Чем черт не шутит

      На палубе, будто насмехаясь над незавидным положением девушки и аватара – что бы этот титул ни значил, бушевал ветер. Он задувал за шиворот, доставал оттуда пряди волос и щекотал ими шею Шанской. Парализующий страх отступил, но лишь в той мере, в которой он до этого исключал попытки возбужденного разума взять контроль над ситуацией. Где-то в районе груди глубоко под ребрами начинали скапливаться раздражение и злость – на ситуацию; на тех кретинов, которые выпустили неуравновешенного поджигателя и его компанию из дурки; на Аанга, который вообразил себя суперменом и, блять, на себя, которая в приступе неуместного геройствования смогла переплюнуть его по этому критерию.              «Ну сука, нахуя ты полезла-то? Надо было драть когти, еще когда увидела этот сраный корабль», - Рада мысленно завывала.              К ужасу девушки, сборище шизофреников оказалось более многочисленным, чем она ожидала. На палубе их встретили еще несколько, будто клепанных на одном заводе, солдафонов и какой-то старик с блаженной улыбкой от уха до уха. Шансы свалить по-быстрому неумолимо стремились в клоаку, хотя, так как Рада по натуре причисляла себя к реалистам, они оттуда, мягко говоря, и не выбирались. Даже если бы Аанг смог удержать при себе свою палку-ковырялку, которую у него на правах сильных давно уже отобрали, попытка обезвредить с полдюжины чокнутых сектантов им двоим, в росте не превышавшим полтора метра с кепкой, была равносильна затее принять душ с подключенным к электросети феном.              Солдафоны, к великому удивлению девушки, были чуть больше, чем кучка помешанных, и обязанности свои исполняли с почти собачьей преданностью. Это Раде удалось выяснить, когда та, пока вся их стройная процессия поднималась на судно, попыталась подергать руками в попытке проверить веревки на прочность и получила ощутимый толчок между лопаток и угрюмое: «Даже не думай».              - Принц Зуко, вы вернулись с гостями? – старик подошел к ним, пряча руки в широких рукавах причудливой туники.              Вообще, все здесь, кроме самой Шанской, были одеты довольно странно, сочетая подчеркнутую многослойность, цветовую однотонность и элементы традиционных азиатских доспехов.              - А что с Вашим носом? – брови старика в изумлении поползли вверх.              «Венценосный петух» – еще одно прозвище, на которые для этого человека Рада не скупилась – раздраженно цокнул и перевел колючий взгляд на Шанскую. Девушка, уже давно выработавшая защитную линию поведения против задир, рефлекторно приподняла уголок губ в кривой насмешливой улыбке, заставив принца раздраженно сжать челюсти, заиграв желваками.              «Вот пидр. Это я тут должна злиться. Да ты же не человек вообще, а агрессивная мартышка. Тебя в вольер для особо буйных надо сослать», - уловив настроение парня, Шанская еле подавила возмущенный вздох.              - Эта дрянь, - тут один из фан-клуба этого психованного, тот самый, от которого Раде уже прилетало по спине ранее, схватил ее за предплечье и встряхнул, тем самым указав на виновницу происшествия, - напала на…              - Потом, - махнул рукой и резко оборвал его принц, оставив в недоумении старичка и «ебаного подсосника». Шанской показалось, что щек парня коснулся стыдливый румянец.               – Дядя...              «…»              «Чиииииииииво, блять?!»              - …я поймал аватара, — это восклицание сорвалось с губ Психа с восторгом пятилетнего ребенка, которому наконец пообещали, что на выходных купят собаку.              Шанская посмотрела на Аанга, отмечая, что тот действительно похож на прелестного щенка, и ужаснулась своим мыслям: «Так, психологические отклонения же могут передаваться по наследству». Взгляд девушки метнулся к дяде, лицо которого теперь выражало сосредоточенную серьезность. Старик перевел оценивающий взгляд на мальчишку и вновь посмотрел на племянника, только теперь с примесью чего-то еще, что Рада трактовала как едва уловимую снисходительность. Его скептицизм подарил девушке надежду, что он такой же нормальный, как она и Аанг, и теперь единственное, о чем могла думать Рада, это возможность поговорить с пожилым мужчиной тет-а-тет, без всяких невменяемых племянников и его друзей.       