда уж еще больше! Брюнет нащупал на прикроватной тумбочке свои очки и, ура, увидел мир! Гарри часто напрягало то, что у него было просто отвратительное зрение, но идея переходить на линзы его также не сильно прельщала. Парень чуть вздрогнул и снова широко зевнул, тряхнув своей шевелюрой. Глаза сразу же заслезились, но он быстро вытер их и всмотрелся в огромное зеркало, которое являлось частью высокого деревянного шкафа. Зачем только Джинни понадобился такой шкаф? Все с утра выглядели просто отвратительно! Но нет! Младшая Уизли любила покрасоваться перед зеркалом в любой удобный для этого момент! И Поттер шел у нее на поводу. Наверное, потому что слишком любил. Временами он думал о том, как бы к этому отнеслась Гермиона, к примеру. Аврор был почти на сто процентов уверен, что она была бы против, потому что он видел ее с утра. И выглядела Грейнджер, как и все нормальные люди после сна: отвратительно. Слава Мерлину, это не относилось к Джинни, потому что девушка даже с утра выглядела прелестно. Хотя может, это только ему так казалось. Гарри лениво почесал ногу и поднялся с кровати, зевая в очередной раз. Он абсолютно не выспался, хоть вчера и был довольно легкий день. В конце концов вчера была пятница. Они отлично оттянулись в баре вместе с Малфоем, Забини и Ноттом, что стали неожиданно хорошей компанией за последние несколько месяцев. Он бы даже мог назвать их всех друзьями, если бы не тот странный факт, что это было довольно непривычно. Выяснилось, что Блейз с Дафной недавно съехались и теперь жили вместе в квартире слизеринца, потому что девушка отказалась возвращаться в родовое поместье. По крайней мере пока. И Гарри ее прекрасно понимал. Первое время ему тоже было чертовски сложно возвращаться на Гриммо. Но время шло, и раны заживали, значит, и с ней тоже когда-нибудь все будет прекрасно. Тео в очередной раз провалился в подбивании клиньев к Пэнси, чем только веселил Драко. Блондин был просто донельзя довольным жизнью и, казалось, радовался абсолютно любой мелочи. Впрочем, это было даже хорошо. Поттер был искренне рад как за Малфоя, так и за Гермиону, которая с еще большим удовольствием втянулась в работу, помогая мракоборцам. Иногда гриффиндорцу казалось, что прежняя жизнерадостная Гермиона возвращалась в такие моменты, и тогда с ней было гораздо проще общаться и в целом сотрудничать, но временами в ее глазах была такая сильная печаль, что Гарри ничего не оставалось, кроме как быть самой надежной опорой для девушки. Единственным «но» было то, что он тоже это чувствовал. Эту чертову скорбь и боль от потери Рона. Как и Джинни. Уизли вообще перестала появляться в Норе, оправдывая это тем, что она «слишком занята на тренировках». По большей части, именно так и было. В конце августа у нее были сборы, из-за которых девушка пропадала на тренировках, обычно возвращаясь лишь поздно ночью. Тренер «Гарпий» их просто гоняла. И Джинни приходила домой практически никакая. Но Поттер все прекрасно понимал. Они все всё прекрасно понимали. У каждого был свой путь к исцелению своей израненной души. Брюнет отворил дверь их спальни и, почесывая спину, начал спускаться по лестнице вниз. Раз уж он встал так рано, то мог и приготовить завтрак. Чашка кофе явно могла с легкостью его разбудить, поэтому, дойдя до кухни, он первым делом включил кофемашину. Она глухо зашумела, и брюнет, причмокнув, сел за стол, придерживая голову рукой. Глаза все еще слипались несмотря на то, что он уже полностью проснулся. Он ненавидел вставать рано. И десять утра было для него рано. Звонкий щелчок кофемашины разрезал тишину, и парень поднялся из-за стола, чтобы взять кружку с кофе в чуть прохладные ладони. Сделав глоток из идеально белой чашки, Гарри довольно выдохнул. Мерлин, как же он обожал кофе! В коридоре послышались шаги, и в кухню вплыла Джинни в неоново-желтом махровом банном халате и с полотенцем на голове. Этот вырвиглазный цвет выбрал для нее никто иной, как Джордж, руководствуясь тем, что его младшая сестра должна выглядеть ярче любой звезды на небе. Поттер мог только поаплодировать ему, ведь у него это получилось. Черт. Он же собирался приготовить завтрак! Разочарованно вздохнув, он снова встал из-за стола, потягиваясь, и чмокнул девушку в щеку. У нее было чуть раскрасневшееся лицо после душа, но она все равно выглядела просто очаровательно. — Ты рано сегодня, — тихо пробормотала Уизли, повторяя утренний ритуал, которым еще несколько минут назад занимался Гарри. Она оперлась на столешницу, слушая мерное жужжание машины, и, когда та настойчиво пиликнула, сразу схватила в руки кружку с кофе. Сделав глоток, она довольно причмокнула и блаженно прикрыла глаза. Мерлин, как же она обожала кофе! Девушка опустилась на стул напротив своего парня и принялась намазывать на хлебцы сливочный сыр, который кое-кто забыл вчера убрать в холодильник. Рыжая, конечно, не собиралась показывать пальцем, кто это сделал, но красноречивый взгляд сделал это за нее. — Да что-то не спится, как видишь, — невозмутимо ответил Гарри, допивая кофе. По телу разливалось приятное тепло от напитка, которое было способно окончательно его разбудить. — Во сколько я вчера вернулся? Джинни многозначительно посмотрела на своего парня и вскинула брови. И этот взгляд не предвещал ничего хорошего. — Лучше бы ты спросил, насколько в стельку ты вчера пришел, — фыркнула гриффиндорка, отпивая из чашки и кусая хлебец. — Ты, конечно, не спрашивал, но я все равно отвечу: ты буквально дополз до нашей спальни, перебудив все портреты благородного дома Блэк, которые сам же собрал в одной комнате. А еще, кажется, ты перепутал эту комнату с нашей, поэтому Вальбурга была не в восторге, собственно, как и Кикимер, — продолжала она, постепенно допивая кофе. Гарри привычно выслушивал все ее нотации и тоже потянулся за хлебцем, но тут же получил по руке. — На кой черт вы столько выпили? Уверена, Гермиона не обрадовалась настолько пьяному Малфою, как, наверное, и Дафна, — закончила она, вскидывая подбородок. Истинная гриффиндорка. — Мы отлично вчера провели время, не понимаю, чего ты бесишься, — недовольно пробурчал Поттер и широко зевнул. Его неожиданно посетила мысль, что он совершенно не чувствует похмелья. Он улыбнулся и с благодарностью посмотрел на свою девушку, которая все еще дожевывала хлебцы. Заклятье моментальной трезвости – дело определенно хорошее. — Гарри, как там Лиса? — тихо спросила Уизли, потупив взгляд на стол. Гриффиндорец нахмурился. Они все помогали Брустверу как могли. С девочкой работали целители ума уже полтора месяца. Но никто до сих пор не мог понять, что случилось с дочкой Кингсли. Она практически ни на что не реагировала, что настораживало больше всего. — С ней все еще работает целитель ума, — выдохнул парень, поправляя очки, которые съехали на кончик носа. — Мы все еще не понимаем, что с ней произошло. — Но ведь вы проводили судебное разбирательство, — встрепенулась Джинни, всплеснув руками так сильно, что чуть не уронила чашку со стола. — Вы же допрашивали альянс под сывороткой, неужели вы ничего не выяснили? Поттер устало выдохнул и покачал головой. Да. Они допрашивали. Прямо на судебном процессе, а Паркинсонов так еще и отдельно на допросах, так как Пэнси дала им согласие. Но все, как один, утверждали, что никто ничего с девочкой не делал, хотя с Алисией явно было что-то не так. И почему-то аврору казалось, что это только начало этого странного инцидента. Было и еще кое-что, что сильно беспокоило Гарри: Гермиона утверждала, что на собрании тогда не хватало одного человека. Один сбежавший член альянса, который просто испарился. И никто из остальных не знал, кем он был. Точнее, знал Родольфус, но, видимо, они заключили какую-то клятву, аналогичную Фиделиусу, которая не позволяла раскрыть его личность без собственного согласия. Умны, черти! Неожиданно в окно раздался громкий стук, что вывело Гарри из его мыслей. В окно пыталась пробиться сова. Черный красивый филин стучал клювом в стеклянное покрытие. Парень моментально подорвался со стула и открыл форточку, впуская птицу. Филин горделиво уселся на подоконнике, чуть взъерошив перья. К его лапе был прикреплен изящный конверт цвета слоновой кости с контрастным темно-зеленым гербом Малфоев. Поттер вздрогнул, когда птица потерлась о его руку клювом, пока он доставал конверт. — Он с гербом Малфоев, — бесцветно произнес Гарри, показывая письмо Джинни. Девушка подскочила со стула и выхватила конверт из его рук, распечатывая на ходу. Она вынула письмо и начала вчитываться. Гриффиндорец всматривался в текст через ее плечо.

