Новая жизнь, в которой...

      Алекс в больнице. Об этом я узнал сегодня на одной из перемен. Одноклассники тихо перешептывались, постоянно поглядывая на меня. Не знаю, что именно случилось с этим уродом, но уверен, что всё по заслугам.       Ратмир меня не трогал, совершенно. Ни одного сообщения, ни одного звонка. Когда я проходил мимо парня в коридоре, Ратмир разговаривал с каким-то парнем, даже не смотря в мою сторону. В пальцах он снова крутил кольцо. Вредная привычка старшеклассника, которую я замечаю уже не в первый раз. Длинные пальцы держат тонкую полоску металла, прокручивая и то надевая, то снимая кольцо с первой фаланги. Мне кажется, но раньше у него было другое кольцо — массивное, а это тонкое и с какой-то темной глянцевой полоской. Он зол… У него бывает какое-нибудь другое настроение?       Давно я просто так не сидел в кабинете на перемене. Обычно постоянно бегал за потребностями Ратмира. Появляется мимолётное желание написать ему смс. Зачем — не знаю, но… Беру телефон и отправляю короткое «Всё нормально?». Хотя, громко сказано, «беру и отправляю» — на деле, минут десять я проверял правильность написанного сообщения.       Ни спустя полчаса, ни через час ответа не было. Я уже успел сто раз пожалеть, что вообще что-то писал. Когда я решился удалить сообщение, то понял, что Ратмир его прочитал. Значит… Он прекрасно видел, но ничего не написал. Последняя надежда, что он просто занят — испарилась. Ну да, кто мы друг другу, чтобы отвечать на сообщения. Хозяин и зверушка… Не стоило этого забывать. В какой именно момент я подумал, что парень не так уж и плох? Когда он поставил меня на колени в собственном доме, или когда спокойно наблюдал за тем, как Алекс издевался. О, нет, наверное тогда, когда он после этих издевательств и предложил свою помощь… В обмен на унижение. Настроения не было. Я корил себя из-за собственной глупости и наивности. Даже вечером ничего не поменялось. В квартире было холодно, батареи еле тёплые. Я забываю, что уже давно зима. Вид из окна тоже не напоминал об этом — серые улицы, переодически срывающиеся капли дождя с пасмурного неба. Ни привычного гололёда, ни игры в снежки.       Телефон весело запищал, оповещая о сообщении. Я тут же схватил телефон. Пальцы с силой сжали гаджет, когда я увидел от кого оно. Якуб.       «Май, прости меня. Я был сам не свой в последние дни. Я чувствовал, что ты отдаляешься от меня и не мог смириться с этим. Прошу, дай мне второй шанс.»       На удивление не было никаких эмоций. Ни страха, ни омерзения, ни злобы. Словно Якуб был никем. Я отложил телефон, не отвечая. Может быть… Я не прав? Что если я просто всё неправильно понимаю. Беру со стола кружку горячего чая и ухожу в комнату. Мне почему-то страшно отпускать Якуба из своей жизни. Словно исчезнет кто-то, кому я был хоть немного дорог. Эгоистичный порыв — держать рядом, не подпуская слишком близко.       Проходя мимо комода, бьюсь об него локтем. Боль моментально пронизывает всю руку, из-за чего из ослабевших пальцев выпадает кружка. Всё в чае, осколки разлетелись по полу, а половина под комод.       Мимолётное желание оставить так я тут же посылаю куда подальше. С водой и осколками перед комодом я справился быстро. Потом, сначала попытался пальцами достать оставшиеся части кружки из тонкой щели между полом и мебелью. Не получилось — слишком узко.       В ход пошли линейка и карандаши. Малую часть я достал, но особо крупные остались, застряв. Выбора не было — надо двигать. Оказалось, что это непосильная задача для моего тела. Комод сдвинулся с места только через минуты три. В этот же момент я услышал скрежет. На полу появилась огромная царапина. Теперь, идея «оставить и так» воспринималась мозгом как единственно верный вариант. Продвинув мебель ещё чуть чуть, я увидел оставшийся осколок, который и оставил царапину и кое-что, что не должно было находиться под комодом.       Кольцо было красивым, но совершенно без каких-либо излишеств. Толстый металл, без гравировки, узоров или камней. «Мужское» в установившихся вкусах людей. Я взял его и покрутил в пальцах, как постоянно делал Ратмир. Но я не думаю, что это его кольцо — парня никогда не было у меня дома. Даже в тот раз, он не зашёл, только окинул коридор взглядом и ушёл. Или же был? Стало жутко. Я помню, как мы приехали ко мне, как он уверенно шёл к нужному дому, среди однотипных. Я никогда не говорил, где живу.       Это бред, а кольцо скорее всего Якуба. Я никогда не видел ничего на его пальцах, но это не значит, что он их не носит вовсе, ведь так?       Можно было бы написать Ратмиру, узнать его это кольцо или нет. Но, зачем писать этому придурку, если он и так не ответит? Он слишком гордый, чтобы отвечать кому-то вроде меня.       Беру телефон и пишу Якубу, спрашивая, ничего не терял ли он у меня. Звучит грубо, напоминая про нашу последнюю встречу, но сейчас мне надо успокоиться, узнать что это его вещь. Парень отвечает. Да. Кажется, я даже не дышал, пока он печатал. Сердце бешено колотится. Следующее сообщение Якуба:       «Встретимся? Эта вещь мне важна»       До боли прикусываю губу. Появляется дрожь при мысли, что мы будет рядом друг с другом. Но я не могу просто оставить чужое кольцо у себя. Говорю парню, что завтра свободен. Он назначает встречу в парке… Даже если что-то пойдёт не так, это открытая многолюдная местность. Видимо, он прекрасно понимает, что я всё ещё ему не доверяю до конца. Спокойно выдыхаю. Видимо, он всё же нормальный парень, просто… Просто что-то случилось. Может быть, я дал ему какой-то повод, из-за которого он подумал, что я сам не против всего этого. Прокручиваю в пальцах кольцо. Единственный палец, с которого не слетает кольцо — большой на правой руке.       Откладываю телефон и открываю книгу. Читается тяжело. Почти над каждым третьим словом приходится писать перевод или транскрипцию. Это просто невозможно.