Голова Шанской напоминала ей дом советов. Понимание ситуации снова ускользало, а версия, что все, что она за сегодня лицезрела, является качественно подготовленной массовой ролевухой по фэндому с хромой деталью в виде попавшего на игру сумасшедшего, обзаводилась все большими логическими дырами. Однако, как говорится, за неимением лучшего Шанская пока решила придерживаться старых предположений и по максимуму собирать любую полезную информацию.              - Он маг воздуха, дядя, - Псих приблизился к аватару, - Что это? – он озадаченно пялился на посох Аанга, но потом довольно улыбнулся, словно кот, объевшийся сметаной, — Оставьте в моей каюте, - один из солдафонов кивнул и убежал, видимо, решив исполнить приказ сиюминутно. — Это будет отличный подарок для моего отца, когда я доставлю к нему еще и аватара. Тебе не понять, правда? - принц обращался к мальчишке, который уже почувствовал, что сейчас надавят на больное, и от этого нахмурился, - Ты же был воспитан монахами.              В конце своей тирады Психованный внезапно заинтересовался шапкой Рады, которую та нахлобучила Аангу на голову еще в самом начале их знакомства.              - Дядя, смотри. Татуировки…, - принц стянул с аватара головной убор и тут терпение Шанской не выдержало. Этот человек, который вел себя как стереотипный гандон, порядком подзаебал девушку, из-за чего она совершенно выкинула из головы, что он, на минуточку, псих, а с психами лучше не спорить.              - Он хотя бы воспитан, - Шанская начала громким и ровным голосом, сразу обратив на себя внимание, - В отличие от некоторых. А в отношении тебя, такое чувство, что твоими прямыми предками были обезьяны. Удивительно, что ты вообще говоришь и понимаешь человеческую речь, - она едко оскалилась. - В садике не учили, что чужое трогать нельзя? – девушка кивнула на предмет, который принц все еще сжимал в правой руке, — Это мое.              Аанг хрюкнул и не смог подавить хихиканья.              Псих скривился и покраснел, от чего его шрам приобрел более резкие черты, будто он был получен буквально недавно, и стал выделяться еще сильнее, контрастируя с бледными скулами и лысиной. Он дернулся в ее сторону, но остановился, потом демонстративно приподнял руку с шапкой и головной убор за считанные секунды обуглился в языках пламени.              Рада стушевалась от его действий, потому что все еще не понимала, каким Макаром он пускает огонь из рук, но быстро подобралась. Она руководствовалась догмой: «Если сейчас дашь слабину – заклюют сразу же».              - Принц Зуко, ну нельзя же так! – его дядя начал было отчитывать нерадивого племянника.              - Как мило, - Шанская быстро приподняла уголки губ и опустила. – С тебя косарь, сучонок, – она флегматично уставилась на закипающего парня, но потом ее взгляд пересекся с изумленным взглядом старика, и она добавила, - О, мискузи. Пардон за мой французский. Я бы сделала реверанс или как у вас там положено, но, какая жалость, - она изобразила елейное сожаление и подергала плечами, - руки связаны.              Пока Рада победно ухмылялась, принц, видимо, почти вплотную подошел к той грани, за которой он мысленно уже самолично перебрасывал странную девушку за борт прямиком в пасть холодной глади. Чтобы избежать соблазна претворить эти действия в жизнь, юноша решил, что самое время изолировать причину своего раздражения и головной боли далеко и, желательно, надолго.              - В карцер их обоих, - оповестил Псих и, заметив, как Шанская устало закатила глаза, подошел к ней вплотную, нагнулся и прошипел девушке в лицо, - В отдельные карцеры.              