Новая жизнь, в которой...

      Проснулся я один. Холодно. Ратмира нигде не было. Я прошелся по всей квартире, в надежде, что он просто решил поиграть в прятки. Глупо и наивно, но я верил до последнего, в надежде открывая даже форточку на кухне. Холодный ветер обдувал лицо, заставляя щеки гореть. В груди дыра, в голове каша. Привычное состояние за последние месяцы. Сегодня непривычно холодно. Интересно, тут хоть когда-нибудь идёт снег?       Горячий чай выпиваю залпом, не ощущая обжигающего тепла. Собираюсь в школу, выхожу, стараясь не опоздать. Немноголюдные улицы меня не смущали ни когда я бежал вдоль парка, ни когда во дворе школы я не увидел ни одного ребёнка. Только возле дверей охранник окинул меня странным взглядом, чуть ли не покрутив пальцем у виска.       Воскресенье. Мы сегодня не учимся. Возвращаюсь обратно домой ближе к одиннадцати дня. Время утекает сквозь пальцы. Закрываю глаза и проходит ещё три часа. Иду на кухню и это занимает около сорока минут. Может быть… Так даже и жить проще — годы будут пролетать мимо, а ты этого даже замечать не будешь.       Понимаю, что два часа уже смотрю в стену. Смеркается. Я ничего не помню со вчера. Какие-то обрывки, крики и слёзы. Я знаю, что происходило, но словно это не со мной, словно я просто прочитал сводку новостей, не придавая им важного значения. Голова кружится при каждом движении, словно я где-то ударился ей. Единственное, что я точно помню на физических ощущениях — каждое прикосновение Ратмира. Его горячий шепот, сильные руки, которые заставляли успокаиваться. Ложусь на кровать и понимаю, что всё пропитано им. Дебильный запах табака окружает. Как малолетняя истеричка после первого раза, я срываю простынь с кровати, комкаю её и несу в ванную. Мне обидно. Почему он ушёл? Зачем вставал так рано? Я не понимаю этого придурка.