***

      В школе я специально столкнулся с Ратмиром, надеясь, что хоть это выведет его. Безразличный взгляд был словно ледяной водой. Он не смотрел дольше пары секунд, но почему-то сложилось ощущение, что меня только что унизили всеми возможными способами. Урод. Всё, значит я теперь ему мерзок и не нужен? Ну и отлично.       Вечером по картам смотрю где находится парк. Довольно далеко от моего дома. Заказываю такси, потому что понимаю, что сам не дойду. На улице ветрено. Накидываю капюшон, чтобы было не так холодно, но это не помогает. Темнеть начинает раньше, так что сейчас небо окрашено алыми тонами. Давно я не видел подобного.       Шум сзади. Якуб. Он хочет подойти поближе, но я дергаюсь, что не укрылось от взгляда парня. Он недоволен. Протягиваю ему кольцо и по взгляду понимаю, что это не вещь Якуба.       — Ты такой глупый. — Парень дёргает меня за руку, после толкая в небольшой закрытый садик. Первый удар сбивает с ног, второй — не даёт подняться. Я пытался отбиваться, но Якуб был сильнее меня. Вокруг уже темно, почти нет людей, тем более в этом садике, закрытым густыми зарослями от чужих глаз. — Прийти сюда было твоей ошибкой. Знаешь, — Он начинает смеяться, смотря на меня сверху вниз, — тебя даже искать не будут в случае чего. Ты никому не нужен в этой стране. — Он кричит на меня. Слёзы текут по лицу. Пытаюсь отползти, за что получаю ещё один удар с ноги. Всё перед глазами в красной пелене. Ужасно больно. Хочется спрятаться, сбежать куда-нибудь. Якуб садится на корточки передо мной. В руке всё ещё то кольцо, которое я сжимаю со всей силой, словно это может меня спасти.       — Так жалко твои волосы, но ты ответишь за это. — Он усмехается, а я совершенно ничего не понимаю. Почему всё так получается. Что это за дурацкая страна, в которой каждый второй — ублюдок… Я всхлипываю, пытаясь закрыть лицо рукой, за что получаю по ней. — Знаешь, я думал, что ты очень милый, когда улыбаешься. Но сейчас… Слёзы тебе идут больше. — Мне мерзко. Не хочу слушать его голос, не хочу видеть его лицо. Меня хватают за куртку, пытаясь поднять. Якуб расстёгивает её, снимая. Холодный ветер обжигает, но я этого почти не чувствую. Он кидает её в сторону. Меня же Якуб хватает и заставляет сесть на ближайшую лавочку. Вытягиваю руки, сжатые в кулаки, пытаясь защититься. Ещё одна пощёчина. Почему-то, сейчас очень страшно потерять кольцо, это единственное что сдерживает меня от истерики — ответственность за чужую вещь. До конца не разжимаю ладонь, даже когда получаю очередной удар. С лавочки я уже сполз, находясь на коленях перед парнем. Он хватает меня за челюсть, попутно расстёгивая свою ширинку. Лицо мокрое от слёз, губы искусаны, а тело продрогло от ветра.       Кто-то прошёл слишком близко от садика, из-за чего Якуб замер. Я закричал, уже через секунду начиная хрипеть. Удар под рёбра, мой крик обрывается, а я не могу вдохнуть. Всё плывёт перед глазами. Тело дрожит, истерика сжимает горло, а из носа течёт. Такая слабость во всём теле, что мне кажется, что я сейчас просто отключусь. Может это и к лучшему.       Кто-то нас услышал. В этот садик зашла молодая девушка, а я понял, что либо сейчас, либо никогда. Вскакиваю на ватные ноги. Уже через три шага становлюсь более смелым, начиная бежать. Свою спасительницу я оттолкнул от выхода. Страх придаёт сил, отключая все чувства. Я столкнулся ещё с парочкой человек, пока полностью не выдохся из сил. Лёгкие жжёт, слёзы не дают дышать. Из-за истерики кажется, что горло чем-то сжимают. Три коротких вдоха и выдох. Замкнутый цикл. Руки трясутся, сил совсем нет. Правая рука в крови из-за маленьких ранок от ногтей. Я настолько сжимал кулак с кольцом, что продавил собственную кожу. В левом кармане телефон. Всхлипы не останавливаются, незнакомые дома пугают, а холод дарит чувство ненужности. Пальцы трясутся как при приступе. Чуть не роняю телефон, пытаясь его разблокировать.       