Рада в последний момент удержалась, чтобы не плюнуть придурку в лицо за нарушение личного пространства или, на худой конец, не высунуть язык. Она уже достаточно «проявила» себя, за что, собственно, и отвесила себе мысленно тяжелую оплеуху. Пока их с Аангом вели по каким-то темным катакомбам, девушка провела параллель с теми излишне эмоциональными и обделёнными здравым смыслом персонажами, которые в любой стремной ситуации помирают первыми. Ну, знаете, те, к которым обычно не привязывается читатель или зритель и на которых всем на самом деле насрать. Но, увы и ах, что сделано – то сделано, и Шанская дала себе обещание впредь быть предельно осторожной и не злить своих похитителей. Хватало, что она уже напиздела на путевку в какой-то там «карцер» - даже само слово было неприятным и ассоциировалось у Рады уж точно не с санаториями в Дивноморском.              «Надеюсь, кроме меня там крыс не будет», - Шанская начала истерично хихикать, отчего ее плечи задрожали. Охранник, который вел ее до места заключения, даже сначала преисполнился сочувствия к, как он подумал, плачущей девушке, но, когда услышал едва сдерживаемый хохот, лишь удивленно фыркнул и приказал заткнуться, посчитав Шанскую чокнутой. С Аангом Рада разделилась минут пять назад, когда мальчишка и его сопровождающие свернули в другую развилку на очередном перекрестке коридоров. Девушка даже не пыталась запомнить дорогу – туннели явно образовывали какой-то адский лабиринт, с которым ей было не справиться даже с учетом, что в нем не водились минотавры.              «Хотя одно чудище, с которым я бы точно не хотела пересечься, бродит где-то неподалеку и пуляется огнем».              Вот недолгое паломничество до карцера подошло к концу. Рада стояла перед массивной железной дверью, пока один из охранников чем-то звенел в полутьме (предположительно, ключами), и снова вспомнила про крыс.              Проблема заключалась в том, что Рада на самом деле их боялась. И речь шла не о домашних чистеньких белых комочках, а о жирных плешивых больных - и ещё целая череда нелестных эпитетов - тварях, которых Шанской ещё маленькой не посчастливилось видеть у бабушки в посёлке. Однажды одна из крыс, попав в мышеловку, казалось, застыла в вечной агонии с широко раскрытой пастью. Тогда Рада хорошенько разглядела длинные жёлтые зубы, каждый из которых походил на шило. Девушка причисляла этих созданий сначала к хищникам, а потом уже к грызунам и свято верила, что орава таких тварей запросто может и, главное, хочет сожрать человека, прямо как в Лавкрафтовских рассказах.              Шанская нервно переступала с ноги на ногу, пока охранник возился с замком. Потом все произошло слишком быстро, чтобы девушка смогла морально подготовиться к вероятности наличия мохнатых сокамерников - ее буквально запихнули в помещение и вот Шанская, инстинктивно повернувшись обратно, наблюдает, как дверь захлопывается прямо перед ее носом. К удивлению и явному облегчению Рады, карцер только по словам был карцером, что она сразу отметила, бегло окинув взглядом пространство вокруг. На деле это оказалась небольшая чистая комната с, нихуя себе, даже кроватью. С освещением, правда, были явные проблемы - несколько свечек на специальных небольших настенных полках. Пересечение ореолов света порождало искривлённые тени, которые зловещими змеями ползали на стенах и потолке. Ну ничего, Шанская пока не заметила ни одной дыры, откуда бы могли повалить голодные крысы, а это главное. Девушка двинулась к койке. Наклонившись, Рада понюхала постельное белье - пахло свежестью.              «Нихера себе, да это ж почти лофт. Интересно, сколько бы тут стоила аренда? - но тут она вспомнила, - А не, с такими неадекватными соседями даже со скидкой не возьму».              Шанская выпрямилась и тяжело приземлилась пятой точкой на кровать. Она попробовала лечь, но связанные сзади руки уже давно саднило от верёвок, а так ещё и затекали. Единственное, что оставалось из всех возможных альтернатив — это облокотиться лопатками о стенку у кровати. Через некоторое время у неё точно заболит спина, но пока девушку все устраивало. Ее внимание привлекло внушительных размеров полотно слева. Оно было какого-то красного оттенка - при таком освещении было трудно определить. «Это кровавый, - но тут пламя свечи дрогнуло, - нет, гранатовый. Или даже больше к смородиновому?»              