«Дорогие Гарри Поттер и Джинни Уизли! Драко Малфой и Гермиона Грейнджер приглашают вас на торжество, посвященное бракосочетанию. Будем искренне рады видеть вас обоих в этот знаменательный для нас день! Бракосочетание состоится 24 августа 2002 года. Церемония пройдет в Малфой-мэноре, Уилтшир, в пять часов вечера. Торжественный банкет начнется в семь часов вечера в городе Палермо, Италия. Для каждого приглашенного гостя будет подготовлен индивидуальный порт-ключ. Просим вас соблюсти следующий дресс-код: для мужчин – костюм-тройка или смокинг темно-синего цвета, для дам – вечернее/коктейльное платье светло-сиреневого оттенка. Ждем вас на нашем свадебном торжестве!»

Это было приглашение на свадьбу. Филин громко ухнул, привлекая внимание, и Джинни удивленно посмотрела на птицу, а затем проверила конверт. Там лежало небольшое письмо, которое она тут же вытащила. «Дорогие Гарри и Джинни (но по большей части Джинни)! Основные гости разъедутся после первого дня, но близкие друзья останутся с нами на несколько дней в Сицилии. Знаю-знаю, что вы об этом думаете: шикарно она размахнулась! Но, черт возьми, я была просто обязана это сделать! Да вы же сами видели, какой там пляж! Мы просто обязаны остаться там подольше! Думаю, трех дней нам хватит, чтобы отпраздновать всласть! Насчет дресс-кода: это идея Дафны. Она все верещала что-то о том, что собирается подобрать нам всем платья. Кстати, свадебное я еще не выбрала, так что рассчитываю на твою помощь, Джинн. А еще я понятия не имею, как быть с девичником! Гарри, Драко, Блейз и Тео собирались вчера, но Драко вернулся просто никаким! Что они там вообще делали? Впрочем, это не важно. Буду признательна, если ты еще и с девичником поможешь. Не забудь про Луну. Она тоже обязана быть. Я выслала ей приглашение и, полагаю, она придет со своим парнем. Кажется, она встречается с Рольфом Скамандром! Это который внук Ньюта Скамандра, впрочем, думаю, ты и так в курсе. Платье не выбрано, девичник не организован, Нарцисса рвет и мечет. Кстати, ее тоже стоит позвать и, возможно, Андромеду? Я думала, что стоит их помирить. Они, конечно, мне в матери годятся, но обе просто чудесные женщины. Еще я думала про Молли, но чувствую, что она не оценит наши алкогольные посиделки. Твоим родителям я уже отдала приглашения лично. Впервые чувствую себя так странно, заботясь о свадьбе. Нет, ну ты можешь в это поверить? Гермиона Грейнджер переживает из-за какой-то свадьбы! Мы, черт возьми, улетели на драконе из Гринготтса, а я волнуюсь из-за свадьбы. А когда я волнуюсь, я начинаю чересчур много болтать. Напиши мне или приходи в мэнор по возможности. Я не справляюсь с нервозной Нарциссой одна. Ты мне нужна. Целую, Гермиона». Джинни переглянулась с Гарри и удивленно распахнула глаза: — Вот это она разойтись решила…