Набираю номер человека, который мне даже не ответит. Зачем — не понимаю. Гудок, два, три… Начинаю плакать, садясь на корточки по среди улицы. Редкие прохожие обходят меня, разглядывая с презрением. Я упустил тот момент, когда Ратмир ответил. Даже не сразу смог разобрать его взволнованный голос. Он пытался меня успокоить, спросить, что случилось, но я мог только плакать, чуть ли не крича и не срывая голос. Было очень больно… Странная боль, которую невозможно терпеть. Она разрывает всё внутри, переходя в физическую. Ратмир начал кричать на меня, что отрезвило.       — Где ты? — Ни капли мягкости, которая ещё секунду назад была в голосе парня. Всхлипывая, пытаюсь сказать, что не знаю. Из-за истерики перескакиваю на свой родной язык. Ратмир меня не понимает. Чувствую его злость даже через динамик.       — Значит так, Май, зайди в какой-нибудь магазин или кафе. Дай телефон персоналу. Ты меня понимаешь, Май? — Киваю, и только через секунду понимаю, что парень меня не видит. Захожу в ближайшее кафе. Девушка официантка странно на меня поглядывает. Меня трясёт, но не из-за холода. Другие посетители тоже начинают коситься. Я их понимаю — странный заплаканный парниша без куртки, у которого руки трясутся хуже, чем у алкоголика. Подхожу к этой девушке, протягивая ей телефон. Она не сразу понимает, чего я хочу.       Она внимательно слушает Ратмира, немногословно отвечая ему. Девушка отдала мне телефон, посадила за дальний столик, который скрыт от лишних глаз. Я уже не плачу, меня просто трясет. Руки немеют. Смотрю на злосчастное, дурацкое кольцо. Убираю его в карман.       В чувства меня приводит негромкий стук. Та самая девушка поставила передо мной кружку чая, с беспокойством смотря на меня. Легко киваю ей и замираю. Она постояла ещё немного рядом, попыталась что-то спросить, предлагая помощь, а после, не услышав от меня ни слова, оставила одного.       Чай остыл, я так и не притронулся к нему. Скрип стула напротив. Тяжелый и холодный взгляд, под которым хочется сжаться ещё сильнее. Ратмир шумно выдыхает, откидываясь на спинку и продолжая рассматривать меня.       — Май… Сейчас всё хорошо. — Он взял мою ладонь в свои руки. Они горячие, обжигают при каждом прикосновении. Снова эти кольца на пальцах, от которых хочется рыдать, пытаюсь вырвать руку, но парень мне не даёт. Смотрю на наши руки и понимаю, на сколько сильно трясутся мои руки. Я успокаиваюсь. Мы долго молчим перед тем, как Ратмир встаёт и тянет меня за руку. Неуклюже поднимаюсь, задевая бедром стол, разливая дурацкий чай.       Холодно. Очень холодно. Ветер задувает под одежду. Ратмир затягивает меня в какой-то темный переулок, где я не вижу ничего дальше своего носа. Что-то тёплое накрывает плечи… Даже его пальто пахнет мхом и табаком. Заставляет надеть его полностью, застёгивая пуговицы. Ладони переходят на шею, а после на лицо. Шуршание — Ратмир подошёл ближе. Вижу только силуэт, от чего становится неуютно. Горячий лоб, чужое дыхание. Он спокоен, ровное дыхание. Стоять вот так — соприкасаясь лбами и не видя эмоций друг друга, слишком интимно. Он опустил руки ниже, поглаживая спину и прижимая меня к себе. Всего пару секунд и я вновь остаюсь в холоде, один. Как слепой котёнок, тянусь вперёд, не желая отпускать парня. Он слишком далеко. И не только физически.       Щелчок зажигалки и маленький тусклый огонёк. Запах сигареты. Вижу только тлеющий огонёк, который мерно движется. Парень протянул мне сигарету. Он ничего не говорил, но я чувствую, что не могу отказаться.       Горько. Кашель вырывается из горла. Делаю ещё две затяжки и наконец понимаю, почему люди курят. Какая-то легкость наполняет всё тело. Отдаю обратно парню сигарету, соприкасаясь с горячими пальцами.