В центре полотна был символически изображён огонь. Ну, по крайней мере, Шанская была готова ставить на огонь, хотя символы — штука неоднозначная.              «При чем тут Газпром? Они решили сменить цветовую палитру?»              Рада нахмурилась. Становилось жарко, и девушка почувствовала острое желание снять пальто. Но в ее положении она не имела возможности даже расстегнуться или хотя бы снять объемный шарф, который начал раздражать нежную кожу шеи, вызывая нервирующие приступы чесотки. Она вспомнила о одолженной у жителей деревни накидке, точнее, об ее отсутствии, но тут же, не имея ни малейшего желания разгадывать еще и эту головоломку, вынесла вердикт: «Свалилась при рывке или в процессе заварушки». К тому же, у нее сейчас явно были проблемы посерьезнее. Необходимо было выбираться из того дерьма, в которое она хер пойми как попала.              «Господи, пусть это будет какое-нибудь ток-шоу и мне потом выплатят гонорар за участие. Неплохо было бы стрясти с этих сук еще и компенсацию за моральный ущерб. И я обещаю, что полюблю всех тварей божьих, даже треклятого Осипа Федоровича».              Рада взвыла и откинула голову назад, но нечаянно ударилась затылком, и тут тонкий лед тронулся. Вот так вот. Как это обычно и бывает – сжимаешь челюсти, терпишь и упрямо делаешь вид, что никакие подлянки, любовно приготовленные Госпожой Жизнью персонально для его чада, не могут выбить тебя из равновесия. А потом хватает какой-нибудь мелочи и все. Идея что-то кому-то доказывать кажется бессмысленной, а держаться ради себя перестает быть нужным – мол, и так перебьешься.              Поток непрошенных эмоций перекрылся, когда Рада услышала приближающиеся шаркающие шаги, сопровождавшиеся слабым шелестящим звуком. Кто-то мог просто прогуливаться по коридорам военного крейсера, но интуиция подсказывала Шанской, что это был гость или гости по ее душу. Девушка выпрямила спину, оставаясь в состоянии напряженной сосредоточенности, пока человек за дверью, ловко справившись с замком, не зашел внутрь.              Слабый свет от свечей мягко лег на лицо старика, подарив тому ауру еще большей безвредности и миролюбия. Одна часть Шанской в стыдливом испуге гадала, отразилась ли ее несостоявшаяся истерика как-то визуально на лице девушки, а вторая безмерно радовалась, предчувствуя то ли скорое освобождение, то ли наличие союзника в тылу врагов.              Дядя принца улыбнулся.              - Не хотите ли составить компанию старику и разделить с ним несколько чашек чудесного чая? – Рада только сейчас заметила, что тот пришел, мягко говоря, не налегке.              - Не думаю, что у меня есть лучшая альтернатива, - и тут же посчитав свой ответ слегка грубым, поспешила исправиться, - хотя, даже будь у меня выбор, думаю, я бы не отказалась.              Старик довольно кивнул и начал накрывать поляну: тут же поднос превратился в мини-столик с различными сосудами, из которых, словно загипнотизированные змеи перед заклинателем, шли витиеватые клубы пара. Он достал из-за пазухи две красные подушки и бросил их прямо на пол по разные стороны от сымпровизированного столика, потом подошел к Раде.              - Со связанными руками неудобно держать чашку. Я развяжу? – Шанская расплылась в глупой улыбке и кивнула, развернувшись к мужчине спиной.              Дядя принца осторожно распутывал узлы, а девушка ликовала. Закончив, старик развернулся и вскоре уселся на одну из подушек ближе к двери. Рада поспешила стянуть с себя верхнюю одежду, аккуратно сложив пальто и шарф на койке, затем последовала его примеру и заняла оставшееся место, потирая намучившиеся запястья. Пока ее освободитель шефствовал над столовым сервизом и разливал согревающую жидкость по чашкам, Шанская сетовала на то, во что превратились ее руки под натиском веревок.              «Ууу, садисты. Ну, я им все хвосты пооткручиваю и засуну глубоко в задницы»              - Жасминовый чай полезен, когда необходимо привести мысли в порядок, - скрипучий голос старика вернул ее в реальность. Он протянул ей сосуд, наполненный зеленоватой жидкостью, и девушка приняла из его рук чашку, которая теперь слегка обжигала ее ладони.              - Как твое имя, дитя? Меня можешь звать просто Айро, – старик отпил глоток своего варева и теперь вглядывался в дно чашки, будто нашел там что-то действительно ценное.              «Дитя? Чудной дедуля», - Рада задумалась, но потом все же решила ответить, посчитав, что ее имя не даст ему никакого преимущества над ней.              - Рада? Какое… - Айро пожевал губы, подбирая нужное слово, - необычное имя, - и улыбнулся.              Девушка хотела закатить глаза, но воздержалась, махнув на очередное замечание о ее, казавшемся до этого ей вполне обычным, имени.              - Прошу, прости моему племяннику его грубость. На самом деле, он хороший мальчик, - мужчина поставил чашку на стоил и теперь рылся в закромах своего халата-туники. Наконец, он вытащил – Рада так и не поняла откуда – небольшой мешочек и протянул его девушке. – Принц Зуко испортил твою вещь. Я не берусь точно оценить ее стоимость, но этих денег должно хватить.              По тяжести мешочка и по тому, как тот растекся у нее в ладони с металлическим звоном, Рада поняла, что в нем монеты. И хотя девушка давно отвыкла от мелочи, предпочитая расплачиваться картой или, на худой конец, купюрами, она списала эту очередную странность ее нового знакомого на стариковскую ностальгию по дням минувшим.              - Спасибо, - Шанская благодарила искренне, - и соболезную Вашей ситуации, - Айро вскинул брови, но затем согласно кивнул, - Как давно у Вашего племенника помутнение рассудка? Он считает себя принцем, если я правильно поняла?              Рада пригубила, отметив, что чай - или что бы это ни было - действительно был хорош, и ждала ответа старика. Но первоначальная пауза затянулась, превратившись в неловкое молчание, и девушка, почувствовав необходимость наблюдать реакцию Айро, подняла взгляд, до этого задумчиво блуждавший по помещению, на его лицо.              Старик как-то натянуто улыбался, но вскоре уголки его губ опустились вовсе, словно их насильно тянула вниз какая-то невидимая сила. Он странно пялился на Шанскую.              Такое выражение лица Айро испугало девушку. Она подумала, что спросила лишнего, и теперь судорожно пыталась выдать какое-нибудь оправдание своей бестактности или извинение на ходу. Она открыла рот, но заметив то же самое действие за стариком, решила уступить и замаскировала свой порыв под потребность снова отпить из кружки.              - Но, Рада, мой племянник действительно наследный принц народа огня.              Шанская приоткрыла челюсти в немом изумлении, не обратив внимание, как скопившийся во рту чай стек по подбородку на темную водолазку, теплым и липким пятном приставая к коже. Бегающим взглядом девушка внимательно изучала лицо старика. Сейчас она найдет что-нибудь, какую-нибудь деталь, неуместную морщинку, которая послужит свидетельством неудачной шутки Айро и они вместе посмеются. Ну же.              Старик молчал. Более того, он в раз стал каким-то более серьезным, между его бровями залегли тяжелые складки. Они поменяли местами, и теперь Айро замер, будто жертва перед броском хищника, ожидая реакцию девушки.              Рада сжала руку с мешочком монет, а потом, словив догадку, словно божественное озарение, развязала на нем веревочки и высыпала несколько кругленьких пластин на ладонь. Это была какая-то, если вообще реальная, напоминающая азиатскую валюта с квадратными дырками в центре каждой монеты. Филькина грамота и сплошное надувательство.              «Так он тоже того. Дурка», - думала девушка, пока возвращала содержимое мешочка на место.              Дотянувшись до кармана пальто, Рада положила туда дорогой душе подарок. Девушка прикрыла глаза, а выражение ее лица приобрело почти осязаемый скорбный отпечаток. Она уронила голову на левую ладонь, прикрыв ей глаза, и вдруг разразилась приступом громкого смеха, заставив Айро вздрогнуть.              