***

Гермиона нервно постукивала по столу, ожидая прибытия подруг. До ее свадьбы оставалась чертова неделя, и девушки дружно решили, что девичник лучше будет провести сейчас. Когда она вся такая нервная и вообще никакая. Гриффиндорка правда была растеряна. Она всегда думала, что к венцу ее поведет ее отец. И было бы прекрасно, если бы так и получилось. Но она быстро сориентировалась и попросила это сделать мистера Уизли. Артур без раздумий согласился. Сказал, что для него это было бы честью, ведь он искренне считал Гермиону своей дочерью. Впрочем, как и Молли. Женщина так плакала, когда Грейнджер лично вручила им приглашения вместо того, чтобы отправлять, как всем остальным. Гермиона же почему-то чувствовала, что должна была сделать это лично и в руки. В какой-то степени девушка так выражала благодарность за все те годы, которые она провела вместе с семьей Уизли. Огонь в камине вспыхнул, и оттуда вывалились сразу три девушки. Джинни быстро вскочила на ноги, помогая Дафне и Пэнси подняться. Они сразу же нашли взглядом чересчур встревоженную подругу, которая выглядела ну слишком взволнованной. И никто даже не упрекал ее в этом. Уизли подлетела к лучшей подруге и заключила ту в объятия. — Мне до сих пор не верится, что ты выходишь замуж, гиппогриф тебя задери! — протянула рыжая. — Раньше меня! Так нечестно, Гермиона! — заскулила девушка. — Может, вы отложите, пока мы с Гарри не поженимся? — Тогда она никогда не выйдет замуж, — фыркнула Пэнси и тоже обняла гриффиндорку. — Все-таки Италия? — Грейнджер кивнула и растянула губы в улыбке. — Платье тебе самой-то нравится? — Снова кивок. — Ты говорить-то умеешь? Раньше вроде постоянно болтала, аж не заткнуть было. Шатенка рассмеялась и обняла Дафну. Девушки дружно хихикнули. — Это просто довольно волнительно, не думаете? — нахмурилась Гермиона, мысленно считая. Это всегда ее так сильно успокаивало, что она никак не могла избавиться от этой привычки. — Осталось дождаться Андромеду, Нарциссу и Луну. — А куда мы собираемся, кстати? — поинтересовалась Гринграсс, присаживаясь на подлокотник кресла. Гриффиндорка хитро прищурилась и сверкнула глазами. — Есть один чудесный бар на окраине Лондона, называется «Cherry bomb», — спокойно ответила девушка, собирая волосы на затылке. — У нас там забронирована VIP-комната на семерых с семи вечера до часу ночи, — хихикнула шатенка, прикладывая ладони к горящим щекам. — Я была там несколько раз с Драко, довольно интересное место. Думаю, вам понравится. — Он магловский? — встряла Паркинсон. Гермиона согласно кивнула. — А ты уверена, что это хорошая идея? Ладно мы и Лавгуд, но Нарцисса и Андромеда… Не думаешь, что им будет малость некомфортно? — Я уже говорила с ними на этот счет, — отрицательно покачала головой девушка. — Мы все обсудили. Они были полностью за. Цитата: «Если там будет виски, то я совершенно ничего не имею против!» Так сказала Нарцисса, по крайней мере. Для Андромеды это вообще, кажется, не проблема. Единственное, что меня немного смущает, это то, как одеваются они обе. Гермиона пробежалась глазами по подругам, понимая, что они оделись максимально по-магловски. На Пэнси были узкие черные джинсы, идеально подчеркивающие ее бедра, полупрозрачная бордовая футболка, через которую просвечивал черный кружевной лиф, а на плечах болталась излюбленная черная кожанка. На ногах были удобные замшевые кроссовки винного оттенка. Джинни отдала предпочтение легкому топу без бретелей цвета морской волны и светлым джинсам с нашивками, похожими на те, которые были у Гермионы. Ноги были обуты в белые полукеды с неоновыми шнурками. На Дафне была тонкая слизеринского цвета водолазка-лапша с горлом, черная джинсовая юбка на пуговицах и легкие батильоны на каблуке. Ее стройные ноги обтягивали черные капроновые чулки с изящными узорами цветов. Сама же Гермиона выбрала короткий топ, черные узкие джинсы и красный клетчатый пиджак с белыми кроссовками. Она частенько так ходила и на работу, поэтому смело могла называть это своим повседневным образом. — И что ты решила с их нарядами? — нетерпеливо спросила Пэнси, а затем обернулась на звук пламени в камине. Из зеленых всполохов огня вышла Луна Лавгуд в ярко-оранжевой футболке с контрастной надписью и свободных шортах. У девушки были два разных носка, а на ногах пестрели неоново-оранжевые кеды. — Вот и чокнутая, — пробормотала слизеринка, за что получила ощутимый толчок от Дафны. Гермиона рванулась к подруге и быстро обняла ее. — Привет, Луна, прекрасно выглядишь, — улыбнулась ей гриффиндорка и посмотрела на камин, ожидая прибытия Андромеды. Она мысленно молилась, чтобы женщина не явилась к ним в викторианском платье в пол, хоть и готова была отметить, что стиль в древних чистокровных семьях был изумительный. Но явно не для двадцать первого века! — Здравствуй, Гермиона, Джинни, Дафна и Пэнси, — мягко поздоровалась блондинка и по очереди обняла каждую девушку. — Мы ждем кого-то еще? Грейнджер согласно кивнула и продолжила пялиться на камин. Всего на несколько мгновений, но она почувствовала, как тревога и волнение начинают отступать. И это дало ей небольшую фору. Дверь библиотеки с хлопком открылась, являя миссис Малфой во всей красе. Все синхронно повернули на нее головы и уставились на Нарциссу. Мама Драко выглядела неожиданно отлично. На ней были темные джинсы и тонкий вязаный небесно-голубой свитер с длинными рукавами, а на ногах красовались изящные туфли-лодочки темно-синего цвета. Гриффиндорка удивленно уставилась на женщину, не веря своим глазам. Она выглядела изумительно. Дафна хитро хихикнула, и Гермиона поняла, кто приложил руку к образу миссис Малфой. — Как маглы вообще ходят в подобном? Эти брюки обтягивают все, что можно! — воскликнула женщина, указывая на свои ноги. — Какой ужас! Гермиона, милая, ты уверена, что я должна пойти? Может, вы все-таки отметите впятером? — Во-первых, помимо вас, Нарцисса, с нами еще будет Андромеда, — оборвала ее шатенка и снова посмотрела на камин, который в тут же секунду вспыхнул. Из него вышла красивая женщина с темно-каштановыми локонами, одетая в свободный летний сарафан. — Как видите, она вообще не возражает. — О, Салазар, на что я подписалась? — обреченно вздохнули женщины, а затем удивленно переглянулись. Кажется, лед тронулся.