***

      Ратмир на меня даже не смотрит. Я попытался поздороваться с ним. Я, конечно, не надеялся, что парень повернётся ко мне, заключит в свои тёплые объятья и спросит, как дела. Но он даже не повернулся, даже не посмотрел на меня своим фирменным стальным взглядом. Словно, меня нет. Холодно. Даже в дурацком толстом свитере, даже возле батареи — мне всё ещё холодно. Это идёт изнутри. Мне кажется, что внутри меня есть неясные ниточки, которые рвутся в подобные моменты. Если так посчитать, то из семи, уже порвалось пять. Что будет, когда разорвётся последняя? С каждым разом боль всё невыносимее, но с каждым разом апатия приходит быстрее, оставаясь со мной намного дольше по сравнению с предыдущим разом. Может… Я просто останусь без чувств в конечном итоге? Думаю, это не так уж и плохо.       На уроках не сразу замечаю Алекса. Новенький, аж чуть не блестит. Противно. Я надеялся, что он никогда не выйдет с больницы, ну или хотя бы в более помятом виде. Так и хочется стереть эту улыбку с его лица. Он ведь такой мерзкий, почему с ним общаются люди? Из-за его денег? Почему тогда Ратмир с ним говорит? Хочется биться головой об парту, лишь бы не думать о подобном. В кармане до сих пор лежит кольцо. Когда я случайно это обнаружил, не смог сдержаться чтобы не покрутить его в пальцах, играясь, как это часто делает Ратмир. Это его кольцо, я уверен. Больше некому было его потерять, но когда? Еле досиживаю до звонка, чтобы тут же сорваться с места и выйти на поиски парня.       Снова расслаблен. Снова игнорирует. Так и хочется кинуть в него этим кольцом, но я сдерживаю себя. Говорю, что знаю, что это его кольцо и спрашиваю только одно — что этот предмет делал у меня дома.       — Судя по-самому кольцу, уж точно не румбу танцевало. Вероятнее всего, где-то лежало. — Он издевается, хотя и это делает с каменным лицом. Не понимаю, у него какой-то лимит на эмоции? Когда я подошёл и показал кольцо, он даже не удивился. Ни единой эмоции. Что-то кричу на него, ругаюсь. Нервы не выдерживают. Так хочется выплеснуть всё, вывести его хоть на какие-либо эмоции.       Он слишком близко, сжимает плечо своей ладонью. До хруста, до красных кругов перед глазами, от которых хочется тут же осесть на пол. — В следующий раз, — Голос Ратмира пугает, сковывая все мышцы. — когда решишь побаловаться наркотой, делай это не на территории школы. И не приставай к людям, которых видишь в жизни максимум третий раз. — Он меня отпустил, и я словно потерял опору. Судорожно пытаюсь понять о чем он. Тёмные глаза как омуты — в них ничего не ясно, но они затягивают.       Алекс. Вода. Воспоминания вспышками всплывают в голове. Так вот что это было… Хочется смеяться от бессилия. Ратмир на меня не смотрит. Ему все равно. Машинально убираю кольцо в карман, даже не задумываясь о своих действиях. Ноги ватные. Чувствую себя ничтожеством, с которым может поиграть любой, кому вздумается. Туалет. Алекс. Он пренебрежительно окинул меня взглядом, возвращая свои глаза к смартфону.       — Я убью тебя. — Мне казалось, что я прокричал это, но на деле слова были едва различимы. Парень сначала с озорством поднял голову, но потом улыбка сошла с его лица. Не знаю, что он увидел в моём взгляде, но, видимо, его это действительно насторожило. Пара секунд, я кидаюсь на парня, который после больницы не такой шустрый. Он шипит, когда я пытаюсь повалить его на пол. У меня проскальзывает мысль, что сейчас я смогу ударить парня, смогу заставить его испытать то, что приходилось терпеть мне. Он матерится, держится за бок, хоть я его даже и не трогал, но даже так — выворачивается из моих рук, разбивает губу и толкает к стене. Пытаюсь его ударить, попадая по скуле. Кровь во рту поднимает адреналин, подсказывая, что останавливаться уже поздно. Он вновь пихает меня, его движения скованы. Парень хватает меня за чуть отросшие волосы, заставляя запрокинуть голову назад. Вскрикиваю от боли, слепо начиная махать руками. Меня отшвырнули, как котёнка. Со злобой смотрю на Алекса. Он тяжело дышит, закрывает рукой рёбра. Но всё равно непокорный, гордый. Даю себе передышку, готовясь вновь попытаться завалить парня. Мои планы ломает открывшаяся дверь. Ратмир. Всё внутри сжимается от неясного страха.       Парень скучающе смотрит на нас, словно для него всё происходящие — норма. Может… В этой школе подобное действительно является нормальным? Тогда многое становится чуть понятнее.       — Как ты? — Голос Ратмира всё такой же холодный, и даже немного злой. Но это приятно слышать. Собираюсь поднять глаза и сказать, что всё в порядке, когда голос Алекса заставляет окаменеть. Смотрю на Ратмира, который разглядывает парня. Не меня. Ещё одна ниточка разрывается внутри. Шестая.       — Совесть мучает? — Алекс смеётся, а меня трясет. Дышать больно, но я стараюсь не показывать этого. От чувств и эмоций только хуже… Зачем человечество вообще придумало подобную пытку? Для унижения, подчинения? Встаю, стараясь сжимать руки в кулаки настолько сильно, чтобы не было видно, как они трясутся. Ноги на удивление не дрожат, я думал, что позорно упаду, но оказывается, я намного сильнее. Прохожу мимо Ратмира, специально задевая его плечом. Больно, но не понимаю, это физически или нет. Алекс что-то выкрикивает мне в спину. Почему-то становится легко и хорошо. С улыбкой поворачиваюсь и говорю, что если он ещё раз полезет ко мне, я сделаю всё, чтобы убить его. Кажется, я даже назвал его мразью. Вижу удивление в глазах Ратмира и настороженность с испугом у Алекса. О, видимо, холодный принц всё же умеет испытывать эмоции… Может именно так и надо было с ним общаться с самого начала? Просто посылать куда подальше. Значит… Так и будет.       Выхожу на улицу. Холодный ветер обжигает. Мне слишком хорошо, слишком спокойно. Закрываю глаза и поднимаю голову к небу. Что-то холодное падает на лицо. Маленькая снежинка, что тут же тает на коже. Первый снег. Смеюсь, но не истеричным смехом, как прежде, а настоящим. Мне настолько хорошо от того, что я ничего не испытываю, что хочется продлить это состояние навечно. Может быть… Стоит порвать последнюю, седьмую «ниточку» как можно скорее? Если после неё это состояние останется со мной на вечно — я сделаю это непременно.