Шанская согнулась почти пополам, и минут пять билась в истеричном хохоте – стоило ей немного успокоиться и недоумевающий взгляд новоиспеченного пожилого шизофреника снова смешил девушку.              «Все не могло быть так хорошо. А ты уже понадеялась. Блять, да легче поверить во второе пришествие. То-то, он был каким-то чересчур добрым. Выходит, не добрый, а просто блаженный дурак. В прошлом какой-нибудь Сан Саныч, ровный русский мужик, а нынче Айро – белая кость, голубая кровь».              Рада разогнулась, и мышцы спины, не привыкшие к такой растяжке, заныли. Шанская одной рукой смахивала с глаз влагу, а второй потянулась к кружке, чтобы промочить пересохшее от смеха и волнения горло.              Но ее опять наглейшим образом прервали. Дверь в камеру девушки открылась так резко, будто ее толкали с ноги, и на пороге показался принц, чье лицо сначала тронула маска изумления, а потом ее сменило плохо скрываемое выражение раздражения и праведного гнева.              - Дядя! Что ты делаешь в камере пленной?! – на этом моменте Рада подавилась, фонтаном выплюнула содержимое ротовой полости и закашлялась.              «Все полоумное семейство в сборе».              Айро с сожалением посмотрел на последствия кощунственной растраты прекрасного жасминового чая, затем повернулся туловищем к своему племяннику.              - Зуко, позволь тебе представить – это Рада. Я предложил ей продегустировать чай, который мы с тобой прикупили во время последней стоянки в порту. Хочешь присоединиться?              «Да, дружище, подходи – не стесняйся. И на этот раз я уж точно сломаю твой нос».              - Прекрати нести чушь, дядя, - почти прорычал Зуко, - Я везде тебя обыскался, а ты тут сидишь и чаевничаешь с этой сумасшедшей? Тебе даже хватило ума развязать ей руки – просто великолепно! Чудо, что она не набросилась на тебя с кулаками.              - Да что ты, - Рада махнула рукой и изобразила притворное смущение, — это личная привилегия тебе от меня. Заверяю, никого больше она не коснется, так что сильно не ревнуй мой кулак к своему дяде, - выводить из себя эту детину было действительно приятно, даже особо стараться не приходилось – намешал парочку банальных обзывательств, казавшихся обидными разве что пятилетнему ребенку, обильно залил, где надо и не надо, все это сарказмом и все. Бон аппетит.              - Дядя, пойдём, - принц шагнул назад к двери, придерживая ее для старика, который во время демонстрации Шанской своего остроумия успел свернуть их сымпровизированную поляну и теперь собирался к выходу из карцера, - а ты, - Зуко сощурился и презрительно скривился, - я бы мог высадить тебя на любом леднике и отправить прямиком к Коху. Но я не приверженец неоправданной жестокости, да и грех держать обиду на юродивых, поэтому мы оставим тебя в ближайшем населенном пункте по пути в страну огня. Дальше сама по себе. Интересно, каким образом ты сможешь вернуться обратно? - юноша гаденько ухмыльнулся.              - Ага, да. Напугал ежа голой жопой. Я твою лилейную задницу пережую и выплюну.              Принц скривился от сравнений, достойных, как он думал, только челяди. Айро успел коротко попрощаться с девушкой, прежде чем дверь за сумасшедшими родственничками захлопнулась с такой силой, что Шанская невольно подивилась крепости стен.              Ушли.              Что ж, по крайней мере, теперь ее руки были свободны. Девушка дождалась, когда шаги в коридоре полностью стихли, и пулей метнулась к двери. Сначала она попыталась разведать обстановку за пределами карцера сквозь решётчатое окошко, правда ничего интересного в свете факелов ей выловить не удалось. Рада не исключала, что, скорее всего, упускает какие-то важные детали, но она, что, Шерлок Холмс, в конце-то концов!?              Вторым порывом было изучение замка: если был ключ, значит можно было покопаться какой-нибудь невидимкой в замочной скважине. Но ни невидимки, ни шпильки у Шанской не оказалось. К тому же, ну, допустим, она выбралась за пределы карцера, а дальше? Какова вероятность, что ее не поймают в первые пять минут? Единственное, чего Рада точно добьётся при любом раскладе, так это ещё одна причина для принца плюнуть на все его извращённые принципы и поджарить ее к чертям собачьим.              