***

Гермиона опрокинула в себя уже одиннадцатый шот и откинулась на спинку дивана. Ее девичник был просто идеальным. Нет, правда, она думала, что все будет гораздо хуже, и, возможно, все закончится так же, как когда она первый раз ночевала у Малфоя, но все проходило довольно миролюбиво. Полумна и Джинни вдвоем прикончили бутылку отличного красного вина и сейчас вместе хихикали над Нарциссой. Она единственная, кто, выпив минимум восемь стопок текилы, все еще оставалась вполне трезвой. И это искренне удивляло. «Опыт», — восторженно думала Грейнджер. — Эй, Грейнджер, надеюсь, в этот раз ты не будешь рыдать у меня на плече? — усмехнулась Пэнси, легонько толкнув девушку в бок. Гермиона покачала головой и уставилась на полоток. О, Мерлин, неужели это правда происходило с ней? Драко, мать его, Малфой сделал ей предложение, и уже через неделю она выходит за него замуж! Гермиона Грейнджер выходит замуж! Почему-то это словосочетание никак не хотело укладываться в ее голове. — Эй, ты чего? Все же хорошо. Любая невеста переживает! А то, что Джинн тебе завидует, так это ничего страшного! Поттер не глуп, как может показаться сначала. Думаю, он просто все обдумывает, — сделала заключение Паркинсон, передав подруге еще один шот. — Я вот еще со школы Тео отшиваю, а он все не сдается. Гриффиндорка резко перевела взгляд на брюнетку и изумленно распахнула глаза. Голова вдруг стала такой тяжелой и ватной, что хотелось просто упасть прямо здесь и заснуть. Но музыка била по ушам, что помогало оставаться в сознании. — Ты знаешь про чувства Тео, но все равно отшиваешь его? — серьезно спросила шатенка, принимая шот из рук слизеринки. Пэнси поджала губы и кивнула. — Но зачем, черт тебя задери?! Тео отличный парень. Он ради тебя горы свернет! — Грейнджер, угомонись, — заткнула ее Паркинсон. — Мне двадцать два года, я просто хочу еще пожить для себя. Разве ты этого не хотела? Вот именно, Гермиона, ты этого хотела, но появление в твоей жизни Малфоя все изменило, да? Ты чертовски умная и рассудительная, поэтому умеешь принимать рациональные решения. Ты работаешь в Министерстве. И все тебя просто обожают. Ты – не дочь Пожирателей Смерти. — Какое отношение к этому имеет Нотт? — нахмурилась Гермиона, сглатывая вязкую слюну. — Ты права насчет меня. Я не собиралась замуж еще ближайшие несколько лет, но да, он изменил мою жизнь. Просто перевернул с ног на голову. И честно сказать, сначала мне это не нравилось. Любить Драко сложно. Он всегда такой разный, будто он боится оступиться, но при этом не делает ни шага. Его поступок поразил меня. Потому что он сделал этот важный шаг, на который бы не решилась я. Тем более, замужество – это не приговор, не оковы, которые обязывают тебя к чему-либо. Я не обязана рожать ему детишек в ближайшее время. Это произойдет тогда, когда мы оба будем готовы. Я просто хочу быть рядом с любимым человеком и чувствовать поддержку, когда она нужна, — продолжала девушка. Грейнджер даже не заметила, насколько внимательно Пэнси ее слушала. — После всего, что произошло, после смерти Рона, я уяснила, что я не всегда вывожу все это одна. Да, друзья – это прекрасно, но ведь согласись, друзья не всегда могут быть рядом. Гарри и Джинни – исключительный случай. У меня с ними слишком много общей боли, которая связывает нас слишком долго. Я всегда полагалась только на них и Рона. Смерть – это не то, что происходит с нами, верно? Нет, конечно, неверно. Потому что когда сталкиваешься с этим в реальной жизни, от реальности хочется сбежать, как часто делала я. Уйти в работу, игнорировать чувства окружающих. Вот какая я. О том, что на самом деле я чувствую, знали только мои самые близкие друзья. Ну, и теперь еще ты. И об этом догадался Малфой. Он дал мне невероятно нужный совет, когда я была на грани. И я буду всегда благодарна ему за это. Если не можешь найти решение сейчас – двигайся дальше. Позже ответы придут. Вот и все, — выдохнула девушка и зевнула, закрывая рот рукой. Слизеринка улыбнулась уголками губ, понимая, что подругу уже клонило в сон. Она хохотнула и достала палочку. — Не умеешь ты пить, Грейнджер, — усмехнулась брюнетка. — Экспекто патронум! — Из кончика древка вырвались яркие искры магии, формируя небольшого мопса. — Малфой, Грейнджер опять напилась. Забери ее, пожалуйста. — И отправила патронуса к Драко, который, как она искренне надеялась, уже спал. Испортить ему сон – истинное наслаждение. Пятьсот сорок семь побед к пятьсот сорока шести поражениям.

***

Драко поприветствовал всех, сидящих за столиком, и заметил мерно посапывающую на плече Паркинсон Гермиону. Волосы девушки выбились из хвоста, да и в целом она выглядела довольно потрепанной. Он осмотрел стол, мысленно закатывая глаза. О, Мерлин! — Забирай ее уже давай! — хихикнула Дафна и помогла Пэнси подняться со своего места. Они вдвоем вытянули спящую гриффиндорку под общее хихиканье. За что ему все это? Парень подхватил свою невесту под колени и за талию и, кивнув на прощание, направился на выход из бара. Да уж, Грейнджер совершенно не умела пить. А целесообразно ли оставлять всех остальных здесь? Он всмотрелся в сонную мордашку шатенки и улыбнулся. Ну, может, он простит Пэнси эту победу. Выйдя на улицу, он направился в ближайший переулок, чтобы трансгрессировать. Несмотря на то, что время было уже за полночь, перестраховка никогда не мешала. Зайдя меж небольших двухэтажных домиков, он аппарировал с характерным хлопком прямо в свою спальню. Перед глазами сразу мелькнуло воспоминание, как он первый раз вот так вот принес Гермиону к себе, чтобы она осталась в мэноре. Почему-то ему казалось, что это было так давно. Хотя и правда прошло уже больше двух месяцев. Девушка что-то промямлила во сне и широко зевнула. И, как только Драко попытался положить ее на ее сторону кровати, она что-то промычала и уронила его вслед за собой. Распластавшись на ней звездочкой, Малфой тяжело вздохнул и постарался перекатиться на свою половину. — Ты ведь никуда не уйдешь, Драко? — тихо прошептала гриффиндорка, прижимая его к себе еще сильнее. Парень удивленно распахнул глаза. Так она не спала? Притворялась, чтобы он ее забрал? А говорят, что гриффиндорцы не хитрые! — Конечно, нет. Думаю, уже поздно спрашивать об этом, — усмехнулся слизеринец. — Вот и славно, — выдохнула она.