***

Ратмир в моей квартире. Помогает раздеться, заставляет выпить горячий чай. Мы не сказали друг другу ни слова. Мне даже показалось, что Ратмир боится что-то спрашивать. Он очень чуткий. Настолько, что становится страшно. Парень укрыл меня одеялом, всё также сидя рядом. Я вцепился в него пальцами, продавливая чужую кожу ногтями. Ему неприятно. Я знаю, но не могу сжимать не так сильно.       Сквозь сон чувствую, как рука исчезает, от чего моментально открываю глаза. Прошу не уходить. Ратмир смотрит на меня своим обычным взглядом. Отворачивается. Он вышел из комнаты, а мне показалось, что что-то внутри натянулось настолько, что готово вот-вот лопнуть.       Но парень вернулся. Уже не такой идеальный. Пуговицы на рубашке расстёгнуты, рукава закатаны. От него пахнет табаком, он снова курил. Почему-то захотелось тоже, но нет сил встать. Ратмир остался в одних чёрных джинсах, оголяя подтянутое тело.       Он лежит рядом. Ему наверное жутко неудобно в штанах, но он их не снимает ради меня. Парень старается не прикасаться ко мне, просто протянув руку, чтобы я сжимал её. Буквально через несколько минут проваливаюсь обратно в сон.

***

      Дышать тяжело. Лицо мокрое. Кто-то меня сжимает, не давая сдвинуться с места, вдавливает в диван.       Ратмир что-то шепчет, просит успокоиться, говорит, что я дома. Слёзы душат. Утыкаюсь в грудь парня, стараясь раствориться в этих объятиях. Я не помню, что мне снилось, но чувство разбитости поглощает. Ратмир сжимает меня, давая такие нужные уверенность и спокойствие. Горячая ладонь на спине нежно поглаживает. Эти прикосновения легкие, едва ощутимые. Мне так тепло и спокойно, что на секунду начинает казаться, что ничего не было. Словно я вернулся домой, снова в тепле и счастье, которое никуда не уходило. Единственное, что всё ещё есть где-то там, на грани мышления, которое не даёт раствориться полностью — завтра всё будет по-другому. Как прежде.