Девушка устало выдохнула и прислонилась головой к прохладному металлу двери, затем поплелась в сторону койки.              Шанская ничком плюхнулась на узкую постель, отчего та содрогнулась и протяжно заскрипела. Звук этот казался оглушительным в царящей тишине. Девушка перевернулась на живот. Ступни, которые все еще были обуты в уличные ботинки, она свесила с кровати, стараясь избегать соприкосновения белья и грязных подошв.              Это был какой-то полный трэш. Больная фантазия психопата-наркомана. А может она действительно в один прекрасный день сошла с ума и теперь валяется в каком-нибудь желтом доме? Скажем, Осип Федорович довел до белого каления. Нет, Рада была уверена, если она когда-нибудь и потеряет рассудок, то точно не из-за этого ископаемого. Но причина ее помешательства, если проблема была действительно в этом, волновала девушку меньше всего. Но подождите, шизофреники ведь действительно верят в то, что видят. Да или нет? В любом случае, Шанская яростно пыталась оспорить любые аргументы за то, что дядя и его племянник были в здравом уме, поэтому она свободна от подозрений в помешательстве. Так? Так. Стоп. А почему речь идет только о двоих? Что если все люди, которых она за сегодня встречала, больны? Тогда версия о исторической реставрации отпадает. Но почему эти психованные разделились на враждующие группы? А по какому критерию шло разделение, ведь массовое помешательство не может со стороны так сильно напоминать отлаженное представление. Это ж получается, что больные фантазии каждого человека сошлись воедино, будто кусочки одного пазла. Но такое же невозможно.              «А-а-а-а. Все. Я запуталась», - Рада закрыла лицо ладонями, перевернулась на бок и подтянула колени ближе к себе.              Прошло примерно минут пять от силы, когда Рада услышала за дверью приглушенную ругань. Сначала она приняла сидячее положение и напряглась, подумав, что ей просто показалось, но, когда шум повторился еще раз и стал звучать ближе, Шанская вскочила с нагретого места и, чуть не споткнувшись впопыхах, подлетела к двери. Теперь все ее внимание было приковано к коридору напротив.              Мешанина из звуков утихла, но теперь Рада начала улавливать торопливый топот – кто-то явно приближался. Девушка прищурилась, и вот из-за поворота выскользнул мальчишка. В полутьме Шанская разглядела синюю стрелку, и процесс узнавания в ее голове активизировался.              - Аанг! – Рада чуть не подпрыгнула от радости.              Мальчишка, уже успевший пробежать ее камеру, резко остановился, но по инерции проскользил еще метра два вперед. Потом он начал оглядываться в поисках источника шума, и, когда его взгляд нашел решетчатое окошко камеры Рады и их глаза встретились, аватар воскликнул:              - Девочка из сугроба!              Мальчишка подбежал ближе.              - Да, да. Что? Ты что, забыл мое имя? – Шанская схватилась обеими руками за железные прутья и укоризненно посмотрела на паренька.              - Извини, - Аанг сконфуженно улыбнулся, - но у нас нет времени. Отойди в сторону от двери, пожалуйста.              Рада состроила скептическое лицо, но все же поспешила выполнить просьбу ребенка, хотя его мотивы были ей не очень понятны.              Дверь с грохотом слетела с петель. Она проскородила по полу, оставляя за собой петляющие следы царапин и упала на койку. Шанская, пребывая в степени крайнего шока, ошалело уставилась на развалины, еще недавно служившие девушке кровать. Она вздрогнула, когда в помещение забежал Аанг и… никто и ничто больше, теоретически способное на такие фокусы.              - Как ты это сделал? – Рада все продолжала стоять на том же месте.              - Так я же маг воздуха, - Аанг дернул девушку за руку, но получив в ответ сопротивление, нахмурился, - пойдем скорее! Скоро охрана или тот парень со шрамом прибегут!              