***

Драко нервно теребил бабочку на шее. Сейчас она казалась ему чертовой удавкой, которую хотелось сбросить с себя. Нервозность была слишком очевидной. Естественно, черт возьми, он же сегодня женится! И не на ком-то обычном, а на Гермионе, мать ее, Грейнджер. Малфой чертовски переживал. Он не видел гриффиндорку с прошлого вечера, потому что Джинни, Нарцисса и Дафна утащили ее, как они выразились, снимать напряжение, заручившись, что в этот раз обойдется без алкоголя. И он им поверил! И очень надеялся, что они сдержали свое слово. Впрочем, раз от его матери не поступило вестей, что его невеста напилась, значит, все прошло довольно хорошо. Но, черт его задери, он не видел ее с прошлого вечера! И почему-то эти двадцать часов казались ему гребаной вечностью. До церемонии оставалось чертовых два часа, а слизеринец ощущал себя, как школьник на первой пьянке. Он так искренне надеялся просто пережить этот день, чтобы все наконец закончилось, и он смог назвать Гермиону своей женой. О, Салазар, она станет его женой уже через два часа. Бабочка на шее чувствовалась, как удавка. — Эй, ты чего волнуешься? — Неожиданный хлопок по плечу заставил блондина вздрогнуть. Он обернулся на голос друга и недовольно поджал губы. Блейз выглядел просто шикарно. Даже Драко не мог не отметить, как мулату шел темно-синий замшевый пиджак и точно такие же брюки. Рубашка с оттенком небесно-голубого подчеркивала смуглую кожу, отчего Забини казался просто, черт его подери, идеальным! — Не паникуй, Грейнджер никуда не сбежит от тебя. Ну, если что, Поттер ее поймает, я думаю, — хохотнул слизеринец, осматривая Малфоя с ног до головы. — Шикарно выглядишь, кстати. — Фу, Забини, слышать это от тебя мерзко, — шутливо отозвался блондин, чувствуя, как тревога потихоньку отпускает. Да, в присутствии Блейза он мог позволить себе немного расслабиться, потому что ощущал себя настоящим слизеринцем. — Тео не видел? — Нет, а он тебе очень нужен? — рассмеялся Забини, поправляя бабочку на шее. Они вчетвером пришли к выводу, что были просто обязаны надеть одинаковые бабочки. И не прогадали. — Твой шафер здесь, этого должно быть достаточно. — Не смеши меня, Блейз, — закатил глаза Малфой, тяжело вздыхая. Нет, ладно, он ошибся: его волнение никуда не делось, хоть и поутихло. — Мне срочно нужно выпить, клянусь, если я не опрокину в себя хотя бы один стакан огневиски, я просто умру от волнения и предвкушения. Ты видел ее? — Ты издеваешься? — изумленно вскинул брови мулат, демонстрируя искреннее удивление. — Нарцисса и Дафна, как две фурии, никого не пускают, карауля ее дверь, словно это святая всех святых. Подойдешь хоть на метр – горло вскроют. — Драко нервно рассмеялся, понимая, что этого стоило ожидать. В конце концов, он женится. Он, блять, женится. Слизеринец никогда не верил в это дурацкое «всегда и навечно», но почему-то с Гермионой именно так и хотелось. О, Мерлин, как же ванильно и пафосно это звучало! Ему бы хотелось остаться с ней до конца, и парень просто готов был выть на луну из-за того, что вообще так думал. Почему-то ему казалось, что верить в подобные сказки могли девочки лет так двенадцати, но никак не он. Поттер неожиданно хлопнул его по плечу, привлекая внимание, и отобрал стакан с огневиски, который Драко уже успел себе налить. Гарри нравоучительно помахал указательным пальцем, как бы запрещая ему пить, на что Малфой лишь недовольно фыркнул. — Но-но-но, Малфой, даже не думай, — пробурчал гриффиндорец, поправляя идентичную галстук-бабочку на шее. — Я для тебя даже на итальянском сказал. Не хватало, чтобы мы потом еще тебя откачивали. Мне Гермионы хватает, которая в данный конкретный момент влила в себя уже второй бокал шампанского, потому что переживает. И ладно она: все-таки Гермиона чересчур зависима от перфекционизма, чтобы все было идеально, но ты-то куда? — Не хочу тебя расстраивать, Поттер, но твое «но-но-но» не показывает знания итальянского, как минимум, — невесело отозвался Блейз, ставя забранный Гарри бокал на небольшой стеклянный столик. Забини тяжело вздохнул и осмотрел библиотеку, в которой они находились. Сейчас здесь было чертовски тихо. — Ma ti insegnero ‘di piu’ se indosserai un vestito da cameriera!* — усмехнулся мулат. — Почему это Грейнджер может пить, а я нет? — недовольно высказался Драко. — И, о, Салазар, Блейз, ты мог бы не озвучивать свои грязные мыслишки?! Я же это, блять, представил! — рявкнул блондин, скрещивая руки на груди. — Раз ты понял, что он сказал, то, может, озвучишь? — прошипел Поттер. — О, нет, mio caro*, думай сам, — рассмеялся Драко.

***

Нарцисса тихонько закрыла за собой дверь и обернулась к Гермионе, над которой колдовала Джинни. Девушки почти закончили с макияжем. Оставалось только надеть платье и идти под венец. Женщина прошла к пуфику рядом с гриффиндорками и опустилась на него, вздыхая. Грейнджер выглядела просто очаровательно. Уизли решила сделать невероятно чувственный, но при этом очень нежный макияж, в котором преобладали светло-сиреневые оттенки. И Гермионе невероятно шло. Ее кожа, поцелованная солнцем за это лето, выглядела просто чудесно. Миссис Малфой негромко кашлянула, привлекая внимание девушек, и на нее повернулось сразу четыре заинтересованных взгляда. Две слизеринки и две гриффиндорки с любопытством уставились на женщину, которая даже немного смутилась, но постаралась не подать виду. Она волновалась. Как и все в этой комнате. — Гермиона, дорогая, как ты себя чувствуешь? Второй бокал шампанского точно был не лишним? — осведомилось Нарцисса, пододвигаясь к ним поближе. — Все в порядке, Нарцисса, правда, я просто немного нервничаю, — чуть смущенно отозвалась шатенка. Ее волосы были собраны в высокую прическу и длинные локоны спускались мягкими волнами на плечи. Грейнджер сразу отказалась от слишком пышной прически, потому что сочла ее неуместной, учитывая, какое платье она выбрала. Ей искренне верилось, что ее волосы должны были выглядеть очень нежно. И Пэнси превзошла сама себя. Несколько прядок падали на лицо, изящно обрамляя его, и придавали Гермионе еще больше женственности и легкости. Никаких сложных плетений. И миссис Малфой была полностью довольна ее выбором. — У меня есть кое-что для тебя, это небольшая мелочь, но мне бы очень хотелось, чтобы она была сегодня на тебе, — мягко произнесла женщина, и Паркинсон моментально вскочила со стула, подходя поближе. Нарцисса пододвинула к невесте небольшую переливающуюся шкатулку и раскрыла ее. На бархатной подушечке лежала заколка в виде веточки сирени, но вместо привычных лепестков на ней красовались сверкающие аметисты. Гермиона испустила восторженный вздох и потянулась к заколке, беря ее в дрожащие руки. Она невероятно красиво переливалась на свету. Тонкий ободок серебра приятно холодил кожу и просто идеально подходил к кольцу, которое было подарено Драко. — Мне, к сожалению, не посчастливилось надеть ее в день моего бракосочетания, причину ты и так помнишь, но ты просто обязана это сделать. Грейнджер восхищенно взглянула на волшебницу и уже потянулась, чтобы ее обнять, но ее тут же остановила Уизли, мягко притянув за плечи. Рыжая покосилась на Пэнси, и та согласно кивнула, выхватывая заколку из трясущихся рук гриффиндорки и принимаясь за прическу. Шатенка чувствовала себя по-настоящему окрыленной. Словно это был один сплошной сон, который никак не заканчивался. И эта мысль просто кружила ей голову. — Стоп-стоп-стоп! — пробормотала Джинни. — Я только закончила с твоим макияжем и не позволю тебе его испортить, потом наобнимаетесь, — фыркнула она. — Спасибо, Нарцисса, — мягко выдохнула Гермиона, когда ее снова утянули в возню. Женщина по-доброму и понимающе улыбнулась и с восхищением взглянула на свою невестку. Ее сын выбрал поистине удивительную девушку.