Рада хотела было спросить, что блять это все значит, но решила, что увлекательную беседу можно отложить на потом. Она вырвала свое запястье из руки аватара, быстро метнулась в противоположную от двери сторону и собрала верхнюю одежду – благо ничего не придавило погнутым железным ошметком.              - Пойдем. И на будущее, - Шанская одевалась на ходу, - меня зовут Рада. Ра-да. Запомни.              Они выбежали в коридор и начали петлять в лабиринте всевозможных развилок и перепутий. Плутать пришлось недолго, и, когда впереди показался выход на открытый балкон, Аанг стукнул концом своей палки-копалки по полу. Раздался лязгающий щелчок, как будто открыли зонт, и палка трансформировалась в какое-то чудо любительской инженерии, напоминавшее девушке воздушного змея.              Мальчишка начал быстро тараторить, пытаясь объяснить Шанской, как и где надо держаться, куда перемещать центр тяжести, когда они будут пикировать на этой приблуде…              - Погоди. Пикировать? Ты предлагаешь спуститься вниз на этом? – Рада демонстративно указала на кажущуюся ей хлипкой и ненадежной конструкцию из палок, - Ответь мне, я похожа на суицидницу? – но тут гомон, преследовавший их до этого, усилился, и Шанская со стоном, исполненным страдания, согласилась.              Сначала все было хорошо, даже в какой-то мере гладко. Они без проблем оторвались от земли и пока, хвала всем существующим божествам, парили в воздухе. Но внезапно Рада почувствовала удар сверху, и они начали стремительно снижаться, причем не по наклонной траектории, а тупо вертикально вниз. Девушка ощутила, как все ее органы сжались, а желудок был готов вернуть назад те несколько глотков чая, которые все же попали в него ранее. Аангу под аккомпанемент из криков рожающего птеродактиля, которые издавал не будем показывать пальцем кто, удалось разрулить ситуацию и смягчить их падение, избежав сплющивания о палубу корабля. Рада приземлилась в кувырке, опасно клацнув челюстями и чуть не откусив себе язык.              Времени на приход в себя не было, поэтому, игнорируя звездочки перед глазами, девушка попыталась встать. Получилось не сразу – сначала она держалась на четвереньках, потом, превозмогая дрожь в коленях, приняла вертикальное положение. Рада вскинула голову и заметила, что Аанг с принцем уже начали какие-то танцы с бубнами и огнем.              - Не тронь ребенка, ирод! –две пары глаз на несколько секунд уставились на Шанскую, которая с проворностью черепахи спешила на помощь аватару.              - Рада, сзади! – крикнул Аанг перед тем, как еле успел отразить новый удар противника с помощью воздушного потока.              «Во чума-а-а-а»              Вспомнив о предупреждении Аанга, Шанская заметила, как к ней начали подходить двое солдафонов.              - Кыш, - Рада скривилась и замахала ладонью от себя, но не прокатило.              Один из мужчин, который был ближе к девушке, видимо, не оценил шутку и встал в какую-то боевую стойку, опустив сжатые в кулаки руки вниз. От ладоней пошли искры и спустя мгновение Шанская с ужасом лицезрела на их месте статичные струи огня, напоминавшие небольшие кинжалы. Мужчины уверенно двинулись к девушке.              -АААААА! ОБОССЫ – НЕ БЕЙ! – Рада рванула в противоположную от солдафонов сторону, устроив догонялки по всей палубе.              После второго круга девушка собрала еще несколько преследователей, и увиливать от этих бюджетных версий Дарта Вейдера стало значительно сложнее. Плюс ко всему, Рада, не привыкшая к бегу на длинные дистанции, уже начала выдыхаться.              Девушка опасно увернулась от вражеского выпада рукой, и повела процессию в сторону дерущихся Аанга и Шрамированного.              «Пусть своего же и затопчут»              Оглушительный рев заставил всех без исключения оцепенеть, и Рада, повернувшись в сторону источника шума, чуть не подавилась воздухом. Дальше для девушки, которая до этого никогда не видела летающего волосатого яка и думала, что удивляться уже нечему, события развивались словно в лихорадке.