***

Драко стоял рядом с Кингсли и мысленно считал до ста. Если он это сделает, то быстрее успокоится. Быстрее успокоится. Быстрее… Ни черта! Он встретил уже всех гостей, ему в помощь даже пришла Нарцисса и миссис Уизли! Он уже стоял рядом с Бруствером, который, вообще-то, должен был принимать их клятвы. И ждал ее. Рядом с ним стоял Блейз и изредка подбадривающе хлопал Малфоя по плечу, понимающе окидывая взглядом. Хотя ничего он не понимал. Они только съехались с Дафной. Хотя, с другой стороны, встречались уже очень давно. Впрочем, сейчас это даже неважно было, потому что Малфой тяжело вздохнул и покосился на арку, установленную в саду на территории мэнора. Он сделал все, чтобы его церемония прошла на открытом воздухе, как этого хотела Гермиона. Он выполнил каждое ее пожелание, так почему ее все еще не было здесь?! Слизеринец просто нервничал, как нервничал бы и любой другой человек на его месте. Гости изредка переговаривались, но Драко было совершенно и абсолютно плевать на всех. Он стоял в конце кристально-белой дорожки, которая была усыпана лепестками сирени. Найти сирень в августе стало настоящей, черт возьми, проблемой! Почему Грейнджер не могла любить розы, к примеру? Почему именно сирень?! Впрочем, он все равно это сделал. Ради нее. Ради того, чтобы этот день ей запомнился на всю жизнь. И, конечно, ради себя. Потому что тоже мечтал его запомнить. Стулья, на которых сидели все гости чуть скрипнули, когда вся толпа собравшихся обернулась. Блейз легонько толкнул друга в плечо, чтобы тот наконец оторвал взгляд от разглядывания своих ботинок. Блондин поднял свои глаза и устремил взор туда, куда смотрело большинство. И застыл. В изящной белой арке, оплетенной цветами, в самом начале дорожки, усыпанной лепестками, стояла она. Рядом с ней высился Артур Уизли, который крепко держал девушку, чтобы та случайно не навернулась по дороге к алтарю. Но Драко не обращал внимания на мужчину, ему было абсолютно все равно, кто сопровождал ее: он не мог оторвать взгляд от Гермионы. Она высоко задрала подбородок, как делала всегда, когда хотела показать себя более уверенной. И выглядела она просто изумительно. Аккуратно собранные локоны обрамляли ее чуть загоревшее лицо, делая его просто идеальным. Светлый изящный макияж в нежно-сиреневых оттенках и чуть припухшие губы мягкого персикового цвета. И платье. Ее тонкие изящные ключицы были открыты. На лифе был глубокий вырез, доходивший практически до молочной ленточки пояса из изящного цветочного кружевного сплетения, которое тонкой линией повторялось на предплечьях. От них отходили воздушные полупрозрачные рукава, которые заканчивались небольшими манжетами. От пояса в пол струилось то же кружево, что и на лифе, которое плавно перетекало в полупрозрачную юбку в несколько слоев. И юбка переливалась в свете солнца. Ее изящные ножки обрамляли классические туфли на высоком каблуке с плоским бантиком на носке. О, Мерлин. Гермиона была просто великолепна. — Ты хотя бы рот прикрой, что ли, — шепнул ему на ухо Забини, и Драко понял, что все это время и правда пялился на нее с открытой челюстью. Но главным ее украшением были искрящиеся счастьем и неким волнением медовые глаза и лучезарная улыбка. Девушка улыбалась. Она кивнула Артуру, и он величественно повел ее по выстланной белым дорожке вдоль рядов. Кажется, она ощущала покалывание на кончиках пальцев. О, Мерлин. Грейнджер вдохнула побольше воздуха и устремила свой взгляд на Малфоя. Он был одет в темно-синий смокинг с удивительно сексуальным галстуком-бабочкой. Она на секунду задумалась, как бы он смотрелся в нем абсолютно голый, и почувствовала, как щеки наливаются румянцем. Один шаг. Оставался еще один шаг. И она упрямо сделала его к нему. Отпустив руку мистера Уизли, который тепло ей улыбнулся и одними губами пожелал удачи, она приняла ладонь Драко, вставая напротив него. Он восторженно смотрел на гриффиндорку, не в силах даже отвести взгляд. И Гермиона ощущала себя самой счастливой девушкой на свете, которую только можно было найти сейчас. Слизеринец тепло улыбнулся ей, разворачиваясь лицом к Кингсли. Министр Магии с добротой в глазах посмотрел на пару, и шатенка заметила слева от себя взволнованную Джинни. Кажется, даже ей не верилось, что все это происходило взаправду. — Сегодня мы все с вами собрались здесь, чтобы засвидетельствовать союз двух любящих сердец, — торжественно начал Бруствер. — Драко Малфой и Гермиона Грейнджер, я, как действующий Министр Магии, имею честь сегодня, двадцать четвертого августа две тысячи второго года, соединить ваши судьбы, принять клятвы и связать вас узами магического брака. Неожиданный ком волнения встал поперек горла у Гермионы. Черт возьми! Ей и правда совершенно не верилось, что это происходило с ней. — Мистер Малфой, повторяйте за мной, пожалуйста, — обратился к слизеринцу Бруствер. Драко выдохнул и кивнул. — Я, Драко Люциус Малфой, клянусь быть опорой и поддержкой для Гермионы Джин Грейнджер, вечно сопровождать ее во всем и быть самым надежным спутником, быть с ней в болезни и здравии, любить ее и беречь, защищать и поощрять каждое ее желание и достижение, — клятва давалась легче, чем казалось с самого начала. Их сплетенные пальцы начали опутывать искрящиеся магические нити, исходящие от него, при каждом его слове. — Я клянусь вечно любить ее и быть самым лучшим мужем, какого она только пожелает. Клянусь никогда не оставлять ее. Пока смерть не разлучит нас. — Он повторил последние слова за Министром и теперь готовился произнести самые искренние слова в своей жизни. — Я люблю тебя, Гермиона Джин Грейнджер. Люблю тебя, когда ты расстроена, когда ты злишься, когда ты рвешь и мечешь. В эти моменты я тоже люблю тебя. — Позади них раздались веселые смешки. — Я восхищаюсь тобой и просто боготворю тебя, потому что ты невероятная. Да, Грейнджер, ты не ослышалась. Ты просто удивительная волшебница и девушка, которую я хочу и буду делать самой счастливой на свете, потому что ты этого заслуживаешь. Я люблю тебя, когда на твоем лице сияет улыбка, когда в глазах стоят слезы, и даже когда ты наставляешь на меня свою палочку. Я люблю тебя, потому что ты – это ты. И я готов благодарить любое божество за тебя. Спасибо, что ты есть. Гермиона, как ей показалось, перестала дышать. В глазах и носу защипало, но мысль о том, что с ней сделает Джинни, если она сейчас расплачется, помогла ей сдержать слезы. — Теперь вы, мисс Грейнджер, повторяйте за мной, — Кингсли обернулся к ней, и она, набрав побольше воздуха в легкие, кивнула. — Я, Гермиона Джин Грейнджер, клянусь быть опорой и поддержкой для Драко Люциуса Малфоя, вечно сопровождать его во всем и быть самой надежной спутницей, быть с ним в болезни и здравии, любить его и беречь, защищать и поощрять каждое его желание и достижение, — девушка судорожно вздохнула, понимая, что еще немного, и она расплачется. Теперь магические нити опутывали их руки, исходя с ее стороны, закрепляя союз. — Я клянусь вечно любить его и быть самой лучшей женой, какую он только пожелает. Клянусь никогда не оставлять его. Пока смерть не разлучит нас. — Шатенка сглотнула и всмотрелась в кристально-чистые дымчатые глаза. О, Мерлин, как много она хотела ему сказать. — Я люблю тебя, Драко Люциус Малфой. Просто за то, что ты такой, какой ты есть. Я люблю каждую чертову секунду в своей жизни, начиная с того самого дня, когда я в первый раз тебя обняла. Ты даже не представляешь, насколько я восхищаюсь тем, каким человеком ты в итоге стал. Ты удивительный. Невероятный. И самый любимый человек для меня. О, Годрик, мне кажется, что я готова пойти хоть на край света за тобой, как бы банально это не звучало. Я даже представить себе не могла, что когда-нибудь смогу полюбить кого-то столь сильно, чтобы чувствовать себя такой счастливой. Ты делаешь меня счастливой. Спасибо, что ты есть. Полупрозрачные искрящиеся нити засветились, вспыхивая на их руках и закрепляя связь. Гермиона взглянула на Драко и широко улыбнулась. Джинни и Блейз, стоящие по двум сторонам от друзей, синхронно шагнули к ним, поднося небольшую подушечку с кольцами. Драко дрожащими пальцами захватил кольцо и спешно взял ладонь Гермионы, натягивая на ее пальчик украшение. Девушка сглотнула и аккуратно сплела свои пальцы с пальцами Малфоя, беря в руки колечко, предназначавшееся ему, и надела на его безымянный палец левой руки. — Что ж, мистер Малфой, теперь вы можете поцеловать вашу невесту! — Малфой моментально прильнул к ее губам, чувствуя, как внутри все начинает гореть. Она его жена. Черт возьми. Она его жена. Гермиона Грейнджер, точнее, Малфой его жена! Счастье искорками расползалось под кожей, даря просто незабываемое ощущение полета. Ее губы были на вкус как шампанское и спелая вишня. Такие пьянящие и влажные, что хотелось тут же унести ее в собственную спальню и плюнуть на все это торжество. Все присутствующие начали громко аплодировать. Сад Малфой-мэнора утонул в шуме голосов и возгласов. Тревоги не было.

***

Драко сделал глоток вина и оперся о стол, наблюдая, как Гермиона танцует с очередным гостем, намеревающимся ее поздравить. Парень недовольно фыркнул, засмотревшись, и тяжело вздохнул. Пляж, на котором они находились, был усыпан множеством маленьких фонариков, освещающих каждый миллиметр пространства. Свежий морской воздух ласкал кожу и рябил в носу. Малфой чувствовал себя свободным и невероятно счастливым. Он блаженно прикрыл глаза, позволяя себе еще немного насладиться моментом. Солнце уже давно скрылось за горизонтом, но празднование, как ему думалось, продолжалось бы еще несколько часов. О, Мерлин, сколько тостов и поздравлений им пришлось выслушать. К концу этих самых тостов ему просто хотелось спрятаться где-нибудь далеко с Гермионой, чтобы их никто никогда не нашел. — Простите, мистер Малфой. — Перед глазами возник официант в строгом костюме и с конвертом в руках. — Вам просили передать. — Кто передал? — настороженно спросил блондин, беря в руки конверт и осматривая его. Никаких опознавательных знаков. Просто обычный бежевый конверт. — Кто-то из гостей, полагаю, — пожал плечами официант и, вежливо поклонившись, исчез из поля зрения. Слизеринец проводил его глазами и вернул свое внимание к загадочному конверту. Что ж, это вполне мог быть и обычный конверт с подарком. Однако было что-то, что его насторожило. Он быстро вскрыл его, доставая пергамент, и принялся вчитываться. «Здравствуй, Драко, Он прекрасно знал этот почерк. Настолько хорошо, что задержал дыхание. Хотелось бы начать с того, что я крайне в тебе разочарован. Женился на грязнокровке. Как низко. Ты же носишь фамилию Малфой! Как ты вообще это допустил? Разве я не учил тебя ненавидеть таких, как она? Глаза блондина удивленно расширились, и он тяжело сглотнул. Разве не учил презирать грязнокровок всю твою жизнь? Что же изменилось, мой горячо любимый сын?! Да, я крайне разочарован в тебе. Ты совершенно не оправдал моих ожиданий. Но не будем о грустном. У тебя же сегодня свадьба. Я попросил передать этот конверт одного из официантов и искренне надеюсь, что ты дочитаешь это письмо до конца, потому что мне очень много хотелось бы тебе рассказать. Для начала, хочу отметить, что я живее всех живых, мой дорогой сын. И этим я, пожалуй, обязан глупости Родольфуса во вторую очередь. А в первую Брустверу. Поверь мне, империус, под которым его держали, был действительно очень мощным. Наш дорогой министр даже не заметил, как помог сбежать из Азкабана одному из самых опасных приспешников Темного Лорда. Уверен, у тебя много вопросов на этот счет. Как, когда и все прочее. Но почему ты, мой умный Драко, не задался мыслью, почему вам с матерью не разрешили увидеть тело перед похоронами? Почему не разрешили перевести в семейный склеп мэнора? Если ты и правда не думал об этом, то спешу тебя разочаровать: ты все еще глуп и наивен. Мне потребовались лишь оборотное зелье, кольцо-артефакт с цветком лотосом и немного помощи со стороны. И вуаля. Драко вдруг неожиданно вспомнил, что чертовски удивился, когда Гермиона подарила ему те запонки с лотосом. Он никак не мог понять все это время, почему же его так удивил ее выбор. Кольцо. У Люциуса было кольцо-артефакт, которое помогало скрыть ауру. Он и правда был так глуп, когда думал, что его никчемный папаша умер в тюрьме. Парень глухо зарычал, продолжая читать. Было несложно обвести охрану вокруг пальца: пришлось привлечь их внимание, выдернуть несколько волос, подмешать их в оборотное зелье и оглушить их. О, да, Кингсли даже предоставил мне палочку. А эти глупцы даже не заметили этого. Я ввел одному из них яд, медленнодействующий. И надел на него артефакт, который перекрыл его ауру, тем самым выдавая за меня. А я просто вышел из этой гнилой тюрьмы под ликом другого человека. Ты же прекрасно знаешь, что оборотное зелье перестает действовать, как только человек умирает. Это же работает и в обратную сторону. Ты не можешь принять облик уже мертвого человека. Как только оборотное перестало действовать, я понял, что пора. Тело похоронили, а ты даже не удосужился проверить. Родольфус любезно помог мне выкопать этого несчастного, чтобы я смог забрать кольцо. План удался на славу. А ты, Драко, просто глупец, если ничего не заметил. Вернемся к мисс Грейнджер, которая теперь уже миссис Малфой. Надеюсь, ты не думал, что попытки ее убить были инициативой Лестрейнджей? О, нет, это было исключительно мое желание. Когда я узнал, что мой сын спутался с этой мерзкой грязнокровкой, я предпринял все, чтобы она исчезла из твоей жизни. Но эта тварь невероятно живучая. Мне хочется верить, что ты не думаешь, что я остановлюсь. О, нет, сын. Все только начинается. Она же не беременна от тебя? Было бы довольно печально убить ее прямо сейчас. Просто представь: трагедия, невеста Драко Малфоя убита на собственной свадьбе! Было бы кощунством убивать ее, если она беременна. Но будь внимателен, Драко. И если ты и правда ей так дорожишь, то осматривайся по сторонам иногда. Даже если ты сейчас обернешься, чтобы найти в толпе кого-то подозрительного, все равно ничего не увидишь. Ты такой наивный, Драко. Кольцо не просто скрывает ауру, оно размывает грань видимости. Разве наивности и неосмотрительности я тебя учил? Ох, и, Драко, это я наложил на тебя империус тогда в мэноре. И да, это я двенадцатый член альянса. С любовью, Люциус Малфой». Драко смотрел перед собой, пытаясь найти глазами Поттера. Черт. Его отец. Люциус. Был здесь. Возможно, он сам пожал ему руку, когда встречал гостей, и добродушно улыбнулся. Кажется, у него буквально свело челюсть, и встал комок в горле. Его отец. Руки непроизвольно начали подрагивать. Черт возьми. Во рту пересохло. Его отец. Хотелось завыть прямо сейчас. Перед глазами промелькнуло свадебное платье его жены, которая танцевала теперь с Гарри. Поттер. Ему срочно нужен Поттер. Малфой на ватных ногах двинулся в их сторону, сжимая в ладони письмо. Страх сковал легкие. — Поттер, — сипло позвал друга слизеринец. — Я узнал, кто последний член Зодиака. — Слова встали поперек гортани, вызывая сильную боль. Он поймал обеспокоенный взгляд Гермионы, которая тут же прильнула к нему, поняв, что тот был совершенно опустошен. — Что случилось, Драко? — взволнованно спросила гриффиндорка, переводя взгляд на сжатую руку, в которой виднелся пергамент. Она поджала губы. — Это Люциус, — прохрипел Драко, отдавая в руки Гарри письмо. Брюнет быстро пробежался по строчкам и испуганно посмотрел на Малфоя. Тревога снова забралась под кожу и сдавила органы в тиски. Счастье улетучилось.